Мэри Сью

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Склифосовский.pngВкратце
Ходульно-распрекрасный, нереально-крутой и чрезмерно удачливый персонаж. Автор создавал его нарочно, чтобы любоваться всем этим. Нередко автор при этом ощущает персонажа как «супер-версию» себя любимого.
Вся суть Мэри Сью
«

Вы — само совершенство, Вы — само совершенство! От улыбки до жестов Выше всяких похвал! Ах, какое блаженство, Ах, какое блаженство, Знать, что я — совершенство, Знать, что я — идеал!

»
— Мэри, леди Мэри!

Мэри Сью — герой, неспособный совершить ошибку или в какой-либо форме потерпеть поражение, так как слишком любим автором. Вкратце, все Мари Сью (в т. ч. Анти) отличаются запредельной уникальностью, при отсутствии иных черт.

Мужской вариант — Марти Стю (если вам больше нравится аллитерация) или Гэри Стю (если вам по душе рифма). Повышенно аристократичную, элегантную и метросексуальную версию Марти Стю некоторые называют «Тайлер Бранд» — так звали кодификатор подтропа.

Особенно популярны герои такого рода в фанфиках: авторы часто пишут персонажа с себя, только наделяя его нелогичными сверхспособностями, неуязвимостью, невероятным остроумием, огромным богатством, вечным везением, набором сильнейших магичесих артефактов и, естественно, сексуальной привлекательностью.

Некоторые критики справедливо замечают, что это попахивает мошенничеством и читать про такого героя совершенно неинтересно, потому что отсутствует какой-либо материал для конфликта: Мэри Сью побеждает всегда.

Впрочем, это не единственная черта Сью (когда единственная, это называется «унылая непобедимость»).

Чрезмерный надрыв. Путь Мэри Сью обязательно начинён дешёвой драмой в необъятных количествах. Если слезогонка, то в объёме, достаточном для разгона нескольких майданов, если пафос, то столько, что Эдда, Илиада и советские повести о ВОВ будут нервно икать от осознания собственной неполноценности.

Слишком много фишек. Обычно — трудносовместимых в рамках хорошего вкуса. Суперспособности, полезные навыки и сверхъестественную физиологию автор Сью гребёт лопатой, не выбирая между нужным и ненужным, результатом чего нередко оказывается ниндзя-пират-зомби-робот.

Все педали в пол. Супер-дупер-офигительная уникальность персонажа (заставляющая подозревать, что автор банально недоласкан по жизни). Выглядит Сью непременно ярко и эротично (читай «вырвиглазно и безвкусно»), а делает всё с судьбоносными восклицательными знаками:

И да, после всего этого она поступает в Хогвартс! Или во что-то аналогичное.

Если смерть, то — на публику. Если Сью всё-таки умирает, то делает это она, ясен пень, либо всё-таки успешно пожертвовав собой (ну, а как у неё что-то может не получиться?), либо хотя бы взяв в ад компанию.

Социопатия персонажа. В промежутках Сью хамит всем встречным, демонстрирует петросянский юмор и предаётся самолюбованию. То есть это автор через неё предаётся самолюбованию, а Сью в это время кого-нибудь сражает наповал своей сексапильностью, грацией, вкусом и, конечно, пафосом.

Автор надеется таким образом поразить всех стилем, мастерством и силой воли своего персонажа… но такое количество приправы при отсутствии самого блюда (то бишь, характера) у девяноста девяти процентов читателей вызывает только рвотный рефлекс.

Вместе с этим автор часто, сам не замечая этого, компенсаторно проецирует на персонажа свои собственные комплексы и душевные раны (я живу с родителями и ненавижу их? так родители моей героини сдохнут! нет, лучше она сама их убьёт! жестоко! кровькишки!), так что столкновение с недружелюбно настроенным выпускником психфака — грозит автору эмоциональным шоком и несколькими неделями депрессии.

Прибавим к этому полное отсутствие логики событий, со Сью происходящих — и до конца осознаем причины глубокой ненависти (а также и нежной любви, без которой не было бы этой статьи) читателей к сабжу.

Как с этим бороться[править]

Существуют специальные тесты для начинающих авторов, с помощью которых можно определить, насколько персонаж походит на стереотипную Мэри Сью. Некоторые, правда, считают, что, хотя проблема нереалистичных и необоснованных героев и существует, страх написать о Мэри Сью может оказаться слишком силен и навсегда отвратить автора от написания текстов. Впрочем, для критика здесь тоже есть ловушка: при чересчур прямолинейном подходе можно объявлять мерисьями всех героев, чего-либо добившихся в произведении. А вы пробовали применить помянутые тесты к народным сказкам?[1]

С другой стороны, самый простой способ избавить персонажа от комплекса Мэри Сью — посадить его в лужу. Именно посадить в лужу, а не заставить пафосно страдать! (Когда с посажением в лужу перебарщивают, или даже всё сводят лишь к этому — такой казус называется Анти-Сью.)

