Необычный язык

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Шёл косой косой косой косой с косой косой с косой косой с косой косой[1]. »
Сломай иностранцу мозг
« Buffalo buffalo Buffalo buffalo buffalo buffalo Buffalo buffalo[2] »
— Это мы еще посмотрим, кто кому мозг сломает
« Shíshì shīshì Shī Shì, shì shī, shì shí shí shī. Shì shíshí shì shì shì shī. Shí shí, shì shí shī shì shì. Shì shí, shì Shī Shì shì shì. Shì shì shì shí shī, shì shǐ shì, shǐ shì shí shī shìshì. Shì shí shì shí shī shī, shì shíshì. Shíshì shī, Shì shǐ shì shì shíshì. Shíshì shì, Shì shǐ shì shí shì shí shī. Shí shí, shǐ shí shì shí shī, shí shí shí shī shī. Shì shì shì shì.[3] »
— Китайцы сломают.

В описаниях других планет, фантастических миров, затерянных цивилизаций и племён часто упоминаются чужие языки. Некоторые авторы могут продумать этот язык в подробностях. Могут и не продумать, но всё же в тексте произведения проскользнут яркие особенности языка, кажущиеся нам необычными. С этими особенностями языка может быть также связана некая философия, через язык может объясняться менталитет народа (см. Меметика).

Можно условно разделить чуждость языка на два уровня. Первый — языки в принципе человеческие, использующие привычную нам речь, но с необычной грамматикой, фонетикой, реже — лексикой (при этом необязательно используются именно людьми). Второй — уже чуждые людям языки, например, с использованием других органов чувств (см. также причудливая чужая биология и нечеловеческая психология).

Языки «человеческого» типа[править]

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • Александр Богданов, «Красная звезда» (1908): у марсианского языка существительные имели форму времени, но не имели рода. Марсианин даже удивлялся: это же так просто — одно дело говорить о доме, которого ещё нет, и совсем другое — о том, которого уже нет.
    • Как ни поразительно, это встречается и в реальности в некоторых индейских языках. А в японском языке категория времени есть у прилагательных.
  • Братья Стругацкие:
    • В «Попытке к бегству» подчёркивается необычность интонаций и жестов жителей планеты Саула (угрозу означает жалобный писк). Вероятно, сказалось, что один из авторов — японист. При этом в «Обитаемом острове» интонации саракшцев вполне привычные. Но тут и разные художественные задачи были: в «Попытке к бегству» — показать чуждость местного населения землянам будущего, в «Обитаемом острове» — что эта та же Земля, какой её знают современные читатели, хоть и другая.
    • В «Жуке в муравейнике» упоминается язык голованов, в котором всего одна модальность, и для них слова «можно», «нужно», «хочу» — одно и то же[4], и они пользуются какой-то интуицией, когда произносят эти слова на других языках. Далее подразумеваются ещё некие тонкости с их языком и их связь с нечеловеческой психологией.
  • Элеонора Раткевич, «Найлисский цикл»: помимо людей, есть эльфы и гномы. Эльфы живут очень долго (собственно, у них даже нет понятия «естественная смерть»), поэтому в их языке множество времён: «хотя бы группу времён будущих — или, вернее, только их часть, ибо полное их перечисление для любого, кто не собирается изучать эльфийский язык, излишне. Будущее ближайшее — то, что занимает собой несколько следующих минут — и будущее расширенное, обнимающее тысячелетия. Будущее принятого решения, которое зависит лишь от выбора и стойкости говорящего, и будущее вынужденных обстоятельств — „я это сделаю, ибо должен, хотя мне это и не по нраву, но я принуждён“. А как от него отличается будущее предопределённое (оно же обречённое, оно же роковое)… есть ещё будущее отрицательное — то, которое никогда не наступит! Есть и будущее случайное, которое может сбыться или нет исключительно по прихоти судьбы». И это ещё не всё! «В эльфийском языке почти отсутствуют прилагательные — и не потому, что эльфы не воспринимают качественные признаки. Воспринимают, и даже острее и тоньше прочих. Как бы дико это ни выглядело на взгляд человека или тем более гнома, качества в эльфийском языке выражаются не прилагательными, а глаголами — ведь для практически бессмертного эльфа все качества предметов настолько преходящи, что являются, скорее, действием. По-эльфийски нельзя сказать „яблоко красное“ — только „яблоко краснеет“, и никак иначе. Какое же оно красное, если три дня назад оно было зелёным, а если упадёт на траву и полежит ещё дня три, станет коричневым? Небо не синее, оно синеет — синеет сейчас, когда ветер согнал с него серые облака». А вот гномы ужасно дотошны. Например, у них есть слова, которые на человеческий можно перевести «быстрый, как стрела» или «быстрый, как мысль».
  • Метавселенная Рудазова — в ассортименте:
    • У дэвкаци в языке отсутствуют личные местоимения, так что вместо «я», к примеру, они назовут своё имя, вместо «ты» — имя или титул собеседника. Сам концепт личного местоимения им малопонятен, так что они и на иностранных языках их избегают, отчего речь приобретает стереотипно-дикарское звучание.
    • Язык плонетских шаконов щёлкающий и бедный на гласные, а слова «паломничество» и «магазин» в нём отличаются одной буквой, отчего с героями случается угрожающий жизни конфуз.
    • У эйкрийских мбумбу тоже свой язык, довольно неплохо проработанный.
    • Посейдонские аборигены общаются жестами. А учитывая, что конечностей у них многие сотни, лингвисты до-олго ломали над программой-переводчиком мозги.
  • Межавторский цикл «Пограничье» — в мире Центрум существуют обезьяноподобные мартыши. Человеческие языки (земные, кстати, тоже) они с горем пополам понимают, с одной загвоздкой — глаголов они не не способны понять в принципе. Так что приходится общаться преимущественно существительными, что-то наподобие «Мир. Ночлег. Еда. Друг».
  • Виктор Пелевин, «S.N.U.F.F.» — верхне-среднесибирский язык. «Это были времена всеобщего упадка и деградации, поэтому верхне-среднесибирский придумывали обкуренные халтурщики-мигранты с берегов Чёрного моря, зарплату которым, как было принято в Ацтлане, выдавали веществами. Они исповедовали культ Второго Машиаха и в память о нём сочинили верхне-среднесибирский на базе украинского с идишизмами, — но зачем-то (возможно, под действием веществ) пристегнули к нему очень сложную грамматику, блуждающий твердый знак и семь прошедших времен. А когда придумывали фонетическую систему, добавили „уканье“ — видимо, ничего другого в голову не пришло».

