Последний кольценосец

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Emblem-important.pngВнимание, доступ ограничен!
Эта статья подвергалась вандализму или другим вредоносным правкам со стороны неопознанных или анонимных участников. В связи с этим право на редактирование данной статьи ограничено: анонимы и недавно зарегистрированные участники не могут править эту статью. Спасибо за понимание.


Последний кольценосец — роман Кирилла Еськова, представляющий собой апокрифическое описание событий трилогии Джона Толкина «Властелин Колец» и последовавших за ней событий. Впервые изданный в 1999 г. роман, смешивающий криптоисторию, фэнтези и шпионский боевик, исходит из посылки, что текст Толкина — «Алая Книга» — литературно обработанный героический эпос народов-победителей, и при критическом подходе к нему как к историческому источнику может представиться иная картина событий Войны Кольца

Проблема

Началось все с попытки согласовать картографический материал Средиземья, представленный Толкином, с известными в настоящее время законами, управляющими механизмом дрейфа материков, с позиции которого Средиземье в виде, описанном Толкином невозможно — оно должно было быть лишь малой частью мира. Отсюда потянулись прочие вопросы, такие как чем занималось население Рохана, помимо разведения коней, может ли король добровольно отдать корону бродяге, только потому что так гласит легенда, и прочая пошлая реальность. По сути, вся книга — это одни большие и широкие штаны Арагорна, реконструирующие детали оригинала в более реалистичном ключе с помощью привычного автору научного метода.

Еськов пошёл на значительные отступления от канона Средиземья, пытаясь представить вымышленную сказочную вселенную в виде исторической в своём представлении и показать более реалистичные, чем в оригинале, причины событий и мотивировки главных героев. Многими сказочно-мифологическими элементами мира Еськов для этого пожертвовал: орки (у Еськова — орокуэны, степные и пустынные кочевники) и тролли (племена горцев) в этой версии оказываются лишь другими народностями, а вовсе не нелюдью. Появление легенд о них связывается с желанием людей Гондора демонизировать своих врагов в памяти будущих поколений. Хоббиты также названы выдумкой. В мир вводятся новые элементы, такие, как спецслужбы, похожие на современные, хакимианская религия, похожая на ислам и т. п.

В любом случае, к достоинствам можно отнести оригинальное толкование привычного сеттинга и довольно крепкий сюжет (который, по факту, являет собой перевёрнутый сюжет «Алой книги», только вместо Фродо и Сэма — Халаддин и Церлэг, вместо Арагорна — Тангорн, вместо кольца — Палантир, вместо Ока Саурона — Зеркало Галадриэль, вместо открытых боевых действий и приключений — перипетии шпионажа, но дополнительные сюжетные линии получились и правда занимательными). К недостаткам — в первую очередь слишком современную психологию и язык персонажей, а также дикое смешение эпох — примерно конец XVIII века в Мордоре и Умбаре соседствует с в лучшем случае позднесредневековыми Гондором и Роханом.

Результаты оказались понятными, учитывая, что для толкинистов даже какие-то разночтения и отступления от канона… нет, КАНОНА!!!, или даже просто альтернативный перевод названия — нет, не просто другая точка зрения, это ересь, святотатство и неуважение к Профессору (читай «богохульство»)! Каждый правоверный толкинист при упоминании имени Еськова немедленно выхватывает фанерный меч в попытке зарубить подлого обидчика. Что не мешает им радоваться тому, что при переводе на испанский сего романа все имена и названия поменяли на не-толкиновские и никто не понял, что это по «Властелину колец» (а должно ли?).

Сюжет

Мир, в котором происходит действие, переживает смену геологических эпох. Сопутствующие этому климатические изменения приводят к тому, что территория, где располагается Мордор, медленно, но верно превращается в пустыню, что создаёт естественные трудности для сельского хозяйства и ограничивает возможность самообеспечения страны продовольствием. Неудачные попытки наладить мелиорацию дополнительно ухудшают положение. В итоге Мордор - "кузница мира", наиболее технологически развитое государство с промышленностью, наукой, парламентом, университетом, начавшее уже создавать летательные аппараты тяжелее воздуха, оказывается зависимым от поставок продовольствия из-за рубежа.

