Язычество против авраамизма

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Мой бог меня рабом не кличет. »
— Василий Буслаев, «Василий Буслаев»
« — Во что ты веришь?
— В себя!
»
— Исторический диалог
одного христианского епископа
с саксонским таном-язычником
«

— И твой волшебный амулет пропал, — заметила она. — С черепахой и маленьким человечком на ее спине. — Это не волшебный амулет, госпожа Ветровоск! Понятно? Волшебный амулет — это символ примитивного и механистического идолопоклонства, в то время как Черепаха Ома — это… это… совсем другое. Понимаешь?

»
— Терри Пратчетт, «Carpe Jugulum»

Язычник — тот, кто упорно хранит верность древней, сепаратно-традиционалистской религии своих предков, предписывающей поклоняться идолам и приносить им жертвы. Язычник делает это вопреки всяким там прогрессивным государствам (часто — Расцветающим Империям), которые языческую веру всячески искореняют, заменяя на соборные, централистские культы Хрустальных драконов Иисусов (или Незримых орлов Аллахов, или что-то подобное). Язычество очень не нравится правителям этих государств: они воспринимают его как децентрализующий фактор.

Границы обоих понятий[править]

«

Мы — это люди. Вы — это боги…

»
— Д. Хармс

Ряд исследователей сводит понятие «язычество» лишь к религиозному (конфессиональному) феномену; например — к политеизму. Другие же — призывают смотреть шире и рассмотреть так называемый «паганизм» (язычество) как социальный, психологический и культурологический феномен. С этой целью они прослеживают связь между паганизмом и трайбализмом (см. ниже).

Как подсказывает загнивающая педивикия, сам термин «язычество» происходит от славянского ꙗ҆зы́къ в значении «народ», что является калькой с греческого ἔθνος, таким образом, язычество — «народная вера»; не следует, однако, путать это с генотеизмом, о котором тоже ниже. Тот же оттенок имеет и слово «паганизм» (лат. pagus — сельский округ), то есть «деревенская вера», и да, сходство со словом «поганый» ни разу не случайно — именно в таком виде оно и было первоначально заимствовано из латыни. Почему не использовать слово «политеизм»? А потому, что у него чёткое значение «многобожие», что выполняется далеко не всегда. Скажем, считать буддистов язычниками или нет, зависит от определения, сами же буддисты или там синтоисты подобной терминологией пользоваться не станут. Так же как христианин не станет представляться как последователь авраамической религии (а не протестант/католик/православный). Паганизму противопоставляется авраамический — или квазиавраамический[1] — монотеизм.

Вероучительная граница между ними проходит по Андуину пониманию в данной картине мира Единого Бога. В авраамической парадигме:

  • Он есть (в противном случае получаем буддизм, где есть поток сознания, но нет субъекта сознания);
  • Он есть личность, разумная и свободная в своём волеизъявлении (в противном случае получаем даосизм, где Абсолют — безличный принцип, пропитывающий мироздание, или лавкрафтовского Азатота — бога-идиота);
    • Он создаёт мир свободно и невынужденно, не для Себя, а для тех, кем Он этот мир потом населяет (в противном случае получаем сюжет вроде шумерского, где боги создают людей с перепою, потом, ужаснувшись, смывают Всемирным потопом);
    • это самое население мира Ему в большей или меньшей степени небезразлично, и Он деятельно участвует в его судьбах, зримо или незримо (иначе получаем деизм). Умеренный вариант — иудаизм (где Яхве назначается не только Творцом, но и племенным богом, собственно, евреев) или ислам (где Аллах принимает всех, кто исповедует Его, вне зависимости от этнической принадлежности). Радикальный — христианство, где Бог любит ВООБЩЕ ВСЕХ, да так, что пошёл за них на казнь, а вот принять и вместить это способен уже не каждый, нужно самому стать человеком особого сорта;
  • Он существует прежде всего сущего и является его причиной (в противном случае получаем нечто вроде античной концепции Хаоса);
    • Он трансцедентен, то есть находится вне эмпирического мира (или миров, сколько бы их там ни было — иначе это уже пантеизм). Этот мир может оказывать влияние на Бога лишь в тех границах, в которых Он это позволяет, сам Он свободен от законов мира;
    • Никто и ничто в этом всём сущем не может хотя бы близко быть равно Единому (иначе это античная мифология, где глав пантеона свергали два раза и несколько раз чуть не допрыгались до третьего);
  • акт Творения не стоит Ему никаких усилий (в противоположность, например, индусской концепции, где уничтожение жертвенного предмета — это высвобождение энергии, потраченной на его создание, и возвращение её обратно богу).

