Макс Фрай

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Настоящий знаток Фрая без труда отличит Кофу от Кобы, Кобу от Мабы, Мабу от Махи, Махи от Мохи, Мохи от Теххи, а Теххи от зеркала. »
https://drayoni.livejournal.com/136254.html

Макс Фрай (нем. Не содержит Макса, свободно от Макса) — псевдоним Светланы Мартынчик (некоторое время также в соавторстве с художником Игорем Стёпиным), под которым писательница выпускает философское до мозга костей фэнтези о смысле жизни, вселенной и всего остального.

До 2001 года личность автора держалась в секрете, что заставляло некоторых подозревать в написании книги литературных негров. Посмотреть на копирайты, которые честно указывали на леди Марту и Стёпина, внимательности хватало не всем.

Ехо[править]

Собственно, опус магнум Фрая, которого/-ую знают именно за это. Состоит из трёх взаимоперетекающих друг в дружку циклов: «Лабиринты Ехо», «Хроники Ехо» и ныне длящиеся «Сновидения Ехо», к которым примыкают спин-оффы «Мой Рагнарёк» и «Гнёзда Химер», а также «Энциклопедия мифов» и «Жалобная книга», связи которых с основным циклом — тот ещё вывих мозга.

Завязка такова: тридцатилетний оболтус и неудачник Макс (чьё имя взято у авторского псевдонима), ничем особо не одарённый, кроме нерастраченной доброты и склонности витать в облаках, встречает во сне человека из другого мира и, получив приглашение на работу, перебирается туда, оказываясь в городе Ехо. Там его наскоро обучают местному этикету и приставляют к делу в Малом Тайном Сыскном Войске, задача которого заключается в регулярном спасении Мира, столицы и всех, кто под руку подвернётся, от последствий излишнего использования магии. Описанию повседневной жизни и работы сотрудников Тайного Сыска все три цикла и посвящены.

Первый цикл, «Лабиринты Ехо», разворачивает перед нами картину Мира, в котором всего сто лет назад (меньше поколения, по местным меркам) отгремела гражданская война — Смутные Времена, в ходе которых магические Ордена тягались за власть над страной и влияние на Короля, а кое-кто и ещё повыше замахивался. В результате регулярного использования магии высших ступеней Сердце Мира (местный физико-мистический феномен, дающий Миру жизнь, а жителям Ехо еще и доступ к огромной волшебной силе) оказалось на грани истощения, и чтобы оно полностью не исчерпалось, магам (которыми являются поголовно все обитатели Ехо) приходится сильно ограничивать допустимую силу используемых чар. Регламентирует её Кодекс Хрембера, следить за соблюдением которого и призван Тайный Сыск. Герой этому способствует по мере своих стажёрских сил и довольно быстро прокачивается — причём заключается это не столько в обретении новых суперспособностей, сколько в понимании новых закономерностей, управляющих этим (намекается, что и не только этим) Миром. В итоге конец света всё-таки удается отменить, однако сам Макс в Ехо находиться больше не может, поэтому ему приходится отсиживаться в иных реальностях.

Продолжение, «Хроники Ехо» — это, по сути, серия бенефисов почти всех коллег Макса по Сыску, которые встречаются с ним в кофейне из Города в горах и рассказывают истории из своей жизни до того, как протагонист попал в Ехо (или уже после того, как он оттуда исчез). В конце концов Город обретает собственное имя — Шамхум, а Максу, как выясняется, таки можно вернуться в Ехо, что он и делает, с радостью возвращаясь на службу, только уже без Мантии Смерти, а в качестве спасателя заблудившихся сновидцев.

«Сновидения Ехо», посвящённые этому, продолжаются до настоящего момента. От прежних книг отличаются, прежде всего, изрядно переменившимся характером и мировоззрением главного героя — Макс изрядно повзрослел, стал активнее и сдержаннее, а также избавился от своего прежнего фатализма. Это (вкупе с начавшей постепенно покрываться микротрещинами канвой) отпугнуло часть фанатов первого, более веселого и легкомысленного, цикла и весьма понравилось другой части, жаждавшей интенсивного развития.

Персонажи[править]

Малое Тайное Сыскное Войско[править]

