Les Revenants

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Les Revenants
Адель и Симон раскрывают суть: «Прошлое всплывает на поверхность»
Общая информация
Жанрдрама, зомби-апокалипсис, мистический триллер
Страна производстваФранция
Канал премьерного показаCanal+
Когда выходил2012 — 2015
Сезоны2 сезона
Всего серий16
Длина серии50 минут

Les Revenants — французский мистический сериал, повествующий, как видно из названия, о выходцах с того света в отдельно взятом заштатном городишке. В русской локализации сериал назвали «На зов скорби», хотя дело не только в ней. Буквально название можно перевести и как «Вернувшиеся», и как «Ожившие мертвецы», что гораздо яснее указывает, о чём он. Ремейк одноимённого полнометражного фильма 2004 года, который теперь известен гораздо меньше.

В отличие от большинства сериалов на тему живых мертвецов, заигрывая с идеями зомби-апокалипсиса и чудесного воскрешения, Les Revenants в первую очередь обращается к эмоциональной стороне гипотетического воссоединения с ушедшими любимыми и сопутствующей психологической драме, что на поверку делает русское название не таким уж надмозговым. Такой подход виден и в меланхоличной атмосфере и неспешной манере повествования, когда некоторые ответы подаются лишь полунамёками, или создатели вообще прибегают к намеренному умолчанию, а само произведение в итоге больше напоминает притчу. За это критики здорово хвалили сериал, и к нему сразу приклеился ярлык французского Twin Peaks.

С другой стороны, кому-то гайнакс-энд не угодил, и, с учётом значительного перерыва между сезонами, создателей упрекали в непродуманной мифологии и чрезмерном напускании загадок без ответов. Тем не менее, самобытность Les Revenants в своём жанре и крепкая драма делают его весьма и весьма любопытным для ознакомления.

Сериал оброс собственным американским ремейком The Returned, который продержался всего один сезон и, естественно, был воспринят широкими массами в духе «упростили и опошлили». И музыку им не Mogwai писали.

Сюжет[править]

2011 год, французские Альпы. Маленький сонный городок на берегу озера живёт своей размеренной жизнью. На первый взгляд, почти забыты старые раны: и потоп после прорыва дамбы, который унёс жизни сотен человек 35 лет назад, и происки маньяка-каннибала, убивавшего женщин в одном и том же подземном переходе и питавшегося их внутренностями, и сравнительно недавняя авария школьного автобуса, в которой погиб весь девятый класс. Но что будет, если участники всех этих событий однажды вернутся в жизни? Они не будут ничего помнить о причинах своей смерти и, как ни в чём не бывало, отправятся по своим домам, где их встретят изумлённые близкие и даже поначалу не будут пытаться объяснить, в чём же дело. И всё же забытая боль неизбежно выходит на поверхность.

Позднее к небольшому зомби-апокалипсису в отдельно взятом французском городке даже подключатся военные, когда вернувшиеся, сбившись в орду, повторно покарают жителей потопом за отказ отпустить к ним мать их будущего мессии и изолируются на другом берегу озера в ожидании его рождения. Однако в конечном счёте далеко не им решать, как основные герои ответят на вопрос, можно ли вернуть прошлое.

Особенности национального ревенантства[править]

(link)

Опенинг: Mogwai — Hungry Face

Без описания характерных черт французских ревенантов, показанных в сериале, настоящая статья была бы неполной.

