Труп невесты

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Corpse Bride-poster.jpg

«Труп невесты» («Corpse Bride»[1]) — музыкальный кукольный мультфильм 2005 года, снятый тем самым Тимом Бёртоном. Фильм занимает 5 место в списке самых кассовых кукольных мультфильмов и в 2006 году номинировался на «Оскар», но уступил «Уоллесу и Громмиту». Кроме сюжета и готичной атмосферы, примечателен также музыкой и песнями за авторством Дэнни Эльфмана. Мультфильм снят при помощи покадровой съёмки. Куклы, около 30 см ростом, были изготовлены из нержавейки в силиконовой оболочке и оборудованы специальными часовыми механизмами для тонкого управления движениями век и рта (до этого такая технология применялась разве что при съёмке рекламных роликов). Компьютерная графика использовалась, но довольно мало.

Описанный в фильме сюжет уходит корнями глубоко в фольклор и мифологию, где мотивы невесты с того света появились ещё в древней Греции, и впоследствии к ним обращались многие знаменитые авторы. Эпизод, когда к подобной случайной свадьбе привело необдуманное надевание кольца на первый попавшийся палец, описан в сборнике еврейских легенд «Шивхей Аризаль» (хотя в этом случае невеста была не трупом, а демоном) и у Проспера Мериме (а здесь невестой стала статуя Венеры, и кончилось всё плохо). По словам же самого Бёртона, он основывался на некой русской сказке, о которой узнал ещё во времена работы над «Кошмаром перед Рождеством».

Сюжет[править]

Действие происходит в столь любимой автором викторианской Англии, мрачной и почти чёрно-белой. Обедневшие аристократы Эверглоты собираются выдать свою дочь Викторию за сына разбогатевших простолюдинов Ван Дортов, Виктора. Брак заключается по расчёту: одним родителям нужны деньги, другим — родство с дворянами, но приятным бонусом выступает то, что молодые люди действительно нравятся друг другу.

В ходе репетиции венчания Виктор из-за волнения и неуклюжести (а также излишней суровости священника) никак не мог запомнить, что да как говорить, обронил кольцо, ещё и случайно поджёг свечой тёщину юбку. В общем, ему было велено выучить замысловатый ритуал назубок, и с этой целью он отправился в лес. И там, на лесной поляне, вдохновенно репетируя предстоящую церемонию, Виктор произнёс слова клятвы и надел кольцо на какую-то торчавшую из земли корягу…

«Коряга» оказалась торчавшей из земли скелетированной рукой кое-как прикопанной на этом месте мёртвой девушки. Вернее, не совсем мёртвой. Полуразложившаяся красавица вылезла из земли и прошептала: «я согласна!».

Мёртвая невеста утащила Виктора в царство мёртвых, где познакомила со своими друзьями. Покойники радушно приняли Виктора и принялись готовиться к свадьбе. О своей новой знакомой он узнал, что она была убита своим женихом, с которым собиралась сбежать: когда она в свадебном платье и украшениях ночью пришла к нему на условленное место в лесу, злодей убил её с целью завладеть драгоценностями. С тех пор неупокоенная бедняжка всё страдает, мечтая наконец-то выйти замуж.

Виктор был сочтён пропавшим без вести. Он попытался было сбежать в мир живых и успел объясниться с Викторией, но заждавшаяся Эмили явилась за ним, схватила на глазах у девушки и уволокла обратно. Виктория попыталась обратиться к священнику, но тот лишь отвёл её обратно к родителям, сочтя сумасшедшей. Пользуясь случаем, к ней тут же начал свататься некий загадочный лорд Баркис, и родители с радостью решили отдать её за него, мнением дочери не особо интересуясь. Вскоре скончавшийся кучер Ван Дортов передал эти вести Виктору в мире мёртвых и тот, отчаявшись, решил уступить влюблённой в него покойнице и впрямь жениться на ней. Всё бы ничего, но для такой женитьбы герою потребуется умереть…

Чем же закончится эта сказка, и что стоит считать счастливым концом? Тем более, не зря же говорят, что первая девушка выигрывает?

Персонажи[править]

CorpseBride-characters.jpg

Главные герои[править]

  • Виктор Ван Дорт. Худой и бледный, застенчивый и по-милому неуклюжий. В действительно рискованные моменты он умеет быть и отважным, и решительным, и проворным, вот только выносливости ему не хватает. Типичный «хороший парень». А ещё он чудесно играет на фортепиано.
  • Виктория Эверглот. Невеста Виктора — милая, добрая и робкая барышня из обедневшей благородной семьи, настоящая викторианская леди и просто хорошая девушка. В плане душевных качеств выглядит чуть ли не противоположностью своих родителей, чванливых и холодных. Несмотря на кажущуюся хрупкость, девушка довольно смелая и решительная.
  • Эмили, ходячий труп, невинно убиенная невеста. Выглядит она соответственно: вся синюшная и там-сям разложившаяся, из-за чего то рука, то нога норовит отвалиться, а правый глаз время от времени выпадает. Как будто этого мало, в её голове ещё и живёт говорящий опарыш. Но, несмотря на весь этот фан-диссервис и некоторую импульсивность, она весьма обаятельна и романтична, так что вызывает однозначную симпатию. Покойница любит танцевать, играет на пианино и поёт.

