Яцхен (серия книг)

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
16099.jpg
3630.jpg
3631.jpg
9099.jpg

«Яцхен» — мини-цикл русского писателя-фантаста Александра Рудазова, повествующая о приключениях полудемона Олега Бритвы, волею судьбы оказавшегося в центре межмировых интриг. Насчитывает четыре книги — «Три глаза и шесть рук», «Шестирукий резидент», «Демоны в Ватикане» и «Сын архидемона», вышедшие в 2005, 2007, 2008 и 2011 году. Цикл напрямую связан с другой авторской серией, Архимагом и объясняет большую часть событий, оставшихся за кадром.

Сюжет[править]

Главный герой пробуждается на сверх-секретной правительственной базе «Уран», затерянной где-то в сибирской глуши. И обстоятельства пробуждения были, мягко скажем, дискомфортными — повсюду жестоко изувеченные трупы и сломанное оборудование, а сам протагонист, помимо того, что ничего не помнит о своей прошлой жизни, ещё и выглядит как оживший ночной кошмар. Вскоре выясняется, что у него, вдобавок, в голове сидит мозговой полип Рабан, некогда принадлежавший путешественнику-мироходцу Волдресу, которого убил тот, кто превратил героя в «яцхена». Помотавшись по разным мирам благодаря способностям Рабана, главный герой вспоминает своё имя и прошлое, а также встречает богиню любви Инанну, несущую ответственность за часть событий, произошедших с Олегом. Три дальнейших книги посвящены шпионской карьере Олега в Лэнге, где он замещал архидемона Лаларту, путешествию в иномирский Ватикан и расплате с гильдией, членом коей числился Волдрес и которая решила потребовать долги с многострадального яцхена.

Персонажи[править]

Центральные[править]

  • Олег Анатольевич Бритва — главный герой, бывший лейтенант ВМФ, сын архидемона Лэнга Лаларту. Погиб при крайне загадочных обстоятельствах, но его мозг был спасён профессором Краевским, и Олег возродился в облике яцхена: шестирукой, трёхглазой и крылатой твари с длинной зубастой мордой, прочнейшим серым хитином[1], рогом-полумесяцем и двухметровым хвостом с жалом. Поскольку его отец — архидемон, Олега изначально ждала незавидная участь полудемона-пушечного мяса, но его от этого спасла Инанна, и по её просьбе он стал шпионом в Лэнге, перед этим убив батю. Характер стойкий, нордический, умён и всегда старается мыслить трезво, однако жить не может без юродства и шуточек. Испытывает романтические чувства к Инанне, но при этом верует в Христа (по конфессии — католик). Помимо сверхчеловеческих физических характеристик, также владеет чувством Направления, позволяющему Олегу найти любой объект, где бы он ни находился, при условии, что он знает, как выглядит объект поиска или имел доступ к его вещам. В последней книге начал страдать от вспышек безумной ярости, ибо после гибели Лаларту и Лалассу, демоническая часть его души обрела волю и смогла захватить тело яцхена, вытолкнув Олега в ближайший труп. Тем не менее, он смог одолеть своё злобное «Я», хотя и сам вскоре преставился из-за укуса ядовитой мухи. После смерти стал Небожителем и доверенным помощником Инанны.
  • Рабан — мозговой полип aka керанке, некогда принадлежащий энгаху Волдресу. В их родном мире люди сосуществуют в симбиозе с керанке, ибо последние значительно продлевают жизнь своего хозяина и оказывают другую помощь. По воле злого рока, они заключили сделку с профессором Краевским и тот убил Волдреса, пересадив Рабана в мозг Олега. Поскольку он несколько веков был симбиотом мироходца, то Рабан умеет переносить своего носителя между мирами, произнося специальную фразу. Очень болтлив и зануден, в каждой книге рассказывает «патрону» т. е. Олегу (и читателям) об очередном мире, куда занесло главного героя. Также крайне ехиден, из-за чего Олега несколько раз тянуло выцарапать из башки «шизофрению», но увы — кровь яцхена и человеческий мозг несовместимы, и только благодаря Рабану главный герой коптил небо. Сам Рабан испытывает физические муки, когда Олег злится и это аукнулось в последней книге. Когда главный герой сражался с карателями гильдии Эсумон, то на мгновенье превратился в настоящего бешеного архидемона и несчастный керанке погиб. Слово Божие подтверждает, что после смерти Рабан воссоединился со своим старым патроном Волдресом.
  • Инанна — она же Иштар, Астарта, Фрейя, Лада, Афродита и Венера, богиня любви и красоты, помогающая Креолу в его кампании против Лэнга. В течении всей жизни Олега она наблюдала за ним и испытывала под личиной Серого Плаща. Когда он был близок к трансформации в безумного полудемона, Инанна подстроила его гибель и сделала так, что рядом оказался Краевский. Она же с самого начала стояла за учёными, клонирующими яцхенов, о чём те и сами не знали. Всё это было сделано для того, чтобы создать идеальную копию архидемона Лэнга, который смог бы стать глазами и ушами богини в Тёмном мире. Как оказалось, ей нужен был не шпион, как таковой, а искусная провокация, чтобы получить повод устроить блицкриг в Лэнге. Хотя она искренне раскаивалась за это, Олег всё равно ушел, хлопнув дверьми. Когда он погиб, она предложила ему вакантный пост ангела любви и Бритва, успевший простить богиню, отказываться не стал.

Земля-2007[править]