На других языках[править]

  • «Властелин Колец» Дж. Р. Р. Толкина — язык лесных дикарей с его необычными звуками и мимикой. Некий гортанный возглас, скорее всего, означает смех.
    • Там же — энтский язык, а точнее, два. Энто-эльфийский пиджин представляет собой нагромождение эльфийских корней, построенное по принципам странной и непонятной грамматики (например, одно слово буквально переводится как что-то вроде «Лесная затенённая глубокая чёрная долина глубоко долинно лесистая мрачная земля»). Собственно же энтский язык представляет собой то же самое, но вместо узнаваемых и воспроизводимых человеческой глоткой эльфийских слов — нечто вроде скрипа и стука. Стоит отметить, что язык энтов в полной мере выражает их философию; как говорил сам Фангорн, «настоящие имена в моём языке рассказывают историю тех вещей, которым они принадлежат».
    • Особенность языка гномов заимствована из семитских (см. раздел «#Реальная жизнь»): корень слова — согласные, а гласные между ними выражают грамматические связи и оттенки смысла (есть также и окончания). Также можно отметить, что язык гномов, в отличие от языков людей и эльфов (и от реальных языков), менялся и дробился крайне мало, ибо тщательно заучивался практически как неродной (в реальности подобным образом, «звук-в-звук» заучивались священные тексты — зороастрийская Авеста и индийские Веды, у гномов же таков весь язык). А ещё можно сказать, что гномы крайне неохотно делились своим языком с чужаками, держали его в тайне, а при контактах учили чужие языки. Делились же языком только в случае особой дружбы, таких прецедентов в истории Арды было немного.
  • Хорхе Луис Борхес, «Тлён, Укбар, Орбис Терциус»: в языках вымышленного мира отсутствуют существительные как первоосновы. В языках одного полушария существительные образуются из безличных глаголов, характерных для предмета, в языках другого полушария — из прилагательных, характеризующих предмет (упоминается знаменитая длинная поэма из всего одного слова, состоящего из многих корней прилагательных). Из этого проистекает особое идеалистическое мировоззрение жителей этого мира, считающих материализм абсурдом.
  • Тубурский язык сновидений хохёнгрон у Макса Фрая, похоже, растёт оттуда же.
  • «Потолкуем малость?» Роберта Шекли: серьёзно, это лучше прочитать самостоятельно.
    • Его же «Язык любви»: протагонист отправляется изучать специальный язык, на котором чувства можно выразить абсолютно точно, так как не хочет банальности в отношениях с возлюбленной. Что из этого вышло — читайте рассказ.
  • Нил Стивенсон, «Барочная трилогия»: на острове Йглм, находящемся недалеко от берегов Англии, местный язык вообще не имеет гласных. Вонни очнь одбрт.
  • Сэмюэл Дилейни, «Вавилон-17» — новый язык, используется как оружие — язык диктует способ мышления, и, думая на этом языке, невозможно воевать с его носителями.[5]

Музыка[править]

  • Треки и альбомы ирландского композитора Ричарда Ди Джеймса, известного слушателю как Aphex Twin, часто подписаны на каком-то неведомом языке. Им оказался корнский — бриттский язык кельтской группы, который долго считался вымершим и никому не интересным, кроме националистов, студентов-лингвистов и старушек из глухих деревень. А ещё Афекс очень любит анаграммы, которые похожи на выдуманный заумный язык.

Реальная жизнь[править]

« Говорят, баски понимают друг друга, но, по-моему, это враки »
— Жюль Сезар Скалигер

Наверное, во всех чужих языках есть что-то необычное, но давайте приведём самые необычные примеры (с точки зрения русскоговорящих и привычных к английскому).

