Гомер/Одиссея

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Это подстатья к статье «Гомер (поэт)». За списком адаптаций и пародий просьба перейти в неё

Сюжет[править]

«Одиссей», картина Евгения Дермакова

Основное действие поэмы происходит спустя десять лет после падения Трои. Большая часть героев, участвовавших в уничтожении города, давно мертва, но некоторым удалось благополучно вернуться домой. Исключением является царь Итаки Одиссей — все эти годы он скитался по морям и землям, тщетно ища пути домой. В итоге он оказался заперт на Огигии, острове морской нимфы-богини Калипсо, желающей сделать сына Лаэрта своим супругом. Опечаленные его судьбой боги устраивают совет на Олимпе, где Зевс припоминает, как сын Агамемнона Орест убил захватившего власть в Микенах Эгиста, отомстив за погубленного отца, и вопрошает — разве олимпийцы виноваты в бедах смертных, если те сами творят чепуху, даже вопреки их (т.е. богов) советам и приказам?

Афина соглашается с отцом, но тут же принимается выпытывать у него, почему он посылает на долю Одиссея такие препоны? Громовержец поясняет, что причиной бед Лаэртида является Посейдон, который сейчас пирует на другом краю света у эфиопов. Морского владыку крепко разозлило то, что итакиец посмел ослепить его сына, циклопа Полифема, и поклялся отваживать его от любимой родины. Зевс же решает помочь герою, ибо Посейдон всё равно не посмеет в одиночку выступать против решения всех остальных богов. Афина предлагает послать к Калипсо Гермеса с наказом отпустить смертного, пока она сама будет вдохновлять одиссевого сына Телемаха на поиски отца.

После этого Паллада спускается на землю, приняв облик вождя племени тафосцев Мента. Она наблюдает, как женихи Пенелопы прожирают богатства Одиссея, а Телемах сидит в углу подавленный, мечтая, чтобы отец пришел и выгнал этих свинтусов прочь. Завидев нового гостя, Телемах приглашает замаскированную богиню присоединиться к пиршеству, после чего жалуется на женихов и выпрашивает о происхождении визитёра. Афина скармливает ему свою легенду, после чего ободряет, заявив, что Одиссей жив и уже скоро вернётся домой, но тут же задаёт Телемаху провокационный вопрос — а в самом ли деле он от царя Итаки, не приблудный ли? Телемах, не без сомнений, но подтверждает своё родство, после чего богиня спрашивает, из-за чего гуляют окружающие. Сын Одиссея отвечает, что знатные семейства Итаки и соседних остров прислали женихов для женитьбы на Пенелопе, а та не желает вступать в ненавистный ей брак. Как следствие, жениховская ватага днями и ночами истребляет пищевые запасы, транжирит деньги и явно планирует избавиться от докучливого Телемаха.

Паллада сочувствует юноше и предлагает ему следующий план — созвать завтра гражданское собрание, высказать всё, что он думает о такой ситуации и попросить женишков на выход. Пенелопа же пусть вернётся в отчий дом и готовится к свадьбе, пока сам Телемах будет на корабле с верными людьми искать информацию об отце у царей Нестора и Менелая. Если Телемаху подтвердят, что Одиссей жив, то ему нужно будет ждать ещё один год, а если нет — то пусть он возведёт в его честь курган, лично перебьёт женихов и будет решать, кому вручить материнскую руку с сердцем. Телемаху очень нравится этот совет, и он убеждает «Мента» ещё немного задержаться у них, но гость под благовидным предлогом уходит. Телемах быстро понимает, что говорил с божеством, а его мать спускается вниз, услышав как певец Фемий по требованию женихов воспевал печальное путешествие ахейцев домой из под Трои.

Пенелопа просит Фемия спеть что-нибудь более весёлое, но Телемах возражает ей — такова уж воля Зевса, что народу полюбились печальные песни. Многие (не один лишь Одиссей) так и не вернулись с Троянской войны, и вообще, пусть она пойдет и займётся делом. Пенелопа покорно уходит и начинает плакать по мужу, пока Афина не насылает на неё сон. Женихи принимаются спорить, кто из них пойдет и пристроится под бочком у царицы, но Телемах угрожает, что завтра уже выгонит взашей. Жених Антиной пытается поставить мальчишку на место, но Телемах, вдохновленный посещением Афины, легко отражает словесный выпад. Другой жених, Евримах, успокаивает царевича и вопрошает, кем был тот загадочный гость, на что Телемах врёт, утверждая, что это был Мент из тафосцев. Пир женихов продолжается и принц уходит почивать в сопровождении любимой наложницы Эвриклеи, ключницы и кормилицы, воспитавшей самого Одиссея.

На следующее утро Телемах, следуя совету Афины, призывает народ на собрание. Он читает проникновенную речь о вреде, котором наносят его дому женихи, но всё тот же Антиной нагло возражает, что причиной его бед является сама Пенелопа, которая уже давно могла бы положить всему этому конец, выбрав себе нового мужа, но вместо этого напрасно ждёт старого супруга. Антиной требует у царевича, чтобы он отправил Пенелопу к её отцу, чтобы он, в свою очередь, приказал ей наконец-то выбрать себе мужа, иначе женихи и дальше будут паразитировать в его вотчине. Телемах наотрез отказывается и грозит женихам гневом Зевса, после чего случается чудо — два орла устраивают драку прямо над собранием. Мудрый старец Алиферс расшифровывает это, как знак скорого возвращения Одиссея и гибели женихов. Евримах приказывает старику заткнуться, покуда голова цела, после чего убеждает окружающих (и себя), что это ничего не значит — мало ли, сколько дерущихся орлов в небе? Он повторяет требование Антиноя и упрямый Телемах просит себе корабль, дабы разыскать отца или его тело.

Тут своё слово вставляет Ментор — учитель и лучший друг Одиссея, известный своими знаниями и мудростью. Он упрекает итакийцев за страх перед менее многочисленными женихами и один из них, Леокрит, набрасывается на него коршуном и приказывает народу расходиться. Телемах уходит горевать на пляж, где возносит мольбу к Афине, и та является перед ним в облике Ментора. Паллада упрекает его в том, что он спасовал перед трудностями, но обещает-таки добыть корабль и лично сопровождать его в дороге. По требованию псевдо-Ментора, сын Одиссея возвращается домой и застаёт там женихов, забивающих скотину к очередному пиру. Антиной предлагает Телемаху сесть и побухать, но он отказывается и обещает, что скоро уже они все отправятся к Аиду. Женихи дружно ржут над словами царевича, и он уходит собирать припасы в дорогу. Эвриклея, заведовавшая припасами дома, выпытывает у Телемаха цель путешествия и пытается отговорить, ибо женихи точно устроят ему западню.

Увы, Телемах оказывается непреклонен. В то же время Афина, приняв его облик, собирает гребцов, после чего насылает на женихов глубокий сон. После этого она, вновь приняв вид Ментора, призывает Телемаха поторапливаться. Быстро окончив все приготовления, Телемах садится на корабль, и Афина посылает им попутный ветер до Пилоса, обители старца Нестора. Прибыв в город аккурат в разгар праздника в честь Посейдона, итакийский принц получает от богини очередной наказ — отбросить сомнения, задавать вопросы ясно и четко. Телемаху всё же боязно вести себя так нагло перед одним из старейших и знатнейших государев Греции, но «Ментор» отводит его прямо к басилевсу. Нестор и его сыновья принимают Телемаха очень радушно, отводя лучшие места и пищу. После того, как Псевдо-Ментор по просьбе старшего сына Нестора Писистрата приносит богу морей жертву и возносит молитву, итакийцы сообщают царю Пилоса о цели своего прибытия.

