Переосмыслить с возрастом

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Eat crayons.pngНа вкус и цвет все фломастеры разные
Эта статья описывает явление так называемой вкусовщины. То есть, наличие или отсутствие этого явления в значительной степени зависит от мнения аудитории. Пожалуйста, помещайте примеры этого явления в статьи о собственно данном явлении.
«

Стадии взросления человека:
1) Боится фильмов с Фредди Крюгером.
2) Смеётся над фильмами с Фредди Крюгером.
3) Ностальгически умиляется фильмам с Фредди Крюгером.
4) Согласен с Фредди Крюгером.

»
— Анекдот
« И вот теперь ты уже слишком большая для сказок, а к тому времени, когда эту сказку напечатают и выпустят в свет, станешь ещё старше. Но когда-нибудь ты дорастёшь до такого дня, когда вновь начнёшь читать сказки. Тогда ты снимешь эту книжечку с верхней полки, стряхнёшь с неё пыль, а потом скажешь мне, что ты о ней думаешь. »
— Клайв Степлз Льюис, посвящение крестнице сказки «Лев, колдунья и платяной шкаф». Автор правки в детстве думала: ага, перечитает, когда состарится и выживет из ума. Потом сама открыла её для себя заново, уже повзрослев.
« Шли два приятеля, два взрослых человека мимо кинотеатра, где крутят старые фильмы, — и заметили на афише нестерпимо знакомое название. Картину эту они смотрели в детстве не раз и не два. Захватывающая была картина. Особенно заставлял содрогаться эпизод, когда из тумана выползало орудие величиной с фабричную трубу, выстрелом из которого злодей собирался разом уничтожить человечество. Перемигнулись приятели — и решили зайти поглядеть, над чем же это они обмирали от сладкого ужаса лет двадцать назад. Честно сказать, ждали разочарования. Однако после сеанса вывалились оба на улицу в полном восторге, изнемогая от хохота. То, что они по ребячьей наивности принимали за боевик, на поверку обернулось пародией. Причём самыми уморительными оказались именно те кадры, когда выезжала из тумана жуткая пушка. По стволу её, как теперь выяснилось, шествовал дворник с метлой — и подметал. К выстрелу готовил. А то, знаете, стояла в бункере, запылилась. Иными словами, пушку приятели в детстве видели, дворника — нет. Не вписывался он в мировую катастрофу. »
— Евгений Лукин

Случается так, что нередко зритель/читатель вырастает из произведения. Вначале — ох, ах, какой шедевр, — потом бац через несколько лет — «Что за фигня, автор?». На самом деле фигни хватало и первых частях, просто в силу возраста и малого знакомства с другими произведениями культуры это было незаметно. Или вы просто просмотрели кучу других произведений этого жанра, и какие-то тропы вам уже приелись.

Особенно часто это может касаться длинных онгоингов, когда произведения выходят годами или просто с длительный перерывом. Обратная ситуация — когда человек знакомится с каким-то произведением слишком рано и начинает его понимать, только перечитав/пересмотрев спустя годы.

Так или иначе, у тропа две технических разновидности:

  1. «станешь старше — поймешь, что это [больше] не твоё»;
  2. «станешь старше — поймёшь, как это великолепно!».

В случае особо глубокой любви к определённому произведению возможна своеобразная субверсия, когда с одной стороны читатель осознаёт, что у произведения куча недостатков, но с другой, эффекта «что за фигня, автор» от этого не возникает.

Причина подобного явления простая как три рубля. Любая книга рассчитана на определенную аудиторию не только по возрасту, но и по вкусовым предпочтениям и уровню грамотности. Современный человек, если он не живет в какой-нибудь глухомани, где нет не только интернета, но даже телевизора и телефона, склонен свою грамотность повышать, накапливать культурные штампы, сужать свой профиль. Произведения, написанные авторами еще до эпохи массовых коммуникаций, устаревают медленней, чем написанные после, потому что в них меньше штампов. Чем новее произведение, тем более узкий профиль у него и тем выше требования к автору.

Если автор преднамеренно добавляет в детское произведение что-то такое, что могут оценить только люди постарше — это бонус для взрослых.

Где встречается[править]

  • Очень часто, если произведение детское/подростковое (или считается таковым), то знакомясь с ним в соответствующем возрасте, обычно следят за приключениями. В более зрелом больше смотрят на выразительные средства, на сеттинг, ищут аллюзии. Могут еще больше восхититься, или разочароваться в произведении, решив, что выразительные средства убоги.
    • Как вариант, произведение как бы для всех возрастов. В детстве интересней погони, драки и приключения, в подростковом возрасте еще и любовные приключения, в зрелом что-то большее (развитие характеров персонажей, социальный подтекст, художественный язык, отражение реальных событий и проч., в зависимости от личности человека)
  • Научная фантастика (независимо от формы искусства) — в детстве/отрочестве обычно следят за приключениями героев. В более зрелом интересно, как то общество дошло до такой жизни (утопичной, антиутопичной, дистопичной, вообще не понятно какой), детали сеттинга, как открытия повлияли на жизнь простого обывателя и проч.

Фольклор[править]

  • Страшилки про Гроб на колёсиках, Чёрные шторы и пр. Взрослого человека, естественно, подобные истории уже не пугают, а, наоборот, даже смешат.
    • А ещё, кстати, только у взрослых могут появиться догадки по поводу символизма этих историй. Есть предположения о том, что чёрный гроб, приезжающий по ночам, — это КГБшный «воронок», красная рука, из-за которой пропадают люди, — сами понимаете. Сейчас уже никто не скажет, действительно ли авторы страшилок такое подразумевали.
      • А «зелёные глаза», которые ищут планету/страну/город/улицу жертвы, а потом душат её — это Хищник в стелс режиме, ага.
  • Анекдот про отношение детей к родителям:
« 5 лет: Мама знает всё!

10 лет: А мама, оказывается, не всё знает!

15 лет: Да что вообще мать о жизни знает?!

30 лет: А ведь мама знала…

40 лет: А я думал мама знала...

»

Литература[править]

  • Русская классика. Многие с восторгом переоткрывают ее в зрелом возрасте. Впрочем, это не удивительно: писатели писали свои тексты для взрослой аудитории, за редким исключением, и на юных школьников они вряд ли были рассчитаны. Блин, да вообще вся серьезная классическая литература, на любом языке, подходит!
    • Другая сторона явления — по мере набора жизненного опыта, отращивания цинизма и угасания юношеской впечатлительности художественная литература всё чаще начинает восприниматься с позиции «ой, да шо вы такое говорите!».

На русском[править]