Что НЕ является сабжем[править]

Внимание: главная черта Мэри Сью — вовсе не могущество и не удачливость (в том числе не ускоренно делаемая «карьера»), а психологическая непроработанность, неглубокость, «плоскость», картонность, неубедительность; факт того, что персонаж явно создан «на потребу комплексам», а не для раскрытия чего-то серьёзного. Если персонаж глубок, хорошо прописан и ему сопереживаешь — персонажа не стоит называть «Мэри Сью», даже если у него вроде бы налицо ВСЕ остальные чисто формальные признаки «сьюшности»[2]. Поэтому профессионал никогда не назовёт «мэрисьями» Арагорна (Дж. Р. Р. Толкин), Джона Сноу или Дейнерис (Дж. Р. Р. Мартин), Цириллу из Цинтры (А. Сапковский), Сварога Барга, Яну и Мару (А. Бушков), Белгариона (Д. Эддингс), Кенета Деревянного Меча (Э. Раткевич) и т. п.

Ещё одна важная деталь, отличающая Сью от не-Сью — личностное (а не «чисто техническое»!) развитие персонажа. Мэри Сью развиваться некуда, она и такая аффтара вполне устраивает. Хорошо прописанный персонаж — развивается (если, конечно, в фабуле оставлено для этого место). Возьмём того же Джона Сноу. В свои первые дни в Дозоре он, в общем-то, Тайлер Бранд vulgaris. И отношение сослуживцев к нему соответствующее — до тех пор, пока кузнец Донал не вправил ему мозги и не толкнул его на путь развития. И все последующие книги он не только растет в крутизне и карьере, но и меняется внутренне, получает и усваивает уроки от жизни. Джон в конце пятой книги — это уже совсем другой Джон.

Альтернативное утверждение: Сью всегда находится отдельно от созданного автором мира и его законы нарушаются только и исключительно ради неё. Геи становятся натуралами при виде неё, в сеттинге, где умереть может каждый, она не получает и царапины, а окружающие воспринимают это как норму, если постулат мира — за всё нужно платить — то Мэри никогда не платит или отделывается невероятно клёвым проклятием, а если магии нужно долго учиться, либо это вообще привилегия посланников богов типа Гэндальфа, то она естественно может колдовать с пелёнок. Соответственно, не-Сью может быть не очень сильно прописанным персонажем, который не развивается, но при этом находится в гармонии с миром.

  • Но если, сообразно этим же самым законам мира, в нём бывают вполне природные — и, так сказать, внутризаконные — редкие «супер-пупер-исключения» (с врождённой магией; с бонусом к харизме; с редкостным блатом, когда «платить» не нужно или можно со скидкой, ну или «льгота в оплате», скажем; полагается за высокие моральные качества; и пр.)… Если автору оправданно необходимо, чтобы в сюжете было одно или несколько таких «живых исключений из базового закона» (как особых способов срабатывания его же)… Вот тогда Сью от не-Сью можно отличить только по художественной годности образа. В таком случае и Сью и не-Сью — в равной мере «супер-деятели», которые могут то, чего в том же мире не может большинство, но Сью при этом еще и притянута за уши, обличает собою авторскую безвкусицу, ходульна, не раскрыта и не проходит через моральное развитие, тогда как не-Сью по-своему логична, в известном смысле сбалансирована (даже при всей своей «суперскости» и редкостности), психологически правдоподобна, хорошо прописана, а если фабула позволяет — то еще и развивается личностно.
  • Этот же принцип «Как отличать Сью от не-Сью» работает и в случае (ОЧЕНЬ частом в фантастических произведениях!), когда внутри фабулы сталкиваются два или более мира с РАЗНЫМИ внутренними «законами» (unati): скажем, попаданство, появление космических или иномировых пришельцев, вмешательство божественных сил и т. п.
  • Проще говоря, Мэри Сью — это сочетание внешних яркости, уникальности и могущества с абсолютно ничтожным и плоским внутренним содержанием при неадекватном количестве уделенного персонажу внимания. Иными словами, автор изо всех сил пытается сказать о том, насколько персонаж значителен, но развит он на уровне третьестепенного болванчика. Если же в такой персонаж напихано великое множество деталей, призванных (как думает автор) его «раскрыть» — то эти детали не увязаны как следует между собой и с прочей фабулой и сюжетом (если увязаны — это уже не Сью никакая), а оттого и мощь/яркость/удачливость персонажа плохо вяжется с миром, с сюжетом… и даже с самим этим персонажем.
  • В некоторых снобствующих кругах появилась тенденция давать «титул» Мэри Сью любым по их мнению «чрезмерно» ярким или удачливым персонажам. Скажем нет таким безобразиям: Мэри Сью это именно проявление видного невооруженным взглядом дурного вкуса, если же фанату «маленьких людей» и героев-неудачников видится нарушение хорошего вкуса в любом ярком или могущественном персонаже — это проблемы самого сноба, но никак не автора и не произведения.