На Нестора накатывают троянские флэшбэки — он вспоминает, как пали под стенами Трои Ахиллес, Патрокл, Аякс Теламонид и его любимый сын Антилох. Как данайцы рассорились, решая, каким путём лучше плыть и с каким трудом он сам добрался до дома, чудом не попав под горячую руку богов, разбросавших греков по морям и сгубивших большую часть героев, переживших Троянскую войну. К сожалению, Нестор оказывается не слишком информативен — он сообщает, что сын Ахиллеса Пирр, герой-лучник Филоктет и царь Крита Идоменей благополучно прибыли домой, чего нельзя сказать об Агамемноне, которого убил любовник жены. Тут Телемах причитает, что если бы у него было столько же силы, сколько у Ореста, отомстившего за отца, он бы давно перебил мерзких женихов — и Нестор утешает его, утверждая, что Одиссея и его потомков любит Афина Паллада.

Телемаха это не слишком ободряет, и он допытывается насчёт судьбы Агамемнона и его брата Менелая. Нестор повествует, что пока ахейцы сражались на троянской земле, Эгист очаровывал Клитемнестру, а певца, оставленного Атреидом для присмотра за супругой, отослал на пустынный остров и убил. Менелай же плыл домой на пару с Нестором, но Аполлон убил его кормчего, а Зевс потом ещё и наслал бурные ветра, из-за которых спартанский царь семь лет странствовал по морям, дойдя аж до Египта. Эгист же в это время умертвил Агамемнона и ещё семь лет царствовал в Микенах, пока не вернулся возмужавший Орест. Он прикончил Эгиста, а вскоре домой воротился и Менелай, везя с собой гору заморских сокровищ. Окончив свой рассказ, Нестор советует Телемаху не задерживаться на чужбине, чтобы женихи не дожрали его имущество и не выкинули какой-нибудь фортель, но также рекомендует съездить к Менелаю — ибо если кто и видел Одиссея, то только он.

После этого продолжается пир и вскоре наступает вечер. Нестор приглашает Телемаха и «Ментора» переночевать у него, но Афина отказывается, сославшись на корабельные дела. После этого Паллада у всех на глазах превращается в орла и улетает. Нестор в изумлении начинает молиться богине, пообещав самую лучшую жертву и по возвращению домой устраивает в честь олимпийки небольшую гекатомбу[1]. После этого басилевс отдаёт приказ запрячь колесницу для Телемаха, чтобы он мог прибыть в Спарту со всеми почестями.

Когда сын Одиссея и вызвавшийся быть возницей Писистрат прибывают во владения Менелая, царь вовсю кутил, празднуя свадьбы своего сына и дочери. Распорядитель, увидав чужаков, предлагает было их отвадить, но Менелай, не забыв скитания на чужбине, гневно приказывает немедленно пригласить их. Спартанский басилев принимает гостей крайне радушно и спрашивает, откуда они такие хорошие взялись. Телемах же, поразившись богатством Менелая, тихо делится впечатлениями с Писистратом, но Атреид это слышит и предаётся воспоминаниями о былых странствиях. Однако тут же и мрачнеет, вспомнив, как подло был убит его брат, сколько трудностей ему пришлось преодолеть и сколько тягостей выпало на его долю, отчего новообретенные богатства ему не сильно-то в радость. Но особо сильно Менелая печалит судьба других героев, в первую очередь — Одиссея, чьи скитания были ещё тяжелее, чем у него, и никто уже давно не знает, жив ли царь Итаки.

Услышав это, Телемах пускает слезу и пытается скрыть это при помощи плаща, но тем самым выдает себя. Пока спартанский басилевс размышлял, ждать ли, пока итакийский царевич начнёт сам спрашивать об отце или самому деликатно подвести к этой теме, из спальни выходит Елена. Она сходу определяет, что Телемах — сын и точная копия Одиссея, и Писистрат это подтверждает, после чего рассказывает, что Телемаху без отца совсем худо, каждый обидеть может, и никто не защитит. Менелай, узнав об этом, вновь горюет по потерянному Одиссею, да столь заразительно, что слёз не сумели сдержать все присутствующие. Писистрат, кое-как сдержав эмоции, убеждает отложить все горести до завтрашнего утра, попутно вспомнив своего почившего брата Антилоха, и Менелай признаёт его правоту. Елена, улучив момент, подбрасывает им в вино зелье, притупляющее грусть, после чего отвлекает, рассказывая о подвигах царя Итаки.

В первую очередь, она вспоминает, как он проник к неприступную Трою под видом нищего бродяги, но был ею раскрыт. Елена тогда узнала от него планы ахейцев по захвату города и позволила вернуться к своим, поскольку она очень уж соскучилась по родине. Менелай вторит ей, припоминая, как сидел в числе прочих внутри деревянного коня, и как едва не выдал себя, услышав крик любимой жены, но Одиссей удержал его. После этого Телемах извещает, что грусть грустью, но пора бы ему уже отправляться на боковую. Герои расходятся по покоям, и на следующее утро Менелай прямо спрашивает у юноши, зачем тот явился. Телемах признаётся в том, как тяжко ему сейчас в родном доме, и спартанский царь приходит в жуткий гнев — какие-то недоцарьки посмели посягнуть на богатства, жену и ложе одного из величайших героев?! Чуть успокоившись, спартанец честно рассказывает всё, что знает — как его, потерпевшего крушение по божьей воле на бесплодном острове, навестила богиня Эйдофея, дочь Протея. Она советует Менелаю напасть на её отца, когда тот будет отдыхать среди тюленей, дабы вызнать, кто из богов на него ополчился.

Менелай со спутниками всё это успешно проделали, несмотря на то, что Протей вырывался и постоянно менял облики, становясь львом, леопардом, драконом, вепрем, деревом и текучей водой. От морского старца басилевс узнал, что на остров его загнал Зевс и другие боги за то, что он зажал им жертвы, а также о судьбе остальных ветеранов троянской войны: Аякса Оилида пыталась потопить Афина и его спас Посейдон, после чего сам же и убил за то, что наглый смертный принялся хвастать, будто избежал гибели вопреки воле богов; Агамемнона же прикончил коварный Эгист, пригласив на пир и подло зарезав. Что же касается Одиссея, то его насильно держит у себя Калипсо, не давая покинуть пределы острова. После этого Протей также напророчил Менелаю счастливую жизнь и райское посмертие, а спартанский царь, устроив богам гекатомбу, вскоре спокойно вернулся домой.

Закончив свой рассказ, Менелай предлагает Телемаху задержаться у него ещё на десяток деньков, обещая богатые дары, но итакийский царевич отказывается — его зовёт родина. Менелай всё понимает, но таки отдаёт царевичу один дар — драгоценный кратер ковки самого Гефеста. А тем временем женихи Пенелопы внезапно осознают, что Телемаха как-то слишком уж долго нет, и на острове он отсутствует. Поняв, что поганый мальчишка всё таки сумел выбраться за пределы Итаки, они решают убить его, когда тот будет возвращаться домой. Об этом случайно узнаёт вестник Медонт и обо всём рассказывает Пенелопе — и та впадает в отчаяние. Эвриклея сознается хозяйке, что изначально знала о планах Телемаха, и даже готова принять смерть от её рук, но Пенелопа успокаивается и лишь молит Афину о помощи.

Той же ночью женихи готовят корабль и команду, чтобы встретить Телемаха в море, а Пенелопа со слезами на глазах засыпает. Во сне ей является призрак её сестры Ифтимы, созданный Афиной — через него Паллада передаёт, что с сыном Пенелопы всё будет хорошо. Царица Итаки попыталась было вызнать ещё и о судьбе своего мужа, но дух Ифтимы отмалчивается и исчезает. Следующим утром боги собираются на очередной совет, где Афина описывает им горести Одиссея, и какую участь уготовили женихи Телемаху. Зевс недоумевает, отчего она вообще подняла эту тему, если намерена вернуть Одиссея домой и спасти его сыну жизнь, но таки отдаёт Гермесу приказ лететь к Калипсо. По замыслу Громовержца, Одиссей будет двенадцать дней скитаться по морю на плоту, пока его не прибьет к острову Схерия, где аборигены-феаки, потомки Посейдона, будут чествовать его, как самого дорого гостя, и отвезут-таки домой.

