Следователь

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Строил хитро за вопросом вопрос
следователь…
»
— К. Кинчев
« Что?! Он — следователь?.. Он клоун! Это я следователь! »
— «Глухарь»
Я — следователь

В отличие от детектива и оперуполномоченного, которые занимаются раскрытием преступлений, т. е. установлением лица, совершившего данное преступление, следователь занимается именно расследованием, т. е. сбором и, что крайне важно, надлежащим процессуальным оформлением собранных доказательств. Без последнего следак — не следак. Соответственно, показатели деятельности у опера и следка разные: оперу нужно, чтобы следак по его материалу возбудил уголовное дело в отношении конкретного лица, тогда опер получит палочку за раскрытие и премию, а что после возбуждения будет с делом, ему, в целом, пофиг. Все недостатки, всплывшие в ходе расследования и даже оправдание обвиняемого в суде всегда можно свалить на косорукость следователя. Соответственно, опер всеми правдами и неправдами будет добиваться возбуждения уголовного дела в отношении выявленного им фигуранта (того лица, в отношении которого опер ведёт т. н. «разработку», то есть отрабатывает его на причастность к совершению преступления). Следаку же нужно, чтобы дело ушло в суд и в суде по этому делу оправданец не нарисовался. Прекрасно зная суть работы оперов, и то, что за судьбу дела отвечать, если что, ему, следак, в свою очередь, всеми правдами и неправдами старается от оперских материалов отбрехаться, потому как стоит возбудить дело по оперскому материалу и выясниться, что подозреваемый плавает на уличной (проверке показаний на месте), не может дать единообразные показания, путается в обстоятельствах преступления и вообще явно совершил самооговор, а не явку с повинной, свидетели если и дадут показания, то такие, что их можно трактовать как угодно, только не на пользу обвинения, добытые вещдоки окажутся нелегализуемыми (т. е. добытыми с грубейшими нарушениями требований уголовного процесса, что исключает возможность их использования для дальнейшего доказывания вины в суде) а крайним будет именно следак. Потому взаимодействие следствия и оперативно-розыскных подразделений напоминает не слаженное командное выступление, а деятельность мурашей по транспортировке найденного сыра: каждый тянет в ту сторону, куда в данный момент смотрит его зад. По особо резонансным делам зады опера и следака, как правило, смотрят в одну сторону, ибо в случае фиаско оба получат по шапке от начальства. А по всякой мелочёвке… ну, вы поняли.

Подводя итог: в силу профессиональной специфики работа опера, преимущественно, подвижная, подвально-героическая и очень кино-, фото- и по всякому иному геничная. Именно он роет носом в попытках найти того, кто. И, случается, имеет ненулевой шанс от этого того отхватить: как просто по рыльнику, так и пулю в различные части тела. В свою очередь, работа следователя, как правило, сидячая, скучно-бумажная. Романтики в ней мало, а рутины — много. В отличие от оперской работы, деятельность следователя всегда имеет зримое воплощение в форме двух основных Процессуальных Документов: Протокола и Постановления. Нет их — значит, результаты деятельности следака нулевые. Поэтому у аз, многогрешнаго, всегда вызывало лёгкое недоумение, почему, например так и не уволили с позором нахрен героиню сериала «Тайны следствия» — при том, что она за весь хрениллион сезонов этого шоу ни одного протокола не составила. Ах да, и вот ещё: работа следователя характеризуется гласностью. То есть никаких тебе прослушек, наружек, слежек, засад, тайных видеозаписей, фургонов с аппаратурой и пончиками и ночных налётов. Ну и, само собой, никаких агентов Цыплаковых и Дятловых. Всё в дневное время, под протокол и не менее чем с двумя понятыми. Иначе низачёт и в корзину. Не, есть, конечно, тайна следствия, но в основном она выражается в неразглашении данных предварительного расследования до его окончания, т. е. в возможности послать в известное место папарацци или тупого, но упрямого представителя общественности. Ну и в засекречивании анкетных данных отдельных участников процесса путём их запихивания в белый непрозрачный конверт. И, конечно, в неукоснительном хранении уголовных дел в сейфе.