  • Сэр Макс, он же Айот Моо Лимли Ниихор, владыка Фангахра, он же Ронхул Маггот, он же Антихрист, он же Али — первый и единственный протагонист серии. Попаданец, раздолбай и хороший парень/носитель психологии типичной сорокалетней тётки. Вершитель, Смерть на Королевской службе, первый в истории Ехо гонщик-лихач. На самом деле является древней хтонической сущностью, которая периодически позволяет разным Вершителям выдумывать себя, что как-то раз и сделал Джуффин, сам на время сделавшись Вершителем специально для того, чтобы выдумать Макса.]
  • Сэр Джуффин Халли он же Кеттарийский Охотник, он же Чиффа[1] — Почтеннейший (или Почетнейший, в интерпретации его дворецкого) Начальник МТСВ, ментор и один из лучших друзей Макса. В Эпоху Орденов и Смутные Времена промышлял наемничеством и убивал излишне опасных для Сердца Мира колдунов. Курит трубку, любит мировоззренческие парадоксы, обожает старое кино и мультфильмы из Мира Паука. Похож на одного из их персонажей. Очень ненадежный рассказчик: увешал в свое время Максовы уши огромным количеством лапши, как для дела, так и для собственного удовольствия.
  • Леди Меламори Блимм — Мастер Преследования Затаившихся и Бегущих, первый романтический интерес Макса. Хрупка и кавайна, при этом сильна и решительна. Внешне напоминает Диану Ригг (не в образе леди Оленны Тирелл, а в обличье подружки Бонда времён 60-х годов прошлого века). Взаимный интерес с протагонистом почувствовала ещё с первых глав, но не получилось. Главы, посвящённые их несбывшейся любви — одни из самых удушающе-депрессивных на фоне светло-элегического в общей массе цикла. Пыталась сбежать от себя аж на другой конец планеты — учиться сновидчеству у арварохских буривухов, потом вернулась, потом опять сбежала, и чем у них с Максом всё кончится — Тёмные Магистры теперь разберут.
  • Сэр Мелифаро — дневной сменщик Макса, по совместительству Страж, вытаскивающий с Тёмной Стороны тех, кто не хочет заблудиться там с концами. Имени у него нет, только фамилия: папа долго не мог выбрать, как назвать сына, а потом решил, что с такой фамилией имя парню вообще без надобности. Неисправимый оптимист, остряк и провокатор, любитель яркой цветастой одежды, модной по местным меркам и невероятно безвкусной по мнению Макса. Обладатель голливудской внешности — улыбчивый мускулистый мачо. Страдает Наслаждается словесным поносом, обычно — на пару с Максом. Имеет отца — автора величайшей энциклопедии всех стран и народов Мира, старшего брата-рохлю и среднего-пирата. Долгое время ухаживал за Меламори (и даже страдал по этому поводу), а когда не срослось, женился на леди Кенлех из подаренного Максу подданными гарема.
  • Сэр Шурф Лонли-Локли — Мастер Пресекающий Ненужные Жизни с твердокаменной физиономией Чарли Уоттса. Огромного роста, при этом сильнее, чем кажется. Библиофил и энциклопедист, любитель поэзии, воплощённый здравый смысл МТСВ. Имеет альтер-эго — Безумного Рыбника, помешанного на бессмертии и всемогуществе enfant terrible; чтобы не погибнуть в результате его деятельности, был вынужден овладеть искусством абсолютного самоконтроля, которое теряет только под воздействием марихуаны. На службе неизменно появляется в защитных рунических рукавицах поверх Перчаток Смерти, одна из которых парализует, другая — испепеляет. С английского его фамилия приблизительно переводится как «запертый в одиночестве»; тем не менее, до становления Великим Магистром Ордена Семилистника был женат. Как ни странно, несмотря на чуть ли не наибольшее различие в характерах, среди тайного сыскного войска, самым близким из друзей Макса стал именно он.
  • Сэр Кофа Йох — Мастер Кушающий-Слушающий Слышащий, главный соглядатай МТСВ, метаморф, способный стать незаметным вне зависимости от окружающего ландшафта и контингента. По долгу службы ходит по трактирам, слушая сплетни и собирая информацию. В юности был тощим брюзгливым козлом, пока собственный отец не потерял терпение и не превратил его в благодушного толстяка: этот облик считается настоящим, пока сэр Кофа не отъедет подальше от Ехо, где магия начинает иссякать. В Эпоху Орденов возглавлял городскую полицию, носил прозвище «Правобережный Дракон» и безуспешно пытался поймать Джуффина (правда, с какого-то момента уже довольно дежурно и без энтузиазма). Этот период оба сравнивают с сюжетом «Тома и Джерри», где роль Джерри играет Джуффин. Когда же наемный убийца Чиффа вышел из тени и стал Почтеннейшим Начальником Тайного Сыска, Кофа поступил туда при железном условии: никогда больше никем не командовать — надоело. Испытывает изрядную неприязнь к генералу Бубуте Боху: во-первых, тот сильно испортил своим командованием авторитет полиции, а во-вторых, из-за него Кофа лишился ценного магического артефакта.
  • Сэр Луукфи Пэнц — смотритель Большого Архива, приглядывающий за буривухами — разумными совами с абсолютной памятью. Тих, скромен, мягок и до ужаса рассеян, но за своих пернатых питомцев кому угодно шею свернет. Единственный, кроме Шурфа, сотрудник Сыска, который на момент начала повествования уже состоит в браке. Похоже, среди дам Ехо такой типаж популярен.
  • Леди Кекки Туотли — элегантная аристократка, перевёдшаяся в Тайный Сыск из-за юношеской влюблённости в Кофу. Скрывает за надменностью стеснительность, заботливость и умение дружить.
  • Сэр Нумминорих Кута — штатный нюхач МТСВ, пристроенный туда по протекции Макса на замену Меламори. Способен по запаху найти что/кого угодно. Вечный студент, самый светлый и лёгкий на подъём из Сыщиков, сохраняющий оптимизм даже тогда, когда сам Мелифаро готов взвыть от безысходности. Женат на хозяйке антикварной лавки, имеет сына дошкольного возраста, прыгающего на гостей с деревьев, и дочку со страстью пугать людей. Обучался у заграничных сновидцев, ради чего выучил хохёнгрон — специальный язык сновидений, в котором вообще нет имен существительных.
  • Многочисленные курьеры, возницы и уборщики, действующие на заднем плане и боящиеся своих старших сотрудников как огня.

Персонажи второго плана[править]