Гермес застаёт нимфу дома и та принимает вестника крайне радушно. Однако, когда Гермес передаёт ей приказ царя богов, Калипсо приходит в ужас и поносит завистливых олимпийцев, не дающих богиням наслаждаться жизнью со смертными возлюбленными. Но в итоге нимфа признаёт, что не в силах пойти против воли Зевса и она обещает, что отпустит Одиссея. Пригрозив напоследок державным гневом в случае неповиновения, Гермес удаляется, а Калипсо находит Одиссея на берегу моря — скорбящим по Итаке и медленно умирающим от тоски. Богиня обещает отпустить его, даёт советы, как лучше обустроить плот — но итакиец деланно пугается и требует у Калипсо принести клятву, что она не задумала погубить его, прогнав в открытое море. Нимфа, приятно удивившись продуманности одиссевых речей, легко даёт ему самую страшную божественную клятву, скреплённую водами подземной реки Стикс. Калипсо устраивает герою прощальную трапезу и, не выдержав, пеняет ему, что если бы он знал, какие ещё трудности его ожидают, точно бы остался на острове, да и вообще, что такого в его смертной женушке, чего нет у бессмертной богини?

Итакиец отвечает, что жена и родина ему милее всего на свете, и если потребуется пройти через очередные медные трубы, чтобы вернуться к ним — то он готов. Окончив трапезу, Одиссей и Калипсо предаются любви, а на следующее утро начинают строительство плота. Закончив с ним, Одиссей выходит в море, но на восемнадцатый день его плавания в Грецию возвращается Посейдон. Увидев это безобразие, он решает напоследок заставить хитрого царя ещё немного хлебнуть лиха. Начинается страшный шторм, в котором Одиссей едва не тонет, но ему на помощь приходит морская богиня Левкотея — она дарит ему своё покрывало и советует бросить обречённый плот, чтобы самостоятельно доплыть до острова феаков. Одиссей сперва отказывается, но когда особо крупная волна разбивает его судёнышко, иных вариантов у него не остаётся. После этого Посейдон успокаивается и удаляется в свой дворец, а Афина усмиряет ветра и облегчает царю плавание до Схерии.

Когда Одиссей доплывает до острова, то едва не погибает из-за волн и скал, но спасается благодаря покровительству Паллады. Выбравшись на вожделенный берег, Одиссей устраивает себе ночлег под укромными кустиками, подальше от проклятого моря, устьев рек или звериных тропинок. Бдительная Афина в это время переносится во дворец царя феаков Алкиноя, где приходит во сне его дочери Навсикаи. Приняв образ её подруги, она подбивает её утром пойти стирать вещь на берегу — а то скоро ведь свадьба, не идти же туда замызганной, как сатир лесной? На следующее утро Алкиной с супругой снаряжают дочку в путь, отправив с ней мулов и служанок. Видя, как девушки трудятся и веселятся, Паллада решает разбудить Одиссея, чтобы Навсикая отвела его к отцу. Сказано — сделано: Навсикая, играя с подругами, случайно забрасывает мяч в воду и Одиссей, услышав девичьи крики, выходит на разведку.

При виде грязного, побитого жизнью и волнами мужика, все девушки пускаются наутёк, кроме Навсикаи, которой смелости придала Афина. Хитрый Одиссей начинает с лести, описывая достоинства алкиноевой дочки, и незаметно переходя к тому, что он просто бедный скиталец, который потерпел крушение и не знает, где находится. Тронутая Навсикая решает подобрать и обогреть горемычного, а также отдаёт приказ подругам привести его в порядок. Благодаря Афине помытый и пригожий Одиссей сводит девушек с ума и те без всякой задней мысли приводят его в город, напрямую к царю Алкиною. Перед дорогой Одиссей молит богиню мудрости о дальнейшей защите от посейдоновых козней, но Паллада не решается ответить, не желая попасть под горячую руку властелина морей.

Когда итакиец прибывает в город, Афина насылает на него мираж, который не дает местным обижать его или приставать с расспросами, и сама выходит на встречу под видом молодой рабыни Алкиноя. Она проводит его до царского дворца, где как раз шел пир, и даёт ценную рекомендацию — понравиться жене Алкиноя Арете, которая по влиянию опережает державного супруга. Одиссея, поражаясь богатству и величию дворца, припадает к коленям царствующей четы и тут Афина рассеивает морок, давая окружающим возможность видеть странного чужеземца. Одиссей молит царицу о пощаде и даже садится в кучу пепла, показывая, насколько он несчастный и побитый жизнью. По совету старейшины Ехенея итакийца приглашают к столу и обильно угощают, не забыв расспросить, откуда он вообще взялся.

Одиссей рассказывает, как его корабль уничтожил Зевс, как его прибило к Огигии, где он пробыл долгих семь лет, покуда не получил возможность спастись, да и тут боги подлянку устроили. Алкиной ворчит, что такого гостя первой встретила его дочь, а не он сам, на что Одиссей оправдывается, что специально вошел в город отдельно от Навсикаи, чтобы никто не заподозрил его в грешных намерениях, но тут государь только отмахивается и признаётся, что был бы рад сделать такого славного героя зятем. Алкиной обещает на следующий день снарядить корабль до Итаки, а пока что Лаэртид может спокойно пировать и отдыхать.

Франче́ско А́йец, «Одиссей во дворце Алкиноя», 1814 г.

На рассвете Афина, под видом глашатая, зазывает народ ко дворцу, чтобы посмотреть на великого героя и послушать его мудрые речи. Заодно, она благословила Одиссея, сделав его необычайно притягательным и ещё более удалым. Алкиной объявляет народу, что скоро отвезёт гостя домой, ну а пока можно ещё раз попировать под музыку великого слепого певца Демодока. Последний, прибыв на пир, начинает петь о подвигах сына Лаэрта — про то, как он как он поссорился и помирился с Ахиллесом, как сражался под Троей и многое другое. Самого Одиссея это настолько трогает, что он прячет лицо под капюшоном, дабы никто не увидел его слёз, но Алкиной это всё равно замечает и объявляет о начале спортивных состязаний.

Феаки начинают соревнования по бегу, прыжкам и кулачном бою. Басилевс как бы невзначай интересуется, насколько хорош в подобных дисциплинах ненаглядный гость. Старший сын Алкиноя Лаодамант вызывает Одиссея на состязание и тот отвергает вызов — он слишком сильно тоскует по родине и горюет от пережитых бед. В ответ спортсмен-насмешник Евриал сравнивает царя Итаки с обыкновенным торгашом, отчего Одиссей приходит в ярость и хватается за спортивный диск. Лаэртид закидывает его на огромное расстояние, несмотря на то, что диск был намного больше и тяжелее стандартных, и Афина в образе глашатая это подсвечивает. Возгордившийся Одиссей зачитывает крутую похвальбу, заодно предлагая всем желающим вызвать его на любое состязание.

Ответом ему было долгое молчание, пока Алкиной не сообщает, что игры — это конечно здорово, но добрый пир ничего не затмит. Феаки вновь устраивают празднество, на которое также приглашают Демодока, и он решает спеть о любви Афродиты и Ареса. О том, как они предавались любовным утехам прямо в доме Гефеста, пока кузнеца не известил об этом безобразии Гелиос. Тогда Гефест изготовил неразрывные цепи, в которые и поймал любовников прямо на ложе, после чего показывал это всему Олимпу — и так продолжалось, пока Посейдон не убедил Гефеста отпустить прелюбодеев, пообещав, что Арес выплатит ему компенсацию за моральный ущерб.

