Мой ребёнок — не псих!

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

(link)

Печальные последствия

Нередко в художественных произведениях (в реальной жизни тоже бывает, к сожалению) детские трагедии основываются на банальной медицинской безграмотности взрослых. Ребенок может явно нуждаться в профессиональной помощи, но родителям это просто не приходит в голову; если же кто-то более компетентный пытается намекнуть им на это, они реагируют в соответствии с этим тропом. Например, они считают, что в услугах психотерапевта (в особо запущенных случаях — даже психиатра) может нуждаться только совершенно ненормальный человек, а у их ребёнка так, просто особенности. Или разделяют распространённые заблуждения относительно того, что психические заболевания почти не поддаются лечению, единожды попавший в психушку останется там до конца своих дней (и будет при этом подвергаться издевательствам персонала), а шансов на нормальную жизнь, обучение в обычных учебных заведениях и карьеру у человека, обращавшегося к психиатру, никогда больше не будет. Или считают психические нарушения позором, который необходимо скрывать любой ценой. Или считают, что психических заболеваний не существует.

Подобная ситуация неизбежно делает детство тяжёлым и может навести на мысль: «На хрена родня такая, лучше буду сиротой». В результате ребёнок иногда становится сиротинушкой.

Родственный троп — Не трогайте хулигана! Он — хороший!, в ситуации, когда вместо ребёнка немаленький детина, и педаль в пол, если девочка для битья требует от неожиданного защитника не бить своего избивателя. Если же речь идёт о тех временах, когда слово «псих» вообще ещё не придумали, то всевозможные средневековые дебилы будут воспринимать происходящее как проклятие, одержимость демонами или что-то подобное, и такая «буквально душевная болезнь» тоже становится от их методов только хуже.

Примеры[править]

Литература[править]