  • Сотофа Ханемер — старейшая из женщин Ордена Семилистника, Благостного и Единственного. Землячка, старая приятельница и подельница Джуффина (а также его романтический интерес в прошлом). Добрая и милая бабушка-вамп, питает к Максу необъяснимую нежность, похожую на нерастраченный материнский инстинкт. На Тёмной стороне вынуждена быть секс-символом всех времен и народов, но может выглядеть такой и наяву, просто не хочет.
  • Бубута Бох — генерал полиции Ехо с наружностью Карабаса-Барабаса. Самоуверен, вздорен, крайне паршиво знает своё дело, постоянно орёт как на подчинённых, так и на задержанных. Вместе с тем, как боевой офицер действительно компетентен (спас короля в одной значительной заварухе), не боится никого, кроме Макса и собственной жены. По молодости лет принародно обгадился, не дождавшись уснувшего на толчке коллегу, после чего поклялся в собственном доме завести целых двенадцать унитазов (и клятву выполнил). Разговаривает в режиме матомной бомбы. Коронная фраза: «Бычачьи сиськи!»
  • Гуриг VIII — правитель Соединенного Королевства, столицей которого является Ехо. Искусный государь и хороший парень, насмерть замученный регламентированными до последней секунды дворцовыми порядками, с которыми ведет непримиримую борьбу.
  • Маба Калох — Великий Магистр Ордена Часов Попятного Времени, старый приятель и подельник Джуффина, по его просьбе обучавший Макса кое-каким волшебным умениям. Его дом невозможно найти, если только он сам того не захочет. Не может действовать неправильно и почти всемогущ, из-за чего не может активно вмешиваться в события.
  • Махи Аинти — бывший шериф Кеттари, предшественник Джуффина на этом посту, ставший для него тем же, чем сам Джуффин для Макса. Впоследствии их дороги разошлись и больше не пересекались (кроме как посредством общения с Максом). Усат, глубокомыслен и хтоничен. Когда их с Джуффином родной городок уничтожил Лойсо Пондохва (о котором ниже), Махи нафантазировал его обратно, правда, по слегка сбоящей памяти, город Кеттари теперь существует в нескольких вариациях разом, а попасть туда можно только в сопровождении его жителя.
  • Теххи Шекк — дочь Лойсо Пондохвы и второй романтический интерес Макса, в отличие от Меламори, полностью реализованный. Беловолосая, кареглазая, кудрявая, хрупкого сложения и с крупным носом. Знакомство с Максом начала тем, что подлила ему приворотного зелья, которое по чистой случайности оказалось для него смертельным ядом, но мудрый сэр Халли его вылечил быстро. Как и все «дети» Лойсо, является идеальным отражением собеседника, а также имеет свойство развоплощаться, удаляясь от Сердца Мира, что как-то раз и сделала, чтобы не погибнуть от анавуайны. Потом поселилась в парке, как-то раз приснившемся Максу.
  • Кенлех, Хелви и Хейлах — три девушки из народа Хенха, которых верные подданные вручили владыке Фангахра вместе с прочими коронационными дарами — ибо правителю полагается жена, и не одна. Внешне выглядят как три копии молодой Лайзы Минелли. Макс отнёсся к девушкам как к племянницам — поселил у себя во дворце и обеспечил всем необходимым, а социализацию и образование свалил на друзей и знакомых. Мелифаро с первого взгляда влюбился в Кенлех и женился на ней, а двух других Макс пристроил в ученицы к Сотофе.
  • Андэ Пу — журналист с дюжиной шил в каждой более-менее мягкой мышце, нищеброд, нытик, храбрец, толстяк на журавлиных ногах, гениальный поэт и наиболее яркий носитель местного жаргона, параллели и несоответствия которого земному порождают сотни пикантности. Впоследствии эмигрировал в Ташер стал первым в истории Мира мангакой, естественно, с подачи Макса. Выглядит как точная копия поэта Аполинера.
  • Франк — хозяин забегаловки «Кофейная гуща» в придуманном Максом Городе, где происходит действие прологов и эпилогов «Хроник». Усат и всеведущ. Оборотень, питается свежепойманными птицами, варит отличный кофе. Живет с человекообразной кошкой по имени Триша. Есть версия (и не чья-нибудь там, а авторская), что Франк — возможное будущее Макса.
  • Базилио — иллюзорное чудовище, стараниями леди Сотофы тоже превращённое в милую девушку. Фактически заменила Максу дочь. Из-за иллюзорности поначалу могла питаться только иллюзорной пищей. Очень увлекается математикой и головоломками.
  • Хонна — Великий Магистр Ордена Потаенной Травы. Могущественный маг, специализировавшийся на всякого рода защите (в т. ч. и превентивной), славится тем, что произносить его имя с неприязнью и тем более ненавистью чревато. Пытался отомстить Нуфлину, когда Макс вёз того в Харумбу, но сторговался и отступился. Внешне - стройный мужик с длиннющей ярко-зелёной косой. В книге «Вся правда о нас» вернулся и функционирует на Нумбанской ярмарке под именем Правдивого Пророка.

Антагонисты[править]

Перечислены только самые значимые, поскольку в каждой истории антагонист обычно свой. Следует заметить, что далеко не каждый антагонист у Фрая является злодеем.

  • Нуфлин Мони Мах — Великий Магистр Ордена Семилистника. Вкрадчив, коварен, подл, алчен и властолюбив. Характер скрытный. Не женат. В речь постоянно вставляет «таки да», а в колёса Тайному Сыску — палки, которые, впрочем, успешно отбивают либо сам Джуффин, либо лично Король. Когда пришло время умирать, попытался овладеть телом Макса — не вышло. Впрочем, пару раз дотянулся до прежних сограждан даже с того света. Именно он развязал войну, которая положила конец Эпохе Орденов (причем как ради спасения Мира, так и ради личной власти). О данном персонаже лучше всего говорит то, что большая часть противников МТСВ мечтает поквитаться с сэром Мони Махом лично.
  • Лойсо Пондохва — Великий Магистр Ордена Водяной Вороны, гений от Очевидной магии. Был одним из немногих, кто чётко осознавал, что Мир Стержня катится к своему логическому завершению, но не только не стремился, как Джуффин и ему подобные, затормозить этот процесс, а напротив, весело и задорно подталкивал родную вселенную в пропасть. За это на пару сотен лет был заточен в вечно умирающем мирке, покинуть который самостоятельно не мог, потому что Джуффин навсегда закрыл его Дверь между Мирами. В заключении пережил смену вех и от апокалиптических планов (по крайней мере, относительно Ехо) отказался, а немного позднее был даже приставлен Максом к общественно полезной разрушительной деятельности. Имеет свойство «идеального зеркала» — всегда кажется отражением собеседника, только идеализированным, каким тот сам хотел бы себя видеть, что вкупе с его убойным обаянием было самым надёжным инструментом, приводящим новых союзников под орденские знамёна. Сам же по себе — худой жилистый мужик с длинными, жёсткими выгоревшими патлами. В родном городе стал фольклорным элементом, сравнимым с сотоной (приводится поговорка: «Лойсо Пондохва ногу сломит»). Имеет шестнадцать сыновей и дочку от женщин, с которыми не спал.
  • Угурбадо — один из бывших подручных Лойсо, единственный Старший Магистр Ордена Водяной Вороны, переживший устроенную Нуфлином чистку. Ухитрился в свое время побывать адептом (не последнего ранга) нескольких магических Орденов последовательно. Могущественный маг и вместе с тем хронический неудачник, одержимый мечтой о первенстве и никак не могущий её реализовать. Страдал наслаждался довольно своеобразной формой ретроактивного бессмертия. Перед тем, как его окончательно угомонили, устроил в Ехо эпидемию анавуайны, став для Макса первым по-настоящему личным врагом и основательно испортив ему напоследок личную жизнь.
  • Лаздей Махикала — бывший ученик Джуффина, во «Властелине Морморы» попытавшийся манипуляциями над снами горожан и Тёмной Стороной подмять под себя вольный город Гажин. Мелочный, злобный и туповатый садист. Чиффа долго пытался уговорить его прекратить дурковать и признать, что был неправ, но в конце концов и у него опустились руки — очень уж альтернативно одарён оказался парень, даром что имел недюжинные способности к Истинной магии.

