Эйзенхорн (книжный цикл)

Материал из Posmotre.li
(перенаправлено с «Eisenhorn»)
Перейти к: навигация, поиск
Преданный слуга Священной Инквизиции Его Величества Бога-Императора Грегор Эйзенхорн.
« — Фишиг, ты на кого работаешь?
— На Императора.
— Тогда представь, что я — это он. Ошибешься незначительно. Делай, как я сказал.
»
— Диалог Фишига и Грегора. Эйзенхорн тот еще скромник, да.

Цикл романов об инквизиторе Грегоре Эйзенхорне за авторством Дэна Абнетта — вероятно, самого известного новеллизатора вселенной Warhammer 40,000 и одного из самых одаренных. Состоит из четырёх частей, каждая из изначальной трилогии названа в честь одного из трех основных Ордосов имперской Инквизиции: Ордо Ксенос, Ордо Маллеус и Ордо Еретикус. Четвёртая книга, отдельная от трилогии, носит название «Магос».

В свою очередь, является частью безымянного цикла про инквизиторов вселенной Warhammer 40K.

В июле 2019 была анонсирована экранизация цикла в виде live-action телесериала.

Сюжет[править]

« Тот, кто не был в юности пуританином, не имеет сердца. Тот, кто остался пуританином в старости, не имеет мозгов »
— Профессиональная поговорка инквизиторов.

Инквизитор Грегор Эйзенхорн и его команда путешествуют по Галактике, преследуя могущественных еретиков и пытаясь разобраться в хитросплетениях их заговоров.

Сквозной сюжет в цикле отсутствует, однако некоторые персонажи появляются спустя продолжительное время, придавая новый импульс старым сюжетным линиям. Главным антагонистом трилогии является развращенный Хаосом аристократ Понтиус Гло, который одновременно и противостоит Эйзенхорну, и вызывает его уважение.

Другим важным двигателем сюжета является внутренний конфликт инквизитора. Изначально он придерживается пуританских взглядов (отказ от применения зла для борьбы со злом же), однако с развитием серии вынужден пересмотреть собственные моральные установки.

Персонажи[править]

Грегор Эйзенхорн — протагонист, инквизитор. Прагматик, интеллектуал, псайкер и лидер команды. Отмороженным храмовником не является, жечь всех налево и направо не стремится. Пишет мемуары (собственно, книгу) от первого лица, и, видимо, тщательно скрывает от граждан Империума, которые могут это прочесть, совсем уж секретную информацию (заметили, что в книге ни разу не упомянут ни один из богов Четверки, кроме Слаанеш, например?) В «Ордо Ксенос» — молодой инквизитор, амалатианин (самая умеренная и центристская фракция инквизиторов-пуритан, отрицающих использование сил Хаоса и ксенотехнологий в целях, угодных Императору) и горячий патриот Империума. В «Маллеусе» набирается сарказма и чаще критикует политику имперских властей, в «Еретикус» окончательно превращается в радикала, практикующего варп-колдовство и призывание демонов. Изначально по меркам Вархаммера скорее дилетант широкого профиля, немного псайкер, немного фехтовальщик, немного стрелок. Любит самосовершенствоваться и не стесняется учиться у подчиненных, так что со временем поднимает уровень крутизны как минимум в фехтовании, пилотировании и пси-способностях, становясь универсалом. Рыцарь в ржавых доспехах, причем уже в первой части, со временем только набирается ещё большего цинизма.

Убер Эмос — ученый, страдающий «информационной наркоманией» — непреодолимым влечением с сбору любой информации, которой заразился, подцепив мнемовирус. К боевым действиям в силу дряхлости и отсутствия подготовки не способен, однако представляет собой настоящую ходячую энциклопедию по всем вопросам. Его невероятно клевое проклятие, из-за которого он все подмечает и не может ничего забыть, регулярно выручает Эйзенхорна.

Годвин Фишиг — офицер Адептус Арбитрес, примкнувший к Эйзенхорну в его странствиях. Могучий воин и олицетворение «правильного мировоззрения». Предает Эйзенхорна в конце «Ордо Еретикус», искренне поверив в то, что он погряз в ереси и должен покаяться. Убит и превращен в новый сосуд для Черубаэля.

