Мэри Сью

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Склифосовский.pngВкратце
Персонаж с необоснованно гипертрофированными характеристиками и зашкаливающей удачей, созданный автором как «супер-версия» себя любимого.
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Mary Sue. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
«

«Вы — само совершенство, Вы — само совершенство! От улыбки до жестов Выше всяких похвал!» Ах, какое блаженство, Ах, какое блаженство, Знать, что я — совершенство, Знать, что я — идеал!

»
Мэри, леди Мэри!
« Мне кажется, когда человек придумывает других людей, не каких попало, для смеха, или там, не знаю, остроты сюжета, а идеальных, прекрасных, рядом с которыми сам хотел бы жить, он берёт за основу себя. По крайней мере, я не представляю, как можно иначе. Во-первых, себя я знаю. А во-вторых, будем честны, лучше меня для меня самой никого в мире нет! »
Макс Фрай, «Так берегись»
Вся суть Мэри Сью

Мэри Сью — герой, неспособный совершить ошибку или в какой-либо форме потерпеть поражение, так как слишком любим автором. Вкратце, все Мари Сью (в т. ч. Анти) отличаются запредельной уникальностью, при отсутствии иных черт.

Мужской вариант — Марти Стю/Сью (если вам больше нравится аллитерация) или Гэри Стю (если вам по душе рифма). Повышенно аристократичную, элегантную и метросексуальную версию Марти Стю некоторые называют «Тайлер Бранд» — так звали кодификатор подтропа.

Особенно популярны герои такого рода в фанфиках: авторы часто пишут персонажа с себя, только наделяя его нелогичными сверхспособностями, неуязвимостью, невероятным остроумием, огромным богатством, вечным везением, набором сильнейших магических артефактов и, естественно, сексуальной привлекательностью.

Некоторые критики справедливо замечают, что это попахивает мошенничеством и читать про такого героя совершенно неинтересно, потому что отсутствует какой-либо материал для конфликта: Мэри Сью побеждает всегда.

Впрочем, это не единственная черта Сью (когда единственная, это называется «унылая непобедимость»).

Чрезмерный надрыв. Путь Мэри Сью обязательно начинён дешёвой драмой в необъятных количествах. Если слезогонка, то так, чтобы понадобился ящик носовых платков, если пафос, то столько, что Эдда, Илиада и книги про космодесант из вархаммера будут нервно икать от осознания собственной неполноценности (по крайней мере, так хочет горе-аффтар).

Слишком много фишек. Обычно — трудносовместимых в рамках хорошего вкуса. Суперспособности, полезные навыки и сверхъестественную физиологию автор Сью гребёт лопатой, не выбирая между нужным и ненужным, результатом чего нередко оказывается ниндзя-пират-зомби-робот.

Все педали в пол. Супер-дупер-офигительная уникальность персонажа (заставляющая подозревать, что автор банально недоласкан по жизни). Выглядит Сью непременно ярко и эротично (читай «вырвиглазно и безвкусно»), а делает всё с судьбоносными восклицательными знаками:

И да, после всего этого она поступает в Хогвартс! Или во что-то аналогичное.

Если смерть, то — на публику. Если Сью всё-таки умирает, то делает это она, ясен пень, либо всё-таки успешно пожертвовав собой (ну, а как у неё что-то может не получиться?), либо хотя бы взяв в ад компанию.

Социопатия персонажа. В промежутках Сью хамит всем встречным, демонстрирует петросянский юмор и предаётся самолюбованию. То есть это автор через неё предаётся самолюбованию, а Сью в это время кого-нибудь сражает наповал своей сексапильностью, грацией, вкусом и, конечно, пафосом.

Автор надеется таким образом поразить всех стилем, мастерством и силой воли своего персонажа… но такое количество приправы при отсутствии самого блюда (то бишь, характера) у девяноста девяти процентов читателей вызывает только рвотный рефлекс.

Вместе с этим автор часто, сам не замечая этого, компенсаторно проецирует на персонажа свои собственные комплексы и душевные раны (я живу с родителями и ненавижу их? так родители моей героини сдохнут! нет, лучше она сама их убьёт! жестоко! кровькишки!), так что столкновение с недружелюбно настроенным выпускником психфака грозит автору эмоциональным шоком и несколькими неделями депрессии.

Прибавим к этому полное отсутствие логики событий, со Сью происходящих — и до конца осознаем причины глубокой ненависти (а также и нежной любви, без которой не было бы этой статьи) читателей к сабжу.

