Холодный скандинав

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Balalaika-videoinspector.jpegБалалайка докладывает:
Posmotre.li не поддерживает разжигание межнациональной и религиозной розни. Нас интересуют только художественные приёмы и штампы — а также те тексты (и прочие феномены), которые нашли широкое отражение в массовом сознании и массовой культуре. Если эта статья задевает ваши чувства, предлагаем вам просто её не перечитывать (однако и не портить).
Склифосовский.pngВкратце
Нордический холерик с серобуромалиновой моралью.
« Небось лейтенант не знает, что отличает шведа. Так слушайте. Когда племена еще только кочевали по свету в поисках лучших земель и началась драка из-за долин и морских берегов — короче, из-за наиболее благодатных краев, — самые слабые были оттеснены на север, а все лакомые кусочки достались наиболее одаренным. Одним словом, чем дальше на север, тем паршивей народ. Подобно тому, как наш земной шар ведает лишь один источник тепла — солнце, так у европейцев было одно средоточие просвещения: Эллада, затем Рим, затем Париж. А поскольку тепло распространяется обратно пропорционально квадрату расстояния, то оно — будь то тепло материальное или духовное — в последнюю очередь и в меньшем количестве достигает полярных областей, потому-то в северных странах дух коченел и отставал в развитии. И поэтому на севере долго сохранялось племя варваров. Когда же на юге возникли цветущие государства, норманны и викинги вырвались из своих берлог и грабили, подобно дикарям. Их именовали то готами, то лангобардами, то свеями, то солдатами Тридцатилетней войны, а теперь, в последнее время, молодцами Карла Двенадцатого. »
— ВНЕЗАПНО, классик шведской литературы, А. Стриндберг, «Ночное бдение»
«

От скал тех каменных у нас, варягов, кости. От той волны морской в нас кровь руда пошла. А мысли тайны — от туманов… Отважны люди стран полночных, Велик их Один бог, Угрюмо море.

»
— Песня Варяжского гостя из оперы «Садко»

Итак, в наше произведение требуется иностранец-злодей. Не далекий арабский террорист и не горячий на голову житель юга Европы, а кто-то похитрее, похладнокровнее, поближе в культурном плане, не лезущий на рожон по поводу и без, и при этом представляющий определенную политическую силу.

Сразу отвергаем заокеанских спекулянтов — не терять же возможный богатый рынок. Желающие захватить мир немцы уже порядком набили оскомину по фильмам о Второй Мировой, но нужный типаж где-то близко.

Смотрим на карту чуть севернее и натыкаемся на ледяную Скандинавию. Зимы в этом краю суровые, а почвы каменистые и бесплодные, так что королевства здесь издревле основывались не плугом, не приданым и не наследством, а исключительно мечом. В культурном плане регион долго отставал от общеевропейского уровня: христианство здесь приняли поздно, чума четырнадцатого века унесла в могилу треть населения, а феодальная лестница сложилась только веку к XV, когда вся Европа уже вовсю от неё отказывалась. Так что холодные скандинавы, двоюродные братья плохих немцев, издавна имели репутацию народа весьма недружелюбного, депрессивного и любящего повоевать — в первую очередь, друг с другом.

Наиболее драматичными оказались отношения России с шведской братией (датчане традиционно конфликтовали с Ганзой, а норвежцы вообще долго не имели своей государственности), страны воевали практически каждые полвека, бесконечно захватывая/сжигая/разоряя прибалтийские и новгородские земли. Поляки со злостью же вспомнят т. н. Потоп. Неудивительно, что в культуре двух крупнейших славянских государств 99 % негативных стереотипов о скандинавах связана именно со шведами.

Особого накала борьба достигла во время, известное как Stormaktstiden, когда шведская армия считалась одной из лучших в Европе и бесконечно воевала с соседями. В 1700 году против Швеции и её юного короля Карла XII выступила тройственная коалиция из Дании, Саксонии и России. В общем, последний, третий противник, оказался сильнее. Немногих вернувшихся из плена встретила совсем другая страна — побежденная и обкорнанная, навсегда уступившая место доминирующей державы региона России.

