Песни Гипериона

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Таки да, он взял «Небьюлу»!

«Песни Гипериона» (англ. Hyperion Cantos) — цикл научно-фантастических произведений Дэна Симмонса, космоопера.

Суть[править]

«Песни Гипериона» — эпическая тетралогия Дэна Симмонса в жанре космооперы.

Первая книга тетралогии — «Гиперион» — структурно повторяет «Кентерберийские рассказы» Чосера: семеро паломников следуют на Гиперион к таинственным Гробницам Времени, чтобы получить ответ на мучительный вопрос, который есть у каждого из них. Или погибнуть. Или то, и другое в одном флаконе.

Католический священник Ленар Хойт, полковник Федман Кассад, ученый Соломон Вайнтрауб, детектив Ламия Брон, поэт Мартин Силен и дипломат, чье имя неизвестно — все зовут его просто Консулом — рассказывают по очереди каждый свою историю о том, что вынудило их отправиться в это паломничество. Лишь эколог-друид Хет Мастин таинственным образом исчезает, не успев ничего рассказать. Казалось бы, истории паломников, до того совершенно не знакомых между собой, не должны иметь отношения друг к другу — но причудливым образом они переплетаются и образуют многомерное полотно, описывающее грандиозный мир Гегемонии человечества.

У Гегемонии трудные времена — космические бродяги, мутанты, модифицировавшие свои тела для выживания в условиях космоса, объединились в орду и намерены атаковать ее. Гегемонии грозит и внутренняя война: решительная правительница Мэйна Гладстон намерена дать бой Иск Инам, машинным разумам, живущим в Сети информационных связей и туннелей, пронизывающих всю галактику.

Какое отношение ко всему этому имеют семеро паломников и как все кончилось — рассказано в романе «Падение Гипериона». Дилогия представлят собой в принципе законченное произведение.

Но четыре года спустя Симмонс вернулся к своему миру и написал «Эндимион» — роман, действие которого разворачивается через 274 года после событий, описанных в «Гиперионе» и «Падении Гипериона». Его главные герои — юноша по имени Рауль Эндимион и Энея, дочь Ламии Брон (как она осталась 12-летним ребенком через почти 300 лет после смерти матери — отдельный вопрос). Роман написан все с тем же мастерством, что и первая дилогия, но многим ее поклонникам неприятно было узнать, что борьба и жертвы героев войны с ИскИнами оказались, в общем-то, напрасны, и теперь Энее, новой мессии, и Раулю, ее верному рыцарю, предстоит начать все сначала, спасая человечество от рабства в романе «Восход Эндимиона».

В отличие от большинства других космоопер, произведение Симмонса — отнюдь не легкое чтиво. Первое прочтение подобно катанию на «американских горках», но чтобы вникнуть как следует в сюжет, книгу нужно будет перечитать, как минимум, еще раз. Кроме многопланового сюжета со множеством переплетащихся линий, книга насыщена аллюзиями на классику литературы от античности до наших дней.

Персонажи[править]

