Справочник автора/Экономика: заблуждения и модели

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Useful Notes/ Economics . Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.

Главный плюс математики и других точных наук — их однозначность. 2 + 2 = 4 и точка[1].

Проблема социологии и других социальных наук в том, что там всегда остается место интерпретации и спорам: «2 и 2 — равны лишь оттого, что правильно произносятся и изображаются? Тут не может быть ошибки? „+“ и „=“ действительно ли правильные операции, чтобы прямо так на них рассчитывать? Результат действий, „4“, это проблема или решение? Правильный ли вопрос в правильном ли месте мы задаем (или это недоказуемо)? Наконец, а зачем мы задаем этот вопрос, если ответ очевиден? Возможно, это знак того, что в будущем потребуется выбрать для формулирования вопросов кого-то другого — мы понапрасну тратим время, но в следующем десятилетии это может произойти опять. Нам лучше бы приглядеть за всем этим».

А теперь главная беда: экономика сочетает в себе оба понятия.

В итоге получается, что в экономике есть несколько абсолютных истин и широчайшее поле для экспериментов, катастрофических и не очень. Хватает и разнообразных экономических школ, каждая обладает достаточно аргументированной позицией и мнением, что все прочие либо не понимают экономики, либо хотят ее обрушить. Основная разница между школами заключается в том, что именно они упрощают, стараясь хоть что-то понять. Здесь можно подробней познакомиться с основными экономическими теориями.

Экономические заблуждения[править]

Метафора о разбитом окне, она же Разрушение равно работа, она же Выкапывание и закапывание[править]

Зорг и стакан, с помощью которого иллюстрируется теория РРР.

Заблуждение в том, что игнорируются альтернативные варианты. Важным и полезным для экономики является возможность выбора между разными вариантами. При этом выбор означает отказ от другого варианта. Проще говоря: ресурсы, потраченные на что-то одно, нельзя потратить на что-либо другое. Примеры:

  • Разрушение равно работа. Популярная иллюстрация: «бить окна — полезно для экономики, так как люди будут покупать новые окна, что даст работу стекольщикам». Игнорирование альтернативных вариантов заключается в том, что деньги, потраченные на ремонт дома, не будут использованы на что-либо еще, так что дела прочих торговцев (не стекольщиков) придут в упадок. В широком смысле вера в «экономическую продуктивность войны» является еще одной популярной ошибкой, не принимая во внимание тот факт, что средства, потраченные на производство вооружения, не могут быть потрачены на производство чего бы то ни было еще. Конечно же, для оборонной промышленности это выгодно, но для экономики в целом — нет. Вдобавок дело ухудшается тем, что общество беднеет, лишаясь того, что уничтожено. Ресурсы, потраченные на восстановление, также не могут быть потрачены куда бы то ни было. Общество также не сможет получить то, что могло быть произведено на разрушенной территории в период между фактом разрушения и окончательным завершением восстановления. К примеру: разбомбленный завод ничего не будет производить до тех пор, пока он не будет восстановлен, таким образом, за неделю, которая уходит на ремонт, компания, занимающаяся ремонтом, может получить выгоду, но компания-владелец завода стала бедней не только на стоимость восстановления, но также на стоимость продукта, который мог бы быть произведен за эту неделю. Экономика Raubwirtschaft, основанная на грабеже, часто приносит неплохие плоды в краткий период, но совершенно не подходит для долгосрочной перспективы, ведь на существующей территории становится все меньше ресурсов, а завоевание соседних территорий либо невозможно, либо стоит больше, чем можно будет награбить.
    • Ах, да. Стекольщикам, конечно, выгодно вставлять новые стёкла в разбитые окна. А ещё выгоднее им было бы строить прекрасные стеклянные здания, которые у них закажут только в обществе, где стёкла не бьют почем зря.
    • При некоторых видах стагнации, когда владельцы капитала массово берегут его «до лучших времен», разбитие окон действительно может оказаться полезным.
  • Выкапывание и закапывание. Государство (или компания) всем дает работу и всем платит, вне зависимости от полезности этой работы. Здесь есть серьезные издержки по ресурсам, которые требуется передавать людям в качестве зарплаты на новых рабочих местах (ведь эти ресурсы изымаются, теперь их нельзя использовать для чего-то более выгодного). Не будем забывать о том, что ни одно государство не зарабатывает на продаже, государство собирает налоги. Поэтому вдобавок к первой потере есть и вторая — налогоплательщики вынуждены передавать свои средства на обеспечение этих рабочих мест вместо вкладывания средств в нечто более полезное.
    • По мнению некоторых именно выкапыванием и закапыванием Ф. Д. Рузвельт удержал США от развала и мародёрства во времена Великой Депрессии. Для оставшихся без работы и еды сильных молодых людей были созданы трудовые лагеря. Занимались покорением американской природы: строили мосты и дороги, превращали карстовые пещеры в туристические достопримечательности, облагораживали национальные парки. Та же самая кухня с бесплатным супом, только (а) за городом, (б) лопату в руки, чтобы бузить не было времени. Так вот, нет. Если бы они построенное потом разрушали, или оно стояло без дела, но ведь построенные при Рузвельте дороги до сих пор служат американской экономике.
    • Япония - более характерный пример. В погоне за ростом ВВП и оживлением экономики умудрялись бетонировать русла рек. Помогло не особо.

