Жанровая ошибка

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Wrong Genre Savvy. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« Старушка подошла к Олегу
и попросила закурить.
Олег её ударил первым,
как научил его отец.
»
— «Пирожок»

Есть жанровая смекалка, когда персонаж словно бы интуитивно чувствует, что находится в вымышленном произведении, оборачивая знание законов жанра себе на пользу. Он может и не задумываться на тему своей реальности, но вынесенный из космических опер и сборничков научной фантастики опыт принесёт свою пользу при столкновении с чешуйчатым инопланетным монстром.

Есть жанровая слепота, когда персонаж при встрече со специфическим для жанра явлением ведёт себя так, словно никогда не встречался с тысячами книг и фильмов на соответствующую тему, совершая самые глупые из описываемых там же ошибок. Герои фильмов ужасов вечно разделяют команду на части и в результате погибают поодиночке? Нет, мы не видели ни одного фильма ужасов, разойтись поодиночке по самым тёмным углам — просто замечательная идея.

И есть жанровая ошибка.

Что это? Персонаж замечает, допустим, что встреченные им на улице люди издают странные завывающие звуки, идя вперёд с вытянутыми перед собой руками, но это не зомби, а обычные пьянчужки. Персонаж видит над лесом странный медленно спускающийся светящийся объект, оказывающийся обычной ракетой-подсветкой на парашюте. Или наоборот — персонаж разгадывает странное убийство как детективную загадку, составляя списки подозреваемых и схемы взаимного недоброжелательства между ними, меж тем как на самом деле погибший был искусственно выращенным в машине клоном и умер по собственной неосторожности.

Это и есть наш случай — персонаж учитывает законы жанра, он достаточно компетентен в них, вот только он ошибся с тем, в произведении какого жанра находится.

Довольно часто этот приём применяется в комедийных целях, когда инопланетный корабль воистину оказывается «взрывом болотного газа». Не менее часты и обратные повороты — когда заурядный с виду факт оказывается признаком чего-то, выходящего за пределы обычных схем.

Реже встречаются случаи, когда сдвиг жанра против ожиданий героя происходит не по шкалам «комедийность/серьёзность» и «фантастичность/приземлённость», а меж двумя приблизительно равноценными в этом смысле областями. К примеру, мнимые инопланетяне оказываются посланцами Бога, а произведение, выглядевшее как гимн науке и человеческому величию, оказывается очередной вариацией греческой трагипоэмы о невозможности бороться с судьбой. Поскольку для поверхностного взгляда как то, так и другое одинаково относится к фантастике, здесь требуется очень сильное стилистическое различие — между ожиданиями персонажей и воспоследовавшей реальностью — чтобы говорить, что троп возымел место.

Также вариацией тропа являются ситуации когда персонаж в целом правильно понимает жанр в котором находится, но неправильно осознает того к кому какие архетипы причислены, к примеру он подсознательно понимает что находится в военной драме, вот только считает главным героем себя, а он на самом деле красная рубашка.

Тесно связанный троп — Получилась реальность.

Примеры[править]

Театр[править]

  • Весь сюжет бальзаминовской трилогии А. Н. Островского строится на жанровых ошибках Миши Бальзаминова.
    • «Праздничный сон — до обеда». Миша думал, что он в доброй сказке об обретении простым скромным героем богатства и личного счастья. А на самом деле он находился в комедии нравов, где он — отрицательный персонаж.
    • «Свои собаки грызутся, чужая не приставай». Миша думал, что он в великосветском романе. А находился он в пародии на бульварный романчик, где он — неудачливый соперник кр-р-р-рутого героя. (Этот сюжет — второй из трёх — вообще не попал в знаменитую воиновскую экранизацию с Вициным.)
    • «За чем пойдёшь, то и найдёшь, или Женитьба Бальзаминова». Миша думал, что он в авантюрном романе. А попал он сначала в какой-то лубок, а потом — в сатирическую комедию, где он, несмотря на его кажущееся торжество, жестоко унижен.
  • «„Юнона“ и „Авось“» — Резанов думает, что у него будет приключенческий роман про первооткрывателей, а заканчивает в более реалистичном пиратском романе с чернухой. А вот Конси верит, что она возлюбленная в романтическом произведении типа «Ромео и Джульетты», и в общем права.
    • В современной версии она тоже ошибается и скорее играет роль девушки из Нагасаки. Изначально они не могли быть вместе, потому что Резанову для того, чтобы жениться на католичке, нужно было разрешение самого императора. Сцену свадьбы добавили, чтобы подсластить концовку для зрителя, но тогда в Петербург он возвращается с провалом экспедиции и сознательно бросив Кончиту за морем.
  • Теннесси Уильямс, «Трамвай "Желание"» — Бланш Дюбуа живёт как героиня сентиментального женского романа, отказываясь принимать, что находится в жёсткой реалистичной драме. («А я не признаю реализма. Я — за магию»). Финал оказывается донельзя плачевным.
  • «Последнее Испытание» — Крисания (а вместе с ней и зритель) думает, что попала в классическую сказку о Красавице и Чудовище. Ошибка оказалась фатальной.

