МТА

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« …Молодая шпана[1], которую я так ждал, вовсе не рвалась переделать мир и переписать фантастику заново. Она прилежно тиражировала все те находки, которые привнесли „девяностики“. Правда, делала она это торопливо и неумело, поэтому получался просто Лукьяненко-лайт, Фрай второго сорта, эрзац-Перумов[2] или, если МТА претендовал ещё и на начитанность, суррогат Олди. Зато в лености новое племя упрекнуть было нельзя — писали они быстро, трудились усидчиво и выдавали роман за романом.

Они не кричали: „Нам нужен мир! Желательно — весь“. Они обсуждали особенности целевых групп и объясняли друг другу, что хоррор в России не идёт, а вот городская фэнтези — самое то, разлетается как пирожки.

»
отсюда
« Миня чествовали как гирой. Я спас глоактику и прикратил вайну. Миня нагадили ещё читырьма ардинами и я типерьб десятирижды гирой голактики. Вайна кончилась и я стал новым призидентом взамен старых. Я аьтмминил все старые законы и стал праивть долга, грамаьтна и мудра! »
Экстремальный пример (впрочем, есть вероятность, что это стебался очередной бородатый админ)

(link)

Русское фэнтези и его симптомы

(link)

Женское юмористическое фэнтези

МТА расшифровывается как «молодой талантливый автор» и употребляется сугубо в ироническом смысле. Этимология выражения утрачена, хотя есть версия, что некий представитель сего племени написал одному из братьев Стругацких «Здравствуйте! Я — молодой, талантливый автор…», с тех пор и пошло.

Очень важно: реальный биологический возраст не имеет никакого значения. Так называемым «МТА» можно быть и в 12—20, и в 30—45, и в 50—60, и в 70, и в 85 лет — явление создаётся не этим.

  • К тому же в СССР «молодым» традиционно называли начинающего писателя, даже если ему, к примеру, уже крепко за 40. И наверняка именно на эту языковую традицию опирался автор злополучного письма к Борису Стругацкому.
  • Однако не каждый МТА — начинающий. Все они, разумеется, прошли через эту стадию (некоторые так в ней и застряли), но есть среди них и замерзелые закоренелые «застарелые».

Наиболее полно феномен МТА охарактеризован Олегом Дивовым в статье «Окончательный диагноз, или соболезнования патологоанатома»[3]:

«Под МТА подразумевается крайне плодовитый и столь же вульгарный графоман со смутным представлением о писательском мастерстве. Явление, по сути, вневременное и вневозрастное. Таких всегда вылуплялось как головастиков. И в каждом поколении единичные особи дорастали до уровня Царевен-Лягушек. Им не мешала даже малограмотность. В дневниках Корнея Чуковского упоминается авторша ста пятидесяти (!) популярных романов, всегда ставившая запятую перед „что“: „несмотря ни на, что“.

Почему их читают, не загадка. И скрытые месседжи, и методы построения текста, благодаря которым отдельные графоманы неплохо продаются, давно исследованы. Правда, рассказывать о том, какова технология создания графоманских бестселлеров, мало кто берётся. Это невыносимо скучно и как-то, простите, некрасиво. Будто прилюдно раскладываешь по полочкам чужую душевную болезнь. У Вадима Нестерова не хватило духу на такую мини-лекцию, и я его понимаю. Но не оправдываю. Если замалчивать ноу-хау, которые позволяют МТА держаться на плаву и даже наращивать тиражи, останется неясным, чем, собственно, МТА отличаются от прочих молодых талантливых авторов поколения „нулевиков“. Так что пройдусь-ка я буквально по самым верхам.

(…) Фантастика как товар массового спроса — это набор специфических жанров и поджанров. Для каждого наработан базовый шаблон и набор устойчивых сюжетных штампов. Есть жёсткие каноны фантбоевика, спейсоперы, вампирского романа и так далее. Некоторым канонам уже лет по сто, а то и больше. Модные жанровые методы „гаррипоттер“, „ночнойдозор“ и „террипратчетт“, вовсю эксплуатируемые МТА, отнюдь не римейки, а третьи-четвёртые перепевы давно отработанных схем: ни Роулинг, ни Лукьяненко, ни Пратчетт не создавали новых сущностей. Чего далеко ходить: любимая забава вашего покорного слуги — отыскать самый ржавый фантастический шаблон и согнуть его об колено.

