Место встречи изменить нельзя

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Место встречи изменить нельзя
Согласны
Общая информация
Жанр
Страна производстваСССР
Канал премьерного показаПервая программа ЦТ
Когда выходил1979
Сезоны1
Всего серий5
Длина серии1 час
В главных ролях:
Владимир КонкинВолодя Шарапов
Владимир ВысоцкийГлеб Жеглов
Александр БелявскийФокс
Армен Джигарханян«Горбатый»
Виктор ПавловЛевченко
Наталья ДаниловаВаря Синичкина

«Место встречи изменить нельзя» — советский мини-сериал (5 серий), снятый в 1979 г. режиссёром Станиславом Говорухиным на Одесской киностудии по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия», который он довольно точно воспроизводит. Фильм приобрёл бешеную популярность, которой не было у романа. Кстати, в 1975 г. он печатался в журнале «Смена» под названием «Место встречи изменить нельзя».

Во многом это произошло благодаря Высоцкому, который сыграл Жеглова. Эта роль стала для него не только последней[1], но, пожалуй, самой звёздной, хотя он мало похож на описанного Вайнерами персонажа. Неважно — Талант превыше внешности!

Второго главного героя играл молодой Владимир Конкин, до этого прославившийся ролью Павки Корчагина в экранизации «Как закалялась сталь». Если герой Высоцкого невероятно харизматичен, то герой Конкина богато наделён внешней и внутренней красотой. Они образовали отличный тандем. Вообще в сериале снялось целое созвездие советских актёров, но Высоцкий нагло украл шоу.

Познакомиться со словом Божиим можно в этом интервью Георгия Вайнера, а получить дополнительную информацию о сериале — по этим ссылкам:

Персонажи[править]

(link)

Место встречи изменить нельзя — Настоящий детектив из СССР

Главные[править]

  • Капитан (в фильме майор) милиции, старший оперуполномоченный Глеб Жеглов (Глеб Егорыч, Глеб Георгиевич), начальник оперативной бригады отдела по борьбе с бандитизмом МУР, крутой мент, опытный оперуполномоченный и ментор молодого напарника. Рыцарь в ржавых доспехах,[2] который позиционирует милиционеров своей эпохи как рыцарей, которые борются то ли с дьяволом, то ли с многоголовым драконом. Прагматичный боец, предпочитающий быть слишком подозрительным, нежели слишком благодушным, способный на жульничество, если так нужно для дела ©. Вообще обладает некоторыми навыками уголовника.
  • Старший лейтенант, оперуполномоченный Владимир Шарапов, его молодой (25 лет) напарник и ученик, бывший фронтовой разведчик с принципом честь прежде разума. Москвич с жилплощадью.

Другие сотрудники НКВД[править]

  • Гриша «Шесть на девять» Ушивин (Лев Перфилов), фотограф и криминалист. Немолодой товарищ, похожий на еврея (особенно тем, что постоянно носит тюбетейку). Любит прихвастнуть.
  • Оперуполномоченный сержант Иван Пасюк (Александр Милютин), обладатель вышиванки. Говорит на языке, похожем на украинский. «Це понятые. А це подставные».
  • Оперуполномоченный лейтенант милиции Коля Тараскин (Андрей Градов), молодой товарищ.
  • Оперуполномоченный Вася Векшин (Евгений Леонов-Гладышев), тоже молодой товарищ, которого Есин из «Чёрной кошки» убил заточкой.
  • Оперуполномоченный старший лейтенант Петюня Соловьёв (Всеволод Абдулов), жадина-говядина. Выиграл в лотерею 50 тысяч и не стал делиться с коллегами, несмотря на намёки Жеглова. А ещё жрал вкусные посылки родни из Средней Азии. В итоге струсил перед Фоксом и был уволен.
    • Подсвечено Жегловым: «Ты не сознание, ты совесть потерял. Ты, когда он на тебя наган навёл, не про долг свой думал, не про товарищей своих убитых. А про домик в Жаворонках с коровой да с кабанчиком».
  • Младший сержант Варя Синичкина (Наталья Данилова), возлюбленная Шарапова, светлая, нежная и ласковая красавица и умница с золотыми сердцем.
  • Подполковник Сергей Ипатьевич Панков (В книге Панков — следователь прокуратуры, а подполковник — Свирский; играет Евгений Шутов), начальник Жеглова.
  • Генерал (в книге полковник) Китаев (Генрих Осташевский), начальник Панкова-Свирского.
  • Эпизодически показанные судмедэксперт[3] Родионов (Владлен Паулус) и следователь прокуратуры Павел Владимирович (фамилия по книге — Панков, в фильме — без фамилии; в этой роли Павел Махотин).
    • В книге есть ещё один судмедэксперт (без фамилии), выезжавший на убийство ночного сторожа.
  • Иван Алексеевич Копытин (в книге — Копырин; в этой роли Алексей Миронов), водитель ментовского автобуса «Фердинанд». «Ты, Глеб Егорыч, в кабинете командуй, а тут — я!»
  • Топорков (Евгений Стежко). Погиб при облаве на Фокса из-за трусости Соловьёва.
  • Мамыкин (Аркадий Свидерский).
  • Радченко (Валерий Бассэль), мент, который обыскивал Кирпича.
  • Неназванный широколицый мент (Феликс Кроль).

Товарищи из дела об убийстве Груздевой[править]

  • Лариса Груздева, костюмерша из театра, убитая в начале фильма.
  • Иван Сергеевич Груздев (Сергей Юрский), её бывший, но официально не разведённый муж, врач, кандидат наук, подозреваемый в её убийстве, но оправданный благодаря инициативности Шарапова.
  • Галина Желтовская (Юнона Карева), его новая, но официально не расписанная жена.
  • Надя Колесова (Светлана Светличная), сестра Ларисы.
  • Ирина Соболевская (Наталья Фатеева), актриса, подруга Ларисы и бывшая женщина Фокса.