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • А. С. Пушкин, «Евгений Онегин» — Татьяна Ларина. Думает, что Евгений Онегин — герой любовного романа в духе сентиментализма, «но наш герой, кто б ни был он, уж верно был не Грандисон».
    • Сюда же Ленский, вообразивший себя рыцарем на белом коне, спасающего честь невинной девушки от байронического злодея, а не от развлекающейся пародии на него. Онегин сделал все, чтобы сорвать дуэль без урона для чести Ленского, и выстрелил на поражение, увидев, что Ленский сейчас будет его убивать без дураков.
  • М. Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени» — Печорин мыслит штампами романтической литературы и косплеит рокового байронического героя, поэтому лепит такие ошибки постоянно.
  • Аркадий и Борис Стругацкие, «Отель „У погибшего альпиниста“» — пример сознательной реконструкции тропа. Главный герой инспектор Глебски (и читатель) искренне уверены, что находятся в классическом детективе — убийство в отрезанном от мира отеле, достаточно просто опросить всех, найти улики и логически все рассудить. Вот только труп оказывается вовсе не трупом, многие гости — вовсе даже не люди, и отказ Глебски помочь им приводит к трагической гибели «пришельцев». Стругацкие, по собственному признанию, хотели написать первый в истории фантастический детектив, но по итогу признали опыт все же неудачным.
  • Мариам Петросян, «Дом, в котором» — Курильщик (и читатель вместе с ним) промахивается и с жанром, и с собственной ролью. Сначала он полагает, что он герой-бунтарь среди мающихся фигней подростков, потом — что единственный нормальный человек среди опасных психов. И то и то не соответствует истине. Хотя в Доме все очень сложно с «как оно на самом деле».
  • Олег Микуллов, «Закон крови» — Мал думает (с чьей-то подачи), что законы придумывают колдуны, «чтобы жить не охотясь», а он, лучший охотник, может делать что захочет. Вот только здесь ему не советское произведение об отважном и прогрессивном охотнике, борющемся с шаманами-ретроградами, а фэнтези, в котором существуют вполне реальные силы зла, и колдун его правильно предупреждал: нарушение закона открывает путь злу.
  • Лев Гроссман, «Волшебники» — герой, обнаружив тайный мир магов, думает, что попал в подростковое фэнтези о волшебниках и их захватывающих приключениях, но на самом деле он в Серьёзном Романе о Своём Месте в Жизни Или Ещё Каких-то Важных Вещах, и все его попытки проявить любопытство, непосредственность и склонность нарушать правила приводят его к разочарованиям и потерям. И ведь так ничему и не научился: повествование обрывается на том, что он, даже потерпевший полный крах и сломленный, всё равно ввязывается в очередную сомнительную авантюру.
  • Юрий Никитин, «Владыки Мегамира» — неэтичный учёный Полищук ведётся на обложку и принимает протагониста Влада за этакого мегамирского Тарзана. Да, сильного, отважного и упорного, но абсолютно беспомощного против высоких технологий. Также он шантажирует Влада жизнью Каси, полагая, что для дикаря невыносима гибель слабой женщины. Ошибся по всем направлениям: «варвар» происходит из вполне развитого племени (потомки героев оригинального «Мегамира»), знает и умеет гораздо больше, чем показывает, а смерть женщины для него — приемлемая цена, чтобы остановить негодяев. На жанровой ошибке погорел сначала Полищук с окружением, а потом и Соколов.
  • Отблески Этерны  — кто только не грешит этим! Арнольд Арамона мнит себя героем баллады или хроники, который поднялся из грязи в князи. Ан нет, он комический отрицательный персонаж, хотя, спору нет, карьеру для недворянина сделал недурную. Ричард и Айрис думают, что они главные герои баллад на разные сюжеты? Увы, они угодили, условно говоря, в «Игру престолов», правда в мягкой форме, так что они станут объектами манипуляций — пока нужны. Альдо Ракан считает, что он тут главный герой эпического сказания о возвращении истинного короля? Между тем он тут жертва манипуляций плюс злодей.
  • Юрий Торубаров, «Охота за Чашей Грааля» — все, кто пытаются найти или использовать Чашу в корыстных целях, по определению совершают ошибку, ибо Высшие Силы сами решают, кому ей владеть. Её потеряли тамплиеры, оказавшиеся недостойными, в результате чего и им самим пришёл конец. Не смогли найти Чашу люди французского короля и посланцы других держав, ни с чем остался и Тевтонский Орден. Эти, вроде бы, и в курсе, что найти Чашу может не каждый, однако считать оставившего свой народ и весьма честолюбивого Руссингена тем, кто «наиболее отвечает той сути человека, который может рассчитывать на благосклонность небес»… Тогда какие же грехи должно быть у других рыцарей-тевтонцев? Спасибо хоть, сами о себе не думают лучше, чем есть. Впрочем, если учесть, что Чаша — это еще и «символ внутреннего опыта, состояния бытия и сознания», то у Руссингена, может быть, и благодаря ей, лучшие качества всё-таки взяли верх. На его собратьев по Ордену ничего толком повлиять не смогло.
    • В свою очередь, сам Руссинген — тоже пример жанровой ошибки. Ожидал, приняв сторону тевтонцев, что попал в историю о наследнике древних королей, который, встретившись с могущественными и мудрыми личностями, благодаря им обретёт давно потерянное его предками королевство, а затем — ещё и прекрасную возлюбленную? Только на самом деле Тевтонский Орден — тот ещё гадюшник, а делать его правителем они вовсе не собираются, чтобы не проявил самостоятельность. А корону, в далёком будущем, обретут потомки его брата, который ни о чём таком как раз не мечтает. А «культ Прекрасной Дамы» обязывал рыцаря служить ей, не рассчитывая ни на какую реальную благосклонность взамен…

На других языках[править]