Как с этим бороться[править]

« Мэри Сью... Такой специфический образ может даже вызвать определённый интерес своей претензией на юмор. Он нравится тем же закомплексованным подросткам, которым тоже хотелось бы с ноги открывать дверь в покои принца или принцессы и хамить вооружённым до зубов головорезам. Однако для серьёзной литературы такие герои не годятся в силу своего неправдоподобия, и заштампованности. »
— «Записки литературного редактора»

Существуют специальные тесты[1] для начинающих авторов, с помощью которых можно определить, насколько персонаж походит на стереотипную Мэри Сью. Некоторые, правда, считают, что, хотя проблема нереалистичных и необоснованных героев и существует, страх написать о Мэри Сью может оказаться слишком сильным и навсегда отвратить автора от написания текстов. Впрочем, для критика здесь тоже есть ловушка: при чересчур прямолинейном подходе можно объявлять мерисьями всех героев, чего-либо добившихся в произведении. А вы пробовали применить помянутые тесты к народным сказкам?[2]

С другой стороны, самый простой способ избавить персонажа от комплекса Мэри Сью — посадить его в лужу. Именно посадить в лужу, а не заставить пафосно страдать! (Когда с посажением в лужу перебарщивают, или даже всё сводят лишь к этому — такой казус называется Анти-Сью).

Если внимательно прочитать оригинальный текст, то становится ясной другая деталь: Мэри Сью так смешна, потому что она как раз нарушает саму суть историй про Star Trek. На «Энтерпрайзе» нет супергероев: у каждого персонажа есть свой кусок компетенции, и именно в нём он силён. А Мэри Сью в одиночку заменяет целый экипаж.

Что НЕ является сабжем[править]

Внимание: главная черта Мэри Сью — вовсе не могущество и не удачливость (в том числе не ускоренно делаемая «карьера»), а психологическая непроработанность, неглубокость, «плоскость», картонность, неубедительность; факт того, что персонаж явно создан «на потребу комплексам», а не для раскрытия чего-то серьёзного. Без хоть какого-то могущества и удачливости сложно представить практически любого персонажа приключенческого произведения — он проживет обычную серую жизнь крестьянина в захолустной деревне или погибнет от гангрены, развившейся от пустяковой царапины, полученной в первой же схватке, и никакой эпической истории не получится. Если персонаж глубок, хорошо прописан и ему сопереживаешь — персонажа не стоит называть «Мэри Сью», даже если у него вроде бы налицо ВСЕ остальные чисто формальные признаки «сьюшности». Придание их персонажу в таком случае — может оказаться намеренным провокационным ходом со стороны тролля-автора. Или авторским challeng’ем, который автор бросил самому себе: а ну-ка, сумею ли я показать персонажа крутого, яркого, привлекательного для многих в своем мире, удачливого, ускоренно обучаемого — но при этом всё же фактически «не-мерисьюшного», лишь благодаря глубине и продуманности, «психологии и тенденции» ©? «Отказ от амбиций — смерть для литературы» (© Р. Арбитман).

Поэтому профессионал никогда не назовёт «мэрисьями» Арагорна (Дж. Р. Р. Толкин), Джона Сноу или Дейнерис (Дж. Р. Р. Мартин), Сварога Барга, Яну и Мару (А. Бушков), Белгариона (Д. Эддингс), Кенета Деревянного Меча[3] (Э. Раткевич) и т. п.

Ещё одна важная деталь, отличающая Сью от не-Сью — личностное (а не «чисто техническое»!) развитие персонажа. Мэри Сью развиваться некуда, она и такая аффтара вполне устраивает. Хорошо прописанный персонаж — развивается (если, конечно, в фабуле оставлено для этого место). Возьмём того же Джона Сноу. В свои первые дни в Дозоре он, в общем-то, Тайлер Бранд vulgaris. И отношение сослуживцев к нему соответствующее — до тех пор, пока кузнец Донал не вправил ему мозги и не толкнул его на путь развития. И все последующие книги он не только растет в крутизне и карьере, но и меняется внутренне, получает и усваивает уроки от жизни. Джон в конце пятой книги — это уже совсем другой Джон. Путь героя, правильно реконструированный и талантливо описанный, подразумевает именно это — не просто «прокачку по уровням», но и внутренние изменения. Поэтому тот же Люк Скайуокер — не Мэри Сью, как и Гарри Поттер или Гед из романов Урсулы ле Гуин.

Альтернативное утверждение: Сью всегда находится отдельно от созданного автором мира, и его законы нарушаются только и исключительно ради неё. Геи при виде неё становятся натуралами, в сеттинге, где умереть может каждый, она не получает и царапины, а окружающие воспринимают это как норму, если постулат мира — за всё нужно платить — то Мэри никогда не платит или отделывается невероятно клёвым проклятием, а если магии нужно долго учиться, либо это вообще привилегия посланников богов типа Гэндальфа, то она естественно может колдовать с пелёнок. Соответственно, не-Сью может быть не очень сильно прописанным персонажем, который не развивается, но при этом находится в гармонии с миром.

