Канонический переводчик

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Известно, что у произведений бывает канонический иллюстратор. Но если это произведение принадлежит перу иноязычного автора, у него может быть и канонический переводчик, верно?

Обычно им становится тот, кто перевёл лучше других. Но не обязательно: каноническим может быть самый первый или самый раскрученный перевод.

С появлением Интернета и фандомов возникли такие понятия, как «официальный» (сделанный профессиональным переводчиком по заказу издательства) и «народный» или «фанатский» (сделанный профессионалом или любителем(-ями) на голом энтузиазме, ради собственного и читательского удовольствия) перевод. И да, второй может по качеству быть лучше первого!

См. также:

Примеры[править]

Примеры[править]

Предания[править]

  • Библия — таковыми для Русской православной церкви считаются синодальный перевод для домашнего чтения и церковнославянский перевод в «елизаветинской» редакции для богослужения.
    • В общеправославном масштабе — Септуаги́нта, перевод Ветхого завета на древнегреческий. Педаль в пол: поскольку еврейский текст, с которого он делался, во многом отличался от современной масоретской редакции и ныне утрачен, Септуагинта имеет для церкви статус чуть ли не оригинала.
  • Коран: некоторые журналисты считают, что это Валерия Порохова. Председатель совета муфтиев России Равиль Гайнутдин одобряэ. Правда, есть и резко отрицательные отзывы.
    • Проблема в том, что понятие «перевод Корана» считается не совсем корректным, Коран может быть только на языке-оригинала, всё остальное лишь передача смысла на других языках… впрочем это определение понятия перевод…

Литература[править]