В XIX веке страна резко из обвиняемых перешла в обвинители и вовсе стала одним из столпов европейского антимилитаризма, ограничиваясь членством во всевозможных антироссийских военных альянсах. Ранее отправляла оружие и отряды добровольцев белофиннам в 1939-40, поставляла Германии в 1941—44 сталь и тяжелую воду. Сейчас всего-то параноит по поводу российских подлодок в Балтийском море. Активно держит курс на социализм, равноправие, феминизм и толерантность, осуждает военное прошлое и его деятелей, предлагает гордиться уровнем жизни — одним из самых высоких в мире, а не боевой славой. Но у этой идеологии есть и противники, обвиняющие «линию партии» в высоких налогах, замалчивании совершаемых мигрантами преступлений, подтасовках статистики и небрежении к историческому прошлому. Понятное дело, что представления этих групп о «плохом соотечественнике» будут кардинально разниться, напоминая отечественные перебранки между «либералами» и «сталинистами».

Примерный портрет (и сходства/различия с немецким собратом):

  • Высок ростом, статен, широкоплеч и голубоглаз, но до красавца не дотягивает. Может быть, фигура рано расплылась, или лицо совсем уж бесцветно-невыразительное. Но чаще всего предмет статьи банально неряшлив: потная поношенная одежда, сальные волосы, разбитая обувь. Отрицательный немецкий персонаж же охотнее поедет на Восточный фронт, чем появится на публике в неглаженом.
  • Темперамент — на самом деле холерический, но до поры скрытый за нордической выдержкой.
  • Если действие происходит до XIX века, то перед нами оголтелый милитарист-шовинист, носящий синий однобортный мундир и перевоевавший со всеми соседями по Балтийскому морю.[1] Добрый воин Его Величества с натяжкой готов признать людьми (не в том плане, что равными ему людьми, а так, просто людьми) только англичан и немцев (тех, что не католики), ну и совсем братские народы вроде датчан и норвежцев. Финны — сложный случай, вроде и шведские подданные, но в то же время и не скандинавы[2]. Лифляндцы, курляндцы — очень смешно. Французы, испанцы и итальянцы — подлые паписты. Поляки — варвары, русские — вообще дикари.
  • Наш современник, напротив, донельзя мультикультурен, политкорректен, толерантен[3], доходя до смердяковщины. Веротерпим, мечтает привезти к себе как можно больше арабов и африканцев, выплатить им пособие и превратить побольше церквей в мечети. От драк давно отвык, без полиции не возьмётся разнимать дерущихся болонок.
  • Аналогично с вероисповеданием: в XVI—XVIII веках — истовый лютеранин, разбивающий себе лоб в молитвах за здоровье короля, в XX—XXI — воинствующий атеист. Католик или кальвинист — aldrig.
  • Испытывает проблемы в постельной сфере (в отличие от скучновато-продвинутых немцев) — либо стесняется заговорить с кем-то противоположного пола, либо пробовал на себе такое, что поручика Ржевского передёрнет. Либо одно другому не мешает.

Примеры[править]

Литература[править]

