Гомер немного предсказуем

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья "Seinfeld" is Unfunny. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« Не удержался. А так, начало вполне стандартное, если не считать, что данное ренобе было написано задолго до бума попаданцев. »
— БэдКомедиан от Zero no Tsukaima начинает разбор злодеяний Сайто из ранобэ

Современному читателю бывает сложно воспринимать «Илиаду» — дело не только в тяжести слога, но и в достаточно избитом сюжете, представляющем собой нагромождение клише. Тут вам и яблоко раздора, и война из-за прекрасной девицы с разными богами пантеона на обоих сторонах, покровительствующих разным героям, и неуязвимый герой с одним-единственным упомянутым ранее слабым местом, в которое его обязательно и поразят, и троянский конь[1], и тело, волочащееся за колесницей, и тому подобное. Всё это всем читателям знакомо прекрасно по сотням других произведений. Вот только которые из них были написаны до Илиады? Вот то-то и оно.

Такова печальная и нередкая судьба кодификатора тропа — сюжетные ходы, которые тогда были в новинку, ложатся в основу целого жанра, порождают сотни подражателей, в итоге ретроактивно делая оригинальную работу предсказуемой и заштампованной, хотя при её написании это было не совсем так (или совсем не так). Ничего удивительного в этом нет — ведь быть первым не всегда значит быть лучшим.

Впрочем, тысячи эпигонов не факт, что смогут сравниться с автором первоисточника по таланту — они будут копировать только внешние признаки. Поэтому, например, Толкин, Урсула ле Гуин или Артур Кларк читаются интересно и сегодня, несмотря на то, что основные сюжетные ходы вроде как уже «видели тысячу раз».

Часто этот эффект наблюдается среди аудитории, до которой произведение добралось только что: аниме по манге сорокалетней давности, или перевод игры, вышедшей двадцать лет назад только на японском.

См. также:

  • Никто не смотрит Шекспира о классике, сюжет которой в общих чертах известен всем, а вот сам текст — не особо.
  • Убитый штамп — тропы и сюжетные ходы, которые могли цеплять во времена первоисточника, сегодня уже никого не удивляют.
  • Странности в первой части — ранние части произведения читаются странно для знакомых с более поздними.
  • Отрастить бороду — ранние части произведения субъективно хуже.
  • Время не пощадило — произведение было круто именно во время выхода, но сегодня имеет лишь историческую ценность.

Примеры[править]

Просьба перенести примеры из Никто не смотрит Шекспира, которые там не к месту.

Общие примеры[править]

  • Он что, стоит у меня за спиной? в формате «Алиса говорит гадости про Боба (зритель видит его в кадре, а она нет), потом она неожиданно замолкает и говорит „Он за моей спиной, да?“» — изначально пародия на заезженный штамп, где внезапно для зрителя раскрывалось, что Боб всё слышал, причём в драматическом ключе, сама по себе за последние пятьдесят лет ставшая штампом.
  • Произведения, ставящие своей целью борьбу с нетолерантностью, особенно путём репрезентации, спустя годы социального прогресса могут быть приняты за противоположное. Так, священник Рональд Нокс в 1928 году написал «Десять правил детективной литературы», в котором №5 — «В произведении не должно быть китаёзов». Что, автор так ненавидел китайцев, что само их присутствие даже на страницах книги было для него оскорбительно? Нет, просто в то время было принято всюду пихать низкопробные этнические карикатуры, которые Нокс считал бестактными (кроме того, неизменно именно они оказывались преступниками, так что читать такие детективы было попросту неинтересно).
    • Всё хуже, стереотипом тогда было «все китайцы на одно лицо», так что запрет использования китайцев в детективной истории был всего лишь продолжением принципа «в произведении не должно быть близнецов». Никакой борьбой с нетолерантностью это правило не было, все правила касались только качества детектива относительно читателя.
      • Но как раз в это время был невероятно популярен типаж Фу-Манчу — злодей-китаец, разговаривающий на ломаном английском, владеющий искусством гипноза и тайных восточных ядов, и внешность у таких персонажей очень специфическая. Чарли Чен, детектив-китаец Эрла Биггерса, тоже был создан буквально в пику этой моде: «Зловещие и мерзкие китайцы приелись, а доброго китайца на стороне добра и правосудия мне [в литературе] встречать не доводилось». Кстати, Чен — тоже пример этого тропа, потому что сейчас выглядит карикатурно (да и в фильмах его играли щурящиеся белые актёры).
      • Гипноз, кстати, тоже не поощрялся, опять же, в угоду канонам детектива: свидетель должен либо честно рассказывать, что он видел, либо добросовестно заблуждаться, либо врать, имея на это какие-то свои проверяемые и вскрываемые мотивы. Злодей-гипнотизёр, фактически, делает всех свидетелей ненадёжными и при этом непроверяемыми, то есть рушит основу детективной фабулы.

