Шо, опять они?!

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Eat crayons.pngНа вкус и цвет все фломастеры разные
Эта статья описывает явление так называемой вкусовщины. То есть, наличие или отсутствие этого явления в значительной степени зависит от мнения аудитории. Пожалуйста, помещайте примеры этого явления в статьи о собственно данном явлении.
«

Никто, кроме Бранднера, не писал ничего стоящего про оборотней. Может быть, состряпать какую-нибудь свеженькую муру про оборотней? Брось это дело. Все телешоу давно прикрыли эту тему. Но не книги. Ларри сердито посмотрел на экран. Забудь об оборотнях. Что там ещё осталось?

»
Ричард Лаймон. «Кол»

Вы ищете хороший ужастик. Заметив нечто интригующее, берёте в руки, читаете аннотацию… Как будто здорово. Начинаете читать: Пока что всё на высоте — стиль, атмосфера, персонажи, саспенс… Так что же на самом деле губит людей?

И вот автор решает это прояснить…

Шо, опять они?!

«Они» — это существа, за долгие годы художественной эксплуатации успевшие всем намозолить глаза до такой степени, что их использование в качестве главных антагонистов зачастую уже считается дурновкусицей. Истоки сего явления следует искать в том, что большинство этих историй крепко замешаны на штампах. Оборотень — это человек, в полнолуние превращающийся в волка и пожирающий всё живое, убить его можно только серебряной пулей; вампиры — кровососущие бледные господа с клыками, не отражающиеся в зеркалах и умеющие превращаться в летучих мышей, против них помогают чеснок, святая вода и осиновый кол. Зомби — это плотоядные ходячие мертвецы, которых можно убить только выстрелом в голову и укус которых превращает человека в такого же зомби… Всё это описано тысячи раз, способы борьбы разработаны, сюжетные ходы не просто исхожены — истоптаны. Придумать что-то новое крайне сложно, а старое публике смертельно надоело.

Надо отметить, что сильнее всего троп проявляется именно во втором случае, когда публика ждала чего-то новенького, а на выходе — опять они.

Надтроп — убитый штамп.

По причине вкусовщины мы не станем здесь приводить конкретных произведений, а обрисуем явление в общих чертах.

Наиболее затасканные существа[править]

  • Вампиры. К концу двадцатого столетия изрядно подзатаскались сами по себе. Богомерзкие «Сумерки» вбили в грудь кровососам дюжину осиновых кольев. Тем не менее, на фоне сопливой гламурной вампирятины традиционных лютых упырей стали воспринимать более благодушно. Такой вот парадокс.
  • Зомби. «Смертельный вирус поразил планету, превратив большую часть человечества в кровожадных зомби. Немногочисленная группа выживших бла-бла-бла…». На конец 2000-х эксплуатация зомби-тематики — эталонный признак трэша.
  • Оборотни. Историй о превращении человека в волка гораздо меньше, чем о вышеперечисленных товарищах. Тем не менее, косматые лунатики успели фанатам хоррора изрядно поднадоесть. Тоже пострадали от «Сумерек», хотя и в меньшей степени.
  • Инопланетяне. Не столько раздражают они сами (в конце концов, тут возможен полёт фантазии — «онижепришельцы!»), сколько привычкой авторов объяснять любую необъяснимую хрень именно их происками («онижепришельцы!»). Кто поставил непробиваемый купол над городком в романе Стивена Кинга «Под куполом»? Разумеется, пришельцы! Кто такие Боб, Карлик и Великан, обитающие в Твин Пиксе? По первоначальному замыслу сценариста Марка Фроста (который, он, к счастью, так и не смог реализовать в свое время), в третьем сезоне эти духи должны были оказаться ещё и пришельцами. Кто наслал стихийные бедствия в одном из романов Дина Кунца? Они — пришельцы. Ну, то есть это поначалу так кажется...
  • Дьявол. В 1970-е годы тема была так популярна и так эксплуатировалась, что успела осточертеть (простите за каламбур) уже к 1980-м.
  • Сатанисты. В ту же степь. Ныне не вызывают ничего, кроме смеха.
  • Призраки. «Семья с детьми переезжает в новый дом, где вскоре начинают происходить странности…» — тьфу!
  • Типичные НЁХ крипипаст: тощие бледные гуманоиды с отсутствующими чертами лица и/или с кровоточащими глазами. Также весьма типичен сюжет «взяли игру, сделали персонажей, всех в крови, с кровью сочащейся отовсюду и красными светящимся/отсутствующими глазами, которые пытаются оставшихся нормальными героев убить, порвать или влепить им в лицо скримером».
  • Из типичных методов пугания зрителя или игрока же последним больше всего надоели скримеры. С точки зрения некоторых, они пугают в основном ВНЕЗАПНОСТЬЮ, а кроме этого в основном ничем, их ставят так часто, что от них начинаешь раздражаться или скучать, и из-за того, что их просто сделать, всякие инди-хорроры в основном из них и состоят. Игрокам приелось, одни говорят, что «жанр стал слишком скримерозависемым», другие же говорят с точностью до наоборот, что «им бы надо на другие варианты переходить, этот уже совсем наскучил».