  • Мигель Сервантес, «Дон Кихот» — благородный и добрый, но сдвинутый по фазе идальго Алонсо Кехана считал себя героем старинного рыцарского романа, а на самом деле был героем сатирического произведения.
  • Джейн Остин, «Нортенгерское аббатство» — героиня так любит готические романы, что визит в аббатство и знакомство с мрачным и нелюдимым хозяином воспринимает как «наконец-то». В итоге чуть не оскорбила хорошего человека, на ровном месте заподозрив его в убийстве. Уж очень похож на стереотипного книжного злодея!
  • Гюстав Флобер — Эмма Бовари, начитавшаяся в подростковом возрасте романтических книг о любви, воображает, что она именно в такой книге, а не в суровой реалистической прозе.
  • Уильям Голдинг, «Повелитель мух» — Ральф полагает, что находится в классической подростковой робинзонаде викторианского типа. Только вот действительность оборачивается мрачной притчей, а сам он становится героем романа-предупреждения.
  • Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка» — кадет Биглер поначалу думал, что он протагонист, и книга будет про его путь к вершинам воинской славы, но облом — кадет у нас комический неудачник. Зато роль подпоручика Дуба в сюжете Биглер понял сразу.
  • Лавкрафт, при всём к нему уважении, заставлял своих персонажей грешить этим чуть реже, чем постоянно и непрерывно. Апофеоз — «Шепчущий во тьме», хотя некоторые другие истории в этом плане ненамного от него отстают.
  • «Гарри Поттер» — Дурсли думают, что они для Гарри играют роль не злой мачехи, а правильной семьи, которая сможет сделать из асоциального и странного ребенка нормального человека, за что он потом еще скажет им спасибо.
    • Роулинг, конечно, наделяет Вернона узнаваемыми чертами нелепого сказочного злодея — ужасный характер, внешность стереотипного буржуя с советских плакатов. Но, по большому счету, главное злодеяние Дурслей состоит в том, что они, ощущая себя персонажами сверхъестественного хоррора, упорно не желают признать, что на самом деле они — персонажи тёмного-но-не-слишком-фэнтези про волшебников. © loony_spectre
    • А вот с Волдемортом интереснее: он считает себя тёмным властелином, но вовсю совершает ошибки из одноимённого списка. Потому что полагается на свои неимоверно хитрые и сложные планы — и знание жанрового поведения положительных героев: героизм Гарри, доброту и доверчивость Дамблдора, и не только. Недостаточный психологизм (особенно в отношении собственных подчиненных) не раз выйдет Темному Лорду боком, а неимоверно навороченные, дилетантские планы Тома работают — потому что они вписываются в надежные и профессиональные планы Дамблдора.
  • «Песнь Льда и Пламени» же. Санса, начитавшись рыцарских романов, ждёт, что Джоффри будет вести себя, как положено прекрасному принцу. На поверку он оказался полным чудовищем.
    • Вообще всем Старкам это так или иначе свойственно. Нед Старк считал, что попал в моралитэ «Торжество добродетели», где стоит громко вывести подлеца на чистую воду, и он тут же покается и посыплет голову пеплом. Как бы не так. Джон Сноу всю дорогу в Ночной Дозор напевал себе под нос «Мы рыцари-джедаи, борцы со злом, тёмные силы завяжем узлом», и сколько бы ни убеждала его жизнь в том, что Дозор — это немножко не то, от этой песенки отучился только после смерти. И только Арья думает, что она в легенде о том, как могучая и благородная воительница пускает своих мерзких врагов на фарш. Пока это её даже не подводило, хотя, кто знает, может быть, жестокость, ярость и отчаяние когда-нибудь и выйдут ей боком, но в её положении они вполне оправданы и выручают.
    • Да что там Старки — сам великий и ужасный Бейлиш в молодости этим грешил. Думал, что попал в балладу о юном худородном дворянине а-ля д’Артаньян, которому улыбается удача, который побеждает на дуэли высокородного лорда и женится на высокородной леди, просто потому, что слушатель сочувствует дворянчику. В дуэль ввязался, выжил, но был крепко измордован и на всю жизнь запомнил, что жизнь — не песня, а высокородных лордов надо побеждать не на дуэли, а подлянками.
  • Р. С. Беккер, «Тьма, что была прежде» — при представлении некоторых персонажей они совершают грубейшие жанровые ошибки. Намеренно?
    • Начальник джаврегов считал себя обитателем книги про шпионов и пошёл ночью по улицам города на конспиративную встречу в одиночку. Нет, встречу он как раз пережил. Метаморфа-насильника-каннибала на обратном пути — нет.
    • Самому Акхеймиону это убеждение удавалось поддерживать почти до конца книги.
    • Келлхус искренне считал себя обитателем исторического романа. Столкновение с не таким эльфом и использование тем магии основательно сломали ему шаблон.
      • Кстати, в меньшей степени это касалось и всего его ордена, к которому обратился во сне давний изгнанник.
    • А потом тоже самое с ним произошло, когда он понял, что оказался в тёмном фентези с чу-чу из иных миров. Между прочим — двигатель сюжета!
    • Оу, а как треснул в аналогичных условиях шаблон у инхороев! Судя по косвенным намёкам о том, что ещё Силь мог разбудить Не-бога и ввязался в войну необдуманно — не слабенько.
  • Примерно в духе тропа со многими незначительными отрицательными персонажами поступал, скажем, авторский тандем Ла Хэй/Дженкинс в книжной серии «Оставленные», где неверующих наказывал Бог просто потому, что они не могли осознать, что живут не на Земле, а в христианской апокалиптической фантастике
    • А равно и Айн Рэнд, у которой в «Атланте» вымирает 99 % человечества, не желающих признать, что живут не в книге «Карл Маркс для ясельной группы детского сада», а в фантастическом романе-эпопее о супергероях, на которых не действуют даже законы физики и физиологии.
  • Роланд Вири вообразил себя героем приключенческого романа про бравых вояк, еще и включил в свой воображаемый отряд «три мушкетёра» подвернувшихся под руку разведчиков… А оказался второстепенным персонажем в жестком автобиографическом антивоенном романе Курта Воннегута «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» о бомбардировке Дрездена, чего уже совсем принять не мог и объяснил все мнимыми происками главного героя.
  • «Игра Эндера» — Эндер считал что полковник Граф, хочет сыграть на тропах подобных историй, и объединить воспитуемых против себя, выставляя себя мудаком с которым нужно бороться сообща. В целом Эндер понял ситуацию правильно, вот только Граф козлом отпущения собирался выставлять не себя, а самого Эндера.
  • Чайна Мьевиль, «Нон Лон Дон». Главная героиня уверена, что она избранная в подростковом фэнтези, про неё пророчество написано, все уверяют, что её ждут великие свершения! Вот только это Мьевиль, детка, он пишет сюрреалистическую деконструкцию подросткового фэнтези. Поэтому пророчество — фуфло, героиня чудом остаётся жива, а всю работу за неё заканчивает невзрачная помощница, которая не поверила в пророчества и взялась за дело с умом.
  • А. Сапковский, «Башня шутов» — Рейневан думает, что живет в рыцарском романе с прекрасными дамами (в беде, конечно же!), благородными братьями-рыцарями и мудрыми монахами-отшельниками. А на самом деле — в книге Сапковского.
  • «Меч добра» Юдковского — Хиро считает, что он в героическом фэнтези с чёрно-белой моралью. Вот только на самом деле там чёрно-серая мораль, и его ментор, верный друг и другие соратники — на чёрной стороне.
  • Д. У. Джонс, «Ходячий замок» — жанровую ошибку совершают и Фанни, решая судьбу падчериц и дочери (передать семейное дело старшей, выдать замуж красавицу-среднюю и отдать в ученицы колдунье младшую), и сама Софи, искренне считая, что, раз она старшая из трёх сестёр, с ней никогда ничего интересного не произойдёт. Вот только они не в волшебной сказке, а в постмодернистском фэнтези, и самую «скучную» жизнь матери-героини выбирает младшая из сестёр (впрочем, её будущий муж — ученик чародея, и скучно этой семье точно не будет), стать волшебницей хочет средняя, а больше всех приключений выпадает на долю старшей из сестёр.

