Сны в ведьмином доме

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Dw-worker.jpgСтройплощадка, наденьте каску!
Эта статья сейчас в процессе написания. Автор планирует нечто объёмное и застрачивает сюда текст по частям. Пожалуйста, дождитесь завершения работы, и только потом редактируйте: не создавайте неудобства себе и автору.


Иллюстрация по мотивам рассказа (автор — Bryan Baugh)

«Сны в ведьмином доме» (The Dreams in the Witch House) — рассказ Говарда Филлипса Лавкрафта. Рассказ был написан в январе-феврале 1932 года и впервые опубликован в июле 1933 года в американском журнале Weird Tales. В России издавался также под названием «Грёзы в ведьмовском доме».

Герои[править]

  • Уолтер Гилман или Джилмен (Walter Gilman) — студент-математик, переехавший в мансарду Ведьминого дома. Испытывает нездорово сильное любопытство к истории ведьмы и её магическому исчезновению, а также к математике и многомерным пространствам. А вот страха перед неизведанным не испытывает — и совершенно зря.
  • Фрэнк Элвуд или Илвуд (Frank Elwood) — друг, однокурсник и сосед Уолтера, который пытается хоть как-то ему помочь. Разумеется, безуспешно - вследствие чего и зарабатывает мощный ПТСР, заставивший его в конечном итоге бросить учёбу и уехать из Аркхэма куда подальше.
  • Кезия или Кезайя Мейсон (Keziah Mason), она же Нахав — ведьма и математический гений. Жила в Аркхеме в 17 веке, где и стала жервой салемской охоты на ведьм. Избежала смертной казни с помощью тайных знаний на стыке математики и оккультных искусств, чем превратила в сюжет городских легенд и себя, и собственный дом.
  • Бурый Дженкин (Brown Jenkin) — фамильяр ведьмы, огромная мохнатая крыса. Имеет человеческое лицо и острые жёлтые зубы. Судя по отпечаткам и свидетельствам очевидцев, его лапы похожи на маленькие человеческие ладошки. Питается кровью хозяйки.
  • Азатот — в представлении не нуждается.

Сюжет[править]

Уолтер Гилман, одержимый идеей многомерности пространства, заселился в старый дом, в котором когда-то жила ведьма Кезайя Мейсон. На чердаке странной планировки со скошенным потолком и стенами, его начинают одолевать кошмары, в которых его навещает ведьма в компании мерзкого крысоподобного создания, и вместе они путешествуют в другие миры. В одном из снов зверек прокусил Гилману руку, а на утро тот обнаружил засохшую кровь на рукаве своей сорочки, хотя простыни были чисты. Сны с каждой ночью становились все реальнее, а лихорадка Гилмана — все сильнее; более того, из сна он смог вытащить маленькую фигурку старца, выполненную из неизвестного науке материала.

Дошло до того, что Гилман во сне против собственной воли записал свое имя в Черную Книгу, став таким образом сподручником старухи Кезии и Черного Человека. В одну из ночей он, сам того не желая, поучаствовал в краже младенца, которого ведьма собиралась принести в жертву на шабаше в Вальпургиеву ночь. Когда же он окончательно осознал, что его сны и реальность взаимосвязаны, он попробовал воспрепятствовать жертвоприношению; после непродолжительной схватки с Кезией он убил старуху, но младенца, увы, спасти не удалось: мерзкий Бурый Дженкин перегрыз ему горло. Перед самым пробуждением Гилман услышал чудовищные неземные звуки, а на утро после этого «сна» потерял слух. Впрочем, кошмары также прекратились, и все бы ничего, но несколько ночей спустя Гилман был найден мертвым с прогрызенной грудью и отсутствующим сердцем. Хотя восстановить картину, предшествующую такой страшной смерти, не удалось, всем и так было ясно — Бурый Дженкин навестил и убил Гилмана.

Через несколько лет зловещий дом старой Кезии стали сносить, и в промежутке между стенами и потолками на чердаке были обнаружены крохотные кости десятков младенцев (как совсем свежие, так и уже превратившиеся в прах), а также скелет старухи, странный скелет существа, напоминающего одновременно больную крысу и человека, нож для жертвоприношений и чашу из неизвестного металла.

Интересные факты[править]

  • В сериале «Мастера ужасов» второй эпизод первого сезона является экранизацией рассказа «Сны в доме ведьмы».
  • Уолтер Гилман, убитый крысой, родом из городка под названием Хейверхилл. В реальности в этом городе за несколько лет до написания рассказа бушевала эпидемия одной из форм стрептобациллёза — «хейверхилльской крысиной лихорадки».

Dreams in the Witch House: A Lovecraftian Rock Opera[править]

Фанаты-умельцы из Исторического общества Лавкрафта создали по мотивам рассказа «Сны в ведьмином доме: Лавкрафтианскую рок-оперу». В отличие от оригинального рассказа, в ней есть характерный для Лавкрафта приём: повествование идёт от лица насмерть запуганного Фрэнка Элвуда, который рассказывает священнику на исповеди обо всём, что случилось с Уолтером. Майк Даладжер, продюсер и «голос» Уолтера Гилмана, описал задумку собственного творения как «Gothic Heavy Metal Musical with religious, end-of-the-world undertones» — и не соврал ни единым словом, хотя жанровое разнообразие в некоторых треках можно услышать и более широкое: есть и дум (песня-экспозиция Dreams in the Witch House, Signum Crucis), и мелодичные баллады (Legends and Lore и катарсическая Madness Is My Destiny). В записи поучаствовали настоящие профессионалы — бродвейская певица Элейн Кашьян исполнила партии Кезии Мейсон, вокалист Pretty Maids Крис Лейни — её фамильяра, а голос Джоди Эшворта из Trans-Siberian Orchestra получил сам Ньярлатотеп. К инструменталу приложили руки Брюс Кулик из Kiss, Дуглас Блэр из W.A.S.P. и вся ритм-секция группы Therion. Стараниями Исторического общества (в лице Даладжера, Лимана и Бренни) в текстах использованы прямые цитаты самого Лавкрафта. Итог совместного творчества всей этой пёстрой толпы не только вышел в нужной степени кощунственным и богопротивным, но и с большим уважением и вниманием отнёсся к оригинальному рассказу, при этом подав историю под слегка иным углом — а это дорогого стоит.