Тропы и штампы[править]

  • Аномальная погода — в богатейшем ассортименте. В Ехо метеорологические явления в принципе очень самостоятельные и что только не творят, сами или по воле местных магов. В Эпоху Орденов, говорят, небо чуть не каждый день в странные цвета перекрашивалось.
    • «Лабиринты Ехо» — с фитильком в «Тёмных вассалах Гленке Тавала». Шурф устроил не катаклизм, а просто сплошную облачность на несколько дней. Потому что иначе Одинокие Тени совсем житья бы не дали. А нет солнца — нет и теней, можно спокойно разбираться с их источником.
    • «Хроники Ехо» — знаменитые Муримахские радуги, купание в которых приятно и полезно. Правда, они редко спускаются на землю и порой довольно своенравны.
« Я огляделся по сторонам и ахнул: эти радуги были совершенно не похожи на всё, что мне доводилось видеть прежде. Своим существованием они опровергали все известные (и, вероятно, неизвестные) мне законы природы. Они не изгибались тонкой дугой в небесах, а располагались где угодно, принимали самые неожиданные и причудливые формы; некоторые к тому же двигались, как большие, неуклюжие призрачные животные. Огромное округлое пятно, размером со слона, как раз надвигалось на нас сзади. Сверху, с неба, спускалась сверкающая немыслимыми цветами паутина. Ещё одна радуга лианой обвивала древесные стволы на опушке леса, другая била из земли фонтаном. А впереди, как раз у нас на пути, стоял толстенный радужный столб. Казалось, он укоренился в плодородной почве долины, другой конец его упирался в небо. »
— «Чуб земли»
  • Очень злобный пример в «Сновидениях Ехо» — безумные ветра Пустой Земли Йохлимы в «Сундуке мертвеца». Способны в буквальном смысле разорвать на части. Но если продержаться против них целый день и лишь потом, фактически, принести себя им в жертву — станешь одним из них.
  • В тех же «Сновидениях» гораздо более добрый — «Мастер ветров и закатов» целиком посвящён такому добру. Фонтан разноцветных ветров? Вихрь с рыбьей головой? Заверните, берём всё!
  • И стихи на небе, которые повадился писать Шурф.
  • Апокалиптический маньяк — Лойсо Пондохва.
  • Безумный художник — их было много, но педаль в асфальт выжимает Агата из «Так берегись». Случайно спасённая после своей смерти сэром Максом, она невольно стала воплощать миры, которые она придумывала всю свою жизнью до смерти. Когда она узнала, что для этого надо использовать жизненные силы других людей, она стала без всякого стеснения заманивать других людей в свой паровоз и высасывать их силы, оправдывая это тем, что «всё равно эти тупые скучные бесполезные взрослые ничтожества ни на что другое не годятся, а так они хоть помогут создать новые миры». Когда узнала, что дети ещё эффективнее в этом плане, переключилась на них, оправдывая тем, что «в детях так много силы», и что «я их спасаю от участи вырасти в бесполезных взрослых».
  • Вернулся не таким — типичная судьба большинства оживленных покойников в сеттинге. Заклинания лишь заставляют мертвые тела внешне имитировать действия живых существ и разговаривать, но не способны вернуть им сознание и жизненную силу; при этом самим мертвецам такое существование крайне тягостно. Исключение составлял лишь разбойник Джифа Саванха, которому после оживления много лет подряд постепенно возвращали жизнь — впрочем, после смерти колдуньи ее чары распались и от бедняги снова почти ничего не осталось.
  • Все эльфы — ЛГБТ — кейифайи не умеют в бинарную логику[2]. И на разницу между мужчинами и женщинами им по большому счёту плевать.
  • Вымышленное ругательство — знаменитые словосочетания с упоминанием вурдалаков, «грешные Магистры» и «дырку над тобой в небе». И шимарская брань с непременным упоминанием лис в самых диких контекстах.
  • Говорящее имя — Лаздей явно рифмуется со «злодей», а Махикала намекает на Махакалу — буддийское воплощение времени, которого в Тибете рисуют натуральным демоном.
  • Гордая и воинственная раса — арварошцы. Живут на неплодородном каменистом материке, населённом поющими пауками, ядовитыми зайцами и суровыми могущественными буривухами.
    • Укумбийцы — нация пиратов или имеющих к ним прямое отношение.
    • Упоминается также Чангайская Империя, которые тоже не дураки повоевать.
  • Гордая и мудрая раса — тубурцы. Считают сон интереснее яви и всё доступное время проводят там.
  • Гордая торговая раса — изамонцы, причём в предельно карикатурном варианте, где «гордость» означает «болезненный апломб» и вообще перекашивает баланс в сторону тупой расы. Впрочем, они не виноваты — их народ в своё время прокляли.
  • Гурман-гуро — «Король Банджи».
  • Гурман-порно — в количествах. Антифанаты часто называют книги про Ехо «романами про еду».
  • Добродушный толстяк — сэр Кофа в пределах Ехо. Вне города он высокий и худой, как жердь брюзга.
  • Добрый доктор — Абилат Парас, да и вообще любой знахарь с призванием.
  • Добрый зелёный — Орден Потаённой Травы часто сочетал его с золотым и тёпло-коричневым.
  • Злобный зелёный — основным цветом Ордена Водяной Вороны был изумрудный, вероятно, под цвет боевого заклинания высшей ступени магии — Зеленого Огня.
    • Невидимый монстр из залива Ишма окрашивал воду вокруг себя именно в этот цвет.
    • Но тут же и аверсия — Смертные Шары сэра Макса, которые, вместо того чтобы убивать, подчиняют жертву, тоже зелёные. Хотя как посмотреть — это Макс по натуре не злой, а в руках кого другого такая штука и похуже смерти бы показалась…
    • Полная аверсия — светящиеся зелёным глаза коренных жителей Угуланда не означают ничего злобного и даже мистического, просто у них у всех прекрасное ночное зрение.
  • Душегрейка — её тут много. По мнению антифанатов, чересчур много.
