Слово святого Павла

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Слово святого Павла — явление в мире произведения, промежуточное между Словом Божьим и словом Данте. Человек, который в отношении произведения выступает святым Павлом, имеет прямое отношение к канону — как и послания апостола Павла входят в канонический Новый Завет. Но по сравнению со словом Божьим его значение в понимании и знании канона произведения второстепенно. Хотя кому как — в христианстве-то как раз именно послания Павла лежат в основе как нравственного, так и богословского учения, и у любого произведения могут быть поклонники, которые в своем понимании его канона руководствуются именно указаниями «апостолов». Особенно это бывает, когда самый главный автор покинул или проект, или вообще уже наш мир.

Nota bene: Евангелия не являются Словом апостола Павла! Они — фактически то же самое Слово Божие.

Примеры[править]

Emblem-important.pngДа миллион раз же было!
Автор этой статьи уверен, что неоднократно видел примеры этого тропа, но не может вспомнить достаточное их количество. Может быть, вам придёт на ум ещё хотя бы парочка?
  • «Бриллиантовая рука» — слова Максима Никулина, сыгравшего юного рыболова.
  • My Little Pony — поскольку создательница сериала Лорен Фауст со второго сезона перестала над ним работать из-за разногласий с Hasbro, сериал оказался в руках одной из ее соратниц Меган МакКарти. С тех пор вся инфа по канону от неё или иных сценаристов шоу может считаться «апостольской».
  • Сильмариллион — приведен к сюжетной последовательности не самим Толкином, а его сыном Кристофером и Гаем Гэвриэлом Кеем.
    • То же можно сказать о «Повести о детях Хурина», «Повести о Берене и Лютиэнь» и «Сказании о падении Гондолина», выпущенных Кристофером Толкином.
    • Ныне покойный сэр Кристофер Ли был близким другом Толкина и хорошо его знал, поэтому Питер Джексон взял его не только как актёра, но и как консультанта. Впрочем, слушал не шибко внимательно.
  • Евангелион — из-за специфического стиля режиссёра о лоре Евангелиона известно гораздо больше из видеоигры по мотивам, чем из самого сериала.
  • Вероятно, сюда следует отнести и «межавторские циклы», выросшие из авторского проекта и публикуемые с благословения автора.
    • «Дозоры» Лукьяненко + продолжатели.
    • Сиквельная трилогия «Рамы» в соавторстве Артура Кларка и Джентри Ли по отношению к оригинальному «Раме» Артура Кларка.
    • «Время учеников».
    • Впрочем, некоторые фанаты слова Бориса Стругацкого относят к данному тропу, а не к слову божьему.
  • Фильм «Фонтан» (1988) — внутримировой пример. Бабулька Петрищева, дочь «великого поэта» (большооооого авангардиста, судя по всему), бесконечно превозносящая творчество отца (в окружении двух или трёх фанатов) и все попытки хоть как-то подправить разваливающийся дом относящая на счёт козней властей, желающих в очередной раз принизить гениального поэта.

Рукопись, найденная на чердаке[править]

Отдельная форма «святого Павла» — рукопись, найденная на чердаке: после смерти маститого автора вдова/дети обнаруживают на чердаке «почти законченное» произведение и решают осчастливить мир публикацией шыдэвра:

  • Седьмая «Дюна» Фрэнка Герберта — закономерный итог опухания сиквелов сыном усопшего.
  • «Нам, живущим» Роберта Хайнлайна — оказывается, Хайнлайн двадцать лет публиковал целомудренно-патриотические романы для юношества, а «в стол» в 1938 году родил роман о фрилаве и нудистах.
  • Творческое наследие Роберта Говарда, дописанное Лайонелом Спрег де Кампом and Co.
  • «Погружение в море мрака» Кордвайнера Смита, дописанное вдовой после смерти автора.
  • Харпер Ли, «Пойди поставь сторожа» — изначальная рукопись романа, который автор превратила в «Убить пересмешника».
  • Г. Ф. Лавкрафт — многие рассказы были дописаны после его смерти Августом Дерлетом. Роль Дерлета в сохранении наследия Г. Ф. несомненна, но вот качество его «дописываний» вызывает горячие споры среди фэнов.
  • «Воспоминания и размышления» Г. К. Жукова — после смерти маршала книга была дополнена на основе его рукописей. Не совсем, правда, понятно, почему вставленные во втором (посмертном) издании фрагменты прямо противоречат, вплоть до противоположности, первому (прижизненному) и выглядят немножечко неправдоподобными (сравните, например, скупое описание обороны Ленинграда в первом издании и главу о том же событии во втором). В 1990 году книга приобрела ставший каноничным вид (вроде бы как в неё вернули всё удалённое цензурой) и более не изменялась, но вопросов стало только больше. Один исторический фрик даже книгу издал про метаморфозы мемуаров полководца.