  1. Полная аверсия тропа «вернулся не таким»: все вернулись слишком такими, не помнят ни момента, ни причин своей смерти. Пытаться убить их бесполезно: через некоторое время встанут, как ни в чём не бывало.
  2. Вернувшиеся практически не нуждаются в сне. Живя среди людей, могут подстраиваться под привычные биологические часы, но особой необходимости в этом нет.
  3. Периодически испытывают просто зверский аппетит, особенно в первые часы после воскрешения. Отказывать им в еде чревато: Симон, обнаружив, что за десять лет его пребывания на том свете валюта малость обесценилась, и он не может купить себе в закусочной даже четверть гамбургера, просто избил владельца.
  4. Присутствие мертвеца нередко провоцирует перебои с электричеством.
  5. Восставшие с того света имеют смутную мистическую связь с водой и здешним озером: по мере возвращения всё новых персонажей загадочным образом убывает уровень воды в резервуаре местной плотины; вода плещется в гробах, где должны были бы покоиться тела воскресших. Чисто статистически к концу сериала большинство вернувшихся являются жертвами потопа, произошедшего в городе после прорыва плотины в 1976 году, и его последствий, и как минимум мадам Коста, глядя на причинённые стихией разрушения, предсказывала, что мёртвые ещё вернутся, чтобы отомстить. В финале провал, куда бросилась Жюли, после отмены Виктором её гибели и возвращения им мёртвых на тот свет, тоже заполняется водой.
  6. Люди в присутствии вернувшихся порой впадают в состояние всепоглощающего ужаса, почти амока, заставляющего их причинять себе вред. Мертвецы не до конца это контролируют, но иной раз это здорово пригождается: Виржиль был явно не рад, что пожилые родители покончили с собой, встретившись с ним 35 лет спустя, но вот слишком рьяно совавшая свой нос в дела Виктора и Жюли соседка скончалась очень кстати.
  7. Также ревенанты способны невольно причинять и косвенный урон своим обидчикам: у Лены во время ссоры с Камиллой образовалась на спине жуткая гноящаяся рана[1], а позднее сестричка ещё и спровоцировала выкидыш у Сандрин Сабатини, матери погибшей одноклассницы Камиллы, которой было обидно, что её дочка не вернулась.
  8. Мёртвые должны придерживаться коллективного способа существования, именуемого «ордой». Орда может дистанционно пометить своих членов разлагающимися ранами, чтобы побудить отбившихся к возвращению в коллектив. Большинство членов орды не имеют подлинного самосознания и больше напоминают покорных зомби, передвигающихся группами и молча встающих на пути у стремящихся убежать. Само её присутствие способно искажать пространство и мешать живым вычислить её местоположение.
  9. Причины перехода в зомбированное состояние до конца неясны. Кто-то, вероятно, и так вернулся мстительным духом, как говорила мадам Коста, а кто-то утратил связь с близкими, обнаружил, что его никто не ждёт, и впал в ГЭС. Однако одиночное удерживание возвращённых взаперти и без пищи значительно повышает их агрессивность. Те, кто ещё себя не потеряли, этого состояния боятся.

Персонажи[править]

Вернувшиеся[править]