Прочие живые[править]

  • Ван Дорты, Уильям и Нелл. Родители Виктора, разбогатевшие торговцы. Жена в семье явно главная и постоянно помыкает мужем. Родители то и дело критикуют Виктора, в том числе и прилюдно, в частности, утверждая, что за такого недотёпу никто по своей воле не пойдёт замуж. Хотя на фоне Эверглотов Ван Дорты смотрятся ещё ничего.
  • Эверглоты, Финис и Мэдлин, родители Виктории. Жена высокая, а муж — низенький и толстый, оба вечно насупленные. Друг друга не любят и не скрывают этого, да и свою дочь рассматривают, как вещь, донельзя презрительно отзываясь о её внешности и умственных способностях. Вся их забота о ней — для того, чтобы сбагрить её замуж с выгодой для себя или чтобы не опозорить семью. Жена помыкает мужем и в этой паре.
  • Баркис Биттерн. Невесть откуда появившийся «чей-то родственник». Самодовольный, самоуверенный и вообще с самого начала производит впечатление как минимум козла, хотя с Эверглотами ведёт себя мило и почтительно. На самом деле перед нами альфонс и Синяя Борода — это именно он ограбил и убил Эмили, а теперь положил глаз на Викторию, которую тоже планировал после свадьбы уморить (он-то не знал, что её семья обанкротилась, и ожидал приданого).

Особенности местной нежити[править]

Здешние покойнички воплощают собой тропы «на лицо ужасные, добрые внутри» и «тьма не есть зло». Они любят и умеют веселиться, и даже сам их мир показан цветным в отличие от чёрно-белого мира чопорных живых. Мертвецы представлены синенькими зомби, а также скелетами. У последних иногда имеются усы, а также глаза, но вообще и те, которые без глаз, видят неплохо. В некоторых до сих пор торчат орудия, которыми их убили. Нежити умеют управлять своими телами, когда те разделены: один мертвец вообще способен раздваиваться по вертикали (под паровоз он, что ли, попал) и без особых неудобств его половины действуют по отдельности, Эмили может действовать отвалившейся костяной рукой, а скелеты умеют собираться воедино из кучки костей. Загробный мир обыкновенен: у мёртвых есть свой кабак, где они играют в биллиард и распевают песни. Любят выпить и, хотя из многих выпитое выливается через дыры в теле, они всё равно пьянеют. Хотя чему тут удивляться: они же как-то без глаз видят, а без дыхательной системы — и курят, и разговаривают, и играют на духовых инструментах. В каком-то смысле посмертие здесь имеет плюсы и минусы: в частности, у нежитей больше ничего не болит. Вот несколько особо колоритных представителей здешнего мира мёртвых.

  • Старейшина Гуткнехт. Крутой дедуля-скелет. Судя по куче книг у него в кабинете, тот ещё любитель чтения. Носит очки, несмотря на отсутствие глаз. Местный колдун: в частности, при помощи некоего украинского заговора обеспечивает мертвецам возможность ходить в мир живых, хотя и считает подобное противоестественным.
  • Костотряс («Bonejangles»[2]). Одноглазый скелет в котелке, крутой загробный шансонье, глава группы скелетов-музыкантов. Оркестр исполняет зажигательные песни, музицирует (в числе прочего, на своих же костях), сопровождая всё это танцами и театром теней. Озвучен, кстати, лично Дэнни Элфманом, композитором фильма, которому не понравились другие кандидатуры[3].
  • Поль, живая голова (ну, вернее, не совсем живая) — в таком состоянии этот француз пребывает после близкого знакомства с гильотиной. Выполняет в кабаке функцию главы. За неимением тела в целом и ног в частности, ездит на стае тараканов.
  • Наполеон с непереводимым каламбурным прозвищем «Bonesapart» («КостиВрозь»), ещё один невесть как занесённый в Англию француз. Скелет очень невысокого роста, в синем мундире и треуголке, с торчащей в груди саблей. Постоянно вставляет в речь французские словечки и иногда порывается командовать другими скелетами. Интересно, что его лучший загробный друг — англичанин в красном мундире.
  • Также у Эмили есть живые членистоногие товарищи: безымянный червячок, вернее опарыш (The Maggot), который живёт у неё в голове и выполняет функцию её совести, и Чёрная Вдова, паучиха, у которой шесть глаз, и все с ресничками. Бёртон планировал сделать отношения между этими существами более глубокими, но не стал, а жаль — роман между пауком и мухой, пусть и будущей, выглядел бы забавно.

