Роланд

Материал из Posmotre.li
(перенаправлено с «La Chanson de Roland»)
Перейти к: навигация, поиск
Metz.png

Роланд — заглавный герой «Песни о Роланде», героической старофранцузской поэмы (написана в конце IX—X вв., возможный автор — Турольд. Это одно из знаковых произведений средневековой литературы. Поэма поднимала воинский дух перед битвой при Гастингсе, положившей начало норманнскому завоеванию Британии. Это произведение изучается в школьном курсе истории средних веков как одно из наиболее ранних образцов так называемой романтической литературы о доблестных, верных и галантных рыцарях, которые главным своим достоянием почитали честь, меч и безответную любовь Прекрасной Дамы.

Согласно тексту, Роланд по прозвищу Неистовый — маркграф[1][2] Бретани, рыцарь франкского короля Карла Великого и его любимый племянник. После семи лет победоносной кампании в Испании, где франки захватили все города сарацин, кроме Сарагосы, в 778 году войско отправляется назад во Францию. Он командовал арьергардом численностью 18-20 тысяч человек и, отстав с обозом от основной армии, подвергся нападению четырёхсот тысяч сарацин в узком Ронсевальском ущелье. Напали они, разумеется, не просто так - посланный Карлом на мирные переговоры граф Ганелон, дядя Роланда, посчитал, что его отправили на погибель и предложил правителю сарацин эмиру Балигану план: когда армия Карла будет уходить, оставив лишь малый заслон (Ганелон убедит Карла, что хватит небольшого отряда под командованием вспыльчивого и необузданного Роланда), нанести удар превосходящими силами. Первый натиск сметёт отряд Роланда - тот слишком горд, а потому не станет звать на помощь; второй, более мощными силами, ударит в тыл не ожидающего такой подлости Карла.

Rolland.jpg

Неистово сражался с сарацинами Роланд, и безуспешно уговаривал героя его друг Оливье вострубить в волшебный рог Олифант, чтобы призвать на помощь Карла и остальное войско. Противился этому гордый Роланд, считал, что сам справится с сарацинами. Остановилось солнце над головами воинов, чтобы могла продолжаться битва, но даже солнце не смогло спасти Роландов отряд от гибели. И вот вострубил Роланд в рог. Услышал Карл звук Олифанта и повернул войско, но не успел вовремя прийти на помощь.

Рог из слоновой кости, который хранится в сокровищнице Ахенского Собора. Если подпись не врёт — это тот самый Олифант.

Здесь тоже подгадил Ганелон - он убеждал Карла, что Роланд просто дурачится или охотится, пока - на третьем отчаянном сигнале - Карл не понял, что его обманывают. Тем временем гибли архиепископ Турпин, Готье де л’Ом и прочие последние рыцари. Вот и сам Роланд смертельно ранен. Полегли все, но врага сдержали. Отдалённый шум войска Карла заставил врагов покинуть поле боя. У Роланда хватило ещё сил разыскать тела товарищей и даже попытаться уничтожить свой меч — правда, безуспешно. Лёг Роланд на землю, лицом к врагу. Поднял руку в рыцарской перчатке к небу и бестрепетно встретил смерть, как подобает воину.

Лежит безудержно отважный, безмерно храбрый и беспримерно преданный милой Франции Роланд в долине Ронсеваля, в своих доспехах, обагрённых кровью, с рогом из слоновой кости Олифантом и с мечом Дюрандалем. Так и нашёл его на поле битвы седобородый Карл.

Тропы и штампы[править]

