Школа в Кармартене

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Иллюстрация Екатерины Тренд.

«Школа в Кармартене» — роман Анны Коростелёвой, жанр которого в одном из отзывов был метко определён как «преподавательское фэнтези». Не выходил на бумаге[1], однако в Интернете нашёл довольно широкий круг почитателей: вокруг книги даже образовался фандом. Роман — о вещах, наиболее близких вузовским преподавателям (раскрытых в гуманитарном варианте). Как и чему учить? Как увлечь студента? Как раскрыть его таланты? Как дать ему максимум того, что он способен взять? И, увы, не в последнюю очередь — как выйти невредимым из противостояния с чиновниками от образования, искренне считающими, что только инструкции и нормативы — залог хорошего образования? Не будь в этом мире дамоклова меча в виде министерских комиссий, его можно было бы назвать преподавательской утопией, где учить можно чему и как хочешь, начальник мудрый и понимающий, коллеги — достойные уважения и восхищения профессионалы, а студенты поголовно в чём-нибудь талантливы и приходят в школу учиться, а не пересидеть до замужества или откосить от армии.

Сюжет[править]

Время действия — самое начало XXI века. В городе Кармартен-на-Аске[2] находится школа Мерлина, куда подростков принимают с 16 лет. Поступает туда в основном валлийская молодёжь из сельской глуши (некоторые из них и газету в глаза не видели, а электрички с самозакрывающимися дверями боятся почти все первокурсники): в их семьях до сих пор хранятся старинные традиции и верования. Судя по всему, генетической предрасположенности к магии не существует: почти всему можно научиться. Поэтому в её расписании можно найти всё на свете — от химии, медицины и астрономии до восстановления из пепла, преображения стихий и искусства забвения. Но самое главное, чему здесь учат — метаморфозам. Вам кто-то рассказывал, что анимаг может превратиться только в одно животное, а метаморфом надо родиться? Здесь первокурсник, читая стихи Туата Де Дананн, может превратиться подряд во все образы в отрывке, а молодой препод оборачивается именно вороном, потому что ему так нравится, а не потому что иначе не может. А любимейшая игра учеников — метаморфозы Талиесина. Попробуйте только удержать язык за зубами, когда кто-то из товарищей провокационным тоном произнесёт: «Множество форм я сменил, пока не обрёл свободу…»!

Понятно, что такая школа не может вписываться ни в какие рамки предписаний и нормативов. Неудивительно, что когда на неё в очередной раз сваливается комиссия из Министерства просвещения, обе стороны оказываются не в восторге от знакомства. Извечный конфликт учебного заведения и чиновников усугубляется тем, что школа валлийская, а комиссия — английская, и всё, что есть в школе необычного (а необычно там для них почти всё), рассматривается как оголтелый национализм. Ну как же: они тут посмели демонстрировать, что у валлийцев и ирландцев якобы есть своя культура! Естественно, этот рассадник сепаратизма надо закрыть!

Школа же, отражая атаку за атакой, живёт своей жизнью. Студенты непрерывно превращаются, путешествуют во времени, говорят с лисами и сурками и пытаются научиться без паники заходить в вагон электрички — проще говоря, идут занятия. Приезжает приглашённый Мерлином учитель Сюань-цзан, неся в валлийские массы мудрость Востока. Привычно собачатся Курои, сын Дайре и Тарквиний Змейк. Мучительно неуклюже, отдавливая друг другу все возможные мозоли, пытаются сблизиться доктор Мак Кехт и Рианнон. Неугомонный первокурсник Ллевелис умудряется в течение романа влюбиться в красавицу из XI века, отработать «епитимью», наложенную на него Мерлином, влезть в расследование двух ужасных тайн прошлого (одна из которых оказалась не ужасной, а другая — не тайной) и до кучи — организовать школьный театр. А его друг Гвидион «всего лишь» упорно и вдохновенно движется к своей цели — научиться лечить овец. И путь его описан не менее интересно, чем все приключения Ллевелиса.

Кто все эти люди?[править]

Большинство преподавателей школы — камео: от мифологических персонажей до реальных людей. Пробегает тут и пара Копиркиных.

