Типа я Тарковский

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Eat crayons.pngНа вкус и цвет все фломастеры разные
Эта статья описывает явление так называемой вкусовщины. То есть, наличие или отсутствие этого явления в значительной степени зависит от мнения аудитории. Пожалуйста, помещайте примеры этого явления в статьи о собственно данном явлении.
« Третий режиссёр, только что окончивший ВГИК, полон был честолюбивых надежд: ему хотелось превратить историю Ихтиандра в символ человеческой цивилизации вообще. Человек-амфибия больше не может жить в морской стихии, а разве род человеческий, в длинной веренице эволюционных видов, не вышел тоже из моря, нашей солёной колыбели? Ихтиандр не имеет пристанища и на суше, а разве род человеческий сегодня не озабочен тем, что же мы сделали с окружающей средой?.. Говорил этот молодой дипломированный режиссёр очень красиво, цитировал Джека Лондона, Станислава Лема. Но картину ему не доверили. »
— Вайсфельд И., Демин В., Соболев Р., «Встреча с десятой музой. Беседы о киноискусстве». В данном отрывке речь идёт не об оригинальном фильме — авторы рассматривают, как велась бы работа над гипотетическим сиквелом «Возвращение Ихтиандра»[1].

Есть отличное произведение. Оно увлекательно и великолепно написано. Герои яркие и живые, злодеи ужасны, но вместе с тем и многогранны, а между этими двумя крайностями играет еще множество полутонов. Сюжет не отпускает с первой до последней страницы. Книга развлекает, и вместе с тем заставляет задуматься, ибо в лёгкой, доступной форме повествует о вечных темах — любви и ненависти, благородстве и низости, честности и подлости…

А потом приходит творец.

Нет, не так: Творец.

Он же — режиссёр.

Он считает, что все перечисленные достоинства произведения — лишь мишура, а Истинный Смысл заложен глубже, и именно он, истинный гений, извлечёт его на поверхность и предъявит ошеломленной публике.

В итоге его экранизация щедро сдабривается Философией, Политотой, Раздумьями о Смысле Жизни, Природе Власти и Человеческой Натуре, Библейскими Цитатами, Аллюзиями, Сексуальными Сублимациями, Дождём, Грязищей, Дерьмищем, Развалинами и Помойками (либо как вариант — Эстетикой, Эстетикой и ещё раз Эстетикой), а главное — длинными, длииииииинныыыыыыымиииии статичными кадрами. Безжалостно выкидываются такая ерунда, как динамика и увлекательность, а также все вещи, которые не может перемолоть мясорубка психоанализа по причине их гениальной простоты.

Режиссёр ликует: «В непритязательной вещице я обнаружил бездну смысла и сейчас дарю её вам! Типа я Тарковский

«Типа ты мудак!» — орёт поклонник оригинального произведения, увидевший в шедевре Раздумья, Аллюзии и Чернуху (или Эстетику) — словом, всё, кроме любимого произведения и любимых героев.

«Типа ты дурак», — говорит гениальному режиссёру оскорблённый автор литературного первоисточника (см. ниже). Если повезёт, автор скажет «типа режиссёр имеет право на видение» и грустно улыбнётся — если, конечно, не рассматривать случаи, когда автору нужны только деньги, а качество экранизации — по барабану.

«Типа я поспал», — говорит обыкновенный зритель, которого затащили на сеанс любители «серьёзного» кино.

В итоге все посылы, заложенные «типаятарковским», доходят лишь до таких же Искателей Очень Глубоко Зарытого Смысла. Ирония судьбы заключается в том, что влияние простого и яркого оригинального произведения распространяется гораздо шире, нежели влияние мрачной зауми «для избранных». Итогом стараний «типаятарковского» становится, как правило, вопиющий неканон.

Надтроп: не всякий артхаус — тарковщина, но почти всякая тарковщина — артхаус. Часто создаётся забронзовевшими авторами. Родственный, но совсем другой троп — Нолановщина (когда элементы драм и независимого кино приносят в кино чисто развлекательное).

Как стать типа Тарковским[править]

  • Медленно. Чем медленнее, тем лучше. Чем дольше держишь один план, на котором ничего не происходит, тем больший ты Тарковский. Идеально — поставить камеру и уйти пить чай минут на 5-10. Если очень скучно, можно камеру немного подвигать по статичной сцене, но пусть всё равно ничего сюжетно важного не происходит.
  • Символизм. Показывай какие-то не связанные с сюжетом образы и сцены, явно со значением, но ничего не объясняя. Пусть сами придумывают, зачем это тут.
  • Театральность. Люди не должны вести себя как в жизни (бытовые разговоры, шутки) или даже как в кино (информативные диалоги для развития сюжета). Пусть ведут себя так, будто они на сцене театра — толкают проникновенные монологи, рыдают, говорят о высоком невпопад.
  • Тоска. Основное настроение фильма. Юмор — это низко, адреналин от экшена или страха — это пошло, и вообще развлекать зрителя — грех. Пусть испытывает непрекращающуюся светлую грусть. Или тёмную безнадёгу.
  • Духовность™. Вставляй философские цитаты. Хотя нет. Вставляй нормальную человеческую речь между философскими цитатами, только как можно реже. Давай понять, что жить как обычный нормальный человек — это плохо и противно, так только быдло делает, а настоящий интеллигент должен быть голодным и несчастным.
  • Если это экранизация, насилуй первоисточник. Но «с любовью, с любовью» ©

Часто сопутствующий у эпигонов элемент — чернуха. Но сам Андрей Арсеньевич ею не злоупотреблял (разве что некоторые сцены «Андрея Рублёва» и утрированно-нищая жизнь Сталкера в одноименной картине), зато уж его последователи разгулялись. И любимые ими светофильтры тоже — хотя у него и было несколько чёрно-белых фильмов, это скорее потому, что такая была доступна плёнка. Впрочем, приглушённые цвета действительно любил.