Елизавета Биквин — «пария», т. е. человек с нулевым психическим потенциалом, способный гасить работу псайкеров. Начинала как девушка по вызову, в итоге дослужилась до полноценного заместителя Эйзенхорна. Влюблена в начальника, и это взаимно, но они не могут быть вместе — даже мимолетное касание Елизаветы причиняет Эйзенхорну как псайкеру страшную боль.

Гидеон Рейвенор — лучший ученик Эйзенхорна, сильный псайкер. Впоследствии удостоился собственного цикла. До событий на Трациан Примарис в начале "Маллеус" — красавец, покоритель дамских сердец, крутой боец и интеллектуал. После — закованный в саркофаг для поддержки жизнедеятельности калека, зато прокачавший до упора псайкерские способности.

Гарлон Нейл — охотник за головами. Силач, но при этом отнюдь не глуп, способен эффективно работать под прикрытием. Главный боевик в команде Эйзенхорна, а затем и Рейвенора.

Кара Свол — бывшая акробатка, спортсменка и просто красавица. Агент и боевик.

Тобиус Максилла — вольный торговец, нанятый Эйзенхорном в первой книге. Сразу приклейлся к его команде и верно служил до конца третьей. Живёт на рокошном корабле с сервиторами-гиноидами. Киборг, тело как минимум ниже груди заменено на аугментику. Также носит наперстное оружие джокаеро.

Коммодус Вок — инквизитор из Ордо Маллеус. Рьяный пуританин и профессионал. В некотором роде на ножах с Эйзенхорном из-за разных подходов в ведении дела. Погиб в финале «Маллеус», сражаясь с демонхостом Квиксоса, Профанити.

Флебас Алессандро Роркен — лорд-инквизитор, можно считать де-факто главой ордосов в субсекторе Геликан. В некотором роде покровительствует Эйзенхорну, но если подозревает, что он пересёк черту, без промедления пошлёт на его душу коллег. В «Еретикус» заболел, был на грани смерти и на его место метил Осма. Поправился.

Антагонисты[править]

Понтиус Гло — древний аристократ, до определенного момента живший в виде сознания, записанного на электронный носитель. Великолепный мерзавец и закадычный враг Эйзенхорна.

Черубаэль — могущественный демон, заточенный в теле несчастного смертного. Подчинен Эйзенхорном и выполняет его распоряжения, однако постоянно стремится вернуть свободу. Огромный риск использования демонхоста делает Черубаэля скорее противником, чем союзником инквизитора.

Квиксос — бывший инквизитор, погрязший в радикализме и потерявший всякое представление о том, что дозволено, а что — нет. Искренне считает себя спасителем человечества и верным слугой Императора, в чем ему не мешают чудовищные варп-мутации (рога, красные глаза, черная кровь) и тот факт, что сражается он демоническим мечом Кхарнагаром. Даже инквизиторскую инсигнию носит и обвиняет Эйзенхорна в ереси. Стоял за Почти всеми событиями первых двух книг, в том числе бойней на Трациан Примарис. Ну подумаешь, несколько миллионов человек погибло, зато можно завладеть несколькими крутыми псайкерами. Все во имя Императора же! Эти его деяния вызывают ужас у холодильника: а ведь Геликанский субсектор, где происходят события цикла, по меркам Империума очень приличное и цивилизованное место со сравнительно адекватными Ордосами, не дававшими Квиксосу развернуться (из-за чего он в подполье и ушел, в течение двух веков считаясь мертвым), хотя и почитали его — по крайней мере, до того, как вскрылась вся правда о его деяниях — чуть ли не за святого. А ведь в другом регионе Империума его реально могли бы почитать за святого до самого конца — и каким же тираном он стал бы?

Конрад Молитор — инквизитор-радикал, перешедший моральный горизонт событий из-за одержимого желания получить Некротек то ли для себя, то ли для Квиксоса. Санкционировал Экстерминатус родного мира сарути. Пытался убить Эйзенхорна. Зря.

