Духоносный старец

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Духоносный старец, греч. герон — в православной культуре аналог индусского йогина, китайского даоса или хасидского цадика, то есть носитель характерной религиозно окрашенной мудрости, готовый (а иногда не готовый) делиться ею с любым, кто осмелится. Как правило, монах, желательно — схимник; священный сан факультативен. Из белого духовенства — уже не то. Может быть не прославлен официально как святой, но по факту является именно таким, иногда даже чудотворцем. Местное население об этом очень быстро прознаёт и начинает паломничество к старцу за молитвой, какими-нибудь освящёнными им сувенирами святыньками или просто мудрым житейским советом. В терминальных стадиях старца начинают почитать по всей стране и даже за её пределами; некоторые подвижники от такой радости даже сбегали в отшельники.

Связанные тропы:

Где встречается[править]

Литература[править]

  • Ф. М. Достоевский, «Братья Карамазовы» — старец Зосима, главный пример для подражания Алёши. И он же — главный источник его кризиса веры, потому что когда умер, то не благоухал, как должен бы был, исходя из житий ему подобных, а конкретно так провонял, как обычный человек. А надо было обратиться к Ивану — тот бы объяснил, что гниют все одинаково: и святые, и не очень.
    • Надо было обратиться к житиям святых в комплексе: нетленные мощи даются после смерти не каждому святому и на Афоне вообще считаются не признаком святости, а наоборот.
  • Гилберт Честертон, «Шар и крест» — афонский монах, в начале книги летящий в самолёте, а в конце спасающий мир.
  • Архимандрит (на момент издания, ныне митрополит) Тихон (Шевкунов), «Несвятые святые» — сборник беллетризованных биографий насельников Псково-Печерской лавры, посвящённый сабжу чуть менее чем полностью. Среди особо отметившихся:
    • Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) — архетипичный пастырь добрый и друг всему живому, за глаза прозванный недоброжелателями «доктором Айболитом». С добротой и любовью вспоминал даже лагерного надзирателя, переломавшего ему все пальцы. По дороге из кельи на богослужение отца Иоанна приходилось тащить чуть ли не силком — он постоянно норовил остановиться и хоть слово сказать каждому, кто ждал его на улице.
      • И что характерно, отец Тихон настойчиво подчёркивает: на один раз, когда отец Иоанн отговаривал своих духовных чад от медицинского вмешательства, приходилось сто раз, когда он на этом вмешательстве настаивал. Потому что, в отличие от инверсии тропа, хорошо знал библейскую заповедь «и дай место врачу, ибо и он нужен» (Сир., 38: 12) и в собственной книге «Опыт построения исповеди» необходимость медицины подчёркивал и мракобесие типа «лечиться — грех» разоблачал.
    • Архимандрит Нафанаил (Поспелов), прямо по тексту характеризуемый как «самый вредный человек в Печорах». Милый жадина, занудный нравоучитель, тонкий тролль, редкостных масштабов трикстер, и при всём этом — образцовый аскет и даже слегка чудотворец.
    • Потролленный им однажды наместник архимандрит Гавриил — человек другого, деспотического сорта. И при этом… да-да, вы всё поняли верно.
    • Предыдущий наместник, архимандрит Алипий (Воронов) — ветеран Великой Отечественной, не боявшийся после этого уже никакой совковой бюрократии и номенклатуры.
  • «Жизнь после смерти бога» Владимира Чубукова — иеросхимонах Ефрем (Звездодерских), у которого герои пытались выпросить благословение на свой поход. Насколько чудеса божии в мире рассказа реальны — вопрос нераскрытый, но бытовало мнение, что уж если старец что-то благословит, то дело точно верное. Благословение старец не дал.

Кино[править]

  • «Остров» Павла Лунгина — сабж в исполнении Петра Мамонова здесь нехило так юродивый чудотворец и кающийся грешник, тяжело переживающий то, что, будучи взят в войну в плен немцами, согласился расстрелять своего товарища. Тот, правда, выжил и простил.

Инверсия[править]

Для тех, кто, не будучи просветлённым мудрецом, всё же мнит себя таковым и на этом основании лезет в жизнь своей паствы грязными лапами, в православии изобретён замечательный термин младостарчество (при том, что сам типаж свойственен абсолютно любой религии). Младостарец не обязательно действительно молод — наоборот, наверняка убелён сединами и оснащён мудрой бородой. Но вот «мудрость» его весьма сомнительного качества и проходит обычно по статье «традиции превыше разума». Младостарец чаще всего люто не в ладах с богословием и под видом духовных советов толкает пастве хорошо если народные суеверия, а то и банальные исчадия своей фантазии, при рождении которых явно не обошлось без невроза. Однако поскольку паства обычно скорбит тем же диагнозом, то ей чем суровее рецепты спасения души и злобнее проповедник, тем лучше. Диагноз что у пасомых, что у пастыря от этого только усугубляется, и возникает созависимость; у паствы формируется выученная беспомощность и комплекс постоянной вины, а у старца — комплекс бога и культ личности. Настоящие подвижники всеми конечностями сопротивляются, а вот младостарец радостно возглавляет общину, которую где-то с этого момента можно начинать классифицировать как банальную секту.

Привлекательность младостарца — в технологичности его подхода к религии, которого каноничное православие обеспечить не может, ибо, согласно ему, с Богом надо выстраивать личные отношения. Но тем, кто эти отношения и с людьми-то выстроить не способен, ближе ряженый под православие гуруизм.

Литература[править]

Реальная жизнь[править]

  • Черты младостарца были в Григории Распутине. Он даже прибавлял себе несколько лет, чтобы казаться мудрее и авторитетнее. И прочее тоже налицо — весьма далёкие от православия взгляды (есть мнение, что Григорий Ефимович одно время вращался в секте хлыстов и насмотрелся на тамошних проповедников) и попытки выставить себя пророком, чудотворцем и целителем. Справедливости ради, успех этих попыток объяснялся крайней придворной модой на спиритуализм, из-за чего при дворе Николая II были приняты и Папюс, и всякие экзотические гуру формата «снимаю сглаз, вешаю на уши» — пресыщенные рационализмом и позитивозмм дворяне сами были обманываться рады. Распутин оказался успешнее всех именно из-за грамотного закоса под сабж, да ещё и ловко сыграл на чувствах царицы, обещая исцелить цесаревича Алексея от гемофилии.