Карусель жанров

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Genre Roulette. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.

Представьте себе: вы смотрите документальный фильм про детектива, расследующего серию убийств. Вам демонстрируют материалы полицейских протоколов, показывают интервью со свидетелями… И тут внезапно выясняется, что убийца — не человек, а страшный дух Фредди Вурхис, и фильм становится хоррором. Затем, когда монстр уже собирается прикончить детектива, на помощь ему внезапно приходят охотники за монстрами, которые нейтрализуют Фредди с помощью мультяшного бластера и запирают его в тесный ящик. Детектив радостно возвращается домой, и тут жена закатывает ему скандал: «где ты пропадал, всё, ухожу от тебя» — и оставшийся в одиночестве герой постепенно впадает в депрессию и заливает горе спиртным. Однажды, в очередной раз возвращаясь домой пьяным, он попадает под машину и погибает — и оказывается в сказочном Раю, где наконец обретает счастье, став одним из ангелов…

Представили? Вот это и есть карусель жанров. В отличие от произведений, изначально сочетающих в себе несколько жанров (например, психологическая драма в антураже киберпанка), здесь жанры именно что проносятся как фигурки на карусели: лошадка, машинка, космическая ракета, королевский трон, пиратский кораблик…

Соседний «аттракцион» — Эмоциональные качели, также часто сочетается с антисюжетом.

Похожий троп — мешанина жанров.

Примеры[править]

Литература[править]

  • Уильям Берроуз, «Города красной ночи» — книга начинается как подражание Грэму Грину и его роману «Суть дела» про санитарного инспектора в джунглях. Потом появляются две другие сюжетные линии — линия юного капитана Ноя Блэйка, написанная в стиле приключенческой литературы а-ля Р. Л. Стивенсон, и линия частного детектива Клема Снайда в эстетике классического нуара. Затем в повествовании появляются оккультные ритуалы, инопланетяне, и много всего другого интересного.
  • Павел Пепперштейн и Сергей Ануфриев, «Мифогенная любовь каст» — судя по всему, написано как «наш ответ Берроузу». Начинается как типичный советский роман о судьбах людей, о погибшем на войне парторге Владимире Дунаеве, о его младшем друге и товарище Сергее Вострякове, который после гибели Дунаева взял на воспитание его дочь… Затем действие переносится назад в военные годы, выясняется, что Дунаев не погиб, а выживал с контузией в лесу, питаясь галлюциногенными грибами. В этот момент повествование становится лютым психоделом с красочно описанными глюками Дунаева, появляются стилизации под народные сказки, когда герой встречает Лису Патрикеевну, Муху-Цокотуху и других (в том числе и под откровенно непристойные, вроде «Заповедных сказок» Афанасьева), стилизации под западные детские сказки начала XX в. типа «Синей Птицы» Метерлинка, когда герой встречается с Мэри Поппинс, Пеппи Длинныйчулок и Алисой Лидделл, и стилизации под Марселя Пруста и декадентские романы той же эпохи (в главах, где фигурирует молодой офицер СС Юрген фон Кранах).
  • Дэвид Митчелл, «Облачный атлас» — каждая сюжетная линия стилизована под определённый художественный жанр. В частности, здесь присутствуют антиутопия, нуар, приключенческий роман, мелодрама, постапокалипсис, чёрная комедия, и многое другое.
  • Густав Майринк, «Лиловая смерть» и «Кольцо Сатурна» — начинаются как лавкрафтианский хоррор, а заканчиваются едкой социальной сатирой в духе Джонатана Свифта.
  • Дэн Симмонс, «Гиперион» — аналогично предыдущему примеру: шесть историй в весьма разной стилистике. Плюс обрамляющий рассказ, также отличающийся по стилистике от прочих шести.
  • Стругацкие, «Отель „У погибшего альпиниста“». Начинается комедией, затем переходит в классический детектив, продолжается, как и ожидалось от братьев, фантастикой, а заканчивается драмой.
  • Сергей Лукьяненко, «Геном» — начинается как космоопера с лёгким привкусом киберпанка и антиутопии, а на середине превращается в добротный герметичный детектив. При этом на фантастических реалиях и их обработке строится расследования.
  • Сергей Кузнецов, «Полигон» — действие происходит в антисеттинге, поэтому резкая смена жанра тут совсем не редкость. Начинается роман как классическое произведение о попаданце, потом перетекает в постапокалипсис, драму, мистику, авантюрный роман, снова мистику, боевик, твёрдую научную фантастику и ещё раз мистику. Или нет.
  • Тим Пауэрс, «Ужин во дворце извращений» — начинается как бодренький апокалипсис, потом якобы склоняется к мистике, к финалу превращается в фантастику про Чу-чу.
  • Михаил Елизаров, «Мультики» — начинается как «производственный роман» из жизни юного гопника, а заканчивается натуральной мозголомкой.
  • Астрид Линдгрен, «Братья Львиное Сердце» — произведение, по мнению критиков, не может быть однозначно отнесено к какому-либо одному жанру, так как в нем сочетаются различные литературные формы, сменяющие друг друга по ходу повествования. В действие, которое начинается в стиле бытового реализма, уже с третьей главы вводятся сказочные, фантастические элементы, а позже оно превращается в роман-антиутопию и притчу.
  • Роберт Шекли в ряде произведений (в частности, «Координаты чудес») имитирует «карусель жанров», при этом оставаясь в рамках фантастики.
  • Филип Пулман «Тёмные начала» — первая часть фэнтезийно-стимпанковая, а вторая и третья — фантастика.

