Шкатулочный роман

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Шкатулочный роман или мезанабим — художественный прием, при котором одно произведение «вложено» внутрь другого, причем внутреннее в свою очередь может содержать вложенное произведение, и так далее, насколько хватит таланта и фантазии автора. Нередко имеет форму, в которой по ходу действия персонажи рассказывают истории (и не исключено, что герои этих историй рассказывают друг другу свои истории). Собственно действие основного романа может практически отсутствовать: герои зачастую просто сидят в каком-нибудь уединённом месте и разговаривают. Вставные истории могут быть никак не связаны с главными героями, а могут и оказывать серьёзнейшее влияние на их судьбу.

Примеры[править]

Театр[править]

  • Шекспир, «Укрощение строптивой»: основное действие пьесы является театральным представлением, разыгранным перед допившимся до беспамятства пьянчужкой из пролога. В современных постановках пролог обычно опускают, но первоначально пьянчужка, вероятно, сидел где-то на дорогих зрительских местах и забавлял публику своей реакцией на происходящее.
  • Том Стоппард, «Настоящий инспектор Хаунд» — инверсия. Основное действие представляет собой театральную постановку (уморительно идиотскую детективную пьесу, пародирующую «Мышеловку» Агаты Кристи), которую со зрительских мест смотрят и комментируют два критика… пока не оказывается, что жертвой убийства в сценическом детективе должен стать один из критиков.

