Справочник автора/Мифы о средневековых доспехах

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Пожалуй мало что в истории Средневековья так возбуждает больную фантазию МТА, как рыцарские (и не только) доспехи. Подчас ошибками грешат даже мастистые киломэтры, нет-нет, да вставляющие в свои многотомные опусы «чешуйчатые кольчуги» или «железные штаны». А уж киноделы… но обо всём, как водится, по порядку. Данная статья посвящена обстоятельному развенчанию основных масс-культурных мифов о средневековой (и не только) броне.

Голову держи в холоде…[править]

Больше всего, пожалуй, досталось шлемам. Кое-кто считает, что в бой непременно нужно идти в рогатом шлеме, а то как-то не солидно, другим не терпится надеть на голову запаянную консервную банку и прикрутить её болтами, а третьи и вовсе находят шлем избыточным и готовы рвануть в лихую атаку без него. См также Шлем — это не круто и Крутой шлемак.

Рога и копыта[править]

Пожалуй, самый старый и самый устойчивый миф о доспехах вообще — это рогатые шлемы викингов. В особо запущенных случаях, рога прикручивают даже крестоносцам. На самом деле, никаких рогатых шлемов не было. Вернее, они были, но только турнирные и церемониальные в XIII-м веке, причём рога там были вовсе не металлические, а деревянные. В бой, само собой, с рогами никто не ходил. Во-первых, шлем сам по себе достаточно тяжёлая штука и нехило нагружает шею, а железные рога добавляют к этой массе ещё пару-тройку кило. Во-вторых, проку от них никакого. Наоборот, удар по такому рогу в лучшем случае собьёт шлем с головы, ну и финита ля комедия.

Обычно в кино рогатыми показывают вендельские и норманнские шлемы, иногда топхельмы. Более поздние образцы, по счастью, подобной участи избежали.

Доктор, я ничего не вижу![править]

Распространённый миф о шлеме — якобы в нём невозможно смотреть, дышать и двигать головой. Авторы сего бреда, очевидно, не особо задумывались, как бы при таких условиях рыцари вообще могли сражаться. Впрочем, иные борзописцы из этого целую тактику выводят — поскольку рыцарь тебя не видит, ты его легко прикончишь.

На деле, с XIII-го по XV-й века в Европе шлемы делились на шлемы для конной сшибки и для пешего боя. В ранних топхельмах XII-го века, часто неверно именуемых потхельмами, вполне можно было рубиться и на коне, и в пешем строю, поскольку технически это был обычный шлем-таблетка с личиной и назатыльником. Позднее, в XIII-м веке появляются классические топхельмы, которые можно увидеть в каждом втором фильме про крестоносцев. Они действительно были неудобны в пешем бою из-за веса и довольно узких прорезей, но они для него и не предназначались. Топхельмы были придуманы для копейной сшибки, где вертеть головой не рекомендуется, а узкие прорези — не баг, а фича, поскольку защищают от щепок (случаи гибели рыцаря от расщепившегося копья довольно многочисленны, уже в XVI-м веке именно так погиб французский король Генрих II). Когда дело доходило до мечей, рыцари скидывали топхельм (в Германии был обычай крепить шлем на цепях, чтобы не потерялся), оставаясь в цервьере — небольшом шлеме, прикрывавшем верхнюю часть головы, и кольчужном капюшоне-коифе. А поскольку лицо рыцарь всё равно прикрывал щитом, это давало достаточно неплохую защиту.

Позднее, во второй половине XIII-го века появляется ещё более тяжёлая разновидность топхельма — кюбельхельм, опиравшийся не на шею, а на плечи. Он был зело огромен, и предназначен, опять же, только для конного боя. Поскольку плоская форма шлема постепенно сменилась на островерхую (так называемая «сахарная голова»), цервьер эволюционировал в бацинет. Ответим на три важных вопроса: можно ли было в таких шлемах видеть, можно ли было вертеть головой и можно ли было дышать.

Видеть было можно в основном только то, что прямо перед тобой, но иного в копейном таранном ударе и не требовалось. Рыцарь должен был видеть поле конкретно перед собой, твёрдо держать копьё и умело нацеливать его в слабое место противника. А для манёвренного боя, как уже ранее упоминалось, был цервьер. Вертеть головой, в принципе, тоже было можно, хотя в кюбельхельме и неудобно. Высокие шлемы не предназначались для постоянного ношения, а в таранном ударе рыцарь вжимал голову в плечи, таким образом немалый вес топхельма ложился не на шею, а на плечи. А кюбельхельм и вовсе опирался прямо на плечи в любом положении. С дыханием проблемы могли возникнуть лишь в страшную жару, но перегрев убивал быстрее удушья.