Литература[править]

  • Э. Р. Берроуз, «Принцесса Марса» — в своё время был одним из первопроходцев космической фантастики, однако к моменту выхода экранизации все сюжетные ходы и тропы были растасканы по сотням другим произведений.
    • В ту же копилку — произведения Говарда, Муркока или Дансени. Сегодня читаются как стандартная героика, но они как раз и заложили её каноны. А Муркок и вовсе первым предложил серьёзную деконструкцию самых завязших в зубах штампов… после чего сам стал источником штампов уже новых.
    • Аналогично и с творчеством Толкина. Но ему повезло стать для массового читателя классикой на все времена.
  • Положа руку на сердце, многих ли сегодня напугают Гофман или Эдгар По? И даже Лавкрафт? Разве что когда багаж прочитанного еще небольшой, или при могучей фантазии читателя.
  • Сомерсет Моэм, значительная часть творчества с точки зрения современного читателя — прочитав первую страницу, уже можно сказать, о чём рассказ. Дочь от первого брака жены подозрительно похожа на второго мужа, а первый был убит неизвестными злодеями в перелеске? Вот так загадка, почему же это…
  • Гамильтон, «Звёздные короли». Наивнейшая, хоть и не лишенная очарования, космоопера, плюющая на матчасть похлеще «Звёздных войн», но — один из первоисточников жанра.
  • Терри Брукс, Трейси Хикмен, Роберт Сальваторе, Раймонд Фэйст, Дэвид Эддингс и другие авторы фэнтези-бума семидесятых-восьмидесятых. Стандартный фэнтези-сеттинг (за исключением Эддингса, у которого не менее стандартные псевдоисторические сеттинги), партия героев отправляется в квест, бла-бла-бла… Эти книги кодифицировали типичное фэнтези в том виде, в котором оно существует сегодня. И если «Шаннара» Брукса шпынялась за штампованность и подражание Толкину уже на момент выхода, то остальные авторы были более оригинальны. Особенно на фоне других, совсем уже позабытых эпигонов Толкина, которые вообще даже не пытались привнести в фэнтезийные миры что-то свое.
  • Лукьяненко, «Лорд с планеты Земля» — герой, подозрительно похожий на автора, отслуживший в горячей точке. Звёздная принцесса, влюбившаяся в него и подарившая ему кольцо. Перенесённый особой космической магией кольца в её родной мир, герой становится там лордом. Вторичная заштампованная мэри-сьюшная попаданщина от МТА? Неа, в 1994 году, когда вышла первая книга цикла, попаданцы и мэри-сью ещё не были убитым штампом, по крайней мере, в русскоязычной культуре.
    • Уже было изрядно вторично на фоне Берроуза и Толстого, но для нового поколения читателей, которые Барсумский цикл и «Аэлиту» не читали, пришлось на новенького.
  • Ник Перумов, трёхтомные Хроники Хьёрварда (по хронологии событий: «Воин Великой Тьмы», «Гибель богов», «Земля без радости») — аналогично двум пунктам выше одновременно. Эльфы, гномы и орки? Недобрый свет, незлая тьма? Прогнившая церковь? Тотально непобедимые герои? Опять мир спасать? Дофига миров? Это что, какой-то фанфик по мотивам партии в DnD, которую сыграл МТА? А, первое серьёзное отечественное произведение в жанре эпического фэнтези, на котором выросло целое поколение русских, украинских и белорусских гиков…
    • А сам Перумов развил эту трилогию в насто-о-олько уж длинномерную, многотомную и даже многоцикловую сагу, на момент 2021 года ещё не завершённую… Но довольно талантливую. Уже и последователи подключились — официально дописывают её как могут и (с разрешения самого Николая Данилыча) издают на бумаге!
  • «Искусство войны» Сунь Цзы во многом покажется очевидным даже людям, знакомым с военной стратегией только по телесериалам, а ведь этот трактат во многом значительно опередил своё время (так, его современникам идея, что шпионы важны для победы не менее пехоты и кавалерии, казалась абсурдной, равно как и предупреждение не полагаться на услуги прорицателей и не ожидать божественного вмешательства).
  • Уильям Гибсон, «Нейромант» и продолжения — совершенно примитивный и избитый киберпанк, абсолютно вторичный… при этом появившийся на самой заре жанра и послуживший кодификатором.
    • По мнению автора этой правки здесь имеет место совершенно обратная ситуация: Гибсон не только создал жанр, он невероятно глубоко раскрыл многие поставленные вопросы, де-факто осуществив то что во многих жанрах происходит за несколько поколений писателей.
    • Даже смешное для современного читателя трехмерное представление киберпространства может осуществиться… в виде «Метавслеенной» Фейсбука.
    • Вопрос детерминированности моделирования личности, который Нейромант высказывает во время встречи с героем на виртуальном пляже может показаться наивным - но де-факто это предсказание целого комплекса программно-инженерных и этических проблем которые могут встать перед разработчиками ИИ.
    • Так что это скорее живая классика, чем троп.
  • Трилогия Ольги Громыко про Вольху Редную вдохновила множество подражателей (точнее, главным образом подражательниц). В силу своей юности и талантливости большинство из них старательно списывали с оригинала многие детали и сюжетные ходы, тем самым неизбежно превращая их в штампы. В итоге те, кто не успел вовремя ознакомиться с оригиналом, воспринимают его как «ещё одну ехидную ведьму» — хотя эта ведьма не «ещё одна», а как раз самая первая.
  • Герберт Уэллс, «Машина времени» — как, герой просто смотался в будущее, офигел от происходящего и вернулся?! И никаких временных парадоксов, временных петель, да хотя бы поисков запчастей для сломавшейся машины времени?
    • Зато есть поиск самой украденной машины времени.

