Нелюбовь к отдаче долгов

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
«

— Серега, ты помнишь, что ты мне должен сто баксов?
— Конечно, конечно, я до конца своих дней буду об этом помнить!

»
— анекдот
« Кому должен — всем прощаю! »
— Девиз сабжа
« Почему все эти благородные господа не могут платить по счетам — ума не приложу. »
— Катрин (Mount & Blade)

Ну вот не любит персонаж отдавать долги. Он продуманный такой: взять в долг (или воспользоваться чьей-то услугой в кредит) — это он умел, это сколько угодно, а как насчёт отдавать — так нет его. Ведь брал чужие деньги и на время, а отдавать приходится свои и навсегда. Не расчёт!

Особенно отличаются склонностью к сабжу некоторые представители благородного сословия, когда они задолжали простолюдину. Они демонстративно не знают экономики, а в особо тяжёлых случаях уверены (или нагло имитируют такую уверенность), что им должны всё приносить бесплатно и еще считать это за честь.

Впрочем, это характерная для ряда дворян черта, но не исключительно дворянская. С некоторыми богатыми — или бедными, но подлыми — простолюдинами случается то же самое.

Родственные тропы — ростовщик и торгаш — это плохо. Если же персонаж и рад бы отдать долг, но нечем — это уже банкрот.

Примеры[править]

Театр[править]

  • Мольер, «Мещанин во дворянстве» — граф Дорант, который водится с Журденом из-за денег, а все его траты на ухаживание за маркизой Дорименой приписывает себе. Но Журден готов платить, лишь бы общаться с истинной аристократией.
  • А. Н. Островский, сам дворянин только во втором поколении, презирал в других дворянах эту черту:
    • «Лес». Раиса Павловна Гурмыжская (стареющая барыня, ведущая хозяйство сикось-накось, зато готовая «всё отдать» молодому любовнику или скороспелому юному муженьку): «Ты не поверишь, мой друг, как я не люблю денег отдавать». Разумеется, имеются в виду исключительно две категории людей: 1) различные наёмные работники; 2) бедные родственники, пусть они и благородного звания. Но не тот альфонс-недоросль, которому она это говорит.
    • «Волки и овцы». Меропа Давыдовна Мурзавецкая, старая дева, помещица-аферистка, корчащая из себя «почти святую», когда-то неплохо умела выманивать из людей деньги разными уловками, в частности вымогать у них средства «на божественные цели» (прямо как какая-нибудь современная сектантская «гуру»!). Но прошли годы, и ей верят уже не так охотно, а хозяйство у нее пришло в совершенный упадок, поместье не приносит ожидаемого дохода. Однако от крестьян (давно уже не крепостных) она по-прежнему требует поставлять ей продовольствие и выполнять в ее имении различные работы (а то как же!), а вот расплачиваться с ними вовремя, что характерно, не любит. Да ей особенно и нечем, ей каждый раз надо эти деньги предварительно у кого-то выцыганить. Собственно, пьеса и начинается как раз с такой сцены (часто удаляемой в современных постановках): Меропа Давыдовна лихорадочно мутит какую-то комбинацию по «совершенно законному отъёму денег» у доверяющей ей молодой богатой дворянки, а меж тем в прихожей у Меропы Давыдовны уже вторые сутки дожидается длинная очередь кредиторов, сплошь крестьян и мастеровых: кто ей постройки чинил, а кто молодого бычка на двор в свое время подогнал…
    • «Бешеные деньги». На этом вообще строится изрядная часть сюжета. Автор показывает, что в Москве 1860-х годов полно аристократов с пустыми кошельками, которые «в долг пьют, в долг шьют, в кредит живут»[1], а отдавать долги им нечем. Стабильного, достойного заработка у них нет, они трутни, а если к ним откуда-то попадают «бешеные», т. е. случайные и/или незаслуженные деньги — они их мигом прокучивают или проигрывают.
    • «Последняя жертва». Тут, среди прочих, поднята та же тема, что в «Бешеных деньгах». Только годы уже 1870-е. Еще через 40 лет эти ребята окончательно доиграются
    • В богатых купцах автор эту черту тоже не любил: в «Грозе» карикатурный (но взятый из самой гущи реальной жизни) самодур С. П. Дикой нарочно строит из себя «грозного и истеричного тирана, с которым лучше вообще не общаться», чтобы никто из «простых» даже подойти к нему не смел, а не то что напомнить о долге. Дикой так простодушно и признаётся женщине, которой доверяет, к которой неравнодушен (и которую, по некоторым признакам[2], тайком потрахивает[3]). Точнее, она с улыбкой объясняет ему эту его привычку (дескать, я распознала твою игру), а он наивно подтверждает, что всё так и есть.
    • В «Бесприданнице» Островский показывает, что такая же привычка была у некоторых жуликов самого простого звания, голи перекатной. Робинзон (он же — тот самый Аркашка Счастливцев из «Леса»): «Почему же мне [от тебя] кредиту нет? Мне везде доверяют, я по всей России всё больше в кредит». Гаврило (хозяин заведения), явно с сарказмом: «Это я оченно верю-с».