(…) Второй козырь МТА — язык. Важнейший элемент системы распознавания „свой-чужой“. МТА так и шпарят канцеляритом. И потенциальный читатель, открыв книгу в магазине, сразу видит нечто родное. Канцелярит — тот язык, который читатель слышит отовсюду, в который он сам облекает мысли на словах и на письме. Он канцеляритом объясняется в любви. Он живёт в стране победившего канцелярита, где на каждом строительном заборе написано: „Приносим вам свои извинения за временно доставленные неудобства“. Чтобы вернее сцапать добычу, МТА разбавляет канцелярит просторечиями и жаргонизмами. По чуть-чуть, а то спугнёшь.

Третий козырь МТА — глубинная, выстраданная народность. Поэтому наша альтернативная история сплошь история того, как русские вломили тем, до кого не дотянулись в реале. А наша утопия — про то, как Америка напала на Россию и сильно пожалела (ибо вломили, естественно). Или про то, как откуда ни возьмись пришёл на Русь Президент с замашками фольклорного царя-батюшки (олигархов под корень, неруси в хрюсло, дитям мороженое, бабе цветы). Предлагаю от себя беспроигрышную фабулу: Путин расстрелял Абрамовича и национализировал футбольный клуб „Челси“.

Четвёртый козырь — абсолютная комфортность текстов. МТА никогда не уходят от шаблона дальше чем на шаг и этим весьма потрафляют читателю. Читатель хочет предугадывать развитие сюжета. Хочет знать, что сделает персонаж в следующий миг. МТА чует это (именно чует, а не понимает, МТА вообще творит неосознанно) — и раскладывает по тексту штампы, схемы, архетипы в ассортименте. И все довольны. Ведь самое большое счастье массового читателя — когда писатель задаёт вопрос, на который читатель знает ответ. Искусство подсовывания вопросов под готовые ответы — пятый козырь МТА.

А если в общем и целом — типичная проза МТА одновременно манерна, вульгарна, агрессивна и сентиментальна. Да, это набор качеств уличной девки. Вы удивлены?»

Также в фанфикшене существует для явления свой термин «йунный аффтар» или «йашка» (от аббревиатуры ЙА), молодое по стажу и в большинстве случаев по возрасту (до 16 лет) дарование, строчащее свой первый фичок по только что прочитанной книжке. Аналог МТА, только более молодой. Над йашками в фандоме насмехаются, в основном из-за из грамматических ошибок. Не путать ЙА с юными авторами (ЮА): первые не приемлют никакой критики в свой адрес, вторые к ней прислушиваются и работают над собой, что и позволяет им спустя время начать писать нечто годное.

Образ МТА в искусстве[править]

(link)

Изгородь вокруг Земли

Литература[править]

  • И. Ильф и Е. Петров, «Двенадцать стульев» — Никифор Ляпис-Трубецкой.
  • Н. Носов — Незнайка побывал и в этой роли.
  • Про такого МТА-фантаста написан рассказ Е. и Л. Лукиных «Во избежание».
    • И его фанатская экранизация (см. видео). Кстати, коллапсары там показаны слишком правильно для МТА[4].
  • Марк Твен, «Как я редактировал сельскохозяйственную газету». Феерическая россыпь стремительных домкратов, разбросанная и. о. редактора по листам газеты, имеет железобетонный обоснуй в конце: «Я четырнадцать лет работаю редактором и первый раз слышу, что человек должен что-то знать для того, чтобы редактировать газету. Кто пишет театральные рецензии в захудалых газетках? Бывшие сапожники и недоучившиеся аптекари. Кто пишет отзывы о книгах? Люди, которые сами не написали ни одной книги. Кто стряпает тяжеловесные передовицы по финансовым вопросам? Люди, у которых никогда не было гроша в кармане. Кто пишет о битвах с индейцами? Господа, не способные отличить вигвам от вампума, которым никогда в жизни не приходилось бежать опрометью, спасаясь от томагавка, или выдергивать стрелы из своих родичей, чтобы развести на привале костер. Кто пишет проникновенные воззвания насчёт трезвости и громче всех вопит о вреде пьянства? Люди, которые протрезвятся только в гробу».
  • Братья Стругацкие, «Хромая судьба» — Константин Кудинов.
  • «Чонкин». Стихотворец, писавший «Стелился туман вдоль оврага, был воздух прозрачен и чист…»
  • Фантаст Игорь Пидоренко (он же Игорь Берег) в своё время работал в Ставропольском книжном издательстве и насмотрелся на подобные типажи до тошноты. Данное явления даже вдохновило его на написание двух юмористических рассказов: «Город без писателей» и «Смертельное убийство трупа» (последнее — практически целиком про сабж в максимально ехидной и сатирической форме).
  • В. Елистратов, «Аркашка». ГГ — совсем молодой, 8-летний автор. Очень смешно, в основном благодаря мастерскому владению языком. Да, этот тот самый юный садист, который вонзил в тело жертвы лазерную палицу, смазанную ядом, и стал её медленно пириварачивать, чтобы тот больнее обстрадался.

