Факап

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Мы — космическая цивилизация, покорители пространства и где-то даже времени. Мы освоили довольно заметную часть галактики, и уже посматриваем на другие. Мы умеем делать разные штуки, от которых у самих волосы дыбом встают. У нас нет материальной нужды, всё доступно, всё даром. Что не очень доступно — можно достать, если приложить минимальные хотя бы усилия. Если у тебя есть способности — вокруг полно интересных занятий. Если нет способностей или желания — имеется полно необременительных занятий. То же самое ГСП, например. Вообще ничего не хочется — пожалуйста, водорослевая ферма, место спокойное и приятное. Можно вообще ничего не делать. Ну или там всю жизнь книжку писать, картины рисовать какие-нибудь никому не нужные. Вырезать на рисовом семечке Севастопольскую панораму. Да такой жизни тысячи поколений мечтали[1]. »
— Главный герой — об общей картине цивилизации.

«Факап» — фанфик-кроссовер по Миру Полудня за авторством Михаила Харитонова. В основу сюжета положена повесть «Трудно быть богом», но важную роль играют все произведения о Мире Полудня, включая в него книги «быковско-жилиновского» цикла и некоторые отдельные произведения, вплоть до «Понедельник начинается в субботу». В целом, произведение является полной деконструкцией и последующей реконструкцией Мира Полудня в более реалистичном и мрачном виде. Насколько автору это удалось — вопрос довольно спорный, кое-что о нём можно прочитать в разделе «Тропы и штампы». Тем не менее, картина цивилизации XXII века здесь куда более подробная и проработанная, чем у Стругацких, для которых светлое коммунистическое завтра было лишь фоном, в то время, как М. Харитонов, по всей видимости, ставил задачу именно изучения этого самого «светлого завтра».

Фабула произведения такова: Яков Вандерхузе, официально — пилот и врач, а на деле — сотрудник спецслужбы КОМКОН, пребывает в одиночестве на заблокированной — от транспорта до связи — небольшой космической станции где-то в глухом углу освоенной галактики и от нечего делать записывает воспоминания, рассуждая, как дошёл до жизни такой. Записывает многословно, с многочисленными эмоциональными отступлениями, байками, описаниями визитов в племена чудаков и всем таким прочим. Записки дают весьма подробную картину земной цивилизации. За кулисами общества коммунаров на поверку скрываются административные игры, корпоративные и клановые интересы, могущественные, чтобы не сказать всемогущие, спецслужбы, мощный аппарат цензуры и пропаганды, и много чего ещё, не очень приглядного. Да и люди далеко не столь благородны, чисты и гуманны, как в первоисточнике. Заканчивается всё довольно неожиданным образом, после чего его записки обсуждают представители властей предержащих, демонстрируя некоторые реалии земной цивилизации, неизвестные даже Вандерхузе, и давая возможность посмотреть на события под другим углом.

Структурно роман делится на три части, эпилог и «Слово от издателя», которое можно считать вторым эпилогом. Первая, похожая на затянутое вступление, рассказывает, как Вандерхузе угодил в свое узилище и широкими мазками рисует картину Мира Полудня по версии автора. Вторая излагает события, расследование которых и привело главного героя на станцию, а также содержит обширные экскурсы в историю Мира Полудня. Является такой же полной деконструкцией-реконструкцией в отношении повести «Трудно быть богом» и германовской экранизации, как остальная часть произведения — в отношении «Мира полудня». Третья часть возвращает читателя к Вандерхузе и некоторым событиям в настоящем. Эпилог, описывает кулуарное собрание сильных Мира Полудня во дворце Мирового Совета, занятое обсуждением попавшего им в руки мемуара Вандерхузе. Наконец, написанное от лица голована «Слово от издателя» повествует, чем это всё закончилось. Кроме того, неотъемлемой частью романа является «Краткий толковый словарь», где, кроме прочего интересного, автор замаскировал несколько благодарностей своим читателям, помогавшим в написании романа.

Сюжет[править]


Основные персонажи[править]

Большая часть персонажей упоминается или имеет прямые прототипы во вселенной Мира Полудня, но в романе имеет иной склад характера и смысл деятельности.