Отдельно стоит упомянуть кюбельхельмы с забралом. Они довольно популярны в кино, но в истории зафиксированы лишь на одном итальянском барельефе. Скорее всего, делались они только на заказ и в единичных случаях, да и удобство их было сомнительным.

А затем грянула Столетняя Война. Английские лучники и пешие рыцари наголову разгромили французских конных рыцарей при Кресси и Пуатье, и это вызвало настоящую революцию доспехов. За вторую половину XIV-го века облик рыцаря изменился быстрее, чем за предыдущие два с половиной столетия. Во-первых, в прошлое ушли кюбельхельмы и рыцари остались в бацинетах. В кино этот шлем обычно показывают с забралом-«пёсьей мордой», и это почти такой же культовый образ, как рога на шлеме, но зато более историчный. Однако поначалу у бацинета вообще не было никакого забрала. Поначалу оружейники приделали к нему бреташ — вариацию на тему носового щитка, только крепился он не к верхней части шлема, а к кольчужному капюшону-авенталю, который теперь был интегрирован в шлем. Когда рыцарь поднимал бреташ, он крепил его к лобной части шлема и большая часть лица закрывалась кольчугой. И вот тут как раз возникли определённые проблемы с дыханием. Хотя шлемы схожей конструкции использовались ещё в Раннее Средневековье, кольчуга тоже на месте не стояла и к XIV-му веку имела шестерное, а то и восьмерное плетение, так что зазоров между кольцами почти не оставалось.

Когда от бреташа отказались, к бацинету приделали тот самый знаменитый хундсгугель — «пёсью морду». И хотя это был далеко не единственный вариант, и наряду с хундсгугелем использовались и плоские забрала, и полусферические, они в искусстве практически не отмечены. Глядеть на мир в бацинете с забралом было ничуть не проще, чем в топхельме, но зато забрало там было откидным, так что шлем снимать не требовалось — достаточно было просто поднять «пёсью морду» одним лёгким движением руки. Впрочем, к концу XIV-го века он уступил место менее эффектному, зато более удобному полу-сферическому забралу.

Пожалуй, главной проблемой Позднего Средневековья в области доспехов была защита шеи. Дилемма состояла в том, пожертвовать ли безопасностью ради подвижности или наоборот. Во второй половине XIV-го века бацинет обрастает горжетом — защитой шеи, и бувигером — защитой челюсти. Вскоре бацинет, горжет и бувигер объединяются воедино и на свет рождается гран-бацинет. И вновь всплыли наружу все проблемы топхельмов. Подвижность резко упала, но не так катастрофически, как можно было бы подумать. Гран-бацинет крепился к кирасе ремнём, и во время пешего боя ремень попросту расстёгивали и рыцарь мог относительно свободно двигать головой, хотя и не так легко, как в ранних бацинетах. Однако в таком положении ушлый противник мог вонзить клинок в зазор между горжетом и кирасой, что делом было нелёгким. Кроме того, за счёт объединения элементов шлем стал очень тяжёлым.

В XV-м веке бацинет вытесняется более лёгким салетом. Салет — это первый шлем по времён норманнского, одинаково популярный и в кавалерии, и в пехоте (не считая изначально пехотной капеллины, в XII=XIII вв популярной в кавалерии на маршах), хотя задумывался он изначально сугубо кавалерийским. Благодаря своей интересной форме этот шлем стал довольно популярен в кинематографе и литературе, и он же меньше всего пострадал от попыток его «улучшить» во имя зрелищности. Технологически, это был однозначный шаг вперёд. Бувигер стал сегментным, так что для подвижности головы его достаточно было просто опустить. Стоит отметить, что салетов было множество разновидностей: булонский — самый простенький, даже без забрала, популярный в пехоте и среди небогатых всадников, бургундский — самый пафосный и навороченный, как сама Бургундия в те времена, в котором бувигер соединялся со шлемом, итальянский — по форме сильно отличавшийся от классического немецкого, в нём многие вообще не узнают салет. В целом, салет был крайне удобным и многофункциональным шлемом для своего времени.