Радикально настроенный маг Гэндальф смещает более прагматичного Сарумана и ставит на повестку дня «окончательное решение мордорского вопроса» — требует воспользоваться неустойчивым положением Мордора и уничтожить его. В противном случае, как говорит предсказание находящегося в руках магов волшебного Зеркала, через пару веков Мордор подчинит себе такие силы природы, что никакая магия не сможет ему противостоять.

Организуя провокации на торговых путях через Итилиэн, имеющих для зависимого от импорта продовольствия Мордора стратегическое значение, Гэндальф провоцирует войну, а в этой войне привлекает на свою сторону эльфов, до этого замкнуто обитавших на окраине Средиземья и не вмешивавшихся в его жизнь. Более того, по настоянию Гэндальфа эльфам передают Зеркало (чтобы с его помощью планировать боевые операции), нарушив тем самым баланс сил — эльфы получают возможность активно влиять на события в человеческом мире и тут же начинают ею пользоваться.

Рохан не заинтересован в войне, Эомер — главный лидер «партии войны» — был посажен под домашний арест усилиями Гримы: тот донёс Теодену, что его племянник слишком активно примеряет роханскую корону; однако сын короля Теодена неожиданно был убит якобы орками. Мордор предпринимает попытку не позволить объединиться Гондору и Рохану и отправил в Изенгард крупную группировку. Эльфы узнают об этом через Зеркало, и Гэндальф передаёт информацию Эомеру. Тот, понимая, что это его последний шанс, ведёт войско Рохана на перехват и разбивает мордорцев у леса Фангорн. После этого Теоден вынужден делать вид, будто всё идет по его плану, и Рохан нападает на Изенгард. Взять его не получается, но эльфы разрушают плотины на Изене и затапливают город. Гэндальф впервые понимает, что эльфы ведут только свою игру…

Эльфы помогают своему протеже, авантюристу Арагорну[1], получить гондорский престол. В битве на Пелленорских полях, после того, как Арагорн выводит в бой воскрешённых мертвецов, Мордор терпит сокрушительное поражение. В побеждённом Мордоре под руководством эльфов ведётся поголовное уничтожение населения и всех его культурных и научных достижений.

Сержант-орк Цэрлэг и полковой врач Халаддин из Кирит-Унгольского егерского полка направляются из Итилиэна в кочевье Тэшгол, где живёт родня Цэрлэга. Однако прибыв туда, они обнаруживают, что население Тэшгола было «вырезано». Осматривая местность, они спасают гондорского офицера Тангорна, которого за попытку помешать отряду наёмников-вастаков под командованием эльфа Элоара убивать мирных жителей закопали заживо в землю по шею. Троица убивает наёмников и Элоара, но Тангорн получает серьёзное ранение. Цэрлэг принимает дерзкое решение — спрятаться в руинах караван-сарая, на базе наёмников. Также он прячет труп Элоара и имитирует следы того, будто эльф в панике сбежал в пустыню — естественно, наёмники будут искать в первую очередь его. Отсидевшись, троица уходит в Пепельные горы к троллям.

Халаддину является Шарья Рана — последний из назгулов, призраков-чародеев Мордора, и раскрывает тайный замысел эльфов, которые хотят превратить динамично развивающееся Средиземье в придаток другого мира, застойного магократического Заморья. Троице поручается уничтожить предмет, связывающий два мира — Зеркало Галадриэль. По словам назгула, после уничтожения Зеркала человеческий мир будет навсегда отделён от магического мира эльфов и продолжит развиваться дальше в русле технического прогресса. Оставшиеся в нём эльфы, потеряв все свои магические способности, уже не смогут претендовать на управление людьми. Халаддин же выбран для этой миссии из-за того, что он — человек, полностью нечувствительный к магии. Таким образом, противник не сможет пользоваться своим главным преимуществом для противодействия ему.