  • Много где в мире, особенно в горных районах, существуют свистящие диалекты разных языков, где свисты разных тональностей имеют смысловую нагрузку. Самый известный — сильбо гомеро, диалект испанского на острове Гомера (Канарские острова). Вероятно, свисты были занесены туда из Западной Африки.
  • Баскский язык, который:
    • Имеет эргативный падеж (и, соответственно, абсолютивный, который бы иначе именовался именительным). Разница с номинативными языками (где есть или была пара именительный/винительный) заключается в том, что предложение строится вокруг пассивного субъекта предложения, а не активного, при этом активный субъект предложения стоит в роли подвергающегося воздействию пассивным (по-другому: стоит в эргативе), а пассивный — в абсолютиве (это если объяснять совсем на пальцах).
      • И самое интересное: в языке басков часто глагол спрягается достаточно плохо, и поэтому к нему добавляют вспомогательный глагол, который спряжение которого может включать до… 3 лиц в предложении, их лиц и чисел (дополнительно ещё могут и их родов)!. И именно поэтому в предложениях баскского могут отсутствовать необходимые в других языках местоимения. А зачем, если вспомогательный глагол итак проявляет гибкость спагетти в области спряжения?!
      • Чуть менее, чем все кавказские и индейские языки тоже эргативные. Эргативным же был и общеиндоевропейский язык и в большинстве древнейших или архаичных индоевропейских языках возможны эргативные конструкции, по-русски например «Мною была проделана большая работа» или «у него есть талант»
  • Койсанские языки с их щёлкающими звуками в качестве полноценных фонем. Родство многих удалённых африканских языков предполагается только на основании наличия щёлкающих звуков.
  • В языке малой народности амазонских индейцев пирахан отсутствуют рекурсия (т. е. нельзя включить одно предложение в другое предложение) и числительные. Вместо числительных есть три слова, означающих некое количество, которые можно примерно перевести как «мало» (один — всегда «мало»), «больше, чем мало» и «ещё больше», но их употребление очень субъективно.
  • Тоновые языки, требующие музыкального слуха,[6] чтобы отличить одно слово от другого, произнесённого другим тоном, меняющим смысл слова. Например, китайский. Среди европейских языков подобное явление в меньшем масштабе наблюдается в шведском и норвежском. Несмотря на сравнительно небольшое количество слов, различающихся исключительно тоном, литературная фонетическая норма в этих двух языках строго различает разные типы музыкального ударения и требует их неукоснительного соблюдения, из-за чего речь шведов и норвежцев имеет крайне специфическое, не характерное для большинства европейских языков звучание.
    • Исторически тоническое ударение было вообще во всех древних индоевропейских языках — например, в латыни, древнегреческом, санскрите, старославянском. Из современных языков остатки тонического ударения сохранились только в литовском и сербохорватском. В германских языках тона возникли вторично, «лимбургский язык» в продвижении к тонам зашёл намного дальше, чем шведский и норвежский, но при этом в смежных диалектах немецкого и нидерландского языков тоже наблюдается такое смещение.
    • Китайский — это не про «музыкальный слух», это про то, что для нашего уха звучит как интонация: восклицательная (да!), вопросительная (да?), ироническая (ну дааа, конеечно…). А также «высокий ровный» тон и (для служебных слов) «никакой» тон.
  • Ударение в латинском языке — в классической латыне ударение тоже было тоническим, а вдобавок ещё и подвижным, причём не произвольно, а согласно хитрым правилам. Если кратко — то на средней гласной в слове, поэтому обязательно надо отсчитывать слоги — хорошо, если их три — то на втором; при этом каждая долгая гласная считается за две и ударение надо ставить непросто на на долгую гласную во втором слоге, а надо ставить ударение нисходящим тоном. Поэтому в латинской традиции никто и никогда не проставлял ударения, а вот долготу гласных, хотя бы в некоторых словах — обязательно, ибо много слов отличались только долготой-краткостью одного слога. В целях упрощения обучения в разных странах этот момент традионно херили — например в немецкой традиции ударение традиционно ставили на первый слог, во французской — на последний. Для письменного языка это неважно, а вот читать латинскую поэзию без этого учета уже просто невозможно.
  • Ну, куда же в этих примерах без японского с его категориями вежливости… но особенно с изменениями смысла слова из-за длительности гласной. Впрочем, в изменении смысла слова из-за длительности гласной нет ничего экзотического — взять хотя бы it/eat и ещё множество подобных пар в английском.
  • А вот в корейском наоборот — роль ударения невелика и даже распространено мнение, что его там нет, что не так далеко от истины — например, категорически не рекомендуется выделять отдельные слоги ударениями в многосложных словах.
  • Для всех без исключения древних индоевропейских языков подлежащее среднего рода во множественном числе требует сказуемого в единственном: Aes non olet — букв. «деньги не пахнет».
    • Также в самых древних индоевропейских языках нет страдательного залога, а если есть, то он заведомо вторичен, но есть так называемый «средний» залог.
    • Очень вероятно, что в общеиндоевропейском языке не было времён, а были глагольные виды. Это подтверждается тем, что в древних индоевропейских языках нередко «путаница» глаголов настоящего и прошедшего времени. Например древнегерманских, в раннем общеславянском и древнегреческом языках была даже особая категория претеритно-презентных (прошедше-настоящих) глаголов — они происходят от глаголов прошедшего времени, имеют их окончания, но обозначают настоящее время.
  • В арабском языке у неодушевленных предметов во множественном числе грамматически женский род единственного числа. То есть, они говорят «кирпичная здания», «эта машины желтая», «там лежала сумки», и т.д.
  • Языки некоторых народов Крайнего Севера и индейцев западного побережья (т. н. инкорпорирующие) используют многокорневые слова, заменяющие целые предложения (т. е. в одном слове может быть и корень-существительное — «кто», и корень-глагол — «что делал», и т. д.). Возможно, отчасти поэтому возник миф, что у эскимосов крайне много слов для обозначения снега (хотя у них действительно есть разные корни для снега падающего, снега лежащего и т. д., как у нас есть отдельные слова «дождь», «лужа», «река», хотя это всё вода).