Важно: не путать с тропом Типа я Линч и другими разновидностями артхауса! Сюрреализм, психоделия, вывих мозга, сексуальность и вообще всё яркое, странное, смешное и развлекающее типатарковским не свойственны! Тарковщина — это типа духовность и моральность, тоска, серость и безысходность, претензия на Очень Серьёзное Искусство, Открывающее Смысл Жизни, а не любое «кино не для всех».

Примеры[править]

Фольклор[править]

« Заходит в бар мужик. Садится за стойку. Десять минут сидит молча. Поворачивается в сторону окна, ещё десять минут сидит молча. Подзывает бармена. Смотрит ему в глаза, бармен смотрит в ответ. Это продолжается примерно полчаса. Просит стакан воды. Бармен приносит стакан. Мужик смотрит на него пять минут. Кладёт голову на стол, лежит так ещё двадцать минут. Погружает палец в стакан и начинает им водить туда-сюда, помешивая воду. Это длится час. После этого встаёт, надевает пальто и уходит, но в дверях застывает и смотрит на людей в баре ещё полтора часа. Люди молча смотрят в ответ. Уходит.
А бармен и говорит:
— Тарковский — гений.
»
— Анекдот

Театр[править]

  • «Последнее Испытание». Когда мюзикл вышел на большую сцену и из фанатской полусамодеятельности с костюмами из занавесок вырос в масштабное современное шоу, Елена Ханпира и Руслан Герасименко наконец-то взялись воплощать все фантазии, которые раньше не укладывались в бюджет. Так что судьбы бедных чародея, жрицы и присных были перетолкованы в духе такого махрового фрейдоюнгианства, что композитор постановки Антон Круглов, спевший партию Рейстлина для аудиоверсии, в одном интервью по этому поводу сказал буквально так: «Я желаю Руслану узбагоидься». И нет, постановка действительно роскошна и даже общее моралитэ из неё в целом соответствует книжному — но идёт она к нему такими окольными путями, что чем дальше, тем от блистательного неканона склоняется к вопиющему.

Кино[править]

« Когда вы делаете экранизацию, вы не должны слепо чтить первоисточник и рабски ему следовать. Это как вступить в брак. Вы идёте с женой, белая женщина, вся в белом… Если вы питаете излишнее почтение к женщине, у вас никогда не будет ребёнка. Вам нужно сорвать белое платье и изнасиловать невесту, и тогда у вас будет ваше произведение. Я изнасиловал Фрэнка Герберта! Но с любовью. »
— А. Ходоровски о невыпущенной «Дюне»

Отечественные фильмы[править]