Зеркало можно уничтожить только в вулкане Ородруин, но доставить его туда невозможно: во-первых, оно слишком велико; во-вторых — находится в глубоком тылу врага и хорошо охраняется. Герои находят решение: нужно сбросить палантир в Ородруин, перед этим поместив другой рядом с Зеркалом и настроив их друг на друга. Пылающая лава вырвется из шара и сожжёт Зеркало. Чтобы добыть второй палантир, герои отправляются в Итилиэн, где под домашним арестом сидят гости-заложники победившего Арагорна: наместник Фарамир и принцесса Эовин. Формально Фарамир после прибытия в Гондор «потомка Исилдура» отправлен «на княжение». Прибыв в Итилиэн, они оказываются втянутыми в операцию бывших офицеров Итилиэнского полка по освобождению Фарамира. Им удаётся это сделать, гондорские войска покидают Итилиэн, а герои получают палантир Дэнетора. Палантир был отдан Фарамиру Арагорном, так как тот посчитал его испорченным — те, кто был причастен к «самоубийству» Дэнетора, видели в нём только обугленные руки короля.

Тем временем власть эльфов над Западом скрепляется династическим браком нового короля с Арвен Ундомиэль; при этом о каких-либо чувствах со стороны эльфийки к человеку речь не идёт — она просто не в состоянии воспринимать Арагорна как мужчину, ведь он моложе её на несколько тысяч лет. Задетый пренебрежением Арвен, Арагорн начинает свою партию: его секретная служба, сформированная из оживлённых мертвецов, абсолютно преданных хозяину, организует поиск и спасение оставшихся в живых мордорских учёных и инженеров. Спасённых уверяют, что им помогло «мордорское сопротивление», озабоченное сохранением культуры и науки страны, и привлекают для продолжения разработок. Арагорн создаёт себе научно-техническую базу — единственное, что можно противопоставить эльфийской магии.

У Элоара Халаддин находит письмо, в котором упоминается его мать Эорнис, «клофоэль» Звёздного Совета — «министр иностранных дел» в правительстве королевы Галадриэль и его брат Эландар, занимающийся некоей деятельностью в Умбаре. Они решают шантажировать Эорнис, солгав ей, что якобы держат в заложниках её сына. Тангорн отправляется в Умбар, где, лавируя между разведками и спецслужбами разных держав, наводнившими город, пытается выйти на представителей эльфийского дома. Первая попытка — через владельцев судов, предоставленных Арагорну для перевозки армии Мёртвых, проваливается — все следы существоваиня кораблей исчезли, а эльфы насаждают версию, что это были захваченные корабли пиратского флота, пришедшего грабить Пеларгир.

Ситуацию осложняет то, что «Департамент специальной документации» — секретная служба Умбара вместе с военным командованием тайно собирают флот для удара по Пеларгиру, где Арагорн, в свою очередь, собирает флот для аннексии Умбара. Чтобы отвлечь от этих приготовлений гондорскую разведку, ДСД сбрасывает гондорцам все данные по мордорской резидентуре в городе. На одной из явок Тангорна едва не арестовывают. Тем не менее, ему удаётся избежать ареста, а затем, имитируя «спасение» захваченного якобы гондорскими агентами секретаря Умбарского МИДа (принадлежащего к взращиваемой эльфами прослойке «золотой молодёжи», помешанной на эльфийской культуре и мифах об счастливом мироустройстве эльфов) выходит на Эландара.

Здесь раскрывается личная трагедия Тангорна — именно он, будучи резидентом Фарамира в Умбаре и анализируя торговые операции Мордора, подготовил доклад для короля Гондора о том, что, будучи зависим от поставок продовольствия, Мордор стремится к миру, будучи просто неспособным вести затяжную войну. Именно по этому докладу Гэндальф и спланировал войну против Мордора…

Операция в Умбаре стоит Тангорну жизни, но цель достигнута — информация дошла до адресатов и принята. Отправившись тем временем в Дол Гулдур за спрятанным там Шарья Раной вторым палантиром, Халаддин обнаруживает, что именно там расположилось «конструкторское бюро» Арагорна, где в числе прочих мордорских инженеров и ученых находится его старый друг тролль Кумай — конструктор планёров. Халаддин убеждает его помочь. После заключения сделки с клофоэлью Кумай доставляет в Лориэн палантир при помощи оставленного там Шарья Раной планера назгулов «Дракон», отличающегося неограниченной дальностью полёта, однако терпит крушение. Эльфы узнают о работах в Дол Гулдуре и проводят операцию по его уничтожению.