  • В семитских языках (арабский, иврит) гласные посреди слов меняются, и это играет ту же роль, что у нас — изменяющиеся окончания слов. И в письменностях этих языков гласные не пишутся (а если принципиально нужны, обозначаются подстрочными и надстрочными знаками). А теперь попробуйте понять[7], что имеется в виду в сокращениях МЛК или БРН. Это вам не ВЛСПДСТ или КРКДЛ! В древнеегипетском языке гласные на письме тоже не передавались и ни черта не известны, а все Ра или Сеты в реальности пишутся как R(h) и St(h), и как их звали на самом деле — только строятся догадки. Это, кстати, вскользь упоминается в фильме «Звёздные врата», где лингвист Дэниел Джексон никак не может разобрать язык туземцев на другой планете. Потом девушка отводит его в пещеру с изображениями, напоминающими древнеегипетские иероглифы. Он указывает на иероглиф и произносит его как знает из учебников. Она поправляет его, меняя только ударение и гласные. Спустя час-другой он уже свободно шпарит на местном и объясняет солдатам, что этот язык является диалектом древнеегипетского, ему просто нужно было выучить расположение гласных.
    • Такое пренебрежение гласными частично опирается на то, что исторически в семитских языках было всего три гласных звука (а, у, и — в долгом и кратком вариантах, в классическом арабском аналогично). По некоторым реконструкциям ранний индоевропейский изначально мог иметь всего два гласных звука — е и о. Для современных абхазо-адыгских языков тоже характерна такая же бедность на гласные — в абхазском и кабардинском их всего по 2 штуки, зато согласных может быть полста и более.
  • В иврите и гэльском языке склоняются предлоги, как минимум в гэльском они произошли от слияния собственно предлогов с местоимениями.
  • Вы знаете, что слова могут быть мужского и женского рода, одушевлённые и неодушевлённые. А в некоторых языках банту таких родов очень много — для вещей, деревьев (скажем, один корень с одним аффиксом будет означать собственно дерево, с другим — деревянный предмет), круглых, парных, гибких предметов… И это даже логичнее, чем считать твёрдую берёзу слабой женщиной, а обвивающий её мягкий хмель — сильным мужчиной.
    • Но не в одних только языках банту есть такие необычные роды — например, в вышеупомянутом языке пирахан есть одушевлённые водоплавающие предметы, а есть одушевлённые неводоплавающие.
  • Горно-дагестанские языки известны рекордным числом падежей. И при встрече в горах можно за пару фраз в духе «Привет, как дела» спросить и ответить, откуда ты, кто твои родители и т. д.
  • Есть и языки без категории времени. В общем предке всех индоевропейских языков глагол изначально не имел категории времени, а были только глагольные виды. В шумерском языке не было ни времён, ни видов, и этот язык был весьма непрост. Для многих индейских языков предполагается то же самое.
  • Индеец тукано во фразе «Собака стащила рыбу» употребит четыре разных формы глагола: одну — если сам видел, другую — если только слышал шум, третью — если нашёл следы, четвёртую — если узнал о краже с чужих слов.
  • Наш великий и могучий для англоговорящих тоже является таковым:
    • Поскольку степень синтетизма в русском выше, чем в английском (и во многих других европейских языках), русская грамматика покажется носителю английского весьма заковыристой за счёт обилия грамматических категорий и сложной системы словоизменения.
    • Для англоговорящих полное отсутствие категории определённости-неопределённости и связанной с ней системы определённых-неопредёленных артиклей в языке выглядит полнейшим нонсенсом, и им непросто пережить её отсутствие.
      • В английском языке категории вида и причинности покоятся на нелепых костылях вспомогательных глаголов, в русском — совершенность-несовершенность действия обычно различаются приставкой с- (я сделал работу = I had finished my work; я работал в этот момент = I was working then). Или другими приставками: я учил стихотворение — я выучил стихотворение. Или заменой окончания: я решал задачу — я решил задачу. Или переносом ударения: я разреза́л мешок — я разре́зал мешок. Или добавляется смена корня: я клал — я положил. А теперь расскажите всё это бедному иностранцу. Английские костыли хоть и нелепы, но зато стандартны.
    • Относительно свободный порядок слов[8] в предложении и плавающее ударение также выглядят с точки зрения англоговорящей публики довольно необычно.
    • Но главная изюминка — это, конечно, русская фонетика. Несложно заметить, что даже те жители англоговорящего мира, которые в совершенстве овладели русской грамматикой и постигли особенности национальной фразеологии, всё равно говорят в подавляющем большинстве со смешным акцентом. Всё это вызвано тем, что фонетика весьма отлична от английской[9][10].
      • Русские, впрочем, часто пугаются «дж одним звуком» и начинают городить Дыжонов и Дыжэрри из Дыжоржии.
    • А попробуйте объяснить иностранцу, почему в русском языке глаголы прошедшего времени (и только прошедшего времени) внезапно начинают изменяться по родам (Маша бегает, Вася бегает, дитя бегает/Маша бегала, Вася бегал, дитя бегало)! Впрочем, этого и русский не знает. Тут придётся углубиться в историю языка. Форма прошедшего времени на «-л» происходит от причастия прошедшего времени и реликтом этого состояния и является изменение по родам, но не по лицам. Грубо говоря, это обозначение состояния, а не действия. Вася бегалъ есть — «Вася был бегавший». Примерно аналогично во всех славянских языках, кроме болгарского. Прочие формы прошедшего времени в русском не сохранились, они как раз изменялись по лицам.
    • Самый смак для носителя английского — это использование во многих случаях в русском только интонации для различения утвердительных и вопросительных предложений.[11]
    • Подвижное ударение. Автор правки не один раз видел книги на русском языке для изучающих его, так там над каждым как минимум двухсложным словом поставлен соответствующий значок. Правила ударения в русском вообще создать трудно (почему в словах «золото», «болото» и «долото» ударение на разных слогах?[12]). Хотя Зализняк пытался, и небезуспешно.
  • Английский язык с точки зрения русского человека не менее странен, так как в нём отсутствует понятие рода (за исключением уточняющих слов, вроде местоимений «он» и «она»), зато имеются никому не нужные артикли со сложными правилами употребления. Напрягают [w] («в», при произнесении которого губы вытянуты, как при произнесении «у» — отсюда и дуализм Уотсон/Ватсон), [θ] и [ð] (межзубные «з» и «с»), [ŋ] (носовой «г»), гласные типа [ʌ] или [æ] и дифтонги типа [ɛə] и [iə], «глухие» согласные. А уж правила чтения и вовсе способны заставить русского человека офигеть. Если русские слова читаются по относительно простым правилам (если знать, где ударение), с минимумом исключений, то каждое английское слово представляет собой уравнение, при произношении которого надо учесть название буквы в алфавите, кучу традиций и исключений, из какого языка слово заимствовано… В некоторых случаях присутствует и оглушение/озвончение согласных (достаточно вспомнить про пять вариантов окончания множественного числа -s или про пары типа half-halves), и есть огромное количество слов с нелогичными или вариативными ударениями, которые можно только запомнить. Английский язык также обладает весьма специфической интонацией при произнесении предложений (понижение или повышение тона в ударных слогах каждого слова в предложении).