  • Камилла Сегюрэ (Яра Пиларц) — погибла пятнадцатилетней в аварии школьного автобуса которую сама же и спровоцировала[2] четыре года назад. Взбалмошная и импульсивная, стремится восполнить потерянное время на полную катушку, в частности, возобновив отношения с Фредериком, которого когда-то никак не могла поделить с Леной. Не особо заморачивается конспирацией и спокойно разгуливает по городу, представляясь двоюродной сестрой Лены. Периодически ссорится со всеми членами семьи, но на самом деле остро нуждается в любви и не хочет возвращаться на тот свет.
  • Симон Делетр (Пьер Перрье) — в 23 года попал под машину прямо в день своей свадьбы с Адель Вертер десять лет назад. При жизни был музыкантом, страдал от депрессии. Вернувшись, обнаружил, что успел стать отцом, но Адель давно собирается замуж за другого, так что тут же начал принимать экстренные меры по повторному завоеванию любимой. Уговаривает её забрать их дочь Клои и зажить втроём на новом месте. Его родители были членами культа самоубийц во главе с Миланом и оставили Симона сиротой, когда ему не было и года. Вероятно, это наложило отпечаток на его личность, поскольку на самом деле он не попал в аварию, а совершил самоубийство через пару часов после того, как Адель сообщила ему о своей беременности, чему, по словам местного священника, никто не удивился, но невесте из понятных соображений истинную причину смерти решили не раскрывать. Побыв некоторое время у Люси на посылках, Симон в итоге откололся от общины и повторно отправился в загробную жизнь уже вместе с Адель.
  • Вивьен Коста (Летиция де Фомбелль) — жена школьного учителя, погибла в 45 лет при поначалу замалчиваемых обстоятельствах 34 года назад. Муж при её возвращении сжёг дом вместе с ней и спрыгнул с плотины, однако Вивьен на следующий же день целёхонькой гуляла по округе. Много курит, держится в стороне от остальных ревенантов и не особо общительна, хотя с большой симпатией относится к Жюли и Виктору. Последний и предсказал её смерть от утопления в проруби через несколько месяцев после обвала дамбы.
  • Серж Гаррель (Гийом Гуи) — молодой нелюдимый охотник со странной тягой к поеданию сырых потрохов. Прекрасно ориентируется в лесу и обращается с огнестрелом, однако оказался беспомощен против своего брата Тони с лопатой, который и убил его в первый раз, осознав, что Серж — тот самый маньяк, охотившийся на девушек в подземном переходе семь лет назад. Судя по дополнительным материалам, помимо феерического воспитания от отца Серж ещё и заработал кучу комплексов на сексуальной почве стараниями матери, что и превратило его в садиста и каннибала. После знакомства с Леной, общения со своими воскресшими зомби-жертвами и ментальной порки от Тони поддался мукам совести и, отказавшись воссоединяться с ордой, обрёк себя на мучительное разложение, э-э-э, заживо в том самом переходе.
  • Виктор/Луи Левански (Сванн Намботен) — жутковатый почти не разговаривающий мальчик лет восьми, увязавшийся за Жюли на остановке. Его практически постоянно преследуют пророческие кошмары, чьё содержание он переносит на свои рисунки. Оказывает гнетущее воздействие на окружающих; многие в его присутствии за считанные минуты необъяснимо съезжают с катушек, что ему, правда, совсем не по душе. В школе слыл изгоем из-за своих предсказаний, погиб во время налёта на родительский дом 35 лет назад. В отличие от других вернувшихся, не человек, а, судя по всему, представитель прекрасного народа: именно он, появившись в городе 35 лет назад, предрёк прорыв плотины, после чего поселился в семье Левански, которых начали травить, поскольку мальчика из-за его дара предвидения заподозрили в участии в затоплении. Виктор и мсье Левански пережили организованный Миланом налёт и все эти годы тайно оставались семьёй, пока уже постаревший приёмный отец не ударился головой, а Виктор своей мольбой «Вернись!» случайно не поднял всех мертвецов в округе. Однако господство над ревенантами ему совсем не нужно: в финале он вместо него выбирает Жюли, вернув всех мёртвых обратно на тот свет и переписав реальность так, чтобы его названная мать выжила.
  • Милан Гаррель (Микаэль Абитбуль) — кряжистый жестокий мужчина, вернувшийся во втором сезоне. В отличие от большинства ревенантов, искренне наслаждается своим состоянием и намерен организовать эту радость жителям всей округи совершенно бесплатно; прирождённый убийца. Адский папаша Сержа и Тони. После крушения плотины 35 лет назад уверовал в то, что единственное спасение лежит в смерти, и организовал в городе культ самоубийц якобы во славу Виктора, о природе которого он немного догадывается. Устранил потенциальную защитницу мальчика в лице Люси и срежиссировал травлю и последующий налёт на дом Левански. После собрал всех сторонников в лесу для группового суицида на глазах у Виктора; был застрелен Пьером. Преследует Виктора и претендует на понимание его целей, что крайне далеко от истины. В целом практически идеальный концентратор ненависти, хоть и признаётся, что чувствует ужасное одиночество.