Ну и применительно к статье. Найти более-менее достоверный образ именно следователя в искусстве чуть легче, чем белого медведя в Сахаре. В самом общем виде: если ГГ произведения больше беспокоит установление личности злодея, а не то, как его вина будет доказываться в суде, если после раскрытия злодейского инкогнито ГГ пускает по себе титры/уезжает с красоткой в закат/иным образом демонстрирует пофигизм относительно результатов судебного разбирательства дела, мы имеем дело с оперуполномоченным. Кульминацией такого произведения, как правило, будет признание вольно или невольно своей вины подозреваемым. Далее нам автор, в лучшем случае, сухо сообщит, что на выездной сессии суда Злодей был признан виновным, ГГ же к этому времени давно умотал в закат, а в худшем и вовсе поставит точку на всеобщем ахе после признания Злодея / пафосной речуги ГГ о том, что Злодей — злодей. Исходя из изложенного, Шерлок Холмс, Пуаро, мисс Марпл, лейтенант Коломбо, Скалли и Малдер, Риггз и Мерто, герои НТВшных сериалов и прочие — тысячи их, включая почти все примеры из соответствующего раздела данной статьи — опера́ как есть. Ну или, если хотите, детективы, что, в целом, одно и то же.

Ну а если ГГ произведения больше беспокоиться не об установлении личности Злодея, а о том, как грамотно представить суду доказательства того, что Злодей — злодей, если для него правильное оформление найденных доказательств не менее, а то и более важно, чем их поиск, при том, что само судебное разбирательство в нашем произведении занимает куда меньше места, чем положено в судебной драме, то да, перед нами следователь. Вот только из примеров таких ГГ в литературе я могу сходу вспомнить только героя древнего советского производственного романа в повестях «Следователь прокуратуры», где действительно был более или менее достоверно изображён именно труд следователя, с протоколами, решениями об избрании меры пресечения (подписка или стража — кстати, неплохая драма получилась), ну и прочей бумажной рутиной. Больше я навскидку ничего и вспомнить-то не могу.

А как «у них»?[править]

В британской системе правосудия (и в США, хотя там система «британско-модифицированная») есть два вида преступлений: «Гражданин А против гражданина Б» и «Гражданин против государства». В чисто-британском варианте последнее называется ещё «Гражданин против Короны». Но далее имеются варианты.

Есть куча имущественных дел, например, бракоразводные процессы, где каждая сторона нанимает адвоката (солиситора), который занимается именно тем, чем в СССР классически занимались следователи: кропотливо готовит доказательства, да так, чтобы всё чисто-аккуратно, без юридических проколов. По совету солиситора клиент может нанять, к примеру, частного детектива, то есть опера. Когда всё готово, солиситор и клиент направляются в суд… и доверяют толкать речь ещё одному юристу — барристеру. Этот парень ненавидит бумажную работу, зато быстро соображает и языкастый. За словом, простите, за прецедентом, в книжки не лезет.

Теперь преступления. Кто-то украл у вас автомобиль. Полиция гражданина нашла, поймали с поличным, за рулём именно того автомобиля. «Судиться будете?» — дружелюбно спрашивает вас полицейский опер (в большинстве юрисдикций должность/звание этого парня содержит слово «детектив»: «sergeant detective», «detective», «senior detective officer», и тому подобное). Если вы говорите «нет» — и суда нет… А вот и нет! Так было бы до примерно 1950 года, а теперь полиция занимается жёсткой профилактикой правонарушений, то есть наказать даже за мелкое преступление надо в любом случае (пусть условно), чтобы самому было впредь неповадно, и другим дуракам примером. Вне зависимости от вашего желания, полиция имеет право передать дело в суд, только если вы не хотите судиться сами, то будет «Гражданин против государства». Дело попадает в цепкие руки полицейского следователя (он и называется так: «sergeant investigator», «lieutenant investigator», «case investigative officer», и т. п.) За воришками с пистолетиком эти серьёзные парни не гоняются, а оформляют бумажки. Кстати, в большинстве юрисдикций следаки по званию выше опера. Если последний совершил на месте преступления какую-то глупость, например, не указал криминалисту на вещдок в присутствии понятых, а просто поднял штучку с пола, следователь приoткрывает дверь кабинета и манит опера пальцем: «Иди сюда, приятель». О чём они там беседуют, остаётся за кадром, но опер выходит крепко поникший: премия накрылась, а то и вообще «пшёл вон из отдела расследований в пеший патруль на полгода». А следователь потом — дело в суд не передаёт. За проваленный процесс в полиции наказывают не меньше, чем за неверно собранные вещдоки.

