Светлое советское прошлое

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования… »
— Иосиф Сталин, 1952 год, «Экономические проблемы социализма в СССР»
« СССР был великой и величественной державой. Американские врачи подсчитали, что в среднем житель США с…л в день 14 раз: 6 раз по велению организма и 8 раз от страха перед ракетами СССР. В СССР были бесплатные медицина, образование, женщины. Квартплата и коммунальные платежи были такие маленькие и необязательные, что относить их посылали грудных детей, а телефонный автомат за брошенные в него 2 копейки давал 5 часов разговора, чистый стакан и ведро воды с газом. »
— Евгений Шестаков
«

А к Ивановым — три звонка, И запах стирки и тушёнки! И на нейтральной полосе Висят чужие распашонки. Вот откуда мы родом, Вот откуда мы родом! Никогда не понять нас Либеральным уродам!

»

Было время… И раньше всё было лучше. И трава была зеленее, и девушки были сговорчивее красивее, и улыбались искреннее, и люди страной гордились. Этот троп — о ностальгическом позитивном отношении к Советскому Союзу.

Антиподы — Гулаги и рабы, а также Унылый совок. Аналогичный троп со стороны «белых» — Россия, которую мы потеряли.

Суть

«

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, Преодолеть пространство и простор. Нам Сталин разум дал стальные руки-крылья, А вместо сердца — пламенный мотор!

»
— Марш авиаторов
Светлое советское прошлое[1], 1962

В отличие от рыночной экономики, где каждый старается нагреть руки, СССР был государством нового типа. Каждый имел право на образование, медицину и крышу над головой, и эти образование, медицина и жильё были бесплатными и предоставлялись всем. Образование в СССР было лучшим, и в советские университеты валом валили студенты из стран, которым повезло меньше. Железный занавес защищал советского человека от растлевающего влияния упаднической западной культуры и сохранял в нём вечные ценности, необходимые для человека нового типа — коммуниста, которому не нужны материальные блага для счастья. СССР был могучей державой, которая могла в одиночку построить орбитальную станцию, которая могучим ядерным кулаком грозила продажным империалистам и защищала слабых — как это было с Кубой, Вьетнамом, Кореей и другими странами третьего мира. В этой стране за попытки распила бюджета сурово карали, вредительство наказывалось быстро и беспощадно, а попытки нажиться на ближнем приравнивались к государственной измене.

Конечно, не всё было радужно — на прилавках очень часто было однообразно[2] (целые ряды заставленные одними калошами — обычное дело в обувном магазине), колхозники плевать хотели на «облико морале» и виртуозно ругались матом, уже не говоря о потаённом страхе загреметь в число врагов народа, но давайте поглядим правде в глаза: многие люди гордились тем, что живут в такой стране, и эта гордость выражалась в огромном приливе добровольцев и на стройку века (БАМ)[3], и в малом числе откосов от армии, и в трудовых подвигах — за что люди получали правительственные награды. А вы когда-нибудь бывали на ВДНХ? Видели ли вы памятники достижениям народа? Видели ли вы Артек в годы его расцвета?

Но… Однажды всё рухнуло. И у тех, кто пережил голод, лихие девяностые, три валютных кидалова и развал всего и вся — осталось в памяти только это. Да какого чёрта, они бы и на ГУЛАГ согласились, лишь бы не видеть наглую рожу очередного нувориша на мерседесе в малиновом пиджаке, обворовавшего простых людей, которые честно зарабатывали свою жалкую «одну зарплату».

