John Dies at the End/НД

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
River Song.jpgSpoilers, sweetie!
Особенность темы этой статьи в том, что она по самой сути своей раскрывает спойлеры. Поэтому в этой статье спойлеры никак не замаскированы. Если вы уверены, что хотите их видеть — читайте!

Необузданные догадки по необузданному циклу романов «В финале Джон умрёт».

Судьба Дженнифер Лопес[править]

Что же всё-таки стало с Дженнифер? Она одна из тех, кто принял «соус» на пресловутой вечеринке, и вместе с парой главгероев пережила заварушку в Вегасе, после чего какое-то время жила с Дейвом, пока они не рассорились.

Тем не менее, дальше её следы теряются, и во второй книге она не упомянута ни словом — хотя тоже должна видеть пауков, а такой талант оказался бы очень кстати. В третьем же томе Дейв не моргнув глазом заявляет, что все, принявшие «соус», кроме него и Джона, мертвы. Скорее всего, нагло лжёт — большинство умерло не от самого «соуса», а позже, в столкновениях со всякой нечистью, а некоторые (та же Дженнифер и Векслер из следующей сюжетной арки) выкарабкались вполне невредимыми.

Таким образом, можно выдвинуть две основных версии. Согласно первой, Дженнифер поступила умнее других и свалила к чертям собачьим из Неназванного. Согласно другой — умерла где-то за кадром, между книгами, и Дейв не захотел сказать об этом прямо.

Учитывая, что Дейв написал про Ники, с которой не в ладах, в конце третьей книги — возможно, они с Дженнифер действительно просто крепко разругались.

Возможен также дойлистский обоснуй «Автор забыл об этой героине», но он разбивается о то обстоятельство, что в третьем томе Дженнифер таки упомянута, пусть и мимоходом.

Коррок действует в третьей книге?[править]

Главный гад первого тома, Коррок, ни разу не упоминается в третьем. По крайней мере прямо. А есть ли на него намёки?

Таки есть, и во множестве. Настораживает уже то, что Маркони просит героев ни в коем случае не называть имени сверхъестественной сущности — так, словно полагает, будто оно им уже известно. При этом потустороннее зло третьей книги вертится вокруг пруда под названием «Око Шахты». История этой самой шахты приводится ещё в начале второго тома, и там упоминается синий глаз — характерный атрибут Коррока. А сам пруд, согласно третьей книге, назван Оком, поскольку похож на волшебный лазурно-зелёный глаз. Саму же сущность, которая пытается вылезти в мир через Око Шахты, местные люди в чёрном именуют Б3333Б. Внимательные читатели сразу вспомнят, что одно из имён Коррока, названных в первом томе — Баа’ааа’ааа’ааб. Конечно, убедительнее было бы Б2332Б, но даже в текущем виде количество аллюзий на Коррока выглядит достаточно жирным.

Кроме того, внимательный читатель ещё в самом начале книги заметит название мотельчика «Корал Рок», который вплотную примыкает к дому Дейва.

Тени, боги и посмертие[править]

Люди-тени — основные антагонисты трилогии, постоянно так или иначе возникающие за кулисами событий. Свидетельства книг указывают, что эти существа — души, отделённые от тел смертью и другими, менее постижимыми обстоятельствами. Свободные от оков плоти, они легко перемещаются в пространстве-времени (вплоть до совершения действий между мгновениями), вселяются в людей, контролируют реальность и вообще творят разнообразную жесть. К тому же их дофига — Роберт Норт уподоблял их тёмному океану, омывающему миры.

При этом в первой книге показано, что эти могущественные создания прислуживают ещё более толстому тёмному божеству по имени Коррок. Во второй же они действуют, как кажется, самостоятельно. Так какие отношения связывают теней с богами? К тому же возникает вопрос — неужели каждый умерший после смерти становится могущественным засранцем? Во второй книге тени прямо говорят, что человеческие тела — это паразиты, сковывающие им подобных.

Если сопоставить свидетельства всех трёх книг, получается примерно следующее. В мире духов по-прежнему процветает всё та же эволюционная конкуренция, где сильные пожирают слабых. Маркони в очередной своей лекции говорит о том, что после смерти каждый из нас окажется втянут в поединок воль, и способность манифестировать свою волю — это основной фактор различия среди бесплотных существ.

