Сословная мораль

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Quod licet Iovi, non licet bovi.
Что позволено Юпитеру [который однажды обернулся быком и в таком виде трахал женщин], не позволено быку.
»
— Древнеримская пословица
« Мужики, что злы и грубы,
На дворянство точат зубы,
Только нищими мне любы!
Любо видеть мне народ
Голодающим, раздетым,
Страждущим, не обогретым!
Пусть мне милая солжёт,
Ежели солгал я в этом!

Нрав свиньи мужик имеет,
Жить пристойно не умеет,
Если же разбогатеет,
То безумствовать начнёт.
Чтоб вилланы не жирели,
Чтоб лишения терпели,
Надобно из года в год
Век держать их в чёрном теле.
»
— Бертран де Борн, рыцарь и трубадур
« Человек начинается только с барона. »
— имперский князь Альфред Виндишгрец

Сословная мораль — это когда для персонажей разного социального положения действуют разные этические нормы, и, во многих случаях, разные писаные или неписаные юридические. Например, бунтовать против короля для польского крестьянина времён Речи Посполитой — преступление, а для шляхтича — неотъемлемое право, для которого даже существовало специальное название «рокош». Индусам нельзя есть мясо, но касте кшатриев (воинов) можно, если мясо — не говядина, кроме того, низшим кастам можно иметь только одну жену, а высшие касты могли иметь несколько жён. Русская помещица Салтычиха мучила и убивала крепостных крестьян, было резонансное дело, но ей это очень долгое время сходило с рук; а крестьянина, поднявшего руку на барина, ждал очень скорый суд, казнь или ссылка. В современном обществе сословий де-юре не существует, но попробуйте-ка подать в суд на высокопоставленного госчиновника — вместе посмеёмся.

Навозно-средневековый обоснуй (с точки зрения благородного): а как бы мы посмотрели на того, кто «сохраняет нейтралитет», когда нас пытаются убить или изнасиловать? Правильно — как на пассивного союзника наших врагов. Таким образом тот, кто стоит в сторонке и как бы не мешает злодеям творить злодейства, а героям спасать котят — пассивный союзник зла, а никакой не нейтрал, точка. И потому с точки зрения благородного рыцаря — рядовых обывателей и называют не только подлыми, но и vilain (vilain — дословно «злодей»[1]), что даёт рыцарю полное моральное право обращаться с подлыми вилланами так как он считает нужным. Потому что он — хороший и благородный, а они — подлые и плохие, потому ему с ними можно всё: можно и ограбить виллана, и даже убить, не говоря о том чтобы с чистой совестью взять вилланскую девку силой; если во время штурма вдруг понадобился свет, то можно поджечь дом виллана, а если он станет тушить горящий родной дом, то его можно зарубить за то, что мешает.

И да, когда упоминают, что гарнизон осаждённой крепости отпустили под честное слово, то это прежде всего касается благородных рыцарей и их личных «копий»[2], а вот подлых наёмников могли и порубить, а если это город, то после того как отпустили благородных, город могли и разграбить, устроив резню среди его жителей.

Романтически-средневековый обоснуй: благородство и титул обозначают не только привилегии, но и обязанности. Рыцарь обязан рисковать жизнью, защищая своих данников, а те, в свою очередь, обязаны обеспечить ему эту возможность, освобождая от труда в поле. Рыцарь может по своему желанию сражаться с равными ему, с теми, кто может за себя постоять, то есть, с такими же рыцарями, но не с крестьянами — в том, чтобы победить того, кто не знает, с какой стороны держать меч, нет ни чести, ни повода для хвастовства. Рыцарь, который этих правил не соблюдает, и ведёт себя так, как персонаж из предыдущего пункта — отступник, нарушивший свой обет, и пресечь его злодеяния — благородное дело, но и крестьянин, который пытается вести себя на равных с рыцарями, тем самым претендует и на их обязанности (к которым он негоден!) и заслуживает того, чтобы его соответственно проучили. А если он действительно способен быть рыцарем, то его можно и нужно в рыцари же посвятить (что способен сделать любой другой рыцарь).

Обоснуй из «Нет мира под оливами»: единственной защитой от хаоса и бессмысленного кровопролития в борьбе за власть является закон, который берёт начало в обычае. Обычай гарантирует сеньорам их власть и привилегии, если покуситься на него, то можно покушаться и на другие обычаи (среди которых, например, «убивать людей просто так — плохо»). Обычай же гарантирует (иногда) городам и крестьянским общинам вольности — на них покушаться нельзя точно так же по той же причине.

Примеры[править]

  • Любое произведение, правдоподобно описывающее феодализм или рабовладельческий строй.