  • Мерлин Амброзий — тот самый Мерлин (Myrddin Emrys) из кельтских мифов, наставник короля Артура. В роли директора школы волшебства — очевидный Копиркин Дамблдора, умело притворяющийся безумцем эксцентричный мудрец (причём куда более эксцентричный, чем Дамблдор). Правда, если учесть, что сам Дамблдор — Копиркин Мерлина, каким мы его знаем из массовой культуры, то схема «кто на ком стоял» становится сложнее.
  • Луций Тарквиний Серпенс, он же Тарквиний Змейк. Типологически — Копиркин Северуса Снейпа: чрезвычайно умный, холодный и язвительный, химик, правая рука директора, тайно выполняет самые его неприятные поручения ради спасения школы[3] (из-за чего многие коллеги относятся к нему неприязненно — пока не узнают всей правды), носит древнеримское имя и смутно знакомую фамилию… Образ настолько узнаваемый, что на фанатских иллюстрациях его изображают практически близнецом Снейпа (при том, что его внешность в книге подробно не описывается). При этом Змейк — всё же «сам по себе мальчик», а характеры двух персонажей различаются в принципиальных вещах — начиная с того, что в Змейке нет ни грамма козлизма при всей его язвительности, он никогда не унижает студентов (и вообще чужие страдания не доставляют ему никакого удовольствия), а его самообладание абсолютно — в то время, как Снейп не может совладать со вспышками ярости в безопасной обстановке. Наконец, «кровавая предыстория» детства Змейка никоим образом не отразилась на его характере. По крайней мере, он сам так утверждает.
  • Оуэн Мак Кархи: так зовут преподавателя Тринити-колледжа, который вёл занятия по шотландскому языку у автора романа во время её стажировки в Ирландии. Реальный Мак Кархи на момент написания книги тоже был молод и вечно жутко занят (потому что вёл огромное количество разных предметов), но неизменно доброжелателен. Внешность книжного Мак Кархи тоже в общих чертах позаимствована у него, за исключением пресловутой волшебной родинки — элемента облика Диармида О’Дувьне[4], героя ирландской легенды. Впрочем, неволшебная родинка на щеке у реального Мак Кархи тоже есть.
  • Диан Мак Кехт (он же просто Диан Кехт) — ирландский бог врачевания из племени богини Дану. Двое из шестерых его детей — сын Миах и дочь Аирмед — тоже стали врачевателями (и упоминаются в романе).
  • Рианнон — валлийская богиня, покровительница лошадей.
  • Курои, сын Дайре (Ку Рои) — король-чародей западного Манстера, герой мифов о Кухулине.
  • Мэлдун, сын Айлиля — Мэл-Дунь, главный герой «ирландской „Одиссеи“» — саги, в разных русских переводах носящей название «Плавание Майль-Дуйна» или «Странствия Мэл Дуина».
  • Орбилий Плагосус — Луций Орбилий Пупилл, древнеримский грамматик, в школе которого учился Гораций. Он же дал ему прозвище Plagosus — «Драчливый»: в школе Орбилия знания в учеников вколачивали в прямом смысле слова.
  • Дион Хризостом («Златоуст») — древнеримский оратор и философ эллинского происхождения.
  • Зигфрид Вёльсунг — драконоборец Зигфрид, герой «Песни о Нибелунгах». Сюжет «Песни» совпадает с частью сюжета «Саги о Вёльсунгах» (а имя Зигфрида в ней звучит как Сигурд), отсюда и фамилия профессора.
  • Гвин-ап-Нудд — в валлийской мифологии король фей и владыка Аннуна, подземного мира. Имя его отца — Нудд — валлийский вариант имени Нуаду, ирландского бога войны, предводителя племени Туата Де Дананн, который тоже упоминается в романе в связи с историей Диана Кехта.
  • Святой Коллен — валлийский святой VII века, настоятель аббатства Гластонбери, затем отшельник. В его житии есть эпизод, когда Гвин-ап-Нудд приглашает его в свой замок, где окружает его прекрасными эльфами и феями и подаёт изысканные кушанья, но Коллен отказывается есть «листья с деревьев» и поливает всё вокруг святой водой из фляжки, после чего морок рассеивается. В романе характер святого Коллена куда как светлее и мягче, чем в житии.
  • Давид-ап-Гвиллим — поэт XIV века, которого иногда считают величайшим из валлийских поэтов, «валлийским Петраркой». (В романе указано, что он «бард пятнадцатого века», но если учесть, что в мире произведения он всё ещё жив и даёт концерты в двадцать первом веке, ошибкой это не назовёшь.)
  • Чэнь Сюань-цзан — китайский буддийский монах, учёный, переводчик, философ и путешественник, живший в VII в. н. э. Выведен в одном из четырёх китайских классических романов «Путешествие на Запад» в качестве центрального, хоть и не главного героя.

