Невнятная песня

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« …Потому что дело не в словах.

Их не разобрать…

»
— Борис Бурда
« Слов не слышно, непонятно,

Непонятно — и плевать!

»
— Юрий Энтин

Чисто кинематографический (ну, может, изредка еще и театральный) троп. Некая песня существует в виде полного текста; она либо давно и широко (вариант: давно, но не очень широко) известна, либо написана специально для рассматриваемой постановки. Но в таковой постановке, то есть в фильме или спектакле, эта песня — или только часть её — даётся в «задавленном» виде:

— она еле слышно звучит — в кадре или даже за кадром;

— либо она поначалу звучит нормально, но с какого-то момента начинает идти приглушённым «фоном» действия,

— либо часть песни внезапно чем-то или кем-то заглушена (но продолжает звучать).

Обычно режиссёр хочет показать этим, что здесь, типа, не концертный зал и не условный театральный (или кино-) мюзикл, где все вокальные номера слышны непременно с самого начала и до самого конца. Здесь, типа, «кусок как бы реальной жизни», и персонажи запросто могут не все слова расслышать — ну так вот, чтобы показать это, мы и зрителя заставим не все слова расслышать.

Примеры[править]

Кино[править]

  • Некоторые песни Высоцкого, написанные им специально для фильмов и предложенные им в таковые, соглашались туда включить только в виде фрагмента, и порой еще и исключительно «невнятно звучащего за кадром». Нередко звучало такое обоснование: «Песня получилась слишком сильная, она будет отвлекать зрителей от основного действия!».
  • «Новые приключения неуловимых». Второй куплет Бубы Касторского — когда он выступает в «Паласе» — невозможно разобрать полностью. Единственный выход — знать текст заранее:
« Со мной бандит сыграл недавно сцену.

Меня у дома догола раздев, Сказал: «Молчи. Ты видишь эту стену? Я из тебя устрою барельеф!»

»
— Эмиль Радов
  • «Кин-дза-дза!». В самом начале фильма усталый после непростого рабочего дня Машков вполглаза смотрит по телевизору фрагмент фильма «Котовский» (1942). Там показан кафешантан, где шансонетка поёт стихи одного автора, а мужской хор подпевает ей совсем из другой песни. Слова шансонетки очень трудно расслышать зрителю — а Машков, похоже, расслышал, и на его лице появилась еле заметная саркастическая усмешка. А то, что пели мужчины-певцы, подсознательно запало Машкову в голову, и позже в галактике Кин-дза-дза он, уже попаданец, будет петь инопланетянам именно это (намеренно искажая текст), но в своей заунывной, протяжной «аранжировке» (и почти не умея играть на скрипке) — и, внезапно, прослывёт там суперзвездой, уж такие у кин-дза-дзанцев музыкальные вкусы (их собственная «музыкальная культура» — в ещё худшей заднице)…

Шансонетка:

« Одесситка — вот она какая!

Одесситка — пылкая, живая! Пляшет и поёт, Поцелуи раздаёт — В общем, весело живёт!

»
— Л. Зингерталь (1919)

Певцы:

« Мама, мама, что мы будем делать,

Когда настанут зимни холода? У тебя нет тёплого платочка, У меня нет зимнего пальта.

»
— Аркадий Аверченко. Бонус для гениев:

написано ещё до революции, и ещё тогда стало шлягером в кафешантанах —
но в революционное и пореволюционное время вдобавок стало хитом у эмигрантов,
уехавших в Стамбул и Париж

  • В фильмах Гайдая:
    • Знаменитый момент в «Кавказской пленнице», когда временно показывают не троицу жуликов, которая продолжает развлекать Нину песней и танцами, а довольного Джабраила, который докладывает по телефону Саахову «Всё хорошо, можно приезжать!», а затем, упоённый собой, чокается стаканом домашнего вина с зеркалом. В это время за кадром продолжает — как бы из соседней комнаты, где заперта Нина — приглушённо звучать голос Балбеса: «Зульфия мой халат гладит у доски…». Некоторые мучительно пытались расслышать куплет полностью. Вот он:
« Зульфия мой халат

Гладит у доски, Шьёт Гюли, а Фатьма Штопает носки. Три жены — красота, Что ни говори! Но с другой стороны — Тёщи тоже три!