Пятиминутка реальности

Как и в случае со многими другими тропами, в светлом советском прошлом сочетается реальность и вымысел. Кроме того, эта тема крайне политизирована, так что очень часто можно столкнуться и с прямой дезинформацией, причем как при попытках опровергнуть троп, так и поддержать его. В реальности СССР начиная с конца 20-х годов ХХ века действительно совершил беспрецедентный рывок в развитии всех сфер экономики и жизни, который так или иначе продолжался примерно до середины 50-х годов, даже несмотря на Великую Отечественную войну. Достаточно сказать, что доля СССР в мировом промышленном производстве к 1940 году превысила 17 %, уступая только США (правда сильно, у американцев было около 30 %). Российская империя даже в свои лучшие годы не достигла и 5 %. С конца 40-х годов и по сей день продолжается единственный в нашей истории длительный безголодный период. Помимо чисто производственных успехов, в СССР были созданы охватившие все население системы образования, здравоохранения и массовой культуры, введены оплачиваемые отпуска, впервые у всего населения страны значительная часть времени освободилась для досуга.

Вместе с тем, в те же годы шла напряженная политическая борьба в советской верхушке, сопровождавшаяся репрессиями против настоящих и мнимых врагов, а стройки века финансировались в основном за счет чрезвычайно жесткой аграрной политики. Целые сословия (бывшие дворяне и царские госслужащие, зажиточные крестьяне, значительная часть интеллигенции) были де-факто поражены в правах и в лучшем случае находились на грани люстрации, в худшем — за гранью. Более 2 миллионов человек, в том числе большое количество ученых (И.Сикорский) и деятелей культуры (А.Куприн, И.Бунин) были вынуждены эмигрировать. Несмотря на то, что голод как экономическое явление был окончательно побежден именно при советской власти, при ней же имел место самый страшный голод — 1932—1933 годов. В течение 30-х годов почти 700 тысяч человек было расстреляно и еще более 4 миллионов — лишены свободы либо принудительно переселены в отдаленные районы страны. Изучение архивов, где хранятся дела репрессированных, показало, что многие из них были осуждены за совершение уголовных преступлений, к которым «добавлялась» политическая составляющая (например, убийство председателя колхоза), однако число пострадавших безвинно либо тех, к кому были применены заведомо неадекватные меры наказания, несомненно очень велико. Вопрос соотношения виновных и невинных до сих пор остается остро дискуссионным. После войны темпы прогресса пошли на спад, однако существенно смягчилась и репрессивная политика. К 60-м годам СССР превратился в одну из двух сверхдержав и длительное время конкурировал с США, по сути за мировую гегемонию. На пике могущества СССР представлял собой весьма развитое государство с огромным влиянием в мире и высоким уровнем жизни, многие достижения которого были в той или иной форме скопированы другими ведущими странами. Это, прежде всего — социальное обеспечение и жестко закрепленные на государственном уровне права трудящихся, но стоит отметить и мобилизационные проекты, такие как индустриализация или космическая программа. Тем не менее, ряд государственных установок привел к заметному снижению уровня жизни и просто вызывал обоснованное недовольство населения.

В первую очередь это было отсутствие или затрудненный доступ ко многим товарам народного потребления — качественной одежде, деликатесным продуктам питания, личному автотранспорту и т. д. Ситуация усугублялась тем, что сотрудники партийной номенклатуры как правило имели доступ ко всему этому, что вызывало закономерное возмущение народных масс. Особенно ярко этот эффект проявлялся в поздние годы СССР.

Во-вторых, жителям СССР был крайне затруднен выезд за пределы социалистического лагеря. Это в некоторой степени компенсировалось доступностью отдыха в самом Союзе (разумеется, не только в «родной» союзной республике, не говоря о возможности без оформления «шенгена» побывать в тех же Польше или Восточной Германии), но раздражало очень сильно.

В-третьих, особенно в поздние годы, влияние КПСС и цензуры стало затрагивать частные и даже личные сферы жизни (например, дизайн дачных домов, особенности проведения досуга и т. д.).