Живые[править]

Слева направо: Камилла, Лена, Серж, Люси, Жюли и Виктор, Симон, Милан, Клэр, Жером
  • Жером Сегюрэ (Фредерик Пьеро) — глава семьи Сегюрэ. После смерти Камиллы начал срываться на оставшейся дочери вплоть до рукоприкладства и в итоге ушёл из семьи, что для воскресшей Камиллы стало шоком. Пользуется услугами Люси и не особо это скрывает, но сам ненавидит Пьера за то влияние, что он оказывает на его уже бывшую жену. Злоупотребляет алкоголем. Во втором сезоне, отрастив печальную бороду, посвящает всё своё время поискам правды о ревенантах, а также Клэр и Камиллы.
  • Клэр Сегюрэ (Анн Косиньи) — мать Лены и Камиллы, принявшая возвращение последней как знак свыше. Яростно защищает Камиллу от любых нападок, в том числе со стороны других родителей, чьи дети так и не воскресли. Одна из наиболее преданных сторониц Пьера. Материнская любовь Клэр поистине не знает границ, в том числе границ мира мёртвых: она и Жюли — единственные из живых, кого Люси пустила на другой берег озера вместе с другими ревенантами дожидаться рождения Натана.
  • Лена Сегюрэ (Дженна Тиам) — сестра-близнец Камиллы. Четыре года назад, сказавшись больной, прогуляла роковую экскурсию, вместо этого пригласив на пару палок чая Фредерика, которого обещала не отбивать у Камиллы. С тех пор испытывает беспощадный комплекс вины выжившего: собачится с родителями, выносит мозг Фредерику и практически ежедневно закидывается водкой, прогуливая учёбу. На появление Камиллы у себя в комнате отреагировала воплем ужаса и резко отказалась принимать сестру, а попытки той начать тусить с друзьями Лены под видом «кузины» только больше её разъярили. Позднее под влиянием различных событий вырабатывает устойчивый инстинкт старшей сестры, который не побороть даже огнестрелом.
  • Пьер Тиссье (Жан-Франсуа Сивадье) — руководитель околохристианской группы психологической поддержки «Рука помощи». Изначально воспринимает возвращение мёртвых как чудо и становится самопровозглашённым миротворцем между живыми и вернувшимися, приглашая всех в «Руку помощи» (где в подвалах организовано то ещё гнездо параноика с запасами оружия и еды на полгода) в качестве нейтральной территории. Кающийся грешник, пытающийся искупить участие в нападении на дом Левански по указке Милана. Совершил поворот направо прямо во время налёта, решив помочь Виктору спрятаться и не дав напарнику добить мсье Левански. Единственный выживший из культа самоубийц Милана. Во втором сезоне поменял своё мнение о ревенантах на 180 градусов после устроенной ими расправы над полицейскими и затопления города, начав вместе со сторонниками их отлавливать и запирать в застенках «Руки помощи». Столкнувшись с ужасными последствиями расчеловечивания вернувшихся, в последнем разговоре с Миланом говорит, что тот теперь не будет одинок, и стреляется.
  • Адель Вертер (Клотильда Эсме) — бывшая невеста Симона, до сих пор наряжающаяся одинокими вечерами в старое свадебное платье, чтобы поплакать о своей упущенной любви. Мрачная и вечно печальная женщина, утратившая всякую уверенность в жизни, в том и числе и насчёт грядущего брака с Тома. Следуя совету отца Жана-Франсуа, охотно впускает Симона обратно в свою жизнь, думая, что он лишь иллюзия, однако у них очень быстро возобновляются полноценные отношения. Узнав правду о смерти Симона, начинает настраивать Клои против него, хотя сама не далее как полгода назад пыталась вскрыться, пока Клои и Тома не было дома. Во втором сезоне рожает от Симона ребёнка-полуревенанта Натана и, наконец поняв, что не может смириться с утратой любимого, воссоединяется с ним в смерти.
