Фантомас

Материал из Posmotre.li
(перенаправлено с «Фантомас»)
Перейти к: навигация, поиск
« — Мне нужен труп, я выбрал вас! До скорой встречи. Фантомас »
— Советский стишок
Фантомас смотрит сквозь два экрана и всё равно будто в душу глядит.

В этой статье пойдёт речь о трилогии франко-итальянских пародийных детективов о Фантомасе, с Жаном Марэ и Луи де Фюнесом, снятых режиссёром Андрэ Юнебелем в 1964-67 годах. Эта серия интересна как один из наиболее ярких примеров блестящего неканона, а то и затмения адаптацией по отношению к оригинальной истории о Фантомасе и его противниках. Причём не только в бывшем СССР (куда пародия дошла намного раньше, чем оригинал), но и даже у себя на родине: французская Википедия утверждает, что сегодня французы тоже при слове «Фантомас» в первую очередь вспоминают о пародии, и уже потом — о первоисточнике столетней давности. В любом случае, рассказывая о трилогии Юнебеля, для понимания контекста необходимо хоть в общих чертах разъяснить предшествовавшую ей пятидесятилетнюю историю пародируемого персонажа.

Предыстория франшизы Фантомаса[править]

Картинка, выбранная для обложки первого издания. Изначально представляла собой заготовку для рекламы каких-то таблеток. Авторство рисунка так и не удалось установить.

Итак, неуловимый и зловещий преступник под грозным псевдонимом «Fantômas» (что означает «Фантом», «Призрак») на момент обсуждаемой здесь экранизации был давно известным в мире злодеем-франшизиком, а в родной Франции обладал культовым статусом. Придумали его в соавторстве писатели Марсель Аллен и Пьер Сувестр ещё в 1911 году и к 1913 написали тридцать две (!) книги о нём, причём это были не маленькие рассказы. В среднем по роману в месяц, 15 000 страниц в общей сложности.

В целом образ зловещего мрачноватого преступника тогда был популярен, да и в самой саге о Фантомасе можно найти отсылки к различным похожим образам, например, к «Тайне жёлтой комнаты» Гастона Леру (1907) или его же «Призраку Оперы» (1910). Однако Фантомас показан весьма жуткой личностью, и чертами модных тогда «джентльменов-грабителей» вроде Арсена Люпена он не обладает. Фантомас — не просто гениальный преступник, а ещё и явный садист, получающий удовольствие от причинения другим страданий и смерти, а иногда вообще выглядящий террористом с какой-то сомнительной идеологией. Кто он на самом деле, никто не знал: злодей скрывался под разными именами и грозными прозвищами. Занимался он грабежами, вымогательством и убийствами, а крутой полицейский комиссар Жюв и бесстрашный журналист Фандор пытались его остановить — в общем, сюжет представлял собой типичный детектив про суперзлодея. Наиболее зловещим Фантомасовым умением была способность менять свой облик, гримируясь и меняя голос, да так, что его не узнавали те, кто с ним уже общался.

Рене Наварр в роли первого Фантомаса. Борода накладная, взгляд настоящий.

Обычная бульварная литература, но по тем временам получилось круто. Книги имели потрясающую популярность и были известны за рубежом, в том числе и в России: очень уж удачно вписывался дьявольский преступник в царившее тогда зловещее предчувствие заката «Прекрасной эпохи». Тогда же, в 1913-14 годах, популярная франшиза была впервые экранизирована — французский режиссёр Луи Фейяд снял пять немых фильмов по мотивам 1-3, 6 и 12 томов и уже после первого проснулся знаменитым. Публика была довольна тем, как автору удалось воплотить сюжеты, которые она уже успела к тому времени выучить наизусть. Конечно, очень многие сцены были выброшены, таковы уж особенности «немой» экранизации. Но в любом случае фильм снискал потрясающий успех, публика раскупала фигурки Фантомаса (от статуэток до ростовых манекенов) и называла в честь главгада рестораны и домашних животных.

И что более важно: если книги были хоть и интересным, но всё же довольно-таки бульварным чтивом, то первая экранизация, не нарушив полученный из книги образ, смогла привнести в него поэтично-фантастические черты, что привлекало даже интеллектуальную элиту, в том числе и сюрреалистов, которым пришёлся по душе гротескный образ злодея. Фильмы Фейяда стали классикой, его называют основоположником саспенса как приёма, а вклад самого режиссёра в развитие французского кино сравнивают, ни много, ни мало, с ролью Дюма-отца в литературе. К тому же эти фильмы ценятся за обилие в них видеозаписей тогдашнего Парижа, в том числе и в метро: не так уж много сохранилось с тех пор съёмок с такими видами.