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • Михаил Загоскин, «Вечер на Хопре».
  • «Мёртвые души» — вставная «Повесть о капитане Копейкине».
  • Повесть А. П. Чехова «Драма на охоте» — почти всё содержание представляет собой рукопись, принесённую в редакцию, и лишь пролог и эпилог изложены от лица редактора.
  • «Мастер и Маргарита» — самый известный пример в отечественной литературе. Роман Мастера о Христе «вложен» в историю о творящейся в современной автору Москве чертовщине и перекликается с ней.
    • В драматургии Булгакова приём вложенного спектакля (ср. раздел «Попадание на сцену») также охотно используется — «Багровый остров», «Кабала святош»… а в «Полоумном Журдене» он даже удвоен.
  • Братья Стругацкие:
    • Феликс Сорокин, герой романа «Хромая судьба» (вероятно, второе по известности отечественное произведение с этим приёмом), дрожит над «синей папкой» — своим неопубликованным романом. В роли содержимого папки выступает ранняя неопубликованная повесть самих Стругацких «Гадкие лебеди». АБС сначала хотели поместить в папку свой «Град обреченный», но передумали и предпочли ГЛ. И, кажется, не прогадали. А вот «Современные сказки» из той же ХС под троп не подходят: они только упоминаются.
      • Кстати, ХС имет немало отсылок к первому, вплоть до камео автора. Здесь тоже в роман вложено произведение, написанное героем обрамляющего. Разница с МиМ только в том, что Сорокин — главный герой и повествование идет от его лица. А протагонист вложенного романа Виктор Банев — тоже писатель. В тексте присутствует сцена сочинения им стихотворения — это слегка переделанное «Лечь бы на дно, как подводной лодка» Высоцкого. Также имеется сцена, где посещённый музой Банев за ночь делает наброски множества новых рассказов, с описанием завязки и развязки сюжетов.
    • «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя». Лицеист Игорь В. Мытарин читает рукопись астронома Сергея Корнеевича Манохина.
  • Борис Акунин, «Ф. М.» — вымышленная рукопись Достоевского «Теорийка» (ранняя редакция «Преступления и наказания» в чистый детектив), поиск и постепенное чтение которой составляет основное детективное действие.
    • Также шкатулочную форму имеют все романы из серии «Семейный альбом».
  • Леонид Юзефович, трилогия про сыщика Путилина. Писатель Сафронов приезжает в вышедшему в отставку сыщику, чтобы записать воспоминания о его делах, которые и составляют сюжет книги. В третьем романе «Князь ветра» — структура еще усложняется, причем в обе стороны. С одной стороны во внутренней истории Путилин расследует убийство писателя и там пересказываются сюжеты его романов (в том числе романов про уже фантастические расследования «сыщика Путилова»). В одном месте Путилин пересказывает рассказанную ему во внутреннем романе историю, причем Сафронов, задумавшийся и упустивший нить повествования, не сразу понимает, что степень вложенности возросла. С другой стороны у обрамления есть свое обрамление со своей собственной вложенной историей: спустя двадцать лет после смерти Путилина Сафронов начинает читать записки российского военного инструктора в монгольской освободительной армии и неожиданно обнаруживает там продолжение рассказанной Путилиным истории. Ну и вишенка на тортике — в эпилоге действие происходит уже после революции, когда Сафронов неожиданно встречает двух героев, упомянутых в записках инструктора.
  • И. Стрелков (тот самый), «Сказки заколдованного замка».
  • Генри Лайон Олди, «Песни Петера Сьлядека».
  • Макс Фрай — весь подцикл «Хроники Ехо» представляет собой истории, рассказанные сэром Максом и его коллегами по Тайному сыску в трактире «Кофейная гуща». Обрамление со сквозным сюжетом, впрочем, тоже присутствует.
  • Александра Маринина, «Фантом памяти» — вставлены отрывки из мистического романа, который пишет герой книги.
  • Александр Белянин, «Ааргх». Главный герой в каждой части серии берет с собой в дорогу книжку, которую в свободное время читает и даже мысленно комментирует.
  • Валентина Соловьева, «У привидения День рождения» — баба Маруся — единственная жительница расселенного дома, где обитает семья привидений, — и дедушка-призрак рассказывают маленькому Ухтоше разные сказки, сам Ухтоша рассказывает сказки мальчику Данилке. Большая часть повествования состоит из этих историй. В конце оказывается, что все эти истории происходили в соседних домах, а одна из дедушкиных нравоучительных страшилок про девочку, превратившуюся в куклу («вот что бывает, когда взрослых не слушаешься!») и вовсе подпадает под троп ложная мистика.
  • А. Полярный, «Мятная сказка» — в силу масштабности литературного таланта, автору пришлось нагрузить свою куцую байку отступлениями без всякой логической связи с основным повествованием, чтобы с трудом растянуть ее на 42 печатных листа.
    • Дневник «мистера Джека», где упоминается купленный им в молодости у странных стариков попугай с запиской «спаси нас» под крылом. И все, эта линия обрывается.
    • Внезапная история про потерявшую родных Кнопу и беглого принца Ларри, живущих в стереотипном сказочном королевстве и целых пять минут поболтавших перед тем, как их разлучили слуги жестокого короля. Потом Ларри вырос, стал рыцарем и пошел искать Кнопу (зачем-то побивая по дороге колдунов и ведьм, совершенно непричастных к ее исчезновению), но тут автору надоело фентези, повествование вернулось к предыдущему протагонисту, и Кнопа с Ларри пропали из книги навеки.
    • Рассказанная мужиком в кабаке история про вдову с ребенком, которая начала было встречаться с хорошим человеком, но тут ее сын захотел подшутить над мамой и нечаянно повесился.

На других языках[править]