Что здесь есть[править]

  • А двести двадцать не хочешь? — Змейк в тринадцатилетнем возрасте обрушил потолок на посетителя школы при храме Немезиды, который пожелал поразвлечься с симпатичным мальчиком.
  • А родители не знают — Кервин Квирт нежно любит родителей-аристократов и не рассказывает им о том, что работает в школе, из боязни их огорчить. И каждый раз обмирает от мысли, что его обман раскроется. Субверсия: родители — оба сами волшебники и учёные — давным-давно знают всё, даже псевдоним, под которым сын публикуется в магическом научном журнале.
  • Бард — Давид-ап-Гвиллим.
  • Безответная любовь Мак Кархи к не названной по имени женщине, Гвидиона к Рианнон, Крейри к Дильвину, сыну Ольвен (на последнюю, правда, легко подействовало последнее из «16 средств Авиценны»).
  • Бонус для гениев здесь даёт глубокое знание кельтской и древнескандинавской мифологии и истории.
  • Гедонист — Дион Хризостом. Хотя реальный Дион был киником, а среди них гедонизм был не в чести. Подсвечено: в какой-то момент Дион объявляет себя киником, однако Змейк указывает на очевидное идеологическое несоответствие.
  • Геокинез — им владеет Курои. А его ученица Керидвен пока только мечтает овладеть.
    • Где-то рядом с этим тропом — умение говорить с камнями, которым владеют сам Курои и ещё несколько преподавателей школы, а Фингалл МакКольм имеет способность к этому с рождения.
  • Говорит стихами — преподаватель фольклора и эпических сказаний народов Севера. Говорит в размере «Калевалы» — четырёхстопным хореем. А Лютгарда не только говорит, но и мыслит сложенными из кеннингов висами.
    • Все, кто имеет отношение к театральной постановке, тоже начинают говорить белым стихом (автор этой правки испытал на себе, насколько прилипчив шекспировский пятистопный ямб).
  • Говорящее имя: Тарквиний Змейк спокоен, холоден и язвителен, несмотря на тщательно скрываемую доброту. Оуэн Мак Кархи имеет обыкновение превращаться в ворона[5], архивариус Хлодвиг Нахтфогель (нем. «ночная птица») — в сову. Лорд Джеффри Спенсер Бассет-Бладхаунд, возглавлявший комиссию из Министерства просвещения, соединил в своей фамилии названия сразу двух пород гончих собак. Его коллега Лоренс Зануцки действительно страдает недостатком чувства юмора. А фамилия Пандоры Клатч с английского переводится как «хватать», «стискивать» — и действительно, если она в тебя вцепилась, спасти может только чудо. Или проходящий рядом Мерлин.
  • Добродушный гигант — Лютгарда.
    • А также Курои, сын Дайре — но глубоко в душе: внешне он суров и гневлив.
  • Добрый доктор — Диан Мак Кехт.
    • Змейк, вообще-то, тоже, но доброту свою скрывает.
  • Добрый — не значит милый — Змейк и Курои.
  • Друг всему живому — Гвидион и Рианнон.
    • Очень любопытная инверсия со Змейком: он — друг всему неживому — огню и химическим веществам. Причём друг в прямом смысле слова. Постепенно с неживым учится дружить и Гвидион.
  • Друзья навеки — Гвидион и Ллевелис.
  • Законопослушный дурак — все члены комиссии из Министерства просвещения, а также член городского магистрата советник Эванс.
  • Застенчивая тихоня — Крейри.
    • Мужской вариант — Бервин, сын Эйлонви.
    • Архитектурный (!) вариант — Башня Бранвен.
  • Звероуст — вообще-то язык зверей и птиц изучается в школе с первого курса. Но главный специалист по нему — доктор Рианнон.
  • Игра с огнём — Кервин Квирт. «Преподавал так, что у него на лекциях воспламенялись даже негорючие материалы». Не только повелевает огнём, но и действительно умеет восстанавливать из пепла. А Змейк играет с огнём в прямом смысле слова — просто потому что дружит с ним.
  • Казался злодеем, оказался героем — Змейк.
  • Караул, спасают! — первокурсники вытащили из реки Аск «утопленницу» — русалку, которая задохнулась бы, пока «спасатели» искали бы доктора Мак Кехта. К счастью, рядом оказался профессор Финтан, который вовремя бросил её в колодец.
    • Туда же — Ллевелис, Морвидд и Керидвен, которые пытались открыть Гвидиону глаза на его обожаемого наставника — Змейка. Впрочем, все их попытки пропали втуне.
  • Кельты в килтах — в килте ходит только Фингалл МакКольм — ему положено. Почти все ученики школы — валлийцы, большая часть преподавателей — валлийцы и ирландцы (вернее, герои валлийских и ирландских легенд).
  • Комическое непонимание сути - регулярно, но в случаях с членами минобразовской комиссии - почти постоянно.
« – Перед нами разыграли целую комедию, призванную намекнуть, что мы находимся среди людей с гораздо более древней культурой, со своими обычаями и традициями… – поморщился Зануцки.