Кто виноват[править]

  • Авторы, лишённые фантазии. Публика, требующая привычных историй, пока они не приедятся ей самой. Продюсеры, выдаивающие любые удачные идеи досуха и при этом не способные заметить, когда доить уже становится нечего.
  • Характерен пример с режиссёром Стюартом Гордоном: ещё в 1990-х он мечтал экранизировать повесть Говарда Лавкрафта «Тень над Инсмутом», однако продюсеры заявили, что какие-то эти рыболюди непривычные, и потребовали заменить их на более традиционных оборотней или вампиров. Раздосадованный режиссёр послал их в известном направлении, засунул сценарий в стол и залёг на дно до 2001 года, когда ему удалось наконец выпустить картину «Дагон».

Что делать[править]

А людям вот хочется создавать истории про вампиров, зомби, инопланетян или оборотней. И как тут быть?

  • Великолепная реализация. Чтобы от восторга публика забыла о том, что потребляет банальную историю про банальных вампиров/оборотней/зомби. Крайне сложно. Велик риск, что публика скажет «Эх, потратить такой талант на такую банальщину!». С другой стороны, если и вправду вышла банальщина — значит, ты не писатель, а говно.
  • Сделать их необычными. Не так-то это сложно — достаточной иной раз просто отойти от стереотипов масс-культуры. Народное воображение породило таких невероятных созданий, до каких не додумался бы ни один голливудский сценарист. Прошаренные писатели частенько обращаются к фольклору. Иногда и зарубежному. Великолепны вампиры Азии в своих кровожадности и разнообразии! Да и другие твари там хороши.
    • Кстати о фольклоре. А вы знали, что осиновый кол НЕ убивает вампира? Потому что его ВООБЩЕ ничем нельзя убить — он УЖЕ мёртвый. Просто осина — сравнительно дешёвый (для средневековья) и долговечный материал, которым можно прибить вампира к гробу и забыть про него лет на сто. И солнечный свет их не убивает (и уж точно не поджигает — вампиры что, из бензина сделаны?), просто, как и любая нечисть, вампир с восходом солнца теряет силу и избегает людей.
      • Однако, справедливости ради: есть сеттинги, где проткновение осиной (или вообще любой древесиной) заставляет вампира (как вариант — только примитивного упыря), хоть он и не из бензина, по каким-то мистическим причинам сгореть/распасться прахом/расточиться… так или иначе, навечно и невосстановимо «выйти из строя». Троллинг на тему «его не убьёшь, он же уже мёртвый!» стар, но не очень основателен, потому что всякий, кто не слабоумен, а-атлично понимает разницу между 1. «наличие или отсутствие жизни» (в вампире действительно, строго говоря, нет жизни, это ходячий труп, но его жертвам от этого как-то не легче) и 2. «функциональность — или полнейшее и необратимое её отсутствие (когда „пациент“ уже никого никогда не побеспокоит, ибо ликвидирован)». С этой целью и охотники на вампиров вместо «to kill» (a vampire) на всякий случай говорят «to destroy». Мёртвость — это же не синоним слов «неуничтожимость» и «непобедимость» (да и они друг другу не синонимы), не так ли?..
        • Разумеется, не стоит путать «авторские сеттинги» и фольклор. Существующий ныне штамп «бедняжка вампир сгорает от чего угодно» развился в кино и литературе XX века и превратился в «обязательный». Оригинальность как раз в том, чтобы копнуть к фольклорным корням и найти замену этим штампам, а не оправдывать их. Это ведь раздел с идеями «Что делать» в тропе «Шо, опять они?!», а не «Вот именно так действует убийство вампиров» в статье «Ура, опять они такие же, как всегда», не так ли?
          • Но это не отменяет того несомненного факта, что «Вампира не убьёшь, он ведь уже мёртв!» (с ведома автора, или даже вопреки ему) слишком похоже на провокацию, причём рассчитанную на дураков, не умеющих — или не желающих — «сложить два и два».
    • И чеснок их тоже не убивает. Он нужен, чтобы скрыть запах человека[1]. И, да, вампиры находили людей по запаху. И, кстати, это не Блейд придумал, что на вампиров действует серебро. Тут по аналогии с чесноком. Человек может почувствовать труп по запаху? Значит и труп может почуять человека (духом русским пахнет, ога). Для человека ядовит свинец (ну верили в это тогда)? Значит, нечисти он не вреден, а вредно… ну, например, неядовитое для человека серебро. Так что, можно чесноком от оборотней прятаться. А вы знали, что волк из Красной Шапочки в первой версии был оборотнем (что и заставило Шапочку заговорить с ним, а не испугаться)?