  • Армия из одного человека — заглавный герой и его братья по оружию шинкуют сарацинов тысячами, даже получив смертельные раны.
  • Батальное порно — суть поэмы.
  • Ваше страхолюдие — например, эмир Балиган кричит своим бойцам: «За мною, род проклятый». В то же время устойчивый эпитет «милая» по отношению к Франции могут использовать даже враги.
  • Влюбиться в сестру друга — Роланд был помолвлен с Альдой, сестрой Оливье.
  • Избиение младенцев (метафора): франков было триста тысяч, сарацин — не меньше двух миллионов. Угадайте, кто победил.
  • Изменившаяся мораль — ревнующий к воинской славе своего племянника Роланда (и обиженный на опасное поручение императора Карла) граф Ганелон предлагает маврам напасть превосходящими силами и прикончить наглого сопляка, что и происходит, сам же убеждает императора не обращать внимания на звук рога, которым Роланд зовёт на помощь. То есть сам рук не марает, но для уничтожения родной кровинушки делает всё, что может.
  • Изобразить опоссума — на израненного Роланда нападает спрятавшийся среди мертвецов мавр. Герой убил противника Олифантом.
  • Ислам — это круто! — да, мусульмане плохие (чего и следовало ожидать от средневекового европейского творчества), но насколько же крут их предводитель эмир Балиган! Старик, который старше Гомера, пачками укладывал славных рыцарей и победил бы самого Карла Великого, не помогай тому высшие силы. Прямо назван в тексте и мудрым, и храбрым, и вообще единственный его недостаток (по мнению автора поэмы) — он не христианин.
  • Казнь зверями — графа Ганелона за предательство разрывают конями.
  • Крутой копейщик — многие именитые сарацины были убиты кавалерийскими копьями рыцарей Карла. Да и сам предводитель сарацин вооружён таким копьём, что его никто другой в его армии поднять не может.
  • Микротрещины в канве: то ли из-за того, что текст поэмы восстанавливали по нескольким разным рукописям, то ли из-за типичной для эпической поэзии «забывчивости» автора, Роланд в своём последнем бою разорвал жилы на висках, трубя в Олифант, у него вытекал мозг, а сколько смертельных ран он получил, автор даже не упоминает. Но когда его находит Карл, граф Роланд «с виду цел, но побелел лицом».
    • А вот уже точно результат несогласованных действий переписчиков: узнав о том, что арьергард франков возглавлять ему, Роланд в одной строфе благодарит Карла за проявленное доверие — как и должен был, исходя из своих статуса и характера. Но в следующей строфе он воспринимает новость агрессивно, устраивает скандал и клеймит Ганелона, который и выступил с этой идеей, предателем. И вот эта строфа рушит логику сюжета: если Карлу доподлинно известно, что Ганелон может быть предателем, почему он ведётся на его уговоры?
  • Мужчины не плачут — аверсия: «Рыдает он и с ним бароны все», «Рыдает он, сдержать не может слез», «Рыдают от печали и досады». Просто мужской идеал рыцаря несколько отличался от более позднего, чувствительность приветствовалась, а не осуждалась. Ах да: обмороки от избытка чувств здесь почти столь же часты, как слёзы.
  • Не в ладах с богословием — автор утверждает, что сарацины, которым принадлежит Испания, молятся трём божкам: Магомету, «Аполлену» (т. е. древнегреческому Аполлону!) и какому-то Тервагану. Причём ещё и ставят им идолов. Хотя ислам строго против идолопоклонничества, и даже изображения живых существ (не говоря уж о самом пророке) под запретом!
  • Не в ладах с историей — кроме очевидного приукрашивания реальных событий и придумывания нереальных, таким видится список завоёванных Карлом стран. В части из них реальный Карл никогда не был, а часть не смог бы завоевать при всем желании, ибо то были его наследные земли.
  • Не в ладах с ранговедением — в поэме слово «барон» используется как полный аналог слова «вассал». У сарацин с титулами полный швах: там и европейские короли-графы-бароны, и подчинённый королю Марсилию альгалиф (халиф — высочайший титул в исламском мире), и альмасор (искаженное имя собственное Аль-Мансур), а главный над ними всеми эмир (на европейские деньги — князь или даже герцог).
  • Список кораблей — при относительно небольшом объёме поэмы там очень много описано знатных воинов: кто каким леном владеет, у кого как зовут коня и меч, кто кого убил и какие именно травмы при этом нанёс.
    • Забавно, но травмы там часто наносятся такие, как будто у героев не мечи каролингской эпохи, а натуральные лайтсейберы из одной известной франшизы. Перерубить всадника (в доспехах) вместе с конем — для пэров Франции вопрос вполне решаемый.

В реальности[править]

Оружие и доспехи франков времён Роланда

На самом деле всё, конечно, было скромнее. Не семь лет победоносной войны, а один удачный набег на Сарагосу. И в засаде сидела не тьма сарацин, а несколько тысяч язычников-басков, победивших не числом, а внезапностью и хорошим знанием местности. И даже звали командира этого отряда не Роланд, а менее благозвучно — Хруодланд. И Архиепископ Реймса Турпин тысячами сарацин не крошил.

А дальше в дело вступила великая сила искусства. За несколько веков трубадуры превратили нехитрую историю о неудачном сражении в героический эпос. Впрочем, никакого чуда тут нет. Во все века и все народы помнили свои победы, но пели песни о тех, кто даже в проигранной битве оставался непобеждённым.

Отсылки[править]

  • Стивен Кинг, эпопея «Тёмная Башня» — Роланд Дискейн, главный герой цикла.
    • Хотя Кинг больше вдохновлялся поэмой Браунинга «Чайльд-Роланд к Темной Башне пришел.»
  • Дюрандаль и Олифант упоминаются в цикле Майкла Муркока о Вечном Воителе.
  • «Мемуары Ванитаса» же! Все церковные охотники — персонажи «Саги», 12 пэров Франции — 12 паладинов-капитанов и так далее. Даже оружие персонажей сохранило оригинальные названия, За исключением копья Астольфо, в угоду сюжету названного Луизетт (в честь его погибшей сестры, за которую он мстит). Оружие тоже очень интересно переработали (чего только Дюрандаль стоит!) Разве что сражаются эти «рыцари» против вампиров, а не сарацин.
  • Castlevania: Lords of Shadow 2 — паладина Братства Света, который пытается убить Дракулу в начале игры и косплеит Рихтера Бельмонта, зовут Roland de Ronceval.
  • Иллет, песня «Вечный воитель», известная также по первой строке — «Вновь Олифант на битву зовет…»
  • Насуверс — Роланд и другие герои саги являются играбельными персонажами в мобильной игре Fate/Grand Order. А в Fate/Apocrypha присутствовал его брат по оружию Астольфо.

Примечания[править]

  1. Слова «маркграф» тогда имело несколько иной смысл, чем в классическое средневековье, и означало наместника, правящего маркой (разумеется, не почтовой). Это слово, произошедшее от древнегерманского «marcha» ([марха] — «граница»), у древних германцев первоначально означало границу как частных владений, так и государственных территорий. Во главе марки стоял маркграф. Соответственно этому и самые пограничные провинции назывались марка (Dänemark — Дания, Steiermark — Штирия). Уже в VII в. марка получила и другое, переносное значение: так назывался округ, расположенный в известных границах и заключавший в себе разного рода владения, состоящие как в общинной, так и в частной собственности.
  2. Можно только добавить, что графу марки надлежало постоянно находиться в состоянии повышенной боеготовности для отражения потенциальных налётов извне грани дружеских штыков, а еще (возможно, именно поэтому) по рангу он считался выше, чем обычный граф.