Этимология Мэри Сью[править]

Мэри Сью из Звёздного Пути
— собственной персоной

В 1973 году был написан фанфик в жанре пародия по вселенной сериала «Звёздный путь». Автором данного произведения являлась Паула Смит. Главным героем пародии являлась роскошная голубоглазая розовоглазая блондинка Мэри Сью, по сюжету являющаяся мичманом и судовым врачом, одетая сверху по уставу в мундир «Звёздного Пути», а внизу не по уставу — в сетчатые колготки с сапогами. По сравнению с ней Шварценеггер был хлипким мальчиком с плохой координацией. К тому же она была сексуальней всех на свете. И конечно, по сюжету пародии Мэри спасла весь экипаж корабля и всё человечество от страшной беды. В данном произведении высмеивается образ идеального себя, которые зачастую создают МТА и закомплексованные люди.
Кстати, в американском английском sue означает «подать судебный иск, засудить». Понятно, что сутяжничество — далеко не самая героическая и романтическая черта, что добавляет комичности образу.

Ареал обитания[править]

В прозе[править]

« Знакомьтесь — Фридрих Андреевич Власов (да-да, сын ТОГО САМОГО), 40-летний разведчик, в прошлом полковник Люфтваффе и герой колониальной войны. Принципиальный трезвенник, девственник, болезненный мизофоб, а также брюзга и фанатик-нацист. За маской наигранной бесстрастности и деланной безэмоциональности скрывается настоящая бездна страстей — скорее женских, чем мужских: это и обида на весь мир, предельная капризность и истеричность, невероятный эгоизм (с переменным успехом выдаваемый за пламенное служение Фатерлянду), беспочвенные снобизм и чванство (людей, которых альтер-эго Нестеренки не презирает всем своим существом можно пересчитать по пальцам левой руки Ельцина) — и т.д, и т.п. Персонаж невероятно отвратительный, не вызывающий ни жалости, ни сочувствия, и то, что милостью авторского произвола ему отвешены щедрые дары в виде мощной интуиции, прокачанного интеллекта и умения ловко обращаться с оружием и техникой ситуацию скорее усугубляет... »
Рецензия анонима на роман "Юбер Аллес"
Мэри Сью лично встретилась с Гарри Поттером

Естественная и эндемичная среда для Мэри Сью — фанфики (сейчас лидирует с большим отрывом фэндом Поттерианы, но это только до тех пор, пока её не начнут издавать в твёрдых обложках с серебристым тиснением без рисунков и с комментарием критика-литературоведа в послесловии). В них не требуется профессионализма, а потому раздолье для МТА. Эти джентльмены и леди есть для Сью главное условие оптимума. Впрочем, из-за нарушения баланса видов в экосистемах и антропогенного загрязнения окружающей среды Сью всё чаще мигрируют в самостоятельные повести и даже романы. Об их уровне можете сами догадаться.