Но если, сообразно этим же самым законам мира, в нём бывают вполне природные — и, так сказать, внутризаконные — редкие «супер-пупер-исключения» (с врождённой магией; с бонусом к харизме; с редкостным блатом, когда «платить» не нужно или можно со скидкой, ну или «льгота в оплате», скажем; полагается за высокие моральные качества; и пр.)… Если автору оправданно необходимо, чтобы в сюжете было одно или несколько таких «живых исключений из базового закона» (как особых способов срабатывания его же)… Вот тогда Сью от не-Сью можно отличить только по художественной годности образа. В таком случае и Сью и не-Сью — в равной мере «супер-деятели», которые могут то, чего в том же мире не может большинство, но Сью при этом еще и притянута за уши, обличает собою авторскую безвкусицу, ходульна, не раскрыта и не проходит через моральное развитие, тогда как не-Сью по-своему логична, в известном смысле сбалансирована (даже при всей своей «суперскости» и редкостности), психологически правдоподобна, хорошо прописана, а если фабула позволяет — то еще и развивается личностно.

Этот же принцип «Как отличать Сью от не-Сью» работает и в случае (ОЧЕНЬ частом в фантастических произведениях!), когда внутри фабулы сталкиваются два или более мира с РАЗНЫМИ внутренними «законами» (unati): скажем, попаданство, появление космических или иномировых пришельцев, вмешательство божественных сил и т. п.

Проще говоря, Мэри Сью — это сочетание внешних яркости, уникальности и могущества с абсолютно ничтожным и плоским внутренним содержанием при неадекватном количестве уделенного персонажу внимания. Иными словами, автор изо всех сил пытается сказать о том, насколько персонаж значителен, но развит он на уровне третьестепенного болванчика. Если же в такой персонаж напихано великое множество деталей, призванных (как думает автор) его «раскрыть» — то эти детали не увязаны как следует между собой и с прочей фабулой и сюжетом (если увязаны — это уже не Сью никакая), а оттого и мощь/яркость/удачливость персонажа плохо вяжется с миром, с сюжетом… и даже с самим этим персонажем.

В некоторых снобствующих кругах появилась тенденция давать «титул» Мэри Сью любым по их мнению «чрезмерно» ярким или удачливым персонажам. Скажем нет таким безобразиям: Мэри Сью это именно проявление видного невооруженным взглядом дурного вкуса, если же фанату «маленьких людей» и героев-неудачников видится нарушение хорошего вкуса в любом ярком или могущественном персонаже — это проблемы самого сноба, но никак не автора и не произведения.

Также не следует считать Мэри Сью персонажей народного эпоса. Геракл, Зигфрид, Роланд, степные богатыри вроде Манаса или Гэсэра и прочие герои народного эпоса не Мэри Сью, они именно эпические герои, которые воплощают воинские добродетели: силу, храбрость, готовность совершать подвиги и выполнять героический долг даже ценой собственной жизни. Когда эпос становится авторским, как у Гомера, и вместо линейной истории о превозмогании врага за врагом появляется сюжет и героев начинают показывать в быту, даже с комическими сценами, то и герои становятся более глубокими и противоречивыми, совершают глупости и переживают конфликты чести и долга.

Этимология Мэри Сью[править]

Мэри Сью из Звёздного Пути
— собственной персоной

В 1973 году Пола Смит написала пародийный фанфик по вселенной сериала «Звёздный путь», в котором выстебала подобных героинь, уже тогда ставших бичом фанфиков. Главной героиней фанфика стала роскошная розовоглазая блондинка Мэри Сью, которая по сюжету мичман и судовой врач, одетая сверху по уставу в мундир «Звёздного Пути», а внизу не по уставу — в сетчатые колготки с сапогами. По сравнению с ней Шварценеггер был хлипким мальчиком с плохой координацией. К тому же она была сексуальней всех на свете. Капитан Кирк мигом в неё влюбился и захотел от неё ребёнка, а когда она гордо отказала — так обвосхищался этим, что уступил великолепной деве капитанскую должность. И конечно, по сюжету пародии Мэри спасла весь экипаж корабля и всё человечество от страшной беды. В данном произведении высмеивается образ идеального себя, которые зачастую создают МТА и закомплексованные люди.

Кстати, в американском английском sue означает «подать судебный иск, засудить». Понятно, что сутяжничество — далеко не самая героическая и романтическая черта, что добавляет комичности образу.

Какими авторскими мотивами обычно порождается[править]

Взято с Дзена.

Остается только один вопрос: если феномен Сью так общеизвестен (и даже больше — стал неким символом несостоятельности автора), почему же этот персонаж до сих пор появляется в подростковом — а бывает, что и во взрослом — творчестве?