Члены банды «Чёрная кошка»[править]

  • Карп «Горбатый» Горбунов (Армен Джигарханян), главарь. Очень силён, зарубил топором сторожа.
  • Евгений Фокс (Александр Белявский). Высокий, крепкий и красивый мужчина. Очень харизматичен — но глаза у него порой злые и бегают. Носит военную форму без погон и орден Отечественной войны, который с него сорвали при аресте.
    • Фокс — его паспортная фамилия, но с ней ему никакого погоняла не надо: по-английски fox — лис. Звучит «по-заграничному», чего не могла не заценить отморозь 1940-х.
  • «Жжёный» (Александр Абдулов), водитель хлебного автофургона с бурым ожогом на полморды. До своего увечья явно был очень красив (и носил погоняло Лошак — за высокий рост).
  • Есин (Олег Федулов), ещё один водитель.
  • Рудик (Рудольф Мухин), ЕЩЁ один водила. По некоторым признакам — позёр и пижон. Мелькнул в сцене ограбления (когда Промокашка нарисовал на стене кошку). Именно Рудик застрелен Жегловым в сцене, когда Жеглова «держали нежно». На заточке, торчавшей в теле Васи Векшина, нашли отпечатки пальцев Рудика, хотя убил Векшина не Рудик, а Есин.
    • Дойлистский обоснуй: на съёмках просто что-то напутали (или случилась накладка, не явился вовремя актёр, и пришлось на ходу перекраивать канву, и т. п.). Ватсонианский обоснуй: Рудик тоже зачем-то хватался за эту заточку, а отпечатки Есина потом затёрлись, тогда как отпечатки Рудика сохранились.
  • «Промокашка» (Иван Бортник), несерьёзный человечек. Страдает истерией средней тяжести и заработанным на зоне ПТСРом. На фронте вряд ли был, даже в «чёрных частях» (сформированных из кое-как вооружённых зэков) — по всем признакам, его признали негодным к строевой службе (ему на психа и косить не надо, он попросту псих, и совершенно очевидно, что солдата из него не получится). Актёр понимал своего персонажа как бывшего беспризорника, никогда не воевавшего, рехнувшегося от «воровского стресса», плохо усваиваемого алкоголя, ментовских побоев и лагерных тягот.
  • Левченко (Виктор Павлов), бывший товарищ Шарапова по фронту. Жертвенный козёл – побежал при аресте бандитов и был убит Жегловым. Птичку жалко!
    • Думаю, здесь следует объяснить то, о чём не могли написать братья Вайнеры и показать Говорухин. Левченко по воровским понятиям 1940-х — «ссученный», «сука» — то есть вор, который пошёл в армию, стал служить государству и нарушил главнейшее правило воровского кодекса. И учитывая, что как раз после войны разгорелась жестокая война между «правильными» ворами и суками, на выходе мы получаем два варианта, которые оба тянут на откровение у холодильника:
      • Первый. «Чёрная кошка» — банда «сук», то есть бывших фронтовиков. Именно поэтому они приняли Левченко. Отсюда и их поистине звериная жестокость. Но что же это тогда получается: орден у Фокса на кителе — самый что ни на есть настоящий? Он, как и Шарапов, Родину от фашистов защищал? О УЖАС!!!
        • И эта версия правдоподобнее, чем последующая. Спросите любого хорошего историка-криминолога, и он вам подтвердит: по множеству мелких чёрточек члены банды «Чёрная кошка» не похожи на «правильных воров 1940-х». Скорее это банда отморозков, по крайней мере часть которых — бывшие фронтовики (может быть, и штрафники).
      • Второй. Левченко скрывает от подельников своё фронтовое прошлое. Но тогда полностью превращается в пшик вся линия с узнаванием им своего бывшего командира. Левченко совершенно не выгодно выдавать Шарапова. Если бандиты узнают, что Левченко — «сука», долго ему не жить. С лагерей на волю весточки быстро шли, и Москва знала — «правильные» воры «сук» на пики подымают (хотя чаще происходило как раз наоборот, но это надо Варлама Шаламова читать).
    • Возможно, оба варианта мимо. Могут быть просто отморозки, которым плевать, кто в их банде. Стоит учитывать, что Фокс якшался с блатными, что для «суки» опасно для здоровья, по повадкам он, если верить Кирпичу, больше походил на фраера, нежели на блатного, хотя фраером не был точно. Обоснуй: от формировавшейся тогда неформальной группировки «сук», придумавших «свой особый, менее строгий воровской закон» (так называемый «польский»), «Чёрная кошка» могла дистанцироваться в той же мере, что и от блатных — но эпизодические деловые контакты могла поддерживать и с теми и с другими.
    • Дойлистский обоснуй: авторы просто не знали о «сучьих войнах», вот и получилось у них, что бывший штрафник затесался к блатным… Но обоснуй этот — сомнительный: чтобы Вайнеры, знатоки истории криминала (консультировавшие и экранизацию книги), да вдруг «не знали о сучьих войнах»?!
      • Как вариант Публика — дура. Ну, откуда простому читателю/зрителю было знать о «сучьих войнах».
  • «Тягун», он же Алексей Диомидович Тягунов (Олег Савосин) — скуластый бандит, порезавший мальчика (внука сторожа). Мальчик, кстати, выжил и давал показания — дрогнула рука убийцы.
  • «Чугунная Рожа» (Владимир Жариков) — угрюмый широколобый дегенерат, приставлявший Шарапову нож к горлу.
  • Аня Дьячкова (Татьяна Ткач), яркая, властная, циничная и немного усталая красавица «без возраста» — на вид ей можно дать от 30 до 40 (актриса была старше своего персонажа). Подруга Фокса, сотрудница вагона-ресторана.
  • Подставная «Аня» (Наталья Ченчик). Лишена яркой красоты настоящей Ани — вполне миловидна, но не более того, к тому же немного «пышечка». Обычная мелкая воровайка (или скупщица краденого? или шлюха? или всё это вместе?), которую одели в дорогую шубу и «подписали» изобразить из себя Анну Дьячкову, чтобы проверить незнакомца в кепке. Незнакомец (а это был Шарапов) на обман не купился.
  • Клавдия (Валерия Заклунная), подруга Карпа, любопытная тварь — «сердцем чует» истинную сущность оперуполномоченного Шарапова. К счастью для героя (и несчастью для банды), Горбатый не уделяет женской интуиции должного внимания.