Стало быть, мы видим, что натурально каждый из нас в самом деле посмертно становится человеком-тенью, но только самые засранские из них продвигаются достаточно далеко по лестнице оккультного дарвинизма, чтобы влиять на вещный мир, и только таких мы по большей части и видим. Вспоминаем заключительные слова первого тома, где Маркони говорит о насилии и доминировании среди богов, и начало третьей книги, где Джон и Дейв рассуждают о том, как миром правят засранцы.

Так вот, стало быть, миром теней правят засранцы, которые больше других способны угнетать других и навязывать им свою волю. Но даже среди них есть своя градация. Вспоминаем: в Вегасе (первый том) действовала целая толпа, и всё, что они сумели — вычеркнуть из реальности несколько отдельных человек. И дальше там была в основном показана точечная коррекция. Во второй книге тоже действует толпа, но видно, что они неравны — у них есть лидер, тот, что вечно преследует Дейва, и что дольше всех сопротивляется испепелазерам бога из машины.

А теперь идём ещё выше — и в первую очередь там мы видим Коррока. По всему выходит, если судить из вышеизложенного, что его отличие от теней — не столько качественное, сколько количественное. Он — метапризрак, который правит миллионами миров, и его воля доминирует над бесчисленными живыми существами, а также над кучей других теней пожиже, которые исполняют его волю в иных измерениях.

Далее наше внимание привлекает Многожоп (Millibutt) из третьей книги. Тождествен ли он Корроку — нельзя сказать с определённостью, но выше приведены аргументы в пользу этой версии. Итак, он пытается просочиться в нашу реальность, используя «неизвестный ранее цикл размножения». Размножение — значит, порождение себе подобных. Итак, выше уже показано, что боги — такие же тени, только круче. Соответственно, порождать он также должен теней. И мы видим именно это — из личинки вылупляется гигантский человек-тень. Ну, не совсем человек — напомним, что оно было безголовое и козлоногое. Вероятно, Многожоп изначально принадлежал другому биологическому виду. И, как и положено порождению божества, то существо многократно превышает ранее виденные тени в способности навязывать свою волю мирозданию — это проявляется и в зримых габаритах, и в том, что оно в одиночку (!) изменяет прошлое целого города, если не цивилизации вообще. Размах, беспрецедентный для других виденных теней, даже когда они собирались большими толпами.

Итог? Неутешителен. Местный загробный мир — это Ад, где души злыдней страдают от неутолимого голода, а души всех остальных — от того, что этот голод пытаются утолить ими, причём самые толстые черти заодно заправляют и физическим миром. Добро пожаловать в Преисподнюю. Нет, Рая мы тут не видели.[1]

Эксперименты Коррока[править]

Если принять вышеизложенное за правду, возникает вопрос — а какие, собственно, цели преследует Коррок? С такой безграничной космической мощью он мог бы поглощать вселенные, как пряники, но вместо этого действует очень точечно и крайне причудливыми путями. Оставим за кадром возможные помехи в виде других божеств и разберёмся с фактами.

Для начала, кто выступает главным орудием армагеддона?

  • В первой книге — Хренова Туча, рой летающих червячков, отдалённо похожих на что-то инсектоидное. Они овладевают человеческой тушкой, ходят среди людей, выедая носитель изнутри, затем вырываются наружу и ищут новую жертву.
  • Во второй — «пауки», сравнительно крупные членистоногие твари с мордой в виде той части тела, в которую заползают. Эти уже напрямую сливаются с носителем, и чем дальше, тем сложнее их обнаружить даже «соусным» зрением. А ещё носитель получает нехилые способности метаморфа. Хотя эти тварюшки живут довольно обособленно, иногда они всё равно проявляют заметный коллективизм.
  • В третьей — трахаканы, бесформенные крылатые насекомые размером с кулак, которым уже не нужен носитель. Они просто собираются в кучу и навешивают иллюзию, что это человек, или боевой монстр, или неодушевлённый предмет. Отдельная особь тоже может замаскироваться, к примеру, под мобильный телефон. А главное — они умеют дистанционно редактировать память, поэтому даже если ты сознательно запечатал такую штуку в коробку и твёрдо знаешь, что это такое, будь готов в следующую секунду полностью поверить, что в этой коробочке лежит твой мобильный телефон, по которому срочно надо позвонить.