  • Яков Вандерхузе он же дядя Яша — главный герой, от лица которого идёт повествование в большей части романа. Средних, по меркам Полудня, лет врач и пилот, если официально, а на деле — сотрудник спецслужбы, занимающей в ней должность завхоза. Только спецслужба галактическая, хозяйственная часть у неё соответствующая и требует соответствующей квалификации. Неплохо образован, в меру упитан, явно склонен к здоровому гедонизму во всех его видах, обладает небольшим пунктиком — доводить важные для него дела до конца. К сожалению, также склонен к сованию носа не в свои дела, что для него заканчивается печально (или нет), лицемерию и моральному хвостокрутству. По результатам событий похитил уникальный звездолёт и вместе с возлюбленной отправился на нём в далёкое будущее.
  • Борис Левин, врач-ментоскопист[4], доктор наук, один из лучших специалистов по ментоскопии на Земле. Как выяснил Вандерхузе, руководил расследованием событий на Авроре, по какой причине и оказался носителем почти всей информации, интересующей Вандерхузе. В результате действий Вандерхузе превратился в некое сверхчеловеческое существо, которых земляне именую лаксианами, и покинул нашу вселенную. При этом из вселенной исчезли все следы того, что Борис Левин вообще существовал, кроме специально оставленных им воспоминаний.
  • Рудольф Сикорски — сотрудник КОМКОНа, профессиональный параноик, пижон и козёл, если верить словам Вандерхузе, который Сикорски демонстративно не любит. Играет роль особо злой и кусачей собаки при и без того не слишком белом и пушистом КОМКОНе. Куратор самого Вандерхузе, завербовавший его еще в училище КОМКОНа. Впрочем, неясно, завербовал он обоих Вандерхузе или только того, который возник в мире без Левина. ГГ как раз подробно пишет в своем мемуаре о том, как отказал в свое время Сикорски и по каким причинам.
  • Максим Каммерер (настоящая фамилия — Ростиславский) — скандальный журналист, который ради сенсации отправился на Саракш, но вместо этого попал в тугой клубок противостояния различных земных спецслужб, действующих здесь. Написал книгу про свои похождения на этой планете, где выставил себя плечистым красавцем-суперменом, да и свои «приключения» в Стране Отцов безбожно переврал. В жизни, если верить Вандерхузе, является полной противоположностью книжного Каммерера, как по внешности, так и по характеру — то есть, полным ничтожеством. Был завербован Сикорски, который к нему относится чуть лучше, чем к мусору под ногами.
  • Леонид Горбовский — член Президиума Мирового Совета, герой-космопроходец, великий гуманист, и прочая, и прочая, и прочая. А также сволочь, манипулятор, подлец, лицемер и много что еще, по мнению Вандерхузе. Впрочем, периодически он оговаривается, что Горбовский, конечно, сволочь, но совсем не факт, что альтернатива продавленных им решений была бы лучше. На самом деле — умственно отсталый (IQ всего-то 170) тагорянин, назначенный властями Тагоры куратором компании буйных мускулистых придурков под названием «земная цивилизация».
  • Август-Иоганн Мария Бадер — политический оппонент Горбовского, силовик и сторонник центризма. Пропаганда, работающая на Горбовского, постоянно выставляет его этаким тормознутым дурачком, которым суровый Десантник по определению не может быть. Проигрывает в политической борьбе, фактически лишаясь любой возможности как-либо влиять на земную политику при формальном сохранении постов и должностей.
  • Сусуму Окада — академик, океанолог, фанатик науки и разработчик вируса реморализации. Или не совсем разработчик.
  • Евгений Званцев — ученик академика Окада, океанолог и тоже фанатик науки, приёмный отец Антона Малышева. Он же барон Пампа дон Бау. Похитил вирус реморализации, созданный Окада, чтобы применить его на цивилизации Авроры. По мнению Вандерхузе — из этического фанатизма: «Пусть труд и знание будут смыслом вашей жизни». По словам Горбовского — по заказу Странников, для испытания технологии форсированного развития цивилизации. По его же словам, после успешного испытания примкнул к Странникам, практикующим каннибальское бессмертие.
  • Антон «Румата» Малышев — сотрудник Института Экспериментальной Истории, приёмный сын Званцева. По мнению Вандерхузе — неплохой, но истеричный и глуповатый юноша, втёмную использованный своим отчимом. Автор скандальных мемуаров под заглавием «Трудно быть богом», публикация которых, за сто с лишком лет до событий романа, привела к возникновению института прогрессоров, закрытию планеты Аврора для посещения и некоторым последующим событиям. Сам Антон, по результатам событий на Авроре, подверг себя калечащей операции, утратив большую часть воспоминаний о произошедшем. Или не сам…
  • Король Пиц VI, арканарский. Последний король и великий герцог арканарский в династии хитрых интриганов и манипуляторов, умело стравливавших крестьянство с баронами, горожан — с дворянами и всё это в своих интересах. Был склонен к истеричности и вспышками гнева, но отлично знал эту свою слабость и умел её контролировать, что позволяло ему играть роль капризного венценосного дурака, каким и описал его Антон Малышев. Не мог иметь детей мужского пола и передать власть достойному наследнику, поэтому решил реформировать королевство в область Святого Ордена, в котором планировал занять, с согласия самого ордена, место магистра. В итоге был отравлен, судя по всему, «доном Руматой» по приказу Званцева, которого хитрый и дальновидный король в роли магистра никак не устраивал.
  • Орёл наш, дон Рэба. Первый Министр, а позднее еще и Министр Охраны Короны в Королевстве Арканарском. А также отец внебрачного сына королевы. Почему награждённый рогами венценосный супруг его не убил — читайте в романе. Вопреки первоисточнику, тоже умелый и хитрый интриган, чьи действия на самом деле имели очень рациональные мотивы. «Утопленная в болотах армия», к примеру, позволила провести масштабную чистку армии от обладателей нежелательных идей и взглядов. Румату он заметил, легенду прикрытия раскрыл, но выводы сделал совершенно ошибочные, что неудивительно. Из личного же разговора с Руматой после переворота сделал те же выводы, что и Вандерхузе: оппонент простоват, глуповат, ведётся на простейшие манипуляции и является чьим-то агентом без больших полномочий, но с немалыми возможностями. В итоге был всё же убит, но неизвестно кем, едва ли Антоном.