Кино[править]

  • Эльдар Рязанов обожал «жанровую окрошку». Не все критики понимали эту его игру с жанрами: в 1960-х годах была опубликована разгромная рецензия на фильм «Берегись автомобиля», и она называлась (крайне неодобрительно) «Три жанра одной комедии».
  • «Два капитана 2» с Сергеем Курёхиным. Первые семь минут смотрятся как увлекательный документальный фильм о предпосылках Первой Мировой. Ну, упоминается пара незнакомых фактов и имён (например, некий доктор Фаркус), на которые неспециалист вообще не обратит внимания… Потом сюжет внезапно становится триллером, когда выясняется, что этот самый Фаркус наводит ужас на всю Европу и совершает оккультные ритуальные убийства. Затем повествование превращается в пародийный фарс в духе Монти Пайтона, упоминаются некие белые марокканские карлики, живущее на скалах племя голых, не имеющих переда, и др. Потом фильм становится ещё и мюзиклом с несколькими вставными музыкальными номерами, затем показывается альтернативная версия покушения Фанни Каплан на Ленина, обставленная в эстетике джалло (с пулями, отравленными змеиным ядом), потом — шпионский детектив про Георгия Димитрова, которого в этой версии истории сделали суперагентом… И завершается это всё отчасти на философской ноте про особый путь России: «Пока всемирная история медленно шла к своему концу, великая Россия, отбросив комплексы государственности, прогресса, науки и культуры, спокойно отдыхала на одной шестой части суши».
    • Но всё это вместе взятое — в первую очередь пародия, стёб, постмодернистский коллаж.
  • «Малхолланд Драйв»: начало — классический детектив про загадочную femme fatale, пережившую покушение на убийство и потерявшую память, и молодую амбициозную актрису, которая хочет ей помочь. Потом появляются элементы хоррора (герой, которого преследует сон о чудовище на заднем дворе закусочной), чёрной комедии а-ля Тарантино (неуклюжий киллер, который вместо одного человека убивает троих людей и пылесос), мелодрамы (героиня успешно проходит собеседование на киностудии, и режиссёр из другого проекта смотрит на неё с отнюдь не только профессиональным интересом) и декаданса (жуткий клуб Silencio, куда героини приезжают ночью)… А заканчивается как довольно грустная психологическая драма про актрису-неудачницу, которой, судя по всему, просто приснилось всё вышеперечисленное в качестве фантазии, что могло бы быть, сложись её жизнь по-другому.
  • «Игры разума» — начинается как байопик про молодого гениального математика, потом превращается в шпионско-психологический триллер, когда героя принимают на работу спецслужбы и начинают преследовать советские агенты… а потом выясняется, что всё это было порождениями шизофрении о бывшей работе, и в этот момент фильм становится психологической драмой о преодолении болезни.
  • «Субурбикон» — аверсия. Всё время думаешь и ожидаешь «окей, вот сейчас начнётся фантастика-мистика-пришельцы», но нет, фильм не о пришельцах и не о реалити-шоу. Это вам не «Шоу Трумана» и не «Мастера ужасов».

Телесериалы[править]

  • «Чернобыль: Зона отчуждения» — карусель жанров как одна из основных запоминающихся черт сериала. Начавшись, как молодежная комедия, сериал плавно переходит в криминальное роуд-муви, затем в мистический триллер, и, наконец, в хронофантастику с серьезным масштабом последствий.
  • «Остаться в живых» — классическая робинзонада с малой примесью фантастики в первом сезоне, научная фантастика — во втором, всё менее научная фантастика — в третьем, далее пошла откровенная мистика.
  • «Шпионка» — сериал начинался как шпионский детектив, но со второго сезона в нём стали происходить очень странные мистические события, а к четвёртому сезону он сделался полностью сказочным, с магией, бессмертием, ядовитым дрессированными пчёлами и пр. События пятого сезона происходят в России и являют собой абсолютно неправдоподобную клюкву.
  • «Кукольный дом» — сериал начался с детектива-боевика о программируемых на-все-руки-мастерицах, продолжен о не-такой-как-все героине Элайзы Душку, закончен мозголомной фантастикой. А потом ещё на DVD выпустили две дополнительные серии/полнометражку с постапокалипсисом.
  • «Twin Peaks» Линча. Первый сезон более-менее выдержан в жанре провинциального детектива, во втором (начиная с раскрытия убийцы Лоры Палмер) вялотекущая сантабарбара с полицейским уклоном, помаленьку (а ближе к финалу — стремительно) скатывающаяся в мистику. Которую в третьем сезоне срывало то в лютый артхаус (особенно 8 серия), то в ультранасилие а-ля Тарантино, то в пародию на комиксы про супергероев (последняя серия).

Аниме, манга, ранобэ[править]

  • «Извращенная экспериментальная анимационная Эксель-сага» — по факту каждая из 26 серий относится к отличному от остальных жанру.
  • «Жена по контракту» — изначально романтическое ранобэ превращается по ходу дела то в производственный роман, то в шпионский триллер, с поднятием такой непростой темы, как детская работорговля в Китае.
  • «Личный ребенок принца» — любовный роман становиться то психологической драмой, то приключенческим боевиком.
  • «Игра в любовное гнёздышко» — романтическая комедия внезапно становится драмой, а заканчивается как криминальный триллер.