Синдром Савицкого

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Представьте такую ситуацию, есть некий автор который пишет ура-патриотическое чтиво, что-то восхваляющее его любимую религию, идеологию, личность…В общем нечто восхваляющее, и часто радикальное до карикатурности.

И внезапно автор начинает активно критиковать то что восхвалял, чаще всего из-за недостаточной радикальности, реже смена взглядов на противоположные. Именно это явление можно назвать синдромом Савицкого, т. е резкое отрицательное изменение отношения к тому что раньше ты восхвалял. Притом автор обычно не перестает быть упоротым ура-патриотом. Просто объект прежнего восхищения начинает недостаточно соответствовать его высоким требованиям.

Чаще всего встречается в известных книжных сериях, реже в музыкальных альбомах, которые приобрели известность именно за счет запредельной(ну или умеренной но явной) заангажированности к какой то стороне, идущем красной линией через всю серию.

Основной причиной можно назвать резкое расхождение объекта восхваления и того его образа, что были созданы в прошлых работах. Во-первых, страна, ставящая весь мир в какую хочешь позу и ведущая победоносные войны каждый год — это по многим причинам, таким как экономика и геополитика, не так здорово, как может показаться, и в реальной политике мало встречается. Оттого реальная страна начинает казаться серой и убогой, почти оскорбительной пародией на созданный в сознании «Савицкого» образ. Ну и вообще, скорее всего, это потому, что она не последовала всем мудрым рекомендациям великого пейсателя. А значит, это потому, что на самом деле ее захватили предатели и вражеские агенты, наверное!

Синдром бурным цветом расцвел в российской литературе в 2010—2014 годах, после того, как войны в Южной Осетии не перешла в священную войну против Б-г-мерзкого Запада, и особенно после «слива» Ливии, когда пошло особенно много всего «пугающе реалистичного» про будущую задницу от Китая или НАТО. В американской начал проклевываться в конце 90-х, когда американцам вдруг стало не с кем играть в войнушки, от чего начались попытки искать врага внутри, появились темы плохого правительства и прочего разного, а также в конце 2000-х, после того, как заряд ура-патриотизма от нового Священного похода против мирового терроризма завяз в проблемах, порожденных войной в Ираке, в том числе внутренних социальных.

Субверсия, если изменение происходит относительно плавно.

Зигзаг, если не до конца понятно, это художественный стиль автора, или изменившиеся убеждения.

Частный случай тропа Уже не торт.

Где встречается[править]

Литература[править]

  • Тропнеймер Георгий Савицкий. От ура-патриотизма, крейсера «Варяг» и Александра Невского, кто к нам с чем зачем, тот от того и того — до москвичей, радующихся параду американских войск на Красной площади потому, что первый «Макдональдс» открыли еще в 1989.
    • Притом, что характерно, автор, как следует из определения тропа, не перестает быть упоротым ура-патриотом. С последних книг становится ясно, что Георгий Полеводов (это его настоящая фамилия) окончательно поехал кукухой и оттого ударился в «попаданчество». Чтоб вы прониклись — вот его свежий роман под названием «Русская Луна» с такой фабулой. «Роковой зимой 1966 года на операционном столе осталось лежать лишь его тело, а разум в форме сгустка тончайших энергий отправился странствовать по просторам космоса. Но в какой-то момент времени его внимание снова обратилось на Землю, и то, что он увидел — ужаснуло! Его родной страны уже не было, а Россия с трудом восстанавливала крохи от огромных интеллектуальных богатств, оставшихся после великого Советского Союза. Россия все ещё оставалась космической державой, но уже скатывалась к роли „космического извозчика“ для наглых американцев. Сергею Королеву придется вмешаться, чтобы в очередной „космической битве“, теперь уже за колонизацию Луны, его страна вновь повела за собой к звёздам все Человечество».
  • Василий Головачев — то же что и Савицкий: из интересных событий и персонажей и колоритных антагонистов — в чистый сюр.
    • Тут спорно. Ну ушёл человек в городское фэнтези и что в этом плохого? Более интересен его переход от "хорошего православия" в "православие не нужно". Достаточно сравнить некоторые его работы с циклом Запрещённая реальность, где таки-да одним из злодеев является представитель РПЦ. Да и ещё есть Злой Яхве создавший человечество.
    • Не спорно а однозначно достаточно прочитать его последнюю книгу «Заразум»
  • Максим Калашников — почти еще один кодификатор тропа (впрочем, для Савицкого он объект восхищения и подражания). Сначала горевал по утраченному величию и восхвалял его, потом придумал миф о том, что американцы все закидают супер-«Томагавками», а потом и вовсе перешел на статейки про показательные разгромы американцами путинских макак. Что самое смешное — именно когда это утраченное величие начало хоть немного, хоть сикось-накось, но восстанавливаться.
    • Впрочем, никакого противоречия здесь нет, так как основная мысль, красной нитью проходившей через его главные книги, было то, что Горбачев и ВСЕ правившие президенты постсоветской России прямо или косвенно контролировались американцами. Когда власть начала в открытую продвигать антиамериканские настроения, то она, сама того не желая, похоронила былую популярность Калашникова. Кстати, продвигать антиамериканские настроения — не означает реально наращивать военную мощь.
  • Можно упомянуть и его примерного американского аналога Дейла Брауна. Впрочем, США и их население он не хаял никогда, в отличие от, а только отдельных президентов, пошедших на Предательство Своего Долга Лидера Свободного Мира (то есть переставших лезть с банхаммером американской военной мощи в любой срач на планете)
  • Автор плохих агитационных стихов Демьян Бедный почти всю карьеру боролся с «великорусским шовинизмом» за новую пролетарскую культуру и щедро поливал грязью в том числе и русский фольклор. В 1936 он поставил комическую оперу «Богатыри»… Но партия решила повернуться «к лучшим образцам прошлого», и незадачливого Демьяна стали поливать грязью во всех газетах и отобрали партбилет. Демьян тут же перековался в великодержавно-сознательного поэта, начал восхвалять героическое прошлое. Но привилегий Бедняге так и не вернули.
  • Зигзаг с Юрием Никитиным, который так многократно в своих произведениях метался между ура-патриотизмом, подражанием США, и «третьим путем», одновременной приязнью и неприязнью в разных произведениях к язычеству, христианству и исламу, что есть подозрение, будто это не его взгляды менялись, а художественный стиль.
    • Отдельно давит педаль в пол роман «Начало всех Начал». В предисловии автор восхваляет христианство, слегка путая, однако, Книгу Бытия с Евангелием от Иоанна, а в самой книге пересказывает легенды иудаизма.
  • Влад Савин, «Морской Волк» — курс подводной лодки «Воронеж» менялся дважды — от ура-патриотизма к «всё пропало» (с 2011), и снова к ура-патриотизму (с 2014)