Думается, что тут есть несколько факторов:

  • Малый жизненный опыт. Создать достойное литературное произведение — задача не из легких. Нужно продумать множество деталей. Туда входит психология героев, логика действия персонажей, влияние среды. Учитывая небольшой жизненный опыт автора, сложно от него ожидать продуманных деталей. Поэтому при первом же взаимодействии с жизнью герои теряют реальные черты, показывая исключительно фантазии и желания автора.
  • Скудная эрудиция. Ни для кого не секрет, что книги — источник знаний. Из них можно почерпнуть многое. Причем к этому «многому» относятся не только какие-то прикладные знания, но и художественный слог, умение понимать других людей. Не только чувства, но и причины, заставившие поступить героя так, а не иначе. Если автор читает мало, то, принявшись творить самостоятельно, он не найдёт опоры не только в своём жизненном опыте (который скуден), но и в чужом.
  • Попытка самоутвердиться (или получить хотя бы иллюзию этого). Кто из нас временами не убегал в прекрасный мир фантазий? Если мир кажется скучным и унылым местом, почему бы его не разукрасить яркими красками? Вот так и превращается вчерашний школьник Петя Васечкин во всемогущего капитана «Летучего голландца». Или взрослая, но слабо реализовавшаяся в реальной жизни Марья Ивановна — в супергероиню, которая вершит судьбы миров и которой все восхищаются. Правда, превращаются они только на бумаге. Или на экране смартфона.

Ареал обитания[править]

Фольклор[править]

  • Тыж — персонаж общепрофессионального фольклора. Обладает гиперболизированными профессиональными способностями, огромной щедростью и удивительной работоспособностью. Но в реальной жизни такой статус приносит человеку одни лишь страдания.

В прозе[править]

« Знакомьтесь — Фридрих Андреевич Власов (да-да, сын ТОГО САМОГО), 40-летний разведчик, в прошлом полковник Люфтваффе и герой колониальной войны. Принципиальный трезвенник, девственник, болезненный мизофоб, а также брюзга и фанатик-нацист. За маской наигранной бесстрастности и деланной безэмоциональности скрывается настоящая бездна страстей — скорее женских, чем мужских: это и обида на весь мир, предельная капризность и истеричность, невероятный эгоизм (с переменным успехом выдаваемый за пламенное служение Фатерлянду), беспочвенные снобизм и чванство (людей, которых альтер-эго Нестеренки не презирает всем своим существом, можно пересчитать по пальцам левой руки Ельцина) — и т.д, и т.п. Персонаж невероятно отвратительный, не вызывающий ни жалости, ни сочувствия, и то, что милостью авторского произвола ему отвешены щедрые дары в виде мощной интуиции, прокачанного интеллекта и умения ловко обращаться с оружием и техникой, ситуацию скорее усугубляет... »
Рецензия анонима на роман "Юбер аллес"
Мэри Сью лично встретилась с Гарри Поттером

Естественная и эндемичная среда для Мэри Сью — фанфики (сейчас лидирует с большим отрывом фэндом Поттерианы, но это только до тех пор, пока её не начнут издавать в твёрдых обложках с серебристым тиснением без рисунков и с комментарием критика-литературоведа в послесловии). В них не требуется профессионализма, а потому раздолье для МТА. Эти джентльмены и леди есть для Сью главное условие оптимума. Впрочем, из-за нарушения баланса видов в экосистемах и антропогенного загрязнения окружающей среды Сью всё чаще мигрируют в самостоятельные повести и даже романы. Об их уровне можете сами догадаться.