Шрайк принимает в жертву маленькую Рахиль
Шрайк c кем-то сражается
  • Полковник Кассад — настоящий полковник, служащий Военно-Космических Сил Гегемонии, родился на Марсе. На Гиперион следует за женщиной по имени Монета, которая начала являться ему еще в юности, когда он курсантом проходил обучение военному делу на фантопликаторе, моделирующем искусственную реальность. У Кассада с Монетой были общие боевые действия и горячий секс. Потом она являлась еще несколько раз, и Кассад заметил, что она не стареет. Кто такая Монета и нафига она потащила Кассада на Гиперион — это самая невинная из загадок книги.
  • Мартин Силен — поэт. Полная богема, раззвиздяй, пьяница, бабник и наркоман. Родился еще на Земле в ХХ веке, заморозил себя, чтобы проснуться через сто лет, проснулся и обнаружил, что в дивном новом мире никому нахрен не нужен и способен только на самую низкоквалифицированную и низкооплачиваемую работу. Так бы и помер в нищете и безвестности, если бы не выпустил книгу стихов, ставшую бестселлером. Попал в богемный кружок короля планеты Асквит, переселился с ним на Гиперион, где они устроили колонию поэтов, художников и вообще людей искусства, и тут на колонию напал Шрайк, и король помре. Силен бежал с Гипериона и продолжал разгульную жизнь, пока не получил предложение, от которого невозможно отказаться…
  • Ленар Хойт, католический священник, который отправился на Гиперион в поисках отца Поля Дюре, другого католического священника, и нашел что искал: труп Дюре и его дневник. Помимо этого, он нашел то, чего не искал: условно-живое существо крестоформ, наделяющее носителя дефективным бессмертием.
  • Соломон Вайнтрауб, ученый-философ. Когда его юная дочь Рахиль поехала в археологическую экспедицию на Гиперион к Гробницам Времени, случилось несчастье: ее чем-то разразило и она стала жить во времени назад, превращаясь из взрослой девушки в ребенка. А Вайнтрауб начал видеть сны, в которых Шрайк призывал его отправиться на Гиперион и принести дочь в жертву. Когда Рахили оставались считанные недели до смерти/рождения/исчезновения, Вайнтрауб наконец решился…
  • Ламия Брон, детектив. Однажды к ней явился симпатичный молодой человек, представившийся поэтом Джоном Китсом и попросивший расследовать… свою собственную смерть. Шаг за шагом, слово за слово — и в ходе расслдования между Ламией и Джоном вспыхнули чувства. Затем Джона таки убили, а беременная от него Ламия отправилась на Гиперион за счет Церкви Шрайка.
  • Консул, которого ни разу не называют по имени, рассказывает не столько свою историю, сколько историю своего прадеда, который строил тирьямпампационные ворота к планете Мауи-Обетованная, а потом взорвал их и возглавил местное Сопротивление. Из истории ясно, что Гегемония, расширяясь, несла с собой не только прогресс и изобилие…
  • Хет Мастин, друид — ничего не успел рассказать и исчез. Был найден через некоторое время совершенно безумным и умер. Его роль во всей этой катавасии проясняется лишь во втором томе «Эндимиона».
  • Шрайк — наполовину мистическая, наполовину техническая сущность, страж Гробниц времени. Почитается Церковью Шрайка в качестве бога, но это неправильно, на самом деле он биомеханическое чудовище, задача которого — охранять Гробницы Времени, а впоследствии (или прежде того — у Шрайка со временем непростые отношения) быть чем-то вроде телохранителя Энеи. Выглядит устрашающе, как гибрид Чужого с мясорубкой. Весь покрыт острейшими лезвиями, на которые нанизывает свои жертвы.
  • Энея — дочь Ламии Брон и кибрида Джона Китса, дитя человека и машины, новая Мессия.
  • Рауль Эндимион — проводник с планеты Гиперион, друг, а затем возлюбленный Энеи. Протагонист второй дилогии.

Что здесь есть[править]