– Валлийскими? – спросил кто-то. – Да, валлийскими, и ещё каждый из них – со своими собственными обычаями и традициями! – уточнил Зануцки. – Розыгрыш был подготовлен настолько тщательно, что даже включал в себя какие-то языки, на которых им якобы удобнее и приятнее говорить, чем на английском! Во всё это были вовлечены дети! Нам хотели показать, что мы при всём желании неспособны их инспектировать, что мы просто не доросли до них по росту! И вот эта вот гадкая великанша иллюстрировала именно эту идею!.. – А козлы? – напряженно спросил замминистра. – А уж на этот вопрос каждый должен ответить себе сам! – резко сказал Зануцки.

»
  • Кому няшка, кому кондрашка — даже привыкнув к дружбе Змейка с разными химическими элементами, Гвидион поначалу пугается, видя, как к его учителю ластится огонь.
  • Красивый — значит, хороший — Рианнон. Фитилёк слегка прикручен: обижаясь на Мак Кехта, она может здорово обидеть и его самого.
  • Ложная тревога — Риддерх-ап-Мивир не натворил ничего ужасного, а имя его предали забвению потому, что тот взял себе псевдоним Кервин Квирт.
    • Кроме того, начало Третьей мировой войны оказалось первоапрельской шуткой.
    • И, наконец, Змейк добился места личного медика Кромвеля лишь для того, чтобы тот не закрыл школу.
  • Любовь с первого взгляда — Фингалл МакКольм и Гвенллиан.
  • Магия — фэнтезийная наука. Практически всему, что умеют маги, можно научиться. Даже природный талант Фингалла МакКольма говорить с камнями — не исключительно наследственная вещь: принимая Керидвен в ученики, Курои рекомендует ей учиться этому у Ивора-ап-Киллоха, а не у Финтана, который принадлежит не к той школе.
  • Мазохистское танго — начало отношений Диана Мак Кехта и Рианнон. К счастью, только начало.
  • Ментор-трикстер — Мерлин для Ллевелиса, отчасти Змейк для Гвидиона.
  • Мессия — Гвидион. С немного прикрученным фитильком, ибо к пафосным речам не склонен (вообще предпочитает делать, а не говорить). Но уникальной способности видеть в других только хорошее, даже когда под нос суют доказательства обратного, у него не отнимешь. И что характерно, за всю книгу Гвидион ни разу не ошибается в людях. Огромная любовь ко всему живому прилагается.
    • Ещё более тихий и незаметный мессия, который, однако, умудряется легко успокаивать даже Курои, известного своим буйным нравом, — святой Коллен. На то он и святой.
  • Милая черта крутого — Лютгарда по доброте душевной одалживает студентам свои запасные носки, чтобы они могли спать в них в холодные ночи.
    • Хочу уточнить: чтобы они могли воспользоваться ими как спальными мешками. Лютгарда всё-таки великанша, и носки у неё соответствующих размеров.
    • Ещё о Лютгарде: она — каменная великанша и питается камнями. Раздавая студентам привезённую из Исландии самоцветную гальку, она приговаривает: «Берите, берите, это очень вку… это на память».
  • Мне на самом деле семьсот лет — почти весь преподавательский состав школы. Кто-то — бог (Диан Кехт, Рианнон), кто-то — сид (Гвин-ап-Нудд), кто-то — древний герой (Мэлдун, Зигфрид Вёльсунг), кто-то — историческая личность (Орбилий, Дион Хризостом, святой Коллен, Пифагор, Аввицена), Змейк «просто» родился в 1579 году (а Кервин Квирт — где-то в конце XVII или начале XVIII века). Из этой обоймы выпадает один Мак Кархи, который, похоже, пока выглядит на свои годы.
