Моральный закон природы

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Я живу в городе Ньютоне. Эта история была напечатана в местной газете. К автору приехали гости и он повез их смотреть город. Мимо проезжала полицейская машина, на которой было написано «Ньютонская Полиция». Гости удивились и спросили: «А что они делают? Заставляют людей соблюдать законы физики?» »
— Анекдот

Автор в своём вымышленном мире похож на ветхозаветное божество — хоть и всемогущ, но увы, от страстей не свободен. И у него велико искушение подкрепить моральные законы физическими — я не хочу, чтобы персонажи делали нечто, так я введу закон природы, делающий это нечто невозможным, либо крайне неприятным. В результате получается фантастическая басня — мир, который держится лишь на авторском произволе, на его личных понятиях о плохом и хорошем. Стоит убрать этот личный авторский запрет — и мир перевернётся с ног на голову.

Важно: если автор просто упоминает, что некая вещь в его вселенной невозможна — это не тот троп. Троп отыгрывается в полной мере, только если автор или персонаж озвучивают явно негативное отношение к некоторому явлению — и авторская вселенная идёт им навстречу, исключая такую возможность. Или в принципе запрет нарушить возможно, но негативные последствия явно перевесят позитивные с любой точки зрения — даже самого нарушителя.

Также, хотя почти любой случай данного тропа является фантастической басней, далеко не всякая фантастическая басня (даже конкретная разновидность их с моралью «этого делать нельзя») является примером тропа. В частности, басни, которые являются лишь метафорами, под троп не попадают. Авторы произведений описываемого нами рода подразумевают, что некоторые вещи нельзя делать в абсолютно буквальном смысле. Киборг у них не является символом холодного и бездушного человека, это именно киборг. Космический пилот — не фантазёр, улетевший на крыльях своей мечты, а именно астронавт. И так далее.

Примеры[править]

  • Запрет на трансгуманизм чаще всего становится жертвой подобного подхода. Я не хочу писать про транслюдей — и у меня в мире не будет транслюдей, потому что они невозможны. Генетические модификации ведут лишь к ухудшению исходного вида, а импланты несовместимы с органическими телами. И ещё киборги всегда плохие.
  • В меньшей степени — принцип наилучшего развития событий, по которому исправить настоящее путешествием в прошлое нельзя не из-за какой-то там причинно-следственной связи, а потому что обязательно получится только хуже. Как минимум, родственный троп.
  • В Легендариуме Толкина в языке квэнья существуют два системообразующих понятия — аксан (множественное «аксани») и унат (множественное «унати»). Оба обозначают запреты, данные Эру Илуватаром его творениям, но это запреты разного рода. Аксани — это вещи, которые сделать физически возможно, но с моральной точки зрения не стоит. Эру не хотел бы, чтобы его дети делали такие вещи; но если они заупрямятся, то могут; просто последствия за их счёт. Унати — вещи, которые сделать принципиально невозможно, будь ты хоть сто раз бунтовщик. Иными словами, это законы юридические и законы физические. Одним из унати является «аванирэ» — буквально «нежелание». Никто не может проникнуть в сознание другого существа против воли. Телепатия — мысленное общение, именуемое «осанвэ» на языке эльфов — возможна только при обоюдном желании двух сторон. Если ты закрыл свой разум, ты его закрыл. Полностью и для всех. Даже столь могущественные сущности, как Мелькор и Манвэ, не могут проникнуть в сознание даже простой ящерки или бабочки, если те не хотят с ними общаться. Толкин подчёркивает, что аксани и унати не дублируют друг друга. В частности, не существует аксана на насильственное проникновение в чужой разум. Какой смысл запрещать то, что никто и так не сделает, при всём желании?
  • Видным мастером тропа был Иван Ефремов. Запрет на трансгуманизм у него тоже есть, по нему проходится Вир Норин, выступая перед тормансианами: А ведь чем глубже познание, тем сильнее может быть причинен вред! Тогда же придумали методы создания биологических чудовищ — вроде мозгов, живущих в растворах отдельно от тела, или соединения частей человека с машинами. В общем, тот же самый путь к созданию нелюдей, у которых из всех чувств осталось бы лишь стремление к безграничной садистской власти над настоящим человеком, неизбежно вызванное их огромной неполноценностью. К счастью, мы вовремя пресекли эти безумные намерения новоявленных сатанистов. Но более известен Ефремов не за это, а за «порог Синед Роба» — закон, по которому «ни одно низкое по морально-этическому уровню общество не может выйти в межзвёздный космос». Типичный моральный закон природы, охраняющий его вселенную от звёздных войн, которые Ефремов очень не любил.
  • Джоан Роулинг тоже не избежала искушения прибегнуть к этому тропу. В её вселенной воскрешением из мёртвых и достижением бессмертия занимаются только явные гады — ну или кандидаты в таковые. Те, кто вовремя одумываются, отказываются и от бессмертия тоже. Так этого мало — этому моральному разделению ещё и само мироздание подыгрывает. Создание хоркруксов (артефактов, гарантирующих бессмертие и работающих, как Кащеева «смерть в иголке»), требует убийства и калечит душу (во всех смыслах, как в метафизическом, так и в практическом — банально сводит с ума). Кровь единорога дарует продление жизни и исцеление от всех болезней — но убивший единорога карается вечным проклятьем. А люди, вызванные кольцом воскрешения, постоянно печальны и больше всего желают вернуться в загробный мир. Впрочем, запрет не абсолютен — алхимик Николас Фламель создал философский камень, позволяющий жить вечно (и вроде бы даже без всяких неприятных побочных эффектов; хотя и тут могут быть всякие деконструкторские сюрпризы, авторша же католичка; просто они не показаны). И хотя впоследствии его пришлось уничтожить, отказавшись от вечной жизни, это не принципиальная, а чисто ситуативная необходимость — чтобы до него не добрался Волдеморт.