Наконец, самые серьёзные преступления против «короны»: бунт, шпионаж в пользу другого государства, печатание фальшивых денег и прочее — расследует прокуратура. Звания тут обычно «prosecutor», но могут включать, как ни странно, и «адвокат»/«атторней»: «public prosecutor general», «state procurator», «advocate general», «public attorney», «attorney general». Чтобы попасть на этот пост, надо быть крутым юристом, а гоняться за преступниками — не нужно совершенно. В прокуратуре есть собственные следователи: investigative officer, agent investigator.

В США всё несколько по-своему: у них «attorney general» считается частью полиции, но как бы параллельная структура офису шерифа. Разделение ветвей власти оно такое разделение. Кроме прокуратур в штатах и инкорпорированных городах, есть следователи в ФБР (федеральные уголовные преступления и контр-терроризм), НСБ/ЦРУ (контр-шпионаж), Secret Service (подделка дензнаков и другие экономические преступления). Например, в ФБР следователи называются Assistant Special Agent-in-Charge (ASAC) и Special Agent-in-Charge. С пистолетиками эти джентльмены и леди бегают чрезвычайно редко — не верьте фильмам. Для оперативной работы у каждого есть в команде просто «специальные агенты» — штук десять.

То, что в британской системе правосудия нет досудебного расследования, — предрассудок. Некоторые дела могут готовить до суда по много месяцев, особенно если преступник не пойман с поличным или дело серьёзное. Также предрассудком является и то, что задача детектива — поймать любой ценой, а там хоть трава не расти. Премии дают и операм, и следователям, — не за пойманных, а именно за осужденных и накрепко усаженных. Результат налицо. Начало 2018 года: в США сидит 2,2 млн взрослых — то есть 1 % взрослого дееспособного населения страны.

Примеры[править]

Театр[править]

  • «Смерть Тарелкина». Расплюев, получив повышение и полномочия, ликует: «Я следователь, я! Строжайшее следствие буду производить я!»

Литература[править]

  • «Преступление и наказание» же! Пристав следственных дел Порфирий Петрович блистательно «вывел на чистую воду» Родиона Раскольникова.
  • Стас Тихонов из цикла книг братьев Вайнеров. Одна из книг так и называется — «Я, следователь…». Среди персонажей — его наставник генерал Владимир Шарапов, в прошлом тоже следователь, а ещё ранее опер, а до того фронтовик (нет, не однофамилец, а именно тот персонаж из культового сюжета тех же Вайнеров, только постаревший и заматеревший).
  • Майор Ветров из цикла советских детективов Николая Чергинца. «Кто меня заложил?» — с тоской вопрошает разоблачённый преступник. Ветров усмехается: «Можете винить во всём себя и уголовный розыск…».
  • Fatherland — главный герой Ксавьер Марч является штурмбаннфюрером СС (которые тут полностью поглотили все рейховские полицейские ведомства) и занимается расследованием убийств.
  • Три цзюани (или альтернативно семь книг) Хольма ван Зайчика в серии «Евразийская симфония». Богдан Рухович Оуянцев-Сю — следователь, чиновник Управления этического надзора (то бишь прокуратура по-нашему). Второй ГГ — опер. Багатур «Тайфэн» Лобо — ланчжун Управления Внешней охраны (аналог российских МВД-ФСБ).
  • Протагонист в романе М.Мак-Кая «Хьюстон, 2030: Нулевой год» — Special Agent-in-Charge, то есть старший следователь ФБР. Правда, он сам вынужден заниматься оперативной работой или полагаться на помощь полицейских оперов — по версии автора, штаты ФБР порезали чуть не под ноль. Начальник Марка сидит далеко в Вашингтоне и раз в неделю рулит по телеконференции.
  • Софья Дубинская, «Рассказы о следователях». Валентина Литовцева — стажёр-следователь, выпускница юрфака. Остальные герои — тоже следователи, а не опера; трудятся в следственном отделении ГУВД. «Мысль следователя должна быть краткой и логичной, как у… математика».