Феаки начинают плясать, и Одиссей признаёт, что больших доков в этом искусстве не встречал. Алкиной предлагает вождям и старейшинам задобрить гостя дарами, а Евриал в знак извинения жертвует Одиссею свой меч. После того, как Одиссею вручаю все дары и он, искупавшись, облачается в новую одежду, Демодок начинает петь про то, как он с группой верных соратников сидел в деревянном коне, при помощи которого была взята Троя. Сын Лаэрта вновь начинает плакать и царь феаков велит певцу прекратить, после чего вопрошает у Одиссея, почему у него из-за этого глаза становятся на мокром месте. Тут-то царь Итаки раскрывает своё инкогнито и начинает повествование о том, как он дошел до жизни такой.

Вскоре после разорения Трои войска Одиссея захватили город киконов Исмару, где также решили, вопреки требованиям своего вождя, устроить пирушку. На следующий день, на ахейцев напало объединенное войско жаждущих мести киконов и проигравшим грекам пришлось спешно удирать. Флот Одиссея много дней носило по волнам, пока не прибило к берегам лотофагов — блаженного народа, что употребляет особый лотос и тем счастлив. Одиссей отправил к ним послов, но вкусив проклятый лотос, они стали одержимы лишь одной целью — вкушать его всю оставшуюся жизнь, позабыв о родине, долге и друзьях. Тогда Одиссей силой затащил подсевших на растения слуг и приказал уплывать. Следующим пунктом в странствии стал остров циклопов — диких одноглазых великанов, что ведут примитивное хозяйство и тем счастливы.

Флот греков причаливает к соседнему островку, чтобы пополнить запасы и Одиссей из любопытства решает посмотреть местных. Взяв корабль и двенадцать преданных соратников, он исследует пещеру одного из циклопов. С собой они в качестве дара захватили мех с вином, которое им презентовал киконский жрец Аполлона, за то, что они во время набега пощадили его и его семью. В пещере великана были козы и овцы, сыры из их молока, а вот его самого не оказалось, и спутники Лаэртида начали уговаривать его взять с собой добро и быстренько возвращаться на корабль. Но Одиссей отказался — очень уж ему хотелось увидеть циклопа, да и вдруг радушный хозяин ему дар какой преподнесёт?… Вот только в реальности всё вышло немного не так — циклоп оказался до того огромен и страшен, что греки вжались от ужаса в стены. Перегородив вход огромной скалой, гигант принялся доить скотинку, ужинать и незваных гостей заметил лишь тогда, когда развёл костёр.

Циклоп Полифем сразу же принялся выпытывать у пришельцев, кто они такие, а услышав от Одиссея о Зевсе, защищающим законы гостеприимства, лишь посмеялся, ибо циклопам нет дела до каких-то там олимпийцев. Когда же исполин поинтересовался, где стоит их корабль, итакиец на голубом глазу ответил, что они потерпели крушение. Тогда Полифем молча схватил двух спутников Одиссея, убил и сожрал. Когда монстр засыпает, ахейцы сперва решают убить его, но потом вспоминают про гигантский камень и Одиссей находит другой выход. Утром циклоп съедает ещё двоих и уходит пасти стадо, в то время, как ахейцы выстригают из его дубины огромный кол и тщательно прячут. Вечером великан возвращается, снова съедает двух человек и Одиссей почтительно подносит ему мех вина. Циклопу напиток очень понравился, и он просит у человечка назвать своё имя, дабы он смог преподнести ответный дар. Смекалистый Одиссей утверждает, что его зовут «Никто» и гигант обещает съесть его последним.

Когда Полифем засыпает, Одиссей со спутниками закаляют кол в пламени костра и выкалывают людоеду глаз. От страшной боли великан завыл так, что к его пещере сбежались другие циклопы и принялись вопрошать, какого Аида он здесь шумит. Полифем признаётся, что это всё козни Никого и великаны, пожав плечами, расходятся. Утром циклоп открывает проход, чтобы выпустить стадо на выпас и поймать человечков, но Одиссей придумывает очередную хитрость — привязывает греков к овечьим животам, чтобы монстр ничего не заподозрил. Себе он выбирает барана-вожака, оказавшегося любимцем Полифема, с которым тот некоторое время делится своими переживаниями и горестями.

Отвязавшись от овец, греки скрываются на судне, и Одиссей начинает издеваться над слепым великаном. Полифем в ярости кидается на звук скалами, едва не потопив корабль, и ахейцы просят Одиссея заткнуться. Но тот не унимается и даже открывает гиганту своё имя, чтобы все знали, что того ослепил именно итакийский царь. Циклоп вспоминает, как прорицатель Телам предсказывал ему, что его лишит зрения Одиссей, которого Полифем всегда представлял в образе могучего великана, а не мелкого хилого человечешки. Полифем возносит мольбу своему отцу — великому богу морей Посейдону, прося покарать его обидчиков. Одиссей, отбыв со своим флотом в море, приносит жертвы Зевсу, но Громовержец также замыслил перебить всех ахейцев, кроме самого Лаэртида.

Вскоре данайцы прибывают к Эолии, неприступному плавучему острову, на котором стоит дворец повелителя ветров Эола, в котором тот счастливо живёт вместе с женой, шестью сыновьями и шестью дочерьми. Эол целый месяц радушно принимал путников, расспрашивая о жизни и плавании, пока Одиссей не попросил его помочь им вернуться домой. Эол отдал царю Итаки мех, в котором были заперты все ветра, кроме западного, Зефира. За девять дней флот Одиссея почти достиг родного острова, но сына Лаэрта в итоге сморил сон — а поскольку он всегда держал мех при себе и никому его не доверял, команда решила, что там нечто ценное. Они открывают мех, откуда вырывается ураганный ветер и отбрасывает суда обратно к Эолии. Лаэртид молил Эола помощь ему ещё раз, но небожитель указал тому на дверь — раз он вернулся, значит, его ненавидят боги.

Через неделю плавания флот Одиссея оказывается вблизи острова гигантов-лестригонов. Он отправляет послов на разведку и им встречается дочь лестригонского царя. Она проводит их до отчего дома, где несчастный послы сталкиваются с гороподобной царицей лестригонов. Она призывает своего мужа и тот съедает одного из греков. Остальные бросаются наутёк, но толпа лестригонов быстро добираются до берега и принимается швырять скалы в корабли. Потопив почти все суда, они забирают трупы для съедения и уходят — уцелел лишь корабль Одиссея, который сумел вырваться в открытые воды. Следующей остановкой стал остров Ээй, на котором жила могущественная колдунья Цирцея[2], дочь солнечного бога Гелиоса. Одиссей замечает дым над рощей и решает отправить людей на разведку, после чего начинает охотиться.

Лаэртид находит и убивает огромного оленя, которого оголодавшие моряки и съедают. Когда же Одиссей заводит разговор о разведке, у его спутников случаются флэшбэки и они начинают горько рыдать, но царь Итаки оказывается безжалостен и посылает в глубь острова несколько отрядов. Данайцы находят дом волшебницы Цирцеи, который окружают львы и волки, а сама богиня-колдунья в это время ткала и пела. Зачарованные её голосом моряки легко соглашаются зайти погостить, за исключением подозрительного Еврилоха. Опоив несчастных амнезийным зельем, Цирцея превращает их в свиней и отправляет в хлев. Еврилох, не чуя ног, бежит обратно к лагерю, где кое-как рассказывает обо всём Одиссею и тот решает проведать ведьму. В дороге его встречает прелестный юноша — сам Гермес, божественный вестник, — и передаёт ему защитное зелье. Не сумев одурманить и обратить Одиссея, Цирцея падает на колени, моля о пощаде и обещая разделить с ним постель.

