Добрый полицейский, злой полицейский

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Внимание. Данная статья должна быть про полицейских! Ситуации по одноимённому методу допроса нам не подходят!

Перед нами два представителя закона и правопорядка. Один из них — добрейшей души человек, он с радостью и котёнка с дерева снимет, и потерявшемуся ребёнку поможет найти родителей, и бабушку через дорогу переведёт, но его главная обязанность — бороться с преступностью. «Служить и защищать» — вот его девиз. Он уважает людей, даже во время допроса ведёт себя сдержано и дипломатически, как будто просто беседует со старым приятелем. Все люди его любят и уважают. Все… кроме, разумеется, преступников, и, собственно, второго представителя закона и правопорядка.

А вот этот человек — он уже будет прямой противоположностью предыдущего. В лучшем случае он просто козёл, который с лёгкостью может нагрубить вам, стоит вам просто попасться ему на глаза, когда он не в настроении. Ведь вы ещё не видели, как он расправляется вообще с кем угодно — хоть с преступником, хоть со случайным прохожим, на которого указал пальцем местный сумасшедший. А расправляется он так, что тюрьма уже и не пригодится, а временами и больница. А в худшем случае этот «законослужитель» окажется самым настоящим оборотнем в погонах, который сотрудничает со всякой швалью и отправляет невиновных за решётку.

Эти двое могут быть как напарниками (либо просто из одного отделения), так и представителями двух разных частей. Могут быть как друзьями, так и врагами. Иногда бывает так, что один добрый полицейский противостоит всему прогнившему отделу, но может быть и наоборот: злой коп — единственный злой среди хороших полицейских.

Итак, с обычной версией мы разобрались. Однако, как и у любого тропа, у противопоставления автором двух полицейских есть игры с тропом и прочие деконструкции:

  • Деконструкция № 1. Добрый полисмен на самом деле — самый настоящий тюфяк, который своей чрезмерной добротой только плодит вокруг себя преступность. Сами преступники давно уже насмехаются над этим лошком, ведь он им ничего серьёзного не сделает. Другое дело — злой полицейский, который ни за что не даст всякому ворью издеваться над горожанами. Он вроде был бы рад стать добрым полицейским, но, как показывает практика, ты проявляешь добро, но всякое неблагодарное быдло только и ждёт, чтобы этим воспользоваться.
  • Деконструкция № 2. Добрый полицейский и вправду добродушный ко всем, даже к преступникам. Да-да, он с преступниками на короткой ноге, он позволит им делать что угодно потому что… потому что добрый к ним. А вот злой полицейский ни за что до такого не опустится. У него не самый лучший характер, который тот заработал явно не от того, что ему просто так захотелось, особенно если видишь, как «добрый» полицейский проявляет свою доброту ко всякому сброду, из-за чего преступность только растёт.
  • Деконструкция № 3. Добрый полицейский действительно добрый, и не слабак, и преступников ловит. Просто он молодой наивный идеалист, который только приступил к работе в этой специфической профессии, в то время как злой уже давно заматерел, эмоционально выгорел и испортился характером. Поэтому, когда дело доходит до разборки с по-настоящему серьёзной преступностью, а не с мелкой шушерой, то именно злой оказывается более эффективен.
  • Чёрно-серая мораль. Оба копа — злые. Но вот один из них искренне верой и правдой служит закону, защищает порядок и спокойствие граждан, хоть и делает это, преувеличивая свои обязанности. Другой же — самый настоящий преступник в полицейской форме. Он крышует местных барыг, лохотронщиков и сутенёров, он брал взятки за освобождение самых опасных личностей, он неоднократно садился нетрезвым за руль, чем подвергал окружающих опасности. А ещё он — шовинист, искренне уверенный, что все «чурки» и «ниггеры» — опасные твари, заслуживающие на пожизненное (впрочем, законопослушный тоже может быть расистом, но это не мешает ему быть добросовестным).
  • Если в сеттинге драконовские законы, то добрый может придерживаться принципа «суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения», а злой придерживается принципа Ordnung Muss Sein!. С прикрученным фитильком, если он добрый за взятку и злой, если на лапу не дали.

Мировоззрение Dungeons & Dragons у «доброго» полицейского — как правило, законопослушное доброе. «Злой» полицейский может действительно быть злым (законопослушным или даже нейтральным), а может быть и просто законопослушным нейтральным. Часто коп второго типа является также храмовником в терминальной стадии.

Примеры[править]

Литература[править]

  • «Хроники странного королевства» — начальник ортанской полиции Костас и король Шеллар III (который в бытность принцем служил в полиции под началом Костаса) именно в таком стиле допрашивали королевскую фаворитку. Причём Шеллар, обычно отыгрывая «злого», в этот раз решил быть «добрым» — всё-таки придворную даму допрашивал, не кого-нибудь…
  • А. Константинов, «Бандитский Петербург. Арестант» — старший опер майор Чайковский («добрый») и его подручный Саша Блинов («злой») за пять минут обработали недотёпистого журналиста Батонова, поймав его с «травой» (нет, журналисту ничего не подкидывали, он сам был не без греха). Автор намеренно подчёркивает клишированную и топорную работу оперов — мол, Батонов был настолько обескуражен самим фактом задержания, что ни за что не распознал бы наигранность всего допроса, а потому сильно напрягаться смысла не было…
  • Dresden Files — в Proven Guilty Молли допрашивают два полицейских, один из которых давит на девушку, унижает и доводит до слёз, а другой всячески подбадривает и успокаивает. Гарри, который к тому моменту уже с десяток лет проработал детективом, сразу же забирает Молли.