Кино[править]

  • «Последний киногерой» — редкий случай осознания жанровой ошибки самим персонажем. Протагонист планировал, исходя из логики суровых боевиков, напугать бандитов угрозой лобового столкновения с их движущимся средством (как делали герои фильма Red Heat) — но вовремя осознал, что боевик этот отчасти комичен и что он сам сейчас как раз комедийный персонаж. «Я не главный герой, а смешной напарник — ничего не получится». Бафос, пародия и педаль в пол: этот несовершеннолетний герой начал было мчаться навстречу массивному злодейскому авто не на чём-нибудь, а на… велосипеде-«подростке».
    • Сам главный герой, Джек Слэйтер, попав из фильма в реальный мир, сразу совершает несколько жанровых ошибок. Ведь в реальности автомобили не взрываются от одного попадания, а если разбить стекло рукой или попасть в аварию, то будет больно. Впрочем, вышеупомянутая игра в «цыплёнка» и последующее лобовое столкновение (злодеи отворачивают только в кино) обернулись жанровой смекалкой, ведь Джек знал, что в его машине есть подушки безопасности, а у злодеев нет.
  • «Убойные каникулы» («Tucker and Dale vs Evil»): из-за жанровой ошибки группа подростков принимает Такера и Дейла за деревенщин-каннибалов. Чёрная комедия, пародия и прочее — прилагаются. Правда, в итоге эта жанровая ошибка приводит к самосбывающемуся пророчеству. Фильм, действительно, превратился в ужасы из-за серии сдобренных подобными ошибками недоразумений, но и то, ужасы другого поджанра, и вместо слешера про маньяков, получился аналог «Пункта назначения», с смертями от фатальной тупости и невезения.
  • Kick-Ass («Пипец», «Поджопник»): главный герой, решив спасать мир от зла, не идёт на курсы военной подготовки, а делает себе обтягивающий костюм и нунчаки. Стоит помнить, что высокие болевой порог и переносимость боли, которые тянут на подобие суперспособности, он приобрёл уже после получения травм от бандитов (и как следствие этих самых травм).
    • А вот дальше уже начинает прокачиваться под руководством Убивашки…
  • «Западный мир» (фильм 1970-х не телесериал): В коммерческом парке, вбиравшем в себя функции Матрицы, можно было стать кем угодно: ковбоем, феодалом, патрицием (сюжетная броня прилагается). Джон и Питер стали героями вестерна. Безымянный банковский клерк — бароном Романтического Средневековья. Но компьютер взбесился и решил убить всех человеков. Ничего не подозревая, посетители вступали в схватки (в которых, по закону жанра, должны были победить) и… успевали только выдать «Ой, бл…». Джон ошибку осознал и повел себя не по-геройски — стал просто драпать от Юла Бриннера.
  • «В поисках галактики» («Galaxy Quest»). Здесь жанровая ошибка оборачивается к лучшему для персонажа. Гай, персонаж Сэма Рокуэлла, весь фильм считает себя красной рубашкой и ждёт смерти. На самом деле он не краснорубашечник, а комедийный персонаж, и потому смерть ему не грозит.
  • Братья Коэны обожают этот троп. Многие их сюжеты («Фарго», «Большой Лебовский», «После прочтения сжечь») завязываются так: простой туповатый обыватель, попав в необычную ситуацию, пытается действовать как крутой герой криминальной драмы. И, естественно, обламывается, причём даже не потому что не крут, а потому что он в криминальной комедии. Исход часто смертелен: комедия-то чёрная.
    • Похожее в «Старикам тут не место», только герой воспринимает всё как вестерн, находясь именно что в криминальной драме. Поэтому смертельный исход присутствует, и не один.
  • «Бриллиантовая рука» — аналогичный пример в отечественном кино. Бессмертное «— На его месте должен был быть я! — Напьёшься — будешь!» и ещё несколько сцен, где Семён Семёныч ощущает себя героем криминальной и/или шпионской драмы, а не комедии. Его жена и управдом, в свою очередь, не верят в криминальный характер происходящего — зато, обнаружив пистолет и деньги, Горбункова чувствует себя героиней опять же шпионской драмы. Бандиты тоже не поняли, что они «обретаются» в комедии про контрабандистов, а не в детективе про контрабандистов.
  • «Бесславные ублюдки»: Цоллер явно считает, что они с Шошанной находятся в романтической комедии, где Шошанна — типичная цундэрэ, которую можно к себе расположить добрым отношением и рыцарским поведением. Увы, они в фильме Тарантино, так что хэппи-энда не будет.
  • The Hurt Locker: главный герой, талантливый сапёр и адреналиновый наркоман, вообразил себя кем-то вроде Джеймса Бонда и лично побежал ловить террористов-взрывников с автоматом наперевес. Ничего хорошего из этого не вышло.
  • «Москва — Кассиопея» — Лоб начитался фантастики и считает, что знания из фантастических книг работают и в реальной жизни. Настолько оторван от реальности, что в критический момент просит другого члена команды, обладающего эйдетической памятью, в качестве помощи… процитировать ему сцену из романа, где герой тоже сражается с инопланетными роботами. В момент беседы с ним оказывается застукан роботами и пленён. На счастье, остальной экипаж оказывается адекватнее и вовремя находит способ победить роботов.