  • «Сталкер» (1980), снятый, едрёна вошь, действительно Тарковским. Что, зритель, ты хотел увидеть Рэдрика Шухарта, харизматичного сукинсына? Стервятника Барбриджа, обычного сукинсына? Дика Нунана? Закатай губищу: тебе покажут невменяемого религиозного фанатика, безымянного Учёного и списавшегося Писателя. А из всех спецэффектов и ужасов Зоны будет только замкнутое кольцо пространства — типа, шли-шли, а вернулись на то же место. И ради этого Тарковский заставил Стругацких восемь раз переделывать сценарий, а потом всю съёмочную группу — переснимать большую часть фильма! А уж как это выглядит в наше время для тех, кто играл в S.T.A.L.K.E.R.….
    • Сюда же отнесём «Солярис» Тарковского (1972). Если Братья Стругацкие не гонялись за похожестью экранизаций своих произведений на оригинал, то Станислав Лем глубин русской души не оценил — ещё в процессе обсуждения будущего фильма писатель обозвал Тарковского гусаком дураком и с тем уехал из Москвы. Кстати, есть более ранняя советская экранизация «Соляриса», с Лановым и без чудовищных глубин духовности.
      • Стругацкие, конечно, не гонялись, но… во всех их оставшихся воспоминаниях по этому поводу из текста однозначно читается «Тарковский, конечно, гений и все такое… но что за фигню он все-таки заставил нас сделать».
    • Но тут стоит признать, что Андрей Арсеньевич создал собственный стиль, и по советским меркам он был хотя бы оригинален, за что всевозможная интеллигенция его и любила. Плюс, в отличие от подражателей, он умел снимать красивенько-медитативно, чтобы зритель любовался на фотогеничные руины, на туман, дождичек и струящуюся воду под (псевдо)философские цитаты, а не на говна и уныние под бессмысленный бред, чем грешат «типаятарковские».
    • Собственно, «тарковщина» началась как раз с «Соляриса»; картины, снятые до того, были куда более доступны массовому зрителю. Хотя бы «Иваново детство» (которое Тарковский считал слабой работой — слишком просто!). Над обычным игровым кино он с некоторых пор вообще работал исключительно ради заработка и через силу, да и то лишь как сценарист (военный боевик «Один шанс из тысячи», детектив для Узбекфильма «Берегись! Змеи!», историко-революционные «Сергей Лазо» и «Конец атамана»). Естественно, эти фильмы не представляли из себя явления (пусть для многих и негативного), как «Солярис» и «Сталкер», поэтому внимания мировой общественности не привлекли. Правда, есть мнение, что их создатели просто не имели возможности строить из себя на Западе невинную жертву тоталитаризЬма.
  • Но и тут Тарковский был не первым — подобную же эстетскую дичь выпустил в 1969 году Юрий Ильенко, экранизируя «Вечер накануне Ивана Купалы» Гоголя. (Есть мнение, что и «Вий» в трактовке дебютантов Ершова и Кропачёва превратился бы в нечто подобное, кабы юношеские амбиции не окорачивал специально приставленный по такому случаю Александр Птушко.) Хотя в сравнении с антироссийским шЫдевром «Молитва за гетьмана Мазепу», коим Ильенка завершил свою карьеру…
  • В принципе все фильмы Константина Лопушанского, начинавшего как ассистент Тарковского, сняты в духе учителя («Письма мёртвого человека», «Посетитель музея» и т. д.). Но отдельного упоминания заслуживают «Гадкие лебеди», поскольку остальное по большей части снято по оригинальным сценариям и нет первоисточника, чтобы сравнивать. Думали, вас ждёт очередной стругацкий конфликт светлых интеллигентов-прогрессоров и не понимающего их быдла? Не-ет, нужно больше мрачности, постсовковых полуруин, красных светофильтров, а в реплики добавить христианского мессианства и презрения к неверующим, поданного в стиле апокалиптических сект.
  • «Лунная радуга», снятая сыном главы госкино Ермаша, явно большим любителем Тарковского. Чернухи тут нет (1984 год, как-никак), зато весь фильм состоит из долгих монотонных планов, тёмных кадров, светофильтров, философских диалогов ни о чём. А ещё Ермаш подсмотрел у Тарковского такую фишку как многозначительная недосказанность... и в результате недосказал вообще всё, что нужно для понимания сюжета. Идёт по коридору мужик, играет тревожная музыка, герои реагируют на это как на поразительное событие... а собственно почему? Только через полфильма хоть что-то станет понятно.
  • «Трудно быть богом» Алексея Германа (земля ему пухом/стекловатой, но…). Тонны дерьма, грязи, харчков и сморчков (нет, не грибов) вкупе с ослиным членом и «Арканарской резнёй» приводят лишь к одному выводу: все люди свиньи, и вытащить их из дерьма невозможно. Дабы постичь эту нехитрую (и очень спорную) истину, надобно высидеть три часа, что под силу не только лишь всем. Стругацкие в повести раскрыли гораздо больше важных тем. И без дерьма. И не говоря о том, что вывод о людях-свиньях книжке прямо противоречит (как, в общем-то, и половина диалогов, в которых крылатые фразы превратились в фирменное германовское бессвязное бормотание, и образы персонажей, которые из гордых щёголей-дворян превратились в оборванцев, вплоть до короля). Но… режиссёр так видит.
    • В общем-то это по стилю один в один предыдущий фильм Германа — «Хрусталёв, машину!». Тоже грязь, муть, чёрно-белый мир, анальное изнасилование лопатой, обкакавшийся Сталин. Но фильм хотя бы про Сталина и по собственному сценарию, а не издевательство над уже известной книгой…
    • И есть ещё его сын Алексей Герман-младший, который снимает фильмы в стиле чего-то среднего между отцом и Тарковским: «Бумажный солдат», «Под электрическими облаками», «Гарпастум». Меееедленные, статичные кадры, всё серое, БЕЗЫСХОДНОСТЬ, бессмысленные диалоги, претензия на философию и высокое искусство. Впрочем, хотя бы тема фекалий не раскрыта.
  • «Блистающий мир» (1984) по мотивам романа Александра Грина. Помимо того, что от книги остались рожки да ножки, фильм снят в удивительно монотонной манере.
  • «Сто дней до приказа…» Хусейна Эркенова по повести Юрия Полякова.
« Дело в том, что фильм, который снял режиссёр Эркенов, к моей повести не имеет никакого отношения, потому что, это авторское кино. Молодой режиссёр, которому немедленно захотелось стать Пазолини, воспользовался названием моей… даже не названием, а строчкой в тематическом плане, чтобы самореализоваться. Я ему говорил: „Я не буду тебе выкручивать руки, закрывать фильм — Бог с тобой! Но пути тебе в кино не будет, потому что если ты берёшься экранизировать реалистическую повесть, снимай реалистическое кино, на хрена этот сюр? Если ты его хочешь, пиши сам сценарий и снимай“. Тем не менее, он сделал по-своему. Фильм до сих пор показывают, как кино не для всех. Кстати, как режиссёр, Эркенов так и не состоялся… »
— Ю. М. Поляков
  • «Отступник» Валерия Рубинчика:
«