  • Дэниел Киз, «Цветы для Элджернона» — мать Чарли первые несколько лет его жизни не хотела признавать его умственную отсталость и убеждала себя и окружающих, что сын просто медленно развивается.
  • Egils saga — зигзаг: про реального скальда и берсеркера Эгиля Скаллагримссона, величайшего классика исландской поэзии и редкостного отморозка. В семь лет поссорившись во время игры он совершил своё первое убийство. То что он псих было всем очевидно уже тогда, но это истолковали в хорошем ключе, что он станет великим берсеркером, так оно и вышло, а ещё он стал великим скальдом. Впрочем, на голову пробитых в Исландии тех времён всегда хватало, Эгиль далеко не рекордсмен. Его родной дед вообще оборотнем прослыл.
  • «Песнь Льда и Пламени»:
    • Что сделали родители Горы, когда он изуродовал младшего брата? Ровным счётом ничего. Конечно, с медициной в Вестеросе дела обстоят не очень, однако буйного мальчика всё-таки стоило изолировать от окружающих. А в итоге родители и сестра кончили плохо, да и немало посторонних людей пострадало.
    • Джоффри — истеричное, неадекватное дитя инцеста, выросшее в неблагополучной семье с отчимом-алкоголиком. Ему бы тоже вместо трона не помешал диван психотерапевта. А Серсея вместо этого полагала (до коронации сына), что ее отпрыск велик, прекрасен и крут, и… неосознанно портила его как могла («Сын мой, мужчина делает не то, что должен, а то, чего хочет, а король — и подавно!»). Когда коронованный сынок начал показывать зубки, её позиция сменилась на «Ох и морока с ним!»… но было уже поздно. И всё-таки отравила Джоффри не она, по крайней мере не намеренно (есть версия, что она пыталась отравить Тириона); на жизнь своего ненаглядного чадушка она не посягнула бы ни при каких обстоятельствах, на достоинство — тоже. Она его не только обожала, но и, когда уже короновался — побаивалась: ведь, чуть чего, казнит родную маму и глазом не моргнёт! Этот — может!
  • Книга Лайонел Шрайвер «We Need to Talk About Kevin» (в переводе «Цена нелюбви») и одноимённая экранизация (в переводе «Что-то не так с Кевином»): Кевин до пяти лет не ходит на горшок, не любит играть, медленно учится говорить, да и рисовать учится заметно медленнее других детей, может часами сидеть на одном месте и ничего не делать. Казалось бы, его явно надо показать врачу. Однако у папы такая идея включает режим берсерка, а мама к врачу обращалась… один раз, ещё в период младенчества Кевина, с жалобой, что он что-то много плачет! Результат печален.
  • Мартин Бедфорд, «Работа над ошибками» — ещё одна история о мальчике с отклонениями (упоминаются, как минимум, приступы немотивированной агрессии и аутоагрессии, да и в целом он мыслит, гм, нестандартно), который ходил в обычную школу. Мало того, что по результатам одного из приступов агрессии он оттуда вылетел; ему к тому же было там настолько плохо, что годы спустя он решил, будто во всех его жизненных неудачах виноваты злые учителя, и начал мстить. В результате один убит, один избит, один доведён до постоянного тремора рук и одна едва не изнасилована.
  • Dragonlance, нестандартный пример. Родители Розамун ещё-не-Маджере, как приличная соламнийская семья, решили, что «ну нет, наша дочка — не маг!», и отказались отдавать Розамун в магическую школу. Вот только доченька оказалась-таки магом, и не нашедшие выхода способности спустя долгие годы вылились в тяжёлую шизофрению. А потом ещё удивляются, почему многие в мире сеттинга считают соламнийцев тупыми!
  • У Александра Куприна в «Кадетах» и у Томаса Бернхарда в книге «Ребёнок как ребёнок» описываются случаи, когда детей наказывали за энурез. И если в первом случае это хотя бы издержки педагогической системы, то во втором то же самое делала и родная мать. Обе книги основаны на реальных событиях, вторая — вообще автобиография, так что это самая что ни на есть реальная жизнь. Впрочем, тут тоже фитилёк прикручен, поскольку время не наше, и с медицинской грамотностью дела обстояли ещё печальнее.
  • Стивен Кинг, «Сияние». Аверсия: Дэнни Торранс не псих, а псионик. И врач был прав. И родители поступили мягко. Если бы Дэнни не поехал в «Оверлук» из-за запрета психолога, ему бы, конечно, было легче, но зато не получилось бы избавить мир от гнездилища зла.
    • С Мусорным Баком из «Противостояния» та же история: по хорошему, пацана надо было лечить, но мать долго не давала. Зато в итоге получилась субверсия: когда всё-таки Мусорный Бак отправился в заведение, лечили его шоковой терапией, в итоге разрушив и без того небогатые когнитивные способности и память.
  • Мария Добронравова, «Свидание с валетом» — с прикрученным фитильком: Галина мать знает, что у дочери задержка развития, внутри семьи принимает этот факт, но скрывает его от всего остального мира. Галю за мамины деньги выучили в обычной школе, «поступили» в институт, а на защиту диплома вместо нее приходит загримированная главная героиня.
  • Старобинец Анна, «Переходный возраст» — именно так себя по-факту ведёт главная героиня. Да, она не знает, что в мозгу её сына поселились муравьи, но мальчик несколько лет ведёт себя так, что не заподозрить серьёзную психическую болезнь просто нельзя. О том, что парень ведёт себя странно, в один голос твердят окружающие, да мать и сама замечает неладное (сложно не заметить агрессивность, угрюмость, катастрофическую неопрятность, бредовые заявления — если бы история была реальной, то это всё очень походило бы на шизофрению). Но вместо того, чтобы тащить парня по врачам, она до последнего игнорирует проблему.
  • «Безумная эпоха» — там же сын Кальдера и племянник короля по имени Стур Сумрак по прозвищу Большой Волк, в котором видят наследника королевства северян, и который пытается заработать грозную репутацию …сжигая захваченные его отцом и дядей деревни, и тщательно следит за тем что не осталось ни одного не сгоревшего строения. Для большего ужаса этот больной ублюдок мечтает поймать Рики, раньше своего отца и дяди, чтобы зверски изнасиловав (при помощи свина), показушно убить.
  • «Дрессированный красавец» — заметка психолога Катерины Мурашовой, фигурирующая в одной из ее книг (предположительно в антологии «Все мы родом из детства») и в колонке на Снобе. Пускай речь идет не о психиатрии, но пример сходный. Некий Ярослав (прим. психолога — для сохранения тайны клиента имя изменено) страдает от легкой умственной отсталости, однако мать игнорирует предписания врачей и сначала отдает сына в обычную школу (научив его псевдоумным вежливым фразам и давая взятки учителям), затем «поступает» его в институт на коммерцию…

Кино[править]