    • Варя считает, что она в советской повести о пионерах-героях, где побеждает тот, кто проявляет твёрдость характера и склонность к самопожертвованию. Эти качества, проявленные именно тогда, когда требовалась гибкость, приводят в плен к роботам её и Козелкова с Лобановым.
    • Мила Окорокова думает, что она в любовном романе, где, если послать предмету обожания загадочное анонимное письмо, тот неминуемо испытает взаимные чувства и воссоединится с тобой. Ну, Середа пытался отыскать автора записки, честно пытался, даже почерк сверял со всеми одноклассниками (почерк она изменила).
  • Detroit Rock City (1999) — играется с изрядным сарказмом. Два парня обсуждают, стоит ли взять голосующую на трассе девушку, именно в таком духе. Один считает, что «так начинаются фильм ужасов», и что это кончится плохо, другой же аргументировал, что так часто начинаются порнофильмы, так что девушку надо обязательно брать. А на практике они-то в комедии.
  • «Типа крутые легавые» — почти вся комедия основана на этом тропе:
    • Сержант Энджел расследует загадочные смерти, происходящие в деревне. После тщательного сбора доказательств и поиска мотивов он выстраивает логичную теорию о том, что убийства совершал владелец супермаркета Саймон Скиннер ради сложной аферы с недвижимостью. Увы, Энджел не знает, что находится не в детективе, а в пародийной криминальной комедии: людей убивают старики из «Союза на страже окрестностей» под совершенно абсурдными предлогами, чтобы деревня удержала звание «Деревни года».
    • Его непутёвый напарник, констебль Дэнни Баттерман, пересмотрел американских полицейских фильмов и считает, что находится в крутом криминальном боевике. Энджел возвращает его на землю. Субверсия — в конце фильма начинается настоящая бойня (правда, в которой никто не гибнет), и Дэнни оказывается в самом её эпицентре.
    • Сами старики-разбойники из «Союза на страже окрестностей» думают, что находятся в конспирологическом триллере с тайными обществами, чёрными мантиями и зловеще-пафосными песнопениями. В финале для них всё кончается бесславно.
  • «Астерикс и Обеликс в Британии» — пародия на троп. Цезарь на полном серьёзе вообразил, что это он тут протагонист, и что вся сага должна была быть повествованием о его завоевательских подвигах, «собирании земель» и мирных реформах, а галлы Непримиримой Деревни (с их Зельем Силы) тут, мол, просто досадная помеха плюс комические персонажи.
    • Астерикс говорит на это нечто вроде: «Жаль тебя разочаровывать, Юлик, но…».
  • «Outlander», он же «Викинги» (2008) — христианский проповедник среди северян действительно верил, что если выйти к чудищу с крестом и именем господним, всё получится как в легендах о святых. Против беса, может, и помогло бы, но чудовище-то инопланетное. Конец немного предсказуем и крайне кровав.
  • «Обитель зла» — спецназовцы из первого фильма, в отличие от поклонников оригинала, не в курсе, что лезут в Обитель Зла и Зомбаков. Они считают своим противником свихнувшийся искусственный интеллект и пропускают мимо ушей его предупреждения.
  • «Операция „Мёртвый снег“» — Мартин думал, что он в зомби-апокалипсисе и укушенную руку надо отрубить, чтобы не стать зомби. Но местные зомби — это продукт тёмной воли их командира, а не вируса, а потому это было бесполезное действие (хотя отрубленная рука и сыграла свою роль в сиквеле). Да и в целом до героев лишь к концу фильма дошло, что они в пародии на слэшер, а не в слэшере.
  • «500 дней лета» — представления Тома о любви основываются на голливудских ромкомах с их клише о внезапной встрече с идеальным человеком. После первого же разговора в лифте он думает, что Саммер та самая единственная, причем только из-за того, что им нравится одинаковая музыка. Девушка же относится к отношениям значительно проще и реалистичнее, хотя по ходу сюжета оба героя сильно меняют свои взгляды на любовь.
  • Deadpool — пополам с тропом Разрушение четвёртой стены. «Вы думаете, у нас тут комедия? А вот хрен вам — это фильм ужасов.»
  • «Прометей» и «Чужой: Завет». Местных космонавтов принято считать идиотами, потому что они лезут на другую планету без шлемов. Вот только… так делают в каждом втором фантастическом фильме, почти в любой серии «Звёздного пути», даже во вроде бы умном «Прибытии» — и как правило не бывает никаких последствий. И с инопланетными зверями заигрывает то профессор Селезнёв, то Джейк Салли — их даже не покусали, а сожрали почему-то биолога из «Прометея». Космонавты просто думали, что они в типичной космоопере, а они в космических ужасах, где — редкий случай — показывают, к чему такое поведение приведёт.