В XVI-м веке, однако, возникает армэт, наконец-то разрешивший шейную проблему. Появляется «ожерелье» — несколько круговых пластин, наклёпанных одна на другую (впрочем, известны и салеты с ожерельем). В таком ожерелье можно было свободно крутить головой и наклонять её, куда захочется. Про это прекрасное изобретение киноделы и писатели в обязательном порядке забывают. Сам армэт полностью закрывал голову и при этом гораздо меньше ограничивал обзор за счёт более широкого визора (но это же делало его более уязвимым в копейной сшибке). Рыцарь в армэте не был ни слепым, ни неповоротливым, так что трюк со стелсом не прокатит. Больше не надо было отстёгивать горжет от кирасы (собственно, начиная с максимиллиановских доспехов, его начинают надевать под кирасу) и опускать бувигер для смены режимов с конного на пеший. Впрочем, в особо жарком бою забрала всё-таки приходилось поднимать. От армэта произошёл также закрытый шлем, отличавшийся от него в основном в деталях технологии.

Вершиной шлемов стали бургоньоты. Они были куда проще в изготовлении, чем армэты, ничуть не уступая им в защищённости, а также содержали два прорывных технически решения: опускное забрало и козырёк. Опускное забрало позволяло опускать его ещё проще и быстрее, а козырёк давал защиту, когда оно опущено. Этот шлем в варианте без забрала довольно быстро распространился в пехоте среди офицеров, а потом и простых солдат, и оброс многочисленными вариациями: от причудливого савойяра, дававшего максимальную защиту лица и при этом наилучшую видимость, до позднего кирасирского шлема с решёткой, но это уже XVII-й век.

Ещё какое-то время имели хождение причудливые бикоки, представляющие собой нечто среднее между гран-бацинетом, армэтом и салетом. Вспомнить о них стоит исключительно потому, что именно они, наряду с савойярами, в своё время дали пищу для безумных теорий о том, будто средневековые доспехи на самом деле были экзоскелетами инопланетян. Но это так, лирическое отступление.

Таким образом, миф о громоздкости и неповоротливости шлемов — это именно что миф. Шлемы были громоздкими и неповоротливыми только тогда, когда от них иного и не требовалось. А проблемы с видимостью могли возникнуть исключительно у безрукого рыцаря, но таковых, по счастью, не было.

Консервные банки[править]

Пожалуй, самое нелепое, что только может сделать МТА в своём произведении о рыцарях — это напялить на них турнирные шлемы вместо боевых. Знаменитая «жабья голова», которой гордо щеголяют бравые рыцари далеко не в одной компьютерной игре, на деле никогда не использовалась в бою, будучи сугубо турнирным шлемом. Да, это тот самый шлем, в котором совершенно невозможно двигать головой, поскольку он привинчен к кирасе болтами, а видеть можно лишь наклонив голову. Изобретён он был специально для гештеха — пафосного копейного поединка, из соображений безопасности, и использовался в XV—XVI веках исключительно на турнирах. Пойти в такой штуковине в бой желающих не было. Сюда же относятся и шлемы с фасетчатым визором, предназначавшиеся для общих схваток. Тут оскоромился даже Миура, в остальном весьма прилежно изучивший западные доспехи.

В общем, подытоживая два последних пункта, не надевайте в бой турнирный шлем и будет вам счастье. Сразу и прозреете, и голова крутиться начнёт, и дыхание облегчится.

А что под шлемом?[править]

Другая распространённая ошибка МТА и не только их — надевать героям шлемы прямо на непокрытую голову. Это, мягко говоря, не лучшая идея. Шлем, сам по себе, удар не амортизирует. Да, мечом вам черепушку не снесут, но зато сотрясение будет будь здоров. Под шлем в обязательном порядке надевались кольчужный капюшон и матерчатый подшлемник. Иные авторы, помня о капюшоне, напрочь забывают про подшлемник, а он был очень важен. Во-первых, надеть кольчугу прямо на волосы — верный, но крайне болезненный способ подстричься. Во-вторых, именно подшлемник смягчал удары. А когда появились топхельмы, всё стало ещё веселее: теперь поверх подшлемника и коифа надевался ещё и цервьер. Только в XVI-м веке шлемы додумались изнутри обивать тканью, да и амортизация ударов стала лучше. Хотя получать булавой в висок всё равно не рекомендовалось ни в каком веке.

