По ту сторону рассвета

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Emblem-important.pngВнимание, доступ ограничен!
Эта статья подвергалась вандализму или другим вредоносным правкам со стороны неопознанных или анонимных участников. В связи с этим право на редактирование данной статьи ограничено: анонимы и недавно зарегистрированные участники не могут править эту статью. Спасибо за понимание.
River Song.jpgSpoilers, sweetie!
Особенность темы этой статьи в том, что она по самой сути своей раскрывает спойлеры. Поэтому в этой статье спойлеры никак не замаскированы. Если вы уверены, что хотите их видеть — читайте!
Первый том

«По ту сторону рассвета» — самый толстый фанфик авторства Ольги Брилёвой (Чигиринской) по толкиновскому «Сильмариллиону», подробно и с выдумкой пересказывающий в ключе низкого фэнтези кульминационную историю о Берене и Лютиэн.

Суть

Второй том

Как ни смешно, все ключевые моменты истории пересказаны весьма близко к исходнику: встреча влюблённых в лесу, посыл к Морготу за Сильмариллом, обречённый поход Финрода и десяти эльфов, плен у Саурона, прибытие кавалерии в лице Лютиэн, дальнейший поход в Ангбанд, экспроприация Сильмарилла, откусывание руки волком, свадьба, первая смерть, воскрешение, долгая счастливая жизнь вместе и смерть вторая. Самое веселье (или, по мнению фанатиков, надругательство над Профессором), происходит либо в промежутках между опорными точками (например, Берен почти всю первую книгу не вздыхает, бродя по лесам, а подводит фундамент под будущий Союз Маэдроса), либо при играх со штампами в этих самых опорных точках (педаль в пол — Моргот не только «лелеет чёрные замыслы» изнасиловать Лютиэн, но и совершает нешутейную попытку это сделать).

Критика

У книги имеются как собственный фэндом в рамках толкинистского, так и серьёзный хэйтдом. Фэндом состоит из людей, которым эпично доставила «расширенная вселенная», при этом остающаяся в рамках ортодоксии (Моргот плохой, эльфы прекрасны, орки отвратительны, и никаких тебе Орлангуров). Хейтдом делится на две части: с одной стороны сторонники чистоты канона, с другой стороны — ниэннисты, обиженные тем, что в креативе Чигиринской Мелькор таки оказался плохим, а из книги кумира получились зачётные мистерии зла.

Тем не менее, «По ту сторону рассвета» крепко прописалась в фаноне, её помнят, несмотря на отсутствие переизданий, а иллюстрации Алексея Липатова и Ксении «Туулики» Вербицкой считаются в фэндоме былинной викторией.

В своё время «По ту сторону рассвета» удостоилось даже отдельной пародии — «По ту сторону сюжета» некоего Афиглиона Нолдо, достаточно едкой, но весьма забавной.