  • Мы привыкли к предлогам, но есть и послелоги, которые выполняют ту же функцию, но ставятся после существительных — например, в японском или грузинском языках. Бывает и в русском: «Чего ради?»
  • Европейский вариант португальского отжигает по многим статьям. В частности, они спрягают инфинитив, а также почти по-японски вежливы, обращаясь к знакомым в третьем лице: наше «Жуан, хочешь кофе?» у них превращается в «Жуан хочет кофе?», причём перед именем ставится определённый артикль; «ты» предполагает очень близкие отношения. Фонетически португальский — это польский от мира романских языков из-за обилия шипящих, носовых гласных. Вдобавок обоим версиям португальского характерны совершено безумных инверсии и редакции слогов, абсолютно нелогичные слияния артиклей и предлогов между собой, причём разные для не только для материков, но и близлежащих городов. И как итог — разговорная речь португальцев даже для испаноговорящих обычно совершенно неразборчива. Вдобавок сленг и условные сокращения португальского бразильского меняются с ужасающей скоростью, для примера — проза писателя-реалиста середины XX века Жорже Амаду для современных бразильцев уже трудна для чтения.
  • Система французского счёта: 96 — это 20×4+10+6. С непривычки тот ещё вывих мозга. 70 = soixante-dix (буквально шестьдесят десять; по такой системе автор правки родился в шестьдесят восемнадцатом году), 80 = quatre-vingt (четыре двадцать), 90 = quatre-vingt-dix (четыре двадцать десять). А у бельгийцев и швейцарцев эти круглые десятки обозначаются, как и предшествующие им, по соответствующим однозначным числам: 70 = septante, 80 = octante/huitante, 90 = nonante. И 96 = 9x10+6, безо всякого вывиха.
    • Это из-за кельтского субстрата. Древние кельты считали двадцатками.
    • Геттисбергская речь Авраама Линкольна начинается со слов «Four score and seven years ago». «Score» одно время означало «двадцать», то есть он на самом деле просто говорит 87.
  • Кстати, а как вам русское числительное «сорок» вместо, скажем, четыредцати? Это еще почище шестьдесят восемнадцати у французов. При том, что по-болгарски это следующий за тридцатью круглый десяток называется «четиридесет» (в разговорной речи обычно сокращается до «четирийсет»), по-сербски «четрдесет», по-чешски «Čtyřicet», а по-польски «czterdzieści». Да и «девяносто», если вдуматься, образовано скорее как девятьсот. Ведь если мы считаем «пятьдесят», «шестьдесят», «семьдесят», «восемьдесят», то почему не «девятьдесят»?
    • Потому что сменился принцип образования числа. Дословно, «девяносто» — «девять десятков до ста», которое после редукции стало классическим числительным. А слово «сорок» первоначально означало мешок (ср. «сорочка»), в который складывали четыря десятка звериных шкурок, и произошёл перенос значения.
      • Автору правки встречалось трактование, что четыре десятка — именно столько шкурок требовалось для пошива шубы (сорока, уменьшительное: сорочки).
  • Финно-угорские языки — вообще отдельная песня, с их обилием[13] специальных падежей[14]. А ещё в некоторых из них — например, в эрзянском — каждый глагол имеет однократную и многократную формы, не путать с временами (времена — это совсем другое). Однократная форма означает «применить названное действие строго один раз и кратко (непродолжительно)», а многократная — «применять названное действие многократно, ИЛИ длительно, ИЛИ привычно, ИЛИ постоянно/регулярно/неизменно, ИЛИ упорно и с многими попытками, успешными или же нет».
    • Как будто этого мало, у каждого глагола есть ещё возможностная (подробно описана ниже в одной из сносок), начинательная (переводимая нашими «запел, заплясал, запрыгал», но создаваемая не приставкой, а суффиксом) и понудительная формы. Например, корень со значением «упасть» в понудительной форме означает уже «уронить» или «повалить»; а «похорошеть» в понудительной форме получает значение «украсить».
    • Это не говоря уже о том, что в эрзянском и мокшанском предлогов мало, а для той же самой цели используются в основном послелоги, выглядящие в буквально-калькированном переводе как нечто вроде «река через» (значение: через реку), «лу́га на поверхности» (значение: на лугу), «(кого? чего) ёлки в непосредственную близость к» (значение: к ёлке), «тебя по окружности» (значение: вокруг тебя), и т. п.
    • И это не говоря уже о редко употребляемых, но всё же существующих временах глагола, вроде неосуществлённо-желательно-прошедшего (глагольная конструкция из одного-единственного слова с особым суффиксом перед лично-временны́м окончанием, означающая «я хотел петь, но всё равно не пел», «я собирался пойти, но так и не пошёл» и т. п.). А самое популярное из часто употребляемых времён — настояще-будущее: один и тот же глагол с одним и тем же корнем и окончанием употребляется, по ситуации и интуиции, со значением настоящего времени («иду»)… или со значением будущего («пойду»). «Чисто настоящего» времени в эрзянском не существует. Зато есть сложное будущее («начну противиться», «стану искать», «буду стараться»), создаваемое по модели «глагол-связка + обычный инфинитив собственно глагола», причём глагол-связка стоит в настояще-будущем.
      • А инфинитивов четыре: обычный («делать что-либо»), целеполагательный ([чтобы] делать или [намереваюсь, -ешься, -ется] делать), надлежащий («надлежит так быть») и подобающий («подобает так делать» или «предназначено для этих действий»). Ой.
  • Йеркиш — чисто письменный язык, не имеющий произношения. Он даже для общения жестами не предназначен: это конланг, созданный для изучения интеллекта приматов, а пишут на нём, нажимая специальные кнопочки с глифами.
  • По сути, добрая половина искусственных языков, если не больше — от ифкуиля с его нечеловечески сложной фонетикой и сжатием длинных фраз в пару коротких слов до ро, где слова строятся по категориям.
  • Эзотерические языки программирования, кстати, тоже, причём все поголовно.
    • Берём выше: все языки программирования, запросов и разметки, машинные языки, поисковые языки. Последнее несколько потеряло актуальность в связи с тем, что поисковые машины с каждым годом всё лучше интерпретируют запросы на естественном языке, но ещё на рубеже веков для эффективного поиска было нужно грамотно составить запрос[15]. Здесь, правда, появилась следующая проблема — шибко умная поисковая машина выдаёт кучу мусора, когда хотелось бы ограничиться более чётким запросом.
  • Формализованные научные языки.

