Навозные века

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья The Dung Ages. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« Едет рыцарь на коне. Конь в дерьме, рыцарь в дерьме, на шлеме дерьмо, под латами дерьмо. Видит — замок в дерьме, а на балконе стоит принцесса — вся в дерьме, волосы в дерьме, платье в дерьме. Рыцарь подъезжает поближе и спрашивает:
— О, прекрасная леди! простите, что беспокою, но где тут у вас туалет?
»
— Анекдот
« — Представь себе — загаженная канава… И вот по этой канаве дерьмо плывёт — кусками, ошмётками… Полная канава дерьма! А по дерьму — захлёбываясь, вразмашку — рассекает грязная, облезшая крыса… А на спине у крысы сидит крысёнок: мерзкий, в струпьях, в лишаях, в гнойниках… Вдруг над канавой мелькнула крыльями летучая мышь — такая же грязная, вонючая, замученная. Крысёнок задирает голову и кричит: «Мама, смотри, ангел, ангел!» »
Николай Коляда, «Рогатка»

(link)

Если бы мультики Диснея были исторически точными…

Романтическое Средневековье?

Ага, как же. Щас.

В этом мире вы не найдете благородных рыцарей, читающих стихи дамам сердца и бесконечно преданных своему королю. И лучше не пытайтесь искать, потому что здешние рыцари — узколобые и кровожадные головорезы, верные сюзерену ровно до тех пор, пока им самим это выгодно, неграмотные и искренне считающие себя центром вселенной. «Благородство» же заключается исключительно в длинной родословной, вытканной на гобелене, которая позволяет свысока поплёвывать на чернь, сдирать непомерные оброки и барщины и пользоваться правом первой ночи. Если же наш рыцарь в силу обстоятельств (родился младшим сыном, например) крепостных не имеет, то он, скорее всего, ведёт жизнь откровенного разбойника. Попадёшься такому на глаза — ограбит, в благодушном настроении прикопает, а может и просто оставить труп волкам на съедение, и никто за тебя не вступится. В этом мире вы не найдёте добрых и мудрых королей: что ни король, то или имбецил, или маньяк, или просто тиран, а добрый не живёт долго. И не ищите доброты и праведности у угнетённого класса: крестьяне — запуганная, суеверная и пассивная тупая масса, а когда их призывают на войну, они становятся такими же извергами и мучителями, как и их господа. Про Церковь даже не заикайтесь: один пастырь вас просто дочиста разденет, а второй ещё и навешает вдобавок лапши на уши и отправит заниматься очередной богоугодной бойней, а будете возмущаться — познакомитесь с инквизицией.

Здесь никто и никогда не моется, потому что мыться — это грех есть превеликий, а вши — жемчужины Божьи. Медицина? В лучшем случае деревенская знахарка даст вам настой на травах, в худшем медик — припарки на основе мышьяка. А хирургические операции, между прочим, делает обычный цирюльник — грязными руками и не менее грязными инструментами. Обезболивающее? В лучшем случае маковое молоко, несколько бутылок алкоголя или удар по башке, в худшем — деревяшка в зубы. Уж лучше сдохнуть от чумы — которая случается с завидной регулярностью[1].

Ценность человеческой жизни? право на свободу? справедливый суд? Три раза «ха». Мужчины здесь — рабочий механизм или тупое мясо для нарезки, а женщина — инструмент наслаждения и ходячий инкубатор. При отсутствии связей (или денег) за самую мелкую провинность светит темница и камера пыток. Если повезёт, то получишь право на судебный поединок. Не умеешь сражаться? противник — профессиональный головорез? нет денег нанять защитника? Что ж, твои кишки на земле станут доказательством того, что боги признали тебя неправым. А если не повезёт, то тебя прибьют просто так; ишь чего, чернь возмущаться вздумала. Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

Про интимную близость лучшее вообще не спрашивать. Секс тут вовсю используют как инструмент манипуляции, а ни одно сражение или штурм города не обходится без изнасилований. Верность супругам и стыд? Не, не слышали. Целомудрие? Ну да. Лет до 11-13, для заключения выгодного политического брака. Невесте ещё повезёт, если жених будет примерно её возраста. Женитьба по любви? Да вы совсем рехнулись! Какая любовь, когда на пороге война, а у соседа с бездонной казной и многотысячной армией есть сын. Что происходит в постели после свадьбы, лучше вообще не упомянуть. Прогнившая церковь, разумеется, смотрит на секс до свадьбы, измены и гомосексуальность с осуждением, но очень часто даже её иерархи не брезгуют жрицами любви. Вера верой, а инстинкт размножения не всегда удаётся заглушить даже самобичеванием.