  • Анабиоз — несмотря на наличие гиперпривода, имеются аж три разновидности. Первая, самая древняя и самая ненадёжная — заморозка. Дёшево и сердито — настолько сердито, что Мартин Силен от такого словил умственную отсталость. Вторая — криогенная фуга, применяется для устранения побочных эффектов путешествия в гиперпространстве, самый распространённый вид, почти полностью (если не сильно долго) безопасен. Третий вид — неназванная технология, используемая Техноцентром для заморозки похищенных людей, намного безопасней фуги.
  • Знают именно за это — там Шрайк, насаживающий людей на Дерево Боли, много религии и отсылок на английскую литературу.
    • Внутрикнижный пример: полковника Кассада знают в первую очередь как «мясника Южной Брешии» за его решительную и беспощадную тактику на планете Брешия. То, что он впоследствии полтора десятилетия был активистом антивоенного движения, как и все прочее, в расчет не берется.
  • Философический угар — иногда Симмонса заносит, и вообще для полноценного понимания сюжета нужно иметь какой-никакой интеллектуальный багаж.
  • Микротрещины в канве — в «Падении Гипериона» Шрайк срезает крестоформ с Поля Дюре. Четко сказано, что Ленар Хойт теперь воскреснет, а Дюре — нет. В «Эндимионе» же трах-бах, опять воскресает Дюре!
  • Бесславное будущее — аверсия. Значимые события и персоналии в истории Гегемонии упоминаются так же часто, как и земные.
  • Силовая броня — её носят пехотинцы ВКС Гегемонии и солдаты Бродяг.
  • Энергоклинок — в перчатки силовой брони встроены пьезоэлектрические элементы, превращающие их в сабж.
  • Все оттенки серого — цивилизованная Гегемония, кровожадные варвары-Бродяги… но на самом деле все сложнее. Бродяги — создатели уникальной культуры, единственная независимая от Техно-Центра крупная группа людей, преследующая вполне благие цели — освободить человечество от Техно-Центра. Но о судьбах людей, которые погибнут миллионами, если Шрайк вырвется в сеть, они не задумываются. Гегемония же несет потребительское общество, подконтрольна ИскИнам и начинает стагнировать в развитии, так что выглядит лишь ненамного светлее.
  • Национальный исход — расселение людей по разным планетам выглядело, судя по всему, как-то так, черты различных земных культур вполне угадываются в описании миров Гегемонии. Хеврон — Израиль, Мауи Обетованная — Полинезия. Но своеобразие миров постепенно гибнет.
  • Однообразная планета — несколько примеров:
    • Планета-вода —с фитильком Мауи Обетованная с маленькими островками. Некоторые из них — плавучие, местная достопримечательность. Без фитилька — Безбрежное Море, суши нет вообще, люди живут на плавучих платформах.
    • Экуменополис — Лузус, промышленный центр Гегемонии, Возрождение-Вектор, Тау Кита-Центр.
    • Ледяная планета — Седьмая Дракона.
    • Планета Небо — Ветерок и неназванный газовый гигант с кислородной атмосферой, через который летел Рауль в четвёртой книге.
    • Также упоминается планета Лужайка, полностью покрытая травянистой растительностью.
  • Империя-гегемон — Гегемония. Её более ранний период и то, что она несла не только блага цивилизации, описано в истории консула.
  • Виртуальная реальность — контролируется Техноцентром. Люди тоже ей пользуются, но очень малой частью.
  • Шкатулочный роман — «Гиперион», первая книга цикла, состоит из описания путешествия паломников по планете Гиперион и историй, которые они друг другу рассказывают.
  • Оммаж — книга ими переполнена. Библия, литературное наследие Китса, Чосера, Вэнса, философское — Пьера Тейяра де Шардена и Мюира и многое другое.
  • Топливо ночного кошмара — судьба отца Поля Дюре. Чтобы избавиться от крестоформа, он распял самого себя на дереве Тесла, аккумулирующем электрическую энергию, и семь лет сгорал заживо, но умереть не мог - крестоформ постоянно его воскрешал.
  • Деревня со зловещим секретом — бикура. На первый взгляд — просто деградировавшие в отсутстии связи с цивилизацией колонисты, но дальше выясняется, что они порабощены крестоформом.
  • Дефективное бессмертие и невероятно отстойный дар — крестоформ. Инопланетный организм-симбионт дарует бессмертие, воскрешая носителя. С каждым воскрешением генетический материал повреждается. В итоге бикура за четыреста лет стали бесполыми и получили синдром Дауна.[1] Ах да, попытка отойти дальше, чем на пару километров от пещеры крестоформов, вызывает у его носителя страшную боль. И удалить его нельзя никак, если поблизости не завалялся Шрайк, конечно.
    • В дилогии об Эндимионе ИскИны исправили этот баг: крестоформ теперь не повреждает генетический материал при воскрешении и люди не тупеют. Но бессмертие все равно дефективное: через крестоформы ИскИны контролируют человечество.