Впрочем, в 1914 году, во-первых, скоропостижно скончался Сувестр, а затем и вовсе грянула Первая мировая война, и публике безо всяких фантомасов стало хватать жутких впечатлений. Позже, в 1926 году, Аллен вернулся к персонажу и по 1963 год в одиночку написал ещё одиннадцать книг, сюжеты которых становились всё более удивительными, включая противостояние в космосе (самая последняя книга)[1]. Неудивительно, что под конец вся эта эпопея Аллену, мягко говоря, поднадоела, и вообще он довольно-таки иронично относился к своему успеху, называл себя «литературным клоуном» и говорил, что их с Сувестром объединяло одно: неумение писать. Хотя, конечно, признавал, что славу и деньги ему принёс именно Фантомас.

За это время книги ещё дважды экранизировали французы (в 1933 и 1946), один раз — бельгийцы (в 1937). Кроме того, американцы в 1920 сняли своего немого многосерийного «Фантомаса»; правда, на оригинал он получился мало похож, да и до наших дней дожила только новеллизация. И только в 1964 году появился первый фильм комедийной трилогии, предмета данной статьи.

Трилогия Юнебеля[править]

«Морда лица» юнебелевского Фантомаса приведена в начале статьи, а это — Фандор и Жюв.

Как можно понять из вышесказанного, в самой Франции за пять десятков лет Фантомас стал классическим злодеем, которым уже успели вдоволь повосхищаться, устать от него и решили над ним, наконец, посмеяться. Режиссёр Андре Юнебель спросил у тогда ещё здравствовавшего (и продолжавшего писать свой «кирпич») Марселя Аллена разрешения на использование его персонажей и приступил к работе над пародией.

Атмосфера была сделана куда светлее и мягче — в отличие от оригинала, тут никого по ошибке не казнят за Фантомасовы преступления[2], нет вычурных убийств при помощи огромного питона, и теперь злодей делает искусственные перчатки с чужими отпечатками, а не сдирает кожу с рук жертв. От оригинального сюжета остались разве что персонажи, да и то гротескно переделанные. В образе Фантомаса довели до абсурда его крутизну и зловещесть, особенно выжав педаль в плане его способности к перевоплощению и добавив к его образу эту незабываемую «зелёную резиновую морду». А вот комиссара Жюва, наоборот, упростили и опошлили, из умного и проницательного детектива сделав тем ещё идиотом с замашками Лироя Дженкинса. Образ Фандора тоже сильно изменили, вывели на передний план и не упомянули ни о том, что его родителей убил Фантомас, ни что «Фандор» — это вообще-то псевдоним. Невесту Фандора Элен же и вовсе не узнать: в оригинале она была бой-бабой со склонностью переодеваться в мужчину (!), курильщицей опиума (!!), злодейкой (!!!) и… дочерью Фантомаса (!!!!)[3].

Время действия перенесли из начала XX века в шестидесятые, мадам Бельтам (леди Белтхэм) воскресили, а мрачный саспенс детективного триллера разбавили экшеном с невероятными гаджетами и трюками в стиле начавшейся чуть раньше и уже мегапопулярной бондианы. И, конечно, пародия содержит много оммажных отсылок к классикам: например, Фандор, изображающий поддельного Фантомаса, позирует на кладбище, нарядившись в маску и плащ, — это визуальная отсылка к классическому фильму 1913 года.

Юнебель не планировал останавливаться на третьей части и заявлял о планах снять этак с дюжину, причём четвёртую вообще задумывал снимать в СССР, зная, насколько там популярны его предыдущие детища. Но не срослось: заартачился сам Жан Марэ, который считал, что роли Фантомаса и Фандора несерьёзны и портят ему карьеру. Впоследствии в своей автобиографии он о «Фантомасе» вообще стыдливо промолчал. К тому же, ему не нравилось, что от грима и масок портится кожа, и что «лысеющий кривляка» де Фюнес «ворует шоу» у его героического Фандора. А вот для самого де Фюнеса эти фильмы стали настоящим прорывом: конечно, на тот момент он был уже известным и довольно кассовым актёром, но только сейчас нашёл подходящий для себя образ, к которому позже возвращался постоянно.