Из вполне жанрово понятной, местами занятной прозы Багряка (Павел Бунин, Дмитрий Биленкин, Валерий Аграновский, Ярослав Голованов и Виктор Комаров), книга которого называлась «Пять президентов» и повествовала о сумасшедшем профессоре Миллере, который изобрёл машину для клонирования и чего только не наклонировал, Валерий Рубинчик попытался сделать философскую притчу. Картина получилась тяжеловатой, смысл постоянно соперничает с интригой, которая в конце концов полностью теряется. Хотя в этом фильме есть определённое обаяние. В конце 80-х в отечественном кино возникла мода на жанр, именуемый фантастической притчей с элементами фильма ужасов. Прошли времена, когда на экранах возникали романтические сюжеты об Ихтиандрах и астронавтах. Теперь герои фильма, если и покидали поверхность земли, то только для того, чтобы скрыться в таинственных и мрачных подземельях. Разумеется, действие такой картины происходило в неназванной стране с диктаторским режимом. Само собой, съемки /часто совместного производства/ происходили в каких-нибудь экзотических уголках планеты. Дальше все выглядело примерно так: выбирались наиболее грязные улочки, обветшавшие дома со стенами, покрытыми плесенью и мутными каплями воды, падающими с потолков. По лабиринтам огромных и пустых комнат и коридоров расхаживали взлохмаченные персонажи с вечными мешками под глазами. Они подолгу молчали, уставившись в потрескавшиеся зеркала. Или, наоборот, разражались бесконечными монологами. Здесь мерзко скрипели потемневшие от времени дубовые двери, вязко хлюпала под ногами беглецов болотная топь. На земле и в воздухе сновали вооруженные до зубов наемники из «службы ликвидации». Красивые и загадочные женщины время от времени сбрасывали с себя элегантные покровы и в полумраке поблескивали белизной обнаженных тел… Мода диктовала и еще одно незыблемое правило: смещение временных границ. Если в кадре только что проскакивал средневековый рыцарь, то минуту спустя из-за поворота выныривал черный «Мерседес». В титрах такого фильма обязательно возникала ссылка на какой-нибудь известный литературный источник, но скромная приписка «по мотивам» давала возможность авторам привести к общему «ужасно фантастическому» знаменателю любой философский роман или рассказ. Сама же философия на экране либо превращалась в словесный поток, либо, напротив, пряталась в многозначительных паузах, призванных помимо прочего, удлинить метрах картины. Излюбленной темой жанра был феномен двойников. Неважно: воображаемых или настоящих, вызванных мистическими силами или научным экспериментом. Добавлю сюда и еще один мотив: воскрешение из мертвых, вознесение на небеса под магическое звучание органа или флейты… Затем, конечно, экологические проблемы, суровое осуждение деградации личности и цивилизации в целом и другие элементы, если так можно выразиться, «сталкериады». Правда, все это, как правило, тонуло среди замысловатых декораций, долгих погонь и шоковых сцен, где медленно растекались кровавые потоки, пробивались пулями человеческие черепа, взрывались гранаты и бомбы и красными молниями сверкали лазерные лучи… Еще один конек моды — сатирические намеки, популярно называемые «аллюзиями» и «постмодернисткие» цитаты из нашумевших западных лент. Талантливым актерам трудно было играть в таких картинах, потому что их герои подчинены жестким законам марионеток. Актерам менее одаренным приходилось полегче, но это отнюдь не улучшало художественных достоинств фильма. Пожалуй, лишь операторы чувствовали себя здесь вольными птицами, поражая своих поклонников изысканными композициями, неожиданными ракурсами и причудливой игрой цвета и света. Увы, мода требует своего. И даже таким известным мастерам, как Валерий Рубинчик трудно иногда удержаться от искушения. Перед которым он, собственно, и не устоял в фильме «Отступник», поставленном по мотивам фантастического романа П.Багряка «Пять президентов»…