  • Большой пласт примитивной литературы для самых маленьких. Детям постарше она не будет уже интересной. Но много и исключений. Скажем, сказки Сергея Козлова (который придумал пресловутого «Ёжика в тумане») легко завораживают и взрослого.
    • А уж народные сказки в изначальном варианте, без адаптации для детей! Да ещё и после Проппа с Фрэзером и Юнгом, когда начинаешь понимать их настоящий смысл!
  • Владимир Сорокин. В детстве — «Господи, почему этот, с позволения сказать, писатель ещё не в дурдоме?!!». (Некоторые, кстати, сохраняют это мнение до седых волос. Как и о Набокове, например.) В зрелом возрасте — «Ну до чего же, зараза, здорово владеет языком! А как прошёлся по сути ритуалов…»
    • Впрочем, для многих пишущих людей Сорокин как раз раздражает: язык тяжёлый, с кучей англицизмов и откровенных ляпов (вплоть до того, что путает кадило с паникадилом), персонажи карикатурны, а сюжет во всех историях абсолютно однотипный.
  • Кстати, о Владимире Набокове. С ним картина совершенно аналогичная. В детстве и подростковом возрасте большая часть его текстов воспринимается как «что это за муть, о чём это вообще?!». В лучшем случае заинтересуют намеренно похабные сцены из самого скандального романа автора. В зрелом возрасте наслаждаешься языком одного из лучших стилистов русского языка и отдаешь должное его ностальгии по юности и родной стране.
  • «Ледяной дом», opus magnum И. Лажечникова. Это, без преувеличения, шикарное произведение, мягко говоря, далеко от настоящих реалий 1730-40 гг. Сплошная чернуха. И непонятно, за что автор настолько ненавидел Эрнста Бирона, которого вывел полным чудовищем, бездушным интриганом и русофобом. В реальной жизни Бирон был компетентным управленцем и козлом с золотым сердцем, вдобавок очень преданным и любящим мужем (фактическим) императрицы Анны.
    • Тимофей Кульковский — отвратительный толстяк, раболепствующий шут и паж. Погодите, а это точно остроумный и находчивый трикстер, не теряющий голову даже перед ворами?
    • В подростковом возрасте трудно не восхититься Артемием Волынским. Ещё бы: благородный рыцарь в сияющих доспехах и единственный нормальный человек при дворе противостоит «врагу» России, имея за спиной только трёх верных друзей… И лишь с годами, после изучения исторических архивов, приходит понимание, что писатель героизировал самого обыкновенного бюрократа, да притом и государственного изменника.
  • Владислав Крапивин, цикл «В глубине великого кристалла» — на самом деле, совершенно недетские произведения. Дети, как водится, видят крутые приключения между мирами и живо описанные проблемы детского коллектива, а взрослые — неплохую антиутопию и извечные проблемы борьбы с тоталитарным режимом.
    • «Мальчик со шпагой» — в детстве и юности обычно хочется быть похожим на неумолимого в своем нетерпении несправедливости и жестокости Сережу Каховского, который борется с бюрократами за помещение клуба, борется с учителями и вожатыми за благополучие младшеклассников, борется с хапугой, чтобы не протыкал футбольный мяч, борется с кассиршей, из-за проскользнувшего безбилетника не выписавшей малышу билет в кино… А вот дальше начинаешь все больше понимать его дядю Витю — действительно, благие намерения могут превратить в итоге в такого же склочника, каких Сережа презирает, не надо всегда идти напролом, а лавировать, как столь любимые Сережей клиперы. Да и сам Сережа предстает летуном, который чудом выбирается в столь желанный Севастополь в составе археологической экспедиции, а потом бросает взявшего его под свою ответственность на раскопки Александра ради возобновления съемок любительского фильма клуба. А его готовность прийти на помощь обижаемым младшим основана на их презумпции невиновности, даже не допуская мысли, что те и впрямь могут быть виноваты, а взрослые сами доведены до грани отчаяния.
  • Кирилл Воробьёв (известный как Баян Ширянов). Неокрепшим умам его «пилотажи» могут показаться пропагандой наркотиков и романтизацией наркоманской жизни, на самом же деле книжки ровно об обратном.
  • «Старик Хоттабыч» и ему подобные произведения. В детстве ими зачитываются, не обращая внимания ни на что, но у взрослого читателя они могут вызвать рвотный рефлекс из-за зашкаливающего количества совковой коммунистической пропаганды. И да, мистер Вандендаллес, почему у вас в Америке линчуют негров? (Разумеется, на тех, кто вырос в СССР, это не распространяется). Надо заметить, что действие Хотабыча происходит во время Великой депрессии, так что вся эта пропаганда звучала в те годы откровенным троллингом (после депрессии троллинг стал не столь эффективным, но лозунги остались).
    • Автор смешивает все в кучу. Вандендаллес есть в редакции 1955 года, а Великая Депрессия была в 1929—1939 (и действие Хоттабыча происходит тогда — только в редакции 1938 года!). А в редакции 1938 года там Хапугин. К тому же, редакция 1938 года, которая и по сей день печатается, куда менее идеологизирована.
    • Ну, не всё так мрачно. Может, в советское время это выглядело пропагандой, а сейчас воспринимается скорее как стёб.
  • Сюда же и «Приключения капитана Врунгеля» Андрея Некрасова. Конечно, явные насмешки над некоторыми стереотипами и милитаристами отдельных стран заметны и в детстве, но что вся книга — практически неприкрытая политическая сатира и заодно пародия на популярные в годы ее написания рассказы о морских путешествиях становится ясно существенно позже. Хотя сатира тут далеко не столь лобовая и топорная, как у Лагина, вероятно потому, что сам рассказчик — персонаж откровенно лубочный.
  • Н. Носов, «Незнайка на Луне» — эту вроде бы сказку многим удалось по-настоящему оценить только в зрелом возрасте, и особенно после развала СССР.
  • В книгах Э. Успенского мы начинаем замечать множество отсылок На тебе! на острые социальные и даже политические темы — причём после развала Союза он это занятие не бросил! Правда, «Юности честное зерцало» с его «уголовниками-партсволочами из ЦК КПСС» вымораживало и в детстве.
  • «Чапаев и Пустота». Феерический рататуй из солипсизма, буддизма, мистики, грибов и прочей «кастанеды», увенчанный, как и положено, «окончательным освобождением», прихватывает подготовленного читателя так, что приметить важные детали, заботливо разложенные автором по полочкам, удается не с первого раза. Но стоит лишь повнимательней отнестись к мнению Тимура Тимуровича и к специальному уведомлению, сделанному автором в предисловии, как вся феерия вмиг сменяется унылой реальностью: мы имеем дело вовсе не с метафизикой, а с ярким примером сезонного обострения диссоциативного расстройства у ГГ, купировать которое доктору удалось, но ненадолго… Да, увы, все события романа — это блистательное изложение пациентом его собственного бреда, перемежающегося больничной реальностью и фрагментами индуцированного бреда соседей по палате. Авторское определение романа как «произведения, действие которого происходит в Пустоте» становится понятным и банальным: под Пустотой иметь в виду фамилию главного героя. Справедливости ради стоит сказать что осознание простой фабулы не снижает художественной ценности романа, ну да, нам повезло, что Петр Пустота оказался столь неординарным и начитанным психом.
    • В принципе, многие книги Пелевина подходят под троп. Прочитавшие в подростковом возрасте обращают внимание на мифологию, наркотики и солёные фразочки, человек же с образованием увидит тонкую сатиру на постиндустриальное общество, а то и вовсе сбывшиеся футуристические прогнозы. «Чапаев» выделяется среди прочих книг Пелевина тем, что троп в нем реализуется как бы «по нисходящей». «Восходящим» вариантом переосмысления с возрастом принято считать ситуацию, когда по мере взросления читателю в знакомом тексте открываются более глубокие идеи, не замеченные поначалу за увлекательным «передним планом». Пелевинские работы примерно так всеми и читаются. А в «ЧиПе» наоборот — вначале произведение кажется бездонным и заряженным наикрутейшей метафизикой и философией, а будучи прочитано взрослым критическим умом — выглядит как клиническая картина хорошо изученного заболевания, магия выветривается. «ЧиП» со временем как бы «закрывается» от перечитывающего. Интересный эффект — хотя и не уникальный.
    • Это характерно не только для «Чапаева». Например, рассказ главной героини «Священной книги оборотня» о себе настолько похож на воплощенный идеал, что разум услужливо рисует закомплексованную студентку гуманитарного вуза, вынужденную зарабатывать проституцией. А размышления и выводы героя «Empire V» и вовсе нелепы до карикатурности. Героев Пелевина объединяет то, что они мнят себя наследниками древних мыслителей, а на деле они «нищие духом», как и потенциальный читатель. Впрочем, сам Пелевин показывает в книгах, что только «нищим духом» доступно счастье, и рад тем самым подсластить читателю пилюлю.
    • Строго говоря, речь здесь идёт не столько о вскрытии новых смысловых пластов — ну, какая новая информация открылась читателю с возрастом в «Поколении П» или «Священной книге оборотня», если линия психиатрических приключений Петра Пустоты с самого начала открыто нам подавалась, а трактовка сексуальных приключений А Хули и вовсе является частным делом читателя? — сколько о переносе эмоциональных акцентов. Это как с «Матрицей» — которую в пятнадцать лет тебе хочется принимать всерьёз, а в тридцать пять лет хочется высмеять. Результат понижения гормонального тонуса и обрастания бытом, из-за которых теория «всё иллюзорно и ты должен идти громить невидимого врага» с годами постепенно перестаёт быть желанным фетишем. Аналогично и с «Поколением П» — дело не в том, что в юности ты не замечаешь очевидную «психиатрическую трактовку происходящего», просто она не кажется стоящей значимого внимания.
    • В ту пору, когда Пелевин ещё давал интервью, он особо отметил, что «Омон Ра» сатира не на советское, а на любое общество. Детали советского общества вставлены именно для того, чтобы выпятить повседневный маразм. Собственно, в финале это подчёркивается: пробудившийся герой выбрался в общество обычных людей и понимает, что «полёт продолжается».
  • Братья Стругацкие:
    • «Гадкие лебеди». Ёмкий и афористичный язык повести хорош в любом возрасте, вот только молодой читатель наверняка придёт в восхищение от образа «людей, живущих будущим», а не столь молодой увидит откровенный гимн «ювенальной юстиции» и «разрыву связи времён». И вообще, между происходящим в финале сравниванием города с землей и рассуждениями одного отрицательного персонажа о необходимости уничтожить 99 % населения довольно-таки много общего.
    • «Жук в муравейнике». Если молодой читатель охотно примет «слово божие» о том, что «спецслужбы — это плохо», то более зрелый имеет все шансы допереть до мысли, что настоящая вина за всю эту историю лежит как раз на гуманистах из Мирового Совета — тех, кто настолько не хотел принимать хоть какое-то решение (а вдруг ошибёмся?), что решили оттянуть необходимость что-то решать на сколь возможно более долгий срок, а там или эмир, или ишак…
      • Не говоря о том, что Экселенц, на которого свалили всю ответственность, при этом не имеет достаточных полномочий. Если бы он имел право хотя бы забрать из музея «детонаторы», стрельбы, возможно, удалось бы избежать.
      • То есть застрелить безвинно кого — можно, а спереть без разрешения «детонаторы» ни-ни? Объяснение чисто дойлистское — иначе выводимой писателями Драмы бы не случилось.
      • Кто, собственно, решил, что подкидыши — «бомбы», а кругляши — «детонаторы»? Стоит предположить, что «бомба» — как раз кругляш, а Абалкин — «детонатор», и вопрос доверия к человеку превращается в вопрос доверия к инопланетной штуке неизвестного назначения.
    • «Трудно быть богом» — историк Клим Жуков, перечитав книгу глазами историка, был глубоко шокирован, тем что в условиях феодальной раздробленности дон Рэба не смог бы собрать двадцать тысяч серых на постоянной основе, по причине того, что средств королевской казны на такое не хватило бы из-за особенностей сбора налогов в феодальную эпоху.
  • Е. Дубровин, «В ожидании козы» — для тех, кто добрался до этой недетской книги в детстве, протагонист — положительный персонаж, тем более что с ним легче себя ассоциировать ребёнку. Его отец — тиран, грубиян неотёсанный, порка — главный его аргумент, значит — ГГ прав, что борется против его диктатуры! Да ещё и умный, про Веспасиана знает! Повзрослев и поняв, что значит быть ответственным за свою жизнь, читатель увидит в протагонисте несносного шалопая, поумневшего лишь к концу книги, пусть он и раньше был начитанным. Правда, отца с его кондовыми представлениями «меня драли — и я должен драть» это не оправдывает, но хотя бы можно понять его прагматизм. А так оказывается, что среди центральных персонажей положительных героев нет.
  • Пополам с бонус для взрослых - автор правки, в своё время, читал философскую сказку Фазиля Искандера «Кролики и удавы» именно как историю о животных. Весь социально-политический подтекст стал ему понятен намного позже.