Совсем чуждые языки[править]

Литература[править]

Русскоязычная описывает полнейшую уже экзотику[править]

  • Марина и Сергей Дяченко, «Тина-Делла»: судя по всему, частотный язык (язык инопланетян-«постоялок») — не только не просто язык, но и не просто ключевая часть мировоззренческой системы, а вообще некий физический феномен. Мало того, что его знание несовместимо с человеческой психологией (человек может выучить его от рождения, после чего вписаться в человеческое общество сможет с трудом и не без проблем — история одного из персонажей показывает, что, наверное, лучше и не вписываться, — или может пытаться выучить во взрослом возрасте, но известных случаев успеха нет, а неудача в какой-то момент вызывает внезапное стремление совершить суицид) и что носители языка видят мир не так, как обычные люди (ученица главного героя видит на планете с метановой атмосферой земные цветы, которые никогда в жизни не видела и по идее даже галлюцинировать их не может) — процесс изучения языка вызывает выделение энергии (в количестве, достаточном, чтобы отапливать большой особняк), а, по предположением (неизвестно, на чем основанным, но явно не просто так выдуманным) одного из носителей языка, если кто-то все-таки сможет выучить его во взрослом возрасте, это породит во вселенной новую жизнь. Сам язык вроде как передается звуками, но очень сомнительно, что он состоит из слов (а учитывая, что постоялки не просто понимают людей, а чувствуют их эмоциональное состояние, можно предположить, что звуком он как минимум не ограничивается). Как люди вообще вышли на контакт с постоялками — не очень понятно, но рассказ и не об этом.
  • Их же повесть «Вкус слова»: главный герой учит язык соседнего племени, состоящего из слепоглухонемых людей. В их языке общение ведётся с помощью вкусов, а «письма» приходится варить в котелочке. До аналога тактильного шрифта Брайля племя, увы, не додумалось
  • Их же роман «Vita Nostra». Рассказывается об обучении в неком безымянном институте, студенты которого, если не спятят, станут словами сверхъестественного языка.
  • «Танцующая с Ауте» — сен-глифы.
  • Метавселенная Рудазова (снова): Сиреневый Бархат из «Экипажа» и его соплеменники общаются, изменяя окраску тела, а посейдонцы из «Зверолова» используют жесты.
    • У эйкрийских холог-юкти два рта и в каждом — по три языка. При разговоре используются все одновременно. У них в алфавите тридцать тысяч букв, причём каждая обозначает сочетание шести разных звуков. При этом всех, кто не способен говорить на их языке, холог-юкти воспринимают как животных. И едят.
  • «Дети барса» Дмитрия Володихина: «Когда-то Халаш поинтересовался, как называется язык ануннаков в тех местах, откуда они родом. Энлиль засмеялся и в ответ издал странный басовитый гуд. Вот, мол, как называется. Запомни, мол, может, пригодится».

На других языках — касательно полнейших уже вывихов мозга[править]

  • Иилане' из трилогии «Эдем» Гарри Гаррисона. Речь — это звук, телодвижение и изменение окраски; кроме того, мысль и речь неразделимы: если иилане' думает, она одновременно говорит.
    • Фонетика тоже содержит пару необычных фишек. Есть два особых звука, которых нет в людских языках: 1) «цок» кончиком языка об слизистую (в книге записывается апострофом, в частности на конце слова «иилане'»); 2) очень трудный для человека «ччкк» серединой языка об мягкое нёбо (в книге записывается значком «уголок»).
  • Деймон Найт «Юнга»: инопланетяне общаются при помощи запахов.
  • Повесть Теда Чана «История твоей жизни» (и, соответственно экранизация): земные лингвисты долго бьются над расшифровкой языка инопланетных гостей. Главной героине удаётся понять, что в языке инопланетян отсутствует понятие о времени. Более того, освоив этот язык, она сама стала видеть прошлое, настоящее и будущее одновременно. Жаль только, что инопланетная логика не только позволяет осознавать грядущие события, но и исключает желание их предотвращать. Вдобавок, изначальная форма этого языка письменная, а не устная.
    • В фильме также упоминается, что китайцы для расшифровки языка используют игру маджонг. По-видимому, из-за этого все реплики пришельцев обретают несколько воинственный характер.
  • Сауриалы (человекоящеры) из «Лазурных оков» Кейт Новак передают информацию, издавая запахи: «Только две вещи в мире могут пахнуть свежевыпеченным хлебом: свежевыпеченный хлеб и разъярённый сауриал».
  • «Контакт» Карла Сагана: мало того, что сам язык в виде клякс, так ещё с нечеловеческой логикой и психологией.
  • Джон Скальци любит этот сабж. По крайней мере в двух его романах — «Звёздный агент» и «Сон андроида» — некие инопланетяне полностью или частично общаются запахами. Правда, в первом случае они научились сотрясать воздух для общения с людьми (благо являются желеподобными комками слизи, тобишь естественными динамиками), а во втором говорить и так умеют, просто запахи добавляют определённый контекст. В начале «Сна андроида» земной дипломат создаёт межрасовый инцидент, засунув себе в одно место специальный модулятор, преобразующий определённые газы в ужасное оскорбление для членов инопланетной делегации. Ещё в первом случае посетителям на их корабль приходится вставлять носовые фильтры, чтобы не упасть в обморок от обилия запахов, тем более, что пришельцы ужасно рады гостям и громко об этом галдят (что означает ужасно сильные запахи).
  • Чайна Мьевиль:
    • цикл о Нью-Кробюзоне — жукоглавые хепри общаются запахами друг с другом (а для общения с людьми используют язык жестов).
    • «Посольский город» — целиком об этом. Аборигены Ариеки используют при общении два рта, одновременно артикулирующих разные части слова, и это только вишенка на торте — в придачу там ещё и нечеловеческая психология. Чтобы наладить с местными контакт, людям пришлось очень сильно извратиться.
  • Орсон Скотт Кард, «Дети разума»: разумный вирус десколада общается с собратьями с помощью различных молекул. Предположительно, как и создатели вируса.
  • Хонор Харрингтон — древесные коты Сфинкса общаются друг с другом посредством телепатии. Нимиц — древесный кот главной героини — глохнет для своего народа, когда хэвенитский солдат бьёт его сапогом по рёбрам и повреждает орган телепатического восприятия. Он всё ещё может «разговаривать», но не «слышать». К счастью, одному лингвисту удаётся разработать язык жестов для Нимица, с помощью которого другие древесные коты также могут общаться с людьми. Людей они и так понимают.
  • «Звёздный авианосец» — турущи существуют как парные организмы. Физически, это два разных тела, однако они вместе с рождения и ведут себя как единое целое и не мыслят жизни без другой половины. При общении с другими, оба производят речь, причём речь каждой половины несколько отличается. А гармония между ними создаёт третий речевой ряд. Для полного восприятия речи необходимо понять все три ряда. Пленных турущей раздражал машинный перевод человеческих компьютеров, который передавал лишь один речевой ряд, пока лингвисты наконец не разобрались в языке и не запрограммировали компьютер на тройной ряд.
  • «Потерянный флот» — Танцоры (или пауковолки) передали флоту Альянса устройство, переводящее их передачи в серию изображений, которые уже человеческие «эксперты» расшифровывают и переводят на английский. Вот только общение происходит какое-то странное. Сообщения Танцоров ужасно размытые. В конце концов, они догадываются, что для Танцоров важен ритм (они вообще ценят красоту, хотя выглядят как жуткая помесь волка с пауком). В команде корабля обнаруживают поэта-любителя и просят его переводить все сообщения Танцорам в стихотворную форму, даже просто белым стихом. Как только посылают первое сообщение в этом стиле, приходит на удивление чёткий ответ, то теперь можно общаться по-нормальному. Оказывается, Танцоры воспринимали сообщения без ритма как детский лепет и отвечали подобающе.
  • Адриан Чайковски «Дети времени» — вибрации паутины у разумных пауков.