Арнаут Танталид — охотник на ведьм (что-то вроде Инквизиции, но труба пониже и дым пожиже — подчиняются Экклезиархии, в то время как Инквизиция — ведомство самостоятельное). Отмороженный фанатик и храмовник, преследовавший Эйзенхорна. Убит им в «Маллеус».

Леонид Осма — инквизитор Ордо Маллеус, подозревающий Эйзенхорна в измене.

Сам Эйзенхорн, точнее его метания между пуританством и радикализмом.

Что здесь есть[править]

Тропы, относящиеся ко вселенной Warhammer 40 000 в целом, идут в основную статью по вахе. Например, тропы мечник со звездолёта, Бог-Император, Хрустальный дракон Иисус и Ржавое будущее здесь не нужны — это часть эстетики вселенной во всех проявлениях, а не конкретно данного произведения. В этом списке место только тем тропам и штампам, которые встречаются в книгах об Эйзенхорне и относятся непосредственно к сюжету, персонажам, организациям и локациям, придуманным автором, а не GW.

  • Ай, молодца! — Эйзенхорн в обмен на сведения о том, как победить демонхоста, пообещал Понтиусу Гло новое тело. Магос техножрецов Бур исполнил эту просьбу Эйзенхорна, превратив его во что-то вроде Шрайка из «Гипериона». Молодец, мало того, что сам стал его жертвой, так Понтиус потом чуть всю Галактику не угробил.
    • Не совсем. Бур просто дал ему тело, лезвиями тот себя уже позднее покрыл.
    • Действия самого Эйзенхорна по нейтрализации Квиксоса. Последний, конечно, полностью поехал кукушкой, но вот его работа по исследованию кадианских пилонов могла бы ой как пригодиться для предотвращения падения Кадии и появления Разлома.
  • Анабиоз — практически всё население планеты Спесь во время её долгой зимы спит в криокамерах.
  • Банда маргиналов — У Грегора тот еще паноптикум верных соратников собран. Впрочем, на фоне некоторых других инквизиторов Эйзенхорн еще разборчив и требователен в выборе кадров.
  • Бежевая проза — фирменный суховатый стиль Абнетта. Некоторых раздражает, но по мнению автора правки, такая манера письма вполне оправдана. Книга от первого лица, Эйзенхорн — матерый сотрудник спецслужбы, причем именно оперативник, не понаслышке знакомый с боевыми ситуациями. Логично, что он привык говорить коротко, по делу, без излишних красивостей и скрывая свои чувства.
  • Боевая пара — Рейвенор и Арианрод.
  • Братья по оружию — отношения Эйзенхорна с самыми близкими из подчиненных, такими как Мидас Бетанкор, Елизавета Биквин и Годвин Фишиг. С Биквин мог бы получиться соседний троп, но не судьба (см.ниже).
  • Великолепный мерзавец — Абнетт любит этот троп. Понтиус Гло и Черубаэль невероятно харизматичны.
  • Верблюды идут на север — глоссия, шифр, которым Эйзенхорн разговаривает с подчиненными. Напрямую объясняется всего пара выражений, но, в принципе, понять можно. Например, «Шип» в глоссии — сам Эйзенхорн, «Коготь» — Рейвенор, «Эгида» — боевой челнок, «восторженные звери» — хаоситы.
  • Герой с плохой репутацией — Эйзенхорна дважды обвиняли в ереси и объявляли на него охоту. С фитильком, потому что он все равно достаточно уважаемая личность с неплохими связями в верхушке Ордоса.
  • Заговор Весёлых Мебельщиков — секта Сынов Баэля на Кадии. Поклонялись демону по имени Ваал, собирались по ночам вокруг кадианских пилонов… с геолокаторами и измерительными приборами, чтобы тщательно их обмерить. По сравнению с тем, что творят другие еретики в цикле и Вархаммере вообще, выглядит крайне безобидно, тем более на Кадии, в шаговой доступности от Ока Ужаса. И все же именно эти спятившие инженеры были такими же важными в планах Квиксоса, как и захват Некротека или пленных еретиков-псайкеров.
  • Загрузка сознания и заодно Но я должен кричать — разум Понтиуса Гло был сохранен в техномагическом приборе, похожем на шкатулку.