  • Классический пример — «Тысяча и одна ночь». Cама книга про то, как Шахерезада рассказывает собственно сказки из книги персидскому царю. Но во многих из них кто-то из персонажей говорит: «и я расскажу тебе вот такую историю». В истории внутри истории могут быть ещё истории. Иногда вложенность может становиться пятикратной, например: рассказчик повествует о Шахерезаде, которая рассказывает историю о рыбаке и джинне, в которой рыбак рассказывает про царя и врача, где врач рассказывает про царя и сокола, в которой… суть ясна.
  • «Океан сказаний» Сомадевы — тоже с многоуровневыми вложениями.
  • Коркыт Ата или Деде Коркут (и то, и другое дословно — дедушка Коркыт) — легендарный сказитель, поэт, музыкант, композитор, кочевавший вдоль реки Сырдарьи, известный не только в Средней Азии, но и в Турции и Азербайджане. Помимо его собственных произведений, имеется посвящённый ему эпос в жанре шкатулочного романа, где рассказ о жизни Коркыта включает его произведения.
  • Индийский эпос «Махабхарата» содержит множество вставных историй, в том числе сокращенную версию другого индийского эпоса «Рамаяна».
  • Собственно, приём вообще очень популярен на Востоке. Например, в сказке о братьях, один из которых присвоил общее наследство, судья рассказывает им — якобы просто так, для развлечения во время трапезы — сказку о влюблённой девушке, которую хотят насильно выдать замуж. По реакции братьев на сказку и её персонажей он устанавливает истинного вора.
  • «Кентерберийские рассказы» Чосера.
  • Джованни Бокаччо, «Декамерон» — группа молодых людей рассказывает друг другу разные истории.
  • «Гептамерон» — французский аналог «Декамерона». Автор — королева Маргарита Наваррская!
  • Большая часть сказок Вильгельма Гауфа — вставные истории, увидевшие свет в каком-либо из сборников.
    • «Харчевня в Шпессарте»: оружейник, золотых дел мастер, егерь, извозчик и студент рассказывают разные истории, чтобы скоротать ночь в упомянутой харчевне и не попасться в лапы к разбойникам.
    • «Караван». Герои — купцы из одного каравана, которые на привалах рассказывают друг другу истории, разные по настроению (есть и забавные, и страшные) и содержанию (есть не претендующие на реальность сказки, есть байки типа из жизни, в том числе с участием рассказчика или близких ему людей). Это оттуда сказки о Маленьком Муке и калифе-аисте. Обрамление имеет свой собственный сюжет, в конце которого оказывается, что благородный разбойник Орбазан из одной истории и таинственный виновник злоключений рассказчика из другой  — одно лицо, также из числа рассказчиков.
    • «Александрийский шейх Али-Бану и его невольники» — истории от отпускаемых на свободу невольников. Здесь также последняя рассказанная история находит свою развязку в обрамляющей…
  • Чарльз Метьюрин, «Мельмот-скиталец». Сам по себе является нелёгким и некоротким произведением, а число вложений может достигать четырёх. Более того, в этих историях происходит столько событий, упомянуто столько персонажей и мест, что к концу каждой истории легко вообще забыть, что происходило с её рассказчиком до этого.
  • Дэвид Митчелл, «Облачный атлас». Пять вложений.
  • Генри Лонгфелло, «Песнь о Гайавате» — на свадьбе заглавного героя старый Ягу, мастер невероятных историй, поведал сказание об Оссэо, сыне Вечерней Звезды.
  • Жюль Верн, «Пятнадцатилетний капитан» (с прикрученным фитильком пополам с дневник катастрофы) — дневник Дика Сэнда. Одно из самых бешено неверибельных мест во всей книге: ага, как раз во время изматывающего пути по африканским дорогам и карандашик нашелся, и тетрадочка, и время записывать впечатления…
  • «Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого: рассказчик и его герои постоянно рассказывают друг другу истории, внутри которых зачастую оказываются истории героев этих историй. А всего рассказов более ста!
  • Карел Чапек, «Рассказы из другого кармана».
  • Агата Кристи, «Тринадцать загадочных случаев». Собственно, само произведение — не цельный роман, а скорее сборник рассказов, однако почти все они происходят в одно и то же время, а само разделение на отдельные произведения можно было бы спокойно заменить на разделение по главам.
  • Чак Паланик, «Призраки» — состоит из множества историй, излагаемых сидящими взаперти героями.
  • Анджей Сапковский — первая книга о ведьмаке состоит из написанных в разное время рассказов. При выходе рассказов в виде сборника автор дописал обрамление: в первом рассказе Геральт расколдовывает упырицу-стрыгу, в процессе чего получает тяжёлую рану. Далее Геральт лечится в монастыре, и все остальные рассказы — его воспоминания о прошлых приключениях. Во втором сборнике рассказов никакого обрамления уже не было.
  • Мэтью Грегори Льюис, «Монах» (во всех экранизациях этот аспект успешно игнорируется).
  • Стивен Кинг, «Колдун и кристалл», четвёртая часть «Тёмной башни»: процентов на 90 — рассказ Роланда о событиях его юности.
    • Интерквел «Ветер сквозь/через замочную скважину» — Роланд рассказывает членам ка-тета историю, внутри которой рассказывает ещё одну.
  • Умберто Эко, «Баудолино».
    • Почти все романы Эко стилизованы именно под шкатулочные романы: профессор истории перестраховывается на случай обнаружения в романе грубых ошибок — всегда можно будет отмазаться, что история: а) написана заинтересованным лицом; б) дошла до наших дней через третьи руки и только в пересказе. А в «Баудолино» это и вовсе подсвечено тем, что герой — патологический лжец. Более того — на этой лжи и построены многие сюжетные линии.
  • Итало Кальвино, «Если однажды зимней ночью путник»: здесь вложенные истории представляют собой не рассказы персонажей, а начала читаемых ими книг, поиск продолжений которых и составляет обрамляющее действие (в действительности каждая является вполне законченной новеллой с характерной развязкой).
  • Первый том «Гипериона» представляет собой истории шести паломников про то, как они дошли до жизни такой.
  • Ян Флемминг, «Квант милосердия» — шкатулочный рассказ. Единственное произведение из канонической бондианы, которое, обойдясь без шпионского экшена, неожиданно оказалось психологической драмой с нестандартной концовкой (сам Бонд в рассказе был даже не главным персонажем, а всего лишь внимательным слушателем истории).
  • В «Саге о Форкосиганах» по такому принципу построен том «Границы бесконечности». Майлз лежит в госпитале и вспоминает различные эпизоды из своей жизни: что-то просто для себя, что-то — в качестве доклада Саймону Иллиану.
  • Первый роман Патрика Ротфусса, «Имя ветра», по большей части представляет собой биографию главного героя, которую тот рассказывает хронисту. При этом у всех присутствующих предостаточно скелетов в шкафу и оснований утаивать как минимум часть сведений. В дальнейшем автор тоже активно играется с этим тропом.
  • Михаэль Энде, «Бесконечная история» — собственно, сама Бесконечная история. В смысле, книжка которую читает читатель. Появляется сама в себе, к немалому офигеванию Бастиана, думавшего что чукча не персонаж, чукча читатель.