Тропы и штампы[править]

Основные[править]

  • Развитой постапокалипсис — сеттинг романа.
  • Манипуляция воспоминаниями — всё закулисное функционирование Мира Полудня на этом держится.
  • Отсылка — множество их. Помимо того, что это фанфик по большей части литературного наследия Стругацких, в тексте есть отсылки к Роберту Шекли, Дугласу Адамсу, Станиславу Лему, Ивану Ефремову, Дж. Р. Р. Толкину, Рону Хаббарду и другим классикам (и не классикам) фантастики XX века, а также и многому другому, до Ю. М. Лотмана и артхаусного кино включительно. Увы, помимо подобных отсылок, особенно во второй и далее частях, нередки упоминания личностей и сайтов, популярных в интернете на момент написания, которые уже сейчас смотрятся странновато, а еще лет через десять будет вовсе непонятно, о чём это.
  • Полемизирующее произведение — по отношению к Миру Полудня и вообще всем картинам «светлого коммунистического завтра», а также многим советским реалиям, вроде национальной и языковой политики и даже кое-каким известным в узких политизированных кругах блогерам. Временами переходит в откровенное и ядовитое «На тебе!». Вот только автору это не вполне удалось, из-за чего получилась:
  • Неудачная басня — как ни старался автор[5], в целом сеттинг романа получился весьма привлекательным[6]. Да, он темнее и острее, но только если сравнивать с оригиналом, неправдоподобность которого признавали и сами авторы в поздний период творчества. Все действительно крайне неприглядные и неприемлемые по любым нормальным меркам моменты упоминаются в основном в эпилоге и не выглядят неотъемлемой частью описанной культуры и цивилизации. Объективно же, а особенно сравнивая с нынешним состоянием цивилизации, получилась едва ли не утопия, где решены почти все проблемы и удовлетворены все мыслимые потребности человека. Все упомянутые недостатки, от непотизма и до распоясавшихся спецслужб, присутствуют и в нашей с вами реальности, причём зачастую в куда худших — количественно и качественно — вариантах. Пришлось прикручивать к роману тот самый насквозь конспирологический финал, в котором и упоминаются наиболее неприятные моменты, а потом заканчивать очередным апокалипсисом, натянутость чего отмечают многие читатели. Впрочем, отдельные «На тебе!» от этого менее язвительными не стали.
  • Ненадёжный рассказчик — сам главный герой. Как оказалось, многое из своей биографии он достаточно сильно приукрасил, на самом деле являясь той ещё сволочью. Помимо этого, он часто сам искренне заблуждается, выдавая за истину пропаганду или специально подкинутую земными спецслужбами «утку».