  • Лев Игнатьевич Святогневнев — учёный с «Урана», работавший над проектом «Зомби». Был убит Палачом, но до этого Лев ввёл себе экспериментальную вакцину, что позволило ему сохранить рассудок. Олег встретил его, когда обыскивал базу в поисках выживших и помог найти условного-живого зомби для создания улучшенной сыворотки. После побега Святогневнев устроился смотрителем кладбища и к нему частенько залетал яцхен, когда нужно было перекантоваться, а также спрятать что-то или кого-то. Дружен с Петром Колобковым, олигархом и владельцем злосчастной яхты «Чайка», и с Аристархом Гадюкиным. После событий цикла был найден Организацией и согласился стать её сотрудником.
  • Ефим Макарович Щученко — полковник КГБ с Земли-2016, мира, где люди не только пережили страшный потоп, но и построили настоящее (ну или уже почти) коммунистическое общество. Национальность — гремучая смесь («на четверть русский, на четверть татарин, на четверть украинец, на одну восьмую белорус, на одну восьмую еврей»). Беспросветно туп и ограничен, весь мир делит на два лагеря — счастливых коммунистов и алчных капиталистов, с которыми силы добра находятся в постоянном противостоянии. Встретил Олега, когда тот прибыл в их мир за артефактом, который помог бы продлить сон Ктулху и был назначен тамошним генсеком Сауловым телохранителем, проводником и гидом «инопланетного товарища». Его Олег случайно утянул на свою родную Землю, и Щученко долгое время ярился и плевался во всё, что видел, но впоследствии хорошенько обдумал своё положение и возвращаться домой отказался — там и без него коммунизм строят, а нам бы «спаситель» очень даже не помешал. Поселился в доме Святогневнева — несчастный учёный сперва был готов чуть ли не на коленях умолять яцхена забрать этого психа, но со временем свыкся. Как и Лёва, Щученко в итоге перешел под крыло Организации.
  • Пётр Романович Краевский — КРАЙНЕ неэтичный учёный, ломающий из себя милого и доброго дедулю, один из главных разработчиков проекта «Я.Ц.Х.Е.Н», покинувший его, не в последнюю очередь, из-за конфликтов с коллегами. Именно он добыл мозг Олега, который был пересажен в тело монстра. Нанял, а впоследствии предательски убил Волдреса, чтобы изучить организм иномирянина. Рабан был им пересажен в мозг Олега, когда Краевский обнаружил, что спустя долгое время, мозг Волдреса продолжал функционировать. Углядев в регенерирующей жидкости яцхена ключ к мировой славе и известности, он, дабы не делится открытием с коллегами, изменил программу Палача и тот всех убил. Краевский знал, что рано или поздно яцхен придёт к нему, но не учёл, что Рабан — не просто коричневая фигушка, а очень даже личность. Конец горе-вивисектора был крайне печален, но немного предсказуем.
  • Палач — боевой киборг (сам органический, мозги электронные). Подобное Олегу, обладает чувством Направления, также способен проходить сквозь твёрдые препятствия, словно призрак. Из-за сбоя в программе, устроенного Краевским, перебил всех сотрудников на базе и вступил в поединок с очухавшимся Олегом. Разошлись на равных, но Палачу это вправило процессор и он решил объединить силы с «объектом яцхен», чтобы последний мог вернуть воспоминания, а сам Палач — изменить свою программу так, чтобы действовать исключительно по своей воле. Парочка решила держать курс на базу «Гею», но из-за дурости Олега и вмешательства Серого Плаща Палач уехал один. Вернулся лишь в четвёртой книге, где выяснилось, что он таки добрался до «Геи», но стал марионеткой доктора Игошина. Когда к последнему пришел Олег, Игошин натравил на него Палача, но у протагониста удалось достучаться до сознания робота и у того произошло фатальное короткое замыкание.

Земля-1691[править]

  • Лорена Дотембрийская — принцесса маленького королевства Дотембрия. Была похищена драконом Рроулином Огненным и чтобы спасти её, придворный волшебник Магнус Рыжебородый вызвал яцхена. Очень красивая, но при этом капризная, избалованная и своенравная, а если её достать, способна выдать такой матомный взрыв, что даже у дракона покраснели бы уши (если бы они были). Спасшего её Олега заочно назначила своим слугой и телохранителем, а когда тот притащил Сигизмунда, мгновенно влюбилась в принца-иномирянина. В третьей книге уже беременная Лорена нанимает Аурэлиэль, чтобы та исправила пролетарские замашки яцхена за время путешествия в Роменцию.
  • Сигизмунд Ноно Митхату — правнук императора Зебра Ноно Митхау из мира под кодовым названием Земля-2895. Олег некоторое время работал при имперской академии наук в качестве гонца в другие измерения и Сигизмунд в конце-концов вызвался сопровождать его ради жажды приключений. Прекрасный боец, не глуп, но обладает обостренным чувством справедливости — в частности, он заставил Олега помогать ему иномирным средневековым мусульманам сражаться с крестоносцами-отморозками. Попав же на Землю-1691 буквального с первого взгляда втюрился в принцессу Лорену и решил остаться с ней. В итоге, они поженились и родили сына.
  • Кардинал дю Шевуа — дотембрийский князь Церкви, присланный на смену епископу Каролюсу в первой книге. Бывший разбойник из числа обнищавших дворян, в один момент завязавший с грешной жизнью и принявший сан. Здоровенный седобородый дедуган с рожей матёрого уголовника, орудующий пятнадцатикилограммовым медным крестом, как разбойничьим кистёнем, а стоит кому-то повернуться к нему спиной — на автомате даёт смачный подсрачник. Жрёт не меньше самого Олега, любит сразиться в литрбол… короче, Рабле нету на такой типаж. При всём этом, действительно верующий человек и талантливый экзорцист. В третьей книге де-факто возглавлял дотембрийскую делегацию в Роменцию, и там выяснилось, как именно разбойник Роже стал кардиналом дю Шевуа: в своё время он подхватил демоническую болезнь и был близок к тому, чтобы превратиться в шатира — злобную тварь, одержимую жаждой крови, но его спас некий священник, отпустивший Шевуа былые грехи и освободивший его душу от власти шатира. Частенько бухает с Магнусом, ибо они в своё время ходили в одной ватаге.
  • Аурэлиэль-Ностиа Алассэ-нья-Алкэ — девушка-эльф[2], служанка королевны Лорены с обязанностями модистки. Была отправлена ею в состав делегации в Ватикан, чтобы по пути исправить отнюдь не богемные манеры и внешность одного яцхена. Как и все эльфы, жутко высокомерная, снобистая, свысока поглядывающая на неэльфов, а Олега через слово титулует «мерзостью ходячей». Впрочем, после того, как тот несколько раз спасает ей жизнь, Аурэлиэль начинает относится к нему чуточку лучше и даже прощает то, что он коверкает её имя на «Ариэль». Увы, из-за чересчур длинного языка Олега малейшие намеки на обоюдную симпатию были безжалостно затоптаны.
  • Томмазо Торквемада — великий инквизитор, копия нашего Торквемады с той разницей, что здешний брат Фома протянул более двух веков и умирать не собирается. Много лет назад он был проклят очень могущественной ведьмой — пока она горела на костре, то успела заповедовать, что и сам Торквемада будет вечно испытывать ту боль, что чувствует она. Проклятие изуродовало инквизитора, превратив в ходячий обгорелый труп, за исключением правой руки, в которой он во время оно держал святой крест. Каждую секунду несчастный монах чувствует, что горит заживо, но это проклятие дало ему три способности — во-первых, он может передавать свою боль другим и сжигать неугодных дотла одним прикосновением, а во-вторых, его духовная сила взметнулась до небес. Едва увидев Олега, преисполнился желания сжечь его, но был вынужден терпеть трёхглазую харю из-за расположения к яцхену Папы. Когда Олег спас Ватикан, доставив Леона на колокольню и одолев Пазузу, его отношения с Торквемадой несколько улучшились и последний даже предложил Бритве вступить в орден святого Доминика. Яцхен отказываться не стал и вплоть до начала четвёртой книги охотился вместе с братом Фомой за различной нечистью.
  • Джорбуш Едок Пирожков и Хорьхай Едок Тефтелей — молочные братья-огры, вожди племён, пародирующие троп «умный плюс сильный». Сам их народ в принципе примитивный, но если Хорьхай прост, как три копейки, и при том выглядит достойной личностью даже по человеческим меркам, то Джорбуш трусоват, подловат и напропалую манипулирует побратимом. Его хитрые планы в основном служат для разрядки смехом — как высказался по этому поводу Олег, быть самым умным среди имбецилов — такое себе достижение. А если вы вдруг считаете, что имя этого хитреца совершенно случайно отсылает к некоему малозначительному американскому политику, то вы нркмн.
  • Леон II — в миру Леон да Луко, новый Папа Римский и глава иномирского христианского мира. В первой книге должность Папы занимал некто Джулиан, человек крайне ксенофобный и устраивавший репрессии против нелюдей. Когда он умер, все были уверены, что новым первосвященником станет его наперсник эль Кориано, но тут вскрылся один очень позорный компромат и конклав проголосовал за Леона. Тот отменил все анти-нелюдские акции предшественника и учредил делегации в Ромецию[3] от представителей всех христианских стран и народов для укрепления дружбы. Услышав о «добром демоне-христианине» из Дотембрии, Леон очень захотел его увидеть и поэтому дю Шевуа убедил Олега приехать в Ватикан. Когда Пазузу устроил эпидемию шатиризма, яцхен доставил Папу на вершину самой высокой колокольни в городе, где тот отпустил грехи всем зараженным горожанам скопом, тем самым испортив «веселье» архидемону.
  • Гитэн эль Кориано — наперсник бывшего Папы Римского и основной претендент на соответствующий сан, изгнанный после того, как вскрылся некий очень позорный факт из его биографии. Как и покойный Джулиан, ненавидит и презирает всё нечеловеческое, считая другие племена, окромя рода Адама, недостойными жизни унтерменшами. Заключил сделку с Ррогалдроном, который одарил эль Кориано колдовским даром и свёл с Пазузу. Вдвоём они собирались убить Леона и выморить Роменцию шатирами, но их планы спутал Олег, заточивший Пазузу и убивший эль Кориано. Ррогалдрона же, который явился после смерти своего служителя, чтобы уничтожить город, изгнал обратно в пекло вовремя подоспевший Торквемада.

