Красная басня

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Balalaika-videoinspector.jpegБалалайка докладывает:
Posmotre.li не является местом для политических дискуссий. Мы не спорим о превосходстве одного общественного строя над другой. Мы лишь описываем художественные штампы и явления.

Запомните, дети! Не ходите в Африку Америку гулять! Там правит злой Дядя Сэм! Там злобные бизнесмены заставляют бедных рабочих работать по 25 часов в сутки! Там богатые крадут деньги у бедных! И, о ужас, там у каждого есть частная собственность! ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, ВОВКА!!![1] И только у нас, в СССР, всё хорошо. Ведь у нас коммунизм! И мороженое по пять копеек! И мы должны разгромить нашего врага, чтобы принести всему миру коммунизм!

В общем, как вы поняли, это Красная басня. Это произведение, которое создано с целью донести до пролетариев мысль о том, что только при коммунизме люди на всей Земле будут жить счастливо. Короче говоря, классическая пропаганда. И подобная пропаганда отлично работала в изолированном от всего буржуазного мира СССР, благодаря чему у советских детей сложилось такое вот представление об ужасном капиталистическом мире. А после святых 1990-х у многих из них основательно закрепилось, ведь всё, что врали о западном капитализме, на территории бывшего СССР для многих не вписавшихся в новую жизнь оказалось правдой.

Здесь речь идёт только о тех произведениях, которые по первоначальной задумке рассчитаны как пропагандистские или в них существует явная пропагандистская линия, авторы которых являются сторонниками коммунистических идей. Если же автор просто не приемлет капитализм и не питает при этом особых симпатий к СССР и коммунистам, это уже троп Капиталисты плохие. Если же произведение адаптируют под правильные взгляды, это уже троп Идеология в адаптации.

Примеры[править]

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • Ю. Олеша, «Три Толстяка».
  • Е. Пермяк, «Сказка о стране Терра-Ферро» — из-за желания королей (местного аналога трёх толстяков) испортить друг другу бизнес страна вернулась в каменный век.
  • Л. Лагин, «Старик Хоттабыч».
    • Хотя «Хоттабыч» — это ещё ничего, его можно читать и просто как хорошую детскую книгу, не вникая в политические посылы и ограничиваясь моральными. А вот большинство других произведений Лазаря Иосифовича — довольно грубые и неприкрытые агитки.
  • Н. Носов, трилогия Незнайке, точнее, две последние книги. Солнечный город — коммунистический рай, Лунный город — капиталистический ад.
    • А первая разве нет? «В одиночку ты только фигни наделаешь. Вот если всем разом собраться!..»
  • Сергей Михалков, «Разговор с сыном» (Мой сын! Послушай мой рассказ), и Самуил Маршака, «Быль-небылица. Разговор в парадном подъезде» (Шли пионеры вчетвером).
  • В. Губарев, практически всё, что написал автор. Самое известное (и, по совместительству, самое читабельное) — «Королевство кривых зеркал».
  • Братья Стругацкие, «Стажёры». Во всяком случае, глава, где хорошие коммунисты спасают глупых капиталистических шахтёров, рассуждающих «если по нормам работать, то заработаешь шиш с маслом».
  • Немалая часть творчества Сурена Цормудяна. «Наследие предков» — педаль в глубины калининградских катакомб. «Герои млечного пути» — педаль в открытый космос.
  • Альберт Иванов, «Записки звездочёт Сириуса». Редкий пример с сеттингом, намекающим не на Европу или Северную Америку, а на Остров Свободы.
  • Сергей Кичигин, Татьяна Яблонская, «Два цвета радуги». Девочка попадает в ужасную страну Акирем и там постепенно ссучивается и забывает всё хорошее (советское то есть). А потом запах розмарина напоминает ей о маме, и она берёт себя в руки…
  • Александр Беляев — «Прыжок в ничто». В остальных книгах скорее капиталисты плохие и/или буржуазно-коричневая сволочь.
    • Также в «Звезде КЭЦ» эпизодический персонаж — освобождённый от лап капитализьма негритёнок. С одной стороны, иронично, что всё равно работает, по сути, слугой у профессора. С другой стороны, в сеттинге театр начинается с вешалки, и слуга может сильно усложнить жизнь «господину».

На других языках[править]

  • Джанни Родари, «Чиполлино». Остальное под троп не подходит. Например, пара стихов «Чем пахнут ремёсла»/«Какого цвета ремёсла» — скорее Бедный — хорошо, богатый — плохо: гимн труду, а не пропаганда коммунизма.
    • Были случаи, когда в современных постановках «Приключений Чиполлино» даже полностью меняли финал под тем предлогом, что «революции — это ужасно, а переворот должен совершаться в умах героев».