  • Йопт In Translation — к сожалению, неизменно получался при попытке издавать книги о сэре Максе за рубежом: слишком различна бытовая фонетика у русского и английского языков. Вдобавок, переводческие конвенции на Западе изрядно отличаются от принятых у нас: например, Джуффин превратился в «Джаффина», город Ехо — в «Эхо» (Echo, см. ниже), а прозвище «Чужак», которое носил малозначительный антагонист одного из первых рассказов, закрепилось за самим Максом. К тому же живой и красочный язык изложения Фрая, на котором строится изрядная доля привлекательности цикла, был в переводе бесповоротно потерян. В итоге получилось, по мнению англоязычных читателей, «что-то вроде курящего Гарри Поттера», и на затею махнули рукой.
  • Кнопка берсерка:
    • С прикрученным фитильком: Мелифаро долго не мог найти, чем же поколебать совершенно невыносимую невозмутимость Шурфа. Наконец, чисто случайно обнаружил, что непробиваемое спокойствие слетает с того, если исковеркать его фамилию. С тех пор спокойно отводит душу, называя его то «Лонки-Ломки», то ещё как. В настоящий амок Лонли-Локли не впадает, но в его случае даже лёгкое раздражение долгое время было редчайшим состоянием.
    • Время от времени в режим берсерка входит Макс, и тогда всё: выноси козу из дома, всем приснится полный конец обеда. К счастью, это случается довольно редко. Конкретной кнопочки выявить не удалось, но он более одного раза триггерился на воинствующее тупоумное мещанство.
    • Луукфи Пэнц тих, рассеян, дружелюбен и безобиден, но упаси вас Тёмные Магистры обидеть в его присутствии буривуха!..
  • Корабельный кот — в ассортименте. Армстронг и Элла, Друппи и Дримарондо, да и Куруш во многом тоже.
  • Крутой в дурацком колпаке — их довольно много. Это вообще свойственно практикующим Истинную магию, но и некоторые другие персонажи не отстают.
  • Крутой курильщик — в первую очередь Джуффин, Кофа и примкнувший к ним сэр Макс. Последний в числе прочего поднимал уровень крутизны, пока учился воровать сигареты (и другие ништяки) из Щели между Мирами.
    • Кофа настолько крут, что может использовать дым от трубки как магическое ОМП.
  • Легко пьянеет — кейифайи, местные эльфы, зарабатывают тяжёлый и неизлечимый алкоголизм буквально с одной капли лёгкого вина. Обитавшие в Шимурэдском лесу так вообще спились почти поголовно (то-то его название явно намекает на «шмурдяк»), а учитывая, что эльфийское бессмертие при этом никуда не делось
  • Любви нет места — последовательно проводится мысль, что серьёзный чародейский талант не очень-то совместим со счастьем в личной жизни. У Макса одна из возлюбленных умерла (да, не то чтобы совсем, но развитию отношений это так или иначе мешает), а с другой они были вынуждены разойтись сначала по злой иронии судьбы, а потом — потому что ей сильно хотелось учиться на другом конце планеты, а он не хотел ей мешать. Сэр Джуффин — вдовец по официальной версии, на самом деле они с женой просто живут раздельно: он в реальном мире, она - на Тёмной Стороне, а с Сотофой у них много веков назад всё перегорело, осталась только крепкая земляческая дружба и общие колдовские интересы. Шурфу пришлось оформить развод, когда он вступил в должность Великого Магистра, Кофа и Кекки какое-то время встречались, но именно что какое-то время, Мелифаро с Кенлех друг дружкой вроде бы довольны, но кому-нибудь из них регулярно попадает под хвост вожжа. Счастливо женаты только Луукфи с Варишей да Нумминорих с Хенной (последние — ещё и результативно) — но они и волшебники не из угловых, в Сыске их держат за другие таланты.
    • При этом в «Тубурской игре» Джуффин вслух рассуждает о том, что все измышления на тему того, что-де за могущество необходимо платить — не имеющая отношения к действительности мура. Так что это не моральный закон природы, а герои сами себе злобные птицы, склевавшие крышу стадиона.
      • Окончательно тема раскрывается в «Сновидениях Ехо»: никаких метафизических запретов нет, просто счастливый человек обычно не хочет ничего менять в своей жизни, а стремление к изменению Мира — краеугольный аспект серьезной магии.
  • Магократия — Соединённое Королевство во все поля. Мало того, что все жители умеют колдовать, так ещё всем, по факту, заправляет Орден Семилистника на пару с Малым Тайным Сыскным Войском.
  • Мазохистское танго — отношения Макса и Меламори. Обоих сильно тянет друг к другу, но при этом характерами они не сходятся совершенно, что регулярно приводит то к комическим, то к драматическим ситуациям. В результате последнего выяснения отношений таки расстались как минимум надолго, и сам Макс не исключает возможности, что навсегда.
    • Отношения Джуффина и Сотофы Ханемер, судя по их воспоминаниям, тоже развивались когда-то в подобном ключе. Впрочем, для них все обернулось к лучшему — роман закончился, а старая дружба осталась. Довольно внятно намекается, что подобный итог ждет и Макса с Меламори.
  • Милая черта крутого — в таком изобилии, что список мог бы сравняться длиною с объёмом этой статьи.
  • Мироходец — тема путешествий между Мирами в цикле одна из центральных, и именно в таком качестве в Ехо перебирается Макс.
  • Мистический транспорт — Макс попал в Ехо на трамвае. Так же описаны путешествия на амобилере и на канатной дороге.
  • Мордор — инверсия. В Мире нет ни «добрых», ни «злых» государств, а есть просто разные страны со своей культурой и спецификой. Почему не аверсия? Потому что во многих других странах именно так воспринимают Соединенное Королевство — могущественную державу, населенную колдунами (разумеется, злыми и коварными). И не зря: в Эпоху Орденов (т. е., по местным меркам, меньше поколения назад) что-то подобное оно собой и представляло.
  • Мудрая сова — буривухи как нация. В «Мёртвом ноле» балансируют на грани противотропа.
