Злодей

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Главные злодеи из пародийной игры «Злой гений»
Кому-то нравятся эти злодеи: Магнето, Ганнибал Лектер, Агент Смит, Саурон.
Кто-то обожает этих злодеев: Дарт Вейдер, Джокер, Волдеморт, Локи.
Но абсолютно все ненавидят эту сволочь — Джоффри Баратеона.

Злодей — злобный диктатор, король преступного мира, сумасшедший террорист, жадный топ-менеджер страшной корпорации, штатный слуга Тёмных Сил, в общем, каждый, кто пытается отравить жизнь простых людей и захватить мир (или что-нибудь поменьше).

Окружен драконами, злобными прихвостнями и головорезами. Иногда является лишь ступенью пирамиды, на вершине которой восседает Главный Гад. Иногда сам таковым является.

Каждый истинный злодей мечтает стать Тёмным властелином (а в каждой шутке есть доля шутки).

История зла в массовой культуре[править]

(link)

Анализ характеров двух известных злодеев.

Первоначально главными злодеями были чудовища. Лишённые всяких человеческих черт, они олицетворяли силы первозданного Хаоса, с которыми сражались человекообразные боги новых земледельческих религий. Во многих случаях эти чудовища сами были предыдущим поколением богов (Тиамат, Уран, поколение титанов и др.) Герои их героически побеждали, спасали приносимых им в жертву красавиц и так далее.

Затем наступило время героического эпоса и Героев-Антагонистов. Например, в «Илиаде» Гомера злодеев нет, есть герои, которые сражаются на разных сторонах баррикад (а Гектор, несмотря на то, что антагонист, вообще самый симпатичный персонаж всей эпопеи).

Затем появилась классическая трагедия, и в ней классические злодеи. На них нужно остановиться поподробнее, поскольку канонический образ классического злодея до сих пор живее всех живых. Впрочем, Чудовища и Герои-Антагонисты тоже никуда не делись (культура — это такое дело, в ней что завелось, то осталось навсегда), но классический злодей гораздо востребованней, особенно в произведениях для детей и юношества.

Классического злодея делает классическим злодеем его полная противоположность герою и одновременно сходство с ним. Они как позитив и негатив. Взять, например, вполне классических Волдеморта и Гарри Поттера. У них много сходств: оба сироты, оба полукровки, оба сильные талантливые маги, для обоих Хогвартс стал настоящим домом, оба могут нарушать правила, если сочтут нужным, оба решительны и храбры, и наконец — Волдеморт «пометил» Гарри как «равного себе». Но Гарри готов умереть за друзей и совершает героическое самопожертвование, а Волдеморт боится смерти больше всего и убивает других ради своего бессмертия. Гарри способен любить, а Волди даже не понимает, что это значит.

Кроме этого, классический злодей наделён каким-нибудь ярким пороком. То есть, он может быть вместилищем всех пороков, но какой-нибудь один прямо выпирает. Как правило, это гордыня.

Бывает, однако, и сочетание классического злодея с чудовищем или героем-антагонистом в одном произведении. Например, в оригинальной трилогии Лукаса «Звёздные войны» главный гад, император Палпатин — чудовище в (едва) человеческом облике, вместилище всего мыслимого зла, а его Дракон, Дарт Вейдер — классический злодей, соответствующий классическому герою Люку Скайуокеру. Они оба — Скайуокеры, оба выросли на одной пустынной планете, оба рыцари-джедаи и отличные пилоты, оба учились у одних и тех же учителей — Оби-Ван и Йоды. Но если Люк полон сострадания, то Вейдер — беспощадный убийца.

Проблема с образом классического злодея в том, что он неизбежно скатывается в гротеск. В жизни редко бывает, чтобы человек полностью сводился к одной страсти — например, властолюбию. При этом практически сразу наряду с классическими злодеями появились антизлодеи.

Пан или пропал[править]

Публика устала от ходульно-картонных классических злодеев (вроде труса Швабрина из «Капитанской дочки»). Чу-чу не посадишь в иной сеттинг, кроме фэнтези или хотя бы (не)научной фантастики, а героический антагонист при отсутствии прочих злодеев, сводит конфликт к банальному недопониманию. Потому многими авторами предпринята реконструкция образа злодея: разъяснение, как человек докатился до жизни такой. Роман Марио Пьюзо «Крёстный отец» описывает становление двух донов: Вито (в ретроспективе) и Майкла.

  • В случае первого: тяжелое детство — в наличии. «С тех пор, как мне исполнилось двенадцать, всегда находился кто-то, кто хотел меня убить». Сицилийские бандиты убили его отца, пощадив ребёнка — спохватились через месяц, испугавшись мести, когда друзья уже успели отправить Вито в Америку. Там он стал батрачить у дальних родственников — четы Абандандо, потом женился, потом работал на строительстве железной дороги за мизерную плату. Сосед, которому в дверь колотилась полиция, попросил подержать у себя его вещи — в свёртке оказалось оружие. Бедность толкает Вито на преступление — сообща с соседом он грабит грузовик. Узнав об этом, бандит-одиночка Фануччи начинает шантажировать его — и Вито проходит точку невозврата, убивая гангстера. После этого Вито обзаводится грозной репутацией и крышует заведения, с которых раньше собирал мзду Фануччи…
  • В случае второго: вроде бы всегда шел отцу наперекор и даже не хотел иметь с ним ничего общего… Но папу подстрелили и даже собирались замочить прямо в больнице, беспомощного. Защищая его, Майкл был избит оборотнем в погонах капитаном Маклосски… и проникся ненавистью к врагам отца. Точкой невозврата для Майкла стало двойное убийство: «Турка» Солоццо и капитана Маклосски. Окончательно ожесточился Майкл, когда на его глазах погибла при взрыве заминированного автомобиля его первая жена — Аполлония.