  • Молчаливый Боб — доктор Итарнан, пиктолог. Пользуется голосом только на уроках — бережёт. Внезапно присоединившись на педсовете к игре в метаморфозы Талиесина, он поверг в лёгкий шок всех коллег.
  • Морда кирпичом — Змейк. Склоннен к ядовитым шуткам. Однако несмотря на их хлёсткость, студенты умудряются не обижаться.
  • Надмозги — в их роли выступил первый курс школы, когда переводил отрывок о том, как Архилох получил поэтический дар.
  • На тебе! — комиссия из Министерства просвещения получилась оч-чень узнаваемой. И краски при её описании автор не больно-то и сгустила.
    • В тексте есть несколько «На тебе!» и в адрес поттерианы. Так, в одном из эпизодов Гвидион колеблется, прежде чем взяться испачканной рукой с обломанными ногтями за свежевымытые и благоуханные волосы Змейка (привет вечно сальноволосому Северусу Снейпу!). А любимые игры студентов — те, в которых не бывает победителей и проигравших, и ученики вообще не соревнуются между собой, чем повергают Пандору Клатч в изумление. Единственные кубки, которые есть в школе — «припасённые» Мерлином со времён Круглого стола. (Как тут не вспомнить квиддич и борьбу за кубок школы в Хогвартсе!)
  • Невероятная правда — когда преподаватели школы по требованию комиссии рассказывают о себе, чиновники приходят к выводу, что все отвечавшие их разыгрывают (педаль в пол давит Змейк). Между тем, ни слова неправды они не услышали — но закономерно не поверили.
  • Обаяшка — Ллевелис.
  • Печальный символ — пятна сока костяники на белых одеждах Диана Мак Кехта. Для любопытных придуман обоснуй: это для того, чтобы кровь во время операций не было заметно — пятном больше, пятном меньше… На самом же деле это память об убийстве его сына Миаха.
  • Попаданец — все студенты школы на занятиях по практическим приложениям истории Британских островов.
  • Последний парад, он же Шоу внутри шоу — театральная постановка перед закрытием школы. К счастью, несостоявшимся.
  • Проблема противоположных оценок — Гвидион и Ллевелис, читающие сагу «Вторая битва при Маг Туиред», где рассказывалась история убийства Миаха: Ллевелис ужасается, Гвидион восхищается величием духа Мак Кехта. Впрочем, в конце концов Гвидион убедил друга в своей правоте.
  • Профессор был неправ — именно в таком стиле (и ближе к исходным легендам) оказались перелицованы «Король Лир» и «Макбет», которые легко угадываются в пьесах, поставленных в школьном театре.
  • Путешествия во времени — то, чем и занимаются студенты на практических приложениях истории Британских островов.
  • Разбитый идол — аверсия: Гвидион не утрачивает уважения и привязанности к Мак Кехту, даже узнав, что тот убил собственного сына, и к Змейку — даже убедившись, что он лечил Кромвеля. А в людях Гвидион, что характерно, не ошибается ни разу за всю книгу.
  • Религиозный фанатик — Оливер Кромвель. Как, впрочем, и в реальности тоже.