Микротрещины в канве[править]

Автор тщательно подошел к продумыванию сеттинга и переработке произведений Стругацких, но кое-какие шероховатости всё же имеются. Примеры частично рассортированы по произведениям Стругацких, а «Факап» для краткости называется просто «роман»:

  • Вандерхузе упоминает, что Румата, вероятно, сообщил барону Пампе код от сейфа с фемтопринтером, дабы барон не испытывал стеснения в средствах. Позднее он же пишет, что сейф был настроен на открытие владельцем, в противном случае содержимое было бы уничтожено: нельзя допустить, чтобы бесконечный источник золота угодил в руки местному населению. При этом передать кому-то образец биоматериала тоже не получится, сейф настроен именно на живого-здорового землянина и рядом не должен маячить никто посторонний, чтобы не заставили открыть сейф, скажем, под прицелами арбалетов. Противоречие, однако. Дать возможность перенастраивать сейф в полевых условиях — потенциальная дыра в безопасности.
  • Упоминается, что фукамизацию[7] можно пройти в любом возрасте: Горбовский от неё отказывается под явно надуманными предлогами. При этом в тексте встречается не фукамизированный персонаж-ридер. В детстве ему не сделали эту процедуру, потому что опасались, что фукамизация может повредить его способностям. Но ведь потом-то выяснили, что не может.
  • А вот несоответствие возраста полученной Вандерхузе монетки и времени событий на Авроре ошибкой не является, этому интересному факту, который внимательный читатель может заметить, даётся объяснение.
  • Упоминаются некие «генераторы отрицательной вероятности», позволяющие буквально творить чудеса и по этой причине строжайше запрещённые и якобы уничтоженные (но главный герой, как истинный завхоз, припрятал несколько у себя на складе). Горбовский в эпилоге это подтверждает, что да, были «уничтожены», но в нужный момент Вандерхузе их достал, чем спас ситуацию, хотя конечно, узнай Горбовский об этом ранее, не сносить бы дяде Яше головы. Впоследствии прямо говорится, что эти генераторы, ульмотроны и умклайдеты — одно и то же. Но позвольте, ульмотроны в тексте упоминаются неоднократно, как сложные, но довольно распространённые научные приборы, а уж на Радугу ульмотроны привёз лично Горбовский. Сову, конечно, можно и тут натянуть на глобус, но она отчаянно протестует. (В словарике к роману раскрыто: умклайдет это внеземной артефакт, ульмотрон это его функциональный аналог, созданный землянами, а запрещены и уничтожены умклайдетоподобные артефакты большой мощности и дальности.)
  • «Трудно быть богом»:
    • В романе Кира выведена как слабоумная дурочка, которую Румата пожалел и слегка подлечил, подняв интеллект до уровня пяти-шестилетнего ребёнка. Соответствующим образом Кира мыслит и разговаривает. В ТББ Кира разговаривает сложными содержательными фразами и явно не слабоумная. Правда, посредством слов Вандерхузе весь текст ТББ объявлен словами ненадёжного рассказчика, но это едва ли можно считать честным приёмом: таким способом можно что угодно объявлять чем угодно. Хотя, надо признать, автор метко подметил разрывы канвы и неточности уже в первоисточнике. Действительно, сословная мораль позднего средневековья поведение слуг, принятое в доме у Руматы, делала совершенно немыслимым. Чтобы слуга систематически перечил хозяину-дворянину, спорил с ним, огрызался и выговаривал? Это еще сойдет с рук старому и лично преданному слуге, который скорее член семьи, но Румата-то в Арканаре всего несколько лет. Аналогично и с некоторым другими ляпами.
    • В романе дон Рэба описан как хитрый интриган и политик, который даже под пыткой умудряется сказать далеко не всё. Почти всем действиям книжного дона Рэбы даны рациональные и дальновидные мотивы. Вот только финальные главы ТББ, в которых дворян приговаривают к порке и целованию ботинок «его преосвященства» за какие-то мелкие оскорбления нескольколетней давности, как-то не вяжутся с этим образом, подобная мелочная мстительность дону Рэбе в версии Харитонова совершенно не должна быть свойственна. Ну а для ломки традиций и привилегий дворян подобная акция тоже едва ли подходит.
  • «Обитаемый остров»:
    • Прочитали выше про запытанного землянина, вскрывающего сейф под прицелом арбалета? А ведь это невозможно: фукамизированный землянин слабую, по его меркам, боль просто не чувствует, от сильной способен отключаться, что подтверждает история допроса Каммерера в Стране Отцов. Конечно, ОО тоже объявлен «книжкой Каммерера», а последний — ненадёжным рассказчиком, но и в тексте самого романа прямо пишется, что пытками заставить землянина выдать нужную информацию практически нереально. Смерти они тоже не особо боятся: выдать местным своих товарищей для них страшнее. Но тогда и столь параноидальные меры не имеют смысла.
      • Возникает вопрос — а были ли фукамизированы сотрудники ИЭИ? Если тот же Антон, один из самых молодых протопрогрессоров, родился в год Гудбая.
  • «Стажёры»:
    • Копаться в астероидах в поисках драгоценных камней разрешили «лондонские дурачки», и вряд ли речь идет о другом населённом пункте с таким названием. В романе Великобритания полностью уничтожена в ходе третьей мировой и уж столице бы досталось в первую очередь.
    • Главный герой отправляется в космос с расположенного в пустыне космодрома, из города с интернациональным (в том числе англоязычным) населением. В реалиях романа такой космодром может располагаться или в азиатской части ССКР[8], или в Аргентине, в СШАА[9], а отношения между этими странами более чем прохладные, на грани новой войны, и хоть американский бармен в ССКР, хоть свободно гуляющий по СШАА советский юноша едва ли возможны.
  • «Хищные вещи века»:
    • Упоминается о выманивании браконьерами птеродактилей из заповедника в Уганде. Ну да, учинять заповедники и преследовать браконьеров — самое главное занятие при ядерном постапокалипсисе.
    • Жилин вспоминает о боевых действиях в этом самом городе, причём совместно с одним из местных жителей. В романе город расположен на Фолклендах, а острова особо ценны как раз тем, что их не задело ни ядерными взрывами, ни последующими радиоактивными осадками. Это крайне маловероятно при напряжённых боевых действиях с применением тяжёлой бронетехники. Да и против кого воевали? В произведениях Стругацких упоминаются многочисленные режимы фашистского толка, которые и пришлось свергать, но в реалиях романа вместо них был Халифат. И что же ему потребовалось на затерянных в Южной Атлантике островках, с учётом не добитых до победного конца Европы, России и США?
    • Кстати, а когда эти боевые действия происходили? По всей видимости, после возврата Жилина на Землю, то есть, после событий повести «Стажеры». Но тогда и Юрковский не мог бежать на Фолкленды, ведь это произошло, по версии романа, сразу после событий повести. А события повести происходят после событий романа «Страна багровых туч», который, в свою очередь, в романе Харитонов упоминается как дневники Быкова и рассказывает о событиях, происходивших уже после войны[10].
    • Описывается выходец из условной ближневосточной страны, в которой сохраняется неприятный режим некого Бадшаха. Причём оговаривается, что таких режимов ещё осталось немало. В романе Третью мировую войну начали и проиграли объединившиеся в Халифат исламские страны. Население Земли в результате сократилось до 20 миллионов человек, в основном — японцев, русских, немцев и американцев. Вероятность сохранения независимого и жизнеспособного исламского государства при таких вводных представляется невысокой.
    • Жилин ведёт расследование по поиску наркоторговцев. Прямо говорится, что у его организации есть полномочия «брать и высылать на Баффинову Землю». В реалиях новой Холодной войны сложно представить как ведение расследования на вражеской территории, так и единую для СШАА и ССКР спецслужбу.
  • «Малыш»:
    • Обруч с камерой (и другими устройствами) — часть стандартного снаряжения для работы на другой планете. Румата использовал задекорированный под украшение вариант. В романе же утверждается, что обруч с камнем, который носил Антон-Румата — это камера, заказанная им по собственному почину, из желания снять фильм.
  • «Попытка к бегству»:
    • В эпилоге Рудольф Сикорски негодует, что его отпраивли решать проблему на Сауле, чем сорвали его личное участие в важной операции. Вот только проблема, описанная в вышеназванной повести, возникла задолго до открытия Авроры, Саракша и других планет, на которых развивается действие романа, Саула — вообще одна из первых открытых планет с разумной жизнью.