Прочие[править]

  • Джемулан Ройя Атаби айки Кйодолья — член гильдии энгахов Эсумон, высший эльф-сид. В отличие от обычных эльфов, напоминающих швабры, Джемулан и ему подобные — атлеты и качки, но вот снобизма и презрения ко всем, кто не принадлежит к их виду, в сидах больше, чем в прочих остроухих вместе взятых. Разыскал Олега по приказу главы гильдии, чтобы выяснить, какого хрена шестирукий мотается по мирам, как у себя дома, нарушая правила и не платя взносы, но при этом пользуется казённым Словом перехода. Лидер энгахов решил проявить снисхождение в силу уникальных обстоятельств и назначил яцхена стажером, а Джемулана — куратором и наблюдателем. Олег должен был выполнять «мёртвые контракты», в первую очередь — доставить мозг Палача одному иномирскому учёному, что должен был сделать ещё Волдрес. К сожалению, у Олега случился приступ демонического гнева и он сперва похерил миссию, а затем, когда Джемулан явился его убить, чуть не порвал сида на британский флаг. Спустя несколько месяцев, когда Джемулан оклемался, он с отрядом карателей настиг Олега в безлюдном мире. Там бы и конец яцхену пришел, но в нём опять пробудился архидемон — одного энгаха Олег испепелил, из другого выпил душу, а сида пархатого попросту сожрал.
  • Пазузу — один из младших архидемонов Лэнга, повелитель чумы и эпидемий, напоминающий внука одного небезызвестного дедушки. Трёх с половиной метров росту, с четырьмя крыльями[4], морда — нечто среднее между черепахой и совой, из клюва торчат кривые клыки. Самый глупый и бестолковый среди демонов Лэнга — если Лаларту и Лалассу были отбитыми отморозками и тупарями, то Пазузу самый настоящий дегенерат, не способный запомнить то, что было вчера. На самом деле, Пазузу притворяется — он очень хитёр и неглуп, а дурака валяет из-за происхождения. Родился он в другом Тёмном мире, который враждовал с Лэнгом и Азаг-Тот выкрал его, чтобы превратить в орудие против родных. В результате пыток молодой демон сломался и действительно превратился в идиота, но потом вспомнил, кто он есть, и начал собирать информацию, чтобы когда-нибудь удрать из ненавистного ему мира. Был женат на демонессе по имени Хитра, причём вступил в брак, не выходя из образа. Когда Олег его раскрыл, Пазузу пытался предложить яцхену сделку, но всё пошло наперекосяк — Магнус Рыжебородый как раз решил призвать «пана яцхена» и тот утянул Пазузу на Землю-1691. Там архидемон столкнулся с Ррогладроном, который освободил его от влияния Печатей Мардука, а взамен Пазузу должен был помочь эль Кориано отомстить Ватикану. Пазузу вселился в члена дотембрийской делегации и подставил Олега, в результате чего тот угодил в застенки инквизиции. Увы, демон не учёл, что у яцхена есть друзья, которые помогут ему сбежать и что Инанна помогла ему сделать артефакт-тюрьму персонально для Пазузу. Когда Олег скрылся в далёком безлюдном мире и был вынужден противостоять собственной Тёмной стороне, захватившей тело яцхена, он долгое время защищался, угрожая выпустить Пазузу из шкатулки, пока не нашел хитрый способ уничтожить шестирукого. Сам Олег ненадолго пережил своё альтер-эго и Пазузу до сих пор сидит в шкатулке, затерянной где-то в далёком мире, ожидая возможности выбраться.

Тропы и штампы[править]