Телесериалы[править]

  • «Последний человек на Земле»: Фил Миллер, появляющийся в одиннадцатой серии первого сезона, явно убеждён, что является персонажем серьёзного пост-апокалиптического триллера о выживании остатков человечества, и пытается вести себя соответственно, призывая к практичности и устанавливая твёрдую дисциплину. Но он находится в комедийно-мелодраматическом сериале — и, как следствие, поведение его лишь начинает постепенно отталкивать группу.
  • «Игра престолов». См. выше справку о литературном первоисточнике. В сериале-экранизации несколько развили:
    • Арья, стало быть, думает, что она в легенде о том, как могучая и благородная воительница пускает своих мерзких врагов на фарш. Но сериал содержит смутные намёки (без которых всему, что показано, трудно дать цельное истолкование), что на самом деле Арья — в тёмном фэнтези, где мораль местами серо-чёрная, местами же чёрно-чёрная, и Арьины тёмные начальники, коварно завлёкшие её к себе на службу, цинично оную девицу (как и всех остальных, теми или иными способами) используют, будучи в полной уверенности, что все должны им служить (valar dohaeris).
    • Джон Сноу страдает от обманутых ожиданий едва ли не больше всех. Освоившись в Дозоре и узнав о Белых Ходоках, он воображает, что непобедимый враг, поставивший себе на службу саму смерть, станет веским поводом всем-всем-всем объединиться, сплотиться и помириться. Но Вестерос — далеко не Средиземье и даже не Тедас. «Задозор», как итог недолгого правления, убедил Джона, что на Стене ему делать нечего. Но главную, фундаментальную ошибку он не осознал и потащил мертвеца в Королевскую Гавань, чтобы всем показать, насколько реальна угроза. Опять же, «ничего ты не знаешь, Джон Сноу». Сильным мира сего начхать на твоих зомби! Едва прошёл первый инстинктивный приступ страха, они стали прикидывать, как бы использовать такую бойкую и злобную нежить в своих интересах. Потому что Синие Бедоки или как-их-там — мелкое неудобство, типа прокатившейся эпидемии, а реалити-шоу «Кому достанется Железный Трон?» бьёт все рекорды популярности и не планирует закрываться. Жизнь показала, что правы именно интриганы: Великая Армия Зла, о которой столько твердил Джон Сноу, позорно развалилась под стенами Винтерфелла после единственной тёмной и невразумительной битвы. А «игра престолов» спокойно продолжилась дальше, показав, что для этого мира действительно важно.
      • Увы и ах, «позорно развалилась под стенами Винтерфелла» — это не оригинально крутая идея Мартина, а бездарность сценаристов и режиссёров (Мартин с 6 сезона не принимает участия в написании сценариев). Чёрный экран на всю серию — это, уж, извините, простить не получится. Если кто-то в этом сомневается, пусть вспомнит рейтинги первого сезона и сравнит с рейтингами восьмого. Смерть Неда Старка (действительно оригинально крутая идея Мартина) тоже была крайне неожиданным и крайне неприятным ходом для всех. Вот только никто из-за этого не поносил сам сериал и не занижал так низко рейтинги.
    • В четвёртом-пятом сезоне зрители дружно взъелись на малолетнего Олли. Причём половина — за «Он-убил-Игритт-падла!», а другая половина — за «Он-точно-задозорит-крысёныш». Самый эпичный праздник лицемерия проходил, когда одни и те же зрители обливались слезами по невинно убиенной Ширен и тут же желали смерти другому ребёнку, потому что он «страшный и без сисек» (с). Но если ненадолго отвлечься от любимых героев канона, Олли — вполне себе цельный персонаж с понятной мотивацией, который также ошибся с жанром. По своему мнению, он живёт не в высоком фэнтези с Иными, упырями и драконами, а в более приземлённом мире, где всё перечисленное — сказки, а Одичалые вполне реальны и опасны. Потом враги сожгли родную хату и съели самых вкусных жителей, однозначно показав пареньку, кто его враг. Олли готовится стать настоящим дозорным и даже совершает подвиг, лично пристрелив рыжую убийцу… но что-то идёт «не по сценарию». Лорд-командующий не шибко признателен за этот поступок, подозрительно симпатизирует извечным врагам Ночного Дозора, потом вообще притащил целый Одичалый табор, собираясь пропустить его за Стену. Для тех, кто оживших мертвецов в глаза не видел, всё вполне однозначно: «лорд Сноу» либо мозги себе отморозил, гуляя без шапки, либо пропитался идеями Одичалых и всех предал. В обоих случаях Дозор надо спасать путём выпиливания плохого, негодного командующего.
      • Интересно, что большая часть зрителей плюется желчью в тупого Олли, который не соображает, «как правильно поступает Джон», а про фанатскую любимицу Игритт забывает. Рыжая много умничала, но тоже не понимала, в каком мире живёт. Для неё существовало только чёрное и белое: добрый Вольный народ, злые «вороны», подлежащие полному уничтожению, и глуповатый, но любимый Джон, который мог бы отвергнуть Дозор ради подруги. Так и сыграла в ящик, оставаясь в плену заблуждений.

Мультфильмы[править]

  • «Холодное сердце»: старейшина троллей говорит Анне, что только знак истинной любви может снять медленно замораживающее её изнутри проклятие. Все присутствующие немедленно решают, что это должен быть поцелуй, как в сказках, и герои со всех ног несутся во дворец за прекрасным принцем. Сюрприз: прекрасный принц Анну не любит, хочет только трон с короной и ради этого готов убивать. Ещё сюрприз: «знаком истинной любви» в итоге оказывается не чей-то там поцелуй, а героическое самопожертвование самой Анны (см. эпиграф к соответствующей статье).

Мультсериалы[править]

  • «Трансформеры: Прайм» — когда Старскрим и Нокаут случайно вывели новую породу террорконов, которые высасывают энергон из живых кибертронцев, и они устроили зомби-апокалипсис на борту Немезиды, два виновника встретили одного терроркона и ввязались с ним в бой. Нокаут, под впечатлением человеческих фильмов ужасов, твердит Старскриму целиться в голову, т. к. этот метод был самым распространённым методом борьбы с зомби в фильмах. Однако ему никто не сказал, что методы борьбы с человеческими зомби не работают на буквальных зомби-роботах.
    • Более того, эта новая порода террорконов скорее близка к вампирам, чем к зомби, так что если бы он посмотрел фильмы ужасов о вампирах (в основном те, где метод победы над вампиром — кол в сердце), то он бы смог разгадать их слабость с первого раза. Двойная жанровая ошибка со стороны Нокаута.
      • Мико Некадай думает, что находится в более светлой части франшизы трансформеров , из-за чего РЕГУЛЯРНО создаёт проблемы (Лезет на поле боя, считая что это милые и благородные автоботы дубасят тупых и «ветчинистых» десептиконов). Но даже в «Прайме» (одной из самых тёмных вариантов франшизы) она приносит пользу и не является балластом, а попади она в ЛЮБОЙ ДРУГОЙ ПРОШЛЫЙ мульсериал про трансформеров, она бы приносила только пользу.
  • «Подозрительная Сова» — Лемурзин считает себя суперзлодеем из крутого боевика. На самом деле он — комический злодей-недотёпа.

Комиксы[править]

  • Crossed — Джоэл явно думал, что находится в истории о героической борьбе с зомби, где находчивость и отвага могут спасти человечество. Он ошибся — попал в чернуху пополам с социальной сатирой.

Веб-комиксы[править]

  • Awful Hospital: Джей. Он полагает, что находится в мире наподобие Silent Hill, где все вокруг — жуткие кровожадные монстры, и только редко-редко попадаются люди, с которыми можно как-то договориться. На самом деле персонал и пациенты Больницы — обитатели принципиально других «зон» (миров), но это вполне договороспособные существа, хотя и не всегда добрые. (Другое дело, что на момент повествования Больница начинает пропитываться чужеродным влиянием — но по злой иронии судьбы его-то Джей и не распознал.)
  • Problem Sleuth — главные герои мнят себя персонажами нуарного детектива, хотя на самом деле они в безумной пародии на JRPG.
  • Order of the Stick — генерал Таркин, в отличие от большинства персонажей, знает, что живёт в мире, подчиняющемся нарративным законам. Ошибается он в том, что считает своего сына, барда Элана, главным героем, себя — главным злодеем, а линию их противостояния — основной сюжетной линии истории, тогда как лидером партии Элана является Рой Гринхилт, а Элан — комический персонаж, а сам Таркин — антагонист всего лишь одной сюжетной арки, даже не единственный, не связанный с основным квестом протагонистов.