Кино[править]

  • Фильмы эпохи немого кино. Совсем ранние фильмы (вроде пресловутого «Прибытия поезда») интересны в основном с технической точки зрения и для исторической справки. Более серьёзные картины («Носферату», «Кабинет доктора Калигари», «Рождение нации») для современного зрителя сложноваты — актёры в странном макияже заметно переигрывают (компенсируя мимикой отсутствие звука), сам принцип донесения текста до зрителя через карточки, вообще действие далеко не сразу начало напоминать отдельный вид искусства со своим языком, а не сугубо вторичное по отношению к театру.
  • «Психо» Альфреда Хичкока в наше время выглядит фильмом, конечно, отлично срежиссированным и сыгранным, но крайне штампованным и предсказуемым. Если, конечно, не знать, что все эти штампы и сюжетные ходы именно фильмом «Психо» и порождены (главный же из штампов — убийца, нападающий на девушку, принимающую душ).
    • Хичкок ещё и кажется очень неспешным и мирным по современным меркам. Так, «Птицы» почти до половины смотрятся как романтическая комедия про эксцентричную девушку без особого намёка на ужасы. Трудно представить, что когда-то его фильмы шокировали и пугали.
    • В жанре мистического триллера та же участь ждала «Омен» Ричарда Доннера. А в жанре слэшера — «Хэллоуин» Карпентера.
  • «Ночь живых мертвецов» Джорджа Ромеро (1968) — сейчас уже не каждый оценит, насколько этот фильм революционизировал жанр хоррора. Сеттинг современной Америки вместо замшелой готики, современные темы, чернокожий главный герой, сама концепция зомби-апокалипсиса в нынешнем понимании, а главное — именно этот фильм показал, что плохой конец в фильме ужасов не мешает коммерческому успеху.
  • «Расёмон» Акиры Куросавы — положил начало таким приёмам в кинематографе, как нелинейное повествование, ненадёжный рассказчик и история, рассказанная с точки зрения разных действующих лиц. Эти приёмы легли в основу многих культовых фильмов, в том числе «Малхолланд Драйв» и «Шоссе в никуда» Дэвида Линча, «Подозрительные лица» Брайана Сингера, «Мементо» Кристофера Нолана, «Герой» Чжана Имоу… но поклонникам Линча и Нолана картина Куросавы может показаться затянутой и скучноватой.
    • В первую очередь эти приёмы легли в основу вышедших четыре годя спустя «Семи самураев» всё того же Куросавы, где он наглядно показал, что этот трюк работает не только в первый раз. Многие режиссёры на вопрос о своём списке пяти-десяти фильмов, оказавших наибольшее влияние на современный кинематограф, упоминают именно «Семь самураев», а не «Расёмон». Впрочем кодификатором определённого эффекта стал именно «Расёмон».
    • А как назывался рассказ Акутагавы Рюноске, откуда взята основная история? «В чаще». Рассказ «Расёмон» — основа для обрамляющей истории.
  • Аналогично, Микеланджело Антониони — практически основоположник такого жанра, как псевдодетективный фильм, когда детективный сюжет служит обрамлением для экзистенциальных вопросов: отсюда растут ноги и у того же «Малхолланд Драйв», и у «С широко закрытыми глазами», и много у чего ещё. Но у поклонников вышеперечисленного неспешно-медитативные картины Антониони (в первую очередь «Фотоувеличение», «Приключение» и «Профессия: репортёр»), скорее всего, вызовут зевоту.
  • В ту же степь — конспирологические детективы и триллеры семидесятых, в первую очередь «Разговор» Фрэнсиса Форда Копполы, «Прокол» Брайана де Пальмы, «Клют» и «Заговор „Параллакс“» Алана Пакулы, и др. (первые два были созданы непосредственно под влиянием «Фотоувеличения» Антониони). В семидесятые на волне Уотергейтского скандала были очень популярны темы «власти скрывают», «мир не то, чем он кажется», а также скрытых посланий в видео- и аудиозаписях. Современный зритель, пресыщенный и артхаусом вроде Линча, и попсой вроде «Матрицы» и «Кода да Винчи», и крипипастой про файлы-убийцы, с высокой вероятностью сочтёт эти фильмы простоватыми и не поймёт, чем они «цепляли» зрителя почти полвека назад.
  • «Выход дракона» с Брюсом Ли. Культовый фильм для всякого, кто смотрел его в эпоху VHS. А вот для людей того же возраста, которые посмотрели его только в наши дни, кажется наивным и почти пародийным (то боевые растаманы, то сестра главного героя, которая, оказавшись посередине заваленного досками, шестами и осколками стекла склада предпочла покончить с собой вместо того, чтобы отбиваться чем-то попрочнее рук и ног). Зато становится понятно, откуда появилось столько штампов в других фильмах, в том числе и современных. Справедливости ради стоит отметить, что ради боевых сцен эту ленту стоит смотреть и сегодня — в отличие от сюжета и актёрской игры, спортивные техники Джона Сэксона, Джима Келли, Кьена Ши, Роберта Уола, молодого Боло Ёна и, конечно же, самого Брюса не устаревают и не устареют.
    • Отдельный момент с Джеймсом Келли. Афроамериканец с причёской афро тут крутейший боец? И это в начале 70-х? Однако чемпион мира по карате был именно таким и сыграл, по сути, себя самого.
    • Скорее уж в эпоху драйв-инов и грайндхаусов, так как Ли умер ещё до изобретения формата VHS. Но в СССР его показывали как раз после смерти, в тех самых видеосалонах.
    • Просмотр «Выхода дракона» (1973) в наши дни вызывает мысль «Так вот откуда пошёл Mortal Kombat!», а «Игры смерти» с тем же Брюсом — «Так вот откуда пошёл „Убить Билла“!». Хотя, по идее, должно быть наоборот: создатели поздних произведений рассчитывали, что зрители уловят отсылку к раннему[2].
    • К тому же это один из первых голливудских фильмов, где в главной роли — азиат, и он умнее, честнее и сильнее в кунг-фу, чем европейцы.
  • «Коммандо» с Арнольдом Шварценеггером — эталонный «тупой боевик» (в хорошем смысле). Сегодня выглядит крайне заштампованно, но эти штампы впервые появились здесь.
  • «Челюсти» — фильм, ставший родоначальником самого понятия блокбастера, на сегодняшний день смотрится — предубеждёнными людьми — исключительно уныло. Теми, кто умеет ценить образы и диалоги, а не ждёт постоянного экшн-поноса — фильм и поныне ощущается образцом классики. Ранний Спилберг всё-таки, не хрен собачий.
  • Экранизации «Джона Картера» и «Валериана» вышли через столько лет после самих произведений, что всё то, что делало оригиналы свежим словом в фантастике, уже растащили на цитаты в «Звёздных войнах», «Пятом элементе», «Аватаре», Mass Effect и так далее. В результате оба фильма не имели успеха в прокате, потому что зрителям казалось, что они такое уже видели. На одном форуме «Валериана» на полном серьёзе объявили плагиатом с «Аватара»! Хотя «Валериан» — экранизация комикса, который древнее и «Звёздных Войн», и «Звёздного Пути».

