Когда воротимся мы в Портленд

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

«Когда воротимся мы в Портленд» — повесть Екатерины Некрасовой (Сефирот) о попаданце на вымышленную судьбоносную развилку древнерусской истории. ОСТОРОЖНО, есть слэш и даже пара гомосексуальных сцен 16+ или 18+.

Персонажи[править]

  • Эдуард «Эд» Бирцев — «…двадцать три года. Служил в войсках ВДВ. Образование — одиннадцать классов (до армии) и курсы охранников (после армии). Интересы для такого образования минимум странные. Официально нигде не учится и не работает, но, по некоторым сведениям, причастен к перепродаже угнанных автомашин…».
  • Галка — невеста Эда.
  • Всеволод Олегович — князь небольшого древнерусского княжества.
  • Рогволд — внебрачный племянник Всеволода (который убил его отца Игоря, а мать вскоре изнасиловал и довел до самоубийства, чем вызывает у выросшего Р. вялотекущее желание мести). По мнению Эда — «заурядный ублюдок с садистскими замашками».
  • Ингигерд — юная, красивая и не лишенная христианских взглядов дочь датского ярла, жена Всеволода.
  • Светозара — вдова старшего брата Всеволода и Игоря, стерва и интриганка.
  • Судислав — малолетний сын Светозары и ее покойного мужа. Во время татаро-монгольского нашествия на Русь, будучи уже взрослым и князем, покажет застрявшим среди разлившихся рек монголам удобный путь для захвата еще незахваченной и неразгромленной половины Руси, в обмен на обещание отдать ему спорные соседские земли.

Особенности сюжета[править]

Повесть является полу-пародийной деконструкцией типового (на момент написания, лет двадцать назад) «русского патриотического фэнтези/попаданчества»:

  • Попаданец принципиально не хочет спасать родину от татаро-монгольского погрома и ига, ибо при естественном ходе событий: «В мире, перекошенном до неузнаваемости, не останется места никому из тех, кого ты знал. Вернулся с войны жених, и невеста не вышла замуж за соседа; беженцы не поперлись в соседние области, где должны были осесть… И так — на протяжении столетий, наворачиваясь, как снежный ком… „Ну и что! Я-то здесь! Значит, и мои родители…“ — „А может, это как раз доказывает, что ты сумел… сумеешь сделать правильный выбор. Это не твое дело — разбирать, лучше будет или хуже. Всегда сначала кажется, что будет лучше, а потом… Твое дело — сделать как было“. Да и так ли уж виноват наш предатель родины? Да достали бы они своего Батыя и сами… Плевать мне на самом деле, лучше будет или хуже. Я хочу мир, где буду я!»;
  • Попаданец, вопреки «всем законам жанра» влюбляется не в находящуюся рядом «прекрасную принцессу», а в местного негодяя, что становится одним из главных сюжетных двигателей повести.
  • Вместо попаданцев, без особых душевных терзаний хоть много лет или пожизненно живущих и радостно приключающихся в чужих временах/мирах: «Я, в конце концов, не историк, мне все это вовсе не интересно, у меня мать, отец, дочь, — я нужен там! Мать свихнется. Отец… Верка на себя еле зарабатывает, куда ей еще ребенка кормить. Да они пропадут без меня!.. Гос-по-ди! — он размеренно бился головой об стену… Ты сам хотел бы остаток жизни прожить в их мире? Лучше сразу удавиться…»
  • «по ночам мне будут сниться магнитофоны, унитазы и жареная картошка… Года через полтора у тебя полетят пломбы, и какой-нибудь местный костоправ повыдергивает тебе зубы ржавыми щипцами. (Вспомнил запах из княжеского рта — скривился.) У тебя плохое зрение. Ты будешь непрерывно простужаться — и болеть долго и мучительно, в соплях по пояс, с заложенным носом, температурой, больным горлом… (Тизин, вспомнил он. Санорин. Эритромицин.) И любая из простуд запросто сможет уложить тебя в землю…» — естественная реакция современного европейца, против воли попавшего в Средневековье — без связи со своими, практически без современных вещей, без внятных перспектив когда-либо вернуться.