  • «Бабадук» — игра с тропом. Окружающие всячески намекают главной героине (милой и скромной матери-одиночке), что ее шестилетний сын неуравновешен и психически болен, и рекомендуют показать его специалисту. Она все отрицает. И правильно: психически больна она сама, а его неуравновешенность и странное поведение — результат нездоровой обстановки дома.
  • «Класс 1984 года» (увы, фильм действительно основан на реальных событиях): моложавая, не вполне адекватная и весьма обеспеченная мамаша Питера Стегмена. Семнадцатилетний сын проявляет симптомы буйной, криминальной социопатии, сжигает чужие легковушки, терроризирует школу, торгует наркотиками, изнасиловал 14-летнюю, занимается сутенёрством?.. Нет, не слышала и слышать не желаю! Это всё клевета, враньё, как вы смеете, мерзавцы! Ничего этого попросту быть не может, мой Пит не такой! Он нормальный, он милый, он замечательный, исключительный, он ни о чём таком и помыслить не мог!.. Доигралась до того, что её сынок стал причиной больших неприятностей, и вигилант его повесил за шею.
  • Инверсия в фильме «Кусочки Трэйси»: родители отправляют Трэйси к психиатру… вот только сама Трэйси на тот момент ещё вполне здорова и нуждается не в лечении, а в родительской любви, да и психиатр — явный шарлатан (явная шарлатанка?), у которого (которой) это разве что на лбу не написано.
  • Фильм «Звёздочки на земле». Главный герой страдает дислексией, а также некоторыми сопутствующими отклонениями. При этом он учится в обычной школе (причём это индийская школа, где по сорок человек в классе и обучение на английском языке) и, разумеется, обучение ему не даётся. На осторожные намёки педагогического состава, что, возможно, ребёнку нужны особые условия, отец реагирует именно этой фразой. Сам же при этом считает, что сын — просто лентяй, и в наказание отправляет его в интернат военного типа. Последствия печальны: ребёнок перестаёт разговаривать и явно подумывает о самоубийстве. Лекция для отца на тему «Почему ты хреновый родитель» от учителя, разобравшегося в ситуации, прилагается (в двух экземплярах).
    • У самого учителя в детстве была точно такая же ситуация.
  • Лёгкая инверсия в фильме «Паутина Шарлотты»: мама девочки Ферн была обеспокоена тем, что её дочь разговаривает с животными и не водится с другими детьми. Психолог успокоил маму, сказав, что в разговаривать с животными в детском возрасте вполне нормально. Насчёт друзей мама тоже напрасно волновалась — на ярмарке Ферн подружилась с мальчиком.
  • «Форрест Гамп» — миссис Гамп отказывается верить, что интеллект ее сына ниже нормы, и делает все, чтобы его взяли в обычную школу, и сам он считал, что с ним все в порядке. Редкий случай, когда все от этого только выигрывают.
  • «Кафе де Флор» — «Мой мальчик не будет учиться среди идиотов!».

Телесериалы[править]