Телесериалы[править]

  • «Сайнфелд» — настолько известный пример, что на TVTropes этот феномен даже называется «„Сайнфелд“ не смешной». Главные герои — неприятные люди (на грани социопатии), нет семей с детьми в кадре, сам сериал буквально ни о чём — вполне нормально для двадцать первого века, но в 1989 это было настоящим феноменом. Серия, где Джерри, Джордж и Элен сидят в китайском ресторане и ждут заказа, буквально довела руководство канала до истерики — они думали, что в сценарии потерялись страницы, на которых должен, собственно, происходить сюжет.
    • Кроме того, «Сайнфелд» изобрёл продакт-плейсмент: до этого было принято в телесериалах пить пиво марки "Пиво". Что интересно, здесь это была не реклама, а попытка показать более реалистичный Нью-Йорк, и телекомпания платила компаниям-производителям продуктов за право пользоваться их брендами, а не наоборот.
  • «Друзья» шли во многом по стопам Сайнфелда, плюс ещё ряд моментов, которые современному зрителю неочевидны: протагонистам по двадцать с чем-то лет (демографический слой, до того ситкомами не затронутый, в основном везде до того были в центре внимания дети и семейные пары), определённых романтических пэйрингов тоже нет, кто угодно мог оказаться с кем угодно.
  • «Все любят Рэймонда» (сериал, адаптированный в России под названием «Воронины») — ситком про семью с детьми, но не про детей.
  • «Уилл и Грейс» — достаточно проходная комедия, зачастую вращающаяся вокруг шуток о стереотипных геях. А ведь это первый телесериал с открытым геем в числе главных героев.
  • Детективное агентство «Лунный свет» было настоящим феноменом не только из-за мета-юмора, но и из-за смеси комедии с драмой в примерно равных пропорциях — современному зрителю сложно объяснить, что такое драмедия и чем она уникальна, если под это определение сегодня подходит примерно каждый второй полицейский процедурал.
  • «Беверли Хиллз 90210» был чуть ли не первым более-менее серьёзным американским сериалом про подростков, в котором затрагивалась, например, тема наркотической зависимости без трудносмываемого потом привкуса рейгановской агитки на языке.
  • «Адская кухня» — кулинарное шоу, где ведущий орёт на участников? Вот это да, вот это поворот, кто такое мог вообразить? Сегодня такое встречается регулярно, да и репутация Гордона Рамзи как сквернослова и задиры идёт впереди него.
  • «Я люблю Люси» снимали на камеру, поэтому какую-нибудь серию можно было показать по телевидению второй раз. Также здесь изобрели снимать с трёх камер и целую кучу потом ставших стандартными сюжетов в ситкомах, таких, как «беременная жена рожают и нужно быстрее доставить её в больницу», «мужчины пробуют женскую работу, а женщины мужскую», «семья отправляется в отпуск» и т.д.
  • Целый пласт латиноамериканских мыльных опер: «Богатые тоже плачут», «Просто Мария», «Девушка по имени судьба» — вот это всё. Когда-то над судьбами героев (и, особенно, героинь) проливали литры слёз, называли дочек Марианнами и воспринимали перипетии сюжета исключительно серьёзно… сейчас, в лучшем случае, смотреть это можно с ностальгией, в худшем — с ладонью на лице.
  • «Клан Сопрано» — в своём погружении зрителя в жизнь вымышленной семьи данный сериал следует за классическими ситкомами, но с одной поправкой — главой этой семьи является самый настоящий убийца и мафиозный босс. Для телешоу конца 1990-х годов было весьма необычно сделать главным героем не благородного разбойника, борца за социальную справедливость или вигиланта, а явного мерзавца и профессионального бандита. С годами сериалов с главными героями-злодеями и антигероями, совершающими тяжкие преступления чуть ли не ежедневно, стало пруд пруди, например: «Декстер», «Дедвуд», «Карточный домик», «Во все тяжкие» и пр. Это можно было бы принять за срабатывание пресловутого «окна Овертона» — но, к счастью, в перечисленных образцах жизнь этих самых протагонистов показывается далеко не как пример для подражания.
  • «Полиция Майами: отдел нравов» — современному зрителю кажется, что этот сериал переполнен клише 1980-х: заставка — музыкальный триппер; копы-напарники, один из которых белый, а другой — чернокожий; кадры в пастельных тонах под слепящим южным солнцем; использование объектов дизайнерской моды для гардероба исполнителей главных ролей и пр. Однако на самом деле именно там эти клише и возникли. В 1984 году, когда сериал вышел в эфир, он сделал революцию в своём жанре.