Ошибка действительной стоимости, АКА Деньги ни за что, АКА Превосходство равно Успех, АКА Богатство — это нулевая сумма[править]

Упущение состоит в том, что ценность товара не обязательно определяется тем, что люди хотят больше этого товара, чем доступно прямо сейчас. Примеры:

Раджа, который заблуждался насчет понятия «слишком много золота»[2].
  • Деньги ни за что. Государство печатает много денег, либо золотая шахта позволяет выдать всем по мешку золота — это якобы увеличивает богатство. Но на самом деле больше богатства не становится, потому что «богатство» заключается не в деньгах или золоте. Все, что произойдет (при условии постоянного спроса) — снижение рыночной стоимости золота, либо инфляция (т. е. на покупку того же товара требуется больше денег). Говоря о бумажных деньгах, справедливости ради, стоит сказать, что на короткий период (т. е. до инфляции) это даст несколько больше богатства тем, кто напечатал деньги. Но со временем просто начнется процесс перехода средств от владельцев к тем, кто выпустил деньги. А владельцы денег останутся с цветными бумажками. Впрочем, причиной живучести этого мифа является тот факт, что открытие золотых залежей часто предвещало начало экономического бума. Но в том то и дело, что это происходило не от ценности золота. Просто новая шахта позволяла наладить выпуск монеты, которой до этого не хватало для столь большой экономики. Кроме того, не забываем: золото является товаром в международных сделках, так что страна, открывшая эту самую новую шахту, становится более богатой не сама по себе, а относительно стран, этой шахты не открывших.
    • При этом, однако, для поддержания устойчивого роста экономики государству обычно рекомендуется обеспечивать некоторый избыток денежной массы, чтобы избегать ситуаций, когда спрос и предложение есть, но из-за отсутствия денег они не реализуются.
  • Превосходство равно успех. Заблуждение заключается в том, что рыночная цена определяется объективно измеримым аспектом продукта. Например, вы можете принести на рынок баночку своих соплей. А на следующий день принести две баночки. С точки зрения логики «Превосходство Равно Успех», за две баночки вы выручите больше, чем за одну. Но ваши сопли никому не нужны, так что за эти баночки вы не выручите ни копейки поправка: сами баночки вы, может быть, еще сможете продать, но только после того, как удалите оттуда сопли. А если вы суперзвезда с мильонами фанатов, то и ваш сопли могут пользоваться спросом, кто знает?. Объектное превосходство любого товара по любой измеримой категории (например, количеству) может привести к большим деньгам лишь в случае, если люди хотят, чтобы измеримый аспект увеличился (при условии сохранения остальных аспектов постоянными). Только не нужно вспоминать маркетинг…
  • Богатство — это нулевая сумма. Заблуждение состоит в том, что единственный способ стать богаче — сделать кого-то бедней. Это волчий мир, и суть бизнеса — захапать как можно более здоровый кусок пирога. Ошибка считать «пирог» конечной, фиксированной величиной. Если экономическая ценность объективна, она конечна и создать ее нельзя. Но это не так, экономика субъективна. Таким образом, размеры пирога можно увеличить путем увеличения количества субъективно-ценных благ. Здесь здорово помогает технический прогресс. Генри Форд, например, никого напрямую не ограбил, разбогатев на массовом внедрении автомобиля. Однако богатство в любом случае подразумевает принуждение обладателей меньших объёмов капитала работать на того, у кого этого капитала больше, то есть эксплуатацию.
    • да, а потом те же люди говорят что кризис — это нормально. И обеспечивают увеличение субьективно-ценной бумаги под залог необеспеченных кредитов со спокойной совестью. Как и в случае с «а давайте напечатаем много денег» — стали богаче, да. Но не надолго.
    • Какие те же люди? Форд?
    • Стоит сделать важную ремарку: Форд разбогател не только и не столько за счет массового производства, сколько за счет изменения и расширения рынка. До Форда автомобили были уделом исключительно богачей. Сам Форд, помимо кратного уменьшения затрат на производство, еще и кратно уменьшил цену на свои автомобили и при этом повысил зарплату рабочим до небывало высокого уровня (Wall Street Journal даже назвала это «экономическим преступлением»), рассчитывая, что рабочие станут его же покупателями и заразят этим остальных.
    • В свете уберизации и механизации следует отметить, что далеко не всегда НТП прямо и автоматически ведет к улучшению жизни людей. В первую очередь, НТП позволяет улучшить процессы и продукты, сократить число потребляемых ресурсов и увеличить ту самую эксплуатацию работников, сосредотачивая прибыль в руках владельцев капитала. Да, потребители тоже получают выгоду от роста качества товаров…но большинство потребителей — рабочие, которые могут лишиться работы и выпасть из экономической активности. Будь то 19 или 21 вв., решающую роль в распределении выгод от НТП играла и играет общественная и политическая активность. Так, предотвратить предсказанную Марксом революцию в Англии и других развитых странах Европы помог рост зарплат, вызванный в т. ч. государственным регулированием и деятельностью зарождающихся профсоюзов.

… простите, но в чём здесь заблуждение, по поводу «единственный способ стать богаче — сделать кого-то беднее»? Автор данного изречения не умеет считать? Богаче люди становятся с помощью перераспределения ресурсов, частным случаем которых является капитал (и эти ресурсы конечны, ранво как и количество людей. Из математики мы знаем о том, что отношение первого ко второму - это дробь. Сумма дробей из богатых и бедных имеет три возможных исхода - дефицитное значение, при котором в дело вступает сокращение популяции вследствие голода, профицитное, в ходе которой популяция увеличивается, и нулевое, когда баланс достигнут, к чему функция и стремится[3]). Это можно сделать разными способами, например это грабёж или воровство — то есть кто-то, в большом количестве, становится беднее, а кто-то в малом - богаче. Это можно сделать с помощью лотереи — все стали беднее, а победитель — богаче (кстати так работает и «Форекс»). Это можно сделать с помощью налогов — вся налогооблагаемая база стала беднее, зато те, кто питается из бюджета стали богаче. Это можно сделать с помощью присвоения ресурсной ренты (когда от продажи ресурсов выгоду получают не все, а кто-то один; впрочем когда её получают все это заканчивается плохо). В общем случае это присвоение прибавочной стоимости. Теперь про НТП. НТП увеличивает долю науки в стоимости продукта, это означает что норма прибыли для продукта уменьшается[4], и начиная с какого-то момента производить этот продукт становится невыгодно. Поэтому считается что капитализм тормозит НТП. А так как НТП неостановим, то следствием его развития будет изменение метода производства и способа потребления — то есть отказ от потребительской идеологии и капитализма в целом. Что на их место придет — сказать сложно. Однако о необходимости изменения существующего порядка вещей говорят все серьёзные люди, в частности неокейнсианцы, вроде Гудвина, автора «Экономикс».