  • Тома Мезаш (Самир Гесми) — офицер полиции, нынешний жених Адель, в которую пылко влюблён. До последнего не верит в существование ревенантов и пытается держать ситуацию под контролем. Столкнувшись с Симоном, само собой, не признаёт в нём бывшего парня Адель и пытается закрыть его в кутузку, как любого другого незаконопослушного гражданина, и вообще готов пойти на любые меры, чтобы убрать его из жизни своей невесты. Тайно напичкал дом Адель камерами во упреждение новых попыток самоубийства. Погибает в закадровой стычке полиции с вернувшимися в конце первого сезона, его труп находят в озере военные. Позже является Адель в галлюцинациях. Его же распознают в живом мертвеце из пещер, который стал её проводником на тот свет к Симону.
  • Тони Гаррель (Грегори Гадебуа) — добродушный толстяк, владелец популярного в городе заведения «Lake Pub», где когда-то выступала группа Симона, а ныне зависает Лена с компанией. На первый взгляд и мухи не обидит, однако именно он в своё время избавил город от маньяка. Его отношения с Сержем развиваются крайне натянуто и неоднозначно, однако в итоге Тони из-за него сам начинает пытаться спрыгнуть с плотины и стреляется под воздействием сил Виктора, чтобы в конце первого сезона самому стать ревенантом.
  • Жюли Майер (Селин Саллетт) — одинокая медсестра, единственная выжившая жертва маньяка-каннибала, после встречи с которым заработала как физические, так и ментальные шрамы навсегда. Их помогает залечивать прибившийся к ней Виктор, ставший для неё всё равно что родным сыном. Творящиеся по вине Виктора события наталкивают Жюли на мысль, что она сама является вернувшейся. Она в самом деле пережила клиническую смерть после нападения Сержа, однако кто точно погиб тогда, так это её нерождённый ребёнок. Добровольно следует за Виктором на другую сторону озера и какое-то время даже ревнует его к воскресшим матери и брату (как оказалось, неродным). Потеряв свою бывшую девушку Лор в стычке с ревенантами в финале первого сезона и узнав, что во время нападения Сержа была беременна, решает умереть, чтобы навсегда остаться с Виктором. Однако он в последний момент забирает своё предсказание о том, что Жюли ещё сможет быть счастлива, родив нормального человеческого мальчика, и, переписав реальность, отменяет её гибель, сам заняв место её сына, которого Жюли растит вместе с ухаживавшей за ней в больнице медсестрой.
  • Берг (Лоран Люка) — инженер, прибывший в город во втором сезоне помогать военным с расследованием повторного прорыва плотины. В своих поисках охотно объединяет усилия с Жеромом. На самом деле сын архитектора дамбы Этьенна Берга, приехал ради установления причин его гибели много лет назад. Берг-старший тоже оказался среди вернувшихся, однако повзрослевшего сына не узнал. Как оказалось, к Бергам ещё до первой катастрофы приходил Виктор и призывал не завершать строительство плотины, однако Этьенн не стал его слушать, а уже после прорыва из чувства вины за гибель сотен людей вступил в культ самоубийц Милана.
  • Люси Кларсен (Ана Жирардо) — местная проститутка-индивидуалка, работающая официанткой в баре у Тони. Приехала неизвестно откуда без денег и сразу попросилась на работу в обмен на постой. В конце первой серии подвергается нападению в том же переходе, где ранее орудовал маньяк. Поправляется, поскольку тоже явно не человек. Обладает мощными способностями медиума, которые пробуждаются только во время секса, ради чего все на самом деле и пользуются её услугами. Впервые появилась в городе 35 лет назад в поисках Виктора, однако была убита Миланом, который тоже изначально взял её на работу в свой бар. В настоящее время собирает вокруг себя всю общину вернувшихся (орду) и рассчитывает на Виктора и Натана в качестве предводителей, но Виктор в итоге выбирает Жюли и напоследок лишь приказывает Люси пристроить Натана в новую семью и приглядывать за ним.