Сетевая[править]

  • Л. Яровова, «Синь-свет-белый-вата» — язык иолей. Слова, даже целые фразы один инопланетянин выдыхает в виде облачка, другой ловит губами и втягивает в себя. Когда такое облачко-фразу вдохнула главная героиня, последствия были печальными: несколько лет она пролежала в больнице, повторяя «синь-свет-белый-вата» (смысл фразы, которую она поймала, был примерно «Небо синее и облака в нем, как вата»).
  • «Тройной контакт» Э. Иудковского: Сверхсчастливые общаются путём спаривания — у них обмен вербальной и генетической информацией объединены. Узнав, что у землян это не так, «посол» Сверхсчастливых чуть не умер от жалости.

Кино[править]

  • «Кин-дза-дза!»: пацаки и чатлане общаются чистой телепатией. Звучащая речь для них вспомогательна, как для землян жесты. Она используется только как способ: 1) привлечь внимание; 2) передать интонацию на слух, подчеркнуть намерения; 3) …или, напротив, по возможности скрыть истинные намерения. То-то она и состоит всего из десятка слов, из которых чаще всего используется одно-единственное.
  • «Близкие контакты третьей степени» (1977) — контакт произведен посредством музыкального кода. Не исключено, что это реальный язык пришельцев. Или по крайней мере один из них.

Телесериалы[править]

  • «Боишься ли ты темноты?»: в одном из рассказов мальчики отправили в космос случайную последовательность нот и ненароком привлекли инопланетного «детёныша», который чуть их не угробил: на его языке посланная ими фраза означала «Мы игрушки», и он прилетел поиграть.
  • «Настоящая кровь»: лингвист, который увидел текст на языке фей, заявил, что это НЕ язык, потому что в нём нет повторяющихся символов.

Мультсериалы[править]

  • «Невероятные приключения Джонни Квеста»: в эпизоде, посвящённом истуканам острова Пасхи, фигурирует инопланетный язык, который на самом деле музыка.

Аниме и манга[править]

  • Манга «Heterogenia Linguistico — Ishuzoku Gengogaku Nyuumon» вся об этом. В мире, заселенном различными звероподобными существами, могут разговаривать поворотами головы, топотом, изменением собственного цвета, жестами щупалец, постукиваниями хвоста и т. п. С вербальными языками тоже всё не просто, ведь у разных видов речевые аппараты не совместимы друг с другом и с человеческим. Каждой паре общающихся видов необходимо найти свой способ общения, который физиологически был бы совместим с ними обоими. Описаны и грамматические явления, например, в одном из архаичных языков грамматика в основном сводится к запутанным правилам, по которым для слов нужно выбирать восходящую или нисходящую интонацию, что означает приближение или отдаление, но в разных контекстах может выражать желательность, приказ и т. п.

Видеоигры[править]

  • Mass Effect: метод коммуникации рахни — синестетическая (звук+цвет+вкус)… биохимическая телепатия, за неимением лучшего термина.
    • Элкоры, несмотря на наличие своеобразного ротового аппарата (а может быть, из-за этого), передают интонации в разговоре еле заметными телодвижениями и запахами, а также не могут менять тональность голоса. По этой причине при общении с другими расами они разговаривают протяжённым монотонным голосом, в первую очередь указывая эмоцию перед предложением. К примеру цитата продавца: «Вынужденное дружелюбие. В настоящий момент ассортимент моих товаров ограничен».
      • На «Цитадели» можно услышать рекламу новой версии «Гамлета», специально для исполнения актёров-элкоров. Согласно задумке, таким образом зрители смогут в полной мере вкусить интеллектуальную сторону пьесы, а не эмоциональную.
    • Ханары общаются через биолюминесценцию, но с помощью имплатнов-переводчиков способны разговаривать с другими существами.

Реальная жизнь[править]

  • Конечно, сигналы животных — это не то же самое, что языки людей (есть разные определения, разграничивающие их), но они всё же на одной оси, и на сигналах животных вполне могут быть основаны сложные языки разумных инопланетян.
    • Пчёлы передают информацию в т. н. танце.
    • А муравьи — с помощью запахов выделяемых веществ.
    • Дельфины, которых давно неофициально записывают в полуразумные существа, используют в своей сигнальной системе свой собственный набор звуков для каждой особи — то есть имена.
  • Музыкальный язык сольресоль, состоящий из нот.
  • Жестовый язык глухих. И алфавит Брайля для слепых.
  • С фитильком — изолированные наречия, не имеющие ничего общего с крупными языковыми семьями.
  • Линкос, искусственный невербальный язык для установления контакта с внеземным разумом. По замыслу создателя, обучающие сообщения на линкосе сможет понять любая цивилизация, знакомая с математическими операциями. Сработает это или нет — пока неизвестно.

