Я, Клавдий

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

«Я, Клавдий» (англ. I, Claudius) — исторический роман английского писателя Роберта Грейвза, рассказывающий историю прихода к власти римского императора Клавдия от первого лица. Книга стала безумно популярна сразу после выхода в 1934 году, и уже в 1935 Грейвз завершил историю в «Божественном Клавдии» (англ. Claudius the God), где описывает 13 лет правления своего героя. Дилогия о Клавдии фигурирует практически во всех списках лучшей англоязычной литературы XX века и стала настоящим событием в жанре исторического романа: Грейвз бережно адаптировал работы Светония и Тацита для широкого круга читателей и при этом наполнил героев исторических хроник жизнью.

Ещё большую популярность истории принесла адаптация в 1976 году в виде телесериала от BBC, где, несмотря на бюджет на уровне шоу в бутылке, были задействованы маститые театральные актёры (собственно, как телеспектакль сериал сейчас скорее и смотрится): особо следует отметить Дерека Джейкоби (Клавдий), Джона Хёрта (Калигула, повлиявший на всех последующих Калигул в кино), Брайан Блессид (Август, актёр сам по себе на Западе ходячий троп) и, конечно же, Шан Филлипс в роли Ливии, которая вошла в историю как одна из лучших кинозлодеек — собственно, первую часть истории точно можно было бы переименовать в «Ливия травит всех по углам». Это без преувеличений предтеча Серсеи Ланнистер, чей образ только ярче заиграл благодаря разнице в художественных языках: если в книге Клавдий вспоминает дела давно минувших дней или пересказывает чужие свидетельства, то в сериале зритель может непосредственно наблюдать все интриги.

Революционное для телевидения того времени смешение семейной саги с политической драмой заложило основы жанра исторического сериала в том виде, в каком мы его знаем сейчас. Ниже можно познакомиться с героями и тропами, которые внесли в это свой вклад.

Персонажи[править]

