Пантеоном ошибся

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими? »
Виктор Черномырдин избегает тропа
« Стены между религиями не доходят до неба. »
— Кое-кто считает, что ничего плохого в предмете статьи нет

Верующие радуются, атеисты посрамлены: Бог на самом деле существует. Преисполнившись радости, избранные идут, чтоб восславить пришествие Божие и увидеть зарю царствия его. Но что такое? Что делают тут эти буйные козлоногие — очевидно, черти? И вот та группка явно бухающих баб как-то недобро на праведников посматривает. Но вот заросли расступаются, и становится виден лик бога — древесная маска его лица смотрит с увитого плющом дерева.

Ошибка? Обман? Вовсе нет. Вы просто пантеончиком ошиблись. Бог на самом деле есть, и имя ему — Дионис. Попрощайтесь с рассудком. И скажите спасибо, что не Нургл — он ведь тоже в некотором роде бог

В общем, троп — вариант что-то пошло не так от религии и эзотерики: бога нашли, но это не тот бог, в посмертие попали, да не в той веры посмертие, точку сборки сдвинули, но не туда. И, учитывая разнообразие культов и их принципиально различные требования, ничем хорошим для практика это обычно не кончается. Для близкого к реалистичному сеттинга такой поворот обычно внезапен: одни не ожидали увидеть какой-либо мистики вообще, а другие не ждали именно того, который вылезло. Впрочем, скептик мог бы ожидать такой ошибки: как-никак, богов человечество придумало великое множество, и если один из них реален — угадать его будет весьма непросто. В сеттингах фентезийных, где существование и разнообразие богов является общеизвестным фактом, троп часто отыгрывается напару с другим — когда герой по глупости путает близкие эпитеты разных божеств или похожие символы отличных культов.

Кстати, это главный предмет критики известного пари Паскаля — допустим, что надёжнее верить в Бога. Но в какого именно?

Примеры[править]

Фольклор[править]

Литература[править]

  • Данте Алигьери, «Божественная комедия» — обитатели лимба. И это единственная причина, почему их не приняли в рай.
  • К. С. Льюис, «Последняя битва» — в такой ситуации оказался благородный тархистанский витязь, после смерти встретивший в раю Аслана, божество вражеской страны, а не богиню Таш, которой всю жизнь поклонялся. Аслан заверил растерянного юношу, что когда хороший человек совершает хорошие поступки, то тем самым служит истинному Создателю, даже если имеет искажённое представление о нём. И наоборот, низкие поступки, совершённые якобы «во имя Аслана», засчитываются как служение демонам.
  • «Иов, или Осмеяние cправедливости» Роберта Хайнлайна — герой не может найти душу возлюбленной ни в аду, ни в раю — потому что она, внезапно, вообще по другому ведомству проходит (скандинавская язычница).
  • «Глотка» Нестеренко — весь сюжет строится вокруг того, что бог и посмертие, внезапно, есть.
    • Его же стихотворная «Вальхалла» раскрывает троп ещё полнее: вместо абстрактной глотки — вполне антропоморфный божок-людоед.
  • «Иные боги» Говарда Лавкрафта — Барзаи долго изучал разные древние книги, надеясь, что это знание поможет ему при встрече с Богами Земли. Однако когда он поднялся на гору Хатхег-Кла, то внезапно обнаружил там ещё и иных богов. И больше его никто не видел.
  • «Терратолог» Эдварда Ли — Джон Фэррингтон пытался дозваться до бога, совершив такой грех, которого тот не смог бы стерпеть. Однако, во-первых, бог мир покинул; во-вторых, на зов отозвался кое-кто другой; в-третьих, планам злодея вознамерились помешать оставшиеся в мире безкрылые ангелы.
  • Роберт Шекли, «Битва» — с фитильком: во время Армагеддона люди бросили против армий Ада роботов, в итоге на небеса забрали не людей, а этих самых роботов. Пантеоном не ошиблись, ошиблись ожидаемой реакцией Бога.
  • «Отблески Этерны» эксплуатируют троп (в доброй версии):
« Поймите: претерпеть временные неудобства ради последующей награды могут многие — контрабандист ради барыша, затянутая в корсет кокетка ради мужских восторгов, ходящий в обносках подмастерье ради будущей аптеки или кондитерской. Чем лучше их верующий, что изнуряет свою плоть, твердит молитвы и жертвует на храм, чтобы пройти в Рассветные врата? Ничем. Тот же, кто отдает жизнь благому делу или малым сим, не только не думая о воздаянии, но и не веря в него, служит Любви и Милосердию, а значит, Создателю. Он и войдёт первым в Рассвет. И очень удивится… »
— «Сердце Зверя. Синий взгляд смерти: Полночь»
  • Филип Пулман «His Dark Materials» — с фитильком или вообще слегка сбоку… Посмертное существование есть, но к религии и ангелам (каковые тоже есть) это не имеет никакого отношения. То-то будет сюрпрыз истовым христианам…
  • Сергей Лукьяненко, «Спектр» — именно во избежание тропа Гатти предпочитает оставаться атеистом. «А то было бы очень обидно поверить в Аллаха и соблюдать все необходимые обряды, а после смерти оказаться босыми пятками на острие меча ТайГеддара!»
    • Причём основной мотив здесь - не «напрасные расходы» на соблюдение «не тех» ритуалов, а сама цена ошибки. Ведь священные книги каждого «единого бога» обещают карать иноверцев сильнее, чем атеистов.
  • Stormlight Archive — когда Далинар Холин начал получать откровения от Отца Бурь, самые основы воринского вероучения содрогнулись. Бог есть! Вот только Честь, которому воринцы поклонялись как Всемогущему, во-первых, на деле — просто осколок Всемогущего, а во-вторых, умер. И местный аналог Дьяволя есть — Вражда. Вот он как вполне себе жив и скачет. И Вестники есть — вот только от бесконечных пыток в местном аналоге ада они спятили. И да, во все это уже не получится не верить, потому что вот он, очередной конец света, уже настал.
  • Стюарт Слейд, The Salvation War — пантеоном ошиблись вообще все. Нет, Бог есть, и Сатана есть, и в Библии в целом всё правильно написано. Только вот Богу вы не нужны, и попадёте в Ад. Прямо сейчас. А теперь лягте и умрите сами. Кто-то лёг и умер, зато остальное человечество отказалось от границ между религиями и даже государствами, и дружно пошло вбамбливать Ад в каменный век (из бронзового). Источник трогательных моментов вроде: бывший исламский террорист едет через израильский блокпост на перегруженной тротилом Тойоте, его провожают с улыбкой, исполняют воинское приветствие и советуют ехать осторожнее из-за проблем с подвеской. Там же "шахид-мобили" внезапно оказались эффективным средством решения тактической задачи "локализация прорыва демонов на Ближнем Востоке".