  • «Илиада» — Николай Гнедич.
    • «Одиссее» не так повезло: перевод Василия Жуковского, хоть и признаётся классическим, но не считается каноническим. А самый точный перевод «Одиссеи» — Шуйского. Причем каноническим он не стал по политическим соображениям: закончен он был в 1947 году, и реалии тотальной войны и «мытарства фронтовика, затравленного небожителями» смотрелись оскорбительно узнаваемо.
  • «Гаргантюа и Пантагрюэль» — Николай Любимов.
  • «Гордость и предубеждение» — Иммануэль Самуилович Маршак. Что странно, ведь он был физиком-изобретателем, а не профессиональным переводчиком.[1]
  • «Фауст» — Холодковский.
  • Адам Мицкевич, «Будрыс и его сыновья» — А. С. Пушкин.
  • В. Скотт, «Айвенго» — Елизавета Бекетова.
    • Чарльз Диккенс, «Повесть о двух городах» — она же.
  • Александр Дюма, «Три мушкетёра» — В. Вальдман, Д. Лившиц, К. Ксанина.
  • «Винни-Пух и все-все-все», «Мэри Поппинс», «Питер Пэн» — Борис Заходер. Причём настолько, что наследники Бориса Владимировича наложили лапу даже русифицированные варианты имен персонажей, что он использовал, запретив их упоминание в других переводах. Из-за этого привычный Пятачок внезапно стал Хрюней, а Тигра — Тигрулей.
  • Льюис Кэрролл, дилогия про Алису:
    • «Алиса в Стране чудес» — конкурируют тот же Заходер (у которого — не перевод, а пересказ!) и Нина Демурова.
    • «Алиса в Зазеркалье» — тут однозначно Демурова. И в адаптациях почти всегда используются её переводы
    • Лучшим переводчиком стихотворения про Бармаглота считается Дина Орловская — его и использовала Демурова.
    • «Охота на Снарка» — Григорий Кружков.
  • Генри Лонгфелло, «Песнь о Гайавате» — Иван Бунин.
  • Роберт Бёрнс — Самуил Маршак, конечно.
  • Уильям Шекспир, сонеты — тоже он.
  • Роберт Льюис Стивенсон, баллада «Вересковый мёд» — и опять он!
  • Джанни Родари, «Приключения Чиполлино» — Потапова и… Маршак…
  • О. Генри: «Короли и капуста» и «Благородный жулик» — К. И. Чуковский, «Вождь краснокожих» — Нина Дарузес.
  • Марк Твен:
    • «Приключения Тома Сойера» — их два: те же Чуковский и Дарузес.
    • «Принц и нищий» — оба Чуковских вместе.
    • «Приключения Гекльберри Финна» — и снова Нина Дарузес.
  • Редьярд Киплинг, «Книга джунглей/Маугли» — она же.
    • Стихотворение «Пыль» (Boots) — Ада Оношкович-Яцы́на.
  • Артур Конан Дойл, «Этюд в багровых тонах» — Наталья Тренёва.
  • Луи Буссенар, «Капитан Сорвиголова» — Константин Полевой.
  • Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка» — Пётр Богатырёв. Первый вариант был опубликован в 1929 и затем дорабатывался до 1950-х включительно. Он тоже не идеален — ибо и цензура с идеологией нависали, и на чувство «ложного друга переводчика» Богатырёв иногда попадался, и в некоторые реалии не вникал, — но зато у П. Б. всё было в порядке с чувством юмора, и дух романа передан достаточно адекватно.
  • Феликс Зальтен, «Бемби» — Юрий Нагибин, авторизированный перевод. Другие, более точные не производят и половины того ошеломляющего впечатления, да ещё и страдают канцеляритом.
  • Дж. Сэлинджер, «The Catcher in the Rye» — Рита Райт-Ковалёва, «Над пропастью во ржи» со всеми не распознанными реалиями и идиомами и устаревшим молодёжным жаргоном. И, тем не менее, более современные и точные переводы всё равно у многих оставляют ощущение «всё равно не то».
  • Фрэнсис Скотт Фицджеральд, «Великий Гэтсби» — Евгения Калашникова. Пойманы не все метафоры, однако удовольствие от чтения от этого не пострадало. А вот альтернативный перевод Лаврова больше гнался за имитацией образности языка Фицджеральда, однако получилось слишком накручено и тяжеловесно.
  • «Хоббит» — пожалуй, единственная из книг Толкина, у которой есть канонический переводчик: Наталья Рахманова. Прочие переводы известны гораздо меньше.
  • Особый случай — «Лолита», кодификатор тропа «сам себе надмозг». Владимир Набоков написал книгу на английском, сам перевёл её на русский и остался переводом недоволен. Другие переводы, если и есть, неизвестны.
  • Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц» — Нора Галь.
  • Р. Хайлайн «Луна — суровая хозяйка». Вообще-то, канонический перевод Алексея Щербакова («Луна жестко стелет»), и лучшее сочетание найти было сложно (роман о революции на планете-тюрьме в переводе политического журналиста красно-коричневых взглядов), но вот название романа больше известно из перевода Ковалевского.
  • Многие книги Астрид Линдгрен — Лилианна Лунгина. Что не перевела Лунгина, перевела Людмила Брауде.
  • Цикл о муми-троллях: «Муми-тролль и комета», «Шляпа волшебника» — только Владимир Смирнов. Третью и четвёртую он тоже переводил, но тут более известны переводы Беляковой-Брауде.
  • «Дюна» — Павел Вязников с Паулем Атрейдесом и фрименами. Конечно, есть другие переводы, с Полом Атридесом и фременами, но кто помнит имена переводчиков?
    • Кстати, сам Вязников тоже хотел назвать этот народ фременами, на букве «И» настояло издательство.
  • Энтони Бёрджесс, «Заводной апельсин» — перевод сложен из-за выдуманного автором жаргона, основанного на русском языке. В. Бошняк придумал набирать эти слова латиницей, а Е. Синельщиков перевёл их на английский и написал кириллицей.
  • «Ведьмак» — Евгений Вайсброт.
  • Стихотворения Спайка Миллигана для детей — Григорий Кружков.
  • Книги Нила Шустермана — Ольга Браатхен. Является поклонницей творчества Шустермана и дружит с самим писателем, тот даже посвятил ей первую часть трилогии «Серп».
  • На лавры сабжа в отношении книг Стивена Кинга претендует Виктор Вебер, но нравится это далеко не всем.
  • Энн Маккефри, «Всадники Перна» (и некоторые др. её книги) — перевды и предисловия о терминах серии М. Нахмансона. Фанаты серии считают, что он лучше разобрался в терминологии серии, чем другие, а также единственный не сокращал оригинальный текст, в котором детали очень важны. Баллады арфистов (они есть не во всех книгах серии, только в нескольких) он, однако, перевёл с отсебятиной, так что канонический переводчик он лишь для прозаического текста этих книг.
  • Сказки и стихи матушки Гусыны — большинство их знают в переводе Самуил Маршака. Примечательно, что это даже не переводы, а пересказы с передачей основной идеи, те же переводы Игоря Родина ближе к оригинальной форме.
  • Данте Алигьери, "Божественная Комедия" - Михаил Лозинский.