Прочие[править]

  • Альтернативная история — аверсия, это история «нашего» будущего, годы не совпадают потому что после третьей мировой сбилось летоисчисление. Венера не такая, как в Солнечной системе, потому что это была секретная, какая надо Венера. Это раскрывается в весьма неполиткорректном приложении к фанфику.
  • Асексуальность — побочный положительный эффект фукамизации. Половое созревание происходит намного позже, в районе 21-22 лет, и когда появляется половое влечение, люди будущего уже закончили институт, получили профессию и умеют разбираться в своих чувствах.
  • Вечная загадка:
    • Так смог всё таки главный герой отведать клонированной человечинки или нет? Есть неоднозначные намёки как «за», так и «против».
    • Кто же всё-таки вывел голованов, на какого пса им потребовалось раскапывать свою историю и вкладывать гипнотический приказ провести расследование арканарской истории в голову Вандерхузе?
    • Каким образом события, произошедшие в XXII веке и описанные в воспоминаниях Антона «Руматы», повторяют события из дополуденной книжки, найденной в развалинах? Что автор хотел этим сказать? Что вся история, включая книгу Малышева, фальсифицированы? Или что события прошлого перекроены причудливым образом вмешательством лаксиан или кого-то ещё?
    • Верны ли были догадки архивариуса Завадского про тайные итоги операции «Зеркало»?
  • Всеобщий язык — подсвечено, что у землян это русский язык, который ставят всем через систему наведённых воспоминаний. Первым или вторым — зависит от национальности.
  • Гурман-порно — герой, от лица которого идёт большая часть повествования романа, явно любит хорошо поесть и заодно потрясающий повар, так что когда речь заходит о еде, включается этот троп.
  • Дофига персонажей — роман длинный, в нём упомянуто большинство персонажей «Мира Полудня» и множество придуманных самим автором.
  • Джинн-буквалист — лаксианский ключ. Способен выключить буквально ВСЁ, от розетки до межатомного взаимодействия. Только это инструмент очень тонкий, требующий осторожного обращения с собой, а попал он в руки «гориллы»-Якова, который пару раз его использовал и потом огрёб от этого кучу проблем. Сначала главный герой случайно убил человека, всего лишь пожелав, чтобы ключ «отключил» у него храп (тот отключил всё дыхание), а потом ключ снял ВСЕ интеллектуальные и ментальные блоки у Левина (а не только искусственные)…
  • Железная воля — у поколения коммунаров, очистивших Землю от последствий ядерной войны.
  • Загнивающий Запад — в данном случае именно СШАА, которые после Полудня ударились в безудержный гедонизм и полную толерантность. ССКР наличие на одной планете вместе с ними подобного сборища ЛГБТ-фриков напрягало не в последнюю очередь потому, что некоторые из собственных коммунаров начинали с интересом посматривать на эту «срамоту». Но тут очень вовремя случился Гудбай (шандарахнул Йеллоустоунский супервулкан), и проблема решилась сама собой.
  • Каннибализм — главной герой из любопытства пожелал приготовить человечины (клонированной, из автоклава, а не отрезанной от кого-то) в кухонном комбайне и узнал, что во-первых, каннибализм в мире Полудня строго запрещён, в любом виде, во-вторых, его комбайн докладывает о кулинарных опытах хозяина куда нужно — и в таких вот случаях необратимо выходит из строя. Ибо нефиг.
  • Каннибальское бессмертие — Странники, которых некоторые персонажи презрительно называют «цыганами», вовсе не сверхцивилизация, а сборная солянка из изгоев всех разумных рас, в том числе и вымерших миллионы лет назад. Дело в том, что разумное существо, как строго доказано в рамках этого сеттинга, не может существовать больше примерно двухсот лет, сама природа разума не позволяет[11]. (Возможно, для других разумных рас срок больше, но в любом случае ограничен.) Странники нашли способ обойти это ограничение. Всего-то и нужно, что регулярно ментально «пожирать» чужой разум. Желательно — помоложе, сохранивший свежесть восприятия. Как именно это происходит и что при этом происходит с поедаемыми — не раскрывается. Но точно ничего хорошего.
  • Копирование — это просто — аверсия: сделанные по земным технологиями генераторы отрицательной вероятности — это тяжёлые толстые цилиндры, в полтора метра длиной, а их инопланетные оригиналы — величиной с карандаш, гораздо надёжнее и имеют больший радиус действия.
  • Копирующий артефакт — система «Зеркало», копирующая выбранную область пространства.
  • Мусульмане плохие — Третью мировую войну в реалиях романа начали исламские фанатики в целях основания Всемирного Халифата, и режим их прямо именуется фашистским. Судя по всему — заслуженно, несмотря на то, что историю пишут победители.
  • Неполиткорректный герой — лайт-версия в случае с Вандерхузе: в своих мемуарах он однажды замечает в отношении Левина, что эти, таки да, везде устроятся и никогда не упустят свой гешефт. О прямом антисемитизме речи, само собой, не идёт, просто жизненное наблюдение. Марк Ефремович Валькенштейн и Лазарь Григорьевич Мандель огорчены.