  • Марти Сью — зигзаг в лице Макса. С одной стороны, ряд характерных признаков налицо: всемогущество, богатство, интересная жизнь в другом Мире, добрый наставник и восторженное отношение окружающих, а также сильное проецирование себя автором на персонажа. С другой всемогущество у Макса такого толка, что регулярно пляшет на грани невероятно отстойного дара, развеселые будни Тайного Сыска и похвалы начальника являются элементами метода обучения сэра Джуффина (которая по мере взросления учеников постепенно становится жестче и серьезнее), а все остальное специально спроектировано Джуффином для Макса, чтобы тот продолжал помнить и любить Ехо в Тихом Городе. И сам Макс тоже был «спроектирован» именно таким — чтобы хватило могущества справиться со своей последней задачей.
    • Интересно, что в книге «Гнезда Химер» троп основательно (и довольно ядовито) деконструируется самим автором — совсем еще неопытный Макс оказывается в мире Хомана в качестве уже не мироходца, а попаданца, никому там не нужного и не интересного, за исключением надоедливого колдуна-алкоголика, спьяну призвавшего его вместо демона. Не умея колдовать вдали от Ехо, не подозревая пока о своем могуществе Вершителя и толком не зная местных языков, Макс абсолютно беспомощен — в первую очередь, потому, что привык все получать за красивые глаза (о чем ему прямо и заявляют Мараха Вурундшундба). И выбирается из ситуации только после того, как перестает «жить по течению» и начинает сам что-то предпринимать для своего спасения.
    • Деконструкция то и дело подсвечивается и в «Хрониках Ехо». При внимательном чтении становится заметно, что Макс далеко не идеален: окружающие весьма трезво видят его многочисленные недостатки и регулярно указывают на них.
  • Не зомби — в ассортименте. Джифа Саванха, подчинённые Смертными Шарами Макса покойники и Орден Долгого Пути в полном составе.
  • Не лошадь — менкалы (в Хонхоне) и куфаги (в Уандуке).
  • Непреднамеренное совпадение — много их.
    • Два закадычных врага, уверенно входящих в число самых могучих волшебников своего времени. Один из них — местный Тёмный Властелин с очень бледными, чуть не до белизны, волосами и необычного цвета глазами, обладает сверхчеловеческим обаянием и силой убеждения. Другой же — слегка чудаковатый на вид, но солидный и деятельный пожилой джентльмен, собирающий в возглавляемом им учреждении талантливых магов, в которых, как правило, никто кроме него не верит, и являющийся ментором для входящего в их число протагониста. В конце концов вышел на бой против первого, одолел его и заточил — хотя фактически не победил, лишь убедил в своём превосходстве, и тот пошёл в тюрьму едва ли не добровольно, а в процессе долгой отсидки раскаялся. Геллерт Гриндевальд и Альбус Дамблдор или Лойсо Пондохва и Джуффин Халли?
      • У этого последнего есть ученик — тоже крайне мощный маг, но при этом простой, как валенок (хотя сам о себе искренне думает обратное). Действовует почти исключительно террором, о своём пребывании извещает знаком, витающим в небе, и страдает наслаждается дефективным бессмертием, а победа над ним оказалась возможной благодаря гибели одной женщины. Том Марволо Реддл или Лаздей Махикала?
      • И ещё один ученик — эталонный друг всему живому, сделавший эту черту (даже не побоимся сказать — призвание) своей профессией. Тоже простоват, но как-то мило, по-провинциальному, и нет, это точно не означает глупости. Ньют Скамандер или Абилат Парас?
      • И третий ученик — пуп всего сюжета, при знакомстве с которым все в первую очередь обращают внимание на его глаза. Узнал о существовании магического мира только в довольно-таки сознательном возрасте — до этого куковал в обыденном. Ментор растил его в расчёте на героическое самопожертвование в будущем, и парень его не без недовольства совершил, но выжил. Гарри или Макс?
      • А среди талантливых магов в вышеупомянутом учреждении подвизается старый пухлый гедонист и лакомка — и к тому же мастер маскировки и перевоплощений, обладающий обширными связями в самых разных слоях общества. Гораций Слизнорт или Кофа Йох?
      • В этой же вселенной регулярно упоминается король-чародей древности, оставивший по себе два артефакта: волшебную шляпу и Меч Сюжетной Важности. Годрик Гриффиндор или король Мёнин?
    • Эти объекты представляют собой концентрированное небытие, обладающее, тем не менее, волей и даже способностью договориться с человеком и постоянно испытывающее голод. Протагонист видит их истинный облик, подобный ожившей чёрной дыре, и он же единственный их уничтожает. Остальные же видят на их месте только иллюзию и способны их как максимум отогнать. Пожиратели-Пустые из «Мёртвого ноля» или фанонная концепция дементоров Элиэзера Юдковского?
    • Протагонист с весьма характерной манерой изложения и множеством удивительных талантов, чудовищно прожорливый, способный убить одним плевком, попаданец и мироходец, в некоторых местах обладающий репутацией демона, в приступах безумной ярости открывающий новые сверхспособности, которым сам не рад… Сэр Макс или рудазовский Олег Бритва?
      • И уму-разуму этого вышеописанного протагониста учит характерный такой тип — ходит весь в белом, испепеляет одной левой, перебил кучу колдунов и пострадал от мести мертвеца… Шурф Лонли-Локли или опять же рудазовский Томмазо Торквемада?
    • Легендарный маг древности, чьё имя стало нарицательным и послужило названием для нескольких знаменитых артефактов и заклинаний. Исчез давным-давно, но главный герой ненадолго сталкивается с ним лицом к лицу. Мерлин или король Мёнин?
    • Молодой волшебник, обладающий крайне оригинальным набором друзей и врагов и умеющий доставать еду из иных реальностей. Мерль Кори или Макс?
    • Таинственная сверхъестественная сила, чьи немногочисленные избранники могут странствовать по мирами, ходить уже проложенными путями-телепортами или открывать новые, и служат инструментом для исправления всяких неправильностей мира… Истинная магия или «соевый соус»?
  • Неуловимый Джо — Хабба Хэн как личность явно намекает на этот анекдот. Встретить его может только тот, кто нуждается в этой встрече, но не хочет её.
  • Отец с поводком — Корва Блимм и Хумха Йох.