Одиссей, однако, возмущается — как это, он будет кувыркаться на ложе с прекрасной богиней, пока его товарищей забивают на отбивные? Цирцея с готовностью снимает чары, вернув несчастным грекам человеческий облик, и после этого Одиссей уже ничего против её предложения не имел. Цирцея просит привести оставшихся моряков, чтобы они тоже могли как следует отдохнуть, но Еврилох отговаривает товарищей, припоминая, как из-за Одиссея Полифем сожрал нескольких аргивен и как весь флот перебили лестригоны. Сын Лаэрта сперва порывается зарубить излишне адекватного нахала, но по совету соратников решил оставить его куковать на берегу, охранять корабль. Еврилох, впрочем, быстро сдался и последовал за остальными к дому колдуньи. Там ахейцы счастливо прожили целый год, а Одиссей и Цирцея жили, как муж и жена. Так бы и остался он на Ээе, если бы команда не напомнила, что пора бы и честь знать.

Перед отплытием героя, Цирцея советует ему посетить подземный мир, где обитает душа провидца Тиресия, способного предупредить Лаэртида о дальнейших препятствиях. Одиссей плачет, что ему придётся спускаться в страшный Аид, но в итоге решает последовать совету любовницы. Во время отплытия один из моряков, юный, слабый и глупый Ельпенор, дрых на крыше и услышав звуки отплытия, в панике вскочил и побежал нагонять товарищей, но споткнулся, упал и умер.

Отплыв на отдаленный остров, где был проход к подземному царству, Одиссей исполняет инструкции Цирцеи — выкапывает при помощи медного меча большую яму, приносит в жертву теням умерших мёд, вино и воду, после закалывает в их честь корову. Отдельно для Тиресия он приготовил чёрного барана с овцой, не давая прочим теням поступиться к жертвенной крови. В процессе этого Одиссей видит души Ельпенора, который молит оказать его телу подобающие почести и Автиклеи, матери Одиссея, скончавшейся дома, пока сын воевал под Троей. После них наконец-то является тень Тиресия — утолив жажду кровью, он открывает итакийцу, что на него ополчился Посейдон из-за ослепления Полифема и что ему предстоит пройти ещё через множество препятствий. Но он вернётся домой относительно быстро в том случае, если причалив на остров, где пасутся священные коровы Гелиоса, не даст своей команде их забить. Иначе весь его экипаж погибнет, сам он ещё много лет пробудет на чужбине и вернётся домой на чужом судне. На Итаке он убьет женихов Пенелопы, после чего должен будет вновь отправиться в странствие, в поисках страны, жители которой не знают мореходства. Там он должен быть совершить гекатомбу, дабы умилостивить Посейдона.

Одиссей запоминает эту инструкцию и просит ещё лишь об одной услуге — помочь поговорить с его матерью, ибо она не узнаёт сына. Тиресий советует просто дать ей жертвенной крови и удаляется обратно в Аид. Автиклея, возвратив рассудок, рассказывает Одиссею, что его дом заполонили женихи-транжиры, жена и сын пока ещё держатся с достоинством, но отец совсем сдал — старый Лаэрт переселился в рабскую хибару и влачит жалкое существование, а сама Автиклея умерла от тоски по сыну. Царь Итаки в шоке и сомневается, его ли это настоящая мать или лишь посланный Персефоной мираж. Автиклея убеждает его в обратном, и требует внимательно запомнить их разговор, дабы передать Пенелопе при встрече.

После этого, по велению Персефоны, яму обступают духи женщин — жен и матерей великих героев. Одиссей позволяет и им пригубить крови, дабы расспросить об интересных фактах — в их числе была Тиро, любовница Посейдона и Зевса, мать Пелия и Нелея, правителей Иолка и Пилоса, великой воительницы Антиопы, основателей Фив Амфиона и Зефа, и других; Алкмену, мать самого Геракла, и жену великого полубога Мегару; Епикасту, мать Эдипа, которую тот по незнанию взял в жены; Хлориду, жену Нелея, мать Нестора и Перо — красавицы, за руку которой сватались все окрестные басилевсы и витязи, но Нелей отдал бы её лишь тому, кто сумел бы угнать стадо коров у могучего Ификла. Вызвался один гадатель, но он не справился и целый год пробыл у Ификла в плену; также Одиссей узрел Леду, жену Тиндарея и очередную любовницу Зевса, родившую близнецов-Диоскуров и Елену, из-за которой началась война; Ифимедею, жену Алоея, что родила от Посейдона могучих великанов Ота и Эфиальта, грозившихся взобраться на Олимп и устроить там дебош, за что их убил Аполлон; Ариадну, дочь Миноса, влюбившуюся в Тесея и убитую Артемидой из-за обвинений Диониса.

Были и многие другие, но их Одиссей идентифицировать уже не мог, а вскоре он вернулся к себе на корабль и крепко уснул. На этом моменте Лаэртид берёт паузу и Арета требует от окружающих, чтобы они не скупились на подарки, для такого-то героя. Старейшины и сам Алкиной соглашаются, но просят Одиссея потерпеть до следующего дня. Тот уверяет их, что потребуй они остаться с ними на год, он бы легко согласился, после чего, по просьбе царя, рассказывает о судьбе других ветеранов Трои: среди мёртвых он видел Агамемнона. Некогда грозный и царственный Атреид, завидев итакийца, со слезами пытался его обнять, но не сумел из-за полного отсутствия сил. Он рассказывает, как был убит любовником жены, как Клитемнестра прикончила взятую им из Трои Кассандру и заповедует Одиссею опасаться собственной жены и женщин вообще. Он пытался расспросить соратника об Оресте, но поскольку Одиссей сам ничего не знал, то и дать ответ не сумел.

После этого итакийца окружают души Ахиллеса, Патрокла, Антилоха и Аякса Теламонида. Пелеид выпрашивает у Лаэртида, что он забыл в Аиде и Одиссей честно отвечает, какая нужда его судьба привела. На попытку же утешить Ахиллеса, тот с горестью отвечает, что предпочёл бы быть самым последним батраком в мире живых, нежели царём мёртвых, и как бы невзначай спрашивает об отце и сыне. Одиссей ничего не смог сказать о Пелее, но с гордостью расписывает, насколько удалым воином оказался Неоптолем. Радостный Ахиллес уходит и другие тени также стали допытываться до Одиссея — кроме Аякса, не забывшего, что Одиссею были присуждены доспехи покойного Пелеида после того, как они вместе защищали его труп от троянцев. Одиссей пытается успокоить его и помириться хотя бы после смерти, но Аякс молча уходит.

После этого Одиссей наблюдает тени других героев и легендарных персонажей — царя Крита и судью мёртвых Миноса; охотника Ориона, преследующего зверей даже в посмертии; титана Тития, наказанного богами за обесчестивание Лето — подобно Прометею, он прикован к скале и печень его терзают коршуны; Тантала, что заключен в озере с кристально чистой водой, вокруг которого растут плодоносные деревья — стоит ему наклониться, как вода исчезает, а фруктовые ветви, за попытку до них дотянуться, исчезают в невообразимой выси; Сизифа, обречённого вечно катить на гору камень; также Одиссей встретил тень Геракла — в то время, как сам полубог наслаждается Олимпом, его дух попал в подземный мир. Увидав Лаэртида, Геракл говорит, что тоже претерпел не мало горя при жизни и уходит. Одиссей ещё некоторое время ждал, ожидая увидеть ещё кого-то из героев, но тут на него налетело сонмище духов, и итакиец в ужасе бросился бежать, испугавшись, что Персефона вскоре пошлёт за ним голову Горгоны.

Вернувшись на остров Цирцеи, Одиссей сотоварищи похоронили Ельпенора и остались на ночной пир, где богиня-волшебница в подробностях расписала, какие опасности их ждут и как их лучше всего избегнуть. Так, она предупреждает его о сиренах, птицеподобных чудовищах, что очаровывают моряков своим пением и о Сцилле с Харибдой — морских тварях, засевших в проливе. Сцилла — чудовищная богиня с шестью головами, которыми она хватает добычу, а колоссальная Харибда обитает на дне, трижды в сутки поглощая и извергая воду. Сирен можно не опасаться, если прочно залепить уши пчелиным воском, но вот со Сциллой и Харибдой бороться бесполезно — можно лишь держаться рядом со скалой Сциллы и плыть настолько быстро, насколько это возможно.