»
— М. Слободской, Я. Костюковский, Ю. Никулин

А следующий куплет «Разрешит мне жена — каждая! — по сто…» был отснят (опять с видеорядом в виде пляшущего Балбеса и двух его подтанцовывающих дружков), но в монтажной отправился в корзину. Ныне существует только в чёрно-белой версии. И вот только после этого Балбес запел общеизвестное «Как быть нам, султанАм…».

« Если б милые девицы

Так могли летать, как птицы, И садились на сучках — Я желал бы быть сучочком, Чтобы тысячи девОчкам На моих сидеть ветвях. Пусть сидели бы и пели, Вили гнёзды и свистели, Выводили и птенцов. Никогда б я не сгибался, Вечно ими любовался, Был счастливей всех сучков.

»
— Г. Р. Державин
  • «Человек с бульвара Капуцинов»: «Далека дорога твоя»… дальше герои начинают болтать, потом «И конечно, мне дорого где-то то, на что эта шляпа надета», и герои снова болтают. На самом деле там довольно длинный текст.
  • Специфическая мутотень вместо собственно тропа — экранизация «Волкодава» 2006 года. Песня рабов Самоцветных гор, которую поёт знахарка Мангул, звучит полностью и вполне внятно, разве что вместо слов непонятные завывания и эгейканья. Однако для фанатов серии книг Марии Семёновой получился именно троп, поскольку в оригинальной книге слова мало того, что присутствовали, так ещё и являются одним из самых проникновенных и западающих в душу моментов, поскольку написаны они очень даже хорошо и в качестве отдельного стихотворения недурно смотрелись.
  • «Бакенбарды». Почти все песни из фильма. Прислушиваясь, можно оценить их ироничность, но текст как следует не разобрать. Особенно этим отличается гимн тех самых агрессивных пушкинистов, который звучит раз за разом: «Александр Сергеич, АлександрСергеич, Алексансергеич, Алексан…».

Мультфильмы[править]

  • «Энканто» — последний куплет «Не упоминай Бруно» представляет из себя неразборчивую какофонию голосов: все исполнители песни начинают одновременно повторять слова своих партий.
    • Также в русском дубляже песен троп несколько раз получается непреднамеренно: временами сложно разобрать слова из-за склонности некоторых героев тараторить во время пения.

Мультсериалы[править]

Особый случай: прерванная песня[править]

« А лучше дай нам песню допеть… »
— Владимир Шахрин

Пожалуй, особый подвид тропа — это когда по каким-то причинам (особенности отсылки… или специфическая подача материала… или шрамы от цензуры…) постановщик решил показать, что песню персонажу, чисто внутримирово, не дали допеть.

  • По первоначальной задумке, в «Д’Артаньяне и трёх мушкетерах» скоморох должен был допеть второй куплет песенки «Шпионы кардинала» до конца. Но цензор категорически запретил петь с телеэкрана слово «сортир» (и даже сказал «Это уже не сатирическая песня получается, а „сортирическая“!»). И сцену переделали: типа, сразу после строчки «Зайдёшь в трактир — сидит шпион!..» скомороху пришлось спешно заткнуться и драпать от полиции.

А полностью там так:

« Зайдёшь в трактир — сидит шпион,

Зайдёшь в сортир — сидит шпион, А не зайдёшь — известно кардиналу.

»
— Ватсониански — скоморох Грико, дойлистски — Юрий Ряшенцев

Кстати, в версии для сцены эти три строчки, по той же причине, пришлось полностью заменить — на следующие:

« Пойдёшь гулять — а там шпион!

Нырнёшь в кровать — и там шпион, И сны мои известны кардиналу.

»
— idem

Примечание: третий, финальный куплет («Ну вот чего-чего не знал о нас, о грешных, кардинал?!..» — там в конце кардинал обозван «свиньёй»), вообще не успел начать звучать, как минимум в телефильме.

  • Тема «свинства» кардинала повторяется и в следующей песне тех же скоморохов, которую Рошфор и миледи исполняют в присутствии кардинала по его особому приказу. Слово, которое Рошфор так и не посмел спеть после «Повезло и…» — это именно «свинье».