Фанфики[править]

Кино[править]

  • «Наследие Вальдемара» — две трети первого фильма посвящены грустной истории сеньора Вальдемара и его рано умершей супруги, которую рассказывает дракон главного гада своей попутчице в поезде. В конце фильма он даже спрашивает её, не забыла ли она о девушке, схваченной в особняке Вальдемара их подручными.
  • «Отель „Гранд Будапешт“» — вложенность историй достигает пяти: 1) Студентка читает книгу Автора (наше время); 2) Автор рассказывает, откуда берёт идеи (1985); 3) Автор рассказывает о знакомстве с Зеро (1968); 4) Зеро рассказывает, как стал владельцем отеля — основная история (1932); 5) Густав вспоминает времена, когда был не старшим консьержем, а коридорным (примерно 1910).
  • «Принцесса-невеста» — дедушка читает внуку сказку, которая и является основной историей.
  • «Сказка, рассказанная ночью» — советская экранизация упомянутой в разделе «Литература» «Харчевни в Шлессарте» Вильгельма Гауфа.
  • «Маленькие трагедии» (1979), фильм Михаила Швейцера. В основу положен одноименный цикл Пушкина, но с единым сюжетным обрамлением в виде вольно переосмысленных «Египетских ночей». Все «маленькие трагедии» в фильме являются как бы моноспектаклями, разыгрываемыми Импровизатором по запросу публики.
  • «Джельтельмены» (2020) большая часть фильма это рассказ (а вернее сценарий фильма с художественными преувеличениями) который рассказывает Флетчер Реймонду. В конце фильма Флетчер видимо еще раз пересказывает свой сценарий какой то шишке из кинокомпании, только теперь в него добавлена сцена с похищением КГБ Микки.