  • Генрик Ибсен, «Пер Гюнт» — швед Трумпетерстролле. Хотя и выведенный другим скандинавом (норвежцем), но в целом соответствующий «старинной» версии тропа великодержавный шовинист-энтузиаст. Ходячее На тебе! шведам от жителя страны, присоединенной ими в 1814 году.
    • Сам Пер Гюнт, в принципе, тоже соответствует определению «скандинавский мерзавец», да только вот высшие силы считают, что он даже на полноценного плохиша не тянет…
  • Теодор Драйзер, «Сестра Керри» — Свен Гансон, швед по отцу и муж сестры заглавной героини. Бесчувственный и необразованный мещанин, дерущий с восемнадцатилетней девушки четыре доллара в неделю за проживание в крошечной каморке (при её заработке в четыре с половиной и отсутствии у неё элементарной зимней одежды), вдобавок регулярно спихивающий на неё сидение со своим ребенком. Становится косвенным виновником схода Керри с пути честной фабричной работницы в содержанки.
  • Мария Семёнова:
    • «Лебеди улетают» («Урманские гости») — у юного словенина Тверда вероломный гость урманин Олав убил всех родных, сжёг дом, а его самого продал в рабство.
    • «Волкодав» — злодейский сегванский князь Винитарий-Людоед изо всех сил косплеит сабж. Этнически соответствует — хотя это не только другой мир, но и другое космическое тело. Однако культуры похожи.
      • В посредственных экранизациях (в исполнении Егора Баринова и Александра Домогарова) — аналогично.
  • Юрий Вронский, «Необычайные приключения Кукши из Домовичей». «Свирепые норманны», наводившие в раннем Средневековье ужас на всё европейское побережье, показаны изнутри, глазами подростка-славянина, взятого в плен во время набега и за храбрость принятого в клан. Однако окончательно стать своим среди них Кукша так и не смог…
    • Экранизировано Станиславом Ростоцким под названием «И на камнях растут деревья».
  • Валентин Иванов, «Повести древних лет»: противопоставленные славянам викинги отыгрывают троп на 1000 % в режиме педаль в Нифльхейм. Жестокость ради жестокости и рогатые шлемы прилагаются, хотя демонизм и без рогов зашкаливает. Сама древняя Скандинавия показана той еще помойкой. Ничего удивительного в таком описании нет — роман создан в разгар борьбы сторонников и противников норманнской теории.
  • Дмитрий Овсянников, «Осколки Сампо». Сабжу соответствует народ Похъёлы, хотя они не скандинавы, а северные финны. Злодей — военачальник Варкас (= Волк), считает викингов примером для подражания. Слово Божие гласит, что роман реконструирует злодейский образ народа, данный в первоисточнике. Шведы также присутствуют, и добра от них ждать не приходится, особенно от хэрсира Горма Полутролля.
  • Ю Несбё, цикл о Харри Холе — в избытке, что неудивительно, так как это написанный норвежцем цикл о жизни норвежцев и работе норвежской полиции в Норвегии. Однако этого мало, чтобы подпадать под троп: маньяки и грабители водятся во всех странах, и, например, Снеговик или Свен Финне ещё не совсем подходят под троп, какими бы отморозками ни были. А вот норвежские нацисты в «Красношейке»: неонацист Сверре Ульсен, легионеры СС Даниель Гюдесон, Гюдбранн Юхансен — наш случай, здесь без национальной привязки никак. Книга подробно раскрывает тему поддерживавших Гитлера норвежцев, и уж для жителей стран, куда вторгался Третий Рейх, эти молодчики точно были примером тропа.
  • Алексей Иванов, «Тобол» — жлоб, пьянчуга и домашний тиран Михаэль Цимс, муж Бригитты. «На войну он пошел, чтобы грабить и насиловать».
  • Кир Булычев, «Излучатель доброты» — авантюрист Нильс Ларсен, правая рука тайского наркобарона Маун Джо. Оказывал серьезное сопротивление горным стрелкам королевской армии.
  • Самые опасные противники юного шведского сыщика Калле Блюмквиста как раз отличаются холодным темпераментом: главарь грабителей Артур Берг по кличке Бледный и профессиональный шпион Вальтер Петерс.

Сетевая[править]

  • Илья Гутман, «Неприкаянный. Красный мессия»: полковник Зар Дэккар, глава госбезопасности — представитель народа йааргенов, которые в этом сеттинге СФК скандинавов.

Фанфики[править]

  • «Кольцо Тьмы» — один из вождей (ярлов) Морского Народа по имени Скиллудр. Остальные ярлы скорее непосредственны и просты в обхождении.