  • «Астровитянка» Николая Горькавого. Книги написаны вполне достойно, и главная героиня довольно интересна, однако все признаки МС — происхождение, дающее крутое наследство; уникальные физические способности благодаря встроенному в организм компьютеру; гениальность не по годам (школьница разрабатывает новую научную теорию, переворачивающую физику — слабо?); «нечеловеческий» цвет волос (прозрачный); поступление в Хогвартс назло завистникам; ничуть не осуждаемое автором поведение типа «все козлы, а я королева»; раннее начало половой жизни; неуязвимость организма к алкоголю с детства; готтентотская мораль — у неё налицо. Со скидкой на колдунство = наука, список из начала статьи ей подходит на 90 %.
    • И бафосное героическое самопожертвование (или что-то вроде того) на глазах у всей планеты, конечно!
  • Перси Джексон из серии про самого себя. В отличие от Поттера, он не просто центр вращения, но ещё и полубог, обладающий суперсилами по праву рождения, и могучий воитель, уже в 12 лет уделавший в дуэли на мечах самого бога войны Ареса и заваливший Медузу Горгону, Химеру и Минотавра. Создатели экранизации не вынесли такой могучей сьюшности — подрастили парня хотя бы до 16-летнего и сцену с Аресом убрали.
    • Стоит добавить, что он всего лишь поцарапал Ареса, и в это время находился по колено в морской воде — родной стихи его отца, что прибавляло ему сил. В этом бою он чуть не погиб. Мэри Сью не ведают промахов, в то время как Перси вечно попадает в неудачные ситуации, в которые никогда не хотел попадать. В конце концов, все оказывается завязанным не на нём, а всего лишь должно было произойти в его шестнадцатый день рождения. В целом, с первой книги он был неудачником и рос от книги к книге. Его «крутость» обосновывается тем, что изначально Рик Риордан писал не книгу, а сказку для своего сына, страдающего дислексией и СДВГ, и рассказывал ему историю про Перси Джексона, тоже страдающего этими расстррйствами, чтобы показать сыну, что это не его слабость, это делает его особенным. Поэтому, конечно, многое слегка преувеличено, потому что изначально это сказка. Так что не стоит спешить с выводами о «мартистьюшности» Перси.
  • Главный герой серии Макса Фрая про Ехо многим тоже кажется типичным МС. Но книжки от этого, к немалому удивлению читателя, хуже не становятся. Потому что здесь имеет место скорее иллюзия тропа, наводимая самим протагонистом — вряд ли сознательно, скорее в силу эмоциональной зацикленности на себе любимом (в этом смысле он типичный ненадёжный рассказчик). С какого-то момента становится очевидно, что личности персонажа и автора не просто не совпадают — второй с явной иронией наблюдает за первым и даже подсвечивает это иногда. Несколько доводов в пользу этой трактовки:
    • Несмотря на обладание огромными способностями, Макс не является сильнейшим из персонажей. Более того, даже в первую десятку не входит. Силой мало обладать, её надо уметь использовать, а с этим у Макса большие проблемы, просто потому, что он слишком молод. Поэтому, кстати, в Тайном сыске его место — третье с конца, слишком опытны остальные его коллеги.
    • Но бог с ним, с могуществом. Макс не является ни центром мира (множество ВАЖНЫХ и ИНТЕРЕСНЫХ событий проходит мимо него) ни главным спасителем человечества от всемирного зла (нет такового в мире Ехо). Интересно, сколько дел смог бы уладить Макс без помощи друзей и начальства? Получилось, что в серии «Лабиринты Ехо» раскрытыми оказалось бы 8-10 дел из 23. В расчёт не брались повести «Наследство для Лонли-Локли», «Лабиринт Менина» и «Тихий город», т. к. все они так или иначе связаны с другими членами Тайного сыска. Погрешность задана там, где исход дела решил бы поединок, просчитать вероятность которого не представляется возможным. Вопрос: расправился бы Макс с Баки Бугвином, али нет?
    • Более того, ВСЯ жизнь сэра Макса есть ни что иное, как хитрый план старых могущественных магистров, где Максу отведена роль полезного инструмента. Именно этим стариканам он и обязан как полученным могуществом, так и своим рождением.
      • В свою очередь, этот хитрый план старых могущественных магистров по придумыванию Макса в роли полезного инструмента был хитрым планом могущественной сущности, которая таким образом себя воплотила. Причем целью воплощения уже был не хитрый план, а просто потому что. Скучно, может, стало.
    • Есть также и ватсонианско-дойлистское обоснование: в рамках сеттинга главный герой является одновременно и автором, книги пишет специально для того, чтобы заинтересовать ими Вершителей, живущих в нашем мире, поэтому специально изображает свою жизнь в первых книгах как приятную, легкую и привлекательную.
    • Самолюбованием в случае с Максом тоже не пахнет — скорее самоиронией и даже саморазоблачением. Поскольку он является главным POV в своей вселенной, мы допущены к тому, что происходит в его голове и душе, и видим массу недостатков, которые он вовсе не думает скрывать. Прежде всего Макс — ярко выраженный неврастеник, что для истинной Сью категорически исключено: её нервы всегда сделаны из высоколегированного адамантиума. Также он достаточно инфантилен, ленив, не всегда сообразителен, часто не в меру импульсивен, порой непростительно наивен, способен на ненужную жестокость и т. п. Конечно, и достоинств у него хватает — за что его и любят коллеги и читатели. В общем, персонаж сложный и неоднозначный, к тому же по мере повествования развивается, но всё равно остаётся далёким от идеала, что всегда готов признать сам.