План Халаддина сработал: эльфийка поместила видящий шар рядом с Зеркалом, а врач и Цэрлэг прибыли на вершину вулкана. В последний момент с героями связывается Саруман, глава Белого Совета, вернувшийся на свой пост, когда маги во главе с Гэндальфом, поняв своё бессилие, бежали. Он пытается отговорить Халаддина от его предприятия, упирая на непредсказуемость последствий и необратимость действий и почти убеждает Халаддина не выполнять задуманное, но вмешивается случай — у Халаддина сводит ногу и он роняет палантир. Цэрлэг подбирает кристалл и получает наведённое Гэндальфом заклятие, которое начинает превращать его в камень. Когда Саруман отказывается снять заклятие, Халаддин в состянии аффекта сбрасывает шар в жерло.

Всё происходит именно так, как предсказывал назгул: одновременно во всём мире детонируют все палантиры, после чего из мира мгновенно исчезает магия — превращаются в кости оживлённые заклинаниями живые мертвецы, перестают действовать чудесные эльфийские медицинские снадобья, магические предметы становятся никчёмными игрушками. А эльфы, оставшиеся в мире, превращаются в самых обыкновенных, пусть и необычно красивых, людей безо всяких сверхъестественных способностей.

Спустя много столетий Средиземье развивается по направлению обычного технологического мира, и ничто не напоминает о прежнем влиянии эльфов, кроме старинных легенд. Вскоре сын Тангорна и умбарки Элвис мореплаватель Аменго открыл огромный континент на западе, названный по его имени, который многие ошибочно считали тем самым Валинором. Арагорн провёл ряд передовых реформ, разрушив дворянскую оппозицию и создав представительные органы власти, благодаря чему Воссоединённое королевство гордо называется древнейшей демократией Арды. Династия Элессаров, впрочем, оборвалась после его смерти, и трон перешёл к потомкам Фарамира[2]. Империя харадримов распалась, и Харад представляет из себя нечто вроде нынешней Африки. Мордорская же цивилизация так и не восстановилась в прежнем виде…

Особенности

От идеологии толкиновского канона автор предпочёл оставить главным образом лишь имена персонажей. Толкиновские акценты и оценки он демонстративно отмёл, а местами и поменял на противоположные. В авторской трактовке, изложенной в одном из сетевых интервью, это выглядит так: «Пусть уж будет Зло и Добро, если этого требует канон, но граница между ними не будет проходить по фарватеру реки Андуин».

  • По Еськову, стороны в Войне Кольца вовсе не являются Добром и Абсолютным Злом. В действительности каждая из враждующих сторон имеет свои интересы, и на каждой из сторон есть такие их представители, которые ради этих интересов готовы предать человечность и превратиться в полных чудовищ. Бывшая «светлая» сторона выведена более тёмной, но не без обоснований. Эльфы всерьёз опасаются проиграть усиливающейся техногенной цивилизации и оказаться покорёнными ей, поэтому решают уничтожить врага первыми; Арагорн предприимчивый авантюрист и самозванец, весьма неразборчивый в методах, но не лишённый больших организаторских и политических способностей; Эомер и мёртвые воины Арагорна — вообще приличные люди и разве что злодеи по должности. Бывшие тёмные у Еськова — самые обычные люди: орки и тролли — это лишь названия народностей. Мелькор, Эру, Валар и прочее — где мифология, где религия, но не более того. Мордор, конечно, пострадал от криворукой попытки наладить земледелие в эпоху аридизации климата — но это ведь их мордорские проблемы, да?
  • Вместо противостояния добра и зла — борьба магии и науки, а, точнее, стран и персон, делающих упор на тот или иной уклад. В зависимости от выбора — или тихая пасторальная жизнь под опекой небожителей, распоряжающихся тобой по собственному усмотрению, или жизнь своим умом, чреватая возможностью сделать что-то не то. Впрочем, автор — человек двадцатого века, и наука и свобода ему явно симпатичнее.
  • Гэндальф у Еськова — идеалист-фанатик, намеревающийся осчастливить весь мир, не считаясь с потерями и реальностью; Саруман — грустный и мудрый диссидент (который довольно быстро забывает про диссидентство, когда пушистый зверёк объявляется на горизонте в виде Хала с Палантиром над жерлом Ородруина). А Радагаст вообще старый маразматик.
  • А в целом вещь писалась ради того, чтобы альтернативным и неожиданным манером ответить на некоторые вопросы вроде «какая муха укусила мордорцев, что они построили свою столицу посреди пустыни» и «какого это балрога во всей Арде континент только один[3], а огромного горного плато посередине него нет[4]». На первый взгляд, разборки спецслужб и вообще вся остальная фабула — просто художественное оформление для этого. На второй и более взгляд — это полноценный шпионско-приключенческий боевик, написанный ещё и специально для того, чтобы показать, как спецслужбы друг друга уделывают.