Комиксы[править]

  • Джек Кирби. На взгдяд обычного современного читателя — заурядный художник, работавший в стандартном стиле супергеройских комиксов. Явно лажает и с анатомией, и с перспективой; проигрывает как топовым современным художникам комиксов, так и многим из ранних — скажем, Айснер или Реймонд как рисовальщики несравненно круче. Так почему же Кирби прозвали ни много ни мало «Королём»? Да потому, что этот самый стандартный стиль супергеройских комиксов Джеком Кирби в большой степени и создан!
    • А еще при всех своих технических ошибках Кирби обладал своим, уникальным подходом к дизайну.
  • Один человек прочитал пару выпусков комикса про Тинтина (сага выходила с 1929 по 1987 год, её действие разворачивается с 1928 по 1957-й) — да как воскликнет: «Это что-то под Индиану Джонса!». Нет, милый мой, это как раз Индиана Джонс «под Тинтина», фанатами которого являются и Спилберг и Лукас. Ну и заодно оба, создавая свою франшизу об археологе, подражали начисто забытым третьеразрядным американским приключенческим (не супергеройским) комиксам 1920-х — 1930-х.
    • А сам Эрже, автор и рисовальщик «Тинтина», вовсю стебал в нём приключенческую литературу (и макулатуру) 1880-х — 1910-х годов, на которой вырос. Так что здесь даже более давняя и многократно опосредованная преемственность.

Видеоигры[править]