Особенности проката трилогии в СССР[править]

И вот мы подошли к тому, почему для советского и постсоветского зрителя Фантомас ассоциируется именно с пародийной трилогией от Юнебеля. В Союзе к тому времени мало кто помнил или знал, что вообще был такой персонаж: в дореволюционной России «Фантомаса» читали или смотрели экранизации Фейяда, но впоследствии в советской державе подобная тематика оказалась неуместной. Выходит, что в СССР, куда первый фильм доехал в 1967, получили пародию, не зная, на что вообще эта пародия, без контекста. Мало того: в каком-то журнале написали, что это вообще-то комедия, но на афишах написать забыли, и публика, не избалованная всякими боевиками и ужастиками, восприняла этот явный стёб на полном серьёзе.

Успех фильма в СССР удивил самих французов: 60 миллионов[4] зрителей против 4,5 млн на родине. Конечно же, публике пришлись по нраву все эти погони, драки, неуловимый злодей, но также свою роль сыграла ещё и атмосфера западного мира: вся эта непривычная роскошь, типичная французская вежливость и прочее. И да, фансервис: все эти платья Элен выглядели по советским меркам очень откровенно. Многие смотрели фильм по несколько раз, отсюда и такое число зрителей. В итоге Фантомас стал в СССР по-своему культовой фигурой, ведь крутых героев здесь хватало, а вот с суперзлодеями было напряжно. В Фантомаса играли дети во дворах, о нём сочиняли анекдоты и страшилки (кстати, см. эпиграф). За время фантомасного бума подскочило число всяких хулиганств, от телефонных розыгрышей наподобие «Внимание! Через несколько минут вас посетит Фантомас!» (иногда через эти несколько минут в окно влетал кирпич) до вандализма и даже грабежей, с оставленными на месте преступления «визитными карточками» Фантомаса. Подобные происшествия были запечатлены и в массовой культуре: например, в «Денискиных рассказах» или фильме «Анискин и Фантомас». В 1970-м году фильмы, от греха подальше, сняли с экранов, хотя и вернули через три года.

Под конец упомянем, что каноничного Фантомаса советский зритель увидел уже в начале 90-х, когда до него дошёл снятый ещё в 1979-80 году четырёхсерийный мини-сериал производства Франции и ФРГ, представляющий собой довольно близкие к оригиналу экранизации 1-3 и 5 томов. Впрочем, этот сериал не произвёл на зрителей особого впечатления[5]. Книги, кстати, тоже начали издавать на русском примерно в то же время (всего было переведено 13 книг изо всей этой бесконечной истории).

Персонажи трилогии Юнебеля[править]

  • Собственно, Фантомас. Гад-франшизик в страшной высокотехничной маске, лысой, как череп и серо-голубой (при определённом освещении выглядит зелёной, хотя вообще это могут быть и разные маски). Виртуозный преступник, кроме выдающегося коварного интеллекта, обладающий довольно хорошей физической подготовкой, да и вообще какой-то дубовый (ударов Фандора, только что расшвырявшего головорезов, Фантомас будто не замечает). Ещё он круто водит автомобили, да и вообще любит всевозможную мудрёную технику. О том, что он «взрывает самолёты и пускает поезда под откос», сказано, но в кадре ничего подобного он не творит и вообще проявляет себя злодеем со стандартами (брата Элен, к примеру, и пальцем не тронул, да и с ней самой ведёт себя по-джентльменски). Культурный и вежливый, зачастую зловеще-хладнокровный. В общем, не удивительно, что многие зрители склонны болеть за Фантомаса, а не за противостоящих ему «хороших парней».
  • Комиссар Жюв. В отличие от своего прототипа показан, как тот ещё детектив-недотёпа, одержимый идеей поймать Фантомаса, но зачастую сам же срывающий попытки это сделать. Для Фандора играет роль балласта (хотя у Жюва есть свой, ещё более недотёпистый балласт — полицейский Бертран). Впрочем, иногда бывает весьма хитёр и проворен: например, трюк с сигарами против Фантомасовых головорезов провернул на «отлично». А ещё был фокус с фальшивой рукой («Тут я поворачиваюсь и убиваю третьей рукой двух бандитов»). Регулярно кричит вслед удравшему злодею или просто в небеса: «Я поймаю тебя, Фантомас, я поймаю тебя!»
  • Фандор. Журналист газеты «Le Point du Jour» и главный герой. В этом варианте ему подняли уровень крутизны: головорезов он расшвыривает, по крышам бегает, круто водит автомобили и мотоциклы. Собственно говоря, с того, как он сглупил, и начался сюжет: поначалу не веря в существование Фантомаса, журналист ради поднятия тиражей написал статью, включавшую фальшивое интервью с криминальным гением, где представил его в виде полоумного клоуна. Фантомас рассердился и пришёл познакомиться с журналистом лично. В целом, Фандора можно назвать «Такой крутой, что уже смешно»: Марэ в этой роли от души пародировал самого себя в ролях крутых парней.