Тропы и штампы[править]

  • Вещи, которые лучше не знать — оказались плотно сопряжены с математическими штудиями, межпространственными путешествиями и снами Гилмана. В конечном итоге стоили ему жизни.
  • Выходец из кошмара — Бурый Дженкин, крыса с человеческим лицом.
  • Горизонт отчаяния — переходят Фрэнк Элвуд и Джо Мазуревич в рок-опере. В книге фактически все жильцы Ведьминого дома после событий Вальпургиевой ночи разъехались так быстро, как могли.
  • Девтерагонист — Фрэнк Элвуд, который в рассказе не имеет сюжетного веса, в рок-опере является полноценным POV-персонажем.
  • Житель страны эльфов — Уолтер Гилман оторван от реальности — и чем дальше, тем сильнее.
  • Житель страны тёмных эльфов — юная Кезайя Мейсон из рок-оперы. Возможно, с фитильком: сама по себе она могла быть и почти обычным человеком, но в глазах современников женщина, интересующаяся оккультизмом и легендами, да ещё и одарённая математическим талантом, выглядела именно так.
  • Зловеще-пафосное песнопение — в книге постоянно слышит Уолтер.
    • Рок-опера давит педаль в самые глубины измерений — здесь таким образом молятся и мраккультисты (NYARLATHOTEP VENI VENI DAEMONIA IA YOG SOTHOTH), и сами добрые христиане. Распевы BENEDICTUS DOMINUS в исполнении Джо Мазуревича или безымянных монахов звучат ничуть не успокаивающе.
  • Книга запретных знаний — заботливые преподаватели Мискатоника запретили Уолтеру брать некоторые из книг в библиотеке, переживая за его душевное здоровье, однако было поздно: до Некрономикона (и не только) он уже добрался.
  • Комплекс вины выжившего — в рок-опере у Фрэнка после смерти Уолтера. Помимо вины, его терзает ещё и постоянный страх.
  • Кошмарные медицинские состояния — пожалуй, из всех персонажей лавкрафтианы Гилману досталась самая страшная смерть. Бурый Дженкин прогрыз его насквозь и выполз наружу сквозь грудную клетку. До этого Уолтер, раньше обладавший тонким музыкальным слухом, ещё и оглох, получив разрыв барабанных перепонок.
  • Круль, пся крев и краковяк – и в книге, и в рок-опере старый город Аркхэма стал приютом для иммигрантов-поляков. К ним принадлежат и хозяин ведьмина дома Домбровский, и большая часть соседей Гилмана.
  • Надмозг — в каком-то из переводов рассказа Фрэнк Элвуд беспричинно стал Гордоном.
    • Кезайя Мейсон в зависимости от транскрипций становится то Кецией, то Кезией. Её фамильяр в зависимости от перевода — то Бурый Дженкинс, то Бурый Дженкин, а Уолтер — то Гилман, то Джилмен. Впрочем, это уже не надмозг в чистом виде, а нюансы фонетики.
  • Не щадить детей — участь Ладислаша Волейко. Бурый Дженкин церемониально его загрыз.
  • Ложное обвинение — в арии «Legends and Lore» . В отличие от рассказа, где в ведьме уже осталось довольно мало человеческого, в рок-опере она получает смертный приговор не столько за колдовство, сколько за убийство собственного ребёнка, которого не совершала. Подсвечено Фрэнком и отцом Иваницки: «- Судья Гаторн и остальные не понимали Кезайю. Она видела то, что было им недоступно, и они боялись её. — Страх часто приводит людей к отчаянным действиям. Туда, куда приходит страх — следует зло».
  • Похорошеть в адаптации — сильный и выразительный голос Элейн Кашьян очень вряд ли принадлежит сморщенной горбатой старухе.
    • Джо Мазуревич — соседний троп, с длинным фитильком. Действительно крутым его всё ещё не назовёшь, однако, судя по вполне твёрдому голосу, он тоже уже не такой полусумасшедший пьяница, как его книжная версия.
  • Проклятый старый дом — название рассказа говорит само за себя.
  • Ружьё Чехова — когда Джо Мазуревич всучил Уолтеру дешёвое распятие, ни тот, ни другой не могли ожидать, что в итоге оно станет орудием убийства.
  • Целую, Тоска с примесью Ну-ка, от винта! — неожиданные 220, которые Уолтер выдаёт ведьме. Правда, последствия его всё равно настигли.
  • Шкала романтизма против просвещения — тема поднимается многократно, в рок-опере особенно. Оккультизм является такой же наукой, как и математика, а вот религия и вера противостоят и тому, и другому. На стороне «романтизма» выступают домовладелец Домбровски, Джо Мазуревич и отец Иваницки, а на стороне «просвещения» — сам Уолтер Гилман и Кезайя Мейсон.