  • Единственное знакомое автору правки Сью-произведение, не вызывающее истерического хохота и изумления от того, какие в природе водятся кретины — «Астровитянка» Николая Горькавого.
  • Также и главный герой серии Макса Фрая про Ехо — типичный Марти Стю, но книжки от этого, к немалому удивлению читателя, хуже не становятся.
    • С сэром Максом не согласен. Не смотря на обладание огромными силами, он не является сильнейшим из персонажей. Более того, даже в первую десятку не входит. Силами мало обладать, их надо уметь использовать, а с этим у Макса большие проблемы, просто потому, что он слишком молод. Поэтому, кстати, в Тайном сыске его место — третье с конца, слишком опытны остальные его коллеги.
    • Но бог с ним, с могуществом. Макс не является ни центром мира (множество ВАЖНЫХ и ИНТЕРЕСНЫХ событий проходит мимо него) ни главным спасителем человечества от всемирного зла (нет такового в мире Ехо). Автор правки как-то задумался, а сколько дел смог бы уладить Макс без помощи друзей и начальства? Получилось, что в серии «Лабиринты Ехо» раскрытыми оказалось бы 8-10 дел из 23. В расчет не брались повести «Наследство для Лонли-Локли», «Лабиринт Менина» и «Тихий город», т. к. все они так или иначе связаны с другими членами Тайного сыска. Погрешность задана там, где исход дела решил бы поединок, просчитать вероятность которого не представляется возможным. Вопрос: расправился бы Макс с Баки Бугвином, али нет?
    • Более того, ВСЯ жизнь сэра Макса есть ни что иное, как хитрый план старых могущественных магистров, где Максу отведена роль полезно инструмента. Именно этим стариканам он и обязан как полученным могуществом, так и (sic!) своим рождением.
    • И наконец. Главное, что делает персонажа Сью — бесконечный надрыв и пафос всем его существовании. Сью — стержень вокруг которого крутится мир. Макс — человек, живущий в мире. Совершающий ошибки, в которые его потом тыкают носом и на которых он учится. И, господа, ни одна Сью не скажет: «Блин, и точно, какой же я болван!» А даже если и скажет, то искренности в этой фразе будет еще меньше, чем в знаменитом «Я люблю демократию» от Пал Палыча.
  • Да и Волкодав Семеновой — туда же. Ожившая мечта феминистки, очень крутой чувак, искреннее готовый боготворить женщин и подчиняться им. И все женщины серии за единственным исключением слишком идеальны.
    • Волкодав — разве что с сильно прикрученным фитильком. Хронический пневмокониоз, несовместимая с жизнью честь (местами даже тупость), комплекс неполноценности и имидж угрюмого козла заметно осложняют жизнь персонажа. Марти Сью все по умолчанию любят, а враги — восхищаются, и побеждаются без усилий. Волкодава же многие по умолчанию презирают и считают тупым варваром. Те же, кто его любит — любят за реальные дела, а не просто за факт существования (как в случае кодификатора).
    • Да и личностный рост несомненен — от мстителя-самоубийцы в начале первой книги до ментора в последних.
  • Пример из Палаты мер и весов — ландграф Скиминок в трилогии Андрея Белянина «Меч без имени». Автор даже не скрывает, что непобедимый ландграф, кумир всех женщин и решитель всех проблем — это он сам. Градус пафоса несколько снижают разве что потуги на юмор.
  • Олег Верещагин в романе «Путь домой» без ложной скромности назначил главным героем (во всех смыслах этого слова) себя любимого. На вторые роли поставил друзей и подруг отроческих лет. Причём все — под своими настоящими именами.
  • Протагонист в повести «Вычислитель» — Марти Сью Александра Громова. Те, кого изгнали на болото, никогда не возвращаются, оттого никто не знает, как на болоте выживать. Знает главный герой — прочитал в библиотеке космического лайнера, a никто кроме него сходить в библиотеку за 100 лет не догадался. Офисный работник, который, по описанию автора, слегка заплыл жирком, а по собственному признанию «спорт ради спорта» не любит, в пять минут научился плести мокроступы как Медведь Грилл и управляться с хлыстом не хуже Индианы Джонса. Да и хлыст этот — импровизированный, из стебля хищного растения. Держит карту в голове, ориентируется в тумане по лунам (их на планете несколько) и солнцу, по пути численно (sic!) решает в уме дифференциальные уравнения — просто чтобы развлечься. Развитие персонажа в повести всё же есть, но происходит лишь в последней главе, оставляя ужас у холодильника. Дойти-то он дошёл, да только вот зачем?
  • Многие герои произведений Романа Сенчина, которые носят «говорящие» фамилии — Рощин, Свечин, Чащин — и работают либо журналистами, либо писателями. С прикрученным фитильком: автор не пытается изобразить своих мартисью обаятельными и успешными литературными бизнесменами.
  • Практически все главгерои Юрия Нестеренко (для примера см. эпиграф).
    • Отзыв анонима из хейтдома — это, конечно, аргумент, но вообще-то ни один из главных (и даже из второстепенных) героев Нестеренко не попадает хотя бы под половину из перечисленных в статье признаков. Черты автора, такие, как мизантропия и антисексуальность — как факт, присутствуют. Но нет ни суперспособностей (не считая обычного ума и профессиональных навыков), ни унылой непобедимости (у Нестеренко вообще почти не бывает хэппи-эндов), ни всеобщего ажиотажа вокруг их персон, и т. д. Большинство из них — вообще антигерои, к эпическим подвигам и героическому самопожертвованию абсолютно не склонные и пафос презирающие («Если слышишь высокие слова — проверяй, на месте ли твой кошелек» — Дольф из «Приговора»). Если читателю не нравятся взгляды автора и его героев, это еще не делает последних Сью.