Мультфильмы[править]

  • «Сага о Бьорне» — главный герой мечтает оказаться в Вальхалле и в поисках героической смерти спасает от нападения йотуна христианский монастырь. Благодарные монашки хоронят павшего воина по своему обычаю. Лицо Бьорна в момент, когда подножие Иггдрасиля сменяется райскими вратами, просто надо видеть.

Мультсериалы[править]

  • South Park — 4-й сезон, серия «Возможно»: умершие люди неожиданно для себя попали в ад, хотя и были истово верующими, живя по канонам своей веры, и после смерти надеялись попасть в рай. Главный менеджер ада объясняет: они изначально выбрали не ту религию, в рай пускают только мормонов.

Музыка[править]

  • Оргия Праведников «Баллада о последнем фараоне» — лирический герой почти достиг нирваны… но воплощения Тота (?) и Анубиса отправили его царствовать в Египет.

Веб-комиксы[править]

  • Оглаф — в одном из стрипов очередные культисты радуются концу света… только чтобы узнать, что это конец света другого культа. Дождитесь своей очереди!
  • Воспитание дьявола: местный конец света закончился не победой Рая, а мирным сосуществованием трех царств (особенно в света того факта что местные ангелы и демоны чуть ли не один народ).
  • Стрип от GAF Comics: после смерти нет никакого рая, только адские муки. Дьявол тоже существует, но на самом деле он Бог. Иронично, правда?

Реальная жизнь[править]

  • Перевёрнутый крест — это символ не сотонизма, а апостола Петра, который был на нём распят (сам настоял, чтобы не слишком походило на казнь Спасителя). «Правильный» символ — перевёрнутое распятие или пародия, где на кресте растянут какой-нибудь нечистый зверёк, например, крыса или жаба. Однако за такое могут и 245 148 пришить, причём не статью УК, а градусов Цельсия, так что яумамысотонисты таких символов небезосновательно стремаются и прячутся под безобидным абстрактным перекрестием.