Тропы и штампы трилогии[править]

  • А где бабуля?. Во втором фильме Фандор загримировался под профессора Лефевра с целью отвлечь на себя внимание Фантомаса. Головорезы были весьма удивлены, когда старенький профессор вдруг начал угощать их тумаками и с невиданной прытью скакать по мебели. А сам Фантомас, кстати, удивления не проявил: сразу понял, в чём дело, «рыбак рыбака видит издалека».
    • А в третьем фильме неверная жёнушка богатого лорда Макрэшли и её любовник планируют убить его с целью наживы. Но, напав на лорда в безлюдном местечке, гадёныш в ходе борьбы случайно стаскивает с него «лицо» и с удивлением обнаруживает, что это вовсе и не лорд (впрочем, зрителю к тому моменту уже известно, что Фантомас успел «позаботиться» о Макрэшли и занять его место).
  • Бескровная резня. Фантомас в этой адаптации убивает мало того, что редко, так ещё и бескровно. В книге кровища чуть со страниц не капала.
  • Водит, как псих. Фандор с Элен, добираясь домой на «заботливо» предоставленном злодейкой автомобиле, разогнались посреди горной дороги и обнаружили, что у машины не работают тормоза. Вдоволь покатались, в том числе и задним ходом, хотя возможностей хотя бы сбавить скорость предоставлялось множество (притормаживать ручным тормозом, тереться бортом об ограждение, да для начала хотя бы выключить двигатель и скидывать передачи). Впрочем, не забываем, что это комедия с элементами пародии на экшены.
  • Головорезы у этой инкарнации Фантомаса крайне тупые, возникает вопрос, где и, главное, зачем он их таких завербовал.
    • Тем не менее Фантомас по-видимому неплохо заботится об их медстраховке. Даже после вроде бы смертельных ранений узнаваемый головорез (например лысый комик Доминик Зарди и его чернявый напарник) запросто возвращается в следующем фильме:-). Ну да и верность Фантомасу они проявляют безоговорочную, за три части перевербовать удалось только персонажа всё того же Зарди.
  • Да кто вы такие? Откуда взялись?. Аллен ругался по поводу того, что в сюжете второго фильма откуда-то взялся Мишу, младший брат Элен. Сыграл эту роль Оливье де Фюнес, сын Луи де Фюнеса. Отец пытался привить своему сыну любовь к съёмкам в кино и постоянно тащил его в свои фильмы. Кстати, так и не привил, парень стал лётчиком.
  • Живая голова. Такое злодей грозится сотворить с Жювом и Фандором во второй части. А в первой — пересадить их мозги в искусственное тело (или тела?).
  • За себя и за того парня. Марэ сыграл Фандора, Фантомаса и ещё нескольких персонажей, в которых перевоплощался злодей — лорда Шелтона и тюремщика в первом фильме, профессора Лефевра и маркиза де Растелли во втором, лорда Брауна и бандита Джузеппе в третьем. Итого, по четыре роли на фильм.
    • Кристиан Тома (очкастый помощник Жюва) также играл Фантомаса в сценах, где они с Фандором в одном кадре (как минимум в сцене их первой встречи, когда Фандор был заклеймлён).
  • Зло против зла. Фантомаса «робингудом» не назовёшь, однако посмотрите на богачей, которых он в третьей части обложил, ни много, ни мало, «налогом на право жить»! Многие из них — сами те ещё мафиози.
  • Зловещая долина. Маски Фантомаса, перевоплощающие его в другого человека, вызывают именно такой эффект.
  • Зловещая органная музыка. В своём логове Фантомас оборудовал автоматический орган, под аккомпанемент которого пафосно является побеседовать с похищенными жертвами. В одном эпизоде даже играет сам.
  • И часовню тоже он!. Фандор, иронизируя, предлагает таким образом подойти к образу Фантомаса (которого он пока что считает выдумкой). «Жилищный кризис — виноват Фантомас. Говорят, подорожали бифштексы — опять Фантомас. Налоги возросли, оклады снова уменьшились. И тут виноват неуловимый Фантомас!»
  • Издалека сойдёт. Действие третьей серии происходит в Шотландии, но на самом деле там снимали только сцену для титров, роль же шотландского замка «сыграл» французский Шато де Роктайад. А вот автомобили с «левым» рулём бросаются в глаза куда больше.
  • Крутая маска. Само собой, маски Фантомаса. В оригинале он тоже прятал лицо, но в других людей перевоплощался при помощи грима. Здесь же он использует какую-то совершенно фантастическую технологию, позволяющую изготавливать невероятно реалистичные маски из похожего на резину материала, и с их помощью перевоплощается так, что родная мать не отличит (хотя иногда бывает «брак»: например, одна из масок Фандора у него получилась чрезмерно «бровастой»). А под этими масками он носит ещё одну, жутковатую «резиновую морду»,[6] в зависимости от освещения то серо-синюю, то зеленоватую.
    • Ко второй серии настолько же правдоподобную маску профессора Лефевра использует Фандор. Видимо, технология просочилась наружу.
  • Крутая тачка. Вообще машины в фильмах по тем временам весьма крутые, например, Фантомасов бронированный Кадиллак из первого фильма или его же Rolls-Royce Silver Cloud mkIII из первого и третьего фильмов. Но ничто не сравнится по крутизне с его же летающим Citroën DS из второй части (не спрашивайте как это чудо техники ухитряется летать и не переворачиваться при таких аэродинамических характеристиках).