В компьютерных играх[править]

Получается без специальных усилий со стороны авторов, просто из-за чрезмерно активного использования «Малого типового набора» при генерации сюжета. Все геймдизайнеры заняты механикой, балансом и кнопками в интерфейсе, бывает.

В форумных ролёвках[править]

Сью, освоившие данную экологическую нишу — настоящий бич ролевых форумов, генератор конфликтов между игроками и источник падения литературного уровня игры. Беда в том, что Сью создаются и вбрасываются в мир, где создатель Сью — не царь и не бог, это со всей-то своей бабахнутой нелогичностью. Хуже того, ведут они там себя во взаимодействии с чужими персонажами так же, с первых предложений заявляя о своём превосходстве над всем и вся и требуя его себе вопреки чужим действиям и логике событий. На приличных ролевых форумах со Сью борются всеми силами, а на неприличных Сью сидят толпами и вовсю сьят друг друга, уступая только Главному Сью — персонажу самодура-админа.

Игра с тропом[править]

Изредка встречаются произведения, где описан процесс создания писателем мэрисьюшного персонажа. Яркий пример — австралийский фильм «Остров Ним» (2008). Писательница Александра Ровер создаёт Марти Сью — известного путешественника и специалиста по выживанию в дикой природе Алекса Ровера. В фильме Алекс Ровер время от времени оживает и разговаривает с писательницей.

Не всё так страшно[править]

Если в произведении есть персонаж, обладающий существенным количеством черт Сью — это ещё не значит, что всё плохо. Плохо не когда Сью, плохо, когда скучно. В этом случае обязанность Сью — украсть шоу, и не искусственно, расталкивая волею автора всех окружающих, а честно отрабатывая роль самого крутого персонажа.

Данте, главный герой серии игр Devil May Cry соответствует существенной части написанного выше. Сверхъестественное происхождение, вытекающие из этого сверхспособности, трудное детство, хамство, а также тонкая и ранимая душа с драматизмом. Ах да, ещё непобедимость, в геймплее-то проиграть можно, а в сюжетных вставках проблемы создавал только брат-близнец главгероя (ну, ему можно), тем временем демоны размером с дом раскатывались о землю, вшибались в стены и потолок и всем своим бытием только подчёркивали крутизну главгероя. Ещё по мелочи — владеет всеми видами оружия, вообще всеми, даже теми, аналогов которых он до этого в руках не держал. Ужас? Безвкусица? Уныние? А вот нет! Образ просто удался. Хамские шутки веселят, вместо пафоса история часто (сознательно) улетает в бафос, драматизм… даже он как-то удался, дозируется очень умеренно и очеловечивает персонажа.

Игра с тропом[править]

  • Аниме «Мэри и ведьмин цветок» — после попадания в школу магии у Мэри получается мэрисьюшный день. А причина — этот самый цветок, на день давший Мэри впечатляющую магическую силу.

Особые разновидности[править]

  • A Trekkie's Tale — кодификатор тропа с мичманом Мэри Сью.
  • Каноническая Сью — на ней нешуточно построен сеттинг, в целом вроде бы серьёзный. Возможна игра с тропом. А может, авторы просто увлеклись.
  • Анти-Сью — другая крайность: о персонажа вытирают ноги все, кому не лень, и он постоянно фейлит и влипает в несчастья и неприятности. Может сочетаться с «Одноногая собачка».

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Сьюшность в сказках в определённых долях (везение, нередко — благородное происхождение персонажа или покровительство крутых сверхъестественных) таки да, присутствует. Но только в определённых! Есть пределы, которые сказочникам, в отличие от фикрайтеров, было не перейти. Всепобеждающая и неотъемлемая суперспособность, сверхъестественное происхождение — это уже в греческие мифы, но там это не уникально: в единой античной вселенной дофига и больше детей богов.
  2. Придание их персонажу в таком случае — может оказаться намеренным провокационным ходом со стороны тролля-автора. А также — авторским challeng’ем, который автор бросил самому себе: а ну-ка, сумею ли я показать персонажа крутого, яркого, привлекательного для многих в своем мире, удачливого, ускоренно обучаемого — но при этом всё же фактически «не-мерисьюшного», лишь благодаря глубине и продуманности, «психологии и тенденции»(с)?
    • «Отказ от амбиций — смерть для литературы»(с) Р. Арбитман