Критика

  • Самое главное — идиотский сюжет. Всё произведение могло бы пойти совершенно инече, если бы мудрый Саруман не превратился в диссидента, почти добровольно уступив Гэндальфу власть в попытках сначала спорить в ним, потом давить на жалость, а затем и вовсе лупить по больному самолюбию (и это против самолюбивого фанатика!), окончательно настраивая Гендальфа против себя. Почему, видя, что он в меньшинстве, Саруман просто не притворится, что согласен, и те развяжет себе руки для действий у Гэндальфа за спиной? А тогда сюжета бы не было. Как реализована заявленная способность Халаддина в виде полной нечувствительности к магии? Никак: искать его магией/ставить магические перименты вокруг ценных артефактов/… никто и не пытался, и особенность используется один раз, чтобы эффектней подтолкнуть доктора рискнуть судьбой мира ради спасения товарища.
Накал страстей вокруг эльфов и зеркала остаётся нераскрытым: активно использовать его они не могут, так как оно показывает только то, что произойдёт относительно смотрящего. Теоретически это даёт эльфам контроль над межмировым проходом и шансы когда-нибудь разобраться с устройством зеркала, связью миров и причинностью — но явно не скоро. Проще говоря — при помощи Зеркала эльфы освоят квантовую физику, и получат большое преимущество. Или ещё что-то такое. Впрочем, нераскрыта и сама необходимость участия эльфов в войне: числом они не блещут, магию не демонстрируют. Весь их вклад — секрет поднимающего покойников заклятья Арагорна и, теоретически, закадровое уничтожение назгулов.
С другой стороны, нераскрыто также и техническое превосходство Мордора, из-за которого и началась вся история. Точней, об этом рассказывают, но не показывают, за исключением единичных вундервафель. Устройство всех участвующих государств равно анахронично, а их оружие, доспех, одежда, медикаменты — не показаны в массе своей превосходящими аналоги их противников.
Эльфы помогают выстроить империю Арагорна, еще более мощную, чем прежние Гондор и Мордор вместе взятые (но не показывается, как конкретно). А Арвен, вместо того, чтобы скреплять взаимоотношения между державами, своим «дам, но не вам» неосознанно провоцирует его начать восстанавливать мордорские технологии. Ай, молодцы, за что боролись, на то и напоролись.
  • Также книга произведит впечатление диком мешанины жанров: тут ниспровержение Толкина, научные экскурсы, шпионскиие страсти, отсылки к советской культуре, и всё частями: закончился один отрывок текста — закончилась и тема вместе с ним.
  • Не в ладах с военным делом:
    • «У мордорской армии вообще нет на вооружении отравленных стрел» — пассаж выдает глубокое незнакомство с вопросом о вооружении средневековых армий. А именно: стрелы продаются/поставляются «уже отравленными» только в видеоиграх, в жизни каждый лучник сам решал, надо это ему или нет. При этом большинство ядов растительного/животного происхождения быстро разлагается на воздухе, так что «брать на вооружение отравленные стрелы» нет никакого смысла. И практика использования ядов для стрел есть у всех охотничьих народов (привет орокуэнам), а когда речь идет о регулярных армиях, «отравленность» стрел зачастую заключалась в том, что стрелу выдергивали из несвежего трупа для повторного использования и, естественно, не дезинфицировали. Если имелись в виду какие-то другие, специальные, магические яды на вооружении противников Мордора — прямо об этом не сказано. Если отравленные боеприпасы в Мордоре запрещены из гуманизма — об этом тоже ни слова.
    • Основой флотов являются боевые галеры, но при этом на них используют в качестве гребцов военнопленных, которым приходится хуже, чем тем, кого отправили в каменоломни, причем, как понимают знакомые с горным делом пленные, не чтобы добывать камень, а чтобы сдохнуть. То есть местные флотоводцы считают, что лучшие гребцы — полумертвые доходяги, которые особенно желательно, чтобы начали окончательно загибаться в разгар боя, когда даются максимальные нагрузки и нужна максимальная тяга. В реальности каторжников начали использовать на галерах только когда они выродились во вспомогательные каботажные шаланды, да и тогда это было все же лучше, чем тюрьма — именно потому, что у командования был хоть какой-то интерес в том, чтобы гребцы не дохли пачками. Паруса, пускай даже самые банальные, прямые, в качестве основного движителя? А что это? Не античный же сеттинг, в самом деле…
  • У всех толкиновских эльфов без исключения говорящие имена, образованные по законам грамматики синдарина (или квэнья, но они тоже синдаризованы). Что за имя Элоар? Эорнис? Эланар? И что такое «клофоэль», от каких слов и корней оно происходит?
    • Внезапно, нормальное эльфийское имя носит «барон» Тангорн. И внутри мира это даже обоснованно: практически все знатные люди носят синдаринские имена. Но это у автора получилось, видимо, случайно.
  • Никак не объясняется, с чего бы «совокупное магическое знание в принципе не может прирастать относительно того, что было некогда получено из рук Ауле и Оромэ». Вообще никак не объяснются принципы работы магии.