В общем, вы попали в Навозные века — эпоху людской ограниченности, отсталости и варварства. Это более точное изображение средневековой жизни, чем романтическое, однако у многих авторов маятник качается уже в другую сторону. И получается чернуха, только ограниченная временными рамками.

Пятиминутка объективности[править]

Если понимать Средневековье в узком смысле (а не как весь период феодализма), то, хотя максимальный упадок культуры и уровень невежества наблюдались именно в этот период, в буквальном смысле оно было еще не самым навозным, т. к. остатки античных представлений о гигиене кое-где сохранялись. По-настоящему навозным стал Ренессанс (и на него же приходится расцвет инквизиции). Крестьяне вели достаточно здоровый образ жизни, основной ужас творился в городах (см., например, документальный сериал Filthy Cities). В то же время, многочисленные попытки в буквальном смысле обелить средние века, предпринимаемые любителями «романтического Средневековья» и апологетами христианства (ибо христианская Европа тех лет выглядит уж очень непрезентабельно по сравнению не только с языческой античностью, но и с мусульманским Востоком), мягко говоря, сомнительны и часто строятся на элементарном непонимании цитируемых источников (так, автору правки попадалась статья, «доказывавшая» распространенность бань в Европе ссылкой на картину «Мистическое купание душ в крови Христа»; общественные бани в Париже играли скорее роль публичных домов, где можно было «заодно и помыться», и т. п.). Ренессанс был сопряжен с рядом событий — распространением сифилиса, чумы, изменением климата (концом теплого средневекового климата), вырубкой европейских лесов, породившей дефицит топлива (греть воду для купания стало непозволительной роскошью) — и это привело к своим последствиям. Повсеместно в Европе, за исключением горных районов, Скандинавии, Речи Посполитой и России, санитарную культуру поставили на колени. Выздоровела Европа только к XIX веку с распространением близких к современным условиям санитарии (то есть, частным, а не общественным).

Ещё одно заблуждение связано с тем, что средняя продолжительность жизни едва превышала двадцать лет. В данном случае это статистическая ошибка — высокая детская смертность и уронила средний уровень жизни до таких чисел. Если человек переживал детство, он имел некоторые шансы прожить шестьдесят и больше лет, что хорошо видно по годам жизни аристократов, сохранившимся в хрониках. Но, мог и сдохнуть в промежутке 35-55 лет от какого-нибудь хронического заболевания внутренних органов (печени, почек, поджелудочной, селезёнки итп), которое сейчас лечат. Что опять же видно по аристократам, не говоря уже о простолюдинах, которые жили меньше.

Распространенность «права первой ночи» в современной исторической науке также считается спорным.

Где встречается[править]

Комплексные франшизы[править]