Фреска, изображающая Одиссея и сирен. Создана неизвестным античным художником, ныне хранится в Британском музее.

Следующим утром ахейцы отправляются в путь и быстро оказываются рядом со скалистым островом сирен — заваленным человеческими костями и высохшей кожей. Одиссей передаёт морякам совет Цирцеи, но сам закладывать уши не желает — очень уж ему интересно послушать легендарное пение сирен. Он приказывает воинам привязать его к мачте и слышит, как чудовища зовут его к себе, воспевая его достоинства. Одиссей, забыв обо всём, попытался приказать отпустит его, но его лишь крепче привязали к мачте. Когда судно приближается к проливу Сциллы и Харибды, данайцы приходят в ужас, но Лаэртид их подбадривает и, скрепя сердце, отдаёт приказ двигаться рядом со скалой Сциллы. Харибда начинает поглощать воду, а Сцилла сжирает шестерых гребцов, но грекам всё же удаётся пройти через пролив.

Полный направо!

Вскоре корабль приближается к острову, где пасутся стада Гелиоса и Одиссей, помня наказ Тиресия и советы Цирцеи, приказывает плыть прочь от него. Это вызывает протест у полностью вымотанной команды и Одиссею приходиться уступить им, но он берёт со своих людей клятву, что они даже не будет смотреть на сочных и откормленных бурёнок с овечками. Но из-за буйства ветров команда Одиссея целый месяц прозябала на острове — припасы быстро кончились и моряки, во главе с Еврилохом, не выдержав, забили себе на шашлык нескольких коров. Узнавший об этом Одиссей впадает в отчаяние, но ещё больший ГЭС настигаем самого Гелиоса — он клянется, что уйдет в подземный мир, но Зевс обещает наказать дерзких смертных. Через неделю корабль спускают на воду, но начинается страшная гроза и Зевс уничтожает судно молнией. Погибают все греки, кроме самого Одиссея — его всю ночь бросало по волнам, а утром поволокло к Харибде. Герою удалось спастись, зацепившись за смоковницу и выждав момент, когда чудовище начнёт отрыгивать воду вместе с обломками судна. На них Одиссей девять дней скитался по морям, пока его не прибило к Огигии, острову Калипсо. На этом царь Итаки завершает свой рассказ.

Феаки решают всем миром скинуться на подарки для Одиссея, и на следующее утро Лаэртид наконец-то отбывает домой. Алкиной и Арета тепло прощаются с ним, одарив дорогими одеждами, драгоценностями и другими презентами. Посейдон это замечает и жалуется Зевсу, что даже его собственные смертные потомки его не уважают, на что Громовержец про братски его успокаивает и вдвоем они придумывают кару для доброхотов-феаков — когда их корабль вернётся в родную гавань, обратить его в кусок скалы. Так Посейдон и поступает, а Алкиной вспоминает древнее предсказание, согласно которому на феаков падёт гнев морского владыки. Они клянутся, что больше никогда не будут возить потерявшихся путников домой и устраивают грандиозное жертвоприношение, дабы задобрить Посейдона. Афина же напускает на Итаку туман, чтобы испытать Одиссея, а тот, не узнав родной край, приходит в ужас и думает, будто феаки его бросили на чужом острове.

Джузеппе Боттани, «Афина, открывающая Улиссу Итаку», XVIII в.

Паллада является Одиссею в облике пастушка и успокаивает его, заверив, что в самом деле попал на Итаку. Лаэртид, однако, пытается обмануть «пастуха», наврав о своём происхождение, но это вызывает у Афины только смех. Она открывается Одиссею и обещает помочь ему, с тем условием, что он будет неукоснительно следовать её советам. Одиссей, однако, все ещё продолжает сомневаться, не шутит ли над ним олимпийка, выбросив на чужбину, и тогда Афина снимает туман. По её наказу, Одиссей прячет все полученные сокровища в гроте наяд, после чего они вместе думают, как отомстить женихам. В итоге богиня решает обратить героя в нищего старика, чтобы он мог разведать обстановку. Также она советует ему навестить главного свинопаса Евмея — друга царской семьи, и одного из немногих, кто сохраняет верность Одиссею. Она также рассказывает ему, что Телемах отбыл Спарту и гарантирует, что он вернётся домой живым.

Когда Одиссей подходит к дому свинопаса, тот занимался своими делами, а сторожевые псы, почувствовав чужака, чуть не накинулись на него. Евмей вовремя их оттаскивает, после чего сам набрасывается на пришельца с упреками — ходят тут, понимаешь, некоторые, без чувства самосохранения, словно у бедного свинопаса других забот нет! Словно мало ему растить боровов, чтобы их сожрали другие боровы, пока юный хозяин скитается на чужбине, точно невольник… Успокоившись, Евмей приглашает «старика» погостить и тот, разумеется, не отказывается. Евмей жалуется на женихов, прожирающих богатства Одиссея, который сгинул много лет назад и его возвращения уже не ждут даже друзья и родные. И царь Итаки, не выдержав, уверяет верного слугу, что у Одиссея всё хорошо — он сам ветеран Трои, много лет скитавшийся по чужим морям, и лично наблюдал могучего сына Лаэрта, которого принимали у себя цари. Евмей не впечатлен — посещал его уже однажды этолиец-убийца, лживо уверявший, будто видел итакийского государя на Крите.

Тогда хитрый Одиссей подбивает Евмея на уговор — если сын Лаэрта вернётся, свинопас даст несчастному старику новую одежду и поможет ему попасть туда, куда ему нужно, а если нет — то может сбросить со скалы, чтобы всем неповадно было. Евмей ворчит, что гость загнал его в крайне неудобную ситуацию — всё равно же Одиссей не вернётся, а хуже позора, чем убийство гостя, не придумаешь! — и велит готовиться к возвращению других свинопасов. Те решают почтить дорого гостя, забив одного тучного кабана, и устроив небольшой пир. «Старый нищий», сославшись на то, что он пьян, рассказывает им, как во время Троянской войны был в засаде вместе с царём Итаки и Менелаем. Ночью пошел снег и он начал мёрзнуть, но благородный сын Лаэрта обманом заставил одного грека вернуться к лагерю, и его брошенный плащ он презентовал «старику». Евмея трогает этот рассказ, но он виновато разводит руками — нет у них нужных плащей, чтобы презентовать гостю, нужно подождать Телемаха, у которого всяко найдется нужная вещь.

А к Телемаху, отдыхающему в Спарте, является Афина и укоряет, что он тут в гостях чаи гоняет, пока женихи продолжают транжирить имущество его отца. Она приказывает ему сразу по возвращению отправиться к Евмею и предостерегает о жениховской засаде, пообещав, что боги пошлют кораблю принца Итаки попутный ветер. Телемах бежит будить Писистрата и тот убеждает его хотя бы обождать до утра, благо до него уже недолго осталось. С рассветом гостей навещает Менелай и соглашается отпустить их домой, одарив напоследок по царски. Когда юноши уже взобрались на колесницу, в небе появляется орёл с домашним гусем в когтях, что Елена расшифровывает как доброе знамение, означающее скорое возвращение Одиссея.

Писистрат и Телемах несколько дней провели в колеснице, по пути заехав пару раз в гости к другим царям, и когда осталось только зайти в Пилос, Телемах убедил сына Нестора сразу высадить его на корабль, чтобы не тратить время на дружеское прощание со стариком. Пока Телемах приносил жертву богам, чтобы путь был удачным, на корабль заходит беглый прорицатель-убийца Феоклимен, потомок Мелампа, что когда-то враждовал с Нелеем, отцом Нестора. Он просит итакийца захватить его с собой и Телемах соглашается, после чего отдаёт приказ двигаться в путь. А Одиссей в этом время всё ещё гостил у Евмея, и в какой-то момент решает испытать старого слугу — убеждает отпустить его в город, чтобы он мог попытать удачи при дворе женихов, но спинопас требует, чтобы гость не дурил и оставался у него, тем самым пройдя проверку.