Вся семейка Юлиев-Клавдиев. Разобраться сложно, но можно.
  • Клавдий — главный герой дилогии. В глазах своего семейства представляет собой жалкое зрелище: хромой заика, смахивающий на слабоумного. Любую более-менее приличную должность ему поручить стыдно, поэтому почти всю свою жизнь Клавдий отсиживался в углу за сочинением исторических трактатов и изучением древних языков, что ему впоследствии очень пригождается, пусть в глазах окружающих он скорее везучий дурак, и именно поэтому в ходе очередного переворота гвардейцы присягают ему, не считая Клавдия способным править всерьёз.
  • Август — цезарь, принцепс и носитель прочих мишурных титулов, под которыми маскируется столь ненавистное римлянам слово «царь». Гордится своими многочисленными заслугами перед Римом, к которым, к своему стыду, никак не добавит восстановление республики. Несмотря на авторитарные замашки, в кругу семьи предстаёт достаточно мягким человеком и очень счастлив в браке с Ливией, пребывая в неведении по поводу большинства её интриг. Ею же и отравлен, ибо засиделся.
  • Юлия — единственный кровный отпрыск Августа в повествовании, тот развёлся с её матерью Скрибонией прямо в день рождения Юлии. Всё детство терпела произвол мачехи, а потом превратилась в инструмент династической политики. Дважды была замужем за своим кузеном Марцеллом и Агриппой, дважды овдовела при подозрительных обстоятельствах, но успела подарить Августу трёх внуков — потенциальных наследников или, скорее, три потенциальные мишени для Ливии. Надеялась найти счастье с Тиберием, но тот её отверг, поэтому Юлия от отчаяния стала искать утешения в чужих объятиях и скоро оскандалилась как первая распутница Рима. Умерла в изгнании.
  • Ливия — мать Тиберия и злая бабка Клавдия, супруга Августа. Девушка из лагеря противника для своего будущего мужа, дочь и жена его политических оппонентов, умудрившаяся так его околдовать, что Август увёл её от первого супруга глубоко беременной, причём не от себя. С этого дня у Ливии была одна цель в жизни — сделать следующим императором своего сына, ради чего она готова применить любые средства, ведь, в отличие от того же глупенького Клавдия, она не питает никаких наивных республиканских иллюзий. Излюбленным средством продвижения своей родни у Ливии является яд. Несмотря на собственную жестокость и цинизм, страшится расплаты в загробной жизни. Единственный способ её избежать — это быть обожествлённой, о чём она просит Калигулу и Клавдия, и последний эту просьбу выполняет.
  • Тиберий — старший сын Ливии и дядя Клавдия. Мятущаяся душа и как минимум свидетель всех материнских схем. Преступления Ливии нередко ввергают его в ужас, будучи совершёнными для его блага, однако у Тиберия нет ни желания, ни возможности их остановить. Более того, впоследствии он тяготится тем, что обязан матери своим приходом к власти, и они становятся антагонистами. Будучи мрачным и необаятельным человеком, не смог найти подход к сенаторам и уехал на Капри, откуда и правил в промежутках между оргиями. Одряхлел и умер в своей постели. И вы поверили? Нет конечно! Задушен подушкой.
  • Антония — суровая мать Клавдия, образцовая римская матрона, моралистка. Впрочем, учитывая, в каком серпентарии ей приходится жить, её хотя бы можно похвалить за стойкость и отказ участвовать в интригах. За всю свою жизнь не нашла для Клавдия ни одного доброго слова. После раскрытия заговора Сеяна уморила голодом его соучастницу и свою дочь Ливиллу у себя в доме, причём сама сидела в соседней комнате и слушала стоны умирающей из-за стены. Покончила с собой, когда решила, что римская политика бесповоротно пересекла моральный горизонт событий.
  • Ливилла — сестра Клавдия и, как легко понять, любимица своей бабушки Ливии. Красивая, но чёрствая девушка с замашками альфа-суки, особенно ей нравится шпынять Клавдия. Считает себя искушённой интриганкой после того, как благодаря ложному обвинению в изнасиловании помогла бабуле избавиться от последнего кровного внука Августа Агриппы Постума, однако сильно себя переоценивает и в итоге очень необдуманно позволяет своей страсти к Сеяну затянуть её в политику.
  • Германик — старший брат Клавдия, единственный, кто нормально к нему относится из близких. Исключительно талантливый полководец и идеалист — обе эти черты унаследованы от отца Друза и делают Германика очень привлекательным, к тому же он образцовый семьянин — непоколебимая чистота во плоти. Убит Калигулой.
  • Калигула — сын Германика, под конец жизни Тиберия прописавшийся к тому в наследники. В детстве был сварливым и капризным, однако в начале правления раскрутил почти все гайки, закрученные Тиберием, чтобы со скоростью света начать съезжать с катушек до отметки психа с топором — его вспышки насилия поистине страшны. Очень любит своих сестёр, всех трёх по очереди, но особенно — Друзиллу, и любовь эта становится только сильнее после того, как Калигула просыпается с осознанием того, что он — бог, а богам положено вступать в кровосмесительные связи. Постоянно перевирал собственную биографию, чтобы она также отвечала его новому статусу, организовывал стройки века и успел сходить в военный поход против Нептуна, пока не нарвался на заговор.
  • Мессалина — третья жена Клавдия, на которую он во всём может положиться, и вообще он без ума от счастья, что столь юная красавица обратила на него внимание. Клавдий охотно перекладывает на Мессалину многие административные задачи и пропускает все тревожные звоночки с желанием съехать от него в отдельные покои, а также плохим самочувствием в определённые дни. Политическая смекалка у Мессалины действительно имелась, зато патологическая неверность стала её путёвкой на тот свет. Даже после заговора Мессалины и Гая Силия против него Клавдий не решался её казнить, поэтому его приближённым пришлось правильно подгадать момент, чтобы устранить её самим.
  • Агриппинилла — сестра Калигулы, долгое время жившая в ссылке, откуда вернулась ещё более властолюбивой и порочной, чем прежде. Племянница Клавдия и его четвёртая жена, мать Нерона, которого намерена короновать любой ценой. В этот раз Клавдий правильно считывает все тревожные звоночки, но на тот момент ему уже всё равно.
  • Ирод Агриппа — появляющийся во второй книге друг детства Клавдия, обаятельный транжира, потихоньку прокладывающий себе путь к трону Иудеи. Став царём, начал всё строже соблюдать иудейские традиции и задумал выйти из-под протектората Рима, предав Клавдия, а впоследствии возомнил себя мессией. За это на него пало родовое проклятие, и его тело за несколько дней изнутри пожрали черви.

Что здесь есть[править]