Аниме[править]

  • Tengen Toppa Gurren Lagann: Забавный случай когда персонажи ошиблись по сути в одном, но в разном направлении. Росиу сильно переоценил гримдарковость сеттинга и считает, что спасти всё человечество не получится, кем-то надо жертвовать, причем кем-то — это большинством. Симон же недооценил гримдарк, спася практически всех, но часть его друзей и любовь, погибли, и не у него одного, ибо драме тоже место есть.
    • Ошибся ли Симон, и если да, то в чём? Он уже давно знал, что на войне убивают.
  • «Покемон»: было в Алоле — когда Электриум-Z Эша пропал. Ротомдекс, насмотревшийся детективов, кинулся помогать герою и затеял целое расследование. Но в конце серии выясняется, что Эш просто положил кристалл на стол перед сном, а Ротомдекс кинул сверху свой парик, в котором мелкий предмет и застрял. А сыщик-самоучка уже и «вора» нашел, и перед всем классом его обвинил… Неудобно вышло.
    • Лили тоже проявила схожее, когда она со своим братом Гладионом исследовала заброшенный храм. Сначала она предположила, что там есть невидимый мост, который можно обнаружить, посыпав песком (на самом деле мост давно как обвалился, а обломки с того края видны не были, так что пришлось перебираться через каньон путём прыжка верхом на Сильвалли), а потом — что для открытия двери в храм нужно сдвинуть статуи покемонов к символам соответствующих элементов (дверь оказывается банально не заперта, а сдвигание статуй активирует ловушку в виде выдвижных шипов — даже Сильвалли еле-еле успел отпрыгнуть, прежде чем его бы нанизало на них).
      • Сначала был случай со статуями, затем — с мостом. И это в этот храм они не просто так пришли - им нужен был Солгалео.
  • Gundam ZZ — сразу три жанровых ошибки. Машимре Селло считает, что он в рыцарском романе, Джудау Ашта — что в плутовском романе, а Брайт Ноа — что в военной драме. И все ошибаются — на самом деле они в комедии положений. Хотя Брайт ближе всего к истине — во-первых, у него серьёзные основания, потому что он в этот сюжет влетел прямиком из предыдущего сериала — очень мрачной военной драмы Gundam Z. А во-вторых, чем дальше, тем темнее и острее становится сериал. К концу от балагана первых серий не остаётся и следа.
  • Evangelion — Ас(у)ка мнит себя главным героем и спасительницей человечества (а раз так, можно и сослуживцев третировать, и вообще вести себя самым свинским образом). Естественно, она не главный и даже не герой, борьба с «Ангелами» — это не «царство быстрых подвигов и лёгких побед», как она это себе представляла, а цели её начальства имеют мало общего со спасением человечества.
  • JoJo’s Bizarre Adventure — Марио Цуккеро по одиночке выводит из строя всех подчинённых Бучеллати, а когда его раскусывают — использует их в качестве заложников. Если бы это была любая другая часть, то это бы сработало, но Бучеллати — закалённый гангстер, которого таким не напугать.
    • Учите матчасть, граждане. Захват заложников в жоже не работал никогда.
    • Чокколата ждёт, пока Джорно ослабит свою внимательность, чтобы убить Мисту. Будь это любой другой главный герой, например Джонатан, его план имел бы шансы на успех, но Джорно решил перестраховаться и превратил пулю в голове бывшего врача в жука.
      • Многоходовочки у всех главгероев были что надо. Скорее уж Чокколата забыл, что имеет дело с офигенно предусмотрительными героями именно этой франшизы.
    • Очень забавную жанровую ошибку допустил Кира Йошикаге в кульминации «Бриллианта». На кустике висят женские трусики, которые только и ждут, что к ним притронется озабоченный идиот и — БУМ! Вот только Джоске не из таких клишированных главгероев сёнэна, и подорвался на этой мине не он, а случайный придурок.
  • Ore no Genjitsu wa Ren’ai Game?? Ka to Omottara Inochigake no Game datta («Мир, который я считал симулятором свиданий, оказался смертельной игрой») — все в названии. Парень внезапно проснулся и открыл меню статусов и инвентарь — пора по бабам? Как бы не так — первое же свидание с соседкой по дому кончается мучительной смертью, и герою приходится найти способ нейтрализовать маньячку. Дальше — хуже: цель игры состоит в нейтрализации всевозможных маньячек, а воскрешения (платные) откатывают героя к последнему сейву, который тоже платный.
  • Shoujo Kakumei Utena — Утэна, как бы ей на словах ни была противна система дуэлей, которая по сути превращает Химэмию в вещь, продолжает в ней участвовать по всем правилам и считает себя сказочным принцем и рыцарем в сияющих доспехах, который, прорвавшись через цепочку врагов, спасёт принцессу. Даже перед последней дуэлью она игнорирует предупреждение, что сейчас всё будет по-взрослому, и уверена, что всё закончится, как только она срежет с груди противника розу. А ещё страшно удивляется, когда мнимая дева в беде Химэмия всаживает ей меч в спину. Всё-таки не в сказку попала, в деконструкцию!
  • Gekkan Shoujo Nozaki-kun — Сакура получает сообщение от Нозаки. что ему нужна помощь. Но это же Нозаки — наверняка у него просто чернила кончились! А, нет, он и вправду заболел…Потом с чернилами заявился и Хори.
  • Youjo Senki — Таня сознательно перебарщивает с тренировками ради того, чтобы подчинённые ей солдатики просто-напросто свалили из экспериментальной части, её расформировали, а сама Таня с чистой совестью могла сказать вышестоящему начальству «ну, не шмогла» и, избежав трибунала, отправилась бы в столь желанный тыл. Однако что-то идёт не так, и большинство солдат всё же проходят тренировки, к шоку самой лольки-героини. Ошибка Тани была в том, что её отношение к войне, как и у большинства современных людей, было сформировано на опыте двух жесточайших мировых войн (к тому же в одной из них родная страна протагониста была на проигравшей стороне и конкретно так огребла), и поэтому Таня уверена в том, что война — это ад, погибель, грязь и слёзы (как и есть на самом деле). Поэтому, по её мнению, любой солдат будет всеми силами желать избежать этого. Вот только местные ещё не испытали того культурного слома, который произошёл в нашем мире после Первой мировой войны (и был окончательно закреплён после Второй мировой), и в массе своей всё ещё уверены в том, что война — это крутое, стильное и благородное дело.