  • Плагиат — плагиатором назван упоминаемый АБС писатель Строгов. Обоснование: кто-то из героев Стругацких процитировал Строгова: «Понять — значит упростить», Харитонов знал, что цитата принадлежит другому писателю и развил этот образ.
  • Правда о слоне — некоторые события описываются людьми с разной степенью доступа к тайне. Например «учебная тревога в Большом Мальтийском Дворце».
  • Предтечи — тагоряне для гуманоидных цивилизаций, лаксиане — для всей галактики в целом
  • Принцип Кицума — в первых двух частях романа есть множество намёков, что причиной явной катастрофы, последствия которой наблюдает запертый на станции главный герой, является неправильное срабатывание системы «Зеркало». Поэтому для читателя логично предположить, что и второй Вандерхузе появился по этой же причине. Однако в дальнейшем оказывается, что это, скорее всего, шуточки лаксиан. Поскольку роман писался долго, с выкладыванием продолжением в сеть, обсуждением и переписыванием предыдущих частей, это может быть примером тропа.
  • Пугать крокодилов:
    • Один из любимых приёмов обеих галактических спецслужб — КОМКОНа и ДГБ. Играется во всех перечисленных вариантах — как прикрытие другой операции, дымовая завеса, оправдание собственной полезности и так далее, и тому подобное.
    • Из не-спецслужбистов, занятых такой же деятельностью, упомянут «Atheist Alliance International», старательно и непримиримо борющийся с называнием небесных тел в честь мифологических персонажей, появлением оных персонажей в передачах и фильмах, религиозной символикой и всем хоть немного на неё похожим и так далее. Чем доставляют окружающим небольшие, но постоянные и заметные проблемы, поскольку найти в Мире Полудня носителя религиозных предрассудков затруднительно. Достаточно злая сатира на всех борцов за всё хорошее против всего плохого: от всяческих борцов за социальную справедливость до церковников и тех самых атеистов.
  • Радиация — это магия! — с оговорками, но практически все представители «поколения коммунаров» были рождены естественным путём, причем их матери подвергались воздействию слабых доз радиации. Некоторыми земными генетиками это трактуется как: «Нашу цивилизацию, её принципы и ценности, сформировала кучка сверхпассионарных выродков, чьим настоящим отцом был атомный огонь». Фразочка. конечно, намеренно эпатажная, но нем не менее.
  • Теория заговора — внутримировой генератор таких теорий — Айзек Бромберг. Он верно чувствует, что в мире Полудня существует закулисная жизнь, но с теориями попадает пальцем в небо.
  • Технотрёп — начинается, когда речь заходит о технических или научных основах очередного флеботинума. Похож на реальные технические описания, до возникновения ощущения понимания принципов работы технологий.
  • Фантастический расизм — если присмотреться, то у Земли ни с кем нет дружеских отношений. Развитые цивилизации землян явно презирают и не хотят иметь с ними дел свыше необходимого. Менее развитых тихо презирают и стагнируют сами земляне, при декларируемом гуманизме и прогрессорстве. Включая и альтернативные человеческие цивилизации: «А между прочим, во Вселенной есть одна космическая цивилизация гуманоидного типа — наша. И другой нам не надо». © Единственное исключение — Тагора, с которой, вроде бы, отношения более-менее дружеские и на равных, несмотря на периодические конфликты и дипломатические разногласия. Однако в финале оказывается, что земная цивилизация — криптоколония самой Тагоры.
  • Школа-интернат — следует оригиналу Стругацких: дети растут в интернатах, педагоги — сплошь Макаренки и Януши Корчаки. Добавлено обоснование, почему именно в интернатах, и несколько жизненных деталей.
    • При этом элита общества отказывается отдавать детей в интернаты, а в эпилоге выясняется, что даже к добившимся успеха и положения в обществе интернатовским эта элита относится с презрением, как к парвеню.
  • Штаны Арагорна. Во множестве:
    • Лаксианский ключ. В оригинальном рассказе Шекли это неизвестная утерянная штуковина нужная, чтобы выключить генератор бесконечной пищи. У Харитонова это артефакт, который выключает абсолютно всё, а не найти его, потому что их всего пара штук на всю вселенную у спецслужб в сейфе — и это абсолютно не противоречит написанному у Шекли, действительно, такой ключ выключил бы генератор.
    • Экономика Полудня. У Стругацких без подробностей, Харитонов придумывает, что для расчётов используются человеко-часы. Звучит очень по-коммунистически, хорошо вписывается в сеттинг.
    • Эстрада Полудня. Упоминаются ВИА «Барвинок» и другие, очень советские на слух коллективы. Логично: если Земля будущего выросла в основном из СССР, то и культура будет опираться на советскую.
      • Кстати, это еще одна микротрещина в канве, потому что у Стругацких упоминаются какие-то музыканты и музыкальные коллективы, явно более близкие западным шоу-группам, чем благопристойно-выхолощенным советским ВИА. Впрочем, в соответствтии с тропом, в романе не упоминается, что нет групп иного толка.