  • Ай, молодца! и Гамбит Танатоса — сознательная стратегия Клавдия под конец жизни заключается в том, чтобы быть максимально плохим императором, — тогда после его смерти будет шанс на восстановление республики. После такого ужасного правителя, как Нерон, так точно, но на деле они с матерью оказались, пожалуй, ещё хуже, чем Клавдий мог ожидать, так что похвалить его тут трудно. Республиканский пыл римской верхушки он вообще сильно переоценил.
  • Анахронизм — уже с первых строк режет глаза, что Клавдий родился в «Лионе во Франции», а не в «Лугдунуме в Галлии». Конечно, во времена Грейвза требовалось чуть побольше усилий, чтобы нагуглить античные названия стран и городов, но сочетание кельтских имён вождей с их столицами в современных городах типа Колчестера напрочь убивает атмосферу. И вообще, сноски к тридцатым годам двадцатого века уже были изобретены, так что никакие благие намерения автора не извиняют. .
    • германские воины тоже почему-то вооружены ассегаями. А легионами командуют полковники.
  • Безответная любовь — представлена сразу несколькими парами:
    • Юлия не смогла завоевать Тиберия и покатилась по наклонной от горя;
    • Постум с детства был влюблён в Ливиллу, чем она охотно воспользовалась, чтобы помочь бабушке отправить его в ссылку;
    • Клавдий долго не мог поверить, что Мессалина никогда его не любила.
  • Безумный взрослый ребёнок — мамина радость Нерон — один из самых кошмарных инфантилов в мировой истории.
  • Безумный король — Калигула достоин быть помещённым в палату мер и весов именно за это.
  • Великолепный мерзавец — Ливия в своём единственном откровенном разговоре с Клавдием о том, как она привела Тиберия к власти, просто блистает. В сериале такова с самого начала благодаря игре Шан Филиппс.
  • Волк в овечьей шкуре — в ретроспективе Клавдию легко писать, как бабка вертела Августом, как хотела… пока он сам не напоролся на Мессалину.
  • Гад-кукловод — и снова Ливия. «Если Август правил империей, то Ливия правила Августом».
  • Гулящая королева — Мессалина запросто проходит как кодификатор этого тропа. Эпизод с состязанием против самой известной проститутки Рима прилагается.
  • Даже у злодеев есть любимые — Тиберий со своей чёрной душой мог открыться только своему брату Друзу и очень тяжело перенёс его смерть, а своей первой женой Випсанией был натурально одержим.
  • Двойник — Агриппу Постума в ссылке подменяет похожий на него раб по имени Клемент, а сам Постум отправляется в Рим восстанавливать справедливость. Добром не кончилось.
  • Дойти до самоубийства — единственный шанс уйти достойно для римлянина, если есть подозрения, что скоро всё равно позовут на казнь. Предоставление возможности покончить с собой — это милость. Впрочем, есть и персонажи, которые ушли по этическим причинам, например, Кокцей Нерва, служивший голосом совести Тиберия, или мать Клавдия Антония.
  • Замена золотой рыбки — первая жена Клавдия Ургуланилла была влюблена в свою подругу Нумантину и очень горевала из-за её преждевременной кончины. Уже разведясь с Клавдием, она стала жить с рабом, как две капли воды похожим на Нумантину, и родила ему ребёнка.
  • Злая мачеха — Ливия по отношению к Юлии: заставляла ту вкалывать по дому и, судя по всему, дала ей какой-то яд, из-за которого Юлия полностью облысела, не говоря уже о роли Ливии в отправке падчерицы в ссылку.
  • Зло с женским лицом — вы не поверите…
  • Инцест — один взгляд на родословное древо Юлиев-Клавдиев вызовет у современного читателя лёгкое недоумение — прямое кровосмешение было неприемлемым, зато в браке между сводными или двоюродными братом и сестрой ничего дурного не видели, да и другие достаточно близкие по нашим меркам родственники в итоге могли оказаться мужем и женой (те же Нерон и дочь Клавдия Октавия — оба потомки Марка Антония). Такая тогда была политика, всё в семью, что называется. Инцест порицался только в трёх случаях:
    • Калигула имел всех своих трёх сестёр, он же, пытаясь убедить всех в своей божественности, утверждает, что родился от связи уже обожествлённого Августа и Юлии;
    • Клавдий женился на своей племяннице Агриппинилле, чтобы сознательно занизить себе рейтинг. Её управленческие качества тоже были аргументом «за»;
    • Агриппинилла соблазнила своего сына Нерона, не желая ослаблять контроль над подросшим мальчиком.
  • Кнопка берсерка — плебейские корни для Калигулы. Когда он раздумывал, кого из своих предков-соперников чтить в годовщину битвы при Акциуме — Августа или Марка Антония, кто-то очень некстати заметил, что неплохо бы помянуть и Агриппу тоже...
  • Королевства — плохо, а республики — хорошо – твёрдое убеждение Клавдия, которого он придерживается, сколько бы республиканских инициатив ни погибло на его глазах. Хотя есть мнение, что Грейвз преувеличил значимость дихотомии «монархия — республика» в те времена.
  • Король-подкаблучник и Неправящий король — Клавдий был под каблуком и у Мессалины, и у Агриппиниллы, правда, во второй раз вполне осознанно. На Агриппиниллу же он свалил почти все свои обязанности, предыдущей жене тоже позволял немало.