Если хоть что-то из этих условий не выполняется, то об авраамизме можно говорить исключительно с приставкой «квази-».

Для язычества возможны варианты:

  • Единого Бога нет, а высшим принципом мироздания является некая безличная сила, которой подчинены и боги, и смертные (например, фатум в античности, карма в индийских религиях, Дао);
  • Единый Бог некогда создал мир и на этом успокоился (так в вуду, где Бондьё/Олорун сказал «и это хорошо!» и почил от дел своих, а власть над миром передоверил пантеону лоа/ориша, или в синто, где первобогиня Идзанами заболела, родив второе поколение богов, а её муж Идзанаги ничего не смог с этим поделать, и они оба ушли погрустить в одиночестве);
  • Он вообще не единый (например, Ахура-Мазда и Ангра-Майнью в зороастризме или противопоставление Бога-Отца и Бога-Сына в гностических ересях).

Это единственное, что имеет значение для разграничения, потому что культы и обряды могут не отличаться вообще даже в религиях, учащих диаметрально противоположному. Так, злые языки поговаривают, что никакой принципиальной разницы между христианскими святыми, локальными божками и, скажем, даосскими бессмертными нету. Храмы этим святым строят, молитвы к ним возносят, а что другим словом назвали, так сути это не меняет (чтобы знать, что лейтмотивом всех молитв святым звучит настойчиво повторяемое «святой Такойтыч, моли Бога о нас», нужно эти молитвы регулярно читать самому). Жертвоприношения и возможность откупиться от божества? В иудаизме это своеобразный штраф:

« И сказал Господь Моисею, говоря:

скажи сынам Израилевым: если какая душа согрешит по ошибке против каких-либо заповедей Господних и сделает что-нибудь, чего не должно делать; если священник помазанный согрешит и сделает виновным народ, — то за грех свой, которым согрешил, пусть представит из крупного скота тельца, без порока, Господу в жертву о грехе

»
Книга Левит, 4: 1-3. Хотя ещё в Ветхом Завете есть и намёки на то, что порешать чисто по-деловому не выйдет, а надо для начала перестать козлить, см. здесь, здесь и здесь
.

В христианстве эти традиции по большей части отмерли окончательно, поскольку считается, что главную и единственную жертву за всё человечество принёс Христос на кресте, но жертвенник в церкви всё ещё имеется.

Отличительной особенностью монотеизма в его авраамическом исполнении является религиозная нетерпимость и неспособность уживаться с иноверцами. Евреев-монотеистов в Риме не любили именно за нежелание воздавать почести божественному императору (по меркам Рима — уголовка), а также за нежелание вступать в брак с кем-то, кроме «своих». А вовсе не за то что они выпили всю воду в акведуках. Христиан позднее не любили ровно за то же. И что самое веселое — впоследствии уже сами христиане не любили евреев. А кто сказал, что монотеисты друг с другом уживаются (справедливости ради — адекватные мусульмане признают за своих всех, кто относится к «Народу Писания»)? Польза же правителю от монотеизма… Христианство завоевало Рим, когда последний находился в глубоком упадке. Пока Рим держался бодрячком, христианами львов кормили. И вскоре после принятия христианства Рим помер окончательно, новая религия его ни разу не спасла. Про дальнейшие успехи христианства в деле борьбы с наукой и гигиеной все, наверно, в курсе.

У язычников все было несколько иначе. Да, в принципе, присутствует большая религиозная свобода. Однако обычно божества имеют свою иерархию. И культ тех богов, что на вершине этой иерархии, поддерживается государством. Так что хотите молиться духу-хранителю деревни — ради бога! Но лучше не заявлять, что этот дух главнее Зевса. Вот на это последователи Зевса уже могут и обидеться (тем не менее, на выходки евреев и христиан смотрели сквозь пальцы). И религиозный синкретизм на таких простых вещах не ограничивается. Например, в буддизме вам могут сказать: мол, и что, что дух? Духи тоже страдают и хотят в нирвану! Давай мы твоему духу наши священные книжки почитаем, может, заинтересуется? Альтернативный вариант — дух объявляется переодетым бодхисаттвой.

Ну а если смотреть на ритуалы и их обоснование, то никакой особой разницы нет. Благосклонность языческого Зевса зависит от жертвоприношений. Проведет вас Христос в царствие небесное или нет, зависит от того, вкушали ли вы его плоть (обряд причастия). Отмазки про то, что добрых безбожников определят в лимб — это уже поздняя додумка. Проще всего у иудеев — по минимуму надо только семь законов потомков Ноя соблюдать. А там достаточно только веры в Бога, какие-то ритуалы в его честь совершать не обязательно. Что зависит от христианских похоронных ритуалов, скорее всего, не сможет внятно ответить даже человек, их заказавший (Христос про эти ритуалы ничего и не говорил). Однако, судя по их популярности, все уверены, что на что-то они все же влияют и без них покойник может попасть куда-то не туда.