Примечания[править]

  1. А теперь для тех, кто не понял: по расположенной не перпендикулярно руслу реки песчаной отмели шёл нетрезвый заяц, страдающий дефектом зрения, с плохо наточенным сельскохозяйственным инструментом, а с ним — страдающая дефектом зрения зайчиха, у которой были криво заплетены волосы.
  2. Бизоны из города Буффало, на которых наезжают другие бизоны из города Буффало, сами в свою очередь наезжают на бизона из города Буффало.
  3. Жил в каменной пещере поэт Ши Ши, который любил есть львов и поклялся съесть десять в один присест. Он часто ходил на рынок, где смотрел — не завезли ли на продажу львов? Однажды в десять утра десятерых львов привезли на рынок. В то же время на рынок приехал Ши Ши. Увидев тех десятерых львов, он убил их стрелами. Он принёс трупы десятерых львов в каменную пещеру. В каменной пещере было сыро. Он приказал слугам прибраться в ней. После того как каменная пещера была прибрана, он принялся за еду. И, когда он начал есть, оказалось, что эти десять львов на самом деле были десятью каменными львами. Необъяснимо!
  4. В реальном эрзянском языке — ровно та же штука. Называется «возможностная форма глагола». Буквально означает «…[объект] может быть подвергнут действию…», а на практике означает либо «подвергается», либо «можно подвергнуть», либо «следует подвергнуть», либо «хочется подвергнуть» — по ситуации и интуиции. Не исключено, что Стругацкие об этом казусе знали.
  5. Впрочем, чем-то новым гипотеза Сепира-Уорфа была разве что на момент создания сего произведения.
  6. Не большего, впрочем, чем для различения интонаций в языках с силовым ударением, с чем их носители прекрасно справляются. Причём, например, в русском интонация тоже может нести смыслоразличительную функцию: «У тебя есть эта книга?» (есть ли эта книга именно у тебя); «у тебя есть эта книга?» (или тебе придётся её раздобыть?); «у тебя есть эта книга?» (или какая-нибудь другая).
  7. Арабы обозвали тригонометрическую функцию, известную нам как синус, словом «джяйб», обозначающим лук (в смысле оружие). К сожалению, переводчики на европейские языки приняли это слово за слово «джиба», означающее залив, после чего обозвали тригонометрическую функцию синусом.
  8. Хотя в английском языке инверсии тоже существуют (но редко используются), как форма выражения экспрессии. Как именно они строятся, и как отличить инверсию от просто набора слов — тот еще вывих мозга (автор правки решила их вообще не учить, понимая, что все равно никогда не станет использовать). Нередко встречается в стихах. Если для носителей языков со строгим порядком слов именно так выглядят чуть менее, чем все предложения языков с нестрогим порядком слов, автор правки им очень сочувствует.
  9. Произношение гласных, зависящее от ударности слога (это есть и в английском, но совсем по-другому), различение по мягкости-твёрдости всех согласных, чёткое произношение звука «р» вне зависимости от его положения, несколько звуков, отсутствующих в английском, и самое главное — большое количество длинных слов, задают нехилую нагрузку речевому аппарату, адаптированному под слова в 1-2 слога с фиксированным ударением и без различения мягкости-твёрдости согласных.
  10. Объяснение «эл как английское» и «эль как французское», как правило, отлично понимают, но «в чём тут разница» и «как это может относиться (почти) ко всем согласным» — уже весьма проблемно объяснить…
  11. Впрочем, в разговорном английском это тоже иногда встречается.
  12. Тут реликты древности — в древнерусском и общеславянском ударение было не просто подвижным, но ещё было три разных типа ударения. *zòlto и *bólto имели разные типы ударения и при формировании полногласия они ушли в разные слоги, а в *dólbto причины сдвига ударения на последний слог точно неизвестны
  13. Поверьте, Толкин, создавая на их основе свою многопадежную Квэнья, всё очень-очень упростил…
  14. Навскидку, в том же эрзянском (каждый падеж, кроме именительного, образуется добавлением специального окончания к корню существительного или местоимения): 1. именительный (с которым может совпадать и винительная форма), 2. родительно-винительно-притяжательный (да, эрзяне по факту говорят «меня штаны» в значении «мои штаны»); 3. дательный (кому? чему?); заодно используется и в смысловых конструкциях вроде «к нам приехали», в форме с буквальным значением «нам приехали»; 4. местный (в какой точке? или — в границах какого ареала?), могущий использоваться и в инструментальном значении (каким орудием? с помощью чего?); 5. исходящий (откуда?), который используется заодно и как сущностный (с каким свойством?), информативный (из какого источника?) или темпоральный (в какое время?); 6. направительный (куда, после более или менее продолжительного передвижения? в какой конечный пункт путешествия?); 7. вносительный (в какую точку/область, если таковая находилась более или менее рядом?), он же и интервальный (со значением «до какого момента?»); 8. отложительный (от чего?), с множеством разных значений — причинное (от какого фактора?), тематическое (на какую тему?), увлекаемое (за какое именно место хватаем и тянем?), устранительное (боимся или стесняемся чего именно, так что мечтаем быть от него подальше?), и т. п.; 9. исчислительный (размером со что? или — в каком количестве/объёме?); 10. переместительный (по какому маршруту или в пределах какого ареала?); 11. превратительный (в качестве кого, в качестве чего?); 12. звательно-ласкательный.
  15. Грубо говоря, если сейчас тот же Яндекс на запрос «А сколько едет поезд от Москвы до Сочи?» выдаст релевантный результат, то в конце 1990-х для его получения надо было набрать что-то вроде «Москва+Сочи+поезд+"время в пути"».