  • А чего нас бояться? — Лев Игнатьевич Святогневнев. Обупырен при посредстве вируса, но, будучи микробиологом (почему не вирусологом?), изготовил вакцину и теперь человечней любого человека. Если только с питанием проблем нет.
    • Сам же и подсвечивает этой фразой при встрече с Олегом во второй книге.
  • Аллюзия — в количестве. Метавселенная Рудазова без этого не стоит.
    • Когда Олег в Лэнге периодически цитирует «Семнадцать мгновений весны» и анекдоты по их мотивам — это понятно. А вот когда Йог-Сотхотх задерживает его после совета архидемонов со словами «А тебя, Лаларту, я попрошу остаться», это звучит как тревожный звоночек: Хранитель Врат прекрасно знает, кто такой Олег на самом деле… но признается в этом только в следующем томе. Удивительно, что сам яцхен намёка не распознал.
    • Эпизодический маским (демон-копрофаг) в ДвВ торгует вразнос не каким-нибудь лакомством, а сладкими сухариками.
    • Эльфы не только на другие биологические виды смотрят, как на маскимово лакомство. Аурэлиэль презрительно высказывается о том, что «Народ Зелёных Островов говорит на своей ветви, совершенно исковерканной грамматически и фонетически». У кого у нас эльфийский язык срисован с кельтских? Правильно, у Сапковского.
    • Ныне покойный хозяин замка Карневаль — явный плод яоя Влада Дракулы с Жилем де Рэ.
    • «„Мать твоя была хомячка, а от отца пахло бузиной“. Это самое страшное оскорбление, которое я знаю. Французское»
    • В реалиях Земли-1691 часто прослеживаются намёки на Warcraft. Рыболюди-мурлоки, гхолы — местная порода нежити, явно срисованная с вурдалаков-дровосеков. А когда будете в следующий раз убивать огров, присмотритесь к анимации их гибели — героический конец вождя Хорьхая списан с неё мало не покадрово.
    • Впрочем, не только Земли. Затейливо ухоженные брови Джемулана — явная шпилька аналогичной детали внешности у его варкрафтовских соплеменников.
    • А его эпизодически упомянутая бабушка, по словам автора, выглядит как феминизация Малфуриона.
  • Алхимик — сэр Исаак Ньютон на Земле-1691 избрал именно эту научную стезю и далеко продвинулся в опытах по холодному расщеплению атомного ядра, а ещё принял приглашение папы переехать в Ромецию и мечтает наконец-то принять сан. А вот на механику с оптикой он забил и закона тяготения так и не открыл.
  • Антропоморфный каннибализм — Шаб-Ниггурат, Чёрный Козёл Лесов, при попытке подать ему козлятину сатанеет пуще обычного. Хотя даже собственных детей (таких же демонов-сатиров) жрёт без зазрения совести.
    • А тётушка Нукхзе крайне отрицательно отреагировала на робкое предложение Олега подать к столу молочного поросёнка.
  • Арсенал Чехова — вавилонские рыбки для Креола добыты Олегом Бритвой у Бальтазара, который варит из них лингвистический эликсир. Паровозом яцхен прихватил лодку, благодаря которой очутилась на Эйкре «Чайка» с экипажем и пассажирами.
    • Вой на два голоса, который слышит Олег, когда Йог-Сотхотх громит Хрустальные Чертоги, аукнется Креолу с Ванессой в «Заре над Бездной», как и вручённый им ещё в первой книге Камень Врат.
  • Асексуальность — ехидная пародия. В трактире «Пять видов любви» обнадёженный яцхен предвкушает как минимум стриптиз. Оказывается, рекомые пять видов — это любовь к Богу, к родине, к королю, к друзьям и к выпивке. Олег их все, конечно, разделяет, но идиомаркетинг трактирщика всё равно назвал кидаловом.
  • Белокурая арийская бестия — Джемулан.
    • Это вообще «расовая особенность» сидов, которые прямо в тексте зовутся бестиями. Обычные эльфы тоже порой попадают под троп, но у них труба пониже и хрен покороче (не говоря уже о том, что все эльфы, кроме сидов, ужасно тощие).
  • Берегись красных глаз — хигйджайя вообще и последний из них — Олег Бритва, — в частности. Выдержать взгляд этих багровых буркал даже сам Торквемада долго не в состоянии, даже если забыть, что их ещё и три.
  • Богомолий секс — ныне вымершие демоны хигйджайя размножались подобно скорпионам. Оба участника соития могли убить друг-друга, но обычно побеждали самки, поскольку они были крупнее в несколько раз. Когда С’ньяк подарил всем хигйджайя-самцам частичку силы архидемона, они быстро перебили самок, после чего увлеклись истреблением друг-друга, дабы вся сила досталось одному. В результате, осталось всего двое хигйджайя, братья Лаларту и Лалассу — друг дружку они тоже пытались прикончить, но не чаще раза в год — братья всё-таки.
  • Босоногий поневоле — яцхен и рад бы обуться, да когти подошву прокалывают.
  • Бронебойный ответ — на разглагольствования Пазузу о том, насколько высоко демоны стоят выше людей и что сам Творец велел ему подобным жрать смертных, Олег ответил, что его после смерти съедят черви, но он их высшей формой жизни признавать не собирается.
  • Влюблённый телохранитель — Олег Бритва и Инанна. С прикрученным фитильком, потому что изначально он вовсе не эти функции для неё выполнял.
  • Внутриязыковой барьер — Олег Анатольевич Бритва именно этим троллит окружающих. Просто язык он «учит» с помощью либо вавилонской рыбки, либо автоматически при переходе между мирами, так что продолжает говорить на родном русском, а слышат его уже на местном. И редко в каких языках найдётся адекватный аналог для русского сленга, мата и просто культурно узкоспецифичных реалий, которыми яцхен пересыпает свои размышления.
    • Иногда он и сам напарывается. Вот откуда ему, делающему комплимент причёске некой дамы, было знать, что в её языке под этим словом по умолчанию разумеется причёска интимная?
  • Во чреве чудовища — протагониста сожрал дракон. Тот меланхолично отметил, что серная кислота пощипывала его броню посильнее желудочного сока, после чего собственными когтями проделал путь из желудка наружу. А вот процесс пережёвывания попал в топ самых неприятных событий в жизни яцхена.
  • Всегда готов — перечень содержимого портфеля полковника Щученко тянет на отдельный вид искусства.
  • Всё равно я человек! — Олег Бритва. Особенно получается смешно, когда он забывает о том, что умеет летать.
  • Вырежу сердце ложкой — Олег Бритва Льву: «Смотри, если устроишь такое же посреди Москвы, я тебя на ленточки порежу! Для бескозырок!». Явная отсылка к «Ширли-мырли».
  • Высокоточный матснаряд:
«

– О боже мой… – прошептала Аурэлиэль, возясь с замками. – Я не всё поняла, о чем вы разговаривали, я очень испугалась, но… скажи, почему у тебя столько рук?! Мы успеем?! Мы успеем его догнать?! – Должны. Иначе нам всем [цензура][5]. – Не сквернословь, это вульгарно… а, хотя какая теперь разница! Можешь сквернословить, мне теперь уже всё равно! – Можно? – оживился я. – Тогда [цензура] [цензура] в [цензура] на [цензура] через [цензура]!