Кино[править]

  • «Арн: Рыцарь-тамплиер» — от соотечественников Арн и его любимая настрадались куда больше, чем от сарацин.
  • «Лиля навсегда» — главная героиня, девочка из неблагополучной семьи, попадает в сексуальное рабство к шведским сутенёрам и доходит до самоубийства.
  • «30 дней до рассвета» — как-то раз, в 1944 году, в захолустной украинской деревне кучка шведов-эсэсовцев (из дивизии «Викинг», см. ниже) решает переждать метель в пустом крестьянском доме, где становится жертвами местной вампирши.
  • Миссия Невыполнима: Протокол «Фантом» — Курт Хендрикс, он же Кобальт.
  • «Голубь сидел на ветке и размышлял о бытии» — офицеры Карла XII, которые вламываются в современный бар верхом, вышвыривают всех посетителей, освобождая место для короля, а одного игрока в автоматы вообще высекли. Король же тем временем вовсю клеит симпатичного бармена.

Телесериалы[править]

Комиксы[править]

  • «Астерикс»:
    • «Астерикс и норманны» (и очень приблизительные экранизации в полнометражном мультфильме «Астерикс и викинги» и live-action «Астерикс и Обеликс в Британии») — пародия на троп «через выворачивание наоборот»: норманны — не «холодные», а непосредственные, душевные, наивные и милые… Но нам ни на секунду не дают забыть, что они — свирепые дикари, разбойники, грабители и душегубы. Да и сюжетные антагонисты в этом выпуске именно они.
    • «Астерикс и великое плавание» — а в этом выпуске роль сюжетных антагонистов играют даны-хронопопаданцы, и вот они-то (за исключением морского капитана Подпаруссена, человека увлечённого, вдохновенного и чем-то симпатичного) вполне себе отыгрывают троп, хоть и в несколько комически-пародийном ключе. Но смешного мало. А круче всех отыграл троп их король Первоклассен.

Видеоигры[править]

  • Mount & Blade: Warband — благородная Мательд, дочь тана, в общем и целом тянет на сабж. Хотя она не «сюжетная злодейка», а одна из соратников главного героя (-ини) и просто дщерь своих этнокультурных нордских традиций. Но её от таковых ещё и откровенно прёт.
  • Mount & Blade: Огнём и мечом — к найму в отряд доступны четыре дамы, по одной с каждой фракции (кроме Речи Посполитой): сильная физически и ранимая душевно новгородка Варвара, полтавская чародейка Оксана, леди-воительница Фатима и шведская маркитантка Ингри. Ингри стервозна, скуповата, ссорится с другими женщинами, покупает самые гнилые продукты из «экономии» и перепродает их втридорога, попадает на штрафы властям. И домогается к другому наемнику, русскому Елисею, величая его «сынком».
  • Red Faction: Guerrilla — капитан Сил Обороны Земли Халвар Гуннарсен. Ответственен за убийство трёхсот мирных поселенцев, в самой игре приказывает расстрелять демонстрацию марсианских рабочих, однако его планы оказались сорваны благодаря усилиям Алека Мейсона (главного героя игры), а сам Гуннарсен — убит им же.

Музыка[править]

  • Sabaton, «Killing Ground»/«Ett Slag Färgat Rött» — вы ждали этот пример.
  • Ost+Front — «Anders». А вот этот пример вы не ждали.

Реальная жизнь[править]