Заметили тенденцию? Каждый раз героям противостоят всё более инсектоидные и в той или иной мере стайные существа, которые прикидываются людьми, паразитируют на настоящих человеках (трахаканы — на идее заботы о детях, остальные — тупо на мясных тушках) и буйно размножаются. И с каждым разом их маскировка становится всё лучше и лучше. Всё надёжнее, изощрённее, устойчивее к истинному зрению главгероев.[2]

Кроме того, Многожоп производил инсектоидные личинки, лишённые собственной маскировки, но убедительно прикрываемые роями рабочих-трахаканов. И существа в париках тоже имели довольно насекомые черты. А вышеупомянутое имя Коррока, Баа’ааа’ааа’ааб или Б3333Б, вполне ж таки напоминает «Баал-Зебуб», сиречь Вельзевул, повелитель мух и глава демонов. Наконец, в говно-Нарнии он превратил местный экспериментальный биокомпьютер в собственную аватару и начал активно перестраивать тамошний социум, фактически превратив его в гигантскую лабораторию.

Итак — что, если Коррок проводил селекцию этих самых инсектоидных тварей, пытаясь создать, например, идеальную оболочку для выращивания своего потомства? Или, быть может, более совершенных агентов для захвата и «терраформирования» новых миров?

Роберт Норт[править]

Один из самых мутных и загадочных персонажей первого тома. Известно о нём прискорбно мало, но попробуем эти данные обобщить.

Этот тип обладает сверхъестественными свойствами, вроде превращения в летающую «медузу», и как минимум некоторыми особыми знаниями, но при этом проявляет совершенно детскую рассеянность при столкновении со многими обыденными реалиями Земли. Можно предположить, что это означает выходца из другого мира — сравнительно обычное дело в этих краях… Но Норт сообщает совсем другую версию своего происхождения. По его словам, он был создан на фабрике клонов (по всей видимости, той самой, где скопировали Молли и Дейва), причём несколько месяцев назад.

Хотя последнее частично объясняет невежество героя, по остальным фронтам оно только прибавляет вопросов. В частности, с какого чёрта он вдруг взбунтовался против своих создателей — а иначе его поступки истолковать трудно — да ещё и обзавёлся ресурсами, чтобы противостоять явно нефиговым силам говно-Нарнии и стоящим за ней теням во главе с Корроком? Судя по всему, за свою недолгую жизнь он явно успел примелькаться — тип в маске, проводивший экскурсию по говно-Нарнии, отреагировал на него в духе «опять ты». Довольно неожиданно, если учесть, что в остальных случаях эти ребята довольно неплохо контролировали порождения своих биотехнологий.

Кстати о контроле. Был в череде поступков Норта особенно загадочный, когда он навестил Дэвида и, зачитав последовательность бессвязных слов, принудил того съесть настоящего боевого паука. Никакого пояснения этот странный эпизод не получает. Но если учесть, что к тому времени Дейва уже заместил злобный двойник, и его природа манчжурского агента позднее никак не проявилась… Может, именно вот это загадочное вмешательство Норта и позволило лже-Дэвиду сохранить свободу воли?

Представляется логичным, но, опять же, где полуобразованный флеботический бунтарь нескольких месяцев отроду заполучил такие средства, если в интересах создателей явно было такого не допустить? Не иначе как в дело вмешалась какая-то другая сила. Главный подозреваемый — герой следующей рубрики наших НД. Итак, встречайте…

«Соевый соус»[править]

Одной из главных загадок серии по сию пору остаётся вопрос: а что это, собственно, за холера такая — «соевый соус»? Герои обычно воспринимают его как прикладной флеботинум и, спорадически, макгаффин, который нужно упрятать от всяких злыдней. Меж тем попытки как следует поразмыслить над этой материей приводят к широкому ассортименту занятных состояний у холодильника.

Откуда он берётся? Непонятно. Впервые введён в сюжет дилером под псевдонимом «Роберт Марли», который хранил его в маленьком металлическом контейнере. Последний, судя по всему, тоже аномален: всегда чрезвычайно холоден, поддерживая нужную температуру, и каким-то загадочным образом может самостоятельно пополняться, пусть и не сразу. Ещё один такой же контейнер всплывает у местных журналистов, полученный по почте от Джима Салливана. Джим, по всей видимости, знался с «Робертом» ещё до вечеринки, имел опыт общения с «соусом» и, возможно, пытался держать ситуацию под контролем.

Откуда оба получили контейнеры? У «Роберта» была запасная лёжка в заброшенном торговом центре, аккурат возле одной из невидимых дверей, ведущих в лаборатории местных прислужников теней и Коррока. Другой слуга Коррока, Хренова Туча, призывал в большом количестве монстров в париках — и их хвостовое жало выделяло «соус».