»
— «Демоны в Ватикане»
  • Вытянутая морда — Олег щеголяет выдвинутыми вперёд челюстями. Что характерно, канонический иллюстратор Илья Воронин эту деталь портрета неизменно игнорирует.
  • Герой-насмешник — кто би ви таки подумали? Олеженька жеж. Правда, местечкового русского юмора собеседники обычно не понимают и впадают в когнитивный диссонанс, но вот зрители…
  • Герой с плохой репутацией — Олег Анатольевич Бритва. Сложно ожидать, что под хитиновым панцирем шестирукого демона с зубастой пастью скрывается благородный спаситель и верующий католик — а вот поди ж ты.
  • Гоп-стоп-маскировка — чтобы не светить трёхглазой харей и крыльями при народе, яцхен и Палач обносят в Кемерово целый одёжный магазин.
  • Грустный клоун — и опять протагонист. В «Демонах в Ватикане» подсвечено им самим: юродство и зубоскальство — форма защитной реакции, чтобы не поехала крыша от постоянных столкновений с тем, с чем он постоянно сталкивается.
  • Гурман-порно — папский банкет весь об этом. И посиделки в ресторане при Сандуновских банях.
  • Домашний варвар — Олег Бритва при дворах королей, богов и Папы Римского целенаправленно отыгрывает эту роль. Потому что равным себе шестирукого и трёхглазого демона признать готовы далеко не все, а общаться-то надо.
  • Дракон (персонаж) — эль Кориано и залётный Пазузу у Ррогалдрона.
  • Дуализм главгадов — Пазузу (которого Олег гнал аж от самого Лэнга) и опальный кардинал-мраккультист Гитэн эль Кориано, как выясняется уже в Ромеции, действуют сообща. По указивке Ррогалдрона
  • Добрый верующий, злой верующий: «Три глаза и шесть рук» — злобный епископ Каролюс[6], планирующий государственный переворот и приколдовывающий на досуге — и кардинал дю Шевуа, драчун, бражник и бывший бандит, уверовавший и раскаявшийся настолько, что сподобился даже дара экзорцизма.
      • «Демоны в Ватикане» — примерно так же, только темнее и острее, противопоставлены опальный кардинал-мраккультист эль Кориано и Папа Римский Леон Второй. Ну, а Торквемада вообще по ту сторону добра и зла.
  • Демоны всегда лгут — Олег Бритва не совсем демон, но функции какое-то время выполнял. Иногда и в этом стиле — так, метнулся за заказанной «Джокондой» не в Лувр, а в ближайший магазин, за репродукцией. Да ещё и самую дешёвую выбрал.
  • Деконструкция — Олега можно считать этакой деконструкцией архетипа героя-демона, вроде тех же Данте или Хэллбоя. Итак, поехали: сын всемогущего повелителя демонов, которому суждено сразиться со своим отцом, после чего можно жить долго и счастливо? Нет, Лаларту конечно архидемон, без всяких скидок, но слабый и второсортный, а к тому же запредельно тупой, из-за чего в родном Лэнге к нему относились с пренебрежением, а Олег даже замочил его в книге, не принадлежащей к его циклу. Красив и/или брутален? Бедный яцхен выглядит так, словно сошел с картин Рудольфа Гигера и почти все окружающие либо падают в обморок, либо пытаются убить, как поганого демона. Острит, шутит и не затыкается ни на миг? Да, есть такое, только Олег обычно мотается по другим мирам из-за чего его типично-русских острот никто не понимает. Закрутил роман с симпатичной девушкой? Увы, и тут бедный Бритва в пролёте, не говоря уж о том, что любить девок он чисто физически не способен, ибо ещё не «созрел». Наконец, герой обретает ИСТИННУЮ силу и раскатывает всех врагов в сопли? Архидемоническое наследие ничего, кроме горя, Олегу не принесло, хотя и спасло пару раз жизнь.
  • Железный дровосек — педаль в Подземье к Червю. Бывший старлей-морпех, а ныне трансгенный полудемон, у морды которого, по его собственной характеристики, два выражения: пугающе-спокойное и кошмарно-яростное, в зависимости от того, распахнута или захлопнута пасть. Все шесть его рук в крови по самые плечи, он не чурается корысти и самосуда, страдает приступами суицидальных настроений, а окружающих жестоко троллит из-за культурного барьера — но при этом, не задумываясь, сложит за них голову, трогательно влюблён в начальницу-богиню и серьёзно верует во Христа. Так что в небожители его в финале берут абсолютно по заслугам.
  • За всем стоял пёс: «Шестирукий резидент» — кто же этот таинственный архидемон, пакостящий Олегу и пару раз чуть не убивший? Всего лишь Пазузу, умело косящий под дурака.
  • Забыл про сверхспособности — главный герой периодически забывает, что имеет крылья. Ибо человеком пробыл три дюжины лет, а яцхеном только годик-другой.
  • Завести роман с Ктулху — протагонист, сын архидемона, почти заводит роман с эльфийкой. Дальше поцелуев не заходит, потому его тело — имитация настоящего архидемона, созданная учёными в лаборатории, и ещё не вступило в половую зрелость (банально не выросли гениталии). А еще и потому, что из-за длинного языка монстра едва начавшийся роман на этом месте и накрылся. И вообще яцхен всю дорогу безответно вздыхает по богине любви — впрочем, больше платонически.
  • Заткни ганнибало — Олег без таких просто жить не может. Ещё и Монти Пайтона цитирует при этом.
  • Зловещая долина — главный герой до превращения в яцхена был тем ещё «красавцем»: врождённая заячья губа, неестественно крупный и тяжелый подбородок, залысины, проявившиеся с самого раннего возраста, бледная кожа и глаза. Неудивительно, что он всем окружающим внушал какое-то подсознательное отвращение.
  • Злой колдун — опальный кардинал Гитэн эль Кориано, который до встречи с Рролгалдроном в магии вообще был ни в зуб ногой.
  • Копиркин — яцхен подсвечивает параллели верхушки Лэнга с советской: «Если сравнивать Йог-Сотхотха со Сталиным, то Шаб-Ниггурат при нём будет Жуковым, а Нъярлатхотеп Молотовым. Ну а Носящий Жёлтую Маску — Берией…»
  • Крестоносец — Олег Бритва останавливает Первый Крестовый поход, убив Готфрида Бульонского. А поскольку сделал он это, метнув с неба серебряный крест и проломив рыцарю череп, эффект оказался как бы не благотворнее, чем если бы Иерусалим таки взяли.
  • Крутой в дурацком колпаке — Олег Бритва, родимый. С прикрученным фитильком, ибо повествование от первого лица и мы сразу видим, где он придуривается, а где серьёзен. Но вот окружающим из-за скудной яцхенской мимики это понятно далеко не всегда.
  • Крутой для битья — главный герой. Драконами глодали, молниями били, демонами травили, в застенках инквизиции морили…
  • Крутой король — французский король Гастон I Великолепный из династии Думергов. Абсолютный чемпион всех рыцарских турниров, харизматичный лидер, успешный драконоборец, недурственный поэт и обладатель нехило зачарованного меча, способного на расстоянии прожечь крыло папского дворца. При этом не умеет пользоваться часами и путает право с левом.
  • Крутой падре — Томазо Торквемада. Обладатель невероятно клёвого проклятия и колоссальной духовной силы.
  • Крысбургеры — яцхен по определению предназначен к существованию на подножном корме. Случалось Олегу подкрепляться и ежом, и чем только не. При этом зверей от ест прямо с шерстью, птиц с перьями, а ракообразных с панцирем.