  • Биологическая цивилизация — тамплиеры с клонами и живыми кораблями-деревьями. С фитильком — Бродяги, они неплохо прокачали генетику, но и от техники не отказывались.
  • Пост-человек — Бродяги, адаптировавшиеся к жизни в невесомости настолько, что для высадки на планеты, обладающие гравитацией, им нужна особая броня.
  • Настоящий полковник — Федман Кассад.
  • Любимый человек из сновидений — зигзаг с Кассадом. Он видит Монету не только в снах, но и в виртуальной реальности. Ну и любви там не было, по большому счету — в основном безудержный секс. К чему это в итоге привело — отдельная история.
  • Так грубо, что уже смешно — рассказ Мартина Силена о его временной деградации после заморозки, когда он знал только девять слов — «драть, срать, ссать, бля, черт, мудак, жопа, пи-пи и ка-ка».
    • Пополам с художественной правдой: такой симптом часто наблюдается у людей с пораженными вследствие инсульта или травмы речевыми центрами.
  • Опухание сиквелов — внутримировой пример: судьба «Умирающей Земли» Силена — её продолжения превратились в мыльную оперу.
    • Да и вторые книги тетралогии вполне попадают под троп, являясь значительно слабее первых двух.
  • На тебе! — в истории Силена Симмонс неплохо проехался по критикам, редакторам и публике, которая читает все меньше и меньше.
  • Портал — сто шестдесят миров Сети соединены сетью порталов, через порталы течёт река, по которой можно плавать на судах, а у Мартина Силена даже был дом с комнатами на тридцати шести мирах.
  • Люди с другой планеты — все персонажи сеттинга, кроме Мартина Силена и сына Рауля и Энеи.
  • Археолог-авантюрист — Рахиль, дочь Сола Вайнтрауба.
  • Драматическая болезнь — попав под временной прилив, Рахиль начала жить задом наперед во времени, уменьшаясь и теряя воспоминания. Ей было двадцать пять, когда она заболела, а на момент действия книги ей несколько дней.
  • Слезогонка — её вообще много, но история ученого давит педаль в асфальт.
  • Боевая пара — Ламия Брон и кибрид Джона Китса.
  • Загрузка сознания — петля Шрюна, в которой Ламия носит матрицу сознания Джонни.
  • Технорелигия — Проект Высшего разума, которым одержима одна из фракций Техноцентра, по сути, является именно технотронным богом.
  • Роман мая с декабрем — интересный зигзаг в истории консула (на самом деле, по большей части — истории его деда). Мерри строил звездные врата на Мауи Обетованной и большую часть времени проводил на сверхсветовых скоростях — возил материалы. Сири жила на планете. При их первой встрече ему было восемнадцать, а ей шестнадцать, но дальше вступил в действие «парадокс близнецов»: каждый его рейс длился девять месяцев для него и одиннадцать лет для неё. В итоге четвертая и пятая встречи Мерри и Сири подпадают под этот троп.
  • Что за идиот! — если Мерри так любил Сири, что мешало ему уволиться с корабля и всю жизнь прожить на Мауи-Обетованной со своей любимой, когда разница в возрасте между ними была невелика? При том Мерри прямо упоминает о том, что его могли вышвырнуть с корабля!
  • Чего не сделаешь ради любви — можно, например, взорвать звездные врата, которые строил, и возглавить мятеж.
  • Двойной агент — Консул, посланный к Бродягам, чтобы спровоцировать их нападение на Гегемонию, перешел на их сторону.
  • Говорить загадками и Говорит цитатами — субверсия. Уммон, ИскИн, сыгравший важную роль во многих событиях первой дилогии, иногда говорит более-менее понятно, но чаще срывается либо в дзен-буддийские коаны (слегка видоизмененные), либо в сложные словесные конструкции, которые разобрать можно, но тяжело.
  • Вот это поворот! — Рахиль и Монета — одно и то же лицо. Голос, приказывавший Солу Вайнтраубу принести Рахиль в жертву, принадлежал ей самой. Большая Ошибка, погубившая Землю — никакая не ошибка, а очень даже спланированный акт, целью которого был охват Сетью как можно большего числа планет. Храмовники выступают заодно с Церковью Шрайка. Массированной атаки Бродяг на Гегемонию не было: флоты, атаковавшие другие миры людей, кроме Гипериона — на самом деле замаскированные ИскИны.
  • Экотеррорист — Храмовники. Хотят гибели человечества, чтобы оно перестало истреблять биосферу. На почве этого снюхались с Церковью Шрайка.
  • Религия зла — Церковь Шрайка.
  • Сломанный язык — так Кассад воспринимает речь Бродяг.
  • Плотоядное растение — Дерево Теслы.

Примечания[править]

  1. На правах студента-медика: здесь Симмонс немного не в ладах с биологией. Логичнее было бы ожидать у бикура злокачественных опухолей и наследственных заболеваний вроде серповидноклеточной анемии, в это поверить проще, чем в ампутацию половой хромосомы при одновременной трисомии по 21 паре.