Другие уголовные и околоуголовные личности[править]

  • Хитрая бабанька (Н. Радецкая), связная банды «Чёрная кошка».
  • Манька Облигация (Лариса Удовиченко), по паспорту Мария Афанасьевна Колыванова, проститутка.
  • Вера Степановна «Верка-Модистка» Моторина (Людмила Давыдова), портниха, скупщица краденого и хозяйка «хазы», на которой тусуются уголовники. Уставшая от жизни женщина, которую всё задолбало. По всем признакам, в юности была ослепительно прекрасна. Её единственные ценности — двое детей.
  • Валя «Копчёный» Бисяев (Леонид Куравлёв), вор и игрок на бильярде.
  • Костя «Кирпич» Сапрыкин (Станислав Садальский), карманник. Его шепелявость стала мемом.
  • Пётр «Ручечник» Ручников (Евгений Евстигнеев), промышляющий кражей номерков в местах культурного отдыха граждан и получением по ним в гардеробе дорогих шуб. Злодей с тростью: «Ты с ним побегай наперегонки! Это он трость для понта носит, солидности набирает».
  • Светлана Петровна Волокушина (Екатерина Градова), помощница «Ручечника».

Прочие товарищи[править]

  • Михаил Михайлович Бомзе (Зиновий Гердт), сосед Шарапова. Разумеется, похож на старого еврея.
  • Анна Хилькевич (Людмила Герасименко), красивая брюнетка, по-видимому еврейка. Возлюбленная Жеглова, появилась с ним на торжественном вечере.
  • Пассажирка трамвая, пострадавшая от «Кирпича» (Зоя Василькова).
  • Администратор Большого театра (Валерий Янклович).
  • Сторож в магазине (Владимир Евченко) и его внук (Миша Епифанцев). Старик был убит бандитами из «Чёрной кошки», а вот мальчик вроде бы выжил.
  • Марианна, официантка в «Астории» (Наталья Петрова). Её подруга, барменша Нина (Нина Озорнина).
  • Подкидыш, благодаря которому Шарапов познакомился с Синичкиной.
  • Эпизодические персонажи: соседи; посетители и сотрудники ресторана; зрители в театре; прочие москвичи, а также гости столицы обоего пола и разного возраста. В частности:
    • Шура Баранова (Нина Корниенко), соседка Шарапова. Её буйный муж — инвалид войны Семён Баранов (Игорь Старков), которого проучил Жеглов.
    • Фёдор Липатников (Николай Слесарёв), сосед Груздевых. Пьющий человек, который, тем не менее, не способен перепутать «нонче» и «надысь».
    • Дядя Слава (Станислав Михин) — ветеран войны, сосед Вари Синичкиной.
    • Миляев (Сергей Милованов), молодой слесарь, который нашёл подкидыша.
    • Пожилая соседка в доме, где нашли подкидыша (Екатерина Загорянская).
    • Солдат-узбек, встретившийся Шарапову на мосту (Талгат Казыбеков).
    • Колоритный чистильщик обуви (Александр Сажин).
    • Девушка с необычными чертами лица (Елена Укращёнок), испугавшаяся Васи Векшина с его картинно-блатняцкими манерами.
      • Её сосед по скамейке в белом френче (Владимир Юматов).
    • Директриса магазина (Надежда Попова).
    • Гардеробщик-швейцар ресторана «Прибой» (Георгий Всеволодов).
    • Певцы в кинотеатре (Наталья Крачковская и Валентин Кулик).
    • Кассирша в кинотеатре (Любовь Реймер).

Сюжет[править]

Какая лапочка, правда?

1 с.

Действие происходит в Москве в августе-ноябре 1945 г., во время послевоенного взрыва преступности. Шарапов начал работать в МУРе,

Шарапов поехал в роддом за найдёнышем, но его уже забрали. Тогда он отправился к Варе и нашёл ребёнка у неё.

Тропы и штампы[править]