  • Игры для Atari 2600 и её современниц. Происходят от старых игровых автоматов, по нынешним меркам являются крайне примитивными казуальными аркадами и представляют чисто исторический интерес.
    • Отдельно стоит выделить Adventure, полной таких революционных (для 1980) механик, как «вещи, которые подбирает персонаж, отображаются как изображения» и «в игре есть сюжет и концовка». Также с лёгкой руки разработчика эта игра популяризовала идею пасхалки.
  • Ранние RPG восьмидесятых-девяностых. Возможность создать собственного персонажа или целую группу, водить их по фэнтезийному или космооперному миру, побеждая врагов, собирая артефакты, помогая людям и прокачиваясь? Сегодня это есть вообще в любой RPG как обязательная составляющая, но в восьмидесятые было невероятно круто: больше не нужно искать друзей-единомышленников, чтобы поиграть в настолку! А вот остальное в этих играх по современным меркам очень примитивно: игромеханически они зачастую избыточно переусложнены, геймплейно — наоборот, слишком просты, если подобрать правильный метод прокачки и набор баффов (причем, зачастую, он единственный правильный). Сюжет прост, побочные квесты — «убей-принеси»… Кто в такое играть-то будет?
  • В Dragon Quest I (он же Dragon Warrior) после победы над финальным боссом он восстанавливает здоровье и трансформируется, и казалось бы уже закончившийся бой переходит во вторую фазу.
  • В Dragon Quest II после победы над финальным боссом-главгадом оказывается, что тот был всего-навсего драконом настоящего главгада, и теперь нужно играть дальше и побеждать уже его. Сегодня практически ни в одной РПГ не бывает, что главгад, которого показывают игроку с самой первой главы, на самом деле стоит за всем происходящим и будет настоящим финальным боссом.
  • Только ленивый не пинал Super Mario 64 за отвратную камеру, не в пример другим 3D-платформерам… которые вышли уже после того, как SM64 изобрёл этот жанр.
    • Вообще ранние консольные 3D-игры с управлением с аналогового стика — тут и первый настоящий консольный шутер GoldenEye 007, и Ape Escape, первая игра для двухстикового Дуалшока.
  • Первая часть Devil May Cry завоевала высокие оценки прессы за быстрый экшен-геймплей, что вызывает у современных игроков когнитивный диссонанс, поскольку для смены оружия в ней нужно лезть в меню.
  • System Shock. Вышла всего через полгода после первого Doom. Провалилась в продаже, но изобрела новый жанр и кучу механик.
  • Скажем прямо: Doom (1993/1994) в мультиплеере трудноиграбелен. В первых версиях игроки собирали патроны, и те больше не появлялись. Базука и двустволка переусилены, кулак и пистолет — пукалки. Заработавший фраг легко собирал аптечки и лечился до 100 %, повторить — так что сухой счёт там не редкость. Уровней кругового устройства практически не было, кроме Dead Simple — да и тот больше напоминает арену, чем кольца. Да, моддеры решили очень много вопросов, но первопроходцем чисто мультиплеерных шутеров стал Unreal Tournament (1999). Тем не менее, в те времена на рабочих компьютерах запрещали играть именно в Doom. Не в компьютерные игры вообще, а конкретно в Doom, потому что мультиплеерные замесы буквально парализовали работу многих офисов.
    • Как минимум Q2 уже был вполне играбельным и обладал всеми чертами жанра.
      • В принципе, уже первый Quake 1996-го года был более чем играбелен в формате мультиплеера благодаря проработанным картам. Достаточно сказать, что после выхода третьего карты первого на него портировались народными силами — и дело тут не только в ностальгии, а ещё и в том, что карты третьего на их фоне местами скучноваты.
    • А в кооперативной игре вы постоянно будете телефрагать напарника!
  • Первый Quake был первым 3D шутером от первого лица, но мало кто в неё играет по той причине, что она устарела во многих аспектах. Начиная от не шибко цветастого визуального дизайна, где уровни по своей архитектуре выглядят достаточно скромно, и заканчивая самим игровым процессом, который быстро надоест повидавшего многое современному геймеру. Кроме того, её очень сильно затмил сиквел, не имеющий никакого отношения к первой части и только использующий уже гуляющее на слуху название, с его сайфайным сеттингом и уклоном в мультиплеер, так что даже не все знают, что в первом Квейке никаких строггов не было и сеттинг был лавкрафто-культистский.