  • «Школа» Валерии Гай Германики. Бабушка и дедушка Ани Носовой в силу полной педагогической некомпетентности (даром что Носов «учитель года») сначала списывают проявления кризиса подросткового возраста своей внучки на «детское непослушание», а происходящие уже позднее деструктивные изменения психики — на кризис подросткового возраста. В итоге все принятые ими меры отличаются несвоевременностью, а в сумме с их склонностью подменять развитие личности попытками заставить «слушаться» — крайней неэффективностью. И необходимость психиатрической помощи ими в итоге признаётся, но уже слишком поздно.
  • «Учитель в законе», третий сезон («Возвращение»), вторая арка («Бенефис Циркача»). Бафос, чёрный юмор и педаль в пол. У истеричного маньяка, криминального авторитета Циркача (он же в миру Арнольд Вернер) — истеричная мамаша-инвалид класса «идише мамэ» (хотя она обрусевшая немка, а не еврейка). На её взрослом, зрелом сыночке пробу негде ставить, он занимается нелегальным игорным бизнесом, рэкетом, глумится, пытает, насилует и убивает… а старенькая мамуля, услышав, как он по телефону рявкает на приспешников, в ужасе закатила глаза и ахнула: «Алик, на кого ты так кричишь и почему ты так скверно ругаешься? Боже, неужели ты попал в дурную компанию?!»
    • Но в последующих сериях ярко выявляется субверсия: Розанна Генриховна Вернер далеко не так проста. При всей своей малоадекватности она хитра и цепка. Она, похоже, отлично знает, что её сын — криминальный авторитет; знает, что он болен на голову (и норовит в той или иной мере этим пользоваться); знает, где у него лежит запасной пистолет… Просто сия дама по жизни играет сама с собой и с сыночком в какие-то странные психологические игры, продиктованные её хронической истерией. Если «Алик» рос в такой атмосфере с детства — несчастный же он был мальчик… Не это ли и сформировало её «Алика» таким, каким он вырос? (С самого Циркача это никоим образом не снимает вины, ибо каждый человек — всё равно кузнец себя самого, как бы над ним ни изгалялись окружающие.)
  • «Теория большого взрыва». Мэри Купер отлично понимала, что Шелдон, мягко говоря, ребенок необычный, но все ее участие в вопросе закончилось на том, что она сводила сына непонятно к какому доктору, который, якобы, выдал ей заключение, что Шелдон не сумасшедший. Все это было сделано явно для успокоения личной совести (и злословных соседей, конечно).
    • Сам Шелдон, ежели его назвать психом, торжествующе изрекает «мамочка водила меня к доктору, и он выдал справку, что я не псих».
    • В одной из серий персонажи, все-таки не выдержав некоторого эээ… своеобразия Шелдона, очень вежливо интересуются: «Так где, ты говоришь, твоя мама тебя проверяла?»
  • «Игра престолов» (см. также выше Литература) — именно в таком контексте произносится отсутствующий в книгах монолог Серсеи о том, что Джоффри во младенчестве был самым очаровательным ребёнком, какого только можно вообразить, и даже он сам теперь не может отнять у неё эти счастливые воспоминания.
  • «Я люблю своего президента, хотя он и псих» — аверсия: родители главного героя Гун Оу в курсе что у их сына параноидальный психоз, но его отец сознательно отказался от лечения сына считая что это отклонение будет его сыну полезным.
    • Впрочем, его мать сосватала его к его официальной невесте Моне Ланкастер не только потому, что Мона — выходец из богатой семьи, но и потому что та профессиональный психиатр. И очень хороший, кстати. Рассудок Гун Оу всё-таки удалось «отремонтировать», когда стало ясно, что его расставание с возлюбленной спровоцировало прогресс его психоза (ради главной героини он понемногу сам преодолевал свое заболевание). Понимая, что дело идет к распаду личности, Мона организовала похищение больного и затем в закрытой клинике четыре года вправляла Гун Оу мозги.

Мультфильмы[править]

Аниме, манга, ранобэ[править]

  • Аниме «Воспоминания Марни» и литературный первоисточник: к счастью, инверсия. Анна явно в депрессии. Приемная мать это осознаёт, старается помочь и в конечном счёте действительно помогает — смена обстановки приносит желанный результат.

Видеоигры[править]

  • Сеттинг Dragon Age: родная сестра Мередит Станнард, Амелия, была очень пугливой и страдала агорафобией, а когда у неё появился магический дар, родители побоялись позвать храмовников и отдать её в Круг, мол, её там обижать могут, а без родителей будет страдать, и они с Мередит всеми силами пытались защитить её. Вот только бедную девочку начали мучить демоны, и в конце концов Амелия не выдержала и стала одержимой. Результат — на глазах у Мередит сгорел родной дом, и погибли все родные. Неудивительно, что, повзрослев, она стала непреклонным храмовником (как буквально, так и фигурально), и на почве влияния красного лириума основательно поехала крышей.
  • Те же яйца с Коннором в первой серии, мать которого леди Изольда не решилась отдать свое дитятко в Круг. Оно и понятно, но в итоге получилось восстание живых мертвецов и демоническое вторжение, а спасти самого Коннора можно будет далеко не факт. Придется или убить мальца, или принести в жертву яжемать, или надеяться, что вы спасли магов в сюжетном квесте в Башне, а местное население потерпит еще пару нашествий зомбаков, пока вы бегаете к ним за помощью.
    • При этом в сеттинге также есть пример ответственного подхода к этой теме: Кальпернию с раннего возраста мучили кошмары, и она открыла свой дар, будучи рабыней, однако этого было достаточно, чтобы её хозяин, тот ещё ленивый книжный червь, поднял задницу и лично научил основам магии, чтобы она больше не страдала от демонов.
      • Собственно, это не ответственность, а элементарная осмотрительность: по канону не обученный противостоять демонам маг — ходячая ядерная бомба. И не факт, что пострадавшим не станешь лично ты.