  • Ирония судьбы — охотник на ведьм Арнаут Танталид, фанатично верующий в Императора, храмовник из храмовников, наносящий добро и причиняющий справедливость не считаясь ни с чем, был убит в крупном религиозном центре. Прямо в церкви. Мечом, освященным во имя Императора.
  • Карманная вселенная — тетраскейпы сарути.
  • Книга запретных знаний — Некротек, совративший в служение Хаосу целую расу сарути, и Малус Кодициум, которым пользовался Квиксос а в третьей книге — и сам Эйзенхорн. Притом Некротек живая книга, обладает разумом и завладевает сознанием любого, кто возьмёт её в руки (даже космодесантников Хаоса), заставляя прочесть её и получить знания Хаоса. В то время как Малус Кодициум по всей видимости обычная книга… непримечательная, незначительная, но опасная. Эйзенхорн в третьей книге на эту тему становится паранойком, связывая свой путь в радикализм (и то, что уже непринужденно применяет запрещенные варп-колдовства) с Малус Кодициум и подозревая, что эта книга тоже заставляет владельцам впасть в Хаос, но в отличие от Некротека делает это медленно и незаметно. Хотя он скорее пытается оправдать себя и перенести вину на что-нибудь другое.
  • Кнопка берсерка — не то, чтобы Эйзенхорн был жестоким… но лучше вам не убивать его соратников. А не то он вобьет пистолет вам в рот, выбив дужкой нижние зубы, и только тогда выстрелит вам прямо в нёбо.
  • Крутое и символическое оружие — меч и посох Эйзенхорна, которыми он обзавелся в «Маллеус». Посох усиливает психический потенциал, его навершие — точная копия черепа Грегора, созданная из могущественного артефакта Хаоса, и он освящен именем Императора. Меч — перекованная Ожесточающая, сабля погибшей соратницы Эйзенхорна Арианрод. Она и сама по себе обладает магическими свойствами, но со священными печатями и пентаграммами вообще смертоносна.
  • Коронный момент — в «Ксенос» — убийство Эйклона всаживанием пистолета в рот. В «Маллеус» — полное уничтожение Профанити (не просто изгнание, а именно полное стирание сущности из варпа, как Император стер Хоруса). В «Еретикус» — уничтожение Черубаэлем титана Хаоса «Круор Вульт», ловушка с пси-бомбой, последнее противостояние с Понтиусом.
  • Кресторазрушающая аура — с поправкой на сеттинг, аквилоразрушающая. Черубаэль плавит символ Императора в руках сумасшедшего священника, принявшего его за ангела и выбежавшего приветствовать «при всем параде». С фитильком: священник все же причинил демону боль и вынудил отвлечься на разрушение аквилы — достаточно, чтобы Эйзенхорн успел начать ритуал сковывания его в теле демонхоста.
  • Крутая похвальба — «Император гадит под себя при упоминании моего имени!»© Черубаэль, ты несомненно могущественный и всё такое и всякое, но ты не Драх’ниен. Силушек не хватает.
  • Культурный мерзавец — Понтиус Гло, да и многие его родственники. Загнивающая аристократия ведь. Вдобавок при жизни Понтиус был слаанешитом.
  • Лавкрафт-лайт — «Ордо Ксенос», цивилизация сарути с их причудливыми отношениями с пространством. Не пережили концовку.
    • Гюль. Создана демонами, но благо, их выветрило обратно в варп миллионы лет назад. На первый взгляд не опасна — разве что человеку и другим существам, привыкшим к трёхмерному пространству, дезориентирует, а в центре расположен мавзолей демонического короля Тзинча с сабжем на пункт ниже.
  • Машина Судного дня — Колесница Йиссарила, демонический боевой корабль, хранящийся на планете Гюль. Действительно может умножить на ноль всю Галактику, даже эльдарские провидцы были напуганы.