Экспорт — хорошо, импорт — плохо[править]

Обычно говорят вроде: экспорт делает зависимыми других, и это хорошо, а импорт делает зависимыми нас, и это плохо. Обратите внимание, что в раннее Новое Время существовала экономическая теория, которая прямо учила этому постулату — меркантилизм. Но этой заповеди много где учат до сих пор. Если не прямо, то, по крайней мере описывают ситуацию, когда государство больше импортирует, чем экспортирует, режущим слух термином «торговый дефицит». В реальности же некоторые страны имеют относительно продуктивное преимущество в некоторых отраслях, а другие страны — в других отраслях. Торговля позволяет странам специализироваться на производстве того, в чем их преимущество. Вместе они производят больше и могут друг с другом торговать излишками. К примеру: Государство А может производить 4 ящика масла, либо 2 ящика масла и 1 ящик яиц, либо 2 ящика яиц. Страна Б может производить 4 ящика яиц, либо 2 ящика яиц и 1 ящик масла, либо 2 ящика масла. Они могут производить 4 ящика масла в А и 4 ящика яиц в Б, а затем торговать друг с другом, в итоге у каждого будет по 2 ящика и яиц, и масла. Так обе страны получают больше, чем если бы старались произвести все самостоятельно.

Ачивка из Europa Universalis 4. Поздравляем, ваш рынок полностью закрыт. Молодцом?
  • Понятно, что если мы говорим о могущественной империи, меркантилизм может иметь смысл (но всё же он не обязательно оптимален) с точки зрения противостояния (так как мощь государства всегда относительна мощи прочих государств, меркантилизм просто может начать наносить соперникам больший урон, чем собственно империи). Однако, если рассуждать об оптимальной экономике, меркантилизм по-прежнему не самая эффективная система.
  • В теории меркантилизм дает империям преимущество. На практике же овчинка никогда выделки не стоила. К концу XIX века европейские державы тратили на поддержание мощи гораздо больше, чем получали в качестве доходов, колонии же давали ничтожную долю в общеимперский ВВП.
    • Меркантилизм имеет смысл, лишь когда правительству нужны деньги на ведение войн, при условии, что ресурсы они покупают на внутреннем рынке.
  • Некоторые экономисты считают, что для развивающихся стран попытки отказа от импорта критически важны. Если страна А производит 4 ящика масла, а страна Б вообще не производит масла, но в теории могла бы производить те же 4 ящика, стране Б нужно ограничить импорт масла, чтобы подстегнуть развитие собственного производства масла. В современном мире это относится, в первую очередь, к странам третьего мира, которые зависят от импорта и при этом экспортируют очень ограниченный набор товаров. Таким образом, реальный протекционизм — это политика развития собственного производства либо балансирование импорта и экспорта. Экспорт тоже может быть проблемой. Ибо если мы экспортируем намного больше, чем импортируем, то разницу волей-неволей вынуждены вкладывать в экономику ДРУГИХ государств, накапливая их валюту, облигации, долговые обязательства и прочий бумажный/электронный хлам за свой РЕАЛЬНЫЙ экспортный товар/труд.
  • С другой стороны, экспорт сырья и импорт высокотехнологичных товаров — плохо, а наоборот — хорошо, так как это показатели развитости народного хозяйства.
    • В мирное время - да. В военное - народное хозяйство накроется из-за отсутствия ресурсов потребных для производства. Конвои же топят? Топят!
    • Во-первых, топят не все. Во-вторых, не обязательно вести товар по морю. В-третьих, если топят — то и суда с сырьём, и суда с высокотехнологичной продукцией. И наконец, экономика в целом всегда ориентирована на мирную жизнь.

Эффективность зависит от размеров доступного рынка. Дорогущий завод быстрее и легче окупится при большом его размере. Если страна закрыла свой рынок от импорта, то соседние страны могут закрыть ей в ответ её экспорт, и она останется один на один с внутренним рынком. А он может оказаться маленьким как при малом населении, так и при большом, но неплатежеспособном.

Не следует забывать также что теория по которой это выглядит разумно, являлась сферической экономикой в вакууме. Поэтому она и не работает как надо.