  • Ктулху с побитой мордой — Торквемада, изгнавший Ррогалдрона туда, откуда он явился. Фитилёк, однако прикручен — «изгнать» не равно «ранить» или «убить», не говоря уж о том, что брату Фоме в этот момент самую малость помог сам Господь.
  • Ктулху уничтожил динозавров — Чернобыльскую катастрофу устроил Нъярлатхотеп, чтобы удостовериться, что архидемону не повредит ядерный взрыв. Эксперимент, правда, не удался: во-первых, как известно, взрыв был не вполне ядерный, а во-вторых, даже если Нъярлатхотепу он и повредил, на вид этого не определишь — тот и раньше выглядел как постоянно меняющаяся мешанина плоти.
  • Лавкрафт писал правду! — и публиковал свои произведения, пытаясь предупредить человечество об угрозе Лэнга.
    • Эльфы Земли-1691 говорят на правильнейшей толкиновской квенье, а их королева — воспетая ещё Шекспиром Титания. По словам автора, если Толкин в этом мире родится, то «Властелин Колец» и «Сильмариллион» выйдут как исторические романы в духе Дюма или Дрюона.
  • Легко пьянеет/Мгновенное протрезвление — Олег Бритва пьянеет, как пуля, но и трезвеет столь же быстро, ибо Рабану отнюдь не в кайф сидеть в пьяных мозгах.
  • Лес рук — протагонист, продукт эксперимента программы «Я. Ц. Х. Е.Н». Первая книга из посвященного ему мини-цикла так и называется — «Три глаза и шесть рук». А еще его отец и дядя — архидемоны Лэнга, Лаларту и Лалассу.
  • Лицемер — эльфы. Агитируют за любовь к Природе, пропагандируют отказ от мясной пищи и оценивают другие разумные виды в соответствии с этим признаком. Однако разумные растения-трегонты вызывают у спутницы главного героя омерзение. С его точки зрения — потому что трегонты в рамках выстроенной эльфами системы ценностей внезапно оказываются выше самих эльфов: они и растения-то не едят!
    • Там же — и сами трегонты. Мы не питаемся себе подобными, но вина у папы просим. А из чего делается вино, мы в курсе?
  • Любить Луну — Олег Бритва и его вздохи по Инанне.
  • Мета-пророчество — папа Леон II внешне описан в точности таким же, каким через десять лет Джуд Лоу сыграет папу Пия XIII.
  • Мироходец — Олег одно время работал «профессиональным» мироходцем — в некоторых мирах есть гильдии так называемых энгахов, специалистов, предоставляющих услуги по межмировому трансферу людей и предметов.
    • Правда, делал он это нелегально, на чём в последней книге и погорел.
  • Мистер Хайд — главный герой и его «тёмная сторона». Доходит до того, что последняя выпихивает его из тела и вынуждает ховаться в первом попавшемся трупе, но он всё равно побеждает.
  • Молодец против овец — Пазузу. Выбравшись из Лэнга, он решил отомстить за своё многовековое заточение… Нет, не Йог-Сотхотху, который размазал бы его едва заметив, а жителям Земли-1691, которые уж точно не причастны к его страданиям. Судя по всему, он сам это прекрасно понимает и отмазывается тем, что люди-де, самой природой предназначены демонам в пищу.
    • Джорбуш Едок Пирожков. Грабить с шайкой соплеменников кареты на большой дороге кажется «вылыкому воштю» хорошей идеей ровно до тех пор, пока из оной кареты не вылезает приветливо улыбающийся яцхен.
  • Монстр-приключенец — Олег. Поначалу кажется, что он всего лишь сильно модифицированный человек, но в итоге выясняется, что это немного не так.
  • На лицо ужасные, добрые внутри — Олег Бритва, хоть и потомственный архидемон с руками по локоть в крови (всеми шестью), но к своей «тёмной стороне» ничего, кроме брезгливости не испытывает и в конце концов благополучно от неё избавляется. Некоторая слабость к материальным благам ему, конечно, не чужда, но от трёхглазой летучей твари с огромнейшей зубастой пастью обычно ждут гораздо худшего. А он тем временем работает у богини любви купидоном и исповедует католицизм.
  • Насмешник с мордой кирпичом — главный герой, практически эталон. С другой стороны, правда, у него для кирпичной морды уважительная причина
  • Не зомби — шатиры с Земли-1691. Демоническая болезнь, превращающая людей в монстров, напоминающих лысых двухметровых приматов-мутантов. Инкубационный период длится от нескольких часов до дней и первое время человек просто буйствует и бросается на всё подряд, а уже потом становится монстром. Силу болезнь черпает из грехов зараженных, раздувая их и со временем приводя физический облик в соответствии со внутренним. Таким образом, шатира можно излечить, если священник отпустит ему грехи, но если человек успел стать монстром, то его остаётся только убить, дабы не мучился. Если же индивидуум чист душой, то шатиризм ему не страшен.
  • Невероятно клёвое проклятие — Томазо Торквемада во время сожжения очередной ведьмы был ею проклят и теперь испытывает при жизни те же муки, какие она испытывает в Аду (точнее, в Тёмном мире Голюсе — согласно сеттингу, Ад от мира, где живёт эта версия инквизитора, слишком далеко). Нюанс в том, что проклятие должно мучить ЖИВОГО Торквемаду, а закончится это только, когда освободится душа ведьмы, что, согласно христианской мифологии, произойдёт только после конца света, так что… вечная жизнь, господа! Адское пламя в теле Торквемады позволяет ему сжигать еретиков, просто прикасаясь к ним голыми руками. А к постоянной боли Торквемада относится с поистине христианским смирением — после всех этих пыток и казней ему всё равно ничего, кроме Голюса, не светит.
    • Ну знаете… Это слабо подходит под троп, гораздо больше похоже на нечто иное. Вечно испытывать адские муки — довольно стрёмно кому бы то ни было.
    • Хотя как раз в отношении продолжительности загробных мук Метавселенная не вполне соответствует христианскому канону. Теоретически, срок мучений ведьмы может оказаться конечен. Или же в один момент она просто вдруг уйдёт на перерождение (подобный случай был показан автором в «Призраке»).
  • Невероятно отстойный дар — став яцхеном, главный герой получает три глаза, шесть рук, мономолекулярные когти, феноменальную скорость, непревзойдённые боевые качества, способность летать, плеваться кислотой, колоть яд, путешествовать между мирами, абсолютную память, возможность выживать в космосе без скафандра, умение находить что угодно, знакомых среди богов и императоров… Почему же он так рад, снова став человеком? Во-первых, если бы не Рабан, у яцхена не было бы даже чувства вкуса. Во-вторых, его выделительная система далека от совершенства, так что он банально, пардон, писается. В-третьих, его мучают приступы ярости. В-четвёртых, секс в обозримой перспективе яцхену тоже не светит. В-пятых, за путешествия между мирами нужно расплачиваться. Наконец, у его человеческого тела есть лёгкие, а значит, он снова может курить!
  • Некропедозоофил — кардинал-расстрига эль Кориано, продавший душу богу-демону Ррогалдрону, таким способом колдует. Подсвечено прямым текстом:
« Полностью игнорируя присутствующих, он подошёл к пиршественному столу. Пошарил по нему глазами и цапнул жареную тушку ягнёнка. На губах экс-кардинала зазмеилась коварная улыбочка. Очень медленно он поднес к ним ягнёнка и… страстно поцеловал его прямо в губы.