Что же такое трайбализм?[править]

« У разных стай — один закон:
Как все летай — иначе вон!
»
— Виктор Карасёв

Трайбализм (трибализм, tribalism, от tribe — племя) — еще один крайне размытый термин. Изначально означал «общественный строй африканских племен которые считают себя исключительными, держатся обособлено от соседей и грызутся с ними». Затем приобрел смысл «Идеи превосходства титульной нации и обособленности от соседей. Прям как у дикарей африканских». И наконец стал вырождаться в «ох, пишите просто „сепаратизм“». Ну а что, племена может и стали странами, а суть сепаратизма и национализма осталась той же. Что же подразумевал под этим термином конкретный оратор — зависит от оратора.

Трайбалист — добровольная марионетка своих родоплеменных обрядов, традиций и обычаев (а иначе — пшёл вон из рода, покидай племя, живи отдельно, выломись из системы, а то даже, в более тяжёлом случае, и голову с плеч!). Но всему остальному миру трайбалист себя резко противопоставляет, намерен брать от него всё, что хочет, если сможет взять. Среди своих такой человек демонстрирует мировоззрение Lawful Paganic, а среди чужих — Chaotic Paganic (Good, Neutral или Evil — это по ситуации или по личным наклонностям).

У трайбалистов, как правило, имеет место:

  • политеистический паганизм;
  • традиция поклонения кумирам и принесения им жертв;
  • почитание оракулов;
  • культ предков;
  • кланово-родовое мышление;
  • консерватизм превыше всяких мер.

Опционально:

  • культ силы;
  • непререкаемость воли старших;
  • фатализм («судьба — сила, которой даже сами боги покорны!»);
  • мистическое осмысление сил природы (анимизм, тотемизм, шаманизм, дуализм и пр.).

Варианты отношения к старшим по возрасту:

  • патриархат;
  • патриархат и матриархат;
  • только матриархат;
  • племя состоит из беспредельщиков, которые этих своих стариков и старух в гробу видали;
  • предыдущий вариант, но с прикрученным фитильком: старшим не дерзят, проявляют к ним внешнюю почтительность — но и к реальной власти их всё же не допускают, зарезервировав ее для более молодых и боеспособных.

В чем же тогда разница между понятиями «трайбализм» и «паганизм»? Паганизм — это такое мировоззрение (см. предыдущий раздел), такая вера, такой принцип построения религии. А трайбализм — это образ жизни и мысли, сформировавший социальный заказ на паганизм как на конфессию (идеологию).

И вот уж что решительно не свойственно трайбалистам-паганистам — так это прозелитизм («знаю как надо жить, и чужаков этому научу, хотя бы и насильно!»). Не нуждаются они в этом, не хотят они этого. Если некое их племя и занимается экспансией — то «экспортирует» оно лишь свою светскую власть, контроль; оно лишь требует от «чужаков», чтобы те платили ему дань (и добивается, чтобы этим требованием не пренебрегали); а свою веру оно никому из «чужих» не навязывает. Вот фактическое кредо трайбалиста: «Навязывать веру и уклад можно исключительно своим, т. е. членам рода, клана, племени — ведь какие же они „свои“, если не согласятся следовать НАШЕНСКИМ традициям? Пусть оправдывают звание „своих“! А чужой (иноплеменной) веры и чужих обычаев не тронь, человек; и пусть чужие, в свою очередь, не трогают наших верований и наших порядков».

Если у трайбалистов очень слабо развита материальная культура и социальный компонент — это дикари. Если то и другое развито уже получше — это варвары. Ну а если вчерашние трайбалисты еще дальше продвинулись (в частности, их авторитеты уже не претендуют на то, чтобы регламентировать «по старым незыблемым обычаям» все стороны их жизни), но до соборности и державно-идеологического патернализма они еще не додумались, а политеизм и жертвы богам у них всё еще в ходу — тогда перед нами «просвещенные, цивилизованные язычники» вроде античных афинян или древних римлян. Причём и афиняне и римляне очень любили считать крупных местных божеств за воплощение Олимпийских Богов, которым поклонялись. Например, египетский Осирис считался местным проявлением Зевса, и получил при Птолемеях именование Серапис. Поскольку римляне считали Юпитера и Зевса одним и тем же Богом, то и Серапис у них получил признание, а затем римляне отождествили Сераписа с персидским Митрой. Это очень важная черта язычества: оно не знает религиозных войн и религиозных распрей, сталкиваются только светские интересы. Язычник будет или отождествлять своего бога с чуждым, или выяснять, «который из богов сильнее» (т. е., на самом деле, которое из двух войск смертных воинов сильнее) — но никогда не потребует «Откажись, чужак, от своих богов и прими моих вместо оных!». Попытка буквально вытеснить один культ другим — это изобретение более позднего времени…