    • Тут надо отметить, что под 3D здесь понимается полноценно трёхмерное окружение. Для сравнения в первом DOOM трехмерность была немножечко урезанной — например использовалась карта высот.
  • Dune II, кодификатор жанра RTS. Откровенно неудобное управление. ИИ, который делает пару вещей, и те плохо. Как только появляется танк, лёгкие машины становятся ненужными. Фракции отличаются одним-двумя юнитами.
  • Warcraft: Orcs & Humans, второй кодификатор жанра RTS наряду с вышеупомянутой Dune II и первый кодификатор фэнтезийных RTS. Во второй половине девяностых и начале нулевых многие начинали знакомство с Варкрафтом со второй части, когда игра была суперпопулярной. Многим приходило в голову посмотреть, а что было в первой — а там и пиксели крупнее, и цвета блёклые и управление хуже, если сравнивать (выделения рамкой нет, максимальный размер группы — четыре юнита(что покруче Dune II, где групп вообще нет), фракции отличаются парой магических юнитов, а остальные - только внешне… Да вы издеваетесь?!). А ведь WarCraft II и был (наряду с Command & Conquer) одним из создателей выделения рамкой.
  • Игры компании Bioware:
    • Играющих сегодня в первый раз в Baldur's Gate принято предупреждать, что эти игры, конечно, до сих пор остаются признанной классикой геймплея, но достаточно сложны для освоения, нужно понимать правила ролевой системы (включая особенности переноса её с настолки в компьютер), читать грёбаный гайд и так далее. А ведь они разрабатывались как входной вариант в жанр для неискушённого игрока в cRPG, что заметно, если сравнить их с, например, Temple of Elemental Evil или Pool of Radiance.
    • Разговоры между сопартийцами в Baldur’s Gate достаточно примитивны, что, впрочем, не мешает использовать их как планку, поскольку именно отсюда они в этом жанре и начались. Вплоть до BG сопартийцы в CRPG были, как и главный герой, пустышками. Даже в Fallout 1-2, где им чуть ли не впервые додумались прикрутить предысторию и уникальные навыки.
    • Гомосексуальная (лесбийская) линия между протагонисткой и Юхани в Star Wars: Knights of the Old Republic. Это сейчас в любой игре, где есть сопартийцы и романтические отношения с ними, есть как минимум один бисексуальный персонаж, а тогда LucasArts пришли в невиданную ярость от такого безобразия (и романтическая ветка урезана и забагована именно поэтому).
    • В KotOR также впервые в CRPG была озвучена буквально каждая реплика NPC, что, впрочем, омрачается техническим исполнением этой озвучки: многие NPC говорят или на инопланетной тарабарщине, либо вообще на дроидском бибиканье.
    • Циничный социопат-мизантроп HK-47 смотрелся очень свежо для аудитории, которая не привыкла ещё к такому типажу (Бендер из «Футурамы» появился несколькими годами раньше, но он больше лентяй и дебошир, чем садист и убийца), особенно учитывая, что другой ближайший образец для сравнения из «Звёздных войн» — C-3PO — полная его противоположность.
  • Kantai Collection запустила по всему миру феномен гача-игр (в особенности таких, в которых каждый собираемый персонаж — это антропоморфная персонификация), несмотря на отсутствие локализации с японского (и необходимость преодолевать целую полосу препятствий, прежде чем хостинг допустит играть какого-то там гайдзина), примитивный геймплей, состоящий целиком из Святого Рандомия, а также местами откровенно посредственные арты персонажей и практически полное отсутствие фансервиса. По тем же причинам в канколле начинают играть только люди, реально интересующиеся военно-морскими флотом, а в остальном её доля рынка была съедена Azur Lane, Girls Frontline, Arknights и так далее.
  • Именно этим эффектом Blizzard аргументировала многолетний отказ запускать «ванильный» сервер World of Warcraft после того, как оригинальный контент стал полностью недоступен после Катаклизма. Этот ход мысли подтверждал и фидбэк игроков, начинавших персонажей с первого уровня после релиза Cataclysm: после неплохо проработанных квестовых цепочек с мини-играми и всем таким прочим вы попадаете в Аутленд… где вас сразу встречают квесты «убей двадцать» и «принеси восемь». А ведь Аутленд был построен уже на ошибках ставшего мировым мега-хитом ванильного World of Warcraft!