  • Ботать по фене — по фене ботают не только представители криминальной Москвы, но и их противники, сотрудники МУРа, изучившие криминальный мир.
  • Верблюды идут на север — телефонный разговор Шарапова, внедряющегося в банду «Чёрная кошка» (и с одним из бандитов «на хвосте»!), с «подругой Лёлей», которая на самом деле — родной отдел МУРа во главе с Глебом Жегловым. «Когда снова увижу тебя? Между двадцатым и двадцать первым дома буду». Расшифровка — встреча с представительницей банды назначена между восемью и девятью вечера.
  • Её зовут Вера — милицейский автобус Фердинанд.
  • Злодеи-бандиты/Вор/Братва.
  • Изменившаяся мораль — а почему, собственно, Петя Соловьёв обязан испытывать неловкость от того, что не пустил свой выигрыш на благотворительность?
    • На самом деле субверсия. Ему кто-нибудь, кроме Жеглова, хоть слово по этому поводу сказал? Поздравляли, радовались за удачу товарища. Может, кто и завидовал, но все явно понимали, что он в своём праве. Просто Жеглов — профессиональный тролль, к которому прислушиваются, и Соловьёв в психологическом поединке с ним принял точку зрения оппонента, а значит, проиграл. Задним числом за жадность ему достаётся только тогда, когда он начинает приводить свой выигрыш в качестве оправдания проявленной на боевом задании трусости (и не надо говорить, как это модно сейчас, что он не обязан был рисковать жизнью — обязан, ибо служил в милиции и получал в военное время офицерский паёк и зарплату не за просто так, а именно за реальную «производственную вредность»).
  • Меня зовут Иниго Монтойя! Обращение к бандитам в конце фильма: «С тобой, свинья, не гавкает, а разговаривает капитан Жеглов! Слыхал, наверное?».
  • Микротрещины в канве — внедренный в банду Шарапов соглашается идти освобождать Фокса только за деньги, причём положенные на сберкнижку, чтобы в случае чего их не смогли отобрать. Его условия принимают и расходятся спать, сговорившись встать в 6 утра. Наутро, при свете бьющих в окно солнечных лучей, ему действительно отдают сберкнижку… Вот только как бандиты оформили сберкнижку ночью? В деревне? Не говоря уже о том, что солнце в 6 утра на широте Москвы бывает летом, а за окном снег и поздняя осень. На первый взгляд ляп, но братья Вайнеры — профессионалы:
    • Подъём в шесть с копейками описан так. «Я открыл глаза, и увидел над собой черное лицо Левченко… Комната была залита серым рассветным сумраком, и в этом утре…» На территории СССР тогда действовало «декретное время», и утренние сумерки в Москве в середине ноября начинались в 6:20. Далее Шарапова отводят под конвоем на толчок и умыться, а потом опер садится с бандитами завтракать и ждать сберкнижку.
    • И вот — сберкнижка. «Полдевятого явился Промокашка и протянул горбуну серую книжечку, хрустко-новую, с гербом на обложке». Тут тоже всё в порядке. В 1945 году «Сбербанка» не было, а были «Гострудсберкассы». На территории СССР было более 50 тыс. отделений, то есть по одной «сберкассе» на 3500 человек населения. Банкоматов не было, а сервис был! Не удивляйтесь. «Храните деньги в сберегательной кассе» было для Сталина важным делом. При одноэтажной застройке тогдашнего Черкизова 3500 человек проживали на площади 0,5-2,5 квадратного километра, а значит до местной сберкассы было не более километра, а скорее и того меньше. Открывались сберкассы в 8:00 и закрывались в 18:00, с перерывом на обед 1-1,5 часа. Если Промокашка вышел из дому ровно в семь и постоял у сберкассы полчасика, чтобы оказаться первым в очереди, то вполне мог принести книжку и к половине девятого. Восход солнца в середине ноября по декретному времени — 7:05. В половине девятого в ясный день уже отлично солнышко светило.
  • Многодетная семья — в семье Жеглова было 6 детей.
  • Не носит униформу — Жеглов носит рубашку, джемпер и пиджак. Жизнь пишет сюжет — Высоцкий принципиально отказывался играть в форме НКВД 1940-х, потому что она ассоциировалась у него с незаконными репрессиями).
    • По настоянию худсовета в фильм всё-таки добавили сцены, где Жеглов появляется в форме — но Высоцкий отыгрался как мог, в одной из них заставив Жеглова поёрничать: «Это моя домашняя одежда, вроде пижамы».
  • Носит старую форму — Шарапов Носит старую военную форму. Возможно, у него просто нет возможности достать милицейское обмундирование в послевоенную разруху? В романе-первоисточнике смог найти время, чтобы съездить на склад и получить обмундирование, только ближе к середине книги.
  • Отец семейства Копиркиных — в XXI в. Жеглов стал отцом более десятка Копиркиных из российских детективных сериалов в стиле послевоенного ретро.
  • Педагог-садист — так повёл себя Жеглов, когда заставил Шарапова переживать из-за пропажи уголовного дела. В воспитательных целях.
  • Поворот налево — его совершил Левченко. Но не до конца.
    • Плохой хороший конец — банда обезврежена, все менты (кроме убитого в самом начале Векшина) живы. Но Левченко всё-таки жаль. Он мог вернуться к честной жизни.
      • В лучшем случае, лет через восемь — по амнистии. Это если бы зачли, что помог задержать банду, и ходатайство Шарапова за бывшего подчинённого. В противном случае за их дела явно вышка светила.
      • В худшем (и вполне вероятном) случае его убили бы сокамерники за то, что он предал «своих». А уж то, что они расправились бы с ним максимально жестоко, само собой разумеется — это в назидание всем, кому придет в голову сотрудничать с ментами. Пожалуй, жегловская пуля была для него лучшим исходом, он хотя бы не мучился.
  • Полицейский под прикрытием:
    • Шарапов — с фитильком, так как внедрён он не для длительного шпионажа, а для скорейшей ликвидации банды, да и в саму банду попал поневоле.
    • Векшин, только его внедрение провалилось — шофёр Фокса его быстро просёк и ликвидировал.
  • Полное чудовище — Фокс. Если верить оценке Кирпича, «ему человека зарезать, что тебе высморкаться».
  • Порезался, когда брился — диалог Желтовской и Шарапова: «— Что у вас с лицом? — Поужинал в „Астории“.»
  • Принцип смурфетки: Синичкина — ПОЧТИ единственный показанный сотрудник НКВД женского пола. Эпизодическая тётка-сержант не в счёт.
  • Разрядка смехом:
    • Ну как же без прекрасного исполнения Бортником роли вора-шестёрки Промокашки? Хотя образ скорее трагикомический. Причём в сценарии роль Промокашки была вообще без слов: все реплики, как и песня «Дочь прокурора» — отсебятина Бортника!
    • То же можно сказать о Копчёном и Кирпиче. Куравлёва сам Говорухин просил, чтобы тот немного переигрывал. А Кирпич попросту вошёл в историю кино. Говорухин сказал «Образ получается какой-то плоский, надо бы оживить», и тогда Высоцкий придумал Садальскому дефект речи.
  • Следователь — в отличие от оперов, работа следователя скучновата. Но описана верно. У бедняги около тридцати дел в производстве — одновременно!
  • Снег означает смерть — смерть Левченко, которую он перед этим сам же подсвечивает: «Ну что, старшой… Окропим снежок красненьким?»
  • Судмедэксперт — показано правильно: при выезде «на убийство» к оперотделу Жеглова присоединяются судмедэксперт Родионов и следователь прокуратуры Павел Владимирович Панков (в фильме он отдал фамилию начальнику Жеглова). В отделе есть собственный криминалист-фотограф, который также снимает отпечатки пальцев и упаковывает вещдоки. Криминалистическая лаборатория — отдельное учреждение, куда Шарапов едет на трамвае.
  • Телеграф, телефон и бильд-аппарат. Историческая достоверность фильма весьма высокая. Помните, как герои произносят номера телефонов? На старых дисковых телефонах в дырочках вертушки рисовали цифры, а на самой вертушке — буквы (А, Б, В, Г, Д, Е, Ж, И, К, Л).
  • Чудо одной сцены: несколько запоминающихся персонажей появляются на одну-две сцены. Валька Копченый, Ручечник, Кирпич и т. д.
    • «Как пишется: Облигация или Аблигация?.. — „О“… Что?! Какая облигация? „— Я, Манька Обли…“ Ты что, с ума сошла? Пиши: „Колыванова, Мария Афанасьевна“.»
      • Цимес в том, что это не просто отсебятина: Удовиченко действительно не знала, как пишется это слово, и в кадре спросила об этом Высоцкого!