Телесериалы и телевидение[править]

  • «Сатисфакция» — поэт Чистяков. Пишет ужасно, на критику реагирует крайне болезненно, иногда — табуретом по голове.
  • «Лесник» — участковый (а затем — пенсионер) Борис Иванович Тулов. Непонятно, почему Зубов подзуживает его не бросать подобное творчество? Видимо, считает, что вреда никому никакого, а польза, мол, может быть: психологическая, мол, разрядка, особенно после смерти матери (типа, лишь бы самому автору нравилось).
    • Но сценарий новогоднего представления у Тулова вышел, внезапно, довольно годный.
    • В четвёртом сезоне Борис Иванович окончательно сошёл с ума (на почве многолетнего, застарелого алкоголизма) и стал вдобавок творческим нарциссом: утратив чувство реальности, вообразил себя маститым, успешным, востребованным и попросту гениальным писателем.
  • «Кабачок 13 стульев» — пан Зюзя.
  • Сценка в исполнении Геннадия Ветрова и Игоря Маменко «Поэт на радио» — Аркадий Плинтус.

(link)

Діти
  • Номер Тарапуньки и Штепселя «Колыбельная» (он же «Дети» или «Наши дети»). Тарапунька сочинил колыбельную. Писал хоть и под впечатлением от событий, но только для того, чтобы заработать.

Мультфильмы[править]

  • Робот-поэт из мультфильма «Ключ» (СССР, 1961 г.) является пародией на графомана 60-х, да и вообще на всех МТА. Создан, кстати, чтобы изучить явление типичных МТА (если верить старику-учёному).

Музыка[править]

« Также в песне надо много текста,
С рифмой, а желательно — с двумя,
Но не больше, так как, если честно,
Рифмы только уши утомят.

А ещё следить за смыслом важно,
Чтобы в песне не было его,
Чтоб никто из слушателей ваших
И не вздумал думать ничего.
»
« Единственный ритм доступен нам,
Единый для всех мотив:
Шаблон на шаблоне, на штампе штамп,
И сверху стереотип
.
Бездарный надрыв, неумелый звон
Несётся во все концы.
Мы воины пафоса, п*%$ца певцы!
»

Примечания[править]

  1. Ироническая отсылка к знаменитой песне БГ, больше известной в исполнении ЧайФа, где есть такие строчки: «Где та молодая шпана, / Что сотрёт нас с лица земли? / Её нет, нет, нет…» Речь в песне шла вовсе не о «шпане ака гопниках», а о Юной Смене, что должна бы прийти и превзойти «старых мастеров», от лица которых скромно выступает 28-летний автор.
  2. Творчество оригинала, впрочем, тоже считается весьма наивной и претенциозной графоманией.
  3. Интересно, что в статье противопоставляются романтизм и сентиментализм, но нет ни слова о реализме.
  4. МТА из рассказа просто упомянул непонятное слово, значения которого не знал, в качестве названия каких-то враждебных чудовищ. В реальности «коллапсар» — это то же самое, что и «чёрная дыра». В короткометражке изображены именно эти астрономические объекты. Так что, скорее, не МТА изобразил их правильно, а редактор представил их как они есть на самом деле.