Тропы

  • Магия против науки — всё произведение об этом.
  • Воины — по прямой, маги — по параболе — аверсия. Маги во многом на уровне с технократами и даже выше, а уж о том, что происходит в магическом мире, и вовсе ничего не говорится. Однако развитие магического строя околонулевое, а технологии развиваюся постоянно, хотя и медленно. Всё началось с того, что Мордор вплотную приблизился к точке невозврата, за которой он должен был догнать и безнадёжно перегнать магов — и те благоразумно решили атаковать первыми.
  • Магия уходит — из страха перед тропом (а, точнее, перед неспособностью магии что-то значить в приближающемся мире технического прогресса началась война. Тропом в самом экстремальном варианте война и закончилась — просто не стало никакой магии.
  • У магии нет инерции — при уничтожении зеркала Галадриэль вся магия просто исчезает. Даже магические существа моментально откатываются до своих аналогов.
  • Дороги и тропы — линия Халаддина строится на них. Произведение подражает походу Фродо в Мордор, как-никак.
  • Макгаффин — зеркало Галадриэль. Теоретически, может дать эльфам большую силу. Потенциально связанно с судьбой всего магического мира. Но так ли это, мы уже не узнаем — зеркало уничтожили, миры разделились (или магический погиб? Наблюдаемый эффект один и тот же), магия пропала.
  • Заявленная способность — нечуствительность Халаддина к магии. Сработала один раз, да и там не была критически важна.
  • Профессор был неправ и Мелькор был хорошим — на 146 %. Только хорошим объявляется не персонаж, а подход.
  • Реконструкция — началось всё с неё.
  • Шпион, он же разведчик — активно участвуют в произведении. Как-никак, значительная его часть посвящена работе спецслужб.
  • Аллюзия — многократно. Настолько, что в описании этого тропа оба эпиграфа — про Еськова. Некоторые сам автор подсвечивает.
  • Дойти до самоубийства — судьба Кумая. Предпочёл умереть, выбросившись из окна, чтобы не терпеть пыток.
  • Конец света, как мы его знаем — фактически настал для мордорской цивилизации. Инфраструктура и наследие уничтожены, народы зачищены так плотно, что от них остались только страшные сказки. Однако в целом жизнь продолжается, и цивилизация вновь всходит в других землях.

Примечания

  1. «Потомком Исильдура» считал себя каждый уважающий себя дунадан
  2. У Толкина, разумеется, ничего подобного нет — но именно это («После смерти Арагорна королём стал Фарамир») говорилось в некоем древнем неофициальном переводе. Возможно, Еськов был знаком с оригиналом исключительно по нему?
  3. Хотя ничего подобного во Властелине Колец напрямую вообще-то и не утверждалось, а в черновиках и дополнительных материалах упоминания „других земель“ таки есть.
  4. Даже если бы континент был только один — карта к „Властелину колец“ показывает лишь крохотную его часть, так что „огромное горное плато“ преспокойно могло быть где-то в другом месте.