Ситуация, когда страна наглухо зашилась в экономическом смысле, не производя ни импорта, ни экспорта и делая ставку на производство всего необходимого внутри страны, называется «автаркия». Хорошо это или плохо — другой вопрос. С одной стороны, вряд ли у вас будет достаточно природных ресурсов, чтобы удовлетворить все нужды промышленности, с другой — это может побудить учёных в силу необходимости изобрести что-нибудь, чем недостающее можно заменить. Это если есть учёные и есть сырьё, которым можно заменить. В ЮАР производили бензин из угля, а на Фиджи явно не будут этого делать. С одной стороны, полный спектр производств позволит удовлетворить все нужды, какие только возможно, с другой стороны, начинается головняк с нехваткой кадров. И вообще не факт, что этот полный спектр таки будет создан. В общем, раз столкнувшись с этими проблемами, поневоле придешь к мысли, что «докупить недостающее» и «продать излишки» — это куда лучше, чем простои из-за дефицита и решение проблем хранения при перепроизводстве. Одно неоспоримо: на санкции вам будет глубоко плевать. С другой стороны, полную автаркию в современном мире создать практически невозможно. Да, и ещё: автаркия — это по сути дела «каменный» кусок пирога, который капиталисты хотели бы съесть, но не могут. Зарубежные капиталисты, конечно — свои собственные будут есть как ни в чём ни бывало. И их это жутко бесит. Поэтому они всеми конечностями будут ломать железные занавесы и требовать открытости экономики — как это было, например с Китаем (опиумные войны). На самом деле в Китае тогда не было железного занавеса, а был запрет на наркоторговлю, что в наше время является почти общемировой нормой.

Если же посмотреть на вещи шире, то человечество в целом живет в автаркии. Мы абсолютно ничего не импортируем (да-да, даже солнечную энергию - мы же никому за неё не платим, ибо Солнце - это наше Солнце). Но шире мыслить люди не любят, предпочитая думать что ресурсов мало, и их на всех не хватит, а значит нужно отнимать их у всех кто слабее, и отгораживться торговыми барьерами от тех, кто сильнее. Вот как раз по этой причине экономические теории, основанные на рациональности людей - не работают в принципе.

Истощение ресурсов[править]

Весьма популярная первопричина множества постапокалиптических сеттингов — внезапное исчезновение ценного природного сырья (вроде нефти) и последующие конфликты, которые очевидно проистекают из этого. Но в реальности все работает чуть по-другому. Если человечество сталкивается с подобной угрозой, владельцы ресурса постараются придержать часть своих запасов, чтобы получить еще большее преимущество впоследствии. Это в свою очередь значит, что цена на ресурс будет расти достаточно медленно, что поможет человечеству адаптироваться. В итоге день, когда ресурс по-настоящему исчезнет, вряд ли станет днем всеобщего буйного помешательства. Скорее всего этот день просто не заметят.

Безумный Макс: Ребят, бензинчиком не богаты?
  • Впрочем, описанное выше подразумевает, что научно-технический прогресс и сами обстоятельства мира определяются экономическим спросом. На самом же деле все что угодно может произойти так быстро, что человечество просто не успеет адаптироваться. А если ресурс жизненно необходим (например, это вода), попытки удержать запасы запросто могут привести к тому, что голова удерживающего будет водружена на шест.
  • К слову сказать, даже временная нехватка ресурсов может быть очень неприятной. К примеру, может произойти (и частенько происходил) транспортный коллапс, уничтожение производства, монополия/олигополия крупных игроков, которые решили придержать товар. Итог — образцовый конец света в отдельно взятом регионе (ну, почти образцовый).
    • Бывают и случаи когда в рамках существующих технологий замену не нашли. Например, на острове Пасхи, вырубив все леса, аборигены не нашли замену дереву для постройки кораблей.
  • А вот вам и положительная сторона: по мере роста цены что-то совершенно бесприбыльное теперь становится прибыльным. К примеру, некоторое время спустя в Северной Дакоте начался самый настоящий нефтяной бум. Благодаря развитию технологий и относительно высокой цене на нефть теперь добывать там стало выгодно. А еще десять лет назад население штата стремительно сокращалось. Это явление справедливо практически для любых природных ресурсов — их добывают, только если это выгодно. Если стоимость добычи унции золота равна $100, а рыночная стоимость той же унции — $110, работы ведутся. Как только стоимость добычи вырастает, скажем, до $150 за унцию на-гора, шахту консервируют до тех пор, пока цена на золото не вырастает (часто из-за дефицита). Вот еще одна причина, почему запасы нефти не могут исчезнуть в одно мгновение: пока нефть бьет из-под земли сама — добывать ее дешево, а труднодоступные залежи оставляют в покое. Когда нефть становится дороже, ее начинают добывать повсюду. Как только ее становится много — цена падает, а труднодоступные запасы снова откладываются до лучших времен.
  • Наконец, если спрос на ресурс превышает предложение, часто происходит поиск дешевой альтернативы. Если на рынке исчезла говядина, то оставшиеся телята идут не по весу золота. Да, их мясо растет в цене, но население переходит на свинину или рыбу. Так же и тут. Научный прогресс изыскивает способы замены ресурса. Спрос на замену может подстегнуть НИОКР к тому, чтобы сделать эти замены более эффективным. Ископаемое топливо — прекрасный пример. Человечеству не нужны нефть и уголь. Ему нужны теплые дома, энергия для транспортных средств, сырье для смазочных веществ, пластмасс и других материалов, которые используют ископаемое топливо в качестве сырья. По мере того, как растет цена, включающая в себе урон окружающей среде и загрязнение, поиск альтернатив также активизируется.
    • Не стоит забывать, однако, что использовать изобретённое просто, а придумывать новое сложно. Оттого исключить повторение «тёмных веков в Европе» или полного коллапса, как в Ангкоре или у индейцев Майя — нельзя. У экономистов ответа нет, как, впрочем, и у физиков.
  • Ну и в конце концов - а что если производители ресурса скрывают реальное положение вещей, спихивая проблему на следующее поколение, а то, столкнувшись с оной, боится открыть правду, опасаясь за своё будущее? Вот тогда ресурс реально кончится внезапно, и всем внезапно будет не до смеха. Казалось бы, при чём тут мухляж с декларируемыми объемами добычи нефти, которые с 80х упали настолько, что скрывать этого уже не получается? Не, всё равно внезапной остановки бензовозов не будет, кроме того, временное решение проблемы уже найдено - химическая промышленность намастрячилась перерабатывать мусор (пластиковый, которого у нас горы), тепло и электричество дают АЭС (это приводит к другой проблеме - горы ядерных отходов, которые некуда девать и непонятно как перерабатывать, вот потому это и временное решение), а что до двигателей - аккумуляторы уже привели к появлениею довольно хороших электромобилей, понатыкать инфраструктуры и про ДВС можно будет практически забыть. Хотя это излишне-оптимистичный прогноз.