  • Не везёт в любви — если учесть род занятий Эйзенхорна и мир, в котором он живет, неудивительно. Эйзенхорн и Елизавета Биквин любят друг друга, но вместе быть не могут — она пария, а он псайкер, и каждое её прикосновение для него мучительно. Ещё у Грегора был роман с Крецией Бершильд, врачом с планеты Мессина (потом она перебралась на Гудрун), и он даже собирался жениться… но в Инквизиции отставок не бывает.
  • Не оставлять свидетелей — Понтиус Гло, заполучив механическое тело, решает устранить всех, кто хоть может подозревать, что он до сих пор жив. Убивает магоса Бура, а затем, собрав собственную варбанду, уничтожает всю агентурную сеть Эйзенхорна, которую он строил на протяжении больше ста лет, почти всех его агентов, членов свиты и инквизиторов-соратников. И кучу гражданских и прислуги в качестве сопутствующего ущерба. Выжил лишь внутренний круг Эйзенхорна, а в конце и он распался — часть погибла позднее, часть перешла к Рейвенору, а часть ушла на вольные хлеба.
  • Не читал, но осуждаю — Эйзенхорн и большая часть других инквизиторов стремились уничтожить Некротек, не то что не читая, а даже в руки не взяв. Реконструкция: у этой книги такая мощная аура осквернения, что надпись большими буквами на переплете «КНИГА АБСОЛЮТНОГО ЗЛА», будь она там, не могла бы говорить о её характере наглядней.
  • Новый, точно такой же — взамен погибшего Мидаса Бетанкора, пилота-аса, управлявшего посадочным челноком, Эйзенхорн взял его дочь Медею. От папаши она отличается только половой принадлежностью.
  • Одушевленное оружие — Ожесточающая, сабля Арианрод, которую Эйзенхорн позднее перековал и покрыл пентаграммами и молитвами. Также Кхарнагар, проклятый меч Квиксоса (по сути, демон, закованный в мече).
  • Окончательное решение — Экстерминатус родного мира сарути в конце «Ксенос». Санкционирован Молитором, чтобы избавиться от Эйзенхорна и других инквизиторов, мешавших ему завладеть Некротеком, но в целом раса настолько осквернена Хаосом, что не будь Молитора — затребовал бы Экстерминатус кто-то другой.
  • Отец солдатам\Добрый начальник — Инквизиция вообще не склонна разбрасываться кадрами, но Эйзенхорн к своим подчиненным особо благосклонен (по крайней мере к тем, кого выбрал сам, а не к навязанным сверху), и они по большей части отвечают ему взаимностью.
  • Псевдомилый злодей — Черубаэль в первых двух книгах с Эйзенхорном ведёт себя очень дружелюбно и фамильярно, даже слишком, прям на грани зловещей долины (что очень странно, особенно для демона такой мощи), притом что за секунду может особо жестоко убить кого угодно. Причина в том, что будучи порабощенным Квиксосом, Черубаэль предвидел, что его освободит Эйзенхорн, поэтому тайно помогал ему и поддерживал. В конце «Маллеус» так и произошло. Только инквизитор вовсе не был рад такому повороту событий, в отместку призвал Черубаэля обратно из варпа и заключил в темнице своего поместья. В «Еретикус» Черубаэль, дважды освободившись, оба раза пытается убить Эйзенхорна.
  • Свет не есть добро — Черубаэль, свободный от материального носителя, выглядит как дух, окруженный ослепительно сияющим ореолом. Он крайне могущественный демон и полное чудовище (как, впрочем, и все его сородичи во вселенной Вархаммера).
  • Светлее и мягче — во многом, по сравнению с остальной Вахой. Та же Гудрун изображена как вполне нормально функционирующее общество (а вот миры-ульи Саметер и Трациан Примарис — уже не особо). Абнетт не акцентирует внимания на жестокостях Вархаммера, хотя и не умалчивает о них. Собственно, это одна из причин, по которым книги об Эйзенхорне часто рекомендуют новичкам — столкновение со всеми прелестями далекого темного будущего во весь рост может и оттолкнуть человека, привычного к более светлым космооперным сеттингам.