Литература[править]

  • Пушкин, «Пиковая Дама». Сама титульная героиня, основанная автором на известнейшей гранд-даме петербургского Общества, графине Наталье Петровне Голицыной, урождённой Чернышовой. Одно дело — «долг чести», проигранный в карты, и совсем другое дело — долг каретнику или лавочнику…
  • Н. В. Гоголь, «Тарас Бульба». Янкель: «Гляжу — впереди отряда пан хорунжий Галяндович. Он еще с третьего года задолжал сто червонных. Я за ним. — И не велел он тебя тут же повесить, как собаку? — А ей-богу, хотел повесить».
  • Л. Н. Толстой, «Анна Каренина» — зигзаг. «Жизнь Вронского тем была особенно счастлива, что у него был свод правил. Правила эти несомненно определяли, — что нужно заплатить шулеру, а портному не нужно».
  • А. М. Горький, «В людях» — горбун (и еще, как ни странно, дамский угодник) Ефимушка. Назанимал столько, что кредиторы ему встречаются практически везде. Когда он издалека видит в трактире кого-то из них, сразу же принюхивается к воздуху и убегает.
  • «Сварог» — в «Летающих островах» описаны так называемые «ночные дворяне», которые из-за долгов вынуждены днём сидеть дома, а устраивать дела — по ночам. Вся суть в том, что по тогдашним таларским законам «благородного» нельзя было арестовать за долги ночью на улице, а дома — днём. Разумеется, шпионы кредиторов пытались исправить это досадное недоразумение (задержав должника на улице до рассвета) и даже возник целый рынок пари на тему сроков, которые смогли продержаться те или иные должники. Что поделать, местный люд очень азартен.
  • Кир Булычев, «Миллион приключений»
«

— Если не вернет, — прищурился шут, — то придется ему сделать с торговцем Пузанелло то же, что вы сделали с ростовщиками, когда они после войны попросили вас вернуть долг. — А что я сделал? — спросил король. — Вы же их всех утопили.

»
Навозные века
  • Франсуа Рабле, «Гаргантюа и Пантагрюэль» — Панург. На вопрос Пантагрюэля о долгах Панург выдаёт философскую тираду длиной в две главы, в которой восхваляет должников и заимодавцев.

Кино[править]

  • «Д’Артаньян и три мушкетёра». Д’Артаньян косплеит сабж намеренно (самую чуточку переиграв), чтобы господин Бонасье (простолюдин) даже и думать не смел заговорить с ним о долге за квартиру: «Предупреждаю вас, господин Бонасье: если со мной заговорить о долге… я страшен!». Господин Бонасье прекрасно понимает его игру и посмеивается. При Ришелье уже не понаглеешь так, как дворяне-должники наглели в былые годы, а слова — это ветер, пусть молодой дворянин покуражится. Вернётся из Англии (явно с важного и небезвыгодного квеста) — тогда и расплатится. За-а-а всё.
  • «Дон Сезар де Базан»: «Я когда-то делал весело долги, и тогда мои родные башмаки надоедливым и нудным кредиторам раздавали полновесные пинки».