  • Поезд-призрак — в романе «Так берегись» появляется самый настоящий иллюзорный паровоз, который рассекает ночью через один из пустырей Ехо.
  • Потрясающий повар — в ассортименте. Мадам Жижинда, Гоппа Талабун, Чемпаркароке — каждый трактирщик славен чем-нибудь своим.
  • Профи с причудами — из них состоит Малое Тайное Сыскное Войско. Целиком.
  • Пурпурная проза — канцелярит Соединенного Королевства. Почти все официальные должности названы максимально цветисто и вычурно (тем вычурнее, чем малозначительнее обязанности данной персоны), с почти непременным присутствием слова «мастер». Язык же местной бюрократической переписки и вовсе характеризуется персонажами как нечто совершенно неудобочитаемое и мучительное для восприятия.
  • Разрушение четвёртой стены — сэр Макс снёс четвёртую стену, вылез сквозь неё и вынес мозг читателю. Потому что книги о приключениях сэра Макса в Ехо, собственно говоря, написаны им самим, чтобы лично ты, дорогой читатель, поучаствовал в нелёгком деле сохранения стабильности Мира Стержня своей любовью к нему и тоской от невозможности с ним воссоединиться. Поскольку, как мы узнаём из книг, именно в нашем Мире очень высока концентрация Вершителей — наши общие мысли отлично придают Миру Стержня прочности!
    • Ещё жёстче в этом плане обстоит дело в «Энциклопедии мифов», недаром носящей подзаголовок «Подлинная история Макса Фрая, автора и персонажа». Там среди героев действуют не только настоящий и выдуманный Максы, но до кучи и выдумавшая второго безымянная парочка, в которой опознаются не кто-нибудь, а Мартынчик и Стёпин. И да, они публикуются под псевдонимом «Макс Фрай».
  • Разум не вынес — Лойсо и докучная сказочка про ворону на мосту.
  • Се человек? — в книге «Наследство для Лонли-Локли» Макс с неподдельным изумлением узнаёт, что людей-то среди его коллег практически нет, да и вообще, большинство жителей мира Стержня людьми именуются для простоты, чтобы не вдаваться в детали настоящего происхождения. — «Это надо же! Ты — эльф. Сэр Джуффин Халли — оборотень. Моя девушка — невидимка. А сэр Мелифаро — вообще не пойми что: помесь великанов с гномами! Грешные Магистры, а я-то, болван, был уверен, что живу среди людей…».
    • С одной стороны, может показаться, что троп играется с прикрученным фитильком, поскольку, судя по возможности смешанного потомства, всё это генетически родственные вариации одного вида, да и у «чистых» представителей разброс типажей невелик — ну, побольше или поменьше ростом, поэмпатичнее или поглупее, ну характерная внешность попадается, ну потомки эльфов бисексуальны, но в общем и всё. В современной Америке и попестрее смесь живёт.
    • А с другой, если всмотреться — да ничего подобного. Многие крэйи (конкретно, скархлы всех мастей) — это животные, растения и грибы, которые могут превращаться в людей. А хребелы (тоже из числа крэйев!) — это вообще неантропоморфные, но разумные создания типа буривухов и говорящих камней. А эльфы вообще числят в своём числе элсидиайев, которые никаким боком даже не материальны. Так что всё сложно, и тут отличия даже не биологические, а метафизические.
  • Смерть навсегда — такая ждёт Вершителей и жертв анавуайны.
  • Такой серьёзный, что уже смешно — Шурф Лонли-Локли просто-таки воплощает троп, особенно в первых книгах. Потом позволяет себе несколько ослабить поводья, но время от времени может порадовать всех подобным поведением и сейчас.
  • Тупой — это зло — Лаздей Махикала из «Властелина Морморы» и Агата из «Так берегись». Как сказала по этому поводу Раневская, талант как прыщ — не спрашивает, на ком вскочить, может и на дураке.
  • Тьма не есть зло — сами понятия «Чёрная магия» и «Тёмная Сторона» никакого метафизического смысла не несут — исключительно метафорический, и выглядят так, как их представляет смотрящий. В большинстве случаев пользователи Истинной магии достаточно опытны, чтобы сразу это понимать, но те, кого занесло на Тёмную Сторону без особого опыта, но зная название, нередко представляют её довольно мрачным местом. Что забавно, Макс сразу догадался о том, что между названием и добром со злом связи нет, но в итоге воспринял его ещё буквальней большинства: посчитал, что Тёмную Сторону так называют, потому что там темно.
  • Удар милосердия — в повести «Дорот — повелитель манухов» Макс с помощью меча короля Мёнина истребляет под корень всех эльфов-пьяниц из Шимурэдского леса. Он же отдает приказ о казни всех манухов, включая женщин, стариков и детей, пораженным несколькими сотнями проклятий древних мышиных королей.
  • Ужас у холодильника — Меламори бросила Алотхо ради обучения у буривухов. И что, как вы думаете, стало с безнадёжно влюблённым симпатягой-арварошцем, если учитывать, что любимая фраза жителей этого континента — «легче умереть», причём в самом буквальном смысле слова?
  • Я пишусь через «Э» — случайная метаинверсия. Тем, кто называет Ехо Эхо, фанаты могут и в лоб дать.
  • Я хороший, мне все можно — Агата из «Так берегись». При этом автор еще и довольно зло иронизирует над Максом, который в ранних книгах цикла зачастую вел себя так же, как она.
  • Ядовитая персона — кровь Лойсо и плевки Макса — мгновенно действующий яд.
  • Языковых барьеров не существует — весь Мир Стержня говорит на одном языке. За исключением иррашийцев, которые сочинили себе собственный.
    • В «Гнёздах Химер» полная аверсия. Даже местный язык кунхё Макс при переносе выучил не сразу, а насмотревшись на «правильный огонь» — а в мире Хомана помимо него куча иных наречий, с носителями которых приходится взаимодействовать: Масанха, страмослябский, бунабский, улльский…
  • Японский белый — Белый Огонь, любимое боевое заклинание Лойсо Пондохвы.
    • Шурф Лонли-Локли некоторое время носил белые одежды Истины, символизирующие, что его суждение безупречно и всякое совершённое им убийство идёт во благо Соединённого Королевства.