  • Ружьё Чехова: первая фраза, которую Гвидион слышит от Диана Кехта — «Если кому-то вдруг оторвали руку — не беда». Затем уже в середине книги Гвидион и Ллевелис узнают, что когда предводитель племени детей богини Дану Нуада в битве при Маг Туиред потерял руку, Диан Кехт сделал ему серебряный протез, который был таким же удобным, как и рука из плоти и крови.
    • В середине романа Ллевелис находит в архиве записку Змейка Мерлину, в которой есть фраза: «Здоровье Оливера ухудшается; я должен быть все время при нём», и решает, что это «просто какое-то бытовое письмо». Он и не догадывался, что фамилия Оливера — Кромвель.
  • Сирано — Ллевелис загорелся идеей примирить Рианнон и Мак Кехта, хоть его никто и не просил. К счастью, обстоятельства помешали ему перейти к активным действиям.
    • А вот совета Мак Кархи доктор Мак Кехт спросил. Но проинтерпретировал его рекомендации, конечно, по-своему, и из этого вышло мало хорошего.
  • Символическое имя: Гвидион — имя одного из самых известных чародеев из валлийских мифов (сам Гвидион упоминает, что назван в его честь). Вообще же большинство имён студентов взято либо из цикла валлийских легенд «Мабиногион», либо из цикла трёхстиший «Триады острова Британия» (который, кстати, наизусть знает Гвидион): иногда имя оказывается символическим, иногда — нет.
  • Снежная королева оттаяла — редкий мужской и совершенно не романтический вариант: когда Керидвен попросилась в ученицы к Курои (и не просто попросилась — оказалось, что она действительно увлечена геокинезом и прочла все его статьи), его дубовый посох (на самом деле — зачарованное копьё) расцвёл сам собой. Раньше этого мог добиться только святой Коллен, до поры — единственный, кто умудрялся справляться с приступами гнева у Курои.
  • Ужасный музыкант — Фингалл МакКольм: когда он полез будить дракониху игрой на волынке, преподаватели толпой кинулись за ним — по их признанию, не для того, чтобы не дать ему раздразнить зверюгу, а чтобы прекратить музыку.
  • Школа волшебства — без комментариев. Башня мага там тоже есть, и не одна.
  • Эффект Царевны-Лебеди — всё та же история с Риддерхом-ап-Мивиром.
  • Я тебя породил, я тебя и убью — Диан Мак Кехт убил своего сына Миаха за то, что тот воскрешал мёртвых, нарушая законы природы.

Примечания[править]

  1. Строго говоря, выходил, и даже дважды: в 2013 и 2014 годах. Но в самодеятельных издательствах, не озаботившихся даже ISBN, и вряд ли большим тиражом.
  2. Реальный Кармартен стоит на реке Тауи, а река Аск протекает в соседнем графстве. В Тауи она не впадает. Скорее всего, такое смешение допущено осознанно: название города Кармартен восходит к словосочетанию Caer-Myrddin — «крепость Мирддина», то есть, Мерлина, а река Аск многократно упоминается в легендах артурианского цикла.
  3. «Школа в Кармартене» появилась в Сети раньше, чем вышла седьмая книга о Гарри Поттере. Поэтому о том, кому на самом деле верен Северус Снейп, автор могла только догадываться.
  4. Имя чаще всего передаётся на русский как Диармайд уа Дуибхне.
  5. Это ещё и «билингвальный бонус наоборот»: реальная фамилия была переосмыслена по сходству с «русским» криком ворона).