Разница между книгой и фильмом[править]

  • Блестящий неканон:
    • Жеглов в книге — молодой человек лет 25-27, высок, широк в плечах, подвижен, имеет смуглую кожу и черные до синевы волосы. Высоцкому 40 лет, он не особо высокого роста (171 см) и светлокож. Но главное — в книге Жеглов персонаж скорее отрицательный (крайне неприятный и надутый индюк, жестокий и мелочный), а у Высоцкого вышел положительный (пусть и несколько неразборчивый в средствах); грубоватый, но с обострённым чувством справедливости (даже слишком — отдаёт обокраденной женщине не только свои хлебные карточки, но и Шарапова).
    • В экранизации Жеглов застрелил Левченко далеко не сразу, а после многократных предупреждений и потому, что не было другого выхода. В романе многократно говорится о меткости Жеглова, т. е. Левченко он застрелил НАМЕРЕННО, хотя вполне мог попасть в ногу, плечо и т. д. И он не скрывал радости по поводу убийства.
    • Смерть Синичкиной киночиновники посчитали неприемлемой. Впрочем, она вполне заслужила уползание.
    • Шарапов Конкина, якобы «перетаскавший за четыре года войны порядочно „языков“ через линию фронта», — казалось бы вопиющий мискастинг. Но именно это дало основание для отсутствующих в книге блестящих тем «Ну какой из тебя шофер, и какой бывший лагерник?», «Ты на руки его посмотри» и, в конце концов, для испытания «Муркой».
  • Война — это кошмар — цитата из романа:
« Как в аду, подумал я тогда. Почему-то ад мне представлялся не яростно вопящим красным пеклом, а именно вот таким - безмолвным, судорожно холодным, залитым страшным безжизненным светом. Осветительные ракеты лопались в измочаленных дождем облаках с тупым чмоком и горели невыносимо долго - пять секунд, - потом рассыпались в яркие маленькие искры, и наступала темнота до следующего шелестяще-мокрого чмока, и тогда тугая маслянистая поверхность реки вновь вспыхивала ненормальным синюшно-белым светом. <...> Федотов считал, что разведчика ведут к удаче три ангела-хранителя - смелость, хитрость, внезапность. А я верил в терпение, в огромное, невыносимо мучительное умение ждать. Восьмой день плавает в серой густой воде раздувшийся труп Федотова. Когти проволоки прицепились к гимнастерке, прибывающая от дождей река прижимает Федотова к еловому колу, и немцы развлекаются, стреляя в него, как в мишень. <...> В детстве я боялся темноты. Господи, как я боюсь теперь света! Свет — враг, свет — это смерть. »
— Сон-воспоминание Шарапова
  • Глаза разного цвета — Синичкина (в романе).
  • Два в одном! В фильме судмедэксперт Родионов выезжал и на убийство Груздевой, и на убийство сторожа. На самом деле по вероятности проходит плохо. Родионов дежурный дважды в месяц, не могло так совпасть. По книге, в ограбленном магазине трудился другой эксперт.
  • Жертвенный агнец — в книге это были Векшин и Синичкина. В фильме оставили только Векшина, исходя из того, что хотя он положительный герой, и его безусловно жалко, но присутствовал он от силы несколько минут, и достаточно «прикипеть» к нему душой, люди не успели чисто физически, а гибель Вари многие восприняли как личную трагедию.
  • Изменить возраст в адаптации — в романе Клавдия из банды «Чёрная кошка» — пожилая женщина. В фильме же Валерию Заклунную трудно принять за старуху.
  • Каннибализм — Ручечник, описывая нравы в криминальном мире, рассказывает историю, как трое уголовников бежали из лагеря на Крайнем Севере. К железной дороге вышли уже двое, третьего «не довели. За "корову" его, фраеришку, взяли».
  • Кастинг-агентство «WTF?» — к сожалению, все же есть. Жеглову и Фоксу добавили возраста, хотя даже Пасюка, которому «за тридцать», в книге называют «немолодым человеком». Шарапов, который в романе был антитезой прагматичному Жеглову (в чем-то даже круче его), в фильме меркнет на его фоне. Вспомните хотя бы книжный момент с «шутя ткнул кулаком в живот», который в сериале превратился в откровенное унижение, да сами Вайнеры отмечали, что Конкину недостает физической и внутренней силы книжного Шарапова. Ладно, все это можно списать на талант превыше внешности, но зачем омолодили почти на полвека хозяйку бандитской избы Клавдию, которую книжный Шарапов про себя называл «старушкой-вурдалачкой»?
  • Ловелас — упоминается, что Жеглов в книге пользуется успехом у женщин и очень следит за своим внешним видом.
  • Много имён:
    • Если не кодификатором, то наиболее известным примером в советской/российской культуре является Ларичева Маня. Жеглов: «Ларичева Маня… Она же Анна Федоренко… Она же Элла Кацнельбоген… Она же Людмила Огуренкова… Она же… Она же Изольда Меньшова… она же Валентина Панеят».
    • В романе набор имён несколько иной: «Анна Ларичева, она же Анна Пимус, она же Майя Федоренко, она же Хана Каценеленбоген, она же Анна Мерейно, 30 лет, сводня, на кисти правой руки татуированный голубь, сердце и имя „Аня“, четырежды судимая…», — но он, нужно признать, менее известен.
    • Некоторые персонажи книги отдали свои фамилии другим героям, а сами остались лишь с именем-отчеством.
  • Не повезло с ФИО — в романе Синичкина во время последнего телефонного разговора с Шараповым рассказала ему про погибшего на войне одноклассника, который мало что Адольф, еще и Кургузов. «Представь себе, каких мук он натерпелся — Адольф Кургузов!»
  • Принять оскорбление как комплимент. «Запомни пятое и шестое правило Глеба Жеглова. Пятое: даже слово „здравствуй“ можно сказать так, чтобы смертельно оскорбить человека. Шестое: даже слово „сволочь“ можно сказать так, что человек расплывется от удовольствия» (цитата из романа).
  • Тяжёлое детство, деревянные игрушки — Жеглов был беспризорником и ночевал под асфальтовым котлами (в литературном первоисточнике этого момента нет).
  • Эвкатастрофа — то, что Синичкина осталась жива.