Что здесь есть[править]

  • POV — каждая серия названа по её центральному персонажу.
  • А для меня это был вторник — Серж не узнал Жюли спустя семь лет, когда они на пару пытались откачать Тони, и даже полез к ней обниматься в качестве благодарности. Впрочем, в день их судьбоносной встречи она возвращалась с детского праздника в костюме Женщины-Кошки, то бишь была в маске.
  • Ай, молодца! — Камилла оказалась единственной воскресшей после аварии экскурсионного автобуса, в которой погибли все её одноклассники. По совету Пьера, пытаясь избежать травли родителями погибших, она начала рассказывать им о том, как она якобы общалась на небесах с душами своих одноклассников, которые передают своим родным слова любви. Что делают отец и мать Эстебана, который, как утверждает Камилла, их очень любит и ждёт? Поверив ей, моментально приняли решение воссоединиться с сыном и повесились в ближайшем же сарае.
    • Тома очень некстати проявил готтентотскую мораль и охотно разделил семью Сегюрэ, но отказался отдать Адель орде, требовавшей её вместе с нерождённым ребёнком от Симона, своим будущим предводителем. В результате крайне неудачно сыграл в боливийский финал вместе со всем составом своего участка, а их тела вернувшиеся потом развесили по деревьям, как ёлочные игрушки.
  • Алибабаевич — мсье Коста был уважаемым учителем и искренне пытался помочь Виктору с проблемами в школе, однако после гибели Вивьен, как он мог подумать, по вине мальчика, согласился подбросить налётчиков Милана к дому Левански.
  • Вторая любовь — Виржиль для Камиллы и Офелия для Жюли.
  • Говорящее имя:
    • Вивьен — не поверите, «живущая».
    • Берг — фамилия переводится с немецкого как «гора», что весьма уместно для инженеров.
  • Детские рисунки — художества восьмилетнего (не совсем) Виктора. Помимо просто страшных лиц, попадаются изображения летящего в пропасть автобуса или соседки со вспоротым животом. Мальчик — виновник обоих случаев: материализовался прямо под колёсами, и водитель не смог увести машину, а мадемуазель Пайе зарезалась сама под воздействием сверхъестественных сил Виктора.
    • Клои навязчиво рисует мамину попытку суицида год назад.
  • Дойти до самоубийства — суицид Симона, а в финале ещё и Жюли является источником драмы, однако в целом в сериале это просто наиболее верный способ пополнить ряды вернувшихся, что испытали на своей шкуре несколько персонажей. Присутствие мертвеца также имеет свойство пробуждать в людях необъяснимую тягу наложить на себя руки.
  • Дракон (персонаж) — Симон при Люси и внезапно Фредерик при Пьере. Бедняге тяжело далась вся история с Камиллой.
  • Жизнь пишет сюжет — Сванн Намботен перестал тянуть на восьмилетнего между сезонами, поэтому создатели вложили в уста Виктора реплику о том, что он растёт благодаря родительской любви Жюли.
  • За себя и за того парня — во флэшбеке в первом эпизоде обеих сестёр Сегюрэ играет одна Яра Пиларц, однако её основная героиня Камилла погибает и восстаёт из мёртвых всё такой же пятнадцатилеткой четыре года спустя, в то время как выжившая Лена успела заметно подрасти, и играет её уже Дженна Тиам.
  • Изменение реальности — таким образом вернувшиеся могут удерживать людей в городе и блокировать доступ в некоторые места, заставляя пытающихся уехать кружить и кружить по разным дорогам, чтобы в итоге всё равно выехать на плотину. Вероятный обоснуй того, почему даже военные не могут подобрать к логову орды. Также этим навыком, судя по всему, владеет Виктор.
  • Лимский синдром — Серж переносит на удерживаемую в его хижине Лену некоторые чувства к своей матери, однако в процессе общения с ней (и особенно секса животворящего) понимает, что она совсем другой человек, более того, женщины не считают его чудовищем априори. Это заставляет его проникнуться к девушке искренними чувствами и в меру сил оберегать её.