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • Дмитрий Кедрин, стихотворение «Зодчие» и поэма «Конь» о временах Ивана Грозного выдержаны в этой стилистике (да и другие исторические стихи Кедрина тоже). Небольшая деталь: царь, требуя квасу, напоминает слуге, чтобы тот не забыл отцедить тараканов.
  • Педаль в пол — «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова. Глава «Крестьянка» — педаль в асфальт до упора. (Справедливости ради, это уже не средневековье, но жизнь русских крестьян XIX в. мало отличалась от того, что было во времена Ивана Грозного.)
  • Братья Стругацкие, «Трудно быть богом» — во все поля. Средневековье на отсталой планете показано глазами землянина-наблюдателя, знавшего ультрагуманное общество победившего космического коммунизма, и краски еще пуще сгущены. «У всех как у людей, только у нас с выдумками. Где это видано — в двух сосудах мыться. В отхожем месте горшок какой-то придумали… Полотенце им каждый день чистое… А вот дон Рэба и вовсе никогда не моются. Сам слышал, их лакей рассказывал». «Румата натягивал нейлоновую майку. Мальчик смотрел на эту майку с неодобрением. Когда он надевал трусы, мальчик отвернул голову и сделал губами движение, будто оплевывал нечистого».
    • В экранизации Фляйшмана суть передана верно — в основном за счет работы оператора. Зато кич и бульварщина прёт из всех щелей — чего принципиально не было в оригинале.
  • Юрий Нестеренко, «Приговор» Подробный отчет о том, как ужасно жить и умирать в позднее средневековье, густо приправленное затянувшейся гражданской войной.
    • И вообще всё средневековое у Нестеренко, исключая разве что «Время меча», где мерзостей хватает, но есть и позитив.
  • Галина Гончарова, фэнтези про врача-попаданца «Средневековая история» — всё это описано с юмором.
  • Алекс Вей, «Империя кровавого заката» — в наличии все признаки тропа. Разве что знать все же систематически моется, считая это признаком благородства.
  • Александр Говоров, «Последние Каролинги» — очень близко к тропу, если не троп. Малограмотные сеньоры, развратные священнослужители, дремучие крестьяне, мораль, близкая к чёрно-серой… Галлия, девятый век, а что вы хотели. И да, автор правки ручается, что ни капли «фэнтези» (каковым обозвали «Каролингов» на каком-то сайте) в книге нет и в помине.
  • В. Бирюк, цикл «Зверь Лютый». Попаданец в во времена феодальной раздробленности Киевской Руси. Из обзора: «Автор много сделал, чтобы вызвать неприятие читателя. Особенно в первой книге „Вляп“. Ну хотя бы жестокое обращение с ГГ. Ну очень жестокое. Впрочем, с остальными героями всё тоже очень не сахарно. Но при этом автор ещё и ёрничает. Оскорбительно ёрничает. Представьте: идёт суровая такая пытка (или изнасилование, к примеру), и вдруг автор оборачивается к читателю и говорит: „А, кстати, такой вот анекдотец…“ Или случай из жизни. Или длинный исторический экскурс. Например, во вставке-эссе про кнутобойное мастерство. Не убогое ремесло, а высокое Мастерство с большой буквы Мэ… А пытуемый-насилуемый? Ничего, он подождёт. И что при этом должен думать читатель? Только одно — над ним издеваются. Читатель так и думает. В большинстве своём. Это ведь общая тенденция „тёмных веков“: ради жратвы идти на всё, вплоть до убийства, а нажравшись, бросаться для секса к первой встречной. Люди не жили — выживали. И в романе это показано весьма наглядно — тоже, кстати, один из признаков достоверности повествования, практически отсутствующий в подавляющей массе книг про попаданцев».

На других языках[править]