    • И наконец. Главное, что делает персонажа Сью — бесконечный надрыв и пафос во всем его существовании. Сью — стержень, вокруг которого крутится мир. Макс — человек, живущий в мире. Совершающий ошибки, в которые его потом тыкают носом, и на которых он учится. И, господа, ни одна Сью не скажет: «Блин, и точно, какой же я болван!». А даже если и скажет, то искренности в этой фразе будет ещё меньше, чем в знаменитом «Я люблю демократию» от Пал Палыча. Остальные персонажи, даже из ближнего круга, вовсе не водят вокруг Макса восторженный хоровод (хотя поначалу так может показаться), а действуют независимо, руководствуясь своими собственными мотивами (к слову, весьма достоверно прописанными). И ему то и дело приходится с этим просто смиряться.
      • А вот где сэр Макс однозначно соответствует всем параметрам — в странноватом спин-оффе «Мой Рагнарёк». Вокруг него однозначно крутится всё происходящее, сверхсилы апнуты до неприличных высот, а прочие персонажи (причём не кто-нибудь, а сами боги) в диалогах периодически стенают «О где же Макс, почему его нет с нами?».
    • Мэрисьюшности лишён и второй главный герой серии — неподражаемый сэр Джуффин Халли, самый выдающийся, хитрый, удачливый и могущественный из персонажей (по крайней мере, как представляется нам из повествования Макса). Он вовсе не всемогущ и даже не непогрешим. И он даже не самый крутой колдун в Соединённом Королевстве — по крайней мере, в области Истинной магии. Не раз описывается, как он допускает ошибки, даже крайне опасные, за что его отчитывают более продвинутые коллеги. Хотя он безусловный ментор для Макса, у него самого есть если не менторы, то советчики, чью мудрость он ставит выше собственной и к чьему мнению прислушивается.
  • Пример из Палаты мер и весов — ландграф Скиминок в трилогии Андрея Белянина «Меч без имени». Автор даже не скрывает, что непобедимый ландграф, кумир всех женщин и решитель всех проблем — это он сам. Градус пафоса несколько снижают разве что потуги в юмор.
  • Олег Верещагин в романе «Путь домой» без ложной скромности назначил главным героем (во всех смыслах этого слова) себя любимого. На вторые роли поставил друзей и подруг отроческих лет. Причём все — под своими настоящими именами.
    • Сама по себе автобиографичность персонажа не делает его Марти Сью. Иначе и лермонтовский Печорин может им стать, и Венечка из «Москвы-Петушков». Совпадение имени автора и ГГ — не показатель сьюшности.
      • Зато то, что книжный Верещагин побеждает в любом поединке, вырывается из любой ловушки, становится лидером в любой группе и с лёгкостью соблазняет любую девушку — как раз показатель. Ну и о какой автобигорафичности может идти речь в случае приключений в фантастическом параллельном мире?
  • Протагонист в повести «Вычислитель» — Марти Сью Александра Громова. Те, кого изгнали на болото, никогда не возвращаются, оттого никто не знает, как на болоте выживать. Знает главный герой — прочитал в библиотеке космического лайнера, a никто, кроме него, сходить в библиотеку за 100 лет не догадался. Офисный работник, который, по описанию автора, слегка заплыл жирком, а по собственному признанию «спорт ради спорта» не любит, в пять минут научился плести мокроступы как Медведь Грилл и управляться с хлыстом не хуже Индианы Джонса. Да и хлыст этот — импровизированный, из стебля хищного растения. Держит карту в голове, ориентируется в тумане по лунам (их на планете несколько) и солнцу, по пути численно решает в уме дифференциальные уравнения — просто чтобы развлечься. Развитие персонажа в повести всё же есть, но происходит лишь в последней главе, оставляя ужас у холодильника. Дойти-то он дошёл, да только вот зачем?
    • Он скорее проходит по категории «холодный ум», что подчёркивается глупыми/эмоциональными поступками окружающих. Он именно что машина в теле человека — не лезет туда, где скорее всего убьют; предаёт, когда это становится наиболее выгодным и так далее. В продолжениях это усиливается, вплоть до кульминации с решением проблемы четырёх тел в уме.
  • Многие герои произведений Романа Сенчина, которые носят «говорящие» фамилии — Рощин, Свечин, Чащин — и работают либо журналистами, либо писателями. С прикрученным фитильком: автор не пытается изобразить своих мартисью обаятельными и успешными литературными бизнесменами.
  • Владимир Мегре и его серия книг об «Анастасии» — сферическая Мэри Сью в вакууме, причем автор утверждает, что лично знаком с ней и основал секту ее имени (в которой довольно много последователей). Идеальная женщина, блондинка, живущая в лесу, «дитя природы», дружит с животными, управляет людьми и т. д.
  • Василий Звягинцев и его цикл про «Андреевское братство». Можно даже считать это своеобразной «фичей» этого автора, т. к. от книги к книге он последовательно прокачивал до уровня «максимум-сьюшности» вообще всех положительных персонажей. При этом, критерий положительности, похоже, один единственный: работа на Братство или на госбезопасность.
  • Иар Эльтеррус во многих своих произведениях любит делать две вещи: описывать методы работы персонажей в стиле «добро поставит зло на колени, изнасилует и зверски убьёт» и накручивать положительным персонажам такое преимущество в силах и способностях, что поневоле начинаешь сопереживать злодеям (они, конечно, тоже сволочи, но хоть играют без читов).
  • Забавный комментарий к произведениям Рыбаченко (в некоторых из которых главгерой имеет имя… Олег Рыбаченко): — «И всё-таки автор нас хитрее: он-то при письме воображает себя Николаем Победителем, а мы при чтении воображаем себя Олегом Рыбаченко, воображающим себя Николаем Победителем — разница чувствительная для самолюбия.»
  • Рокэ Алва же — непобедимый дуэлянт, гениальный полководец, знаток древних языческих ритуалов, т. е. фактически маг, при этом весьма хорош собой, байронически мрачен, прекрасно играет на гитаре и легко покоряет любую женщину, в т. ч. королеву. Манеры — соответствующие: хам, резонёр и сноб. Но при этом все его обожают.
  • Ильф и Петров, фельетон «Рождение Ангела» — явление высмеивается за сорок лет до появления термина:
« И после длительных прений решено было наградить героя еще следующими достоинствами:

а) Он должен быть членом всех добровольных обществ, работу коих было бы, кстати, не плохо отразить в фильме.

б) Он одинок, так как семейная жизнь может совратить его с правильного пути.

в) Посещает ли он заседания месткома? — Безусловно.

г) Борода, конечно, утверждается (связь с деревней).

д) Утром он работает. А вечером? — Учится. А ночью? — Читает газеты, чем расширяет свой кругозор. А по дороге с завода домой? — Борется с плохой кооперацией.

е) Борется ли он с прочими бытовыми неполадками? — Да. А как это показать? — Пустяки. Для этого есть надписи.

»
— 1932 г.
  • В цикле про Фандорина главный герой, начиная с четвёртой книги (где он вернулся из Японии), всё чаще и глубже скатывается в ниндзя-магическую сьюшность.
    • Впрочем, если читать внимательно, можно заметить, что автор периодически подстебывается над персонажем, нередко усаживает его в лужу и не боится изображать Эраста глазами персонажей, негативно к нему настроенных (например, в «Последнем из Романов»).
  • Незаброшенные циклы ЛитРПГ, в которых у главного героя нет изначальной Большой Цели. Неограниченные возможности развития и отсутствие сюжетной колеи делают набор уровней, статов и скиллов основным двигателем сюжета. В итоге к концу цикла герой набирает полубожественный (или даже без полу) уровень крутости.

В компьютерных играх[править]

Получается без специальных усилий со стороны авторов, просто из-за чрезмерно активного использования «Малого типового набора» при генерации сюжета. Все геймдизайнеры заняты механикой, балансом и кнопками в интерфейсе, бывает.

В форумных ролёвках[править]

Сью, освоившие данную экологическую нишу — настоящий бич ролевых форумов, генератор конфликтов между игроками и источник падения литературного уровня игры. Беда в том, что Сью создаются и вбрасываются в мир, где создатель Сью — не царь и не бог, это со всей-то своей бабахнутой нелогичностью. Хуже того, ведут они там себя во взаимодействии с чужими персонажами так же, с первых предложений заявляя о своём превосходстве над всем и вся и требуя его себе вопреки чужим действиям и логике событий. На приличных ролевых форумах со Сью борются всеми силами, а на неприличных Сью сидят толпами и вовсю сьят друг друга, уступая только Главному Сью — персонажу самодура-админа.

Игра с тропом[править]

Изредка встречаются произведения, где описан процесс создания писателем мэрисьюшного персонажа. Яркий пример — австралийский фильм «Остров Ним» (2008). Писательница Александра Ровер создаёт Марти Стю — известного путешественника и специалиста по выживанию в дикой природе Алекса Ровера. В фильме Алекс Ровер время от времени оживает и разговаривает с писательницей.

Не всё так страшно[править]

Если в произведении есть персонаж, обладающий существенным количеством черт Сью — это ещё не значит, что всё плохо. Плохо не когда Сью, плохо, когда скучно. В этом случае обязанность Сью — украсть шоу, и не искусственно, расталкивая волею автора всех окружающих, а честно отрабатывая роль самого крутого персонажа.

Данте, главный герой серии игр Devil May Cry соответствует существенной части написанного выше. Сверхъестественное происхождение, вытекающие из этого сверхспособности, трудное детство, хамство, а также тонкая и ранимая душа с драматизмом. Ах да, ещё непобедимость, в геймплее-то проиграть можно, а в сюжетных вставках проблемы создавал только брат-близнец главгероя (ну, ему можно), тем временем демоны размером с дом раскатывались о землю, вшибались в стены и потолок и всем своим бытием только подчёркивали крутизну главгероя. Ещё по мелочи — владеет всеми видами оружия, вообще всеми, даже теми, аналогов которых он до этого в руках не держал. Ужас? Безвкусица? Уныние? А вот нет! Образ просто удался. Хамские шутки веселят, вместо пафоса история часто (сознательно) улетает в бафос, драматизм… даже он как-то удался, дозируется очень умеренно и очеловечивает персонажа.