Пожалуй, единственными, кто надевал шлем прямо на голову, были викинги, но с их шевелюрой это позволительно. Так что либо надевайте своим бравым героям подшлемник, либо отращивайте им волосы как у настоящего северянина!

А что если пойти в бой без шлема?[править]

Быстрая и почти гарантированная смерть. Ещё древние греки и германцы старались защитить голову звериными шкурами надетыми вместе с черепом, и эта защита была отнюдь не декоративной. Исторически, шлем возник раньше всех прочих видов доспехов, и нужно было быть либо конченым нищебродом, либо сумасшедшим, чтобы пойти в битву с непокрытой головой. Самые бедные пехотинцы, и те носили либо подшлемники, либо кольчужные капюшоны-«стандарты», обеспечивающие хоть какую-то защиту. В целом же, абсолютно все бойцы низкого ранга стремились разжиться капеллинами, теми самыми железными шапками, широко распиаренными в кино. Капеллины, появившись в XII-м веке, в форме кабассетов и мориньонов дотянули аж до XVII-го. В XV-м веке пехоте стали доступны дешёвые салеты и барбюты, а с XVI-го популярность обретают бургоньоты. Типичный конкистадор ходит либо в бургоньоте, либо в кабассете, хотя в то время так ходили все пехотинцы от Шотландии до Польши. Также в XVI-м веке неожиданную популярность обрёл восточный шишак, в западной историографии известный как шлем-лобстер. Так что пожалейте простого солдата, МТА, дайте ему хоть голову прикрыть!

Помимо стереотипа, будто шлемы доступны лишь VIP-ам, есть и другое соображение, по которому киношники избегают шлемов — они делают героев похожими друг на друга. Так что в очередной раз ради эффективности жертвуют здравым смыслом. Кроме тог (до появления мануфактур, в конце эпохи Возрождения) шлемы делались не на фабрике по одному штампу, а вручную кустарным способом и разными мастерами, от чего даже однотипные шлемы заметно друг от друга отличались.

… а ноги в тепле[править]

Самый несправедливо игнорируемый тип лат — защита ног. Почему несправедливо? Да потому что ноги — самая уязвимая часть тела любого всадника в Средневековье, а потому хронологически именно ножные латы стали первыми. Основным оружием пехоты были билли и отнюдь не о правах, а также гизармы и алебарды. Все эти прекрасные средства активной самообороны сильнее всего грозили благородным господским ногам. Ещё в конце XIII-го века колени начали защищать металлическими щитками-ронделями, посаженными на кожаные повязки, носившиеся по верх кольчужных чулок. Причина проста: удар по колену не только крайне мучителен, но и гарантированно превращает бывшего обладателя коленки в калеку до конца его дней, которые могут наступить очень скоро, если он не упрыгает от врагов на одной ноге. В XIV-м веке наколенники приобретают анатомическую форму, а потом и получают характерные закрылки, защищавшие тыльную часть колена, которую тоже многие норовили чем-нибудь проткнуть или разрезать.

В том же XIV-м столетии появляются наголенники, затем превратившиеся в анатомические поножи, латные набедренники и сабатоны. Наряду с латами, были распространены шинные доспехи, также дававшие весьма неплохую защиту. Даже пехотинцы стремились защитить по крайней мере бёдра и колени, а по возможности разживались и наголенниками (сабатоны и полные поножи им были не особо нужны). Одним из распространённых мифов является утверждение, будто во всём этом арсенале невозможно было бегать или даже быстро ходить. Это не так. Начиная с XVI-го века вся латная защита ног от сабатонов до набедренников представляла собой единый комплекс соединённых между собой пластин, в котором было вполне удобно и бегать, и прыгать, и просто передвигаться. Но даже и до того ни поножи, ни сабатоны особых стеснений не вызывали. За исключением одного случая — поздне-готических сабатонов с очень длинными носами, но они не прижились, а за пределами Германии и вовсе были непопулярны. Весь вес ножных лат распределялся так, чтобы ложиться не на ногу, а на поверхность, что вызывало серьёзные проблемы во время дождей, когда почва размякала. В остальных же случаях, проблем не было.