На других языках[править]

  • Ганс Кристиан Андерсен. Кем-то метко замечено, что его надо читать 3 раза — в 7 лет, в 12 и в 30. И только при последнем прочтении понимаешь всё правильно!
    • Льюис Кэрролл. Просто Льюис Кэрролл.
    • Винни-Пух. В детстве просто нравится, подросток уже вряд ли оценит, а вот взрослый… вообще напишет книгу «Дао Пуха».
      • Или снимет фильм «Кристофер Робин» (2018).
  • Произведения маркиза де Сада. Подростку запоминаются прежде всего описания сексуальных извращений, пыток и убийств, богохульства и прочие оскорбления чувств верующих, моральные поучения в стиле «воруй-убивай». Слабонервным — вплоть до ночных кошмаров, более устойчивым — так грубо, что уже смешно, отмороженным — как руководство к действию. Взрослый увидит тонкий стеб над возведенной в абсолют идеологией Просвещения. А заодно и пасквиль на тогдашнюю элиту, вплоть до коронованных особ.
    • Кто-то, конечно, увидит. А другие взрослые увидят что-то иное. Маркиз де Сад, судя по его биографии, был все-таки склонен к садизму, поэтому садистские описания в его романах никак не сводятся только к стебу.
  • «Маленький принц». Чуть ли не кодификатор другого жанра — Young adult.
  • Аналогично — приключенческая классика, читаемая в среднем и старшем школьном возрасте. Другой вариант — когда она всё же нравится в силу ностальгических воспоминаний, а вот ранее неизвестные произведения того же жанра не цепляют.
    • Впрочем, возможны варианты. Тот же Фенимор Купер, которого в детстве читают исключительно ради приключений, а в зрелом возрасте начинают наслаждаться прекрасным языком.
  • «Том Сойер и Гекельберри Финн» Марка Твена. Вне исторического контекста читатель может потерять половину удовольствия. Элементы социальной сатиры там ещё как сильны, да и Том не такой уж и положительный персонаж.
  • «Гарри Поттер» — произведение всё же подростковое и с возрастом вызовет меньше восторгов, чем при знакомстве в юном возрасте. Если, конечно, не оказалось так, что взрослый читатель — заядлый ценитель постмодернизма и социальной сатиры.
    • Кому как. Автор правки «распробовал» Гарри Поттера ближе к тридцати, когда на первое место в тексте вышел не магический антураж, а искусно и достоверно выписанные отношения между людьми, их эмоции и «тараканы».
    • А автор этой правки впервые прочитал ГП в 30 лет и полюбил. Правда, больше всего понравились последние книги.
  • «Братья Харди», как минимум, книги, выпущенные на русском языке. Автор правки в детстве был фанатом этой серии, но когда перечитал из ностальгии в зрелом возрасте — был ошеломлён идиотизмом происходящего и вопиющим пренебрежением законами детективного жанра.
    • В принципе, верно почти для любого детского детектива. В «Проклятии лягушки» цыганский табор недоволен молодой гадалкой-вымогательницей, старейшин она стращает проклятием, и те зовут на помощь Нэнси Дрю. Во взрослом возрасте понимаешь, что хамить старшим в ромаловских таборах (и других родоплеменных коллективах сомнительной законопослушности) вредно для здоровья. Без всяких «юных сыщиц».
  • Аналогично — классические детективы. В детстве восторгаешься хитроумным убийством лорда Монтегю, чей труп был найден со странной бронзовой статуэткой в руке, лежащим возле разбитого витража 16 века. В более зрелом возрасте замечаешь, что если бы лорда вместо этого на выходе из дома застрелили из обрезов охотничьих ружей два мужика в тёмной и неприметной одежде, то никакой Шерлок Холмс не раскрыл бы ничего.
    • Если читатель знаком с «Этюдом в багровых тонах», переосмысливать ничего не придется. Шерлок Холмс там в открытую говорит, что убийство со множеством загадочных деталей раскрыть легко, а вот попробуйте без них…
  • «Три мушкетёра» А. Дюма. Роман весьма далёк от истории, но ещё дальше от реальности образ кардинала Ришельё. Этот человек, на минутку, выпустил первую во Франции газету, организовал светскую личную гвардию (себе!) и весьма существенно повлиял на дальнейшую историю Франции и не только её, а в романе он изображён недалёким интриганом, думающим только о том, как подставить королеву!
    • И только спустя многие годы начинаешь понимать, что в романе описываются игры спецслужб, а не просто весёлые приключения мушкетёров. Натуральный шпионский роман. «Двойное дно» книги видно далеко не сразу. Ришельё у Дюма переигрывает, изображая дурака.
    • А ещё с годами понимаешь, что вообще-то Ришельё радеет за госбезопасность Франции, а главгерои как раз её подрывают. И ещё понимаешь, что королева-то неправа.
    • Да и вообще, со временем приходится переосмыслить всех героев. Бекингэм — бездарь, а не премьер-министр. Королева и впрямь не права: интриговать против кардинала (который неоднократно мирил её с мужем!) — ещё куда ни шло, но устраивать заговор с братом против страны, королевой которой, собственно, являешься… уже нехорошо, нехорошо. Арамис, ну ладно, всего-навсего интриган, вполне успешно сделавший головокружительную карьеру (глава иезуитов — второе лицо церкви после папы римского, это безмерная власть!). Портос — альфонс, жиголо: только так можно назвать 25-летнего мужика, который спит с 48-летней женщиной, надеясь добраться до денег её 70-летнего парализованного мужа. Д’Артаньян… даже не знаю, как назвать 18-летнего сопляка, спящего с женщиной А, дабы пробраться в постель женщины Б и узнать, что стряслось с женщиной В (при этом женщина А подвергается смертельной опасности, а ему хоть бы хны). А Атос — просто полное чудовище: гнусный алкаш и садист (все заметили, что он бывает веселее и разговорчивее после того, как бьёт несчастного Гримо, которого принудил к жизни немого животного?), убийца без стыда и совести. Нормальный человек, увидев у упавшей в обморок жены клеймо на плече, привёл бы её в чувство и попросил бы объясниться. Тем более если ей всего 17, она «прекрасна, как сама любовь», а ему всего 25 и он от неё без ума (как он при этом прожил с ней полгода, никогда не видя плеча, оставим на совести автора). А этот мерзавец раздел бесчувственную девушку догола, повесил на ближайшем дереве — и даже этого сделать толком не сумел! В общем, миледи имеет полное право ненавидеть его и жаждать мести. В конце концов, если прочитать роман после 30 лет, а не в 12, выясняется что только она и Ришельё вызывают уважение, а на благородных мушкетёрах клейма ставить негде.
      • Но всё-таки миледи для статуса благородной героини не следовало бы убивать столько людей, зачастую не сделавших ей никакого зла. Причём без всяких сожалений о том, что совершила. А Ришельё: будь Бекингэм таким уж бездарным министром — не пришлось бы кардиналу организовывать его убийство. Стало быть, не мог победить иначе!
        • Напротив: Ришельё выбрал самый простой и дешёвый метод. Убийство одного человека намного проще и дешевле, чем война. Чистая практичность. Да и гуманнее.
          • Войну против собственного народа, только исповедующего другую веру, организовал как раз Ришелье. А Бекингэма устранил, чтобы не смел ему мешать, будучи союзником гугенотам Ла-Рошели. И, убрав его, завершил осаду Ла-Рошели, уморив голодом часть ее населения.
            • Впрочем, и тут нужно уточнить. Вера была последним вопросом в данном конфликте. Благодаря Нантскому Эдикту Генриха IV гугеноты получили право содержать свои, исключительно протестантские города с протестантскими гарнизонами (в том числе Ла-Рошель); по сути дела этот эдикт дал им положение «государства в государстве», и королевская власть в этих городах признавалась чисто номинально, если признавалась вообще (кто-нибудь заметил, что, позвав на помощь англичан, жители города фактически совершили государственную измену?). Для Ришелье — выросшего в хаосе религиозных войн и презиравшего дворянскую вольницу, которая эти войны развязала, наплевав с вышки на бедствия страны, —подобное положение «государства в государстве» было совершенно неприемлемо. Он стоял за принцип суверенной, крепкой и равно авторитетной *для всех* королевской власти. Вера жителей города его не интересовала от слова «совсем», его интересовало их ярко выраженное стремление к самоуправлению и наплевательское отношение к королю и его законам. Заметим, что он вовсе не настаивал на насильственном переводе гугенотов в католичество или в изгнании их из страны — этим, на свою беду, начал баловаться Людовик XIV лет 60 с лишним спустя. Ришелье — не кардиналу Церкви, а Первому Министру — нужно было лишить гугенотов их привелигированного положения, которое позволяло им пренебрегать королевскими законами. Заметим также, что как только город сдался, первым в открытые ворота въехал Ришелье, окружённый солдатами. И, в отличие от традиции, по которой взятый город отдавался на трёхдневное разграбление войскам, эти солдаты вошли в Ла-Рошель чинно и тихо — раздавая хлеб населению. Ведь *теперь* это не враги — как только они сдались и отказались от своих претензий на самоуправление, они перестали быть врагами и вновь стали поданными Его Величества, а, следовательно, имеют право на снисхождение и уважение.
      • Миледи вызывает уважение, если не учитывать того, что она из мести отравила ни в чём не повинную Констанцию… И своего второго мужа лорда Винтера — из корыстных побуждений. А еще подставила своего первого любовника-священника. И совершила кражу, на заре туманной юности обворовав церковь. Что касается клейма, то в тексте отмечается, что оно было затёртым и плохо заметным. Возможно, до случая в лесу Атос видел свою жену обнажённой только в тёмное время суток.
        • Констанция — государственная преступница, а Миледи работает на госбезопасность, так что ликвидировать/арестовать её она имела право. Священник и кража? А вас не смущает, что в те годы Миледи была в очень уж юном возрасте? Уж не братик ли палача был инициатором?
          • Вопрос изначально стоял о неком благородстве Миледи, то есть о ее оценке с моральной точки зрения, а не об оправданности ее действий с позиции государственных интересов. Обман и отравление женщины, которая тебе доверилась, никак нельзя назвать благородным поступком. Можно также вспомнить историю с Джоном Фельтоном, которого миледи уговорила собственноручно убить Бекингема и тем самым отправиться на эшафот. Да, она боролась за государственные интересы своей страны, но это же демонстрирует её как женщину, равнодушную к судьбам и жизням чужих людей, последние для неё не более, чем расходный материал. Если же подвести итог этой дискуссии, то Дюма и Маке в «Трех мушкетерах» пытались показать людей позднефеодальной эпохи, чьи взгляды и сословная мораль отличались от моральных принципов XIX века, поэтому рассуждения на тему «оказывается, мушкетеры — подонки и негодяи, а миледи и Ришелье — белые и пушистые» лишены смысла хотя бы потому, что в книге нельзя выделить целиком положительных и целиком отрицательных персонажей, у каждого своя правда.
          • И в дополнение к вышестоящей правке: Констанцию Миледи травила не как государственную преступницу, а как любовницу обманувшего её д’Артаньяна, исключительно чтобы нагадить в шляпу ненавистному гасконцу, раз уж его самого прикончить не вышло. Это уже, знаете ли, использование служебного положения в личных целях получается. А по поводу отношений с братом палача — совсем малолеткой Миледи тогда уже не была, было ей лет 14-15, даже в нашем веке позднего взросления в этом возрасте уже встречаются «молодые да ранние» девочки, а уж во времена мушкетёров в такие годы замуж спокойно выдавали.
      • Также не стоит забывать о принципах сословной морали и однозначном трактовании внешних атрибутов. Клеймо на плече женщины для человека XVII века — неоспоримое свидетельство, что она преступница, беглая каторжница и отброс общества. Особенно если этот человек — родовитый дворянин. Тут не объяснения надо требовать, а остатки родовой чести спасать. Которая и так уже замарана браком с худородной. Так что действия Атоса по меркам его времени вполне объяснимы. Да и стресс от сюрприза-нежданчика был, несомненно, велик.
      • Как показали последующие события, Атос всего лишь нанес превентивный удар. Иначе его в скором времени ждала бы участь лорда Винтера.