Тропы[править]

  • Богатыри и чудища лесные (поздний период) — сеттинг основного действия.
  • Антигерой, Протагонист-злодей — Эд и Рогволд..
  • Крутой гей — Они же
  • Злодей-недотепа — те же и Светозара.
  • Злодей-прагматик — Всеволод, отчасти.
  • Аномальная зона — городище Ольговичей с окрестностями, оттуда Эд и попал в прошлое, а потом вернулся. В сиквеле, "Соло белой вороны", резко подняла уровень своей крутизны — например, сильно изменила прошлое.
  • Музыкальный символ, характеризующая музыка — одноименная с повестью песня Булата Окуджавы.
  • Языки изменяются со временем — Эд и русские 13 века н. э. почти не понимают друг друга.
  • Бастард — Рогволд. Дочь его возлюбленного — тоже, но это почти всем пофиг.
  • Тяжелое детство, деревянные игрушки — Рогволд, более или менее.
  • На хрена родня такая, лучше буду сиротой — Рогволд. В свою очередь, так «любит» еще оставшихся у него родственников, что готов убить даже маленького двоюродного брата.
  • Роман чая с молоком. С прикрученным фитильком — родители Рогволда.
  • Навозные века и Средневековые дебилы — не так чтоб очень много, но есть. Разбой как легальный промысел феодалов и их дружин, убийства близких родственников и свойственников, изнасилование; человеческое жертвоприношение с участием православного священника и для постройки церкви(!); антисанитария, пытки… Даже зоофилия: «Всеволоду… он сказал непотребное: варяги, про то все знают, заместо баб берут на корабли коз, — не коза ль родила варягу Олафу рыжую дочку?».
  • Испорченные аристократы. В литературе критического реализма Ольговичи могли бы фигурировать как «вырождающийся и заслуженно пресекшийся род порочных аристократов».
  • Подсветка. Например: «Фэнтези. Пошлый, тупейший в львиной доле своей жанр… Благородные герои и их прекрасные подруги, и выбор сердцем всегда оказывается правильным, а не равнозначным выбору совсем иным местом, традиционно противопоставляемым голове… А если написать все как есть, читатели возопят к автору: „Почему у вас все герои такие подонки?!“ И автор возопит в ответ: „Но они же любят друг друга!“ — „Ну и что?“…»
  • Любовный треугольник — с прикрученным фитильком, ибо Галку Эд не так уж любил, скорее пытался угодить общественному и семейному мнению.
  • Садистский выбор — а) с прикрученным фитильком: выбор между «сделать, чтобы татаро-монгольское нашествие и иго на Руси состоялись в полной мере» и «сильно рискнуть, что меня никогда не будет» дался Эду относительно легко, как и выбор жестокого средства для этой цели; б) в полный рост — между выполнением первой задачи и "не вредить своему возлюбленному".
  • Несовместимое с жизнью хамство — Тостиг. Публично и очень тяжело оскорблял княжьего племянника и его любовника.
  • Это ж надо было додуматься! — Рогволд. Бессмысленное убийство княгини на глазах множества свидетелей.
  • Жертвенный лев — Тостиг.
  • Жертвенный агнец — Ингигерд.
  • Папы-геи — а) у Эда есть дочь от бывшей любовницы; б) в сиквеле у них с Рогволдом внезапно паранормально образуется общий сын.
  • Роковой туман — именно из такого Эд попал в прошлое.

Есть сиквел, «Соло белой вороны», написанный по настоятельным просьбам читателей.