  • Многочисленные викинги и их культура (реальная и мифическая) имеют крайне мрачный ореол. Кровавые казни, рогатые шлемы, берсерки под мухоморами…
    • Вообще, если брать в учёт то, что о Эпохе викингов нам известно из хроник и летописей составленных христианскими монахами, то вполне возможен случай очернения язычников. Это конечно не значит, что викинги были добрыми и пушистыми, как никак время тогда было то ещё. Короче говоря, правда как всегда где-то посередине.
  • Король Олаф I Святой, редкостный отморозок даже по меркам своего времени.
Перстень SS Викинг
  • Schwedentrunk, «шведский напиток», дамы и господа. Нет, это не какое-то невкусное национальное пойло, а метод пытки времен Тридцатилетней войны, применяемый героями статьи для выбивания информации/денег/провизии/секса с немецких крестьян. Суть заключалась в том, что жертве рот вставлялась воронка, куда вливалась смесь из мочи, грязи, людских и конских экскрементов. Нередко ещё и разогретая до кипения.
  • Карл-Густав Рёншильд, приказавший перебить взятых в плен русских солдат после битвы под Фрауштадтом.
    • В самой Швеции фельдмаршалу припоминают ещё и интриги против Адама Левенгаупта, «генерала-латиниста». За пару недель до полтавского сражения Карл XII был серьезно ранен в ногу и в полной мере исполнять обязанности главнокомандующего не мог. Разгорелось соперничество между Рёншильдом (командиром кавалерии, старым сподвижником короля) и Левенгауптом (командиром пехоты), закончившееся оттеснением последнего от ряда законных функций, плохой рекогносцировкой перед боем, неподготовленными штурмами, отрезанием шведской пехоты от дружественной кавалерии и, в конечном итоге, тотальным разгромом шведов.
    • После сражения [4] оба оказались в русском плену, но никакого наказания за устроенную им резню Рёншильд не понёс, содержался в комфортных условиях на попечении Б. Шереметева (по иронии судьбы, тоже фельдмаршала и тоже человека с небезупречной репутацией) и даже позволял себе крайне презрительную критику в адрес короля Карла. После девяти лет плена вернулся домой. [5]
    • Очередной повод себя ненавидеть Рёншильд дал вскоре после гибели короля в Норвегии, приняв от Фридриха Гессенского взятку в 12 тысяч талеров в обмен на участие в отстранении от трона герцога Карла-Фридриха, законного наследника трона.
  • Но всё же репутацией самого отмороженного шведского военачальника тех лет пользовался вовсе не Рёншильд, а редкий козёл [6] Магнус Стенбок, звериными методами выколачивавший контрибуции с местного населения. В русском походе не участвовал, попал в плен к настрадавшимся от его действий датчанам и был ими брошен в сырой каземат, где содержался в крайне тяжелых условиях, быстро заболел и скончался.
  • Троп ли их сюзерен, Карл XII, или же он героический антагонист — как говорится, пусть каждый решает для себя. Сами шведы за триста лет не определились.
    • Как и его отец и дед — Карл XI и Карл X . Воевали меньше, успешнее и не с русскими, поэтому знамениты меньше.
  • Дивизия СС «Викинг» — очень, очень плохие скандинавы.
  • В. Квислинг — лидер норвежских коллаборационистов и сторонник ещё более антисемитских взглядов, чем Гитлер (!). При этом, внимание, (!) оказывал поддержку голодающим в Украине в 20 годы и был первым кто заявлял про истребление турками армян
  • Бессменный лидер (и единственный участник) Burzum и икона блэк-металла Варг Викернес, радикальный язычник, почти-неонацист и убийца своего товарища по группе Mayhem.
  • Небезызвестный Андерс Брейвик, шокировавший мировую и норвежскую общественность крупнейшим массовым убийством в истории страны.
  • Британский блогер PJW (Пол Джозеф Уотсон) современных европейских социалистов ну очень любит, а уж шведов и вовсе нежно обожает.

Примечания[править]

  1. Поклонники одной известной шведской хэви-металл группы: «Как будто это что-то плохое!»
  2. Хотя в самой Швеции XVI—XVII веков было распространено предупреждение «Финнам и собакам вход воспрещён!»
  3. SJW всех направлений: «Как будто это что-то плохое!»
  4. Рёншельд попал в плен на заключительном этапе Полтавского сражения, скача со шпагой наголо, как рядовой офицер. Левенгаупт сдался вместе с разбитой армией у Переволочной.
  5. А вот бедный Левенгаупт Родину больше не увидел, скончавшись в Москве.
  6. И это не ругательство, это перевод фамилии, Sten bock