»
— Александр Фёдоров, кинокритик
  • Фильмы Андрея Добровольского — «Сфинкс» и «Присутствие» той же эпохи.
  • Влияние Тарковского заметно в фантастическом фильме «Конец вечности» (1987). Более того — в конце есть прямые цитаты и локации из «Сталкера»! Но оригинальный сюжет А. Азимова более-менее передан.
  • «Новые приключения янки при дворе короля Артура» (1988). Даже странно, что не Тарковский (а Виктор Гресь), в остальном — практически эталонный образец.
  • «Посвященный» (1989). После блестящего «Господина оформителя» (1988) режиссер Олег Тепцов решил снять свою тарковщину про театр, в который намешал некрофилической мистики, африканской каббалистики, ниспровержения проклятого сталинизма, перестроечного пафоса, а также ужастик, артхаус, растянутость и претенциозность. Итог: «Господина оформителя» помнят и сейчас. А кому нужен «Посвященный»?
  • Нечто подобное, по мнению некоторых, случилось и с Назимом Туляходжаевым. «Будет ласковый дождь» хорошо помнят, а последовавший за ним «Вельд» (1987), сделанный именно в духе Тарковского, основательно забыт. Хотя при всей шероховатости автор статьи считает этот фильм одной из самых удачных экранизаций Брэдбери и уж точно лучшей, чем интерпретации Тарковского, поскольку Туляходжаев в первую очередь уважал автора, а не собственных тараканов.
  • «Армавир» (1991): типа Вадим Абдрашитов решил снять двухсерийный фильм с философским подтекстом, и ЧСХ, снял. В списке присутствует только по той причине, что режиссёр, по мнению критиков, умудрился переплюнуть Тарковского, а в роли прототипов выступают крах СССР и крушение теплохода «Адмирал Нахимов». Мимо целевой аудитории, к тому времени увлечённой другими проблемами (см. год выпуска), прошёл практически незамеченным. Вот здесь рецуха на фильм.
    • В какой-то мере под троп подходят все фильмы Абдрашитова, но с сильным фитильком: артхаус у него выражен слабовато, кино скорее «для народа». Абдрашитов собственно даже не считает свое творчество артхаусом.
    • А вот все фильмы сценариста Абдрашитова Александра Миндадзе, сделанные им как режиссёром, по этой части выжимают педаль в пол.
  • «Третья планета» (1991). Не только стиль, но и сюжет повторяет «Сталкера» Тарковского. Отец ради излечения дочери проникает с проводником в некую полумистическую Зону, страдая от облав военных, где натыкается на аномалии и интересных личностей. И оказывается, что мутанты тоже хорошие, т. е. предсказан не только S.T.A.L.K.E.R., но и его побратим. А снял это Сергей Рогожкин, которого в начале карьеры вообще сильно тянуло в артхауз. Странно, но после выхода видеоигры о фильме так и не вспомнили, хотя он ее, по сути, предсказал.
  • «Чёрный монах» Ивана Дыховичного по мотивам одноимённой повести А. П. Чехова даже снят полностью в стилистике Тарковского — много пейзажных планов, медленное движение камеры, журчащая водичка, с самого начала и до конца всё очень мрачно и безысходно (хотя у Чехова история начиналась на светлой ноте, постепенно соскальзывая в безумие и безнадёгу). Оно и неудивительно, ведь фильм снимал оператор Тарковского Вадим Юсов. Зловещую фигуру Чёрного монаха нам, естественно, не покажут.
  • Российский фильм «Крэйк» (2007) — невероятно тошнотворная экранизация замечательной книжки «Приключения доисторического мальчика» французского писателя Эрнеста Д’Эрвильи. Историю о первобытных людях надо было обязательно сделать сюжетом компьютерной игры, в которую играет сынок «нового русского» (!), добавить Лемурию и лемурийцев, Шамбалу и восточные практики — всё для того, чтобы на сопоставлении доисторического и современного мальчиков поразмышлять о связи времён, Высшем Разуме, Просветлении и бла-бла-бла… ну и протащить сектантские идейки реже-сёрки. Просветлённую лыбу главного героя в конце хочется стереть с его морды кулаком. Ах да, ещё там недержание музыки.
  • «Вычислитель» (2014) Дмитрия Грачева. В наличии, и совершенно не к месту, все художественные приёмы Андрея Тарковского, перечисленные в статье. Плюс бесящий до зубовного скрежета хэппи-энд, который спускает в унитаз всю мораль оригинальной книги о цене бездуховности и потребительского отношения к окружающим.
  • «Антикиллер» — с прикрученным фитильком, прикрученным усилиями Данила Корецкого, автора романа-первоисточника. По его словам, режиссёр планировал ввести следующие находки:
    • Статистов с синдромом Дауна. Просто потому, что как-то раз режиссёр видел на улице двух влюблённых с этой патологией.
    • Авторитет Шаман должен был быть геем и крутить трагический гомосексуальный роман с Метисом. Это даже не смешно.
    • Командир СОБРа Литвинов и один из воров должны были быть религиозными иудеями и случайно встретиться в синагоге, чтобы понять… что-то такое важное понять.
    • К счастью, эти гениальные планы Корецкому удалось убрать. Глубинные смыслы пришлось ограничить периодически озвучиваемым желанием протагониста зачем-то полететь на Кубу и превращением молодого отморозка Амбала в пожилого сумасшедшего, не чувствующего боли, носящего старинный кожаный шлем и восторженно лопочущего про Вальгаллу и викингов.
  • Владимир Кобрин — представитель тропа в советском научно-популярном кино. Его ранние ленты были неплохими и зрелищными, например, красиво выглядела демонстрация работы компьютерной программы на витраже греческого зала. Но потом, начиная где-то с 1985-го, фильмы Кобрина начали выглядеть как плохо связанный набор сцен и статичных кадров, не имеющих к названию фильма никакого отношения. А голос диктора вместо того, чтобы рассказывать о науке, пересказывает не очень оригинальные мысли самого Кобрина, а то и вовсе зачитывает речь душевнобольных (один из фильмов вообще сопровождается знаменитым монологом про улицу Герцена!). Удивительно, как в Советском Союзе до съёмок учебных фильмов допустили человека с таким невысоким мнением о науке. В 1990-е окончательно превратился в авангардиста-абсурдиста, и бредовость в его фильмах стала хотя бы к месту.
  • В принципе, практически все фильмы Александра Сокурова.
  • Многие фильмы Звягинцева. Если «Нелюбовь» и «Левиафан» вполне себе смотрибельны и без особых затянутостей, то «Возвращение» действительно подходит под троп, особенно если смотреть с удалёнными сценами.
  • «Сказ про Федота-Стрельца» от Сергея Овчарова, который с какого-то бодуна решил, что блистательная сатирическая сказка Леонида Филатова будет неполноценной без бомжей-мутантов на развалинах постапокалиптической Москвы и персонажей-фриков.
  • «Гость» и «Жена керосинщика» от самого «Сталкера» Кайдановского (1987) — стопроцентное эпигонство Тарковского.
  • «День Гнева», снятый по одноименному рассказу Севера Гансовского о разумных медведях, обретших в результате экспериментов интеллект, причем превосходящий человеческий, но не получивших эмпатию. Все как по лекалам: сильное расхождение с оригиналом, длинные и психоделичные планы, странный выбор актеров и неоднозначная концовка.