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • А. И. Куприн, «Поединок». Общество в целом уже не феодальное, но пережитки ещё очень сильны. «Мир разделялся на две неравные части: одна — меньшая — офицерство, которое окружает честь, сила, власть, волшебное достоинство мундира и вместе с мундиром почему-то и патентованная храбрость, и физическая сила, и высокомерная гордость; другая — огромная и безличная — штатские, иначе шпаки, штафирки и рябчики; их презирали; считалось молодечеством изругать или побить ни с того ни с чего штатского человека, потушить об его нос зажженную папироску, надвинуть ему на уши цилиндр» …
    • А это об отношении спесивого офицера к «нижнему чину», то есть рядовому солдату: « — А ударить его, каналью, не смей. Нет-с, в прежнее время никаких личностев не было, и лупили их, скотов… Ты меня хоть от службы увольняй, а я все-таки, когда мерзавец этого заслужил, я загляну ему куда следует! — Бить солдата бесчестно, — глухо возразил молчавший до сих пор Ромашов. — Нельзя бить человека, который не только не может тебе ответить, но даже не имеет права поднять руку к лицу, чтобы защититься от удара. Не смеет даже отклонить головы. Это стыдно!»
  • Трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты.» — в одном из эпизодов рассказывается про морального урода, являющегося барином и потому безнаказанно стреляющего в прохожих простолюдинов из перепелиного ружья мелкой дробью. Полиция своё абсолютное бездействие оправдывает тем, что барин из этой пукалки убить никого не может. Один из героев любил доводить барина, бегая под его окном…
  • Братья Стругацкие, «Трудно быть богом». «Потомки древнейших родов Империи шагу не могут ступить, чтобы не натолкнуться на всяких там лавочников и мясников!»
  • «Крылья» Юрия Нестеренко — кастовое государство Гант-Ру, в котором каждая каста имеет свою мораль и систему ценностей.
  • «Этернианский цикл» Веры Камши — сословная мораль пополам с каким-то примитивным ницшеанством. Особенно ярко подсвечено в последних книгах: есть сверхчеловеки, как правило высшее дворянство и крутые военные. Они прекрасны, и непобедимы, и не подвержены скверне. И есть во всем им противоположное низкородное быдло. Вот разве что семейство Арамона из худородных, а Селина всё равно сияет добродетелью не хуже Богородицы — но это исключение, которые, как известно…
  • Метавселенная Рудазова — пополам с правом сильного. Правящая аристократия Серой Земли — колдуны, которые имеют право сделать с плебеями буквально что вздумается. И даже нищий бесталанный колдунец, за сорок лет не поднявшийся выше фиолетового (низшего) плаща будет с полным правом вытирать ноги об магната-простолюдина. Стараниями Ванессы ситуация сдвигается в лучшую сторону, но то-то и оно, что только слегка: начинают работать социальные лифты — в колдовской гимнасий принимают не по протекции, как раньше, а по результатам всеобщего экзамена; земля у колдунов принудительно выкуплена в казну и сдаётся в аренду пейзанам…

На других языках[править]

  • «1984» Оруэлла — партийная элита («внутренняя партия»), обычные члены партии и пролы. При этом последние самые низшие в иерархии, однако, «пролы и животные свободны». Что дает весьма точное представление о том, почему им предоставляют свободу и как к ним относятся.
  • «О дивный новый мир» Хаксли: классовые различия программируются генетически и закрепляются внушением. У каждого класса — своя мораль, и каждый уверен, что именно он — самый счастливый.

Аниме, манга и ранобэ[править]

  • Zero no Tsukaima — весьма правдоподобно показано то, как обычный человек из нашего мира способен создать себе проблемы на пустом месте в средневековом обществе из-за незнания основ сословной морали и этикета дворянства. Главный герой Хирага Сайто несколько раз влетал по этой причине в крупные неприятности (и один раз все чуть не закончилось его смертью). Удивительно то, что Сайто вообще смог сколь-либо долго прожить в местном фэнтези-мире, куда попал в качестве фамильяра, со своей возмутительной для местных аристократов (в среде которых он и вертится) манерой общения. Впрочем, это частично объясняется его статусом — для местных магов-дворян он не наглый простолюдин-магл, а всего лишь питомец бездарной магессы, и ему многое прощается.

Кино[править]

  • Французский фильм «Великая иллюзия». Французские лётчики Марешаль и Боэльдьё сбиты немецким асом фон Рауффенштайном. Он приглашает французов на ужин, пока их не забрали в лагерь, не отказывает в гостеприимстве и простолюдину Марешалю, но за столом его не замечает, а с аристократом Боэльдьё легко находит общий язык.

Телесериалы[править]

  • «Последний император» — во время детских игр сын кормилицы чуть не расшибся, и император подбежал к нему, чтобы его поднять, тот стал с извинениями бить поклоны императору, а окружающие стали его ругать за то, что он доставил императору такое неудобство, прервав его игру.
  • «Игра престолов». Пёс (в прошлом — мелкий служивый дворянин, ныне дезертир и изгой) на следующее утро ограбил приютившего его на ночь крестьянина и совершенно не видел в этом ничего плохого.[3]

Видеоигры[править]

  • Dragon Age: общество Орзаммара делится на знать, воинов, кузнецов, ремесленников, торговцев, шахтеров и слуг. Каждой касте разрешено заниматься только своим делом. Например, будучи богатыми, знать не может заключать торговые сделки, но упоминается возможность субсидировать торговцев. Есть также лишённые касты, неприкасаемые, которым не разрешено становиться даже слугами, поскольку это чересчур почётная для них должность. Лучшее, на что может надеяться лишённый касты гном, — это жизнь на службе у главы местных бандитов. Гномы, выбравшиеся ради торговли или путешествий на поверхность, также считаются лишенными касты, но это их уже не слишком то и волнует — назад почти никто возвращаться не желает.

Примечания[править]

  1. Не совсем так: изначально «виллан» = «деревенщина», но позже слово «вилланский» стало антонимом к слову «рыцарственный», и в современном английском и французском означает «подлый, низкий». Сравни с эволюцией термина «холоп» в русском языке.
  2. «Копьём» именовался личный отряд рыцаря из оруженосца, и нескольких кнехтов с сержантом во главе.
  3. Хотя с его стороны это скорее социальный дарвинизм и право сильного.