Рогволд (иллюстрация автора): http://juxian.slashcity.net/r.jpg

Отсылки[править]

  • Рассказ Некрасовой «Возможные варианты» о фантасмагорической любви персонажа компьютерной игры и геймера, опубликованный в третьем выпуске сборника «Фантастика» за 2002 год. Одна из глав «Портленда» даже называется «Финал фэнтези».
  • Пикник на обочине. Спасение/приобретение своего ребенка путем вольного или невольного человеческого жертвоприношения в аномальной зоне
  • Песнь Льда и Пламени. Много. Например:
    • Образ Рогволда напоминает Джейме, Джоффри, Тириона, Дейенерис, Джона Сноу… Впервые он лично появляется в повествовании на свадьбе со своим участием, а в конц еего намереваются сжечь. Вот на этой сцене автор статьи впервые заметила сходство «Портленда» и «ПЛИП»: «Парень что-то говорил женщине, показывая на Эда… Женщина подошла ближе — почти вплотную, поднесла подсвечник к его лицу. Вглядывалась. Потом спокойно переложила подсвечник в левую руку, обернулась к своему спутнику и вдруг с размаху влепила ему оплеуху. В тишине парень медленно поднес пальцы к щеке. Губы растянулись в усмешке — кривой. Он сказал что-то, показав на этот раз в открытую дверь (из фразы Эд понял отдельные слова: „аз“, „князю“, „глаголю“), и ребром ладони чиркнул по горлу женщины.»
    • Баратеоны. Было у отца три сына, старший еще до основного действия умер, оставив малолетних детей и вдову-стерву, а средний и младший/сын младшего соперничали за оставленный им трон, вплоть до попыток убийств. Ренли напоминает и Рогволда (возраст на начало повествования и сексуальная ориентация) и его отца (коварное убийство братом-соперником).
    • «Романтическое» знакомство главных героев напоминает сцену из «Игры престолов»:
« — Сын мясника, который хочет стать рыцарем, так? — Джоффри нагнулся с коня с мечом в руке. — Возьми-ка свой меч, сын мясника, — велел принц, и глаза его посветлели от удовольствия. — Посмотрим, насколько ты хорош в бою.
Мика стоял, замороженный страхом... Джоффри поднял Львиный Зуб, кольнул острием клинка щеку трепещущего сына мясника... Яркая капля крови выступила под глазом Мики, где меч прорезал кожу, и медленно поползла по щеке.»

…А также знакомство Джона Сноу с дикаркой-воительницей, его первой любовью:

«Спящий сел под своими шкурами. Джон выхватил кинжал, сгреб его за волосы и приставил лезвие к подбородку.
– Да это девушка.
– Одичалая, – сказал Змей. – Зарежь ее.
Джон видел в ее глазах страх и огонь. По белому горлу из-под острия ножа струилась кровь. Один укол – и кончено...
– Ты сдаешься? – спросил он, сильнее нажав клинком. А если она не сдастся?
– Сдаюсь, – дохнув паром, сказала она.
– Тогда ты наша пленница. – Джон отвел кинжал.»
    • «Известно: убитые им смотрят на него — и, должно быть, княгиня Ингигерд улыбается… «Убил. Смердит душегубством-то… зачуют… ОНИ — чуют… Духи… души… „Гляди, Ингигерд. Радуйся“.» — Ср. с Джейме, с мазохистским удовольствием обращающимся к Бриенне: « — Не можешь выносить вида моей культи? Это зрелище должно быть тебе приятно. Ведь я лишился руки, которой убил короля. Которая сбросила с башни маленького Старка. Которой я ласкал свою сестру между ног».
    • Лейтмотив огня.
    • «Портленд также напоминает события в захваченном Теоном Грейджоем Винтерфелле, при всех отличиях. Его люди захватили в лесу подозрительного мужика, тот коварно втерся в доверие к местному альфа/бета-самцу, подбил его убить кого очень не надо было, а сам… Теон же одно время считал обещанную им помощь своей последней надеждой.