Сюжетные элементы и штампы

  • Анахронизм — эльфы и Рыцари Аст-Ахэ, будучи изрядно просвещёнными индивидуумами, иногда местными терминами обсуждают вполне современные концепции, что порой граничит с бонусом для гениев. Автору правки как филологу особенно доставила беседа нолдор о гипотезе лингвистической относительности. Менельдур, теоретизирующий о воздухоплавании, и Саурон, объясняющий нейрофизиологию боли, тоже дают стране угля. И это далеко не все примеры. Не баг, а фича: само собой, ничего удивительного, что майяр и валар прекрасно знают нюансы биологии и даже субатомной физики, а нолдор, повёрнутым на лингвистике, сам Эру велел на такие темы рассуждать.
  • Антигерой — Берен. Ортодоксальный фэндом был немало фраппирован, когда Чигиринская наделила персонажа всеми чертами характера, которые положены партизану-выживальщику. Берен в меру циничен, в меру жесток, склонен к чёрному юмору и порой выражается непарламентски. При этом он не скатывается в моральный релятивизм, и когда делает зло — называет его злом и раскаивается в нём, а не сообщает, что так было надо[1].
  • Антизлодей — Илльо-Полуэльф. Причиняет добро и наносит пользу, не считаясь с ценой.
  • Великолепный мерзавец — Саурон, он же Гортхауэр, он же Тху. Как верно подмечено в одной рецензии, читая «По ту сторону рассвета», с лёгкостью понимаешь, как этот майа в кратчайшие сроки смог подчинить Нуменор.
    • Болдог: да, как и подобает орку, он патологически жесток и кровожаден, но при этом смел, харизматичен, неглуп и не лишён своеобразной чести.
  • Гамбит Танатоса — Финрод.
  • Достойные противники — Берен и Илльо.
  • И у злодея есть любимые — Болдог безумно любил своего сына, убитого Береном.
  • Квислинг — Кайрист Мар-Фрекарт.
  • Коронный момент — о, их тут порядочно. Особенно много у Берена, но не только.
  • Крутой — да почти все персонажи. Благодаря Толкиену, в основном, но не только.
  • Крутая принцесса — Лютиэн.
  • Культурный крутой — все эльфы, а также Берен и Хурин с Хуором.
  • Лектор Ганнибал — опять-таки Саурон.
  • Матомная бомба — однажды эльфы решили обсудить между собой и Береном генезис обсценной лексики в языках людей. Обсуждали долго и с дотошностью филологов-любителей. По-эльфийски. Едущий рядом юный оруженосец Берена из всего разговора понимал только матерные слова.
    • Высокоточный матснаряд — на протяжении всей книги (а это два толстых тома) Берен употребляет одно матерное слово (по отношению к себе самому, когда убеждён, что совершил предательство). Пуристов это впечатлило настолько, что самая распространённая претензия к Берену — «он всё время ругается матом». Что, впрочем, полностью соответствует присказке Берена «Обгадишься один раз — а засранцем называют всю жизнь…» (заметим, Берен помимо того случая выражался грубо многократно — не русским матом, но и не аккуратными ругательствами из авантюрных романов для юношества).
      • Коронная фраза — вышеприведённая фраза тоже звучит только один раз, но в фэндоме ассоциируется с ПТСР не меньше, чем цепные кистени и конные арбалеты с творчеством Перумова, а полынь и звёздный лёд с Чёрной книгой Арды.
  • Манчжурский агент — им какое-то время выступает Берен, которому созданная Финродом ложная память помогла выдержать очную ставку с Сауроном. В то, что Берен прогнулся и повернул налево кругом, верили все, даже он сам. Зря.
  • Меметика — тема отлично раскрыта, причём материал автору предоставила сама ЧКА. Её пурпурный поток сознания трактуется как оружие, направленное против людей: коль скоро мы так мыслим, нам легче проникнуться сочувствием к Морготу, ежели мы читаем от его лица подобный текст. Эльфы мыслят иначе? А ничего, мы ударим по их одержимости языком! См. ниже, про троп «Чёрное наречие».
  • Мессианский архетип — Берен и Финрод.
  • На тебе! — досталось «Чёрной книге Арды» Натальи Васильевой, а в образах Илльо, Этиль, Эрвега, Даэйрет и других «рыцарей и учеников Аст Ахэ» узнаются довольно злые карикатуры на реальных людей из околотолкиновской тусовки 1990-х, фанатов «Чёрной книги Арды», напоминавших со стороны нечто вроде секты.
  • Непростые головорезы — Рыцари Аст-Ахэ. Они же культурные мерзавцы, они же храмовники.