Телевидение[править]

  • «Дела семейные» и «Дела семейные. Битва за будущее»:
    • Женщина воспитывала сына как собаку, и тем самым вырастила из него некое подобие Маугли. Когда мальчика изъяли из семьи и отправили на медицинское обследование, диагноз был неутешительный — «запущенная шизофрения, не поддающаяся лечению». Однако, маманя упёрлась рогом мол сын ничем не отличается от других детей, цепь к ноге она привязывала из-за его гиперактивности, а собачье поведение поощряла, считая, что так чаду будет легче выжить.
    • Психически нездоровый мальчик бил одноклассников, кусал старшеклассников и даже пытался задушить учительницу. Мать же пыталась всё выставить так, что ребёнок совершенно здоров и просто так защищается от жестокости окружающих. Не помогло — женщину лишили родительских прав. К слову, глава семьи тоже душевно болен и находится в клинике.
    • Возможная инверсия. У девочки-подростка заподозрили нимфоманию, и ей грозила отправка в специнтернат. Мать девочки и органы опеки категорически возражали против этого, поскольку там подростку могут окончательно сломать психику. Кроме того, родительница хочет повторно обследовать дочь у других врачей, поскольку есть вероятность, что диагноз, поставленный первым специалистом, ошибочен, а такое поведение девочки могло быть обусловлено буйством гормонов и протестом против отца, который сначала просто стал негативно относиться к дочери (при этом не бил её, не унижал и вообще всячески косплеил из себя любящего), а потом и вовсе решил от неё отказаться.
    • Субверсия. Мать не лечила неадекватного сына, который испортил вещи няни и поджёг ей волосы, потому что боялась потерять богатого ухажёра.
    • Аверсия, пополам с Караул, спасают!. Родители, сыну которых поставили диагноз «параноидальная шизофрения», отказались следовать рекомендациям врачей и отправлять ребёнка на лечение в клинику, решив, что там не только не помогут, но ещё и угробят чаду здоровье (у него ещё и слабое сердце) и превратят его в овощ. Вместо этого они купили справку, что мальчик проходит лечение за границей, а сами держали его в квартире и не выпускали, а при появлении незнакомых людей прятали его в шкаф. Результат: болезнь уже подростка прогрессировала, плюс он существенно отстал в развитии от сверстников. Правда, благодаря судье Дмитриевой родителям и органам опеки удалось договориться: родители не препятствуют помещению сына в стационар и навещают его, а органы опеки меняют исковые требования с лишения родительских прав на ограничение сроком на полгода и помогают найти хорошую клинику.

Реальная жизнь[править]

Общая картина[править]