Значит ли это, что «соус» — достижение биотехнологий говно-Нарнии? Как ни странно, похоже, что нет. Полученная Дэвидом и Джоном от «соуса» способность ходить между мирами во плоти была, как им заявили, чем-то уникальным и совершенно непонятно откуда взявшимся, и именно поэтому Коррок хотел их заполучить. Это как будто противоречит версии о том, что у местных биотехнологов есть мощности по производству «соуса» — иначе они бы уже давно смогли получить своих мироходцев. При этом, что характерно, Дэвида они клонировали не только с памятью, но и с полным набором «соевых» фишек, так что история становится ещё более мутной. Либо люди, способные пережить контакт с наркотиком, действительно настолько редки (но это, как кажется, не так — количество умерших непосредственно от приёма «соуса» ничтожно мало, герои потом несколько завысили цифры, плюс учли пострадавших постфактум), что представляют ценность даже для бога, правящего кучей миров, либо на деле мотивация Коррока была несколько иной. Обладая всеведением или его близким аналогом, надсмотрщик восьмого круга мог попросту предвидеть, сколько досадных неприятностей ещё принесут эти две мошки, и попытаться ликвидировать эти ветки будущего на корню.

Твари в париках, похоже, тоже являются совершенно сторонней аномалией. Дэвид, к тому же, позднее высказывал несогласие с тем, что они являются источником наркотика: «Думаешь, Роберт Марли разводил их на своей ферме? Нет, говорить, что „соевый соус“ получают из этих монстров — всё равно что утверждать, будто чипсы „Принглс“ добывают из контейнеров „Принглс“. „Соус“ обладает разумом, а эти существа — всего лишь носители».

Разумность «соуса» продемонстрирована неоднократно. Он способен целенаправленно двигаться и искажать вероятности вокруг себя так, чтобы попасть в нужное время в нужные руки, а эффекты его, несмотря на заметную рандомность, зачастую оказываются именно тем, чего требует текущая ситуация, хотя это не всегда удаётся быстро понять.

И, судя по всему, «соус» преследует свои цели. Он не просто странная жизнеформа, которой по недомыслию ширяются всякие — он вполне крупный игрок на этой арене монстров, людей-теней и древних богов, избравший в качестве своих инструментов Дейва и Джона. Он регулярно уходит из рук противников, а заодно активно помогает ставить им палки в колёса. По всей видимости, «соус» не был создан агентами теней, а оказался ими открыт — выужен из какой-нибудь ямины в пространстве-времени (в которой, скорее всего, оказался совершенно преднамеренно), после чего принялся направлять вероятности удобным себе образом, пока Они пытались как-то приспособить мистическую чёрную жижу к своим интересам.

К слову сказать, о сохранности избранных человеческих инструментов «соус», похоже, заботится. В третьей книге героям сообщают, что их, предположительно, окружает сфера отдачи, приносящая беды всем, кто пытается им навредить. В этом свете эпизод из конца первого тома, который мог показаться моментом губастого аллигатора — явление сущности в облике Фреда Дёрста, заявляющей герою о существовании неких светлых сил, под покровительством которых он теперь находится — обретает новый смысл. Может ли так статься, что «Дёрст» был проекцией, созданной непосредственно «соусом» в организме Дейва? Представляется вполне логичным.

Ещё раз, прямым текстом: единственной условной (ОЧЕНЬ условной!) «силой добра», которую мы видели в этом сеттинге, и покровительствующей главным героям, является именно «соевый соус». Светлое, так сказать, божество, просим любить и жаловать — непостижимый монстр-жижица, сеющий вокруг смерть и разрушение. Да-да, он опасен, даже если его не принимать — можно пострадать, даже находясь близко к контейнеру. Если даже содержимое волшебной баночки не решит захватить вас на манер марвеловского симбиота (оно может!), рядом в любой момент может приключиться что-то ужасное. Путь, который выброшенный контейнер проделал по миру в третьей книге, чтобы вернуться к главным героям, был отмечен чередой катастроф и несчастных случаев, унёсших множество душ…

Погодите-ка. Множество душ? Чёрное разумное нечто, которое управляет вероятностями, путешествует в пространстве-времени, захватывает людские тела, изменяя их восприятие… Неужели «соевый соус» сделан из людей-теней, и каждая его жертва становится новой частицей живого наркотика?! Если так, то становится ясным, почему это, кхм, вещество настолько эпично и может противостоять столь могущественным силам. Конкретные цели «соуса», однако, пока неясны. Хоть он и помогает героям, не факт, что им не придётся за это расплачиваться… В смысле, ещё сильнее, чем уже довелось.