Телесериалы[править]

  • «Игра Престолов» (именно сериал) — российское сообщество фанатов Мартина каноничным переводом считает тот, который выполнен сайтом 7kingdoms (который есть исправленный в особо вопиющих местах перевод Соколова и Виленской) для LostFilm.
  • Firefly — Tycoon Studio наиболее точно передали колорит местных диалогов.

Контрпримеры[править]

Властелин колец: одна книга, четыре перевода. Кого хочешь выбирай!
  • «Слово о полку Игореве» переводилось на современный русский язык не один десяток раз (в том числе видными русскими поэтами — Жуковский, Бальмонт, Заболоцкий и др.), но ни один из переводов не стал общепринятым. К слову, среди переводчиков на другие языки тоже есть крупные деятели национальных литератур (Иван Франко, Янка Купала, Юлиан Тувим, Райнер Мария Рильке и мн. др.).
  • Уильям Шекспир, Гамлет — тридцать три перевода! Но самые известные сделали Борис Пастернак и Михаил Лозинский.
  • Ж.-Б. Мольер, «Тартюф, или Обманщик» — из всех переводов на русский язык самые «принципиальные» соперники — переводы М. Донского (менее точный, но написанный более современным разговорным языком) и М. Лозинского (более точный, сохраняющий язык эпохи, но поэтому и более тяжеловесный).
  • Эдгар По, «Ворон» — больше десяти переводов.
    • Вообще поэзии Эдгара По в этом смысле повезло. Складывается впечатление, что по крайней мере из видных поэтов Серебряного века все попробовали.
  • Редьярд Киплинг, «If» — тоже немало, да ещё и под разными названиями! С. Маршак («Если…»), М. Лозинский и Ф. Искандер («Заповедь»), В. Корнилов («Когда»), А. Грибанов («Если сможешь»), А. Шарапова («Из тех ли ты»)… И опять есть первые среди равных — Маршак и Лозинский.
    • Малоизвестный, но очень сильный стих «Песнь банджо» — на выбор корявый перевод 1930-х годов и несколько тяжеловесный перевод Василия Бетаки, ≈2008. Более известный «Мандалай» — всё тот же Бетаки объясняет, почему его перевод лучше имеющихся.
    • Многие другие стихотворения также имеют по паре-тройке переводов.
  • Самый известный перевод «Калевалы» был сделан ещё в XIX веке Леонидом Бельским, однако на родине самой «Калевалы» он популярностью не пользуется: слишком много неточностей и ошибок.
  • Дж. Толкин, «Властелин колец»: КистяМуровский (В. Муравьёв и А. Кистяковский) перевод пытается претендовать на каноничность, но в силу известных причин не слишком успешно. У ГриГру (Н. В. Григорьева и В. И. Грушецкий) успехов на этом поприще побольше, однако он всё равно не дотянул.
    • «ГриГру» часто критикуют за сумбурность текста и странности с переводом имён и названий. И за сокращения оригинального текста, конечно же.
    • Недостаток перевода Муравьева и Кистяковского скорее в том, что местами это блестящий неканон.
    • Перевод Немировой — самый малоизвестный (его даже нет в интернете). Представляет собой переработку перевода «КистяМура» для того, чтобы он стал как можно ближе к оригиналу, сохранив живость языка, за которую тот перевод полюбился многим фанатам. На мой взгляд как автора правки получилось удачно, хотя есть и минусы — несколько странных переводов названий и сглаженные эмоции персонажей (у «КистяМура» они были, наоборт, преувеличенными).
    • Перевод М. Каменкович и В. Каррика с минимальной русификацией признаётся самым академически точным (в том числе и за счёт большого количества филологических, литературоведческих и религиоведческих комментариев). Заслужил одобрение главного мирового толкиноведа Томаса Шиппи. Но широким массам известен не очень хорошо, во многом из-за большей сухости языка. Но в итоге большинство фанатов ориентируется на перевод фильмов, а тот ближе всего к Каменкович-Каррик, хотя и от него отличается.
      • По мнения многих фанатов, знакомых с оригиналом, перевод K&K страдает дословностью, излишней многословностью и большим количеством аллюзий на католическое христианство, которых не было в оригинале (Каменкович и Каррик перестарались с поиском «католической основы творчества Толкина» и нашли её даже там, где её не было).