Меня чуть не вывернуло наизнанку. Вот он, значит, какой – некрозоопедофил из детской песенки…

»
— «Демоны в Ватикане»
  • Непоколебимая чистота — сам яцхен, а также Папа Римский.
  • Неполиткорректный злодей — покойный папа Джулиан IV и планировавший продолжить его дело кардинал-колдун эль Кориано проводили вадимопановскую политику «Церковь создана людьми и для людей». Эльфов, гоблинов и гномов массово отлучили от церкви, удержался один кардинал Сардо, и то благодаря личному знакомству с апостолом Павлом (sic!). Но потом папой стал Леон да Луко и сказал жёсткое «ша!».
  • Непреднамеренное совпадение — потерявший память протагонист, превращённый в прожорливое чудовище, ищет того, кто с ним это сделал, надеясь восстановить память и отомстить. Очень живуч, режет врагов на кусочке, а в голове у него живёт кто-то ещё. И даже больше, чем в одном экземпляре. И вообще он сам себе худший враг. Олег или Кайман?
  • Нечеловеческая мимика — Олег Бритва. «Выражений лица у меня всего два — пугающе-спокойное и кошмарно-яростное. Отличаются только тем, закрыт ли рот или открыт».
  • Обжора — Олег, из-за своего сверхчеловеческого метаболизма, жрёт очень много и часто.
  • Осторожно, доброта! — и опять он. Яцхен очень добрый, но если постараться, то можно рассердить даже каменного будду…
  • Оттенить героя мерзавцем — простой русский мужик Олег Бритва на фоне сперва профессора Краевского, а потом Пазузу.
    • Там же: Папа Римский Леон Второй на фоне своего бывшего конкурента за престол, кардинала Гитэна эль Кориано с полным букетом. Подсвечено Олегом: первый, по его характеристике, «на редкость достойная личность», а второй — «некрозоопедофил из детской песенки».
  • Партизаны-бульбоводы — замок князя Круду стоит в некоем неназванном Убервальде, но есть подсказка — «седоусый батька Лукаш, испокон веку сидящий в этой деревне старостой».
  • Пейсы, кашрут и день субботний — Торквемада, если кто не знал, потомок испанских евреев-выкрестов (и, кстати, в реальности жёг главным образом их, а вовсе не ведьм). Да и у Шученко один из предков был таки да.
    • Если поговорить о СФК, то нишу евреев отыгрывают одновременно гномы и гоблины. Первые — знаменитые на весь мир банкиры, ювелиры и счетоводы, у которых в должниках ходит половина европейских королей (обе гномьих державы расположены под Альпами, что намекает). Вторые же словно сошли с антисемитских агиток — двуличие, лицемерие, подхалимаж, жадность, трусость, острохарактерные носы, etc. Но что характерно, гоблины также — лучшие переводчики, способные на лету запоминать другие языки… правда, толмачащие ну очень креативно.
  • Плохие эльфы — Джемулан как типичнейший представитель своего рода. Впрочем, эльфы попроще, которые не сиды, уже не такие моральные уроды, просто эстеты с лёгким уклоном в экотерроризм.
  • Поймать стрелу рукой — яцхен, благо рефлексы у него сверхчеловеческие.
  • Половой гигант — король Гастон в последнее время завёл моду спать с женой и любовницей одновременно. Олег осуждает.
  • Посмертный рассказчик — даже с подсветкой: в третьей книге Олег Бритва рассуждает о том, что если повествование идёт от первого лица, то можно не бояться, что протагонист умрёт. А в четвёртой книге, несмотря на это, умирает сам и описывает собственную гибель. Впрочем, из последующей книги другого цикла становится ясно, что он после смерти стал небожителем.
  • Похитители тел — Олег Бритва без зазрения совести занял тело энгаха, чья душа была выпита им самим в приступе демонического взросления.
  • Пошёл ты, ученик! — в результате крайне сложных и запутанных обстоятельств Олег оказался на «стажировке» у мироходцев-энгахов и конкретно у сида Джемулана. Последний ни разу не скрывал готовность прикончить «новичка» при первой оплошности и на протяжении всего путешествия относился к нему крайне скверно. И когда случилось так, что Олег, поддавшись своему темному и кровожадному альтер-эго, устроил мокруху, а потом скрылся в другом мире, Джемулан без колебаний пытался его убить. К несчастью для него, в Олеге как раз вовремя пробудилась личность и могущество архидемона…
  • Прекрасный Народ — одно слово: Джемулан. Как будто нарочно разыгрывает, сид пархатый…
    • Да и эльфы Земли-1691, хоть формально и христиане, а намотать на повреждённую кору священного дуба кишки виноватого не стесняются и поныне.
  • Привык к книгам от скуки — Олег Бритва не спит, просто переходит в «режим экономии энергии», в котором резко тупеет и потому охотно читает иронические детективы. А сидя на Девяти Небесах в ожидании Креола, он только что толковый словарь читать не начал.
  • Прикинуться шлангом — Пазузу.
  • Принцесса, вы так невинны… — внутримировая инверсия тропа. Очень долго Олег Бритва пытался объяснить инквизиторам, что общего у петуха и голубого цвета, почему оба эти явления так его смущают и при чём здесь казнённый Великим Инквизитором педофил. Так и не получилось внятно объяснить.
    • Ефим Макарыч, оказавшись в нашем мире, в первый момент принимает путану за голосующую попутчицу и даже требует Олега её подвезти.
  • Пьяный — это забавно — протагонист и то, что он устроил на свадьбе Сигизмунда и Лорены.
  • Разрушение четвёртой стены — прямой речью к читателю балуется Олег Анатольевич Бритва. Но ему можно, его похождения и так от первого лица.
  • Разрядка смехом — Олег Бритва периодически стебётся над собой и окружающей действительностью с траурной серьёзностью героев фильма «ДМБ» и сам же подсвечивает: наверно, психологическая защита такая…
  • Регенерация — Олег. Способен восстановиться даже из отшмётков, при условии, что мозг останется цел. Осуществляется сие за счёт специальной чёрной жидкости, циркулирующей по телу вместо крови.
  • Режим демона — Олег Бритва после смерти отца и дяди — чистокровных архидемонов — остаётся последним из своего рода, которому некогда была дарована сила архидемона… одна на всех. Соответственно, Олег её наследует, осваивает, но освоить до конца так и не успевает, потому что она выпихивает его из тела и начинает жить своей жизнью.
  • Религиозный фанатик — Торквемада, Каролюс и эль Кориано. Первый ещё относительно хорош, а вот остальные
  • Рудазовский дедуля — деконструкция от самого Рудазова: профессор Краевский. С Олегом, пришедшим его убить, разговаривает подчёркнуто ласково и вежливо, через слово жалуясь на болячки, что не помешало ему легко поймать яцхена в ловушку, откуда тот выбрался лишь благодаря Рабану. При этом — жестокая мразь, ради своих амбиций перебившая десятки коллег, чтобы не пришлось с ними делиться секретом чудо-регенерирующей жидкости. Когда Олег до него добрался, Краевский ничего не мог ему противопоставить, умер с позором и умоляя о пощаде.
    • Гадюкин тут ещё молодой и патлатый, но задатки уже проявляет.
  • Рыцарь в ржавых доспехах — Олег же!
  • Рыцарь Серебаса — Олег Бритва — ядрёная инверсия. Когда он в моменты всеобщего трагического надрыва выдаёт комментарии в духе Дедпула, да к тому же с неистребимым колоритом постсоветского русского мужика — любая трагедия превращается самое меньшее в трагифарс, а самое большее — в цирк с понями.
  • Самозванец — Олег Бритва в течение нескольких лет выдавал себя за погибшего энгаха (мироходца) Волдреса. Точнее он оплачивал по почте лицензию Волдреса, чтобы гильдия Эсумон, где работал Волдрес, не заблокировала его Слово — заклинание для перемещения между мирами. В четвертой книге обман раскрылся и ГГ ждали огромные неприятности.