        • Однако же и тут не всё так гладко! О том, что Миледи «без сомнения, отравила мужа», мы узнаём со слов брата этого самого мужа. Который потом из-за наследства лишил ни в чём не повинного малолетнего племянника титула и состояния и выкинул мальчика на мороз. Отвечая на закономерные претензии предложениями проследовать в пешее эротическое. Совершенно бескорыстный свидетель, который, конечно, не мог чего-то не договорить, что вы!
          • Это роман. Художественное произведение, и не в детективном жанре. Если бы автор имел в виду что-то другое, чем написал, он на это намекнул бы хоть каким-нибудь образом. Если бы Винтер лгал, было бы чем его опровергнуть. Но в книге даже не намекается, якобы его брата убила не миледи.
            • На самом деле конкретно эта линия настолько запутанная (если не непроработанная), что сказать точно, кто тут кто и кто чего от кого хотел, достаточно проблематично. Потому интерпретировать, чисто теоретически, можно как угодно. Что тут ближе к истине — понять бы…
              • А ничего что её клеймил лично палач? Королевский суд её не успел осудить. АП понимает что тогда ещё не было презумпции невиновности ещё не было, но всё равно. Палач исполнитель. Он не имеет право казнить или миловать. Понятно что там было не так, но как пример, девушка ему не дала ,а он в отместку нанёс клеймо? Или ещё как. Никто же не разбирался. Увидел и повесил. Обоих в омут ,и конец.
    • Константин Костин в своем «Слове в защиту графа де Ла Фер» и «О чём молчал Атос» дает довольно убедительные объяснения многим моментам из книги[1][2][3]…Ну или, как минимум, интересные.
  • А «Двадцать лет спустя» книга не просто для пожилых, а для тех пожилых, которые были на баррикадах, а теперь в этом раскаиваются…
    • Тем не менее, автору правки эта книга полюбилась лет в 8-9, в конце 1970-х. Там много ярких и смешных сцен, понятных и ребенку. А многочасовые ожидания самолета в аэропорту, когда хотелось спать, а приходилось сидеть на сумках и чемоданах, иногда на скамейках, очень помогли прочувствовать историю о том, как д’Артаньян с Портосом продавали солому придворным, которые оказались в замке без мебели и не могли выспаться.
  • Два Говарда — Лавкрафт и Роберт[4] — любимы сначала исключительно за хтонические ужасы и героического Конана-варвара, потом и за пикантный язык, прекрасные описания и философские позиции. К сожалению, в переводе многие интересные отсылки в их произведениях искажаются безграмотными надмозгами, либо теми же надмозгами опошляются и упрощаются в переводе.
  • Туве Янссон, книги о Муми-троллях. В детстве это — веселые и интересные повести с забавными фантастическими персонажами. Больше всего нравится книга про комету или про спасение от наводнения в плавучем театре. «В конце ноября» или «Муми-папа и море» кажутся скучноватыми. Когда открываешь во взрослом возрасте… а-а-а-а, как же хорошо тетенька Туве смогла описать людей и их проблемы!
  • «Унесённые ветром» Маргарет Митчелл:
    • В детстве/юности восторгаешься Скарлетт, такой сильной, красивой и умеющей добиваться своего. Повзрослев, начинаешь замечать, что за внешней крутостью скрывается недалекая и самовлюбленная эгоистка, лишённая даже капли сопереживания к другим людям. Скарлетт основательно испортила жизнь себе, своим мужьям (только первому повезло умереть, не успев узнать ее получше) и своим детям (первого затюкала до полной забитости, вторая и вовсе начала отставать в развитии). Мелани, искренне ее любившую, ненавидела всю жизнь, в упор не замечая добра, которое та для неё делала.
    • От глупости, которую герои Митчелл проявляют в делах сердечных, хочется разбить себе фейспалмом лоб. Пытаясь вкратце пересказать сюжет незнакомому с романом человеку, автор правки внезапно осознал, что любовные перипетии героев выглядят, словно сценарий бразильского сериала.
    • Ну и окончательно переосмысление входит в права, когда понимаешь, что роман-то не о Скарлетт вовсе, а об исторической эпохе отдельно взятой страны. Потому, собственно, в США он и почитается за национальную классику.
  • «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» Астрид Линдгрен: в детстве читаешь и весело смеёшься над проделками этого человечка с пропеллером. Став взрослым, понимаешь, что он никакой не шалун, а откровенный хулиган, и шведы совсем не зря считают его отрицательным персонажем.
    • Что не отменяет его редкостной харизмы.
    • А шведы действительно считают его отрицательным персонажем? Автор правки не видел, чтобы это заявление как-то подтверждалось, зато в одной из тех статей, где оно есть, написано и такое: «Карлсон признаётся, что его мотор сделан великим изобретателем. Выходит, Карлсон был обычным человеком, а моторчик у него искусственный». Вообще-то Карлсон не «признавался», а заявил в редакции газеты, что моторчик сделан «лучшим в мире изобретателем», а «лучшим в мире» Карлсон всегда называет себя: он и лучший в мире рисовальщик, и лучший в мире специалист по паровым машинам, и лучший в мире специалист по уходу за детьми, и лучший в мире внук и т. д. А еще он там же заявил (вернее, повторил то, что говорил раньше), что мама у него мумия, а папа Йон Плунт (у Лунгиной гном). Это тоже надо считать правдой? Но тогда он никак не может быть обычным человеком. А если про маму и папу неправда, почему надо верить про моторчик? Скорее всего, Карлсон просто рассказывал всякие выдумки, как обычно.
    • Альтернативная точка зрения: как раз дети (особенно те, кто читал книгу, а не смотрел мультики) прекрасно понимают, что Карлсон — не самый приятный из людей. Он ест сладости Малыша (и каждый раз ничего ему не оставляет), ломает его вещи и игрушки, и постоянно за это прилетает от родителей Малышу же. В общем, жалко Малыша… Проблема одиночества, из-за которой Малыш Карлсона и терпит, всё же, уже более взрослый вопрос.
      • Автор правки читал и перечитывал книгу в детстве, перечитал недавно, и Карлсон ему как нравился в детстве, так и теперь нравится. И ему вовсе не кажется, что Малыш «терпит» Карлсона. Малышу с ним весело и интересно. И как Малышу «прилетает» от родителей? В книге они его не наказывают. И одиночество там относительное: есть друзья Кристер и Гунилла.
    • Не только в одиночестве дело. Детям — подразумевая как читателей, так и Малыша из книжки? — свойственно примыкать к определённым друзьям не только из восхищения их моральными качествами, но и из смутного желания как бы отождествиться с ними, почувствовать себя ими, из чего и проистекает часто стремление дружить с хулиганами или присоединяться к бандам. Кто не хотел бы в детстве быть Карлсоном, иметь возможность летать и участвовать в почти безопасных приключениях, иметь домик на крыше, иметь известную материальную независимость в виде способности спереть любую плюшку?
    • А вообще «Карлсон» — стёб над шведским мещанством послевоенных лет, настолько стереотипно и в то же время карикатурно выведены персонажи и реалии. Но многое проходит мимо без знания контекста.
    • С другой стороны, именно взрослые читатели любят книжного Карлсона за его юмор и манеру выражаться. Ну блестящий же трикстер!
    • А ещё взрослому читателю достаточно просто припомнить сюжет третьей части «Карлсона», чтобы понять — фру Линдгрен в ней основательно и тонко деконструирует многое из первых двух частей. Потому что Малыш-то стал старше на два года и на многие вещи способен посмотреть шире.
      • Никакой «ауры невидимости» у Карлсона нет. Стоит ли удивляться тому, что его лихие полёты над столицей в конце концов отследили?
      • Хитрый план Карлсона напугать воров скрученной из полотенец «мумией» провалился в самом начале — оказывается, даже в темноте легко распознать, что перед тобой кукла, а не призрак.
      • Фрекен Бок вовсе не злобная мегера, ненавидящая детей, а неплохая женщина, у которой просто не сложилась личная жизнь. В конце книги она это исправит.
      • И Юлиус Иенсен, которого Малыш помнит как вечно всем недовольного старпера, оказывается романтиком в душе, верящим в чудеса. А ещё он в итоге Фрекен Бок соблазнит.
      • Даже Филле оказывается персонажем посложнее, правда, не в лучшем смысле — он не только вор, но ещё и жиголо.
  • Урсула Ле Гуин писала не только добрые сказки про волшебника Земноморья и про бесполых обитателей Гетена, но и «Обделённых» с жесткой сатирой на современную западную культуру с позиции коммунизма (sic!). Вас еще удивляет, откуда в магическом мире такие странные отношения между людьми, будто они живут в XX веке, а не в магическом Средневековье? «Волшебник Земноморья» — социальная сатира в рамках магической школы, написанная задолго до «Гарри Поттера». Просто лучше замаскированная.
  • Андрэ Нортон. Вас удивляет, почему волшебницы обязательно должны быть девственницами в магическом мире? Почему есть два племени мужчин и женщин? Почему у Земли такое странное отношение к зачумленным кораблям? И это не новость. Идеи разделения людей по полам она взяла не с пустого места, а из движения радикального феминизма.
  • Айзек Азимов, «Конец вечности» — в детстве-отрочестве читается как крутейшая хронофантастика, полная временных парадоксов и приключений. В более зрелом возрасте книга не столько о путешествиях во времени, сколько о бюрократии наиболее никчемных представителей общества, стремящейся сохранить себя во что бы то ни стало (ведь практически все сотрудники Вечности — мужчины, не оставившие ни потомства, ни сколько-нибудь ценных идей).
  • Саймон Монтефиоре, «Приключения королевских кроликов» — судя по обложке добрая детская сказка? Ага, натуральный шпионский триллер про кроликов из масонской ложи, защищающих интересы британской короны, с На тебе в сторону желтой прессы (злодеи франшизы называются крысорацци, а их лидера зовут Папой Рацци) с внезапно жестокими смертями (к примеру, троих крысорацци сожрали корги, а ещё одного главный герой скинул с крыши).
    • Сам Монтефиоре кстати, известный в Англии специалист по истории России и сталинского СССР, и критик коммунизма см. его статью:"Чудовище по имени Карл Маркс".
  • Редьярд Киплинг «Кот, который гулял где хотел» став старше ты понимаешь, что это в иносказательной форме поданная история человечества. Появление семьи, приручение животных и т. д.
  • Генри Бим Пайпер, «Космический викинг». В детстве читается как космическая опера с раскидыванием во все стороны атомных бомб и ловлей главного негодяя среди звёзд, разве что замечается явный подтекст «война - это кошмар» и намёки на то, что десятилетиями строить и возрождать цивилизацию — куда сложнее и почётней, чем налететь на стройку шайкой развесёлых викингов. В более зрелом возрасте видна политическая философия автора, заметны прозрачные аллюзии на некоторые, актуальные и сегодня, политические процессы и тонкая, но от того не менее ядовитая насмешка над тем, что сегодня зовётся политкорректностью и связанной с ней «повесткой дня». Роман, между прочим, написан в начале 60-х годов, когда до вызванных чрезмерной политкорректностью проблем и противоречий в США было еще очень и очень далеко.
  • Да и собственно Джон Рональд Руэл «наше всё в фентези» Толкин. В детстве читается как волшебная фантастическая сказка с мудрым Гэндальфом, прекрасными дивными эльфами и чёрным-пречёрным Злом. В возрасте «старшие классы — первые курсы» ощущения сказки уже пропадают — а дальше или начинаешь восторгаться проработанным сеттингом, неоднозначностью некоторых героев и великолепным языком (многие из тех, кому понравилось, именно в этом возрасте становились толкинистами), или плюёшься, если тебе кажется, что текст весьма затянут и зануден, сюжет — прямолинеен, а чёрно-белая мораль приводит к сомнительным этическим выводам. В любом случае, если дать себе труд ознакомиться с основами лингвистики, подтянуть историю Западной Европы и конкретно Британских Островов, поинтересоваться валлийской, английской, скандинавской и финской мифологией, то становится заметна совершенно титаническая работа автора по сложению всего этого культурного багажа в своё творение, тонкие лингвистические игры и забавы, шутки и отсылки к персонажам мифов.