  • Лицемер — Адель Вертер. Её жених Симон, от которого у неё есть дочь, чудесным образом восстал из мёртвых, и они резво возобновляют отношения. Однако как только Адель узнаёт, что Симон в день их свадьбы не погиб в результате несчастного случая, а совершил самоубийство, она тут же начинает гнать его прочь и настраивать против него дочку, зачитывая мантру «папа нас бросил». При этом сама Адель постоянно наряжается в так и не пригодившееся свадебное платье и плачет по вечерам, а не далее как год назад пыталась вскрыть себе вены, надеясь воссоединиться в смерти с Симоном, на что дочка ей справедливо указывает.
  • Магия иллюзий — именно так Виктор сводит людей с ума и пробуждает в них тягу к смерти.
  • Милый злодей — Серж, нашёптывающий «Тише-тише, уже почти всё, не бойся, уже почти не больно…», пыряя жертву ножом в живот.
  • Мистер Фансервис — Симон в исполнении Пьера Перрье. На лицо очень симпатичный, так ещё и привлекательное тело со свойственной европейскому кино непосредственностью продемонстрировано со всех сторон. Подумаешь, что выходец с того света! Для Адель, уже вроде как собравшейся замуж за другого, выбор очевиден.
  • Молчаливый Боб — Виктор в рамках своего амплуа зловещего ребёнка. Получив внимание и заботу, несколько раскрывается, но всё равно немногословен.
  • Мудр не по годам — Клои, дочь Симона и Адель. Впрочем, с такой матерью попробуй не повзрослеть в ускоренном темпе.
  • Музыкальный символ — местный кавер на What are They Doing in Heaven Today?
  • Не такой уж воображаемый друг — Адель некоторое время после гибели Симона видела его в галлюцинациях, когда он вернулся, она и священник подумали, что эти приступы возобновились. Симон, в свою очередь, зная об этом, пару раз выдавал себя за видение.
  • Некроромантика — вернувшиеся с того света жаждут любви, как обычные люди, и стремятся восстановить прежние связи: Симон соблазняет свою бывшую невесту Адель, которая теперь собирается замуж за другого, а Камилла пытается заполучить парня, в которого была влюблена при жизни и который прямо перед самой её гибелью всё же выбрал её сестру-двойняшку Лену.
  • Ни один город не пострадал — безымянный город собрали из различных мест вокруг озера Анси в департаменте Верхняя Савойя. А вот «Lake Pub» — реальное заведение в коммуне Севрие.
  • Ой, бл... — реакция Лены на фотографию в «Lake Pub», на которой девятилетняя она запечатлена с симпатичным и совсем не изменившемся парнем, которому она не далее как вчера показывала дорогу к дому Адель Вертер.
  • Пастырь добрый — отец Жан-Франсуа. Сначала, правда, сдал Симона Тома, но скорее из опасений за душевное здоровье Адель, которую неуклонно опекает на протяжении всего сериала. Считает, что вернувшиеся сами не знают, почему ожили, но не страшится их и призывает искать ответы в природе человеческой скорби.
  • Подменыш фейри — Виктор в итоге оказывается не одним из ревенантов, а именно сабжем, причём не осознающим свои способности: мертвецов в городе он поднял случайно. Создатели-французы крепко вдохновились своим фольклором, поэтому в мальчике легко распознаётся nain rouge, который является предвестником несчастий (он предвидел и смерти в городе, и прорыв дамбы): Виктор часто появляется либо в красном свитере, либо в красной ветровке. Ещё более жирным доказательством является сказка мадам Левански как раз на эту тему, в которой ещё и упоминается фея, которая должна заботиться о подменыше, пока не вернётся его мама. Виктор считает ею Жюли, когда на самом деле фея тут, судя по всему, Люси. Также во втором сезоне от союза ревенанта с живой предположительно рождается второй ребёнок-фейри — Натан, сын Симона и Адели, которого в финале пристраивают в обыкновенную семью: вероятно, для того, чтобы в этот раз он точно возглавил нашествие ревенантов.
  • Проверка на вшивость — Милан, проверяя Сержа на верность своим идеям, пытался заставить его «освободить» от бремени жизни Лену. В ответ получил 220 за все свои заслуги разом.
  • Промискуитет — Люси очень легко меняет половых партнёров, впрочем, для неё в этом есть неподдельный практический смысл.