Вот политеистическому трайбализму, похоже, однажды и приклеили собирательно-клеймящий ярлык «язычество» — причем сделали это, конечно же, приверженцы соборно-централистских монотеистических культов. Ведь таковые культы, как правило, создавались как одно из орудий для построения продвинутых централизованных государств (один Бог, один царь, а мы все — дети Отца Небесного и царя-батюшки!), с которыми трайбалистический менталитет сочетается плохо.

Легко заметить, что паганизм как будто нарочно создан для противопоставления одного племени другому, и в известном смысле — для противопоставления каждого человека всем остальным людям, в особенности же иноплеменникам. Тогда как авраамический монотеизм задумывался явно для «собирания народа в единое целое», а также для «собирания» нескольких народов в прочный союз, в надгосударственную систему.

  • Разумеется, при желании и соборный монотеизм можно использовать для… стравливания и разобщения. Увы, еще как можно-то. Только клочки полетят по закоулочкам. Но это уже другая (и очень грустная) история, не имеющая касательства к теме данной статьи.

Образ язычника в массовой культуре[править]

« — Вова, как ты думаешь: что такое язычник?
— КРУТОЙ ПАРЕНЬ!
»
— Реальный диалог с дошкольником Вовой (2000-е годы)

Язычник может быть представлен или в качестве злодея, и в таком случае вырождается в неумытую толпу чего-то оркоподобного — или храбрым варваром с такими понятиями о чести, какие даже благородным рыцарям не снились.

В фэнтези язычниками типично являются клюквовикинги, клюквославяне и клюквокельты, кочевники из степей далекого востока и практически все нечеловеческие расы. Очень редко можно увидеть эльфа или гнома — монотеиста, или принимающего религию от людей[2].

Когда говорят о язычниках, чаще всего вспоминают скандинавское, кельтское или славянское язычество — трайбалистские культуры, известные брутальностью, пафосом и мистицизмом. Однако с точки зрения религиоведа языческая религия — любая не-мировая и традиционно связанная с данным конкретным народом, если она при этом предполагает поклонение кумирам, а не Единому Богу. Современные чистые язычники — индусы и японцы-синтоисты, а также шаманские малые народы.

Реальное язычество — А. И. Куприн, «Поединок»: «Гайнан был родом черемис, а по религии — идолопоклонник. …принимал он присягу весьма оригинально. …Формулу присяги читал православным — священник… — с Гайнаном была совсем особая история. Полковой адъютант поднес поочередно ему и двум его землякам и единоверцам по куску хлеба с солью на острие шашки, и те, не касаясь хлеба руками, взяли его ртом и тут же съели. Символический смысл этого обряда, был, кажется, таков: вот я съел хлеб и соль на службе у нового хозяина, — пусть же меня покарает железо, если я буду неверен».

Примечания[править]

  1. В применении к вымышленным сюжетам его, вероятно, стоит называть именно так — особенно если в рассматриваемом вымышленном сеттинге не было никакого Авраама. А в реальном мире можно вспомнить эхнатоновский культ Атона.
  2. Что не мешает существовать изначально монотеистическим толкиеновским и посттолкиеновским эльфам… Кто-то может счесть их и «политеистами с субверсией», или «монотеистами с политеистическим душком» — ведь почитаемый этими эльфами «Сонм Вышних Сил, Благих и Могучих Слуг Отца Небесного» в некотором роде здорово напоминает языческий пантеон (каждая из Вышних Сил покровительствует определённой области Бытия, роду занятий и т. п.). С другой стороны, у (около)толкиновских эльфов строжайше возбраняются жертвоприношения — и уж подавно чьими-то жизнями! У них не в ходу идея, что Вышняя Сила «поможет, если ее ублажить дарами». Поэтому представить (около)толкиновских эльфов «классическими язычниками-идолопоклонниками» не получится ни у кого, хорошо знающего и уважающего толкиновский канон. Оно и немудрено — Толкин был убеждённым христианином (конкретно — католиком), а значит, ярым противником идолопоклонства и принципа «сделок с Небесами».