Кино[править]

  • Советская классика аналогична классике русской литературы. Знаем мы эти фильмы с детства, а понять можем только в возрасте.
    • А нередко — и в негативном смысле. Особенно это касается «детских фильмов» (не путать с западным понятием «семейное кино», которого в СССР практически не было) и советской кинофантастики — двух жанров, которые часто снимали будто нарочно плохо, но которые для дошкольника (особенно жившего в ту эпоху) могут показаться вполне захватывающими.
  • Блестящий фильм «Великолепная семёрка». В подростковом возрасте смотрели ради приключений. В дальнейшем фильм воспринимается сразу и как комедия, и как социальная драма — ну очень многие вещи тут поданы в намёках.
    • Вообще классические вестерны, особенно фордовские, намного глубже, чем кажутся на первый взгляд. Там очень многое подаётся намёками, полутонами и подтекстом.
  • «Леон» — при просмотре в детстве возникает мысль, что Тони (работодатель Леона) хочет кинуть Матильду с деньгами их общего друга; когда смотришь, будучи взрослым, становится понятно, что Тони, мучимый чувством вины (это он был вынужден дать наводку Стэнсфилду на Леона и Матильду), действительно хочет помочь девочке, которая в силу своего возраста ещё не способна грамотно распорядится такой суммой денег.
  • «Глубинная звезда номер 6» (в более раннем переводе — просто «Глубинная звезда»): при просмотре в детстве Снайдер кажется этаким мини-злодеем, виновным, по своей некомпетентности и трусости, во всех злоключениях экипажа станции, при взрослом просмотре очевидно, что он вполне нормальный персонаж, который действует по инструкции, а в конце у него просто сдают нервы.
  • «Заклятие долины змей» — в детстве та самая ключевая сцена со вскрытием амфоры и «мутацией» г-на Бричера вполне могла неподготовленных советских школьников напугать до икоты и ночных кошмаров. Став старше и познакомившись с признанной классикой жанра, смотришь уже с усмешкой, мол, что за фигню за три грОша сняли. А став ещё старше, при пересмотре той самой сцены, внезапно понимаешь, что саспенс от кадра к кадру нагнетается грамотно, да и техническая часть была весьма неплохо продумана, обошлись без стрелок осциллографа. А ещё видишь недвусмысленный намек, что «страшный монстр»-то, похоже, внутренне остался человеком и жечь лазерами его было вовсе не обязательно…
    • И еще Бричер — не мелкий клерк в Организации, а как-никак начальник какого-то отдела, но когда было добыто то вещество из амфоры, побежал его рассматривать, напрочь забыв о ТБ. Вот и видоизменился. А вот что стало с самолетом и пилотами (исчезли и куда делись дальше), когда остатки найденных артефактов решили отправить на островную лабораторию (подальше от цивилизации — не столько из человеколюбия, сколько для конспирации)?
  • «Турбаза „Волчья“» — в детстве — ужасный ужастик; позже — а фильм-то оказывается, о дружбе и взаимопомощи!
  • «Мумия» (1999) — в детстве от фильма кровь стынет в жилах, а во взрослом возрасте все пугалки кажутся банальными. Кроме сцены казни Имхотепа и его сторонников — впечатление от неё не выветривается.

Телесериалы[править]

  • «Секретные материалы». Некоторые серии неплохо впечатляют и сейчас, но будем честны — с той поры прошло больше десяти лет, и сериалы ушли далеко вперед. В 2016 году сериал возобновили, но зачем? Опять показывать, как в американской глубинке некий мужик, выпуча глаза, превращается в плохо нарисованного крокодила, после чего сообщает, что ему все надоело, и он уйдет в спячку на 10 000 лет? На третьей сотне серий продолжать жевать все ту же мочалу про разъезды по секретным ангарам, где стоят НЛО, но прибежавшие в который раз злодеи все доказательства уничтожают? Все это неплохо смотрелось бы в пародийном мультике вроде Gravity Falls. Сегодня «Секретные материалы» воспринимаются как-то на уровне телепередач канала РенТВ про третий глаз и секретный бункер Гитлера под Рязанью.
    • А для внимательных зрителей, которые помнят, что этим мужиком вообще-то изначально был древний демон, которого покусал маньяк, а также о том, что это комедийная серия, сериал всё-таки представляет собой блестящую сатиру на разнообразные криптотеории.
  • Вообще, что касается этого сериала и подобных ему «Полтергейст: Наследие» или «Тысячелетие», многие, пересматривая это во взрослом возрасте, обнаруживают, что серии, которые с детства запомнились как одни из самых страшных, на самом деле пародийно-комедийные. Особенно это касается «Секретных материалов», где юмористических серий полно, — кстати, упомянутый выше эпизод про мужика-крокодила тоже к ним относится.
  • Сериал «Могучие Рейнджеры» — Сделан для детей, в худшем смысле этого термина. Если смотреть в 7-8 лет всё круто… то, повзрослев, понимаешь, какое огромное в сериале количество различных ляпов, сюжетных дыр, недоигрываний, переигрываний, излишнего пафоса, лишнего и дебильного юмора, глупости в боевых сценах, ужасной графики и примеров пары тропов, уникальных для сериала, вроде «ударных искр» и «Kalishsplosions».
    • А повзрослев еще, начинаешь от этого тащиться… Никто ведь не призывает воспринимать происходящее там всерьез.
  • Как и с «Рэйнджерами», «Капитан Пауэр и война будущего». В детстве круто и местами не по-детски. Примерно с подросткового возраста — так плохо, что уже ужасно или так плохо, что уже хорошо. А во взрослом если не «так что ужасно», то смотрим на ранние примеры компьютерной графики в кино и сериалах. Или ищем переклички с другой фантастикой.
  • «Крем». В подростковом возрасте может вполне зайти. Но, повзрослев, начинаешь приходить в фейспалм от осознания тупости истории и эгоизма и идиотизма главной героини.
  • Если в детстве при просмотре «Клона» восхищаешься альфа-парой Лукас/Жади, то во взрослом возрасте понимаешь, что Лукас — не способный на поступок чмошник, а Жади — инфантильная эгоистка, не ценящая Саида и Зейна и готовая ради Лукаса даже оставить дочь. А Саид же, который всегда прощал жену и покрывал её выходки, что не прошли бы ни ей, ни всей семье даром в консервативном арабском обществе, ни разу не заслужил ушатов говна, вылитых на него сценаристами, зрителями и остальными персонажами.