  • Разделённые смертью близнецы — Лена и Камилла. При этом за четыре года Лена успела подрасти, поэтому их достаточно легко различить, когда во флэшбеке в первом эпизоде обеих сестёр играла Яра Пиларц.
  • Рыжая-бесстыжая — поначалу Лена. Потом рыжий-бесстыжий скорее Милан.
  • Свадьба не задалась — в случае Симона и Адель. Торжество всё-таки состоялось при переходе Адель в загробную жизнь, во время которого оба появились в свадебных нарядах.
  • Символическое имя:
    • Тома, пытающийся найти появлению мёртвых рациональное объяснение — Фома неверующий.
    • Пьер — Пётр, камень, на котором никак не может устоять новая квазицерковь в «Руке помощи».
    • Симон, упокоившийся после прихода первого полуживого-полуревенанта в мир — Симеон Богоприимец. До переименования в Петра, кстати, апостол выше тоже был Симеоном: на помощь Симона для сохранения орды опирается уже Люси.
  • Синдром Кларка Кента — все как один верят во враньё Камиллы о том, что она — приехавшая погостить из другого города двоюродная сестра Лены. Впрочем, кто сразу бы поверил в чудесное воскрешение? Да и Камиллу теперь невольно представляешь ровесницей сестры, однако когда Лена прямым текстом чуть ли не орёт Фредерику в ухо «ЭТО, МАТЬ ЕЁ, КАМИЛЛА», у него тут же образуются справедливые подозрения.
  • Сломить милашку — Адель перед свадьбой с Симоном и Адель сейчас — это два разных человека. Через это же прошли Жюли и Камилла.
    • Особый случай с воскресшей Одри, которая вроде бы сначала успешно нашла и Камиллу, и своего парня Эстебана, но потом… Эстебан превращается в зомби, узнав, что его родители повесились из-за россказней Камиллы о загробной жизни; мать с отцом её сначала не признают, а потом их с Сандрин закрывают в подвалах «Руки помощи», где Одри, полностью утратив человечность, поедает труп своей родительницы.
  • Спрятано на виду — все как-то забыли, что мсье Левански пережил нападение и ещё 34 года счастливо прожил с нестареющим Виктором в своём доме. Мальчик всё это время просто не выходил из дома.
  • Студент и школьница — Камилла просит Симона прикинуться её парнем, чтобы она могла повыпендриваться перед друзьями Лены, которые всё равно относятся к ней как к малолетке.
  • Такие похожие родственники — Тони и Милан.
  • У пальцев вкус как у пальцев — у Симона начали проявляться признаки разложения, когда Тома в очередной раз закрыл его в СИЗО. Он удивлённо снимает с себя кусок уже отмершей кожи и, услышав приближающиеся шаги полицейских, чтобы не спалиться, не находит ничего лучше, чем запихнуть его в рот. Вот вам и мистер Фан-Диссервис!
  • Фан-диссервис (кстати, о нём) — труп мадемуазель Пайе, слишком назойливой соседки Жюли, которая пыталась настучать на неё в опеку насчёт Виктора. На животе огромная рана, а размазанную повсюду кровь методично слизывают её многочисленные кошки.
  • Что стало с мышонком? — судьба почти всех живых в итоге покрыта туманом. Та же Клои, вероятно, оказалась теперь на попечении семьи Сегюрэ.
  • Шок после секса — Лена после секса с Сержем с неоднозначной степенью добровольности окончательно понимает, что он такое, и буквально пытается смыть с себя этот опыт под душем, а потом плачет у Жерома на груди, как маленькая девочка.
  • Я тебя породил, я тебя и убью — Адель сначала пыталась устроить себе выкидыш, узнав, чьего ребёнка она носит, и уже после родов пробовала убить новорождённого Натана. Но он, во-первых, оказался не так прост, а, во-вторых, у неё позже всё-таки пробудились материнские чувства.

Примечания[править]

  1. В американской версии на эту тему есть удачная находка: показано, что Камилла умерла от аналогичной раны, когда на неё упал металлический штырь.
  2. Почувствовав благодаря внезапно включившейся близнечной телепатии, что Лена занимается сексом с Фредериком, впала в истерику и отвлекла водителя на опасном повороте, где для полноты картины ещё и Виктор нарисовался.