Мультсериалы[править]

  • Рыжик и Ёжик же! Милые лесные зверята, живущие при коммунизме, сражаются против злобных хорьков (японцы) и волков (американцы). Что самое примечательное, мультсериал полюбился взрослым зарубежным зрителям.

Видеоигры[править]

  • Tonight We Riot — пиксельный Beat'em Up про коммунистическую революцию, разработанный рабочим кооперативом идейных коммунистов. Авторы не то, что не скрывают пропагандистский характер своего творения — они открыто им гордятся. Причём, помимо пропаганды, игра ещё и напичкана коммунистическим фансервисом (понятным, впрочем, больше западной левой аудитории).

Контрпримеры[править]

Литература[править]

  • Тихий Дон — содержание книги явно не соответствует тезису «Красные — всегда хорошие»: в романе-эпопее показаны зверства как со стороны белых, так и со стороны красных, всевозможные расправы над пленными, продразвёрстка и прочие радости жизни в период гражданской войны. Это очень нехарактерно для произведений, написанных в советский период, однако лично Сталин прочитал его и одобрил. Шолохову даже дали Нобелевскую премию по литературе с разрешения советских властей за этот роман.
    • Выстебано у Брайдера и Чадовича в «За веру, царя и социалистическое отечество»: «попаданец» предлагает Пугачёву слегка перелицованные сюжеты «Тихого Дона» и «Как закалялась сталь». Казаческий лидер решительно отвергает метания Мелехова: казачеству такая нерешительность не свойственна, плохой роман.
«

— «Каждый художник, каждый, кто себя таковым считает, имеет право творить свободно, согласно своему идеалу, независимо ни от чего.» Кто мог такое сказать, как по-твоему? Из очень известных, сразу говорю. Сашка нахмурился. Он чувствовал подвох, но распознать его не мог. Смысл цитаты был для него однозначным. — Чьи… — пробормотал он. — Речи такие, в общем, эстетские. Как его — за кордон-то дернул зимой, в газетах много писали… — Холодно, — ответил Дима. — Не угадал, — достал блокнот, полистал. — А вот это? «Жизнь, отраженная в произведениях литературы и искусства, может и должна выглядеть возвышеннее, ярче, концентрированнее, типичнее и идеальнее, а значит, и более всеобъемлющей, чем обыденная действительность.» Сашка поджал губы. — Ну и что? — спросил он. — Чье это? Человек тебе наверняка известный. — Да я откуда знаю? Критик… что я их, помнить должен, что ли? Мне своих дел хватает! — Да я же, в конце концов, не фамилию требую, — Дима спрятал блокнот. […] — Ну, говорю — критик. — Ты-то с этим критиком согласен? Или нет? Сашка потер щеку. — Черт, ну что из-за фразы одной пристал? Бред какой-то… Повтори. Дима опять нашел цитату, повторил. Сашка утвердительно кивал почти после каждого слова. — Наш критик, — сказал он, когда Дима закончил. — Все верно, не подкопаешься. Обыденную действительность я в рот пихал. Во всяком случае, я так тебе объясню, — его голос все больше наливался уверенностью. — В первой цитате есть слова «имеет право». Значит, что-то диссидентское, хоть режь меня. А во второй — указание. Сказано: «должна». Значит, что-то наше. Логично? — Более чем, — сказал Дима и захлопнул блокнот с треском. — Так вот, слушай, защитник. Вторая — это Мао Цзэ-дун ляпнул, перед самой культурной революцией. Чтоб, значит, знали, кого метелить за невозвышенность и неидеальность. А первая — Ленин. — Не заливай, эстет! — вспылил Сашка. Он был красен. — Не мог он этого! Прозаливаешься! — Сам не слышал, — сказал Дима, — но читал. — Такой работы в программе нет! — Это не работа. Это из Клары Цеткин — «Воспоминания о Ленине». Некоторое время шли молча. — Убивать надо таких эрудитов, — решил Сашка наконец. Дима покорно кивнул. — Или к нам, реакторы чинить в рабочем положении. Чтоб хоть какая-то польза была.

»
— Вячеслав Рыбаков «Дёрни за верёвочку»

Примечания[править]

  1. Следует учесть — в марксизме, как и в советском праве, разделяют личную и частую собственность, определяя последнюю как собственность на средства производства, а сохранность первой в СССР гарантировала конституция, что, в общем-то, в случае чего, гарантирует сохранность вашей зубной щётки. Возможно, автомобиля.