  • Также экзотики можно добавить просто перенеся действие в другую страну. Характерный пример — дилогия «Мёртвые», где эпидемия зомби захватывает Африку и Индию.
  • Необычное построение сюжета. Ричард Лаймон, к примеру, написал три книги о вампирах — «Кол», «Укус» и «Странствующий цирк вампиров» — почти без вампиров: на протяжении всего сюжета само существование вампиров ставится под сомнение, а романы «Кол» и «Укус» вдобавок начинаются с того места, где истории о вампирах обыкновенно заканчиваются — с забивания кола в сердце (ведь потом предстоит ещё и морока с телом, которое и не думает рассыпаться в прах).
  • Социальный, психологический подтекст с затрагиванием животрепещущих проблем современного общества. Аллегория. Характерный пример — роман Юна Айвиде Линдквиста «Впусти меня»[2], история скорее об одиночестве, нежели о вампирах. Кстати, там ещё и кинцо достойное. А вот американский римейк — говно.
  • Смена жанра. Если уж не хоррор, то всю стандартную нечисть можно пихать, скажем, в боевики — это пока ещё не так надоело. Или обыгрывать юмористически. Или превратить историю в драму. Чаще всего последний вариант отсылает нас к предыдущему пункту.
  • Можно утопить педаль в пол, как сделали сценаристы фильма «Хватай и беги!»: обычные американские школьники подвергаются нападению зомби, на которых, в свою очередь нападают вампиры, и тут высаживаются инопланетяне, и школьники объединяются с зомби и вампирами против общего врага. Думаете, дичайший трэшак? Ничего подобного, довольно крепкая социальная сатира. Или «Меня зовут Брюс», где жители захолустного городка насмотрелись «Зловещих мертвецов» и решили: кто может быть лучшим борцом с пробудившимися силами зла, чем звезда франшизы Брюс Кэмпбелл?
    • Возможно, это отсылка к комедии «Три амиго» (со Стивом Мартином и Чеви Чейзом), где жители страдающей от набегающих бандитов мексиканской деревушки, насмотревшись немых фильмов про трех борцов с преступностью зовут их на помощь (причем актеры сперва уверены, что их приглашают на съемки).
  • …ну да, опять они. И что? Много ли новизны или оригинальности в книгах о зомби авторства Макса Брукса или Андрея Круза? Это не помешало им стать культовыми в определённых кругах.
    • Так ведь не о зомби, а о живых. О том, насколько по-разному вся эта фигня развивается в разных странах и насколько по-разному на разных этапах. А в 2020 можно и по новостям отслеживать, насколько точно или неточно было спрогнозирована пандемия.
  • Можно экспериментировать с сюжетно-прошаренными персонажами, знающими, кто «они» и как с ними бороться… Вот только в нашей реальности дорогих тачек, песка и говна — навалом, а серебра, чеснока и осины нету!!!
  • Можно сделать их фоном, неизбежным злом, с которым, в принципе, жить можно, но осторожно, а сюжет посвятить раскрытию персонажей и их попыткам сделать что-то нужное им самим, миру или лично автору.
  • Можно дать/поискать какие-никакие научные обоснования вампирам-оборотням-whatever… Пресловутый Уоттс с вампирами-космонавтами, вышеупомянутый Линдквист (в романе «Впусти меня» одна из побочных сюжетных линий — изменения тела свежеукушенной особи и что думают по этому поводу медики; в экранизациях вырезано напрочь).
  • Как вариант — сместить действие не по пространству, а по времени событий. В типичных играх мы играем за немногочисленных выживших после апокалипсиса? А в нашей игре игрок сможет взять командование за месяц до заражения первого человека зомби-вирусом, играя за блестящего стратега и руководя частями и различными родами войск в масштабных сражениях с зомби на глобальной карте с тактическим режимом. При этом зомби будут непростыми мутантами, а военные будут иметь весь арсенал военной техники и машинерии без нерфов, подыгрывания зомби и скатывания снаряжения до уровня одних лишь автоматов: и баланс сохранен, и реализм на месте. Или наоборот: игра за разумного зомби уже после исчезновения всех живых на планете: неразумные зомби вымерли с голоду или перешли на поедание других зомби, а немногочисленные разумные зомби не понимают, что делать дальше и как всю разрушенную инфраструктуру починить. А без неё никак…

Примечания[править]

  1. И вообще изначально речь шла не о «плодах», а о цветах чеснока. (Уместно вспомнено Сектором Газа в «Истребителях вампиров».)
  2. Да и другие романы автора отличаются оригинальностью подачи ставшей банальной темы.