Мультфильмы и мультсериалы[править]

  • Мультсериалы от Nickelodeon вроде «Шоу Рена и Стимпи» или «Захватчик Зим». Ну что за мерзкие рожи? Что за сортирный юмор? Почему персонажи столь тупые и отвратительные? Что за ханжа писал эту правку? Но и это смотрели. Хотя эти мульты скорее подходят под троп Определённо не для детей, их куда более комфортно смотреть, не воспринимая в качестве детских.
    • Случается и в обратную сторону: пересматривая «Ох уж эти детки», «Эй, Арнольд!» или «Как говорит Джинджер», можно поймать ужас у холодильника от осознания серьезности некоторых проблем или жизненного положения героев.
    • «Котопёс» — в детстве было непонятно, почему все ненавидят Котопса и отовсюду его выгоняют. На самом деле сериал о дискриминации по отношению к людям с врождёнными болезнями (в данном случае — сиамским близнецам).
  • «Том и Джерри». В более взрослом возрасте все это мультяшное насилие вызывает как минимум недоумение, а вот в детском можно было животик от смеха надорвать.
    • И это при том, что три старых классических подборки (1940—1959, 1960—1962, 1963—1967) предназначались как раз для взрослых. Отсюда и такой чёрный юмор; и сатира на весьма взрослые явления, детям попросту непонятная; и сцены с охваченным похотью Томом; и т. п. Подборка 1940—1959, срежиссированная У. Ханной и Дж. Барберой, шла в кинотеатрах, и на эти сеансы детей не пускали.
    • С другой стороны, в зрелом возрасте люди могут обращать внимание на детали: быт персонажей, улицы, города. А также на те явления, над которыми смеялись. Особо продвинутые личности могут смотреть мультфильм еще и со справочными материалами (как минимум с Википедией), чтобы понять юмор гораздо глубже.
    • Многие в детстве болели за Джерри, полагая, мол, он же мышонок, а значит жертва и как-же хорошо, что он умеет постоять за себя. Повзрослев, люди начинали видеть, что Джерри — самый настоящий козёл, который мешал спокойно жить Тому.
      • Спокойно он мог дать ему жить только в одном случае: переехать куда-нибудь. А зачем валить, если тепло и кругом сытная еда? А кот будет искать любого удобного случая извести живущего на его территории мышонка. Это вам не Волк из « Ну, погоди»! ловящий Зайца ради собственного удовольствия, Том служит своей хозяйке. Его обязанность такая, как у шерифа Ноттингемского в произведениях о Робине Гуде. Злодей по должности.
  • Аналогично и творчество Текса Эйвери.
  • Еще одна ситуация с мультиками Диснея («Утиные истории», «Чип и Дейл», «Новые приключения Винни-Пуха», «Чёрный плащ»). С возрастом кому-то разонравится, а кому-то никогда не надоест.
    • Плюс взрослый человек больше знает об американской и мировой культуре, а потому лучше видит, к чему отсылают и что пародируют. В наибольшей степени это относится к «Черному плащу» и «Чокнутому».
    • Наконец, в зрелом возрасте «Чёрный плащ» нередко начинает восприниматься как жуткая деконструкция жанра супергероики. Ведь по основному сюжету все персонажи получили свои сверхспособности ещё в школе (и даже учились вместе), и вот прошли десятки лет, а места в мире для их талантов так и не нашлось. Сам Чёрный Плащ, хотя ему уже сильно за 40, так и остался хвастливым подростком, у него нет ни семьи, ни осмысленного рода занятий (похоже, он тупо проедает унаследованный капитал), даже удочерённая маленькая Гусёна считает его двинутым. Прочие супергерои и вовсе стали суперзлодеями и откровенно мстят миру за свою ненужность.
  • «Трансформеры». Маленьким детям весело, но уже подросток начинает подозревать, что весь смысл каждой серии сводится к тому, чтобы показать как можно больше трансформеров. Фактически, это 20-минутные рекламные ролики игрушек одноимённой марки.
  • Советские мультфильмы. Кто-то начинает с возрастом видеть скрытую сатиру в детских историях или просто пускать умилительную слезу, вспоминая советское детство. Кто-то — обращать внимание на мелочи, смотреть на быт персонажей, сравнивая со своими воспоминаниями о ТЕХ временах, искать знакомые типажи. Кто-то, вырастая и повышая свои эстетические требования, только презрительно хмыкает от простенькой графики (чем иной раз могли грешить мультики от ТО «Экран» и от региональных студий, поскольку делались для показа по тогдашним телевизорам) и наивных, а то и откровенно пропагандистских сюжетов. Или наоборот — вспоминать те далекие (или не очень) времена, когда мультики воспитывали детей. И т. п.
    • Инверсия: советские мультфильмы примерно с конца 1930-х до начала 1960-х, наоборот, стремились к визуальному уровню полнометражек Диснея. Причем не так уж безуспешно — до сих пор могут порадовать даже взыскательного эстета, скептически поглядывающего на «совок». В частности рисованные мультфильмы 1950-х, выполненные методом ротоскопирования («Золотая антилопа», «Каштанка», сказки Пушкина, «Сармико», «Необыкновенный матч» и т. п.)
  • «Остров сокровищ» Черкасского. Дети сильно бесятся от видеовставок с песнями группы «Гротеск», которые мешают им смотреть мультфильм. Взрослые считают эти вставки лучшей частью мульта.
    • Автор правки сейчас наблюдает четыре инверсии дошкольного и школьного возраста.
  • «Золотые колосья» — в детстве охота сопереживать Янке и Олесе и под конец злорадствовать с того, как дядька Ветер покарал пана Мельника. С возрастом, однако, приходит понимание, что пан Мельник по сути-то имел полное моральное право на то, чтобы по истечению срока «проката» и лошадь свою забрать, и плату за пользование получить. Конечно, он мог бы и не козлить, а войти в положение и дать детям отстрочку, но тогда уж совсем неудобная басня получается: «Коль дал кому-то что-то в долг — даже заикаться не смей о его возвращении в срок, ибо природа с ПМС лишит тебя всего, что тебе дорого!»
  • Ну и в целом по теме: автора этих строк в детстве страшно раздражало, что взрослые вечно включали по телевизору новости вместо мультфильмов. Став подростком, он наоборот, заразился интересом к новостям, а мультики… ну, это же для маленьких! А теперь вот опять теленовости лицезреть не в силах. Лучше уж мультики…
  • А до чего бесили титры перед/после мультиков! Ну чего вы мне этого мультипликаторов-котёночкиных цельную минуту крутите, лучше б следующую серию «Ну, погоди!» показывать начинали!
    • Как вариант — читая титры, можно отследить и кое-что вокруг мультфильма. Например, примерно зная год выхода мультика, видно, кем и когда работал известный режиссер-мультипликатор. Конечно, это можно прочитать и в справочных материалах (Википедия или другой источник), но непосредственно в титрах даже интереснее.
  • Всяко-разный научпоп под соусом мультиков и приключений вроде «Волшебного школьного автобуса». В детстве привлекают и приключенческая, и энциклопедическая составляющая. Дальше сведения, которые ты и так знаешь по школьной программе, неинтересны, сюжет для галочки тем более.
  • «Дьяволик»: благородный вор против могущественной преступной организации. Ага, в сериале поднята тема терроризма, шантаж и прочие сладкие моменты.
  • «Приключения Папируса» — при пересмотре ты понимаешь, что тебе фактически показывают «Игру престолов» для детей, а сам протагонист фактически выполняет обязанности секретного агента, дипломата и телохранителя (разоблачает заговоры, ведёт дипломатические миссии и защищает правящую династию).
  • «Экшн-мэн» 1990-х — повзрослев, ты понимаешь, что доктор Икс — опасный террорист, а сам главный герой страдает ПТСР.
  • «Легенда о Зорро» — становится понятно, что сериал про коррупцию власть предержащих.
    • А разве это в принципе не заложено во всей франшизе с самого начала? Да и мультфильм как минимум подростковый?.
    • в сериале показано как коррупция прямо поощряется и защищается государством
  • «Сандокан» — становится ясно, что главный герой стал раджой Саравака только потому, что помог вывести на чистую воду коррумпированного губернатора Борнео Брука (тот утаил от короны действующие алмазные шахты и, понимая, что это рано или поздно выяснится, готовил мятеж с целью отделения Борнео от Британской империи).
  • Мультики про Багза Банни и дятла Вуди. В детстве мы смотрим на то, как эти герои обламывают зубы врагам, и весело смеёмся. Став постарше, мы начинаем недоумевать от того, что эти персонажи нам нравились — они же порой гадят окружающим только за то, что те делают свою работу. Ну а став совсем взрослыми, мы начинаем понимать, что Багз Банни и Вуди вовсе не протагонисты-злодеи, а блестящие трикстеры.
  • «Холм Уотершип-Даун» (в русской локализации «Обитатели холмов») — помимо недетской жестокости в обеих экранизациях, в мультсериале подробно показаны игры спецслужб и проблемы работы агента под прикрытием
  • Любой мультфильм студии Pixar. Просто любой мультфильм студии Pixar. Пока детишки смотрят их ради красивой и милой картинки, взрослые люди найдут в них заложенный сценаристами смысл, на которые дети не особо обратят внимание.
    • Рататуй — раскрывается на полном серьёзе тема конфликта поколений. Подросток желает стать поваром, но его консервативный отец с горьким опытом всё время его уверяет, что ему следует отказаться от своей мечты из-за фантастического расизма. Все остальные крысы (за исключением младшего брата Эмиля) недолюбливают его идеи. Поэтому нашему герою придётся тайно добиваться своей мечты, для чего ему пришлось использовать Лингвини для достижения своих целей. Кое-как крыс с человеком подружились, но ненадолго, и в один прекрасный момент они поссорились. Понимая, что его мечты разбились вдребезги, Реми решил таки ослушаться своего отца и вернуться к «крысиному» образу жизни. Но в итоге ситуация оказалась ещё хуже. Теперь ресторан оказался под угрозой закрытия, и следовательно от этого пострадают как люди, так и крысы (ибо источник халявной еды исчез). К счастью, кое-как герои снова объединяются и наконец спасают ресторан. Неплохая социальная драма, уважаемая аудитория?
  • «Шрек» — зритель-ребёнок понимает, что в мультфильмах есть шутки на тему узнаваемых сказочных сюжетов. Взрослый осознаёт, что это не просто шутки — все мультфильмы представляют собой самую настоящую деконструкцию. Бонусом идут совсем недетские шутки, которые ребёнок совсем не замечал, и возможность опознать ещё десятки культурных отсылок.
  • Пин-код — тут в отличии от «Волшебного школьного автобуса» видишь, что под видом забавных приключений, рассказывают про вещи, которые не в каждом учебнике бывают: про теорию космических струн, про этичность копирования разума, про неизменяемость прошлого и т. д.