Зарубежные фильмы[править]

  • «Святая гора» же!
  • Спорным примером можно считать проект фильма «Дюна» режиссёра Алехандро Ходоровски.
    • Дизайн червей делал Гигер (на основе этих рисунков позже он сделал Чужого), саундтрек должны были писать Pink Floyd, в роли Падишаха-Императора Шаддама IV — сам Сальвадор Дали, испражняющийся в золотой унитаз собственного дизайна с дельфинами (и обязательно крупным планом!). Плюс Лето Атрейдеса должны были ритуально оскопить, его сын Пол был зачат от капли крови, а Алия должна была приходиться ему не только сестрой, но и дочерью. В финале Пола убивали, но его сознание переселялось во всех жителей планеты, которая превращалась в зелёный рай и покидала орбиту, улетая в межзвёздное пространство. Режиссёр всячески пытался отстранить Герберта от любой работы над фильмом, а сценария хватило бы на 12 часов хронометража. Фильм вытянул несколько миллионов долларов финансирования, пока ошалевшие продюсеры не поняли, с чем столкнулись, и не прикрыли лавочку. После такого «Дюна» Линча (тоже наплевавшего на канон) показалась бы почти дословной экранизацией.
    • Правда, Ходоровски — это не буквально «типа Тарковский», а безумный авангардист, начинавший раньше этого вашего Андрея и по стилю совсем не похожий на него: вместо сепии, слоу-мо и цитат из Библии — психоделические цвета, секс, шок и дзен. Он ближе к тропу «Типа я Линч», вот только это скорее Линч временами типа Ходоровски.
  • Незаконченный фильм Анджея Жулавского «На серебряной планете» — нечто среднее между Тарковским и Германом (причём Германом поздним, так что это Герман ему подражал, а не наоборот). Светофильтры, Духовность и актёрские истерики — типичный Тарковский, обилие гуро и серости — типичный Герман.
  • «Сияние» Стэнли Кубрика (1980). По мнению Кинга и самых упёртых его фэнов — сабж, по мнению объективных зрителей и кинокритиков — блестящий неканон. «Я написал книгу о том, как человек борется со своими демонами, а Кубрик снял фильм о том, как Джек Николсон сходит с ума»(с)Стивен Кинг. В чём он неправ, можно прочесть не только в огромном количестве трудов, посвящённых фильму «про то, как Николсон сходит с ума», но и в профильной статье. К сожалению, фэны Кинга зачастую бездумно принимают его слова на веру, хотя откровенно паршивые экранизации своих романов он постоянно хвалит.
  • «Битва за огонь» (1981): типа, экранизация «Борьбы за огонь» Ж. Рони-старшего, типа, лишённая условностей литературного оригинала. (В самом деле, откуда у первобытных людей развитая членораздельная речь и джентльменское отношение к женским особям?) Режиссёр декларировал художественную задачу — показать пробуждение зачатков разума и альтруизма у бессмысленных грязных дикарей. Изображение бессмысленных грязных дикарей удалось на славу…
  • Чешский «Сон Алёнки» Яна Шванкмайера 1988 г. Оказывается, сказку об Алисе можно сделать ещё более странной, а также… страшной. Причём из неё не сделали прямолинейно-хоррор, как в известной дилогии игр, из формально-страшного там разве что то, что Белому Кролику помогают скелетики зверьков (вернее — несколько скелетиков и «зверьки», состоящие из шкур и черепов), изредка мелькают летающие черепа и кое-где похожие сущности по мелочи. Но тем не менее, фильм оставляет какое-то гнетуще-скребущее впечатление, как сон во время сильной простуды. И если у Кэрролла чётко разграничено, когда Алиса засыпает, а затем просыпается и возвращается в реальный мир, то здесь непонятно, где реальность, словно у Алёнки приступы галлюцинаций, и её вроде бы реальная комната какая-то грязная и мрачная.
  • «Халк» Энга Ли (2003).
  • «Авалон» (2001) от самого автора «Призрака в доспехах». Нехитрая история о том, как в мире будущем два игрока уходят из мрачной реальности на высший уровень виртуальной компьютерной игры, растянута с помощью ряда артхаусных приемов: затянутость, занудность, монотонность, пафосные диалоги, чернуха, мрачность, непонятность, натурализм и сепия, наложенная почти на весь хронометраж. Особенно впечатляет малобюджетность всего, от декораций до спецэффектов, из-за чего виртуальная игра больше похожа на съемку игр военных реконструкторов, только с дешевой графикой выстрелов и взрывов. А мир нищего будущего изображает почти не прикрытая современная Польша.
    • В общем-то, все фильмы Мамору Осии этим славны.
  • «Мельница и крест» — фильм, снятый по картине Питера Брейгеля-старшего «Путь на Голгофу», с претензией на более глубокое осмысление происходящего на ней и рассуждения типа «как творение влияет на самого творца». По мнению автора правки, довольно удачная версия тропа, хотя и неоднозначная (впрочем, кому как). Как минимум, очень годное пособие для студентов-искусствоведов.
  • Ридли Скотт в последних работах явно переувлёкся идеей, что религиозные намеки превращают фильм во что-то невероятно умное. А уж перевод вселенной «Чужого» на линию безумного андроида…
    • Самое смешное, что он ОДНОВРЕМЕННО пытался сделать ужастик категории Б и глубокую философскую драму. Результат выглядит, по выражению одного критика, как крест, водруженный на кучу известной субстанции.
  • К тропу весьма близок сиквел «Бегущего по лезвию». Оригинал был хоть и пригоден для разных трактовок, но в основе достаточно прост и понятен. Сиквел сильно прибавил в тарковщине — много длинных медленных сцен, бесконечное любование унылыми пейзажами и профилем актёра, глубокомысленные цитаты из Библии, не всегда понятные поступки и мотивы персонажей. Есть мнение, что Вильнёв перестарался, пытаясь снимать «типа я Ридли Скотт», и переридлискоттил самого учителя. Впрочем, отчасти дело в том, что сценарий писался как раз под пожелания Скотта.
    • Да и оригинал близок к тропу (хотя безусловно более динамичный, чем классическая тарковщина). Ведь в оригинале «Бегущего по лезвию» от тематики книги Филиппа К. Дика осталось дай бог процентов 10 тем, остальное выброшено. Зато каждый кадр переполнен Эстетикой, хоть в картинную галерею вешай. Однако сравните предсмертный монолог Роя Батти и финальный монолог супруги Сталкера с его мерзенькой моралью!
  • «Грозовой перевал» 2011 г. — вместо экранизации классического любовного романа о страстном мазохистском танго на фоне йоркширских болот получился тягомотный артхаус про йоркширские болота. Длинные тягучие пейзажные планы, полное отсутствие фоновой музыки, разрешение 4:3, трясущаяся ручная камера и оператор с болезнью Паркинсона, почти полное отсутствие диалогов, Символические Кадры мёртвых зверушек, костей и перьев, убиение зверушек прямо в кадре (зоозащитников на вас нету, киноделы!), персонажи ходят в обносках и валяются в грязи, больше половины сюжета вырезано нафиг… Сексуальные сублимации и непрекращающийся дождь в комплекте, как же без этого. На этом фоне чернокожий Хитклиф — так, несущественная мелочь.
  • Большинство фильмов Ларса фон Триера, который не раз говорил, что копирует Тарковского: «Элемент преступления», «Эпидемия», «Антихрист» и т. д.
  • В Европе тарковщину изобрели раньше, чем это сделал Тарковский (к слову, о его оригинальности). В частности, такие стилистические приемы использовали Луис Бунюэль и Карл Теодор Дрейер. Например, «Слово» Дрейера состоит из тарковщины чуть более, чем полностью.
    • С таким же успехом можно сказать, что все режиссеры повторяют друг друга, но это же не так.
  • «Аннигиляция» (2014) явно вдохновлена «Сталкером»: общая идея про Зону и отряд в ней, личные переживания и духовные мучения на фоне опасности Зоны, стилистика тоже под Тарковского. Основано на романе, где вдохновение не менее заметно.
    • Да и в некоторых других работах Алекса Гарленда это можно заметить. Например, в «Разрабах» тоже встречаются религиозный символизм и любовь к медитативности.
  • Фильмы ужасов Ари Астера, от которых кипятком писаются современные кинокритики, находящие в них бесчисленное множество подтекстов. По факту же представляют собой наикондовейшие ужастики с примитивнейшим посылом (к вопросу о смыслах), только снятые в замедленном темпе и с кадром, безупречно выстроенным по заветам Стэнли Кубрика (к вопросу о новаторстве Астера).
  • «Легенда о Зелёном Рыцаре». Режиссёр даже не скрывает в интервью.