Мультсериалы[править]

  • Wakfu — Руэль Струд готов сделать что угодно, лишь бы не платить. Ни за что. Никогда. Постоянно клянчит деньги у друзей или пытается найти альтернативный способ оплаты. По ходу сюжета герои постоянно встречают бывших знакомых Руэля, которые сразу же начинают напоминать ему о прошлых долгах. Руэль, как может, выкручивается. Впрочем, все энутрофы (это раса такая) жуткие жадины и скопидомы.

Аниме и манга[править]

  • One Piece — Паули, плотник из верфи Вотер-7. Не вполне понятно, нелюбовь здесь или просто недостаток средств, но факт остаётся фактом: после его игровых заходов кредиторы за ним гоняются настолько регулярно, что для всех прочих работников Галлей-Лы это уже давно стало обычным делом.

Видеоигры[править]

  • Mount & Blade — некоторые лорды (особенно типажа «садист») очень не любят отдавать долги купцам/ремесленникам, и руководствуются «дьявольским соображением, что, избавившись от кредитора, избавляешься от долга» (с) цитата не из данной игры. Играбельного протагониста на ранних этапах игры, пока он еще не имеет никакого веса в Кальрадии, они пытаются подписать на платные убийства этих своих кредиторов. Игроку решать, соглашаться ли на такие поручения. Скажешь «да» и убьёшь «быдло» — получишь денежки и признательность лорда-злодея, но смертельно обидится гильдия, каким-то способом прознав, чьих рук это дело. Скажешь «нет» — лорд несколько рассердится, но, в общем, ничего фатального.
    • Лорды одалживаются и друг у друга. Дальше квест получается по такой форме: найдя должника, протагонист может либо попытаться убедить его отдать весь долг красноречием, либо отсыпать немножко из своих (!), либо надавить на дружбу (штраф к отношениям) чтобы лорд отдал все. Таким образом, получается, что даже нормальным, порядочным лордам возвращать долги ой как не по нутру.
    • Наконец, ничто не мешает игроку прикарманить полученные деньги! Хотя, скорее это растрата.
  • Dragon Age 2. Гамлен Аммел — позор благородного семейства. Собственно из-за долгов и заложил родовое поместье Аммелов переехав в трущобы Нижнего Города. Долгов у него куча, и если, протагонист Хоук приходит к успеху и забирает себе поместье, то Гамлен так и прозябает в Нижнем Городе, делая новые долги.
  • Космические рейнджеры 2 — «кредит за вас домики отдадут» © народный гайд. Подло, но эффективно :)
    • Пояснение: кредиты берутся на банковских космических станциях. Когда роботы-доминаторы (те самые "домики") вторгаются в систему, они оккупируют планеты без значимого ущерба для них, а вот станции уничтожают. Нет станции - нет кредита, а мы потом освободим систему, так нас еще и славить, как героя будут.

Эстрадный юмор[править]

  • К. Мелихан: «Должен ли джентльмен забросать свою даму цветами, если они в горшках? Должен ли джентльмен уступать даме место, если оно занято кем-то третьим? Должен ли джентльмен, если он взял в долг?».

Примечания[править]

  1. Цитата из водевиля Авксентия Цагарели «Ханума», написанного несколько лет спустя, а в наши дни широко известного благодаря адаптации крокодильцев В. Константинова и Б. Рацера и постановке Г. Товстоногова (и её телеадаптации).
  2. Она сама предлагает «Пойдём в покои!», и вряд ли только чайку попить; это как современное приглашение «зайти на кофе». А её служанка однажды говорит «Нашей бы хозяйке за ним быть…».
  3. Тайком, потому что она «честная вдова», а он человек женатый. Но он вместе с ней крестил детей (раз называет её «кумой»), а хамская поговорка утверждает, что «та не кума, что под кумом не была».