Видеоигры[править]

  • Pokemon — в Pokemon Gold/Silver лабораторию профессора обносят как раз в то время, когда протагонист уходит выполнять первый квест. Пришедший разбираться полицейский пробует проявить жанровую смекалку — заявляет, что преступник всегда возвращается на место преступления. И тут до него «доходит»: «О май гад! Так ты ж и есть ворюга!» К счастью, протагонисту удается избежать проблем — друг/подруга рассказывает, как всё было на самом деле.
  • «Плоды желаний» (псевдоэротический квест) — уже казалось бы, в чем может заключаться суть эротической игры, как не в скорейшем соблазнении и соитии с девушками? А вот черта с два: будете вести себя как развратник — окажетесь искомым маньяком и получите плохую концовку. Хорошую (где уже вы гонитесь за невменяемым Петром Гланцем почти в одном исподнем) вы получите, если будете благочестивы.
  • Dragon Age — король Кайлан считал что находится в эпическом фентези, где он пафосно поведет в бой армию против армии тьмы, легко победит, и станет великим героем. В целом он даже почти правильно понимал ситуацию, да с нюансами ошибся. В итоге получилось что фентези не только эпическое, но еще и темное, победа далась пусть и легче чем раньше, но с куда большим трудом чем он ожидал, и главное, что он не главный герой, а жертвенный лев.
    • Логэйн забыл, что живёт в фэнтези, где к нашествию древнего зла стоит относиться серьёзно, а Орлей — далеко не самый страшный противник.
    • А Стэн и Морриган возражают против помощи каждому встречному, потому что это нерационально, а Серый Страж должен думать о порождениях тьмы. Но они живут в видеоигре, где от выполнения побочных квестов всегда есть польза, а порождения тьмы любезно подождут.
  • Sekiro: Shadows Die Twice — в отличие от более ранних т. н. «соулсборнов» в отношениии не-боссов игра по факту является не фехтовалкой, а стелсилкой, ввиду чего игроки, попросту не привыкшие к возможности избежать сражения с кучкой опасного мобья, кратно усложняют себе жизнь. В то же время стелс в игре, по мнению автора правки, получился настолько простым, что уже казуальным, что почти полностью тривиализирует игровой процесс.
  • Teardown — главный герой искренне считал, что находится в типичном симуляторе рабочего-ремонтника. Однако каково было его удивление, когда только что снесённый им дом оказался старинным музеем, а сам ГГ отныне должен уйти на другую сторону закона.

Визуальные романы[править]

  • Mashou no Nie: Сана совершила примерно ту же ошибку, что и Санса (и учитывая имя, возможно, является аллюзией на неё), но у неё все получилось ещё мрачнее. По очень простой причине: она угодила в рейп-хентай.
  • Rewrite — Котаро Тэннодзи часто думает о мире так, будто это RPG-игра. Например, он прикидывает, что при неких обстоятельствах можно поднять уровень или удары Лючии, которая его постоянно колотит, наносят 9999 урона. Ну, или когда ему удаётся набрать кого-то в клуб, он обычно говорит классическое: «Некто присоединился к вашей группе!» Не удивительно, что от знакомых ему девушек часто можно слышать комментарий в духе: «Мы не в видеоигре!»
    • Юмор ситуации в том, что если считать визуальный роман видеоигрой — то они именно что в видеоигре. Но не в RPG, нет.
  • Angel Beats! 1st Beat — если попытаться от лица Отонаси подкатить к Юри, она заорёт: «Ты такой легкомысленный, словно это хентайная игра!» Явная шутка над игроками с неправильной жанровой смекалкой.
  • X-Change — раз уж вы в хентайном романе, нужно всячески развратничать? Черта с два — чем меньше H-сцен вы спровоцируете и больше будете держать себя в руках, тем выше шансы получить золотую концовку (возвращение в мужское тело и любовь девушки). Порой даже один-единственный выбор может сделать ее невозможной, оставив героя навсегда девушкой и рабой учителя или одноклассников!
    • Эм, как раз в немалом числе хентаев для хорошей (в кавычках или без) концовки нужно всячески избегать разврата. Во всяком случае в тех играх и ВН-ках, где играешь за девушку.
    • X-Change 3: хорошая концовка — секс с любимой? А вот и нет: в случае с Аяно все закончится хождением под ручку и целомудренным поцелуем (учитывая, что до этого пришлось пережить герою…).

Настольные игры[править]

  • World of Darkness — рядовые технократы считают, что живут в мире твердой НФ. И, в принципе, для них это даже работает…

Web-проекты[править]

  • Critical Role — группа приключенцев в своем квесте объединяется с изгнанником-иллитидом Кларотой и полуросликом-паладином леди Кимой и посредине пути начинает подозревать, что один из них окажется предателем. Паладины-добрые, а иллитиды — злые? Ну что вы, это слишком просто, все знают что плохиши в таких история меняются силой дружбомагии, а у подчеркнуто добрых персонажей всегда есть скелеты в шкафу. В итоге, когда Кларота объединился со своим народом(что и было его изначально заявленной целью) против ГГ, не удивился только варвар Грог, не доверявший Клароте с самого начала (по признанию самих игроков Тревис, игрок Грога — один из умнейших среди них).
    • Мета-пример — Эффект Мэтта Мёрсера когда игроки завышают свои требования к мастерам, забывая, что ни мастер, ни игроки не всегда яаляются матёрыми ветеранами и почти никогда не имеют здорового послужного списка в озвучке.

Реальная жизнь[править]

  • Павел I вообразил, что живёт в рыцарском романе, и приглашал монархов Европы решить все свои разногласия в ходе специально организованного турнира. Естественно, никто не принял его идею всерьёз.