    • Но «пересказ» Зинаиды Бобырь и перевод Волковского и K° — канонически плохие переводы.
      • Парадокс при этом в том, что «почти каноничный» перевод «ГриГру» есть переделанный «плохой» перевод З. Бобырь без НФ-линии и с добавлением перевода «Братства кольца», которое у Бобырь было в кратком пересказе.[2].
  • Джоан Роулинг, «Гарри Поттер»: при всех попытках обосновать безальтернативность прежнего «официального русского перевода» от РОСМЭН он в начале «нулевых» для многих был неприемлем настолько, что существующий в то время лишь в интернете перевод Марии Спивак при всех его недостатках был для них неплохой альтернативой.
    • Выросшие на РОСМЭНовском переводе бывшие дети не хотят признавать ни сову Хедвигу, ни Волдеморта — им подавай Буклю и бадминтониста Волан-де-Морта, хоть это и полнейший произвол. А ведь большинство претензий к Спивак — именно о том, что она допускала произвол в переводе других имён! Хотя РОСМЭНовские крестражи ничем не лучше окаянтов, а «Полумна» и подавно хуже «Злодеуса Злея»: «Злей» представляет собой неплохую в сущности попытку передать коннотативные оттенки значения оригинального Severus Snape (злой + змей)[3], тогда как «Полумна» родилась из-за игры слов с «полоумная». Что мешало надмозгам обзывать её «лунатичкой», как в украинском переводе — загадка. Тем более, английское «loon(e)y» этимологически действительно восходит к латинскому «lunaticus» (дословно — одержимый Луной). Впрочем Спивак с искусственной дразнилкой «Луна-Психуна» не лучше.
      • Оппоненты возражают, что выросшие на Спивак дети не хотят признавать ни Бэркса (который Боргин и Бэркс), ни Амбридж, ни Гилдероя Локхарта — им подавай Д’Авило, Кхембридж и Сверкароля Чаруальда, хотя это не меньший произвол. Конечно, до пресловутого «Северуса Снегга» покойная переводчица не опускалась, да и русский язык знала достаточно, чтобы распознать в имени совы славянское Ядвига, а Вольдеморта в соответствии с традицией писать с мягким знаком, как Вальдемара. Ну так РОСМЭНовский перевод никто же и не пытается изобразить «канонически плохим», как это упорно делают хейтеры Спивак даже на этом сайте и даже в этой статье (совершенно напрасно: хейт и вкусовщина вычищались и будут вычищаться).
    • Существуют и подробные разборы стилистических промахов, фактических неточностей и примеров натужной передачи словесной игры, не относящихся к именам собственным, которых в переводе Спивак полно, но немало их и в переводе РОСМЭНа, хоть в целом текст и получился более ровным. Ирония в том, что перевод Спивак — это перевод фаната, влюблённого в текст, но спасовавшего перед многими переводческими задачами (несмотря на наличие оригинальных романов на английском и попадание в шорт-лист «Малого Букера» в категории «За лучший перевод с английского языка»), а перевод РОСМЭНа выполнен профессиональными переводчиками, большинство из которых по разными причинам относились к тексту прохладно и халтурно. «Народные» же переводы, даже самые удачные в плане языковых находок, обычно страдают от недостатка редактуры. И во всех трёх типах переводов встречаются фактические ошибки, вызванные незнанием реалий.
    • Вообще большинство фанатов ориентируется на перевод фильмов, а это подредактированный РОСМЕНовский (со Снейпом и Волдемортом, но Долгопупсом и Полумной).

Примечания[править]

  1. Если знать, кем был его отец, вопросов становится меньше. Да, сын решил не идти по стопам родителя, но вполне вероятно, что любовь к языку прививалась Иммануэлю с малых лет.
  2. Подробнее см. Семенова Н. «К вопросу о генезисе русских переводов „Властелина Колец“ Дж. Толкина»
  3. Что касается «Злодеуса», то латинское deus, бог, выжимало педаль пафосности оригинала. Проблема возникла, когда оказалось, что сын Гарри в итоге будет Альбусом Злодеусом. Пришлось наскоро обзывать Снейпа «Злотеусом», увязывать с золотом, чего в оригинальном имени нет в помине.