Игра с тропом[править]

  • Аниме «Мэри и ведьмин цветок» — после попадания в школу магии у Мэри получается мэрисьюшный день. А причина — этот самый цветок, на день давший Мэри впечатляющую магическую силу.
  • Youjo Senki — один из главных противников Тани — именно Мэри Сью. Началось всё с того, что Существо Х, посмотрев на то, к чему приводит использование божественной силы Таней, решило дать подобное чудо ещё трём людям. Посланники бога отправились, чтобы даровать силу людям в ответ на их молитвы… и Мэри собрала три божьих дара из трёх.
  • She-Ra and the Princesses of Power 2018 года — в 4 серии 2 сезона внутримировой пример: во время планирования атаки принцессы увлекаются и превращают стратегическую игру в подобие ДнД с мэрисьюшными версиями себя.
  • «Новейший завет» — вышедший в реальный мир Создатель вынужден подчиняться всем издевательским законам, которые Он насочинял за предыдущие эпохи («да упадёт бутерброд твой джемом на ковёр твой»). Однако Он всё ещё мнит Себя всемогущим, а также Тем, Кого все обязаны почитать. Заканчивается фильм закономерно: беспаспортного Боженьку депортируют из Брюсселя в Узбекистан, где Ему предстоит трудиться на заводе стиральных машин до конца дней Его.
  • А есть и просто довольно-таки смешное совпадение: мэра, который объявил новые правила набора в полицейскую академию, звали… Mary Sue Beal (см. титры в начале 1-й части «Полицейской академии»).
  • «Плэзантвилль»: в сериале сестру главгероя зовут Мэри Сью. Интересно, насколько совпадение и насколько опора на троп? В принципе, «революцию» начала именно она. Наверное, всё-таки опора на троп, так как Мэри — героиня сериала, а «революцию» начала попаданка из реального мира. Да и развитие персонажа, выразившееся в интересе к наукам и отказе возвращаться в реальный мир также было.
  • «Mom, Please Don’t Come Adventuring With Me!» — главная героиня сперва кажется дурочкой, но стоит только ей превратится в микс Годзиллы и Гидоры…!
  • Непревзойденный ~Реинкарнация в ИИ Космического Линкора~ — главный герой, оцифрованная личность ОЯША оказавшийся в эпицентре галактической войны в статусе ИИ линкора. Даже будучи гибридом Яна Вэньли и Рейнхарда Лоэнгрима, ведет себя как паренек шестнадцати лет, а его военные навыки объясняться что а) он всё-таки древний невероятно продвинутый ИИ, с возможностями недоступным его современным аналогам, и б) командование галактической империи в которой он служит настолько полагалось на тактику «налетим толпой и запинаем», что про понятие стратегии и тактики попросту забыло.

Особые разновидности[править]

  • A Trekkie's Tale — кодификатор тропа с мичманом Мэри Сью.
  • Каноническая Сью — на ней нешуточно построен сеттинг, в целом вроде бы серьёзный. Возможна игра с тропом. А может, авторы просто увлеклись.
  • Анти-Сью — другая крайность: о персонажа вытирают ноги все, кому не лень, и он постоянно фейлит и влипает в несчастья и неприятности. Может сочетаться с «Одноногая собачка».
  • Одержимость Сью — когда вместо создания оригинального персонажа автор берёт и превращает в Мэри Сью уже существующего.
  • Сью-подражатель — точь-в-точь как любимый персонаж автора, с небольшими отличиями вроде другой половой принадлежности.
  • Сью-козёл — обращается с окружающими как с дерьмом, но при этом изображается как идеальный герой.
  • Сью-злодейка — если она в конце и проиграет, то исключительно благодаря богу из машины.
  • Мэри-Сьютопия — Мэри Сью в форме не единичного персонажа, а целого общества.
  • Пародийная Сью — собственно, пародия на такой тип персонажа.
  • Коллективная Сью — когда Сью является не один конкретный персонаж, а целая группа персонажей.
    • Подвид — Сью-спутник, когда герою, чтобы не делать из него Сью, дают её в спутники, чтобы вытаскивала его из трудных ситуаций, где без сьюшности никак не выходит. Например, Гермиона в «Гарри Поттере». Точнее, Гермиона рисковала в такую превратиться, будь Роулинг побездарнее.
  • Сью-везунчик — персонаж, может, и не очень Сью по характеристикам, но в произведении толком нет сюжета и конфликта, только сплошное восхваление персонажа и сбыча его желаний.

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Которые, кстати, довольно ненадёжны и бракуют очень много хороших и проработанных героев вроде Геральта, Гарри Поттера и не только. Главное для персонажа — проработанный характер, а его тестами не измерить.
  2. Сьюшность в сказках в определённых долях, (везение, нередко — благородное происхождение персонажа или покровительство крутых сверхъестественных) таки да, присутствует. Но только в определённых! Есть пределы, которые сказочникам, в отличие от фикрайтеров, было не перейти. Всепобеждающая и неотъемлемая суперспособность, сверхъестественное происхождение — это уже в греческие мифы, но там это не уникально: в единой античной вселенной дофига и больше детей богов.
  3. А вот тут ситуация не столь однозначна