Ножная броня постепенно отмирала в течение XVI—XVII-го веков по причине широкого распространения пикинёрского строя и огнестрельного оружия. И пика, и аркебуза с мушкетов в основном поражали корпус противника, а не ноги, так что поножи и сабатоны вышли из употребления. Тем не менее, соединённые с кирасой набедренники и наголенники продолжали использоваться в Западной Европе вплоть до Тридцатилетней Войны, а в Восточной до Великой Турецкой.

Кольчуга и чешуя[править]

Про эти два типа доспехов сочинили небылиц не меньше, чем про шлемы и латы. Так, многие авторы вообще путают кольчугу с чешуёй. На самом деле, в Риме и Византии действительно существовали комбинированные кольчато-чешуйчатые доспехи, но важно понимать, что кольчуга и чешуя — два совершенно разных защитных комплекса и смешивать их в одно не следует.

Кольчуга представляет собой доспех из металлических колец, продетых одно в другое. В Раннее Средневековье обычно практиковалась технология «4 в 1», когда каждое кольцо крепилось к четырём другим. С XI-го века распространяется технология «6 в 1», но в кино обычно показывают именно кольчуги ранней технологии.

Чешуя представляет собой доспех из металлических чешуек, но тут есть одна тонкость: чешуйчатых доспехов, на самом деле, пять разновидностей. Первая, наиболее распространённая в массовом искусстве, пришивная чешуя. Чешуйки попросту нашивались на тканевую основу, образуя своего рода сплошной панцирь. Недостатком этого типа была возможность ударить в зазор между чешуйками, а потому в Риме и Византии были распространены кольчато-чешуйчатые доспехи, где чешуйки соединялись между собой металлическими кольцами. Однако по причине сложности изготовления такая чешуя не пережила закат Античности. В Раннее Средневековье на Востоке самым распространённым типом чешуи была ламеллярная. Строго говоря, до сих пор ведутся споры, считать ли её собственно чешуёй или же разновидностью ламелляра. Подкладки у неё не было, а чешуйки склеплялись шнурам как в ламелляре, отличалась она от ламмеляра противоположным направлением чешуй — у ламмеляра пластины смотрели в обратную сторону.

В Позднее Средневековье появилась клёпано-пришивная — стоившая существенно дороже обычной. В ней огромные чешуйки крепились сверху шнуром на основу, а чтобы всё это не слишком отходило при движениях создавая огроменные заманчивые щели, то по центру её крепили на полусвободную заклёпку не давая топорщится чешуе, но вместе с тем оставляя свободу движений. Так что в итоге и пластины были побольше и попрочнее и щели были поменьше.

Наконец, уже после того как средневековье кончилось появились польско-литовские карацены. В караценах чешуйки не пришивались к кожаной основе, а клепались на неё. Этот доспех стоил дороже латного и носился самой состоятельной шляхтой. Но цена была связана не столько с лучшей защитой, сколько с трудоёмкостью и парадностью, так как это были доспехи в сарматском стиле.

Доспехи эконом-класса[править]

Вообще, и чешуя, и кольчуга никогда не были дешёвым удовольствием. Изготовление кольчуги требовало серьёзных затрат времени и усилий, особенно до изобретения штамповки колец. Металлическую проволоку вытягивали и переплетали, расплющивая в местах крепления (реже практиковалось крепление шипом). А появившиеся позже кольчуги плетения с технологией «6 в 1» и двойного «8 в 2» — стоили ешё дороже. В отличие от лат, ставших в XVI-м веке доступными пехоте (а домашние латники носили их с XV-го века), кольчуга так и не стала массовым средством защиты. Напротив, с XIV-го века она становится «гражданским» доспехом для знати, а в XVI-м веке качественная кольчуга известного мастера стоила на уровне полного латного доспеха.

Про чешую и говорить нечего. Изначально, это были доспехи элитных тяжёлых кавалеристов-катафрактариев, да и впоследствии носилась в основном богатыми воинами.

«Лёгкие» доспехи[править]

Пожалуй, самый распространённый миф про кольчугу — это её вес. Действительно, кольчужная рубаха Раннего Средневековья, произошедшая от римской лорика хамата, весила в районе 6,5 — 7,5 кг. Но с VIII-го века кольчуга постепенно превращается в хауберк, удлиняется, обрастает рукавами и коифом, в результате достигнув к XII-му веку массы в 11-12 кг. Дело в том, что круглый германский щит был огромен и воин мог спрятаться за ним практически целиком. Стена щитов — подражание римскому строю — практиковалась вплоть до VII-го века, когда франкам пришлось поближе познакомиться с арабской конницей. Карл Мартелл, а вслед за ним и его внук Карл Великий ответили на это создание рыцарской кавалерии, сделав ставку на конницу вместо пехоты. Это привело, во-первых, к уменьшению щита, а, во-вторых, к удлинению кольчуги и появлению кольчужных рукавов.