Мультфильмы[править]

  • «Добытчица» («The Breadwinner») — сказка, которую Парвана рассказывает младшему брату, потом Шазии, потом — сама себе, пока прячется под стенами тюрьмы во время авианалета. В конце именно из этой сказки зрители узнают, что на самом деле случилось с ее старшим братом, Сулейманом.

Мультсериалы[править]

  • Мини-мультсериал Д. Черкасского «Доктор Айболит» — Бармалей ставит мюзикл «Муха-цокотуха» с целью отравить зверят.
  • «Время приключений»: несколько серий представляют собой истории, сочинённые одним из персонажей, Ледяным Королём. В его историях действуют те же персонажи, что и в «реальности» мультсериала, но все они другого пола: например, вместо человека Финна и пса Джейка фигурируют Фиона и кошка Кейк.
    • И это ещё не всё: в одной из историй Ледяного Короля его аналог, Ледяная Королева, читает вслух историю своего сочинения о том, как уже её аналог, Ледяной Президент, читает вслух историю своего сочинения аналогам Фионы и кошки Кейк, Флинну и еноту Жаку. А в истории Ледяного Президента рассказывается об аналогах Флинна и Жака, Линн и лисице Джанет. Глубина вложения четыре!
  • «Симпсоны»: серия «Почти бесконечная история».

Комиксы[править]

  • The Sandman частенько эксплуатирует этот троп — недаром же Морфея зовут Князем Историй…
  • «Маус» Шпигельмана — в романе пересекаются две линии: история Владека о собственном выживании в Освенциме, которую он рассказывает сыну, и личные эмоции автора насчет самоубийства матери и непростых взаимоотношений с травмированным войной отцом.

Видеоигры[править]

  • Mogeko Castle — игра с тропом (спойлеры-спойлеры!)
  • Tales from the Borderlands — большая часть игры это две взаимосвязанные истории, которые рассказывают Риз и Фиона.
  • Tomb Raider: The Last Revelation — после кажущейся смерти Лары Крофт, четыре ее товарища собираются вместе и рассказывают о ее жизни, о том, что связывало их с ней.
  • Assassin's Creed — везде и всюду, пусть и с фитильком. Лежание в Анимусе и демонстрация своих находок своей команде, в целом, подходит под сравнение с «беседой в уединенном месте». При этом, сам сюжет франшизы в современности может продвинуться ну прям-таки совсем никак.
    • Педаль в пол давят, наверное, Revelations и Rogue. Первая — потому, что призвана лишь ответить на вопросы, возникшие у игроков после аж трех игр серии (не считая «неполноценных» спин-оффов). Вторая — потому, что призвана создать мостик между четвертой и третьей частью, а также подвести оный к Unity…
    • И тут автор правки вспомнил, что можно вдавить педаль в земную кору и назвать Unity, которая ни современность не двигает, ни на какие вопросы не отвечает, ни новых не задает, но лишь ограничивается философскими размышлениями о Креде. Ну и, конечно, пополняет и обновляет базу данных Частиц Эдема, ценность которых падает от части к части.
  • Prince of Persia: The Sands of Time — вся игра — это пересказ злоключений Принца Фаре, которая в эти злоключения пока что не попала.
    • А в The Two Thrones оказывается, что вся трилогия в принципе (а может и Forgotten Sands вместе с Battles of PoP).
  • Hitman. Так построено повествование в третьей части («Contracts») и четвертой («Blood Money»). В «Контрактах» раненый Агент 47 бредит в номере дешёвого отеля, вспоминая предыдущие задания. В «Кровавых деньгах» об акциях «сорок седьмого» рассказывает один из персонажей игры журналисту.
  • Dragon Age №2. Допрос, допрос и снова допрос.