Приложения к роману[править]

  • «От древнеегипетского календаря к Галактической эре» — небезынтересное чтение о проблемах календаря и измерения времени в целом для космической, многопланетной цивилизации.
  • «Подвиг или неудачная диверсия?» — немного предыстории мира Полудня.

Примечания[править]

  1. Просьба не исправлять опечатки в данном тексте, так как по сюжету этот текст набирает сам главный герой, а исправить ошибки он не может по техническим причинам. Автор не может исправить ошибки по еще более уважительной причине.
  2. Описана в одной из глав «Жук в муравейнике».
  3. Большой Всепланетный Информаторий, некий прообраз интернета у Стругацких.
  4. Т. е. специалист по исправлению, при помощи непосредственно действующего на мозг прибора — ментоскопа, комплексов, неврозов, психозов и прочих проблем с психикой. А также и блокировке нежелательных воспоминаний.
  5. Основания полагать, что именно старался и чёрных красок не жалел, есть: М. Харитонов (К. Крылов) придерживался правых политических взглядов, СССР очень не любил, если говорить мягко, и к картинам «светлого коммунистического завтра» относился соответственно. Творчество Стругацких в целом тоже не жаловал, не в плане литературного качества, а в плане содержания и идейного наполнения.
  6. Автор считал иначе [1] [2]
  7. Вымышленная Стругацкими операция «растормаживания гипоталамуса», превращающая человека в человека-плюс, более здорового, с повышенной регенерацией и множеством других преимуществ.
  8. Союз Советских Коммунистических Республик
  9. Соединённые Штаты Аргентины и Аляски
  10. Правда это, как и прочие нестыковки с хронологией, можно списать на то, что хронология Мира Полудня в романе отличается от таковой у Стругацких. Но это не снимает вопроса о том, как Жилин мог воевать в этом самом городе.
  11. Не отсылка ли к «Детям Мафусаила», где 232-летний главгерой считает, что уже подошёл к пределу человеческой памяти — а в сиквелах прожил ещё минимум 4000 лет?