Обанкротившаяся Америка[править]

Госдолг и долги частного лица — не одно и то же. Никто не будет перекупать ваш долг, чтобы поддержать вашу валюту. И тем не менее находятся авторы, которые считают, что государственный долг — это то же самое, что банковский заем со злыми кредиторами и всеми причитающимися штуками. В особо клинических случаях это принимает формы некоей конференции, на которой первые лица иностранных государств стучат по столу и требуют вернуть их деньги назад. В реальной жизни, если бы страны действовали подобным образом, мировая экономическая система бы быстренько рухнула и погребла бы под своими обломками всех до единого. Ситуация со «злыми кредиторами» возможна только в том случае, если должник — слабое государство, на которое можно надавить (Россия 1990-х), но Америка уж точно не из таких. Чаще всего крушением государственного долга стращают Америку, хотя есть и другие примеры. Америке же в определенном смысле проще всего: госдолг исчисляется в долларах США, и чтобы его погасить, нужно лишь напечатать требуемое количество долларов. Правда, этого делают очень осторожно, потому что печать долларов приводит к инфляции.

Fallout. Попытка спасти Америку от банкротства как одна из причин вторжения в Канаду.
  • Соль государственного долга в том, что обычно правительства часто берут в долг у 'самих себя,' т. е. либо правительство становится должной разным отраслям, либо эти отрасли держат свои средства не в деньгах, а в облигациях и билетах казначейства. Когда вы даете в долг самому себе, обычно вы не выставляете себе процентов (не считая инфляции), и вы в теории не сможете обанкротиться, задолжав самому себе. Именно таким образом Япония умудряется существовать, имея общий долг, превышающий годовой доход, и это не приводит к трагическим последствиям: 70-80 % всего госдолга держит у себя Центральный Банк Японии. В США 35-40 % госдолга ссужены самим себе, в основном Администрации Социального Обеспечения.
  • В истории было множество случаев, когда страна-кредитор начинала военные действия по отношению к стране-должнику, чтобы принудить последнюю выплатить долг. Например, оккупация Рурской области Францией и Бельгией в 1923 г. после того, как Веймарская республика (Германия) неоднократно объявляла себя банкротом, отказываясь оплатить объективно огромные долги по репарациям, наложенным в рамках Версальского мирного договора (Франция была уверена, что Веймарская республика проверяла Антанту на прочность, игнорируя обязательства по платежам). В итоге все кончилось плохо для Франции — в глазах мирового сообщества они получили ярлык оккупантов (несмотря на то, что этот шаг был разрешен в рамках Версаля), Германия же, напротив, стала жертвой. Другие примеры подобных конфликтов «кредитор-заемщик»: англо-египетская война 1882 г., американская оккупация Гаити 1915 г. и планировавшаяся англо-франко-испанская оккупация Мексики в 1861 г. (Англия и Испания вовремя отказались, поняв, что вышибанием долгов французский император Наполеон III ограничиться не хочет). Однако во всех приведенных случаях принуждение к выплате по государственному долгу было третьестепенной причиной применения военной силы.
  • К этому заблуждению относится и убеждение, что государствам требуются деньги. Современные государства сами создают деньги. Они берут деньги у населения (через налоги) для контроля за инфляцией и перераспределением средств. Не деньги им нужны, а материальные блага.

Страны Третьего мира: инвестиционный рай[править]

Ах, эти развивающиеся страны… Дешевая рабочая сила… Пробелы в законодательстве… Куча сырья, которое ждет, чтобы его начали добывать. Почему бы среднестатистическому жителю Запада не вложить свои накопления в развитие бизнеса, скажем, в Сомали? Совершенно не стоит. Дешевая рабочая сила почти наверняка означает крайне низкую квалификацию. Пробелы в законодательстве — высокую криминализацию или даже политическую нестабильность. Вот почему инвестициями в страны Третьего мира занимаются, по большей части, крупные корпорации — они могут себе позволить подготовить персонал и обезопасить свои инвестиции даже при помощи оружия, если потребуется. А ещё они достаточно богаты, чтобы рисковать.

Экономические системы[править]

Социализм[править]

С точки зрения политики, под этим термином скрывается целый набор разнообразных идеологий. Их объединяет отрицательное отношение к либерализму (который тоже идеология, когда-то бывшая настолько же маргинальной) и общая цель: обеспечение достатка всех людей без исключений (то есть экономическое равенство). Те, кто называет себя социалистами, предлагают несколько разных экономических моделей, некоторые из которых подпадают под категорию «смешанной экономики» (например, «рыночный социализм», он же «социализм с человеческим лицом» и «социальная демократия», которая изрядно смахивает на коммунизм).