Ключ из жёлтого металла[править]

Torchila.jpg

Персонажи[править]

Тропы и штампы[править]

  • Всё было розыгрышем — план Черногука предполагает, что главный герой должен увидеть в нём врага. Иначе ничего не получится.
  • Весь сюжет — отсылка — книга следует сюжетной канве «Приключений Буратино», перенесённых в современность и сдобренных изрядной долей психоделики. Персонажи тоже отсылают к героям сказки Толстого: главный герой Филипп — Буратино, его отец Карл — папа Карло, пан Болеслев Черногук — Карабас-Барабас, Мирра Жукотовская — Мальвина, её друг Арсений — пудель Артемон, Павел Дякель — Пьеро, детектив в разноцветном наряде Дмитрий Шутихин — Арлекин.
  • Говорить стихами/Вербальный тик — художница Мирра Жукотовская декламирует во время рисования абсурдные матерные стихи. Причём не совсем понятно, это непроизвольно, или она придуривается:
«

— Ты нереально крута, — сказал я Мирре. — Но я лопну, если не задам тебе бестактный вопрос. — Про стишки? — усмехнулась она. — Я заметила, как тебя перекосило. Обычно я всем говорю, что это у меня получается непроизвольно. Дескать, когда рисую, себя не контролирую, так что знать ничего не знаю, отстаньте. Но тебе, так и быть, скажу правду. Я могу рисовать и без стишков. Запросто. Но с ними веселее. Они внушают трепет перед моим экстатическим состоянием всем, кто не понимает по-русски. И приводят в ужас тех, кто понимает, — кроме разве что Арсения, ему стишки действительно нравятся; думаю, именно поэтому он — мой лучший друг. Короче, я так издеваюсь над людьми. Ты доволен? — Счастлив, — улыбнулся я. — Такое объяснение вполне помещается в моей голове. — Конечно помещается, — кивнула Мирра. — Я же его специально для тебя придумала.

»
  • Жуткая альтернативная реальность — в такую передрягу попадает ГГ, проезжая на автобусе литовско-польскую границу. К счастью, закончилось всё благополучно.
  • Камео — мимоходом засветился лично Макс.
  • Привлекательный недостаток — эта самая привычка Мирры декламировать стишки.
  • Фальшивый макгаффин — зигзаг. Герой проходит множество приключений лишь для того, чтобы узнать, что настоящего ключа в природе не существовало, о чём знали многие из участников этих приключений. Однако убеждённость Карла в существовании ключа все же создала его.
  • Я не добрый — мистический вариант тропа. Доктор Станислав Грочек по прозвищу «Доктор Чума» имеет репутацию полного чудовища; на самом же деле он очень добрый человек, обладающий целительским даром, но чтобы исцелить человека, ему надо его искренне возненавидеть, а тем, кому он сочувствует, он, наоборот, причиняет страдания. Поэтому он со временем приучил себя ненавидеть всё живое.

Сказки старого Вильнюса[править]

Цикл рассказов, балансирующих где-то между магическим реализмом и городским фэнтези, а заодно длинная ода городу, где нынче проживает автор. Каждый рассказ посвящён одной из 108 146 147 улиц старого города в Вильнюсе и творящимся там чудесам, регулярным или единичным. Рассказы сгруппированы в семь томов, рассказы-улицы в каждом упорядочены по алфавиту. Позднее также начали выходить «Все сказки старого Вильнюса» — переиздание в трёх кирпичах, где рассказы всех семи томов идут вперемешку, от «А» до «Я».

Один из рассказов четвёртого тома позже дал начало циклу «Тяжёлый свет Куртейна», о котором рано или поздно, так или иначе кто-то напишет ниже. Может быть, даже автор этих строк, когда доберётся прочитать. А может, кто-то его опередит.

Персонажи[править]

Персонажей, как легко догадаться, тут очень много, будь то жители города, туристы, ветры (местные или залётные), сны, ангелы или шкажошные шушества (классификация неполна), так что составлять даже относительно полный гайд здесь нет ни малейшей возможности. Даже если упоминать камео на один-два рассказа, список всё равно выйдет огромным. Поэтому упомянем только тех, кто стабильно кочует из тома в том.

  • Альгирдас и Таня, полицейские города Вильнюса, или Граничная Полиция, если угодно — собственно, полицейские, наводящие порядок в разных версиях Вильнюса, во сне и наяву. Когда они появляются, знайте, у них наготове мешок информации и термос с горячим кофе.
  • Нёхиси и его неназванный друг-рассказчик — два сверхъестественных типа без определённого облика, что-то вроде духов-хранителей Вильнюса, меняют погоду и реальность, играют в игры, чтобы жизнь становилась чудесатее в глазах людей и самой себя, а город (и всё, что в нём) прирастал силой и смыслом. Рассказчик, видимо, когда-то был человеком, и даже есть намёки, что этот человек мелькал в других рассказах. А вот Нёхиси человеком не был никогда.
  • Тони — художник с весьма богатым и специфическим воображением. Порой тоже появляется в описании безымянного друга-рассказчика. Не исключено, что того же самого.
    • Также персонаж по имени Тони держит лучшее в городе невидимое кафе, но это может быть и тёзка. Если у кого-то есть свидетельства в пользу той или иной версии — милости просим навести ясность.
  • Люси — на досуге водит экскурсии по Вильнюсу, не забывая о весьма эзотерической его стороне.

Тропы и штампы[править]

Тяжёлый свет Куртейна[править]

Персонажи[править]

Тропы и штампы[править]

Прочие произведения[править]

Примечания[править]

  1. Это такая любопытная горная лисичка.
  2. Хотя Иллайуни дихотомией сна и яви вполне оперировал.