Кино[править]

  • «Всадник по имени смерть» с Михалковым, экранизация повести героя революции и профессионального террориста Савинкова, устраивавшего теракты сначала против царской, а затем и советской власти — допрос в Третьем Отделении после того, как злого жандарма сменил добрый жандарм, закончился вербовкой революционера.
  • «Полицейская академия». С одной стороны у нас — хороший недотёпа-Ласард и выпускники его академии, такие же недотёпы. С другой стороны — козлы и ещё большие недотёпы Харрис, Маузер и Проктор. Сюда же в некотором роде можно отнести психованного бывшего бандита Зеда и его бывшего постоянного жертву и нынешнего коллегу Свитчака.
  • «Серпико» — главный герой противостоит всей коррумпированной системе полиции Нью-Йорка.
  • «Танго и Кэш»: один полицейский плохой, второй — еще хуже.

Телесериалы[править]

  • «Место встречи изменить нельзя» (и литературный первоисточник «Эра милосердия») — Глеб Жеглов и Володя Шарапов, кодификатор в русской культуре. Первый давит, запугивает, второй входит в положение — подследственный Груздев даже подсвечивает троп. При этом в остальное время Глеб вполне способен «выключать» злого полицейского и становиться добрым (с Кирпичом он, по сути, отыграл обе роли по очереди!)
  • «Китайский городовой» — троп играется и напрямую, и в вариации «добрый полицейский, злой полицейский и китайский полицейский».
  • «Пёс» — в одной из сцен игра с тропом: «Здесь есть добрый полицейский и злой — так вот, он добрый», — говорит протагонист преступнику про себя и своего четвероногого напарника.
  • «Мост»: на момент начала повествования — простой в общении, дружелюбный Мартин Руде и холодная, социопатичная Сага Норен, действующая исключительно по уставу (в частности, она не пропускает скорую через перекрытый мост, потому что не положено, а после того, как это делает Мартин — пишет на него докладную).
  • «Broadchurch» («Убийство на пляже») — Элли Миллер и Алек Харди, деконструкция третьего типа. Она — добрая и чуткая, душа компании. Не первый год в полиции, но из-за специфики маленького городка так и не обросла профессиональным цинизмом: искренне сопереживает потерпевшим и не умеет выключать эмоции во время работы. Он — мрачный и хамоватый тип с мордой кирпичом и плохой репутацией, которого едва терпят окружающие. В силу опыта готов подозревать всех и каждого и не считает нужным это скрывать (на самом деле эмпатия ему свойственна не меньше, чем Элли, просто он давно отрастил толстую и прочную козлиную шкуру). Став напарниками, они со временем частично перенимают черты друг друга. Элли с подачи Харди прокачивает профессиональные навыки, а также под гнётом жизненных обстоятельств обзаводится ржавыми доспехами. А Харди под влиянием Элли становится значительно приятнее в общении, постепенно сбрасывая маску чёрствости.

Телевидение[править]

  • «Городок». Кроме эпизода, показанного в начале данной статьи, приём с «добрым» и «злым» следователями присутствует в финале 55-го выпуска («Такие дела»). Следователь Стоянов аж настолько «злой», что бросает под стол и начинает избивать ногами «доброго» следователя Олейникова за то, что тот решил заступиться за подследственного. Естественно, пинает он на самом деле не коллегу, а тот просто изображает, будто его бьют, но подследственного такое представление пугает до мокрых штанов.

Мультсериалы[править]

  • «Симпсоны» — в одной из серий в Спрингфилде вводится сухой закон. На пост шефа полиции вступает злобный и неподкупный Рекс Беннер, который всячески боролся с алкоголем, в отличии от своего предшественника, добряка Клэнси Виггама, который, наоборот, способствовал распространению спиртного.

Видеоигры[править]

  • GTA San Andreas — C.R.A.S.H. Добрые — Ральф Пендлбери и Джимми Эрнандес, злые — Френк Тенпенни и Эдди Пуласки.
  • Mass Effect 2 — в миссии лояльности Тейна нужно по-быстрому допросить одного нехорошего парня, который наотрез отказывается говорить, а адвокат уже в пути. Для капитана есть возможность отыграть как доброго, так и злого полицейского, Тейну же останется вторая роль.

Прочее[править]

  • Данный троп стал тропнеймером для одноимённого метода ведения допроса. Суть его в том, что один из следователей ведёт себя агрессивно по отношению к допрашиваемому, всячески унижает и угрожает тюрьмой. Другой же следователь успокаивает допрашиваемого после очередной порции угроз и пытается наставить на верный путь, мол, если всё расскажешь и покаешься, то ничего плохого, что сказал мой коллега, тебе не светит. И даже осуждает своего «злого» коллегу, защищая от него подозреваемого — нельзя, мол, так. Как правило, роль злого полицейского исполняет подчинённый, а все решения принимает его «добрый» напарник. Естественно, всё это наиграно: ни доброты, ни злобы к преступнику следователи испытывать не обязаны. Их цель — лишь такими контрастами расшатать его моральное состояние и вызвать доверие к «доброму», который на самом деле стремится упечь подозреваемого за решётку не меньше, чем «злой».
    • А в международной политике роль злого следователя обычно играют военные, доброго — дипломаты.