  • К сожалению, встречается нередко. Причём из-за идиотизма родителей страдают все:сильнее всех страдают они сами («Кругом гады тупые, не понимают, что мой ребёнок ОСОБЕННЫЙ!») и ещё сильнее больной ребёнок (который либо просто плохо учится в неподходящих условиях и испытывает стресс, либо ещё и страдает от издевательств, если «тихий», а не «буйный»). А также:другие дети (вы пробовали учиться в одном классе с садистом-параноиком? А с вечно орущим и скулящим шизофреником?), учителя (все силы уходят не на обучение класса, а на то, чтобы буйный ребёнок перестал изображать Халка, а «тихий» орать и плакать, будто его пытают), родители обычных детей (которым приходится выводить своих детей из стресса и пытаться самим подтягивать чадо по учёбе — помните, чем учитель занят?). В странах бывшего СССР поход к психологу — до сих пор позор. Для сравнения, в странах западного мира ходить к психологу уже не то что не позорно, а порой случается инверсия: любое проявление неусидчивости воспринимается как это страшное слово СДВГ, и родители требуют прописать своим детям таблеточку либо же требуют запретить всё (пищевые красители, прививки, ГМО), что теоретически может стать причиной этого СДВГ. Проще говоря, к врачу нужно обращаться уже родителям.
    • Не для всех. «Во все тяжкие», к примеру, хорошо объясняет, почему для жены агента ФБР ходить к психологу — норма, а для него самого — «что будет говорить княгиня Марья Алексевна».
    • Вообще, некоторые родители в упор не хотят слушать, что поведение ребенка является проблематичным. Для них он либо гиперактивный, любо просто «неудобный» для педагога. А сам учитель — плохой специалист, который не смог заинтересовать их сокровище в своей предмете и найти к нему нужный подход.
  • Некоторые родители в упор не замечают проблем с психическим здоровьем ребенка, списывая их то на переходный возраст, то на плохое воспитание, то на дурной характер, то на капризы или лень. Даже если ребенок сам может рассказать о них, но не факт, что такие люди захотят воспринимать эти слова всерьёз. Особые экземпляры могут даже запретить ребенку посещать врача и забирать прописанные лекарства и/или устроить свою собственную «терапию» с запретами, ограничениями, полным лишением личного пространства и отлучением от телевизора, прочих гаджетов и прочих удовольствий. Вопли в духе «неблагодарный/ая, мы для тебя все делаем, а ты…» идут в качестве бонуса. Последствия могут быть удручающими.
  • Не надо бояться «тяжёлых» препаратов. В начале-середине XX в. действительно использовали всякую дрянь вроде аминазина, сопоставимого по воздействию на психику с лоботомией. Однако, например, галоперидол и циклодол в малых дозах используются при лечении тех же нервных тиков — ничего больше не помогает, и любой квалифицированный психиатр вам это подтвердит.
    • Не стоит заменять таблетки походами к шарлатанам. Никакая духовно богатая дева с дипломом медсестры и её «терапия» вашего ребёнка не вылечит.
      • И тем более походами к личностям которые лечат аутизм (и любые другие проблемы с головой) путём голода, жажды, электрошока, связываний, криков, избиений и хирургических операций.
    • Педаль в Австралию — аттачмент-терапия. Те же яйца, только в профиль (искусственное привязание ребёнка к приёмным родителям). Кому интересны возможные последствия — пусть ищут дело Candice Tiara Elmore.
  • Ровно за это матерят теорию «детей-индиго». Потому что в ряде случаев «уникально одарённым» объявляется обычный незашуганный ребёнок, и это ещё полбеды, хотя устроить чаду зашкаливающее самомнение так тоже недолго, а в ряде куда более печальных случаев на «индиговость» списывают конкретные проблемы с психикой. Нет, ребёнок не хамит старшим, не перебивает всех подряд со своим бесценным мнением и не ведёт себя неадекватно — он просто слишком уникален и талантлив, а отсталые окружающие ничего не понимают!

Конкретные случаи[править]

  • Семья автора этой правки вполне благополучная, но тропа, увы, не избежала. А дело все в том, что автор правки сама поверила в то, что она «просто необычная» и у нее «просто стресс», и начала старательно скрывать от по незнанию посчитавших так родителей все более и более усугубляющиеся проблемы с головой. Итог — уже во взрослом возрасте обнаружила, что ее «просто необычность» — это порядочно запущенное пограничное расстройство личности. Вот что бывает, когда очень не хочешь быть разочарованием для своей семьи.
    • Ишь ты, обнаружила. Справка от врача есть?
  • Автор данной правки работает преподавателем информатики и математики в общеобразовательной школе 1-3 ст. У него есть два ученика с ярко выраженным синдромом Дауна. Так вот: их родители вместо того, чтобы отдать детей в специализированную школу, всем преподавателям втирают, что их дети страдают дислексией и вообще аутисты, а так они белые и пушистые. Спрашивается: не проще ли признать правду и дать детям возможность влиться в социум?
    • В обычные школы таких детей потому и отправляют, что хотят обеспечить лучшую социализацию.
  • У автора правки в школе был ещё довольно щадящий вариант: в классе учился мальчик с лёгкой формой ЗПР. А поскольку он был из многодетной протестантской семьи, то нехватка родительского внимания, братско-сестринские войны за всё, что плохо лежит, и проблемы с деньгами прилагались. Разумеется, странноватому ребёнку в поношенной одежде изрядно доставалось от одноклассников. В обычном классе он просто не успевал за школьной программой и тормозил всех остальных, так что нервные педагоги советской закалки тоже не особо радовались такому ученику. Матери мальчика предлагали перевести его в коррекционный класс в соседней школе, на что она отреагировала в духе названия статьи.