Музыка[править]

  • Известный музыкант Игорь Тальков, начинавший со стихов про коммунизм, но в какой-то момент резко перешедший к восхвалению белогвардейцев и неприязни к Союзу.
  • Константин Кинчев начинал как неформальный бунтарь, ведущий и воспевающий разбитной образ жизни и вечно конфликтующий с властями. В 2000-е стал православным патриотом-славянофилом. На самом деле, с длинющим фитильком, потому что при всей религиозности фанатиком не стал (если сравнивать с Мамоновым или Охлобыстиным, например). А власть и общество что тогда, что сейчас не любил и понемногу критикует в песнях до сих пор, только теперь ещё и с позиции верующего.
  • Андрей Макаревич в 2000-е сидел по правую руку от президента, а в 2010-е стал критиком власти. Но тут можно спорить, кто из них больше изменился.
  • Аверсия Егор Летов. Всю жизнь оставался левым романтиком 20-х годов, в духе обожаемых им Андрея Платонова или футуристов. Поэтому в 1980-е обличал тоталитаризм и брежневский застой, а в середину 90-х ездил с турами в поддержку Зюганова и приветствовал Лукашенко. В конце концов буржуазная республика так же неприятна настоящему левому, как и казарменный коммунизм.
  • С фитильком — Дейв Мастейн (Megadeth). Разбитной металлист ударился в религию, раскаялся в грехах юности, отказывается выступать на одной сцене с настоящими сатанистами. Но при этом как был, так и остался остроумным троллем (смеющимся даже над собой) и играет всё такую же музыку.

Реальная жизнь[править]

  • Ещё Синявский отметил любопытную закономерность: у наиболее ретивых диссидентов были очень похожие биографии. Почти все они в школе/институте всерьёз воспринимали партийные лозунги и рвались в комсомол. Но в один неудачный день их ретивость пересекалась с линией партии, и активист получал по шапке. Оказавшись перед дилеммой — это я дурак или это партия неправильная — человек обычно выбирал второй вариант. И начинал обличать партию теми же выражениями, которыми до этого обличал акул капитализма.
  • Александр Солженицын в молодости был ярый комсомольский активист и коммунист. Изменила его взгляд на систему только отсидка. Правда, сел он не просто так, а потому, что недостаточно восторженно отозвался о Сталине. Но не за репрессии (о них он узнал позже на своей шкуре), а за то, что рохля Сталин жалеет капиталистов и не приказывает Красной армии завоевать ещё и Западную Европу.
    • В свою очередь более близкое знакомство с его реальных взглядами в 90-е превратило в «Синявских» многих его прежних поклонников, а равно и противников: они-то воображали его как либерала-западника, а оказалось — националист и консерватор. Кого-то это заставило к нему прислушиваться, а кого-то — совершить поворот кругом в противоположный лагерь.
  • Мало кто помнит, что в начале 1990-х Александр Невзоров был православным напоказ и вещал об угнетении русскоязычного населения на постсоветском пространстве.
  • Диакон Андрей Кураев окончил кафедру... научного атеизма. Со временем стал одним из самых известных деятелей православной церкви. Причём если в 1990-е отыгрывал фанатика (но в то же время наделал много шума среди охранителей, заявив, что в ИНН и электронных карточках нет ничего сатанинского), то с 2000-х заступается за «сатанинского» «Гарри Поттера» и даже Pussy Riot, выступает на «Эхо Москвы».
  • Практически любой достаточно общительный и наблюдательный человек, который прожил остаточно долго и застал несколько смен морали, может назвать знакомых, которые были упёртыми сторонниками X в одну эпоху, а со сменой контекста или просто по инерции с той же силой топят за не X, а то и вовсе за Y.