  • Виктор Гюго, «Собор Парижской Богоматери», в котором обрисован французский народ, законы и порядки того времени. Грязь, пьянство, невежество, злая церковь, жестокость и безразличие высших слоёв к низшим — всё при нём. Практически кодификатор тропа.
  • М. Твен, «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» — представитель американского буржуазного общества попадает в Англию времён означенного короля и понятно, что там видит. Но пытается это вытягивать своим талантом и техническими навыками. Деконструкция романтизации средневековья вообще и книг Томаса Мэлори о короле Артуре в частности: Мерлин оказывается шарлатаном, рыцари и прекрасные дамы — врунами (впрочем, иногда, как дети, искренне верящими даже в собственную ложь, отчего к ним возникает некое сочувствие).
  • Его же «Принц и нищий». Тупик Отбросов, в котором жил Нищий (Том Кенти) — Мерзкий Улей, населённый пьяницами, ворами, попрошайками и их несчастными семьями, в каковом гадюшнике пробитые головы и голод в порядке вещей. Единственный благородный и грамотный обитатель — священник Эндрю, вытащивший из невежества и самого Тома. Позже все «прелести» средневековой Англии испытал на себе и принц Эдуард: его избили отец и бабка Тома Кенти, затем он попал в шайку бродяг, среди которых многие были честными людьми, пока не пострадали от несправедливых законов, прятался в сарае с крысами, едва избежал смерти от ножа сумасшедшего фанатика, был арестован по ложному обвинению, а когда его друга и телохранителя ни за что отправили в тюрьму, последовал за ним и столкнулся с ужасами «правоохранительной» системы вплоть до того, что лицезрел сожжение на костре баптисток. К счастью, настоящий король вернулся на престол и начал действовать, как велело доброе сердце.
  • A Song of Ice and Fire — здесь изображение несколько более будничное, поскольку все POV-персонажи — местные аборигены и другой жизни не знают. Тем не менее средневековой дикости и мерзости у недетского писателя Мартина предостаточно. Особенно в главах Арьи Старк, где всё происходящее подаётся глазами десятилетней девочки в лучших традициях «Иди и смотри».
  • «Сагу о ведьмаке» не забудьте. Ко всем мерзостям навозных веков прибавляется еще и фэнтезийный расизм в самых крайних своих проявлениях, уличные бандиты, концлагеря, рабство, монстры, проклятья, приближающийся конец света и реклама.
    • Ну и «милые мелочи». Лютик: «Новиград, один из крупнейших и культурнейших городов Северных королевств! В Новиграде я дышу полной грудью…». Геральт (перебивая его и указывая на бродягу, срущего прямо на улице): «А не пойти ли нам дышать полной грудью на другую улочку?».
  • Под троп подходит и другой цикл Сапковского — трилогия о Рейневане.
  • Впрочем, после трилогии Р. Скотта Бэккера «Князь пустоты» Мартин и Сапковский кажутся розовыми идеалистами, ибо там автор вытянул, наверное, всё самое худшее, что только было в человеческой истории.
  • «Черный отряд» Глена Кука. Навоз тут ещё и достаточно густо замешан на откровенной магической чернухе, из-за чего большая часть населения руководствуется принципом «умри ты сегодня, а я — завтра».
  • Цикл польского фантаста Яцека Пекары о похождениях инквизитора Мордимера Маддердина. Полный набор: Тупое рыцарство (за очень редким исключением). Запуганные и суеверные простолюдины (и да, при случаи оторвутся не хуже дворян на своих жертвах). «От мытья открываются поры на коже и в организм проникает болезнь» — и это говорит медик, лучшие из которых работают в инквизиции — чтобы пытаемый не сдох раньше времени, пытками же доказывается вина обвиняемого. Церковь представляет нечто такое, что инквизиция на её фоне кажется образцом добродетели. А чего ждать от мира, где бог свалили куда-то на каникулы, а Христос сошёл с креста и понёс своё учение огнём и мечом? Это если пренебречь жирными намёками, идущими через весь цикл, что под маской Христа здесь действовал Антихрист, вселившийся в его тело. И да, в последней на данной момент книге мир получил ещё и чуму, которую выпустили монахи одного из монастырей.
  • «Земной Круг» Джо Аберкромби. Как и положено уважающему себя тёмному фэнтези, суть грязного и развратного средневековья здесь раскрыта очень хорошо, несмотря на стремительно развивающийся научный и технический прогресс.
  • «Малазанская книга павших» Стивена Эриксона тоже. По духу примерно похоже на «Чёрный Отряд»
  • «Сказания Меекханского пограничья» Роберта Вегнера.
  • «Хроники Края» Пола Стюарта — довольно натуралистичная детская серия, которая балансирует между этим тропом и нет мира под оливами. А вот в трилогии о Плуте, которая получилась самой мрачной, троп играется напрямую.

Кино[править]