Одиссей также расспрашивает Евмея о своих родителях и тот рассказывает ему, что Лаэрт непрестанно молит Зевса вернуть ему сына, а Автиклея умерла от тоски. Её смерть особо сильно расстроила Евмея, ведь царица стала для него практически второй матерью. По просьбе гостя, Евмей также рассказывает о том, что родом он с острова Сирия и является сын тамошнего царя Ктесия, но его ещё в детстве продала финикийцам собственная кормилица, в обмен на то, что они помогут ей сбежать. В дороге предательница умерла, а Евмей был продан Лаэрту и с тех пор верой и правдой служит его семье. Между тем, Телемах благополучно избегает засады и высаживается подле пастбища. Первым делом он, как и советовала Афина, решает проведать пастухов, а приблудному Феоклимену рекомендует пойти к Евримаху. Тут мимо них пролетает сокол, терзающий голубя, что Феоклимен быстро расшифровывает, как символ могущества рода Лаэрта и Телемах отвечает, что если бы только его предсказание сбылось, то его осыпали бы за это дарами. После этого принц приказывает своему соратнику Пирею приютить Феоклимена, а также посадить корабль в главной гавани, чтобы все узнали — Телемах вернулся.

Когда Телемах подходит к хижине Евмея, это замечает Одиссей, ибо сторожевые собаки обрадовались появлению принца. Телемах, закончив обниматься и целоваться со старым другом, вопрошает, как дела у его матери, и Евмей его успокаивает — её пока что никто не увёл. Он также представляет ему гостя-старика, объяснив, что это странник, ищущий защиту, и Телемах соглашается одарить его новой одеждой и безвозмездно приютить. Ибо доме свинопаса ему будет всяко лучше, чем в городе, где женихи могут легко убить его ради забавы, а молодой принц в одиночку помешать им не сможет. Услышавший это Одиссей, не выходя из образа, вопрошает, не ненавидит ли народ юного правителя, раз так много позволяет женихам, и утверждает, что будь он молодым и случись в его доме такое непотребство, то он бы предпочёл погибнуть в попытке изгнать непрошеных гостей, чем молча смотреть. Телемах на это возражает, что он полностью один, у него нет ни сторонников, ни даже братьев, чтобы вместе с ними разогнать чужаков.

После этого Телемах просит Евмея передать весть о его возвращении Пенелопе и чтобы она, в свою очередь, передала это через Эвриклею Лаэрту. Когда свинопас уходит, на пороге появляется невидимая для Телемаха, но зримая для Одиссея Афина. Когда Лаэртид выходит к ней на улицу, она советует царю Итаки открыться сыну, после чего временно возвращает ему изначальный облик. Увидав омолодившегося гостя, Телемах сперва принимает его за бога и не верит, что это его отец. Но Одиссею всё же удаётся убедить сына, и они ещё долго рыдали от счастья, обнявшись. Справившись с бурей эмоций, Одиссей, решив истребить женихов, уточняет о сына, сколько их всего что они собой представляют и Телемах приходит в ужас — ведь к Пенелопе сватаются сотня человек, знатнейшие люди Итаки и других островов, неужто Одиссей намерен просто взять и на пару с сыном попросту убить их?!

Как оказалось — да, благо ему покровительствуют олимпийские боги и как минимум одна из них совсем не против того, чтобы лично подсобить им копьем. После этого Лаэртид раскрывает сыну своей план — Телемах должен будет вернуться в город и вести там себя так же, как обычно. Через некоторое время Евмей приведёт туда же Одиссея, и Телемах должен будет не обращать внимания на все насмешки в адрес отца. Даже если женихи будут избивать Одиссея и тащить его за ноги из дома — нужно будет вытерпеть. Попутно, они должны будут проверить слуг — кто из них продался женихам, а кто ещё верен правящей семье. Когда же Афина даст знать, что настал подходящий момент, Одиссей передаст это Телемаху и итакийский принц должен будет отвести всех женихов в оружейную, предварительно вынеся оттуда всё оружие и доспехи, за исключением тех, которыми воспользуется он сам на пару с отцом. И самое главное — ни одна живая душа не должна будет узнать, что Одиссей вернулся, включая Евмея и Пенелопу.

Тем временем в гавань возвращаются спутники Телемаха. Они отправляют гонца с вестью к царице и об этом узнают женихи. Они впадают в панику, и один из них предлагает подстеречь принца в чистом поле, убить и забрать все подарки Менелая. Но жених Амфион, самый благородный и добродушный из них, предлагает сперва обратиться к вещанию и вызнать, что об этом думают боги. Когда они возвращаются в дом, к ним спускается узнавшая обо всём Пенелопа и костерит Антиноя за то, что тот решил подло погубить её кровиночку. Евримах её успокаивает, и Пенелопа уходит в свои покои плакать. Евмей возвращается в свою хижину, и Афина вновь обращает Одиссея в старика.

На следующее утро Телемах возвращается в город. Там он является матери, чтобы успокоить её и предупредить, что он привёз чужеземного гостя (т.е. Феоклимена). Сын Одиссея подсаживается к Ментору и другим старым товарищам Одиссея, также к ним присоединяется Пирей — вместе они решают припрятать дары Менелая, чтобы они, случись что, не достались женихам. Телемах отводит Феоклимена в свой дом, где Пенелопа принимается расспрашивать сына об его отце. Он честно рассказывает ей о своем путешествии к Нестору и Менелаю, а также о том, что царя Итаки держит на своём острове коварная нимфа Калипсо. Тут слово берёт Феоклимен, который убеждает царицу, что Одиссей уже вернулся домой, просто прячется — скорее всего, готовит погибель наглым женихам.

Между тем Одиссей и Евмей также направляются в город, где натыкаются на пастуха Меланфия, ведущего скот на забой для очередного пира женихов. Приняв Одиссея за нищего, он грязно бранит его и бьет, а Евмей молит нимф вернуть Одиссея, чтобы он смог навести порядок в доме. Меланфий с не меньшим презрением отвечает на это, что продаст Евмея в рабство и жалеет, что Телемах до сих пор не погиб. После этого пастух уходит к женихам и те позволяют ему присоединиться к ним за столом. Вскоре Лаэртид с Евмеем подходят к дворцу, где проводился пир, и царь Итаки решает зайти, поглядеть на гостей, несмотря на предостережения свинопаса. В этот момент Одиссея узнаёт Аргус — старый пёс, которого он сам некогда взрастил. Увидав, насколько собака больна, Одиссей не может сдержать слёз. Евмей отвечает, что когда царь отбыл на войну, Аргус начал тосковать и про собаку него все позабыли. Когда путники входят во дворец, старый пёс умирает, счастливый тем, что смог дождаться хозяина.

Телемах передаёт «нищему» приказ через Евмея — если он хочет подаяния, то пускай обходит женихов и молит их о милости. Часть женихов, из жалости старику, подаёт ему кое-что, но Антиной ругает Евмея, что тот притащил к их столу какого-то оборванца. Евмей парирует, что один старый бродяга много не съест, но Телемах приказывает ему не ссориться с Антиноем, после чего выгораживает «старика». Главный жених в ответ костерит Телемаха, но Одиссей, собрав неожиданно щедрые пожертвования, обращается к буяну с речью. Он рассказывает, что раньше сам был богатым господином, но Зевс надоумил его отправиться на грабёж в Египет, где его взяли в плен и продали в рабство, в котором он провёл много лет, а если Антиной согласится поделиться куском хлеба, то Одиссей будет славить его везде, где окажется. Антиной не впечатлён и гонит «нищего» прочь, и Одиссей корит его за жадность. Окончательно взбешенный жених швыряет в попрошайку скамейку, на которой сидел, но Одиссей даже не вздрогнул.