В экономике под социализмом в первую очередь подразумевают государственный социализм (патерналистский этатизм) — дефицитную экономику, где все средства производства являются собственностью государства (которое действует от имени рабочего класса, по крайней мере, в теории), а вся экономическая деятельность контролируется государством, взамен государство расходует бюджет на социальные программы, возвращая довольно значительное налоговое бремя (причем с прогрессивной шкалой налогообложения) населению в виде социальных благ. Впрочем, существует множество подвариантов, в основном различающихся степенью вовлеченности государства в экономическую деятельность:

  • Госпредприятия, плановая централизованная экономика: все виды производства контролируется государством, ключевые решения по экономике принимаются исключительно государством. Примеры: Северная Корея в 1970-е (сегодня там скорее смесь). И частично СССР, где, впрочем, всегда существовал небольшой частный сектор (в том числе легальный).
    • Частный-то частный, а как же кооперативы?
  • Госпредприятия, рыночная экономика, контролируемая государством: одна из форм рыночного социализма, нацеленного на повышение экономической эффективности, в то время как все ключевые отрасли находятся в руках у государства. Примеры: Китай, Венесуэла (впрочем, сейчас идущая по направлению к «ааа, мы все умрём»), частично Италия Муссолини (при фашизме многие отрасли оставались в частных руках, однако все ключевые решения принимались строго государством, что позволяло управлять отраслями фактически напрямую) и Третий Рейх (система сходна с итальянской, но роль государства была еще шире. За невыполнение установленного плана предусматривалась национализация предприятия).
  • Госпредприятия, рыночная экономика, контролируемая работниками: еще одна форма рыночного социализма, при котором государственные предприятия, управляемые работниками, действуют в условиях свободного рынка товаров и услуг наряду с другими предприятиями и потребителями. Пример: Югославия середины XX века. Существуют варианты, при котором в некоторых отраслях сохраняется государственная монополия на товар или услугу, а в некоторых — свободная конкуренция.

Важный момент: т.н. модели «рыночного социализма» являются примерами смешанной экономики. Настоящие социалисты не считают их социалистическими — потому что по факту это госкапитализм. Впрочем, за неимением гербовой, будем писать на обычной.

Командный капитализм[править]

Централизованная плановая экономика при частной собственности. «Этатизм сёва» в имперской Японии. Но многие черты живы и сейчас.

Здесь можно отметить также Южную Корею, где капитализм строили примерно таким образом: всё производство было в частных руках. Однако правительство указывало частникам, что им следует делать, а кто не соглашался — того ждал цугундер. Начали они с развития лёгкой промышленности как наименее дорогой, завалили дешевым экспортом окрестные страны (тут очень помогла война во Вьетнаме, ибо США здорово сэкономили за счет производств в Японии и Южной Корее), а когда накопили денег — начали развивать машиностроение. К чему в итоге пришли — мы можем наблюдать сейчас. При этом какого-либо подобия социалки у них нет.

С некоторой натяжкой можно упомянуть также США с «большой дубиной» в отношении корпораций. С натяжкой, потому что когда до американцев дошло, что так и в социализм скатиться недолго, они тут же свернули реформы.

Смешанная экономика, социал-демократия или социально-рыночная экономика[править]

Экономическая система, в которой дефицит подавляется совместными усилиями государства и рынка. В подобной экономике и государство, и рынок должны иметь значительный вес (т. е. ни свободный рынок без государственного участия, ни государство без свободного рынка смешанной экономикой назвать нельзя). Большая часть государственных экономик современности, в том числе в России, Западной Европе и США, относятся именно к этому типу.

Экономика свободного рынка, или Laissez-Faire[править]

Экономическая система, при которой дефицит подавляется исключительно силами частной собственности. Все производство находится в частных руках либо в руках самоорганизовавшихся групп, чьи права собственности проистекают из прав собственности лиц, составляющих эти группы (к примеру, бизнес с несколькими владельцами).

  • Некоторые сторонники свободного рынка признают ограниченную роль государства в вопросах регулирования рынка, а некоторые сторонники считают, что государственного вмешательства не должно быть ни при каких обстоятельствах.
  • Некоторые экономисты используют слова «капитализм» в качестве антонима «социализму» и как синоним «свободному рынку». Но согласно большинству школ политической теории (в том числе анархизму и марксизму), «капитализм» — это нечто совершенно другое.
  • Неокейнсианцы уже задолбались доказывать, что Laissez-Faire нежизнеспособна ввиду природы человека. Социалисты солидарны - частная собственность заинтересована не в подавлении дефицита, а в преумножении своего капитала. Итог: за свободный рынок топят в основном крупные корпорации, которым госрегулирование мешает пожирать мелких собственников.

Бездефицитная экономика[править]

См. также соответствующую статью: Бездефицитная экономика

Предположим, что дефицита нет, т. е. людям не нужно экономить. Такое общество нельзя описать ни одним из текущих терминов, так как термины неприменимы к подобному обществу, они применимы только к дефицитному типу экономики.

Многие системы, описанные в фантастике, называются бездефицитными. Но это не совсем так. Дефицит существует, пока человек не может удовлетворить все свои потребности. Пока те, кто хотят жить в доме на холме, скрипку Страдивари и места в цирк на первый ряд, не имеют этого — существует дефицит. Сингулярность может произвести любой товар (например, еду или золото), его можно не экономить. Но пока она не сможет дать место в первом ряду, есть экономия и дефицит.

Нельзя сказать, что это невозможно представить. Если мы говорим о постсингулярном обществе, мы можем предположить, что найдется способ создавать даже уникальные предметы. Дом на холме рядом с прекрасным водопадом можно скопировать прямо с водопадом благодаря технологии терраформинга. Можно всю планету изменить так, чтобы холм, дом и водопад был у каждого. Разумеется, сингулярность позволит создавать сколько угодно копий, но желающих получить оригинал всегда будет больше, чем оригиналов. Неважно, насколько идеально вы сможете воспроизвести Джоконду, найдутся желающие обладать подлинником. Иллюстрацию к последнему примеру мы можем видеть прямо сейчас: качественные копии оригиналов гораздо дешевле, но и гораздо менее желанны. Тем более, если речь идет об объекте, имеющем религиозную или культурную ценность. Представить, что сингулярность сделала копии Каабы, Кремля или пирамид и теперь они аналогичны оригиналам, попросту невозможно. Посещение оригиналов все равно будет дефицитом. С другой стороны, если общество полностью удалится в виртуальность, это позволит избежать подобного дефицита.