  • Лицемерие — это смешно. «Ты назвал меня мрачным убийцей. Меня — весёлое, жизнерадостное существо», — изрекает Фантомас зловещим голосом и с угрюмым выражением маски.
  • Не узнал себя по описанию. Фандор, загримированный под профессора Лефевра так, что родная мать не отличит, приходит к профессору Лефевру, а тот не может понять, откуда знает это лицо, пока они оба не оказываются перед зеркалом. Совсем старик заработался, собственную внешность забыл.
  • Обознатушки тут встречаются регулярно — что ж поделать, раз главгад такой метаморфный. Постоянно то кого-то задерживают вместо Фантомаса, то его самого отпускают. К тому же, злодей ещё и старательно подставляет главных героев, злодействуя в их обличье. А в первой части и безо всякого участия Фантомаса полицейские обознались и арестовали следившего за Фандором Жюва — приняли за клошара.
  • Остановите титры!. В конце первого фильма барахтающийся в море Жюв при появлении титра «Fin» («Конец») кричит: «Нет! Это не конец! Мы ещё встретимся, Фантомас! И тогда ты от меня не уйдёшь! Ты будешь наказан!». Впрочем, на слом четвёртой стены это не тянет: он это и без соответствующего титра мог бы прокричать.
    • Зато совершенно точным сломом четвёртой стены является рисование Фантомасом инверсией от своей летающей машины всё той же надписи «FIN» в воздухе. Вряд ли он бы это сделал специально, когда его чуть не поймали.
  • Панургова полиция. У местных жандармов есть такая склонность, чего стоят только мотоциклисты в первой серии. Один оказался особенно упорным, продолжая преследовать полную машину подозреваемых в одиночку, а когда машина слетела под откос, на полной скорости рванул за ней и, естественно, полетел кувырком. То, что подоспевший второй полицейский не начал оказывать ему помощь, а проверил пульс и пошёл к подозреваемым, можно понять по-разному: то ли не нашёл серьёзных травм, то ли помощь уже не требуется.
  • Последняя просьба. Во второй серии Жюв просит Фантомасовых головорезов напоследок дать ему выкурить сигару из его же кармана и их тоже угощает сигарами. На самом деле, в сигарах спрятаны патроны, так что комиссару потребовалось только в нужный момент заставить двоих головорезов посмотреть друг на друга, а самому направить свою сигару на третьего.
  • Признание на камеру. Когда Фантомас принялся выражать Элен свои симпатии, Фандор незаметно набрал номер леди Белтхэм, та всё услышала и возревновала неверного благоверного. После этого обманутая злодейка решила назло Фантомасу отпустить пленников восвояси (правда, попыталась подстроить им автокатастрофу, на то она и злодейка).
  • Промывание мозгов. Во второй серии Фантомас вынудил своих пленников-учёных разрабатывать некий «гипнотический луч», заставляющий человека, на которого направлен, слушаться приказов того, кто это оружие использует. В итоге оружие применили против Фантомасовых головорезов, да и сам он едва ушёл.
  • Скрытая реклама. Драгоценности, которые похищает Фантомас на выставке в первом фильме, — самые что ни на есть настоящие, ими похвастался ювелирный дом «Van Cleef & Arpels». Их же магазин на Вандомской площади они с леди Бэлтхем грабят в самом начале.
    • Летающий Citroën DS же!..
  • Фирменный знак. Фантомас любит оставлять жертвам визитные карточки, как вариант поддельные банковские чеки. Через несколько минут то, что на них было написано, исчезает, а вместо этого появляется надпись «Fantômas»[7].
  • Характеризующая музыка. Талантливым композиторам и музыкантам доступно искусство заставлять одну и ту же мелодию звучать то зловеще-пафосно, то комично-иронично. В сценах погонь эти две темы плавно перетекают одна в другую, так что можно с закрытыми глазами сказать, кто сейчас в кадре: сумрачный гений Фантомас или забавный недотёпа Жюв.
  • И, напоследок, касательно советской озвучки, в которых иногда можно найти надмозги. Переводы «Союзмультфильма» всегда славились высочайшим профессионализмом, но немножко ошибок всё же есть — причём часть обусловлена недостатком знаний иностранных реалий, а часть допущена намеренно.
    • Так, Фантомас в образе лорда Шелтона грабит всё тот же ювелирный дом Van Cleef et Arpels на пять миллионов новых франков. В переводе говорится о семи миллионах. Это, похоже, пример намеренной ошибки, чтобы максимально синхронизировать дикцию французского и советского актёров — «пять» по-французски «cinq», читается примерно как «сееенк» и со словом «семь» созвучно куда более.
    • А вот фраза про «подводную лодку Крисскрафт» звучит откровенно нелепо — герои не знают, что она находится в бухте и сильно удивляются, когда она всплывает. И это как раз пример незнания буржуйской матчасти — Крисскрафт — не название подлодки, а производитель (причём весьма известный) катера, на котором Фантомас к ней плывёт. Катер-то Жюв с Фандором видели до появления подлодки, даже взять на абордаж с вертолёта попытались.