Всем рулила Партия. Депутаты разнообразных Советов, в отличие от нынешних, были абсолютно все из простого народа, но их участие во многих делах было сугубо формальным. Депутат 360 дней в году работал на своей обычной работе самым обычным пролетарием, и лишь несколько дней в году участвовал в работе Совета. Депутатская работа в Совете по сути сводилась к тому, чтобы выйдя на трибуну от лица народа прочитать заранее заготовленный другими людьми текст, и сидеть слушая такие же заранее написанные речи других депутатов (это, впрочем, преувеличение, депутаты обычно решали хозяйственные и некоторые другие вопросы, могли выдвигать инициативы, но ключевое влияние было в руках у КПСС).

В 2010-е годы ряд просоветски настроенных политологов выдвинул теорию о том, что строительство социализма в его классическом, марксистско-ленинском виде в СССР велось до середины 50-х годов. Далее, после реформ Н.Хрущева, был допущен отход от многих базовых принципов социализма и нарушены его экономические устои. В первую очередь имеется в виду ликвидация артелей и постепенное введение уравнительного принципа в начислении заработной платы. Данная теория получила некоторые обоснования (например, отказ от сталинского метода повышения эффективности экономики) и приобрела довольно широкую популярность среди левых кругов. По крайней мере часть коммунистов на этом основании считает, что Союз можно было спасти, если бы к власти пришёл менее западноориентированный и либеральный политик, чем Горбачёв. Впрочем, другая часть их же считает, что проблема развала Союза была гораздо глубже, чем личность одного человека (хотя и это тоже внесло свой вклад) и носила скорее системный характер.

Ответвления и диалектика

« – А что, по-вашему, нам нечем гордиться перед какими-то французиками?! – вжилась в роль Танюша. – Мы величайшая держава в мире! У нас ни одного голодного, ни одного раздетого, ни одного разутого… Они таким могут похвалиться? А?

– Похвалиться, что поголовно сыты макаронами и одеты в холщовые штаны – думаю, нет, не могут…

– Вы это бросьте! – строго одёрнула Таня. – Мы страна грандиозных успехов!

– Грандиозных! – передразнила Элла. – А колготок нормальных достать негде… Ну, понятно, колготки – это ж не грандиозно…

»
— Спор о данном тропе и унылом совке, по сюжету происходящий в начале Перестройки
Так в советском[4] прошлом видели будущее человечества…

Вообще споры о славном советском прошлом можно разделить на три категории: о жизни простого человека, о величии и мощи и о свободе:

Если автор хочет придать немного объективности своему сеттингу, но всё ещё хочет живописать славное советское прошлое, то он может, например, подчеркнуть величие и мощь, которые оттеняются недостатком свободы. Или, наоборот, вспомнить, что в 1960-е годы в «той стране» не требовался паспорт для полёта на самолёте и на среднюю зарплату ты мог легко путешествовать по всей стране, ни в чем себе не отказывая, но в то же время купить «фирменные» заграничные вещи было практически невозможно.

… А так из будущего мы видим прошлое.

В принципе, тут нужно разделять разные эпохи существования СССР. И если в 1960-е в общий энтузиазм ещё можно поверить, то герой, завороженно слушающий официальные советские новости в поздние 1980-е, скорее всего очень-очень молод. В том смысле, что взрослые уже чувствовали, куда всё катится.