Кроме этого, может быть такая ситуация, когда при бездефицитном снабжении одними вещами дефицит других вещей сохраняется. К примеру, даже если у нас будет достаточно товаров народного потребления для каждого жителя Земли, причем все это производится роботами, нам по-прежнему может не хватать чего-нибудь. Например, территории (не считаем орбитальных станций и прочего) или уже упоминавшихся уникальных объектов, вроде древностей или произведений искусства. Но большей части населения будет все равно. Даже без сингулярности ресурсы Земли практически неисчерпаемы. К примеру, энергии солнечного света, падающего на Землю, достаточно, чтобы превысить прогнозируемые потребности человечества в энергии на 2050 год в 5000 раз. И это без учета возможных запущенных спутников, которые могли бы собирать еще больше энергии Солнца из космоса. Также и с водой — ее более чем достаточно, хоть большая ее часть солёная либо находится в атмосфере (правда, дистилляция очень дорога). Используемые на данный момент сельскохозяйственные земли могут прокормить 80 млрд человек, если использовать интенсивные способы ведения хозяйства (без учета расширения площади таких земель), но на это нужно время и деньги. Количество сырья на Земле более чем достаточно, чтобы обеспечить все население товарами, в том числе электроникой и высокотехнологичными устройствами, однако добыча ресурсов представляется сложной. В XXI веке мы больше всего экономим труд, технологии и информацию. Если в этих областях произойдут изменения, это может привести к значительным прорывам в экономике буквально за несколько лет. А может и не привести — будущее предсказать достаточно трудно.

На самом деле уже сейчас есть бездефицитные ресурсы, например, пока таким остаётся воздух. Вполне возможно, что даже решение потребностей сохранит экономику такой, к которой мы привыкли.

…Но как говорится, тут Остапа понесло и он забылся. Предыдущий оратор не упоминает ещё один вариант: капиталистическое общество в принципе не способно добиться бездефицитной экономики. Социалистическое, как мы убедились на советском опыте, в теории - да, на практике - вряд ли. Просто по причине того, что общество потребления расширяет номенклатуру товаров, на которые распространяется дефицит. Правда, как это происходит организационно — непонятно. Чем искать волшебную сингулярность и роботов, как насчёт того, чтобы сосредоточить усилия на производстве долговечных вещей, а не модных, изменить психологию людей, чтобы те стали взрослыми, а не инфантильными, и научились ценить, а не оценивать? Тогда и ресурсов на всё хватит, и социалистический метод производства возникнет, и бездефицитная экономика станет реальностью.

  • А никак. Волшебную сингулярность никто не ищет, роботов делают, но пока что это периферия техники, а изменять психологию людей — дело тысячелетий. Потому что эволюция-с! И не все люди инфантильные. И не оценивать вещи никак нельзя.
    • социологи с вами не согласны, психология людей контекстно-зависима, и меняется буквально за считанные годы. Эволюция тут вообще не при чём. Проблема в том что для слома традиций требуется политическая воля и весьма серьёзное усилие, ибо у массы людей колоссальная инерция — вспомните сколько ушло времени на то, чтобы построить в России нормальную систему образования. А сколько времени в Испании пытались провернуть либеральную революцию? А сколько попыток изменить общество было предпринято Францией? В то же самое время, сколько ушло у Северной Кореи на то, чтобы проникнуться идеями чучхе сверху донизу и построить автаркию с ядерными ракетами? А за сколько времени китайцы сломали через колено монархизм и начали строить маоизм? А за сколько времени в той же России из царского феодализма прыгнули в новенький, ещё никем не опробованный социализм? Если есть политическая воля — традиции ломаются за годы. Если её нет — возятся столетиями. То же самое с бездефицитной экономикой. Как вы смогли убедить людей в том, что им позарез нужен айфон, точно так же вы сможете убедить их в том, что им для счастья вообще нифига не нужно кроме бетонного бункера на всю семью (Энвер Ходжа гарантирует это). Осталось только выбрать разумно те вещи, которые людям реально нужны, и сделать их долговечными, а потребляемые ресурсы производить в достаточном количестве, и наладить логистику в масштабах планеты — и останется только сказать «вуаля, бездефицитная экономика в действии». А если вам хочется унобтаниум, а его на рынке мало, то это не унобтаниума дефицит, это вы зажрались.
      • Долговечные вещи в условиях НТП - тормоз прогресса. Смысл делать долговечный телефон, способный служить двадцать лет, если за этот период времени он радикально изменится - как технически, так и функционально? Учитывая роль, которую отводят прогнозы по умным домам / городам для телефонов, их функционал за следующие двадцать лет претерпит не меньшие изменения, чем за предыдущие двадцать. И это еще без учета того, что теоретически может быть доведена до ума любая из многочисленных технологий, которые сейчас входят в категорию круто, но не практично.
        • Города для телефонов это, конечно, мощно! А парковки для powerbank'ов там будут?
        • Люди бывают разные и потребности у них тоже разные. Кому-то хочется каждый год менять телефон, кто-то бьёт их раз в полгода и новые покупает, а кто-то 10 лет с одним ходит и менять не собирается.
        • А какой функционал у них так сильно изменился? Слепили телефон с нетбуком и фотиком, да совместили экран с клавиатурой?
        • Долговечные вещи независимо от НТП — это круто и практично, просто зажравшимся производителям не выгодно ими заниматься. Условный робот-пылесос, который прослужит 20/30/50 лет — это круто, лишь бы для него обновления выходили и запчасти были. Купить телефон по цене приличного компа (80k и дальше) на 2-3 года (или сколько они там сейчас живут) — нет.
        • Если хочется извращений вроде телефон-камера-кредитка-браузер, да чтобы ещё памяти побольше, чтобы документики можно было на нём редактировать, чтобы в игры можно было играть и голосового помощника сюда подайте... Ваш телефон никогда не выполнит все ваши хотелки — и никогда не выполнял, если уж на то пошло (иначе новый не купите). Открою страшную тайну: в плане возможностей мобильник отличается от полноразмерного компа по сути только форм-фактором, его мощности вполне хватит для всего вышеперечисленного (кроме игр). Если вы пропустите 2-3 "поколения" смартфонов, то может и увидите разницу, но точно не в железе.