Телесериалы[править]

  • «Посредник» (1990), советский мини-сериал об инопланетном вторжении. Потенциально отличный триллер почему-то снят в стиле «типа я Тарковский» — тягучие длинные планы, картинка то окрашенная в сепию, то с приглушенными цветами, несколько «отмороженная» манера актёрской игры. Плюс к этому очень странный звук — например, персонаж идёт по грязной просёлочной дороге, а сопровождается это гулким стуком каблуков в пустом коридоре. И прямые цитаты из фильмов Тарковского здесь тоже есть. Иногда это работает на саспенс, иногда просто утомляет. Автор оригинальной книги Александр Мирер остался очень недоволен.
    • Впрочем, основным поводом для недовольства Мирера послужила не манера съёмки, а отход от базовой идеи, которую автор считал очень важной: в оригинале пришельцы стремятся совершать бескровное завоевание, так как каждый убитый при вторжении для них — потерянное тело для своего соплеменника. В фильме же пришельцы убивают людей направо и налево.
  • Третий сезон Твин Пикс заметно ушел в сторону «тарковщины»: длительные планы и сцены, в которых не происходит ничего, намеренная растянутость и тягучесть. Объяснение простое — бюджет пишет сюжет: продюсеры хотели взять количеством и вынудили Линча растянуть сценарий на 18 серий. Неудивительно, что многие зрители бросали просмотр уже на первой. Но зато самые терпеливые раз за разом испытывали разрыв шаблона, когда очередная раздражающая бытовая сцена сменялась потусторонним ужасом.
  • «Игра престолов». К сожалению, в финальном сезоне авторы местами играют в это, потому что событий откровенно мало, а до нужного метража растянуть как-то надо. До-олгие, нудные паузы в строю перед битвой за Винтерфелл… До-олго, муторно Арья ныкается в библиотеке от нежити, в то время как на экране ничего особенного не происходит, только девочка очень боится, и ещё боится, и ещё, и ещё… До-олго, тоскливо Тирион расхаживает с отрешённым и горестным лицом по развалинам Красного Замка, пытаясь найти хоть какие-то останки Серсеи и Джейме, и наконец находит… Прежде чем что-то сказать, Джон Сноу Эйгон Таргариен иногда тянет паузу так, что зрители в нетерпении восклицают: «Ну?!». Парадоксальным образом эта затянутость сочетается с явным намерением шоураннеров впихнуть как можно больше событий в как можно меньшее количество серий (HBO хотели два последних сезона по 10 серий, шоураннеры заартачились), невзирая на логику, здравый смысл и характеры персонажей.
  • «Программисты» (Devs, 2020) — камера в длинных статичных сценах постоянно куда-то движется, а если не движется — выстраивает симметричный кадр «типа я Кубрик». CGI-ные декорации без вкуса и чувства меры, напоминающие клипы «Иванушек» из 90-х. Разговоры за завтраком на профессиональную тему в стиле «попытайтесь изобразить, что вы понимаете, о чём говорите», причём совершенно безэмоциональные. Давящий бурдон вперемешку с григорианскими хоралами, скудное освещение, неуютная цветокоррекция, блики оптики, вазелин на объективе. Отсылки к Библии, к Кубрику и поди уследи к чему ещё. Фонари на деревьях в лесу, сделанные специально для кадра с нимбом вокруг головы одного из персонажей. Ну и главное — философские рассуждения, а также поступки совершаемые без особой мотивации — потому что так предопределено.