Близкое знакомство с турецкими стрелами с шиловидным наконечником и организованной пехотой с копьями привело к дальнейшему утяжелению кольчуги. Сперва она стала «6 в 1», а затем появилась и двойная «8 в 2». Ноги стали прикрывать кольчужными чулками-шоссами, а кисти рук — мафферами (но эти кольчужные рукавицы, реже перчатки, быстро вышли из употребления по причине неудобства и был заменены кожаными перчатками с металлическими дисками). Всё это привело к утяжелению рыцарского снаряжения к XIII-му веку до 18-20 кг, считая шлем, и примерно на этом уровне оставалось вплоть до XVI-го века. Так что поздняя кольчуга была отнюдь не легче латного доспеха (не считая максимиллиановского, но его делали специально очень тяжёлым), а удобства в ней было куда меньше. В кольчуге было ужасно жарко и она легко грелась на солнце, из-за чего европейцы переняли у арабов накидки-сюрко.

В XIII-м веке выявились и другие слабости кольчуг. В Битве при Куртре фламандская пехота применила против французских рыцарей годендаги — тяжёлые дубины, и выяснилось, что кольчуга никак не защищает от дробящего оружия. Успехи швейцарцев в войне против Габсбургов показали также уязвимость кольчуги перед древковым рубящим оружием, то есть алебардой, а в Шотландии англичанам пришлось поближе познакомиться с двуручным клеймором. Наконец, в середине XIII-го века монгольские всадники в бригантинных куяках с китайскими дальнобойными луками окончательно разрушили миф о неуязвимости рыцарей в кольчугах. Точку в этой истории поставили битвы при Кресси и Пуатье, когда английские стрелки с валлийскими луками устроили форменную кровавую баню французскому рыцарству.

Уже со второй половины XIII-го века германские, польские и венгерские рыцари начинают поверх хауберков надевать прото-бригантины, позаимствованные у монголов, а с появлением ранних бригантин хауберки и вовсе выходят из моды, сменяясь старыми добрыми кольчужными рубахами. Развитие шинной и латной защиты конечностей окончательно ставит крест на кольчужном доспехе как самостоятельном средстве защиты в бою, однако кольчужные капюшоны-стандарты и кольчужные юбки не выходят из употребления вплоть до XVI-го века. В эпоху полных лат кольчуга превращается из самостоятельного доспеха в средство прикрытия слабых мест лат — подмышками, на локтевом и коленном сгибе. Однако с наступлением новой эры оружейного искусства в XVI-м веке, кольчужные вставки заменяются на пластинчатые гуссеты, и латный доспех превращается в латно-ламинарный. В итоге, кольчуга остаётся лишь в виде «гражданского доспеха», но и тут в Западной Европе вскоре вытесняется бригантиной. Тем не менее, в Восточной Европе, особенно в Речи Посполитой и России, кольчуга не теряет своей актуальности вплоть до конца XVII-го века, а в некоторых отдалённых частях Европы и до начала XVIII-го.

Когда исчезли латы?[править]

Пожалуй, самый устойчивый и самый нелепый миф гласит, будто в Эпоху Возрождения доспехи постепенно начали сходить на нет. В то время как именно на Эпоху Возрождения пришёлся пик их развития. Классический образ рыцаря, закованного в латы с головы до пят, пришёл к нам именно из XV—XVI-го веков. В более ранние времена среди рыцарей были популярны смешанные латно-бригантинные доспехи, особенно во Франции и Шотландии, а ранние полные латы, Белый Доспех, имел много неприкрытых бронёй мест. Первым настоящим фулл-плейтом можно считать Миланский доспех, а наиболее классический образ сложился в искусстве благодаря Готическому доспеху и итальянским латам XVI-го века.

Доспехи спокойно дотянули аж до Тридцатилетней Войны и начали выходить из обращения лишь во второй половине XVII-го века, когда Возрождение давно уже стало историей. Так что рядом с мушкетёрами Дюма в шляпах и плащах прекрасно уживались всадники в полной броне, хотя рыцарями они уже не именовались.