И отдельная тема — непонятки и разночтения с Шараповым. Не страшно, что в экранизации Жеглова сделали СИЛЬНО старше, а Шарапова чуть постарше (книжный — 1923 года рождения, экранный — 1920). Но вот наград на Шарапова писатели (см. книгу) понавесили столько, что получилась самоклюква. Вайнеры явно описывали «иконостас» у него на груди по принципу «больше — не хуже», и даже придумали одну несуществующую польскую награду — «бронзовую медаль „За храбрость“» (?). Столько орденов и медалей в описываемое время не могло быть ни у кого. И целых пять ранений — тоже перебор (получился бы инвалид, не годный для службы в МУРе!). Поэтому то, что мы видим на экране — гораздо более реалистичный набор наград (сократили до разумных пределов и правильно сделали):
помимо гвардейского знака и всего двух нашивок за тяжёлые ранения, экранный Владимир носит орден Отечественной войны II степени, орден Красной Звезды, орден Красного Знамени, польский Серебряный крест «Виртути Милитари», а также медали «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». Даже после такого прикручивания фитилька по сравнению с книгой — герой из героев, чудо-богатырь! Кроме того, в описываемом мире две последние медали были учреждены явно чуть пораньше, чем в нашем…
Совершенно очевидно, что Шарапов был представлен к получению Героя Советского Союза — но это оставили без последствий и Героя ему так и не дали. По всей видимости, после Польши Володя был переведен из командования штрафной ротой в командиры роты разведки одной из гвардейских частей. А также, вероятно, войну он начинал рядовым или младшим сержантом… Но даже в этом случае — почему Шарапов в обоих канонах к 1945 году всего лишь старший лейтенант, а не капитан? Повздорил на фронте с кем-то из начальства, и ему «зажимали звание»?

Тропы, связанные с фильмом[править]

В начале фильма звучит песня «Дорога на Берлин» в исполнении Леонида Утёсова.