Аниме и манга[править]

  • «Босоногий Гэн» — мем конца 80х, когда его стали показывать в СССР. Очень многим детям не удалось досмотреть до конца из-за родителей, которые изрядно офигев от сцены ядерного взрыва выключали телевизор. Сейчас такое вообще считается продукцией, калечащей психическое здоровье детей. Однако время показало что позже, с появлением интернета, уже выросшие дети искали всюду, что же это такое они смотрели, и чем всё закончилось. Согласно опросам, подавляющее большинство смотревших в детстве аниме выросли ярыми пацифистами, то есть создатель манги (по его словам «я решил бороться с бомбой с помощью манги») своей цели добился. Переосмысление с возрастом лишь углубляет понимание отвратительной природы войны.
  • «Sailor Moon» — с одной стороны, в детстве сериал 1990-х казался более красочным и захватывающим, а глупости были не столь заметны. Но с другой стороны, когда становишься взрослым, также видишь интересные характеры и глубину, которых не замечал в детстве — и это, по мнению огромного количества взрослых фанатов, сильно перевешивает глупости и наивность сюжета. Да и в целом аниме 1990-х по сравнению с перезапуском (хоть он не лишён достоинств) всё равно в разы лучше.
  • Pokemon (аниме). В детстве запоем следишь за приключениями Эша и чуть ли не болеешь за него. Когда чуть повзрослеешь, понимаешь, какой он на самом деле легкомысленный и тщеславный балбес. Когда ещё больше повзрослеешь, понимаешь, что все аниме по большому счету делается ради мерчандайза. А потом проникаешься ностальгией…
    • У автора данной правки осталось чувство обиды за детство, одержимое пресловутым аниме-сериалом: он оказался при более взрослом взгляде весьма некачественным, особенно по сравнению со снятыми позже «Pocket Monsters — The Origin» (намного ближе по атмосфере к оригинальным играм и серьёзнее по подаче) и фильмом «Детектив Пикачу».
      • Покемон вообще весьма противоречивая штука, если вдумываться. И злодеи там чаще всего однообразные, и штампов чем дальше тем больше, и кое-что теряется при переводе с японской версии на американскую… Правда в том, ЦА-то как была десятилетней, так и осталась, а фанаты в массе повзрослели.
  • Naruto, Bleach, и One Piece. Великая троица онгоинг-сёнэнов. Уже повзрослевший анимешник начинает понимать, что данные тайтлы являются штампованной Санта-Барбарой с кучей филлеров и недостатков.
  • «Трансформеры» — когда пересматриваешь во взрослом возрасте сезон «Воины Великой Силы», видишь, что это — эпичное технофэнтези. Но от повторяющихся криков «Трансформируюсь» и «Активация», которые в детстве казались крутыми, пробивает на хи-хи.
  • А «Вольтрон»… В который в каждой серии сталкиваются с какой-то эпичной гадостью → в течение 15 минут лупят гадость всякими побочными средствами (которые из серии в серию не работают) → за три минуты до конца таки формируют вольтрона и устраивают столь же закономерный хэппи-энд…
  • Code Geass — молодые зрители до смерти ненавидят Сузаку, бесясь чуть ли не от каждого его появления на экране. Однако по мере взросления с этим «иудой» соглашается все больше и больше людей. Что характерно, с ним, скрепя сердце, согласился и Лелуш.
    • Единственное, что не меняется в этом сериале — раздражение, вызванное сделанными откровенно «на отвяжись» боями на найтмерах (где становится вопиюще заметным распил бюджета, экономия на сценаристах и, похоже, сорта веществ, употребленных авторами)
  • «Евангелион» — Из-за огромного количества культурных отсылок, психологизма и ангел знает чего ещё, реакция молодого, не обременённого опытом разума на сериал разниться от «О мой бог, это было лучшее аниме, что я видел в своей жизни!» до «Что я только что посмотрел!? И почему не указан жанр „этти“?» Судя по тому, что уже остепенившие анимешники до сих пор разбирают сюжет Евангелиона — этому тропу не будет конца.
    • Также есть цитата: «Посмотрел Евангелион через пять лет. Понял, как раньше ошибался, всё переосмыслил. Посмотрел через ещё пять лет. Снова всё переосмыслил. Потом снова.»
  • Mirai no Mirai (Мирай из будущего) — возможно, это тот случай, когда смотреть можно всей семьей, но на деле пробивает лишь лиц ПОСЛЕ хотя бы 14 лет, в идеале сами успевшие стать братьями\сестрами или даже отцами\матерями и которые могут воспринять не только свой опыт детства, но и опыт воспитания других. Сам автор правки 18+ ходил с сестрой лет 10 — сестра то и дело весело комментировала, автор обливался слезами умиления и горечи, вспоминая ее первые шаги, обучение езде на велосипеде, обиды и горести…и свои тоже.
  • «Ниндзя-робот Томикаге» — ты понимаешь что в сериале очень хорошо показано сколько бед может натворить один продажный чиновник и показана неэфиктивность действий правительства в период кризиса.

Музыка[править]

  • Классическая музыка. В детстве может показаться слишком скучной, а повзрослев, понимаешь её красоту.
  • Анна Герман, Валентина Толкунова, Людмила Сенчина, Мария Пахоменко и менее известные советские певицы 1970—80-х схожего с ними типажа. В юности, на фоне «Стрелок» и других полуголых попсовых девочек-зажигалочек воспринимались как унылые стареющие тетки в закрытых платьях до пола, со скучными слезливыми песнями «для бабушек». Начинаешь ценить их музыкальный талант, женственность и великолепие где-то после 35 (во-первых, переоценка отношения к женской красоте, когда уже не «чем откровеннее — тем красивее», во-вторых — ностальгия по детству и приближение к возрасту расцвета их популярности, в-третьих — очень уж разительное отличие от нынешних массовых стандартов красоты). А уж истории их жизни, особенно первой, сами по себе способны выжать слезу.
    • Другое впечатление: автор правки, росший в 1970-80-е, воспринимал тогда Толкунову и Сенчину как уныло-слащавых певиц, а теперь они ему еще неприятнее. Анна Герман воспринималась иначе — как не близкая, но и не противная певица. Пахоменко автор правки не помнит.
  • Детские песни. Ну какой подросток захочет слушать ансамблю «Непоседы», а? Людям старшего возраста вполне заходит. Потому что для них это детство и ностальгия.
  • Автор правки оценила творчество Светланы Сургановой только в 26 лет.
  • Многие песни в жанре метал с возрастом начинают казаться излишне пафосными. Иногда до смеха.
    • И наоборот — то, что раньше казалось неудобоваримым шумом, с возрастом раскрываются как сложная и эстетичная музыка.
    • А если все-таки получить с возрастом необходимый культурный уровень и здоровый цинизм, «пафосные» группы вроде Manowar уже воспринимаются как явный бафос (как, судя по отдельным высказываниям музыкантов, и должно быть). Или становится видна откровенно стёбная природа очень многих исполнителей.
  • Rammstein сначала слушаешь из-за того, что «метал тащит и валит» и «это же настоящая музыка». Потом ищешь достоинства в вокале, работе клавишника и тексте. Потом умиляешься отсылкам на чужое творчество и эквилибристике группы между скатыванием в дешёвый попсовый трэш и блестящей самоиронией, а также сатирой — такой тонкой, что аж толстой (ну или наоборот).
  • Хрестоматийный пример для постсоветского пространства — группа «Ария». В школьные годы любить ее едва ли не обязательно, в студенческие — терпимый вариант, во взрослом возрасте — принято презрительно фыркать на тему их постоянного плагиата и примитивности. И так цикл продолжается уже почти тридцать лет!
    • А в СОВСЕМ взрослом появляется представление об отличиях последователя и даже подражателя от плагиатчика, а также о понятии жанровой условности. И Ария тут еще не самая заштампованная и, во всяком случае, дружит с русским языком. К тому же, если умеешь играть сам, начинаешь ценить группы за технику исполнения, которая у «арийцев» всегда была приличной.
  • «Сектор Газа». Юные слушатели любят «веселые панк-песенки с матом», слушатели постарше способны оценить качественные тексты, которые к тому же запоминаются с первого раза (умел Клинских играть рифмами и фонетикой, что не говори), и огромную стебно-тролльскую составляющую творчества коллектива. А также умение Клинских поднимать в такой, казалось бы, незатейливой форме вечные вопросы — от общественно-политически-злободневных (тем более что явления, описанные в песнях, зачастую вполне себе живы и по сей день) до философских.
  • Распространённая эволюция поклонника The Beatles в процессе изучения английского: ожидаешь крутых текстов; вместо этого обнаруживаешь какой-то примитив; позже осознаёшь, что на самом деле там отнюдь не примитив.
    • А вот в диско, по которому мы так пёрлись, после изучения английского оказывается точно такая же попса, как у нас.
  • Песни Стинга (для автора данной правки) до периода активного изучения английского и после. «It’s Probably Me», «Shape of my Heart», «Children» и пр.
  • Боб Дилан для людей, не знающих английского — примерно как Владимир Высоцкий для не знающих русского. Какой-то чувак поёт под народную музыку песни самым обычным голосом.
  • Том Уэйтс веселит только взрослых. Детям и подросткам непонятно: музыка кажется уж больно старой, криво сыгранной и совершенно незажигательной, а образ постаревшего романтика-забулдыги отталкивает.