Мультфильмы[править]

  • «Ёжик в тумане». Если оригинальная сказка Сергея Козлова — просто милая история о дружбе двух зверят, то Юрий Норштейн превратил её в лютый артхаус, где, по мнению критиков, чуть ли не каждая травинка что-то символизирует. Впрочем, за это мультик и любят. Особенно японцы.

Мультсериалы[править]

  • «Adventure Time» — начиная с шестого сезона, фанаты обвиняют в этом некоторые серии: за кучей путанных метафор может порой теряться внятная история и смысл, если он вообще был. Мало кто, например, сможет внятно ответить, о чем была серия шестого сезона про Лемонграба на горе.
  • «Rick and Morty» — некоторые серии четвёртого сезона вызывают даже у самых ярых фанатов сериала… скажем так, смешанные чувства. Особенно серия про поезд.
    • Строго говоря, там нет особых проблем с динамикой, так же как не наблюдается переизбытка «чернухи», «тоски» или натужной «духовности». А символизм и психоделика — это скорее к Линчу.

Аниме и манга[править]

  • Просто две последние серии NGE, на которые у Гайнакса не хватило бюджета. Что хотели показать на самом деле, неведомо, но, может быть, имелось в виду что-то вроде End of Evangelion.
  • Меланхолия Харухи Судзумии — внутримровой пример с фильмом что снимала Бригада SOS для школьного фестиваля. А что вы ещё хотели от такого режиссёра и сценариста как Харухи?
  • Кунихико Икухара — именно за столь характерный набор авторских штампов зрители его и любят! Да, вы будете смеяться, но его хотели себе заполучить создатели Евангелиона, конечно мы не знаем повлияло бы это в лучшую сторону или нет, но запомнилось бы нам это точно!
  • «Яйцо Ангела». Просто «Яйцо Ангела». Тут просто все тропы: медленно, тускло, символизм, странные поступки героев, философские рассуждения за кадром.

Видеоигры[править]

  • Некоторые претенциозные арт-игры, любимые «игровыми журналистами» и нелюбимые геймерами:
    • «Симуляторы ходьбы» как таковые. Минимум геймплея, максимум символизма, красивых задников и глубокомысленных фраз, принцип «рассказывай, а не показывай» выдержан с точностью до наоборот. Порой бывает, что игра в принципе сводится к тому, чтобы узнать историю, которая произошла где-то за кадром, как в Dear Esther или Everybody’s Gone to the Rapture.
    • Игры студии Tale of Tales, создателей The Path. Самый знаменитый пример, своим провалом похоронивший студию — Sunset, невероятно убогий симулятор уборщицы в особняке латиноамериканского диктатора, в стране которого начинается революция. Ходим, занимаемся уборкой (правда, нам это не показывают, экран просто уходит в белое, а потом снова проявляется, и всё убрано) и слушаем монологи уборщицы… и это всё. Из прочего стоит отметить The Graveyard — симулятор бабушки, которая пришла на кладбище.
    • Where The Water Tastes Like Wine — симулятор меееееедленной ходьбы по Америке, собирания историй, рассказываемых людьми, и ловли встреч с NPC, которым эти истории надо рассказать. Задумка интересная, но вот реализация…
    • Некоторые относят сюда же игры студии IcePick Lodge — «Мор. Утопию», «Тургор» и т. п. Много странного стиля и запутанного сюжета, странный и порой неудобный геймплей. Но надо признать, поклонников у этих игр много, потому что они хотя бы очень оригинальные и притом российские.
  • Yume Nikki — доказательство того, что арт-игра, даже пиксельная, может стать интересной игрокам и даже культовой, если в ней есть цепляющие визуальная и звуковая составляющие, атмосфера и большое количество контента.
  • Возможно, где-то рядом находится «симулятор курьера» Death Stranding.
    • Разве что по мнению неигравшего. Посыл в игре прост как правда — объединяй людей, помогай им, какими бы странными они ни были, и всем будет хорошо. И никто его никуда не прячет. История протагониста — фон, большую часть времени гг как раз помогает простым людям в простых нуждах простыми методами без намека на морализм или глубокий смысл.
  • Внутримировой пример: фильм Capolavoro — пародия на итальянский артхаус в GTA 5. ЧСХ, некоторые любители жанра приняли за чистую монету.

Примечания[править]

  1. По воспоминаниям Михаила Козакова, в режиссёрское кресло оригинального «Человека-амфибии» действительно метил Тарковский. Чёрт знает, что получилось бы — в ту пору мессианская моча ещё не ударила режиссеру в голову — но в любом случае, вышло бы наверняка темнее и острее, а всенародной любви фильм не завоевал бы.