  • Обед — серебро, ночёвка — золотодеконструкция. Рискуя здоровьем, жизнью, рассудком и репутацией, в неканоничной сцене Берен получает скидку в (барабаны)… тридцать фунтов золота! То есть, на минуточку, 13,6 кг. Чтобы было нагляднее — если брать за отсчёт септим из Morrowind, то такую массу дадут нам 112 септимов[2]. Это очень немаленькая сумма, и риск того стоил.
  • Оммаж — Битва у Бешеного Брода срисована с битвы при Стирлинге.
  • Откровение у холодильника: что это за существо предлагало Берену Белгариону бессмертие? А что, если это и был персонально Мелькор?
  • Офигенные герои — Лютиэн, пришедшая на помощь Берену.
  • Партизаны — отряд Барахира.
  • Появление кавалерии — буквально: кавалерия Барахира, успевшая прикрыть отряд Финрода на Ангродовых Гатях.
  • Плохой хороший конец — Берен и Лютиэн жили долго, но всё-таки умерли в один день; после их смерти и без того деморализованные эльфы занялись междоусобицами.
  • ПТСР — Берену не прошли даром десять лет партизанской войны, ранения и пытки: он потерял дар речи и неслабый кусок памяти. По иронии судьбы, краткое название книги совпадает с сабжем.
  • Разбитый идол — сперва Саурон, а потом и Мелькор в глазах Даэйрет.
  • Ружье Чехова — гномский пружинный арбалет.
  • Садистский выбор — именно его предлагает Саурон Берену. Согласие на осанвэ и присяга Морготу — или молодые волчата, которым с едой надо сначала поиграть, загрызут друзей, а сын Барахира будет на всё это смотреть. И слушать.
  • Сопротивление — горцы Дортониона.
  • Слезогонка — её хватает. Гибель Гили, оруженосца Берена, от руки эльфа, разговор Гили и Айменела на ветвях вишни (для тех, кто знает канон), смерть и похороны Финрода, десять шагов с Сильмариллом, смерть Берена и Лютиэн, вся сцена в чертогах Мандоса (особенно после вступления Нэндила).
  • Срисованная фэнтезийная культура — горцы Дортониона подозрительно похожи на шотландцев.
  • Убойная фраза — «Беоринг, если бы ты знал, как я ждал услышать от тебя именно это и ответить: нет! Ну, может, скажешь еще чего на прощание?» «Эла[3], ублюдок…».
  • Чёрное наречие — роман писался как антифанфик на «Чёрную книгу Арды», потому в качестве Чёрного Наречия (кодификатор Саурон ещё не разработал) использован язык Ах’Энн оттуда. По ЧКА это — язык Эльфов Тьмы, истреблённых Валар в Предначальную эпоху и сохранившийся среди учеников Мелькора, как язык науки и торжественного пафоса. Васильева задумывала этих эльфов как открытый, романтичный и чувствительный народ, так что с фонетикой языка злодеев в ПТСР получилась полная инверсия — вместо угловатой и дёрганной смеси из «ктулхуфхтагн» и «хачдаджахкашкарыкан» он состоит из кучи гласных, иногда разделённых только звуком «j». По той же причине в нём повсеместно используются абстрактно-пафосные фразеологизмы: например, «прости меня» говорится как «файэ-мэи», что дословно означает «освободи меня», а ещё дословнее — «выпусти меня в полёт»: в оригинале тёмные эльфы эллери ахэ воспринимали то, что кто-то в чём-то их винит, как заключение в клетку — таким уж эмоциональным был их менталитет. Автор ПТСР выстраивает на этом следующую конструкцию: Мелькор придумал новояз, на котором нельзя выразить то, чего его создатель не желал, не сказав при этом нечто противоположное. Так, с приведённым выше выражением в мире ПТСР получается обратная цепочка: если кого-то бросили в камеру, а он просит тюремщика: «отпусти меня», то на Ах’Энн ему придётся сказать всё то же «файэ-мэи», то есть, «прости меня», то есть «я признаю себя виновным, но взываю к твоему милосердию и надеюсь, что моя вина не столь велика». Таким образом получается эталонный язык тупых фанатиков, зацикленных на своём «внутреннем мире» и неспособных возражать лидеру.
  • Эскадроны смерти — Волчьи Отряды орков.

Примечания

  1. Смотри, например, его беседу с Гили после изгнания мятежников.
  2. Один септим имеет диаметр около 4 см и толщину в 0,5, если считать относительно персонажей, то есть объём его (πr2*h) составляет 6,283 см3. Плотность золота, согласно Википедии, 19,3 г/см3, то есть один септим должен весить 6,283*19,3 ≈ 121,26 г. И таких септимов должно быть 13,6/0,12126 ≈ 112 штук.
  3. На толкиновских конлангах — что-то вроде «Эй!» или «Глянь!». На украинском вдобавок — возглас ликования вроде «Ура!» (автор — украинка), некоторые персонажи в тексте романа употребляют именно в таком смысле.