Видеоигры[править]

  • World of Goo — красочная инди-игра для любых возрастов, где игрок решает физические головоломки с помощью забавных Гуу-шариков. Сюжет игры связан с корпорацией «World of Goo», которая занимается загадочным проектом Z (цель проекта — сделать мир трехмерным, а Z, как вы сами понимаете, третья ось). И только со временем осознаешь, насколько сюжет игры мрачен. Не то чтобы со временем для игрока открылось что-то новое — более-менее продвинутому ребенку вполне понятна проблематика энергетического кризиса и корпоратократии — но если в детстве сюжет воспринимался как черноюморная пародия, то со временем становится вовсе не смешно.
  • Игры серии GTA — если для школьников (которые, хоть и не являются целевой аудиторией GTA, составляют абсолютное большинство игроков) эта игра привлекательна в первую очередь пострелушками в красочном мире и вседозволенностью, то взрослые могут по достоинству оценить отсылки к реальному миру, кино и другим играм, характеры персонажей и фривольный юморок Rockstar.
    • Из всех протагонистов GTA IV Луис Лопес может поначалу казаться каким-то чёрствым, блеклым и унылым на фоне более колоритных и «душевных» Нико Белича и Джонни Клебица; но с возрастом, когда смотришь на игру и на её сюжет более зрелым взглядом[5], вкусы меняются и морально устойчивый и уравновешенный доминиканец уже начинает вызывать больше симпатии, чем «ходячий ПТСР», доведённый до абсурда, или байкер с серобуромалиновой моралью. К тому же больше внимания начинаешь обращать на то, что Луис, в отличие от предыдущих двух протагонистов, не имеет привычки вечно журить злодеев за их грехи, имея при этом собственные руки по локоть в крови, ровно как и на то, что он, в отличие от других двух, имеет хоть какое-то понятие о чести и верности.
  • Deus Ex — подросток завершает игру, восхищаясь немыслимой крутизной Джей Си, изменившего мир одним усилием! А через 20 лет припоминаешь сюжет (включая сиквел и приквел) — и осознаешь, что история-то о том, как 70 лет неглупые люди строили хитрые планы и угробили массу народа, а в мире-то ничего и не изменилось!
  • Assassin's Creed. Мнение школьников: «Вау! Это самая крутая игра! Ты там короче играешь за ассасина Эцио, убиваешь злых тамплиеров, вытворяешь крутые трюки и творишь справедливость!» Мнение взрослых: коммерческий продукт на троечку с вышками и посредственным сюжетом.
    • Да ещё и протагонисты, с точки зрения взрослого человека, как минимум, антигерои и благонамеренные экстремисты, причиняющие добро и наносящие справедливость самыми что ни на есть гнусными методами. Кстати, это понимают и сценаристы — и, начиная с «Revelations», постепенно меняют мораль с чёрно-белой на чёрно-серую, а затем и серо-серую.
    • Стоит отметить, что разработчики отлично поработали над созданием достоверных локаций, которые в точности соответствует эпохе, где происходят действия игры. Прогулка по Парижу XVIII века с чтением исторических справочников по дороге — ещё то эстетическое удовольствие для уже повзрослевшего геймера.
  • Undertale — как известно, у фэндома данной игры немало подростков, которые любят игру за трогательный сюжет и персонажей. Взрослых, конечно, игра не сильно впечатлит в силу куда уж большего кругозора и геймерского опыта. Но зато их в первую очередь заинтересуют многочисленные отсылки на интернет-культуру и другие игры, которыми Тоби Фокс вдохновлялся.
  • Five Nights at Freddy's — школьник будет пугаться любого скримера и с удовольствием погрузится в лор игры, часами разгадывая тайны этой франшизы. Мнение взрослого: казуальный хоррор, которую Скотт Коутон заварил ради банального заработка, получивший известность за счёт своей простоты и визуальной эстетики. А все эти оставленные пасхалочки и мини-игры, якобы раскрывающие сюжет, на деле являются уловками разработчика по привлечению игроков.
  • Игры серии Fallout — юный игрок радуется тому, что герой в крутых доспехах и с футуристичной пушкой спасает мир от Зла, либо тому, что можно делать всё, что угодно — воровать, убивать, о гусях не забывать, и смеётся над всякими петросянскими шутками. Подрастая, игрок презрительно плюётся от сюжетных дыр и глупых квестов в новых частях, при этом превознося классику. Потом понимает, что превозносил классику отчасти из-за эффекта утёнка или устоявшегося в геймерской среде стереотипа, и в том же втором Фоллаче Анклав получился картонным злом с самыми сумасбродными идеями. Но чем больше геймер узнаёт о культурном контексте игр, об эстетике 50-х, присущих эпохе штампах — тем быстрее понимает, что Фоллауты никогда не были абсолютно серьёзными произведениями, в них присутствуют пародии и обыгрывание штампов, и за это прощает многие кажущиеся несуразицы. Ну кроме действительно непродуманного сюжета F3 и F4 и коридорно-шутерных DLC с сюжетом для галочки.
  • Final Fantasy VII — подросток воспримет игру как зрелищный аниме-боевик, где крутые герои борются против злой корпорации и впоследствии спасают мир от харизматичного супер-злодея. Во взрослом возрасте игрок раскроет для себя много глубоких тем, которые заложили авторы этой игры, и соответственно пересмотрят персонажей по-разному. Быть может, Руфус и турки не такие уж и плохие ребята? Может Баррет — безрассудный экотеррорист, который не задумывается о последствиях? Или Айрис всё это время была дурочкой, раз уж решила самостоятельно спасти мир? А что если Сефирот и не злодей вовсе, а всего-то жертва обстоятельств. Ведь если бы не введённая в его организм инопланетная зараза, контролировавшая впоследствии его разум, то возможно он остался бы неплохим человеком. А уж чего стоила целая глава, посвященная психоанализу Клауда.
    • Это касается многих финалок.

Реальная жизнь[править]

  • Кулинария. Многие ли в детстве любили такие блюда, как холодец, уха, овощное рагу, тушёные грибочки[6], квашеные арбузы, творог и брынзу, не говоря уж про всевозможные каши? А кто в детском возрасте ради эксперимента попробовал водку, испытал настоящий культурный шок — что за дурни эти взрослые, пить на праздник такую гадость и радоваться!
    • Верно и обратное. Как в той расхожей шутке: в детстве мечтали питаться сникерсами и чипсами, а приходилось супом и жарким, теперь мечтаем о супе и жарком, а приходится жрать чипсы и сникерсы.
    • Вкусообразование детей в принципе отличается от взрослых. Для них очень важен визуал, а яркость (но при этом и знакомость) вкуса обязательна. Во-первых, дети отторгнут слишком пресные для них блюда, во-вторых — блюда с ярким, но неожиданным для них вкусом. По первой причине, многие дети ненавидят овощи и рис, по второй — сыр и всё острое.
    • Пример влияния картинки: большинство детей вполне котируют мясо, но только в каком-то одном виде. Ребёнок, который любит блюда из мясного фарша (котлеты, например), вряд ли отдаст должное куриным окорочкам, и наоборот. Взрослый на такое, естественно, не заморачивается.
    • Ещё один момент — детишки не очень любят смешанные блюда. Точнее, слишком детализируют внимание на ингредиентах. Обычная история — дали мальцу салат, тот быстро выбрал всю фасольку, потом лениво доел картошку, а как остались только морковка-свеколка, так и пытается отмазаться: «Не могу эту миску доесть! Вы мне как кабану навалили!».
  • У каждого в биографии есть ситуации: в детстве/отрочестве/юности/молодости не внял совету старших и поступил по-своему. И даже решил в духе: «Вот какой я молодец, решаю сам». В более зрелом возрасте пришел к выводу, что тогда надо было послушать совета. Или бывает наоборот — тогда послушался, а спустя годы, пришел к выводу, что не надо было.
  • Как вариант изменения жизненных приоритетов https://zen.yandex.ru/media/cureandwrite/chetyre-perioda-v-jizni-mujchiny-5e580c4eebfd2334dad429ca
  • Уроки литературы. На взгляд школьников — совершенно бесполезное копание в произведении, поиск смысла там, где его нет («Синие занавески означают синие занавески, *нецензурное слово*!»). И только с возрастом понимаешь, насколько литературоведение серьёзная дисциплина и насколько многогранными могут быть привычные и изученные, казалось, вдоль и поперёк, книги.
    • Вот только то, что в школе, с синими занавесками, не является серьёзным литературоведением. Большинство учителей даже не знают, что такое «идея произведения» и чем она отличается от «морали произведения».
      • Именно так. Единственный урок литературы, который ВПС помнит до сих пор (больше 30 лет прошло) — двухчасовой очень подробный литературоведческий разбор «Двенадцати» Блока. Который 25 вундеркиндов-«физиков» слушали, затаив дыхание. С подробным рассказом, кто эти 12, поимённо и что значит «в белом венчике из роз». Благо, Блок символист, его так можно и 12 часов разбирать.
    • Копание кажется школьникам бесполезным во многом потому, что в программу ставят произведения, которые в школьном возрасте просто не понять. Ну не для детишек Толстой «Войну и мир» писал. Вот и приходится бедным школьникам лазить по аннотациям и предисловиям (а теперь и по интернетам), механически списывая оттуда, кто тут хороший, кто плохой, кто о чём думает и что означают синие занавески.
    • А если еще прибавить к этому квалификацию учителя литературы(точнее ее полное отсутствие)...
  • Услышанная в далеком детстве автором правки характеристика в адрес не слишком хорошего человека «Да не обращай внимания. Гадюка она просто. Семибатюшная». В детстве воспринималось как просто характеристика змеи. А с годами до автора дошло, что имело место шикарно завуалированное оскорбление. «Семь батек» — толстый намёк на несколько нетяжелое поведение матери обруганной особы. То есть, «семибатюшная гадюка» — это такой культурный эквивалент даже не «ублюдка», а «ребенка мамы-шлюхи».

Примечания[править]

  1. Кому как. Половина рассуждения построена на сомнительной посылке «граф связал жену перед повешением, следовательно, она была в сознании». Сомнительной потому, что казнимую граф мог связать, скажем, чтобы придя в себя в момент казни она не начала срывать петлю. Метод повешения «броском» придумали позже, а так в петле умирают довольно долго, Миледи вот вообще выжила. А из ложной посылки можно сделать какие угодно выводы.
  2. Вот только такой посылки там нет. А есть то, что миледи знает, кто именно её повесил — а будучи без сознания, этого она знать бы не могла. Знала — и, вполне вероятно, попыталась прикончить Атоса на месте, потому что открылась её тайна (как позже д’Артаньяна в похожей ситуации). Так что Атосу, вполне возможно, пришлось ещё и элементарно защищать свою жизнь.
  3. А просто догадаться она не могла? Учитывая, что они, с мужем, в тот момент были вдвоём и без его ведома врятли кто-то решился бы повесить графиню. Ну и мотив в виде ставшего видимым клейма налицо.
  4. Капитан Очевидность говорит: у писателя по имени Роберт «Говард» — это его фамилия. А у писателя по фамилии Лавкрафт «Говард» — личное имя, как наше «Иван» или «Пётр».
  5. А именно так и следует смотреть на эту часть серии, в которой многое переосмыслили и прибавили серьёзности на фоне более «безбашенных» предшественников из «эпохи 3D».
  6. Грибы в детском возрасте как раз обычно хочется попробовать, потому, что запретный плод сладок, ибо разумные родители их детям до десяти, а то и двенадцати, лет не дают, так как для детского пищеварения они слишком тяжёлые