Что здесь есть[править]

  • Антиреклама курения Кучер Мэйхью явно докурился. Половину фильма он дымил трубкой и надрывно кашлял, а во второй половине вовсе присоединился к Эмили и её друзьям.
  • Бегство от зомби. Хотя Эмили в кадре ходит неспешно, убежать от неё главному герою не удалось ни разу. Такое чувство, что она телепортируется (один раз было подсвечено, что она просто знает короткие дорожки). К тому же, возникает впечатление, что ей содействуют и зловещие вороны, и даже цепкие ветви деревьев.
  • Говорящее имя. Имена главных героинь намекают, чем всё закончится. По одной из версий происхождения имени «Эмили», оно образовано от латинского «aemulus», означающее «соперница, достойный противник». А Виктория значит «победительница».
  • Гурман-гуро. Свадебный торт, состряпанный мертвецами, для живых выглядит как-то… неаппетитно. Особенно если учесть, что туда для вкуса добавлен отгнивший нос одного из поваров.
  • Жлобы против снобов. Разорившиеся аристократы Эверглоты смотрят на разжившихся на рыботорговле нуворишей Ван Дортов очень неприязненно, но поначалу выбора у них нет. Кстати, многие мертвецы, судя по виду и манерам, тоже происходят из простого народа.
  • Жуткие детишки. Среди мертвецов есть пара детских скелетиков: мальчик в матросском костюмчике и маленькая мёртвая девочка. Ведут себя, как обычные дети.
  • Зомби-апокалипсис. Так поначалу выглядело для живых явление мертвецов, решивших сыграть в местной церкви свадьбу. Впрочем, оказалось, что это самое милое и забавное вторжение нежити, какие только видывал мир — мёртвые повидали друзей и родственников, посидели вместе с живыми в церкви, да и ушли себе обратно.
  • Импровизированное оружие. Виктор преуспел в фехтовании со злодеем, при том, что против сабли был вооружён большой вилкой (мертвецы хотели бросить ему хотя бы нож, но перепутали). Этим орудием он дважды задел противника, а сам ни одного удара не получил.
  • Литерал — на этом приёме очень часто строится юмор вокруг мертвецов. Начиная с того, что глава официантов (head waiter) — действительно глава.
    • Эмили в расстроенных чувствах в прямом смысле выплакала себе глаза (вернее, один глаз). В английском тоже есть такая идиома.
    • В загробном мире есть магазин «секонд-хэнд», где мертвецам продают запасные руки взамен утерянных.
    • Кучер советует огорчённому Виктору «собрать всё воедино и жить дальше» («pick up the pieces move on») «Собрать воедино, говоришь?» — интересуется с пола скелет, спьяну рассыпавшийся на кости.
    • Мёртвая повариха сетует: «[Эти мужчины] как вобьют себе что-то в голову, — выдёргивает нож, торчавший в голове другого повара, — так ничего с этим не поделаешь». Правильнее было бы перевести «как засядет у них что-то в голове» («They get something stuck in their heads»), а то получается, что покойник сам себе нож в голову вбил.
    • Когда мертвецы узнали правду о том, кто убил Эмили, у них в переносном смысле «отпала челюсть» (по-английски точно так же, «jaw dropped»). А у скелета Альфреда челюсть ещё и в прямом смысле отвалилась.
  • Нерешительный мальчик, решительная девочка — Виктор и Эмили смотрятся рядом именно так.
  • Смерть от кармы. Эмили и её друзья-мертвецы, конечно, имели на Баркиса зуб, но решили не творить самосуда в мире живых и уже хотели убраться восвояси. Но злодей, стремясь поглумиться над Эмили, осушил стоявший рядом бокал под тост за её несчастья. Хоть бы подумал, какое вино годится для мертвецов. Тут же сам к мертвецам и присоединился. Что они с ним сделают, неизвестно, но идейки напрашиваются.
  • Туше́. Баркис именно это и произнёс, когда Эмили закрыла Виктора собой от смертоносного выпада и отобрала застрявшую в ней саблю.
  • Ты не пройдёшь!. Священник грозно вещал на пороге храма, мол, изыдите, исчадия ада, сюда вам хода нет! «Потише, мы же в церкви», — ответили мертвецы и чинно-благородно проследовали внутрь.
  • Хочу, чтобы любимый был счастлив. Конечно же, Эмили не позволила Виктору отравиться, освободила его от обязательства, вернула кольцо и всеми силами посодействовала воссоединению с Викторией.
  • Чудесная смерть. Не совсем смерть, скорее упокоение (смерть наступила намного раньше). Наконец освободившись от запечатлевшегося в момент смерти желания выйти замуж, Эмили со вздохом облегчения рассыпалась на рой бабочек и разлетелась по округе.

Примечания[править]

  1. Правильнее «Труп-невеста».
  2. В самом фильме это имя не упомянуто.
  3. И справился он на ура - почти 20 лет пения в Oingo Boingo не пропьёшь и не прокуришь!