  • «Трудно быть богом» Германа — педаль в навоз. Тот случай, когда сабж передан слишком буквально и физиологически, полностью игнорируя психологический аспект. Сложно увидеть при чтении романа то, что подаётся в фильме - всё-таки смесь Средневековья с Возрождением. В ленте же к услугам зрителя тошнотворное зрелище, состоящее из грязи, дерьма, эстетически омерзительных локаций, уродов-дегенератов и неадекватных выходок их обладателей. Зрители недоумевают — нахрена было из хорошей книги сделать такую тупую и гнусную муть?
  • «Викинг» — создатели фильма не просто показали языческую Русь такой, они ещё и вдавили педаль в асфальт: в сараях, которые они выдают за княжеские хоромы, столько щелей и дыр, что в них даже жить нормально невозможно — с наступлением зимы жильцы неизбежно получали бы там обморожение разных степеней.
    • Всё ещё интереснее: на съёмках актёров поливали грязью в буквальном смысле (даже специальные распылители сделали), так что навозные века у Кравчука получились действительно навозными. Да и эпизод, где Владимир выпил предложенный викингами отвар из мухоморов, а через некоторое время заснул в собственной рвоте, не добавляет фильму красоты. Неужели авторы вдохновлялись германовской экранизацией ТББ? Очень на то похоже.
  • Комедии «Монти Пайтон и святой Грааль» и «Пришельцы» используют этот троп смеха ради, но, тем не менее, суть передана верно.
  • Нечто похожее можно наблюдать и в «Бармаглоте» (он же «Джабервоки», 1977)
  • «Плоть и кровь» Пауля Верхувена — здесь весь навоз и кровь показаны с фирменной авторской иронией и лёгкой постмодернистской пародийностью.
  • «Храброе сердце», напротив, трагично и пафосно.
  • «Бекет» (1964). Так как на экране в основном высшие слои общества — король и дворяне, то навоз и грязища не то чтобы повсюду, в замках всё-таки чистенько. Но стоит отойти от замка хотя бы на пару километров… А уж нравы показаны во всей красе, дворяне там, не дворяне…

Телесериалы[править]

  • «Айвенго», мини-сериал BBC (1997) — создатели телесериала слишком увлеклись тематикой «мрачного реалистичного средневековья»: все, даже вроде как дворяне, ходят в унылых шерстяных тряпках, все грязные, немытые и нечёсаные, а если мужчины — то обязательно бородатые. Даже благородный Айвенго немыт, нечёсан и бородат!

Мультипликация[править]

  • Мультсериал «Разочарование» от Мэтта Грёнинга намеренно эксплуатирует этот троп в режиме «педаль в пол».
  • Канадский мультсериал «Иван из Юкона» (который Ивон, но всем пофиг) высмеивает троп внутри флешбеков главного героя родом из средневековой Франции, попавшего в современную Канаду замороженным в глыбе льда.

Аниме и манга[править]

  • «Берсерк», ребята, «Берсерк».
  • Работа одного из ассистентов Миуры: «Замок Вольфсмунд». ГГ — долбанутый на всю голову чинуша-пограничник из Австрии эпохи Возрождения, развлекающийся пытками и убийствами. Сеттинг соответствует.
  • Ubel Blatt — по стилистике примерно похожее на Berserk.

Настольные игры[править]

  • Warhammer Fantasy Battles — Бретония выжимает педаль в пол. Большая часть населения — средневековые дебилы, живущие в дерьме и шарахающиеся от любого механизма сложнее сохи как от диавольского искушения. Их элита — жестокие напыщенных аристократы-«лыцари» готовы сгноить тысячу душ крепостных ради того, чтобы купить парадный наряд покрасивее, чем у соседнего барона. При всем при этом такой уклад жизни для Бретонии единственно возможный — в окружении врагов и живя под постоянной угрозой вторжения у этого государства просто нет иного выхода кроме того, чтобы держать своё население в ежовых рукавицах и молится (буквально!) на рыцарское сословие.
  • WarHammer 40,000 — навозные века теперь и в космосе!

Музыка[править]

«

…Я в пять лет Должен был от скарлатины Умереть, живи в невинный Век, в котором горя нет.

Ты себя в счастливцы прочишь, а при Грозном жить не хочешь? Не мечтаешь о чуме флорентийской и проказе? Хочешь ехать в первом классе, а не в трюме, в полутьме?

»
— «Времена не выбирают», стихи Александра Кушнера

Компромисс[править]

Навозные века вас коробят? Хочется хорошо отмытого шампунем слона чего-то большого, светлого и чистого?
А Романтическое Средневековье кажется слишком «пряничным», нереалистичным?
У вас есть, есть выход! Вам сюда.

Примечания[править]

  1. В чуме обвиняли кошек, и при слухах о чуме уничтожали всех кошек, отчего плодились крысы, как раз и переносившие чуму. Обычно уничтожение кошек не затрагивало еврейские гетто, что приводило к тому, что крыс и заболевших чумой там было меньше, что после окончания чумы приводило к погромам.