Аниме, манга и ранобэ[править]

  • Hokuto no Ken читается как насмерть заклишированный боевой сёнен, но на самом деле большинство клише в этом жанре идут именно оттуда.
  • Dragon Ball — аналогично. Победил врага в бою и он стал другом, победил героя и он стал круче, чемпионаты, боевые ауры — это всё отсюда.
  • JoJo's Bizarre Adventure замыкает триаду жанроформирующих сёненов.
  • До Azumanga Daioh жанра slice of life как такового не было вообще — средний японец мог слышать разве что о Yokohama Kaidashi Kiko, постапокалиптической манге с уклоном в моно но аварэ. Комедия о повседневной жизни обычных японских школьниц без фантастических элементов уже не читается чем-то революционным современному читателю, привыкшему, что в сезон выходят три-четыре вещи с такой концепцией, и это если считать только аниме.
  • Ранние произведения в жанре исекай, такие, как Fushigi Yuugi (1992), Magic Knight Rayearth (1993), El-Hazard (1995), Escaflowne (1996), страдают от этого эффекта, но не так сильно, как Zero no Tsukaima (2004), из фанфиков к которому вырос весь этот жанр в современной японской популярной литературе. Ранние представители этой волны тоже этому подвержены, так, аниме-адаптация Mushoku Tensei в 2021 году всё так же повествует о похождениях хикки-неудачника, реинкарнировавшегося в другом мире после того, как его сбил грузовик (в 2012 году, когда был написан оригинал, это не было убитым вусмерть штампом).

Музыка[править]

  • Были времена, когда Александр Скрябин (между прочим, изобретатель светомузыки), Игорь Стравинский, а до них — Вагнер и Паганини неслабо шокировали публику своими смелыми и брутальными музыкальными ходами. Да, они действительно заложили основу для современной музыки, в том числе рока и метала… но людьми, далекими от жанра, слушаются сегодня как скучная классическая музыка.
  • Элвис в свое время считался хулиганом и бунтарем. Джазовые музыканты — тоже. Кого их творчество может эпатировать сегодня?
  • Следствие радикализации рок-музыки. На протяжении доброго полувека, с шестидесятых до конца нулевых, каждое новое поколение музыкантов играли максимально нонкомформистскую музыку протеста. Каждое следующее задирало планку еще выше: классики для них были уже недостаточно радикальны. В шестидесятые эпатируют Битлз, в семидесятые — более тяжелый хард-рок и хэви-метал, в восьмидесятые-девяностые — треш, блэк и дэт с одной стороны и гранж с ню-металом — с другой.
  • Шок-рок. Даже великий и ужасный Элис Купер вовсю иронизирует над своим образом.
  • Глэм-рок. Образы мужчин в лосинах, рваных майках-сеточках и с ярким макияжем сейчас воспринимаются скорее смешно, чем эпатажно.
  • Kraftwerk в своё время были настоящей сенсацией, будучи первым знакомством слушателей с чистой электронной музыкой. Сегодняшний искушенный слушатель не поймёт фурора.
  • Darude — Sandstorm не просто песня из интернет-мема, а в прошлом мегахит, игравший по десять раз за ночь на каждом танцполе.

Интернет-проекты[править]

  • Ранние объекты SCP Foundation (с трёхзначными номерами) страдают от этой проблемы, в особенности те, которые не были переписаны и остаются as-is.

Прочее[править]

  • Крипипасты старой школы. Файлы, которые сами по себе творят что-то ужасное, исчезновение глаз, безносая харя за дверью — сейчас всё это вызывает зевоту, а в нулевых было ещё более-менее свежо.

Примечания[править]

  1. Редакции известно, что троянского коня в Илиаде нет, как нет и самого падения Трои, но в Одиссее они упоминаются.
  2. Так и есть. Бун и Тобиас откровенно основывали первый Mortal Kombat на сюжете Enter the Dragon, в чём сам Эд Бун охотно признаётся. Ну а Тарантино тоже ведь совсем не случайно одел Невесту (Беатрикс) в узнаваемый спортивный жёлтый костюмчик с чёрными лампасами…