  • Любовь-наркотик — Тиберия к Випсании. После вынужденного развода он провожает её такими взглядами, что у Августа не выдерживают нервы и он запрещает им пересекаться. В сериале Тиберий почти сразу после развода предлагает Випсании двойное самоубийство.
  • Маленькие гадёныши — дочь Калигулы Юлия Друзилла с самого детства проявляет те же признаки безумия, что и отец, обожает мучить животных. Хотя тут Грейвз дал маху и не в ладах не то что с историей, а со здравым смыслом: годовалому ребёнку надо очень постараться, чтобы с особым садизмом кого-нибудь убить;
    • сам Калигула в детстве был малосимпатичным капризным наглецом, но хотя бы не таким откровенным психом, как позднее;
    • Ливилла тоже показала себя заносчивой и вредной, особенно в отношениях с Клавдием.
  • Мессия — в книге многократно упоминается пророчество о приходе нового бога, которого будут славить по всей земле. Появиться он должен в год смерти Ливии, и она использует это предсказание, чтобы уговорить наследников провозгласить её богиней. Калигула и Ирод Агриппа ошибочно считают себя этим самым мессией, когда на самом деле, как намекает автор, это Иисус Христос.
  • Не щадить детей — тоже нормальная практика античности: дочь Сеяна насилуют перед казнью, чтобы не нарушать табу на убийство девственницы, а Юлии Друзилле раскраивают череп ударом о стену.
  • Нулевой рейтинг — Тиберий очень постепенно скатывается сюда, Калигула — гораздо быстрее.
  • Отрава — как отмечено выше, излюбленное оружие Ливии. Однажды Клавдию на глаза попадается шкатулка с надписью «Отрава царит над миром», и он, оглядываясь на бабушку, может только сокрушаться, насколько же это верно. В оригинале намёк совсем в лоб: «Poison is queen».
  • Педофил — Тиберий в старости. Клавдий старается обходить этот момент, да и не в каждом современном издании Светония соответствующие отрывки оставляют без купюр.
  • Пейсы, кашрут и день субботний — во второй части много внимания уделяется иудейским государствам, которые населяют не только евреи, но также идумеи, самаритяне и другие родственные народы, и отношения между ними самые запутанные.
  • Пнуть собаку — стандартное отношение к Клавдию в его семье и не только.
  • Половой гигант и Несовместимая с жизнью похоть — Юлия спала с половиной Рима и не чуралась секса в общественных местах, за что и была изгнана на пустынный остров умирать голодной смертью, как только Августу донесли. Впрочем, тут приложила руку Ливия, подкармливавшая падчерицу афродизиаками и настучавшая на неё мужу.
    • Мессалина зато вырыла себе могилу абсолютно самостоятельно.
  • Помните нового мышонка? — Ирод упоминается в первой книге всего один раз, в то время как вторая начинается с его длиннющего автобиографического очерка.
  • Похожие семейные имена — вообще-то у Клавдиев, считай, три родовых мужских имени — Тиберий, Друз и Нерон, и героев приходится различать по устоявшимся прозвищам; на самом деле и Клавдия, и Германика зовут Тиберий. В женщинах по имени Юлия тоже очень легко запутаться. Усугубляется тем, что в произведении дофига персонажей.
  • Предсказание — Август пытался систематизировать каталоги пророчеств в Риме и изъять из них явно фальшивые, однако, как впоследствии обнаружил Клавдий, Август спрятал одно истинное о будущем своей династии, которое в стихах кратко пересказывает сюжет двух книг.
  • Прикинуться шлангом — Клавдий переживает, что люди будут думать, будто он осознанно карабкался к трону именно таким способом.
    • К трону, может, и нет, а вот выжить в гадючьем гнезде ему помогла именно эта тактика. Успешно першланговал и Августа с Ливией, и Тиберия, и Калигулу.
  • Разрушение четвёртой стены — Клавдий пишет мемуары с оглядкой на своих будущих читателей, которые найдут его книгу через 19 веков, как ему предсказала сивилла (как раз в XX столетии получается).
  • Слишком хорош для этого мира — отец Клавдия Друз, брат Клавдия Германик, сын Клавдия Британник. Естественно, последние двое умирают не своей смертью, а до Друза Ливия просто не добралась — сам скончался от ран. Также первая любовь Клавдия Камилла, до которой Ливия как раз добралась.
  • Топливо ночного кошмара — в сериале Калигула решает поиграть в Кроноса, для чего убивает Друзиллу, вспоров ей живот, и съедает их нерождённого ребёнка. Оригинальный фрагмент транслировали всего пару раз, ныне он считается утерянным, однако по выражению ужаса на лице Клавдия можно понять, чему он стал свидетелем.
  • Умереть может каждый — особенно в непосредственной близости от Ливии.
  • Умер с позором — убийцы предлагают Мессалине заколоть себя кинжалом, чтобы уйти с честью, однако она долго колеблется, и им всё-таки приходится сделать всю работу за неё.
  • Шлюха с золотым сердцем — проститутка Кальпурния, самая любимая спутница жизни Клавдия, которая не раз спасала его шкуру.
  • Я этого не просил — Клавдий соглашается занять трон только для того, чтобы обезопасить Мессалину и детей. Так и не вошёл во вкус до конца.