Дэвид — Бэтгомол?[править]

В конце третьего тома главного героя обвиняют в том, что он — оборотень, превращающийся в Бэтгомола (Batmantis, гигантская помесь богомола и летучей мыши). Выглядит просто абсурдной клеветой, но что, если это действительно так? Дэвид, в конце концов, давно уже не человек, о чём главные герои прекрасно знают. Точно ли его нечеловечность за все эти годы никак не проявилась? Заметим, что Роберт Норт, предположительно такой же точно флеботический бунтарь, менял облик, превращаясь в летучую медузу…

Во второй книге Дейв, говоря о том, что у него есть тайны, сравнивает себя с Бэтменом — любопытная параллель в данном контексте. Эми чересчур бурно реагирует на видео с участием Бэтгомола — у неё, конечно, слабый желудок, но может, подействовало ещё и осознание того, что её парень на досуге не просто перекидывается тварью, но и ест собачек? Да и сам Бэтгомол, как кажется, временами помогает главным героям.

А ещё это перекликается с пунктом про эксперименты Коррока — Бэтгомол ведь тоже инсектоид…

Контраргументы — в паре сцен Дэвид и Бэтгомол присутствуют одновременно, да и в финале зверушку, как кажется, уничтожили на глазах у кучи свидетелей. С другой стороны, в этой книге Дэвид совершенно не помнит, что происходило с ним под «соевым соусом», а наркотик помимо прочего позволяет нарушать причинно-следственные связи и странствовать в пространстве-времени. Возможно, какое-то время он приключался в разных временах в виде Бэтгомола?

А что насчёт Молли?[править]

В экранизации эта собачка оказалась тайным оружием Маркони, а Дейв с Джоном всего лишь должны были сопроводить её до биокомпьютера-Коррока. В первой книге её роль гораздо мельче, хотя тоже крайне важна. Но что же на самом деле таилось под её рыжей шерстью?

Джон, впервые встретившись с собакой в ходе «соевого» трипа, смотрит на неё так, словно увидел живого Ктулху — впрочем, в это время его одолевает память множественных будущих, так что, возможно, он просто увидел её роль в грядущих событиях. Далее, погрузившись в неотличимую от смерти кому, он общался с Дэвидом различными средствами, в том числе — использовал Молли в качестве своего рода медиума. В это время она совершала действия, которые в общем-то должны быть невозможными для собаки — например, водила машину.

Джон ушёл, но какие-то следы его присутствия, возможно, остались. Молли постоянно пропадает непонятно куда и возвращается снова; действует так, словно наперёд знает сюжет книги и поступает именно так, как требует минута, хотя совершенно непонятно, откуда у неё такая информация. Остановка времени под «соусом» на неё не подействовала — она осталась свободной, как главные герои. Навык обнаружения замаскированных нелюдей у неё даже острее, чем у протагонистов (хотя это может быть стандартным собачьим чутьём). Да и целый эпизод написан от её лица — как герои вообще могли получить такую информацию? Дейв умалчивает, просто пишет, что любое объяснение, которое читатель сможет выдумать, окажется менее нелепым, чем реальность.

Так как же объяснить все эти странности? Одно из возможных объяснений может состоять в том, что какая-то часть Джона осталась в собаке, и он сохранил над ней некоторый не вполне сознательный контроль. Другое заключается в том, что она является агентом неких сверхъестественных сил. Возможно даже, что «соевого соуса», как и главные герои. Ведь изначально Молли принадлежала Салливанам, а Большой Джим имел доступ к наркотику ещё до начала основных событий. Кто знает, какие эксперименты они с Робертом ставили над собачкой в тайне от Эми?


  1. Хотя святые символы всё-таки действуют — Дэвид спекулирует, что это может быть просто следствием нашей веры в них. С другой стороны, он же предполагает, что рок-баллады восьмидесятых шугают нечисть просто потому, что это ближайшее земное подобие райской музыки. Но никакой ясности в вопросе пока нет.
  2. В этой прогрессии есть заметная аномалия. Во второй половине первого тома, то есть между Хреновой Тучей и пауками, действуют клоны персонажей — вообще не инсектоидные, но зато никак не отличающиеся от простых людей, кроме клейма Коррока на большом пальце ноги. К тому же они копируют воспоминания оригинала. Маскировка и способность к ассимиляции у них, таким образом, несказанно крутая, но вот способность к распространению гораздо ниже — каждый такой двойник, несомненно, штучный товар. Впрочем, они, скорее, создания учёных говно-Нарнии, а не самого Коррока.