  • Странности в первой части — трилогия была написана в начале нулевых, когда канон 40k не был настолько проработан (и честно говоря, до сих пор дорабатывается). В «Маллеус» Эйзенхорн упоминает Примарха Белых Консулов, подразумевая, вероятнее всего, Магистра Ордена (Белые Консулы — орден-наследник Ультрамаринов, примархом которых является Робаут Жиллиман). Эмос также упоминает тиранидов, хотя события развиваются за три-четыре века до нашествия флота-улья Бегемот, что и стало первым зарегистрированным контактом Империума с тиранидами.
    • Скорее уж не знает сеттинга — у Абнетта нередко в романах проскакивают мелкие отклонения от бэка — например парии в его цикле представлены очень странно — как будто это не «отсутствие души» у человека, а еще одна псайкерская абилка (от которой, например, можно избавиться), хотя канон относительно «бездушных» уже существовал.
      • С тиранидами однозначно «Странности…», так как в последующей трилогии Рейвенора герои, столкнувшись с ордой гаунтов в будущем, не узнают их.
    • История Йиссарила. Он жил во времена, когда Богов Хаоса было только трое (то есть до Падения эльдар и, соответственно, рождения Слаанеш). Война Йиссарила с его господином, зловещим колдуном, длилась миллиард лет. Начнем с того, что Кхорна породило человечество во времена войн бронзового века, то есть даже за миллион лет до событий Вархаммера вообще и цикла в частности Богов Хаоса было не трое, а максимум двое. Закончим тем, что миллиард нет назад вообще не было никаких реалий этой вселенной.
      • Слабенький обоснуй: в варпе время течет по-разному. Миллиард лет мог пройти в той области Имматериума, где жил Йиссарил, а в реальном пространстве — тысяч, к примеру, десять-двадцать.
      • Обоснуй этот не слабенький, а очень даже весомый. Неоднократно заявлялось, что время в варпе движется нелинейно и сама концепция времени лишена смысла. Йиссарил мог сражаться с Тзинчем на протяжении миллиарда лет, Бе’лакор мог стать демоническим князем Неделимого до рождения Слаанеш и терроризировать смертные цивилизации на протяжении миллионов лет и так далее.
  • Тот, кого нельзя называть — Йиссарил, демонический король (особо отожравшийся демонпринц) из «Еретикус». Причем буквально нельзя — даже если у вас получится произнести его имя, то вокруг начнет твориться какая-то чертовщина.
    • Мета-пример: из всех четверых Богов Хаоса в книге упоминается по имени только Слаанеш, причем всего трижды (и без познаний в лоре Вахи, если читать только книгу, сложно понять, что это вообще такое, Эйзенхорн просто комментирует это как «упоминание имени мерзейшего из демонов»). Видимо, то ли сам Эйзенхорн в своих мемуарах не стал называть имен Кхорна, Нургла и Тзинча, то ли имперская цензура вымарала (хотя почему тогда оставили Йиссарила?)
  • Уволен из гестапо за жестокость — даже инквизиторы-радикалы, совершенно неразборчивые в средствах, были согласны с тем, что Квиксос перешел все рамки дозволенного.
  • Человек эпохи Возрождения — Гидеон Рейвенор до трагедии на Трациан Примарис. Крутой боец, псайкер, выдающийся интеллектуал и писатель. Превращение в закованный в систему жизнеобеспечения обрубок внесло свои коррективы. А вот сам Эйзенхорн не дотягивает.
  • Экстремист был прав — см. выше про действия Квиксоса. Сам он безусловно заслуживал смерти — на его совести миллионы жизней. Но попади результаты его исследований в руки нормальных техножрецов, скольких проблем можно было бы избежать!
  • Я пишусь через «Э» — в оригинале Биквин зовут Alizebeth.
  • Я просто хочу иметь друзей — Тобиус Максилла. При всем своем роскошном образе жизни ужасно страдает одиночеством — когда живёшь на почти полностью автоматизированном роскошном корабле с кучей сервиторов-гиноид, по-любому соскучаешься общению с живым человеком. Практически сразу привязался к команде Эйзенхорна.