Кино[править]

  • Пожилой полковник Зорин из трилогии «Возвращение „Святого Луки“», «Чёрный Принц», «Версия полковника Зорина».
  • «Сицилианская защита» (1980). Протагонист — следователь ОБХСС.
  • «Противостояние» (1985, не путать с украинским 2017). Есть и следователь, и несколько оперуполномоченных.
  • «Противостояние» (2017). Тоже следователь имеется.
  • «Тюремный романс» — следователь влюбилась в заключённого и помогла ему бежать (основано на реальной истории рецидивиста Мадуева и Натальи Воронцовой).
  • Wu-xia — один из главных героев является следователем

Телесериалы[править]

  • «Место встречи изменить нельзя». Капитан Жеглов — начальник опербригады отдела борьбы с бандитизмом, старший оперуполномоченный. Как и положено в опербригаде, там только опера: от Тараскина до Шарапова. Но и следователь в книге есть — Панков[1]. Дело Груздевой — об убийстве, оттого Панков — из московской прокуратуры, а не из собственной следственной группы ОББ. Кстати, в книге старший лейтенант Шарапов готовится в будущем стать следователем — читает методички о ведении следствия.
  • «Глухарь». Сергей Глухарёв (протагонист) — именно следователь. Его ученик Коля Тарасов, который поначалу стажёр, потом поступает служить в милицию и начинает выполнять эту же функцию. Андрей Агапов и Алексей Черенков тоже следователи… по крайней мере числятся таковыми. Но во втором эпиграфе (см.) негодует на Агапова не кто-то из вышеперечисленных, а эпизодический следователь военной прокуратуры, которому Агапий поломал всю операцию.
  • «Профессия — следователь» — советский мини-сериал.
  • Затерянный на постсоветском пространстве «Следствие ведут ЗнаТоКи»: майор Знаменский, капитан Томин и криминалист Зиночка Кибрит (в последних сезонах усаженная в автобус и заменённая на Китаеву) раскрыли за 33 года массу преступлений. Знаменский — именно следователь, а Томин — опер.
  • Следователи — частые персонажи второго плана в сериалах Тартакова и Осипова. Иногда положительные, иногда отрицательные, иногда «сложные» или серединка на половинку.
  • «Тайны следствия» — с оговорками. До 8 сезона сценарий писала Елена Топильская (профессиональный юрист, сама работавшая следователем) — а дальше пошла чехарда, отчего (но не только из-за этого) сериал многие резонно считают «не тортом».
  • Улицы разбитых фонарей — Анастасия Абдулова следователь, что впрочем легко забыть, особенно в более поздних сериях.
    • Впрочем, здесь стоит отметить, что Андрей Кивинов, писавший сценарий для ранних серий всё же не следователь, а именно что опер.
      • Так в ранних сериях Абдуловой-то и не было. Её породили те, кто писал сценарии к последующим сериям, которые были лютым фейлом, потому как сценаристы специфики работы правоохранительных органов ни хрена не знали.

Аниме, манга, ранобэ[править]

  • Ergo Proxy — главная очень готичная героиня.
  • Tokyo Ghoul — следователи по гулям. Впрочем, возникает ощущение что «следователь» это просто звание: на протяжении истории следователи занимаются всем. А уж следователи высокого ранга и вовсе используются лишь в боях с сильными гулям (Следователь? В бою? Ну, вы поняли…)

Визуальные романы[править]

  • Chaos;Head — Ясудзи Бан и Мамору Сува.

Примечания[править]

  1. В телефильме фамилию Панков передали подполковнику, начальнику Жеглова. В книге — начальник ОББ МУР подполковник Свирский.