Фанфики и производное творчество[править]

Cortazarfantomas.jpg
  • В 1975 вышел графический роман Хулио Кортасара «Фантомас против многонациональных вампиров». Сюжет — типичный постмодернистский вывих мозга: главный герой (сам Кортасар) читает мексиканский комикс про Фантомаса и постепенно теряет грань между реальностью и событиями комикса; Фантомас здесь вполне себе положительный герой, который борется с неизвестным злодеем, уничтожающим книги, и намекается, что за всем этим стоят зловещие латиноамериканские хунты, поддерживаемые США.

Примечания[править]

  1. Впрочем, то, что ещё в конце 32-го тома Фантомас и Жюв оказались родными братьями, тоже смотрится неплохо; вернувшись к роману в 1926, Аллен в первую очередь написал о том, что ничего такого не было, и вообще это Жюву приснилось.
  2. Кстати, Фейяд этот эпизод тоже «смягчил» — у него Жюв вовремя сообразил, что на гильотину отправляют не настоящего Фантомаса.
  3. Аллен ворчал именно по поводу показанного в фильме явного романтического интереса Фантомаса к Элен, пусть в данной адаптации эти двое и не родственники.
  4. Французская Википедия называет эту цифру, русскоязычная — «всего» 45 миллионов.
  5. Хотя в одном типе фольклора отражён: «Про Фантомаса увидев картину, / Выстроил дома малыш гильотину…» — это могло быть навеяно только той экранизацией.
  6. Впрочем, в первом фильме она показана надетой поверх маски Фандора (то бишь настоящего лица Жана Марэ).
  7. Эта привычка у него ещё с самой первой экранизации, только там были просто пустые карточки, на которых постепенно проявлялась подпись.