Экономика и человек[править]

На самом деле многие экономические теории, прекрасно выглядящие на бумаге, при попытке реализации дают совершенно непредсказуемые результаты. Экономисты используют концепцию Homo economicus (человек экономический) — гипотетического существа, которое руководствуется исключительно собственными интересами, рационально и желает либо максимального удобства, будучи потребителем, либо максимальной прибыли, будучи производителем. В обществе, состоящем из homo economicus, будут покупать лишь самые удобные вещи по самой низкой цене, в то время как продавцы будут продавать лишь по максимально высокой стоимости, которую готов заплатить покупатель. Все прочие причины, которыми может руководствоваться при покупке или продаже человек, в обществе homo economicus отсутствуют.

Противоположностью homo economicus будет homo reciprocans (человек взаимный). Это гипотетическое существо мотивировано не личным интересом, ему хочется улучшить свое окружение. Также они мотивированы справедливостью, так что некоторые из их экономических действий используются для «наказания» того, кто, по их мнению, действовал неправильно, даже себе в убыток. В качестве примеров можно назвать отказ в обслуживании представителей определенной национальности или расы; бойкот заведения по различным причинам; забастовки солидарности.

Оба этих концепта описывают именно теорию — реальность не отражает ни один. Люди обычно в одно время напоминают economicus, в другое — reciprocans, а чаще всего и вовсе представляют собой дикую смесь. Люди могут стараться покупать или продавать по наилучшей для них цене, но они могут покупать также наиболее дешёвый продукт просто потому, что он дешёв, а затем отдавать гораздо больше за его ремонт из-за низкого качества продукта. А ещё потребитель может купить у производителя просто потому, что они — близкие друзья, а не потому, что товар/услуга удовлетворяет его по цене и качеству. Или же он предпочитает конкретный бренд, исходя из ложных убеждений. Или у них просто нет времени или сил на поиск лучшего предложения. Или совершить покупку побуждает некая причина, и нет разницы, рациональная она или нет.

Критика концепции homo economicus заключается в том, что реальные люди не всегда знают, какой из вариантов наилучший в долгосрочной перспективе. Они могут действовать, исходя из сиюминутной выгоды, а потом столкнуться с проблемой, которую они не предусмотрели (или сознательно игнорировали). Вдобавок концепция homo economicus отталкивается от того, что человек обладает максимально возможной информацией. В отношении людей это, разумеется, не так.

Что же касается homo reciprocans, в реальной жизни человек может покупать у фирмы либо продавать что-то кому-то, несмотря на то, что в глазах третьего лица он «делает что-то плохое». Он может просто этого не знать, ведь мораль изменчива. А может, ему просто наплевать. Иногда бывает так, что бойкот может привести к неожиданному результату — больше людей поддерживает не бойкот, а жертву бойкота. Тогда плохими будут те, кто начал бойкот. Еще одной проблемой homo reciprocans может быть то, что даже при солидарности с бойкотом человек просто не может себе его позволить. Покупатель может ходить в магазин, потому что там дешевле, а владелец кафе не может убрать табличку «неграм вход воспрещён», потому что растеряет белую клиентуру.

Социалисты же исходят из модели человека социального, то есть находящегося в диалектическом противоречии с социальным окружением. В итоге одни люди конформны и их волнуют проблемы идентичности, и которые формируют свои интересы исходя из интересов группы, к которой себя причисляют (и потому, например, некоторые в ущерб себе берут кредит на айфон, потому что в их группе айфон — статусно необходим) а другие наоборот, яркие индивидуалисты (и потому яростно открещиваются от мейнстрима, пытаясь найти свой путь, и если им это удаётся, он внезапно становится мейнстримом). И то и другое — норма (в том числе и в природе). Идея в том, что без этого противоречия не будет развития. Поэтому некоторые предлагаемые концепции экономики являют собой экономику отношений, той или иной разновидности, тесно взаимосвязанной с концепцией информационного общества. Ну что тут сказать, интернет произвел революцию, позволив людям добиться теоретического равенства информации (до этого люди обладали лишь той информацией что им сообщали СМИ и сарафанное радио, теперь любая информация стала доступной, как бы не пытались с этим бороться), а значит и до экономического равенства рукой подать. По крайней мере, эти оптимисты на это надеются. Точного же ответа на вопрос «как это будет выглядеть» — пока ещё никто не дал.

Примечания[править]

  1. На самом деле — всё сложнее, но не об этом сейчас речь
  2. Если ожидаете крупного поступления наличности - заранее заказывайте инкассацию!
  3. Какие тому доказательства, что функция стремится именно к этому исходу? Хотя бы слабенькие эмпирические?
  4. По какой именно причине из этого А следует именно это Б? И вообще следует ли? Разве не слишком наукоемкое сельское хозяйство успешнее гугла с его весьма наукоемким производством? В пределах одной и той же отрасли механизация разве не позволила растить пшено и репу куда успешнее, чем на лошадке с сохой?