  • Аллюзия. «Никуда не годится. Ты выдаешь себя каждым взглядом, каждой интонацией; фальшь видна за версту — чтоб распознать ее, не надо быть эльфом, а они ведь куда проницательнее нас… Прости — я должен был сразу догадаться, что эта работа тебе не по плечу». (Тангорн в «Последнем кольценосце»)
    • « — Всё, никуда не годится.<…> — Да почему не годится?! — Да потому. Ну посмотри на себя, ну какой ты шофёр? У тебя на лбу десять классов нарисовано!» (Жеглов — Шарапову, при разработке легенды).
  • А что, пусть будет!:
    • Лариса Удовиченко, игравшая Маньку-Облигацию, действительно не знала, как пишется это слово, и спросила об этом Высоцкого. Говорухину понравилось. (Из книги «Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов». Сост. А. Ф. Передрий).
    • Александр Белявский рассказывал, что в сцене допроса и «графологического эксперимента» над Фоксом в кабинете Шарапова — у него, актёра Белявского, действительно пошла носом кровь. Но он, Белявский, решил подать это так, будто в МУРе Фоксу разбили нос… И вот его Фокс брезгливо, чуть ли не барственно вытирает некстати потёкшую кровь о стол Шарапова, стараясь всё же сделать это понезаметнее. В сценарии этого не было — но Говорухин сказал: «Отлично подходит и к образу и к сцене. Так и оставим».
      • Белявский также рассказывал (неизвестно, правду или присочинил для красного словца), что в общественных местах к нему потом несколько раз подходили «сиделые» и говорили: «Ну, братан, вот этот момент с кровякой — вообще в цвет и в масть. Самое то! Где по жизни срок-то мотал?.. Как не мотал?! Быть не может!».
    • В сцене, когда вся банда «накрылась» и её «повязали», с Промокашкой случился истерический припадок, и бедняга начал дурным голосом орать фрагмент блатной песни «Дочь прокурора»: «А на чёрной скамьеее, на скамье подсудимых, его дочка ррродная и какой-то жиган!..». В сценарии этого не было, это импровизация Ивана Бортника. Говорухин пришёл в восторг, и этот дополнительный штришок к образу Промокашки остался в фильме. Промокашка вообще любитель блатной классики, см. хотя бы сцену с исполнением «Мурки».
      • Импровизация Ивана Бортника в этой сцене была гораздо продолжительнее и масштабнее. Бортник на наитии отыграл, что Промокашка не только распелся некстати, но и попёр было буром на слуг закона: «Мусорьё, падлы, ненавижу…», плюнул в лицо Жеглову (!) и замахнулся на одного из людей в форме. А их играли не актёры, а сотрудники внутренних войск, охранявшие места съёмок, и у них в ответ сработал профессиональный рефлекс — они приняли Бортника за настоящего уголовника, попавшего каким-то чудом в актёры, и едва не начали избивать его всерьёз (заломанные руки у Ивана Сергеевича потом долго болели). Большая часть этой актёрской импровизации в окончательный монтаж фильма не попала: редакторы решили, что это уж перебор, и оставили только истерику Промокашки и пару строк из песни.
  • Камео:
    • Аня, Тягунов и «Жжёный» везут Шарапова в логово банды на хлебном фургоне. Они подъезжают к железнодорожному переезду — а там стрелочница. Она мелькнёт и ещё раз, когда Жеглов сотоварищи намертво застрянут на этом переезде. В роли этой девушки в железнодорожной форме — Лариса Голубкина (корнет Шурочка из «Гусарской баллады»).
    • Ранее — лейтенант за одним столиком с Жегловым. Это Владимир Туманов, сын Вадима Туманова, старательского бригадира и друга Высоцкого.
    • Известная ныне телеведущая, дочь Аркадия Вайнера, Наталья Дарьялова снялась в сцене в ресторане «Астория».
    • Трёх бандитов из «Чёрной кошки» — Есина, Тягунова и «Чугунную Рожу» — сыграли каскадёры, готовившие трюковые сцены для этого фильма.
    • А вот пример из серии «Случайно получилось камео»: именно в этом произведении дебютировала в кино Лариса Гузеева (ныне телеведущая), которую через шесть лет назовут актрисой года за исполнение роли Ларисы Огудаловой в рязановском «Жестоком романсе». Приглядитесь-ка к экзотической юной красавице, с которой танцует Коля Тараскин…
  • Он и в жизни так может!зигзаг. Шарапов играет бандитам на пианино из Шопена и «Мурку». Вообще-то Конкин хорошо играет на пианино, просто конкретно эти произведения без нот сыграть не мог, пришлось использовать дублёра.
  • Поминальник — использовали визуальный ряд предыдущих серий на фоне титров.
  • Что стало с мышонком? — мальчик, внук магазинного сторожа, который при налёте пытался позвонить в милицию. Сцена заканчивается тем, что на него надвигается бандит. Логично предположить, что парнишка погиб. Но в дальнейшем о его судьбе ничего не говорится, а Шарапов в разговоре с бандитами упоминает ограбление магазина, «где сторожа убили». Надо полагать, кроме сторожа не погиб никто.
  • Третий том «Мёртвых душ» — фильм изначально планировался не пяти-, а семисерийным. Потом его было решено сократить. Под нож пошли многие сцены, в том числе: 1) сцена, в которой Шарапов и Варя обнимаются и целуются на скамейке в парке; 2) очень короткий момент «Шарапов и Варя в постели под простынкой»; 3) длинные куски, которых Говорухину было особенно жалко — подробный показ фронтовых будней Шарапова и Левченко. Сокращения в любом случае были бы сделаны, но редактор ещё и сказал «Конкин и Павлов играют на полную, выкладываются… но в этих сценах, где Конкин потный, грязный, небритый, вымотанный и в мятой гимнастёрке, особенно чётко видно, что его соплёй можно убить и вряд ли он таскал языков через линию фронта ДЕСЯТКАМИ! Неправдоподобно выглядит наш герой».
    • Говорят, была удалена ещё одна снятая сцена, целиком сымпровизированная актёром и актрисой: когда вся остальная банда разошлась спать, пьяный Промокашка пытается «подкатить» к Клавдии, но она его отшивает со словами «Ты чё? Сдурел? Перо под ребро захотел? Пшёл вон! Спать иди, малахольный[5]!».

Цитаты из фильма[править]

  • Очень трудно искать в тёмной комнате чёрную кошку, особенно если её там нет.
  • Что за шум, а драки нет?!

Жеглов[править]