Есть два основных кандидата на "сокрушителя лат": пикинеры и огнестрельное оружие. И всё это не соответствует истине. Пикинёрский строй возникает на рубеже XV-XVI вв у швейцарских наёмников, и с тех пор сохраняет популярность вплоть до начала XVIII-го века, как и латы. Таким образом, пика и классический доспех не только не исключали друг друга, но и существовали в одно и то же время. Корни этой ошибки кроются в ложном представлении, будто бы только рыцари носили латы, а пикинеры, дескать, положили рыцарству конец. И это тоже чушь. Конец рыцарству положили сугубо экономические и политические причины, а никак не швейцарские баталии с испанскими терциями, а тяжёлая кавалерия с поля боя никуда не девалась. На смену рыцарскому ополчению пришла сначала жандармерия, а потом и кирасиры, носившие те же самые доспехи. После Битвы при Нанси ни одному полководцу больше не приходило в голову бросить конницу на лес пик, вместо этого жандармерия стала практиковать сокрушительные фланговые удары по вражеским баталиям, как в Битве при Мариньяно.

Другой кандидат - огнестрельное оружие, и тут уже всё гораздо сложнее. Первые образцы ручного огнестрельного оружия, так называемые ручные бомбарды (в Восточной Европе известные как пищали или ручницы) вообще никак не могли повредить латам. Появившаяся в XV-м веке аркебуза могла пробить доспех, но только с очень близкого расстояния, почти вплотную. В XVI-м веке на полях сражения появляются мушкеты, отлично зарекомендовавшие себя в Битве при Павии, но тут следует учитывать, что в самой битве мушкеты использовались преимущественно для выведения из строя лошадей, а спешенных французских жандармов перебили в ближнем бою ландскнехты и испанцы, превосходившие их численно. К тому же, при Павии сложилась уникальная ситуация, когда тяжёлая кавалерия оказалась обездвижена по глупости командующего и буквально застряла на месте, отрезанная от собственной пехоты и лёгкой кавалерии. Тогда как чуть раньше, при Мариньяно, мушкетёры не причинили французской жандармерии никакого вреда.

Хороший доспех выдерживал выстрел из мушкета даже с близкого расстояния, к тому же, стрельба из мушкета была искусством крайне ненадёжным. Из-за чудовищной отдачи ни о какой кучности говорить не приходилось, а чтобы нормально использовать целик и мушку, требовалось взять большое упреждение, да и просто перезарядить мушкет было целой историей. В XVII-м веке вес мушкета уменьшается, калибр снижается, а от сошек после Тридцатилетней Войны отказываются (хотя в северной и восточной Европе сошки изготавливались вплоть до конца XVII-го века). В конце концов, на смену мушкету приходит в начале XVIII-го века ещё более лёгкая фузея, которой вооружили всю пехоту поголовно.

У зульских мушкетов (так назвали облегчённые мушкеты без сошек, по имени германского города Зуль, где их массово производили и, судя по всему, придумали) было ещё меньше шансов пробить латы, чем у старых образцов, а у появившейся в XVIII-м веке фузеи их не было вообще. Но это уже и не требовалось. Доспехи были уничтожены не пикинёрами или мушкетёрами, а изменением принципов комплектования вооружённых сил. Начиная с Тридцатилетней Войны, пошла погоня за массовостью армии, достигшая своего пика в XVIII-м веке. А доспех был штукой дорогой, даже пехотный в три четверти. Произвести такое количество даже одних только кирас и снарядить ими всю рекрутскую армию представлялось невозможным по финансовым соображениям, хотя солдаты времён Семилетней Войны определённо не отказались бы от старого доброго фулл-плейта. Но забота о выживании пехотинцев стояла на последней строчке в списке приоритетов генералов. При этом, сами генералы вовсе не брезговали вплоть до второй половины XVIII-го века выезжать на поле боя в доспехах, что изрядно повышало их живучесть на радость отечествам. И окончательно элита отказалась от лат только когда отказалась от участия непосредственно в сражениях. Когда же у революционной Франции появились элитные подразделения гренадеров, их немеделенно снабдили кирасами. А в кавалерии ни кираса, ни шлем не теряли актуальности вплоть до Первой Мировой Войны.

См. также[править]