Где встречается

  • В творчестве Сурена Цормудяна (известного своими социалистическими взглядами) этот мотив регулярно проскакивает. Иногда аллегорически: например, в эпопее «Второго шанса не будет» описана Новая Республика во главе со Старшиной (детальный копиркин Сталина); в третьем томе это поселение всплывает в виде пасхалки: персонажи обсуждают байку о некоем далёком месте, где всё хорошо и правит Сталин — и приходят к выводу, что это, конечно, чушь, но рассуждают о причинах, по которым даже в постапокалиптическом мире люди помнят Сталина с хорошей стороны и придумывают такие байки. Также тема затронута в романе «Наследие предков».
  • «Четвёртая планета» — в этой эстетике выдержан фильм, основанный (внезапно) на «Марсианских хрониках» Брэдбери!
  • Сериал от НТВ «Купчино» — бадди-муви о двух ленинградских милиционерах эпохи 1980-х. Казалось бы, фильм о борьбе с преступниками (а чем ещё будут заниматься милиционеры?) никак не попадает под сабж. Однако антагонистами здесь являются не только грабители, убийцы, или расхитители социалистической собственности, а спекулянты и диссиденты, которые ведут себя как снобы и лицемеры. В то же время многие персонажи, например, участковый Васильич, говорят и действуют строго положительно.
  • Чернобыль: Зона отчуждения — именно так показана Припять 1986 года. Сцены, происходящие в Советском Союзе, даже сняты в более тёплых тонах, а в Припяти до катастрофы всегда солнечно. Все люди доброжелательны и всегда готовы помочь, а милиция дружелюбна, но бдительна. Со вторым сезоном атмосфера плавно трансформировалась в красное будущее.
  • Бесконечное лето — атмосфера старого доброго советского пионерлагеря, где лето было теплее и товарищи по играм были добрее, и кормили в столовой хорошо, и отдохнуть можно было с пользой. Не удивительно, что многим людям постсоветского пространства этот визуальный роман зашёл на ура.
  • Евгений Лукин «Чёрный сон» — два старика в очереди ругают современность и этих сволочей, которые всё развалили. Чуть позже выясняется, что для одного всё развалили дерьмократы, а для другого — большевички-с. Затем инструктор обкома Леонид Устинович Ососков и присяжный поверенный Александр Павлович Ордынин просыпаются — каждый в своём времени.
  • Workers & Resources: Soviet Republic — игра про индустриализацию и градостроительство. Что интересно, из-за довольно высокой сложности, муторности управления и контроля над всеми аспектами жизни, у игроков чаще всего появляется унылый Совок с пустыми магазинами, стоячими заводами и ежесекундными убытками.
  • Обратная сторона Луны — первый сезон целиком выдержан в этой эстетике. Второй — уже коммилэнд и красное будущее.
  • Конкурс художников «СССР-2061» весь посвящён этому.
  • Музыкальный жанр sovietwave — лёгкая электронная музыка, подражающая старым советским электронщикам типа Вячеслава Мещерина и «Зодиака». Как правило, старается передать именно атмосферу светлого прошлого или воображаемого светлого будущего, нередко с соответствующими названиями или текстами (если есть). Типичные представители — «Стереоюность», «Маяк», «Lesnikov-16» (эти больше про ироничный ретрофутуризм), Виктор Аргонов Project (с концептуальной оперой про светлое советское будущее).
  • «The Great Perhaps» — хотя прошлое представляет из себя скорее идеализированное настоящее, влияние тропа очень хорошо чувствуется.
  • Частый мотив в творчестве Сергея Арсенева, особенно ярко — в книге «Спортсменка»: Советский союз, в котором оказывается попаданец, — волшебная страна, особенно на контрасте с будущим Московской республики с нищетой, бандитами и беспределом.
  • Михаил Елизаров «Библиотекарь» — цитата из «книги памяти» о советском детстве, каковое большей частью домыслено (а не происходило с читателем в реальности) и состоит из клише — но от того не менее трогательно. Разошлось по интернетам в качестве копипасты.
  • Илья Масодов — субверсия
    • «Мрак твоих глаз» — протагонистка желает разбудить Ленина и вернуть «светлое прошлое». Только нигде не объясняется, что же в нём светлого. Впрочем, для чёрно-чёрного настоящего, видимо, любое прошлое светлое.
    • «Сладость губ твоих нежных» — начинается с замечательного пионерлагеря у тёплого моря летом 1937 года… А потом жизнь протагонистки скатывается в невыразимый беспредельный [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ].

Примечания

  1. Глазами датского карикатуриста-коммуниста Херлуфа Бидструпа
  2. Пусто стало на полках в Перестройку при Горбачёве
  3. За северную-то надбавку при совсем не северном климате — чего бы не поехать?
  4. Что забавно, эта картина авторства Роберта Маккола — «штатного художника» NASA.