  • А сейчас я приступаю ко второму отделению концерта по заявкам радиослушателей. (В момент «работы» с Кирпичом).
  • А теперь Горбатый! Я сказал, Горбатый!
  • Вы не жулик. Вы человека убили!
  • Дырку ты от бублика получишь, а не Шарапова!
  • Если есть на свете дьявол, то он не козлоногий рогач, а он дракон о трёх головах, и головы эти — хитрость, жадность, предательство[6]. И если одна прикусит человека, то две другие доедят его дотла.
  • Запомни, Шарапов. Наказания без вины не бывает. Надо было ему со своими бабами вовремя разбираться да пистолеты где попало не разбрасывать. (Об аресте Груздева, который не убивал Ларису).
  • Милосердие — поповское слово.
    • Жизнь пишет сюжет: киночиновники потребовали изменить первоначальное название сериала «Эра милосердия» именно под этим предлогом. Так что эта фраза в исполнении Высоцкого — еще и «На тебе!»
  • Невоспитанный ты человек, Ручников! Выражайся при даме поприличнее, а то я тебя огорчу… до невозможности!
  • Ну и рожа у тебя, Шарапов! (На самом деле компиляция двух фраз: «Ну и видок у тебя, Шарапов!» и «Ну и рожа у тебя, Володя! Ох и рожа!»
  •  — Пасюк! Ваня, а ну держи меня! — Как держать?! — Нежно!
  • Правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать! (О задержании Ручечника, укравшего шубу британского посла).
  • Это только ты один умный, а я так — погулять вышел.
  • Эх, сейчас бы супчику горяченького, да с потрошками!..
  •  — Ты убил человека. — Я убил бандита. (Диалог с Шараповым после убийства Левченко).
  • Ну и, конечно же: «Вор! Должен! Сидеть! В тюрьме!»
    • Часто её неправильно передают как «Вор должен сидеть в тюрьме! Будет сидеть, я сказал!», но обе этих фразы звучат в разное время. Про тюрьму Жеглов и Шарапов спорят после поимки Кирпича, и звучит эта фраза полностью так: «Если Кирпич — вор, он должен сидеть в тюрьме! И людей не беспокоит, каким способом я его туда упрячу!». А «Будет сидеть!!! Я сказал!» — это уже после того, как нашлись доказательства невиновности Груздева, и Шарапов впервые пытается добиться его освобождения.

Другие[править]

  • Шарапов: Если закон один раз подмять, потом другой раз, потом им начинать дырки в следствии затыкать, как нам с тобой будет угодно, то это уже не закон будет, а кистень.
  • Верка: А ценности? Вон они, мои ценности, за печкой сопят.
  • Горбатый:
    • Выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем.
    • Есть у нас сомнение, что ты, мил-человек, стукачок!
    • Дурилка картонная.
      • Внимание, никакие «кордоны», в смысле «границы» или «заставы», тут ни при чём. В книге написано «дурилка кардонный», но это всего лишь областное произношение слова «картонный» (крестьяне в средней полосе местами и в начале XXI века говорят вместо «картон» — «кардон», а в 1920-e — 1940-е это было еще более распространено). «Дурилка картонная» — популярное оскорбление в среде уголовников (опять же годов с 1920-х и далее), означающее «жалкий, нелепый глупец, фальшивый человек (возможно, прикидывающийся тем, кем не является), при взгляде на которого невозможно не засмеяться».
    • — За твое здоровье пить глупо — оно ведь тебе больше не понадобится, здоровье хорошее… — Тогда давай за твоё выпьем — ты, я смотрю, себе два века намерял. (Ответ Шарапова)
    •  — А мусорка своего отдашь нам на съедение? — А пусть он сам за вас похлопочет, а мы рассмотрим. (Ответ Жеглова)
    • Ты не бойся, мы тебя не больно зарежем: чик — и ты уже на небесах.
    • Кабаки и бабы доведут до цугундера![7]
  • Кирпич:
    • Кофелёк… Какой кофелёк? На, обысси, мент!
    • Чтоб я себе с пола срок поднял?..
  • Клавдия: Ты на руки-то его посмотри! Из него такой же шофер, как из Промокашки скрипач!
  • Манька:
    • А угостите даму спичкой, гражданин начальник.
    • А ты меня не совести и не агитируй!
    • Только Копчёный мокрушничать не станет: не такое у него воспитание.
  • Ручечник: Лучше в клифту лагерном на лесосеке, чем в костюмчике у Фокса на пере.

Отсылки в творчестве других авторов[править]

«

Глеб Жеглов и Володя Шарапов За столом засиделись не зря, Глеб Жеглов и Володя Шарапов Ловят банду и главаря.

Расцвела буйным цветом малина, Разухабилась разная тварь, Хлеба нет, а полно гуталина, Да глумится горбатый главарь.

До утра не погаснет окошко, Глеб Жеглов и Володя не спят, Пресловутая «Черная кошка» Забоится наших ребят.

Глеб Жеглов и Володя Шарапов Заслужили в боях ордена, После мирного дня трудового Будь спокойна родная страна.

»
— «Любэ», «Атас»

Примечания[править]

  1. В роли Дона Гуана в швейцеровской экранизации пушкинских «Маленьких трагедий» Высоцкий снялся чуть раньше, а частично одновременно со съёмками в роли Жеглова. Но у «Маленьких трагедий» затянулся постпродакшн и согласование фильма с инстанциями, и получилось так, что на телеэкране появился сначала «Место встречи изменить нельзя», а потом уж «Маленькие трагедии».
  2. Некоторые сотрудники милиции считают, что именно Высоцкий своей актёрской игрой привел к деградации наши доблестные органы правопорядка. И что шельмовать и фабриковать доказательства стало привычным делом именно с подачи Владимир Семёныча, который научил их и всю страну, что вор должен сидеть в тюрьме: неважно, какой там закон, какие формальности, — должен сидеть.
  3. Всё-таки судмед. Так в тексте у Вайнеров.
  4. В этой микророли снялся кот Лазаря Лагина. По словам Г. Вайнера, хозяин постоянно звонил на площадку и справлялся о здоровье любимца.
  5. Малахольный (простореч., жарг., искажённое слово «меланхолик», как в первой половине XX века врачи называли депрессивного больного) — сумасшедший.
  6. В книге звучала немного по-другому: «головы эти — трусость, жадность, предательство» — Жеглов намекал на лейтенанта Соловьёва. И действительно, Шарапов с трудом узнает Соловьёва в сгорбленном существе, пришедшем опознавать Фокса.
  7. В данном случае слово «цугундер» можно понимать абстрактно как «неприятности» или конкретно как «тюрьма». У нас на сайте это слово употребляется совсем в другом значении.