  • Сатанинский архетип — христиане Земли-1691 поклоняются тому же Светлому богу Саваофу, что и мы, но место антагониста занимает не Князь Тьмы и владыка ада Люцифер, а Тёмный Падишах Ррогалдрон из Голюса. По могуществу он превосходит самого Йог-Сотхотха, а Пазузу по сравнению с ним — всё равно, что хомячок.
  • Сверхчувствительные чувства — Олег с его невероятно чутким слухом и прекрасным зрением. А вот нюха и осязания у яцхена не было — приходилось обходиться Направлением. Да и вкус хромал, но учитывая, чем Олегу приходилось питаться, оно и к лучшему.
  • Свинья-страшилка — прислуживающие Пазузу пятиметровые свинорылые демоны. Его личная свита, которую агенты Азаг-Тота выкрали вместе с демонёнком из другого мира. Особенно стоит отметить тётушку Нукхзе, повариху, не боящуюся орать даже на архидемонов. В случае с самим Пазузу это неудивительно, ибо она помнит его ещё детёнышем, но и заходящего на огонёк «Лаларту» пыталась не шутя огреть поварёшкой размером с экскаваторный ковш.
  • Сделка с дьяволом — главный герой сам одно время исполнял обязанности демона Лэнга. В одной из книг, когда его призывают горе-демонологи, подробно раскрываются тонкости и особенности составления демонических контрактов.
  • Серый кардинал — загадочный Серый Плащ, некто в сером плаще и маске, которого видит только яцхен и которому тот постоянно устраивает пакости. На самом деле, это испытывающая Олега богиня Инанна. Образ вдвойне символичнее, если вспомнить, ЧЬЯ она внучка…
  • Слонободание — конфликт богов на Девяти Небесах. К счастью, ограничились демонстрацией силы и не стали доводить до полномасштабного махача… во всяком случае сразу.
  • Смищной аксэнт — огры разговаривают в характерном стиле вархаммеровских орков.
    • Испанский король Серхио говорит по-итальянски очень чисто, а вот со словообразованием и словоизменением путается.
  • Судьбоносный грузовик — насмешка над штампом. Именно так кончается жизнь лейтенанта ВМФ Олега Бритвы, она же продолжается уже в облике, сконструированного в тайных лабораториях, монстра проекта Я. Ц. Х. Е. Н. За рулём грузовика сидела добрая богиня, серьезно.
  • Такой молодой, а уже лейтенант — Олег до превращения в яцхена служивший в морской пехоте, свою карьеру описывает именно анекдотом-кодификатором. Сын архидемона даже в человеческом облике внушал всем какое-то подсознательное отвращение.
  • Такой серьёзный, что уже смешно — Олег Бритва частенько выдаёт смешные вещи на сверхсерьёзных щах, но он это как раз нарочно.
  • Трансген — он же. Тело — мешанина геномов от крокодила до летучей мыши и мозг человека-полудемона.
  • Трезубец — субверсия: Ррогалдрон вооружен чем-то вроде копья о четырёх зубцах.
    • Эпизодический морской бог Энлиль, он же тот самый греко-римский Посейдон/Нептун. Во время конфронтации с Йог-Сотхотхом Энлиль был готов неиллюзорно насадить червяка на свой знаменитый трезубец.
  • Ты уже мёртв — Олег Бритва, лишившись тела яцхена и заняв человеческое, был укушен мухой, отчего заболел и в итоге преставился. Однако прожил он ещё несколько недель, и этого ему хватило, чтобы заманить в ловушку и убить собственного злого двойника, захватившего яцхенскую тушку.
  • У тебя ж регенерация — Олег регулярно попадает в адские передряги. Благо, он может полностью восстановиться, пока есть голова.
  • Убить дракона — яцхен может себе позволить просто быть проглоченным драконом, а потом выбуриться у него из желудка и выдрать ошалевшему от боли ящеру глаза.
  • Убойная фраза — «Твоим кишкам нужна свобода!» (Олег Бритва — Гитэну эль Кориано)
  • Упитанный силач — кардинал дю Шевуа — бывший бандит, а ныне пастырь добрый, обжора и добродушный выпивоха, объесть которого способен разве что яцхен. При этом до сих пор способен мощным джэбом отправить грешника в нокаут, а здоровенный бронзовый крест носит на поясе и использует заместо булавы.
    • Дотембрийский воевода Влад. Лоб двух метров ростом и трёх в обхвате с арбузными кулачищами и бородищей до пупа.
    • Огры как нация. Весят эти детинушки как бегемоты, а дурной силушки достаточно, чтобы разнести среднее строение или использовать не самое маленькое дерево в качестве дубинки.
    • Щученко. Он, конечно, коммунистнутый на всю голову, но кого попало полковником КГБ не назначат.
  • Ураган кулаков — Олег Бритва утапливает педаль в асфальт, ибо у него и сила со скоростью сверхчеловеческие, и самих кулаков целых шесть — а ведь гораздо чаще он дерётся не ими, а когтями! И называет это «стилем миксера».
  • Устрашающее имечко — Олег Анатольевич Бритва. Таки да, урождённая фамилия, хоть впоследствии и ставшая говорящей. Впрочем, из-за специфики межмирового усвоения языка её смысл всё равно никто не оценивает.
    • Его товарищ по несчастью — сорванный киборг Палач, по паспорту Палачов Алексей Юрьевич.
  • Хаотичный добрый — главный герой эталон из палаты мымр и бесов мер и весов. Рыцари, магнаты, короли, императоры, чародеи и князья Церкви пытались заставить его работать на себя, и у некоторых даже получалось — но думает яцхен неизменно по-своему, всегда защищает беззащитных и карает их обидчиков, а на противоречащие этому приказы и установления плюёт. И даже на службе у своей возлюбленной богини любви продолжает исповедовать католицизм.
  • Цыганочка с выходом — Олег Бритва не отстаёт от некоего шумерского архимага. Особенно в моментах, когда с разлёту таранит головой окно.
  • Шовинизм — кардинал-расстрига Гитэн эль Кориано аж сатанеет от своего шовинизма. Торквемада с ним теоретически согласен, но преданность Папе важнее — а Папа сейчас сторонник того, что нельзя лишать света Христовой веры ни одну живую душу, будь она мужчиной, женщиной, человеком, эльфом, огром преклонных годов или даже демоном.
  • Эй, вы, там, наверху! — яцхен церемонится чуть больше, нежели Креол: на Инанну он работает (и по-человечески в неё влюблён), а Христа исповедует. ИЧСХ, чувствуя близость смерти, вспоминает Его — а на том свете встречает как раз её.
  • Эльфы-нацисты — пять матерных слов: Джемулан Ройя Атаби айки Кйодолья.
  • Язык Ржевского — Олег Анатольевич Бритва этим стилем не разговаривает, он им живёт!
  • Японский белый — ныне покойный (мардуковыми стараниями) царь хигйджайя Ноденс, описанный как ослепительно-белый демон с семью шипами на голове, образующими корону.

Примечания[править]

  1. Почти на всех иллюстрациях (включая те, что приведены в этой статье), Олега изображают категорически неправильно. Сам Рудазов признал, что для наиболее достоверного изображения нужен кто-то вроде маэстро Гигера.
  2. На слово «эльфийка» реагирует взглядом, полным ледяного презрения. А ведь до всеобщего бума на гендерную корректность оставалось десять лет…
  3. Так на Земле-1691 называют Рим.
  4. Правда, действует лишь одна пара, два других крыла растут из ключиц и выполняют чисто декоративную функцию.
  5. Так заменяет крепкие слова в тексте сам автор.
  6. Тут возможна аллюзия: Дотембрия говорит явно на каком-то западнославянском языке вроде польского, а урождённого поляка папу Иоанна-Павла Второго в миру звали Кароль Войтыла. Впрочем, Рудазов утверждает, что этого не знал.