Сев у порога, Лаэртид продолжает троллить Антиноя и тот угрожает выгнать его взашей, если не заткнётся. Другие женихи укоряют буйного товарища, припоминая, что боги часто испытывают людей, принимая облик смертных, но Антиной их не слушает. Телемах с трудом сдерживается, чтобы не встать на защиту отца, а Пенелопа, услышав об этом безобразии, проклинает Антиноя и просит Евмея привести к ней гостя, дабы расспросить его об Одиссее. «Старик», в свою очередь, молит, чтобы царица подождала до вечера и приняла его наедине, подготовив уютную комнату с очагом, поскольку он боится буйных женихов. Пенелопа признает разумность просьбы, а Евмей, предупредив Телемаха остерегаться недругов, возвращается к родному пастбищу.

Тут в дом приходит другой побирушка — Арней, он же «Ир», известный на всю Итаку своей ненасытностью. Увидав Одиссея, он приказывает ему убираться вон, пока до кулаков не дошло, на что царь убеждает его не конфликтовать, ведь податей легко хватит и на двоих. Но Ир не слушает доводов разума и вызывает Одиссея на бой. Наблюдавший за этим Антиной со смехом предлагает прочим женихам устроить бои бродяг, и те с удовольствием соглашаются. Заметивший это Одиссей берёт клятву с женихов, что никто из не будет помогать Иру, и те, в полной уверенности, что Арней победит, клянутся. Но когда «старик» обнажается для битвы, внезапно выясняется, что у него могучие руки, грудь и ноги, и пораженные женихи решают, что Иру капут. Последний сам это понимает, и даже попытался было удрать, но рабы силой тащат его в круг, а Антиной кроет матом и угрожает в случае проигрыша продать в рабство царю-садисту Ехету, где ему отрежут нос и уши, а член скормят собакам.

Одиссей же думает, убить ли наглеца на месте или просто поколотить, чтобы не вызвать лишних подозрений? Взвесив все «за» и «против», Лаэртид выбирает второе и очень быстро побеждает бродягу. После этого он, под смех женихов, вытаскивает Ира за ногу из дома и советует больше не хамить, а то может и в ещё более худшие неприятности попасть. Женихи преподносят Одиссею дары и тот обращается к Амфиону с просьбой вернуться в родной дом, поскольку возвратившийся царь Итаки не пощадит никого. Амфион не послушал, чем подписал себе смертный приговор. Тем временем Афина внушает Пенелопе идею спуститься к женихам и одаривает царицу своим благословением, чтобы она всем казалась неотразимой. Так и происходит — женихи заворожены видом Пенелопы, а она упрекает сына за то, что он позволил обижать их гостя. Телемах возражает, что женихи не устраивали специально потасовку между бродягами, в которой Одиссей всё равно вышел победителем.

Евримах подлизывается к царице, расхваливая её внешний вид, и Пенелопа жестко его осаживает, напоминая, что второе сватовство ей ненавистно и что женихам вообще-то положено дарить семье невесты подарки, а не проедать её имущество. Тогда к ней обращается Антиной, убеждая покорно принимать подарки, ибо женихи всё равно не намерены уходить, пока она не выйдет замуж. Женихи начинают преподносить Пенелопе презенты, а Одиссей упрекает рабынь, что они оставили свои дела и госпожу. Рабыня Меланфо, возлюбленная Евримаха и сестра козопаса Меланфия, посылает «старика» куда подальше, а тот в гневе обещает пожаловаться Телемаху. Служанки, испугавшись, что юный господин прикажет разрезать их на части, убегают, а Евримах принимается издеваться над Одиссеем, в частности, пиная ему за то, что он побирается, а не работает. На это Лаэртид отвечает, что в молодости легко бы уделал Евримаха в честном труде и вообще, он настолько самоуверен лишь потому, что его окружают слабые духом люди.

Подгоревший Евримах швыряет в наглеца скамейку, но тот, наученный горьким опытом, преподает к коленям Амфиона и снаряд поражает ни в чём не повинного виночерпия. Женихи, взбесившиеся из-за пролитого вина, бранят «нищего» на чём свет стоит, покуда Телемах не разгоняет их по домам. Увидев знак Афины, Одиссей приказывает сыну вынести из оружейной броню и оружие, а если вдруг схватят — отвечать, что не дело это, когда проржавевшая рухлядь портит взор благородным господам. Телемах, в свою очередь, вызывает Эвриклею и приказывает запереть женщин в отдаленной комнате, чтобы не мешали уборке. Афина лично освящала тёмную оружейную, и Телемах это заметил, на что Одиссей посоветовал ему не думать об этом и ничего не говорить — боги излишней болтовни не любят.

По окончанию Одиссей велит Телемаху идти спать, пока сам он будет проверять преданность служанок и Пенелопы. Телемах покорно идёт к себе, пока Пенелопа, согласно уговору, готовит комнату и камин, чтобы принять дорогого гостя со всем комфортом. Среди свиты царицы оказывается всё та же Меланфо, и она опять накидывается на Одиссея, вопрошая, какого чёрта он тут забыл и всем мозолит глаза. В ответ он парирует, что когда-то был богатым и уважаемым человеком, но волей Зевса стал нищим оборванцем, и, как знать, вдруг и она закончит свои дни всеми презираемой старухой? Его поддерживает Пенелопа и ругает наглую служанку.

После этого Пенелопа выпытывает у «старика», откуда он родом, на что Лаэртид начинает восхищаться её величием и умоляет не спрашивать о его биографии, это очень больная для него тема. В ответ Пенелопа отвечает, что вся её расхваленная красота и доброта отошли в прошлое, вместе с любимым Одиссеем, а сама она страдает от необходимости вступить в повторный брак. Она пыталась оттянуть это, заставив женихов дать клятву ожидать момента, когда она создаст для покойного супруга саван, но каждую ночь тайно распускала нити. Таким способом она тянула три года, пока рабыни не застукали её и не рассказали обо всём женихам. Теперь она не знает, что делать, и повторно спрашивает у собеседника, откуда тот взялся. Он «признаётся», что родом с Крита, приходится внуком легендарному Миносу, и повстречал Одиссея, когда тот остановился на их острове перед началом войны из-за бури. Царя Итаки он принимал, как дорого гостя, целых тринадцать дней, пока шторм не кончился и Одиссей не отплыл.

Пенелопа, слушая это, не смогла сдержать слёз, но решает испытать «нищего», выпрашивая о внешности её супруга, его одежде и других деталях. Одиссей даёт правильные ответы и Пенелопа, ещё сильнее расстроившись, объявляет его своим почётным гостем, грозя карой любому, кто попытается его обидеть. Одиссей, чтобы успокоить супругу, рассказывает, как царь Итаки побывали у феаков и как он ищет путь к родному дому, но женщина лишь отмахивается — она давно утратила надежду. Она хочет приказать служанкам омыть и принарядить дорогого гостя, но тот отказывается — он-де привык к жизни нищего, но если среди слуг найдется женщина, не уступающая ему возрастом, то он будет совсем не против, чтобы она омыла ему ноги.

Пенелопа поручает Эвриклеи ухаживать за «старым бродягой», и та легко соглашается — очень уж ей жалко его, одинокого и бездомного, а ведь он так похож на Одиссея… Взявшись за работу, старая кормилица видит на ноге гостя старый шрам, оставленный кабаном, и понимает, что перед ней Одиссей. Дело в том, что царь Итаки приходится внуком Автолику, легендарному вору и сыну Гермеса. Именно дед дал ему его имя, и повзрослевший Одиссей однажды поехал к нему в гости на гору Парнас. Автолик и его сыновья приняли родича очень тепло, закатив пир на весь мир, а на следующее утро отправились на охоту. Там они наткнулись на огромного секача, который и подрал будущего итакийского государя. Не сдержавшись, Эвриклея принимается расспрашивать Одиссея, как он дошел до жизни такой — к счастью, Афина туманит рассудок Пенелопы и та не уделяет внимания словам старушки.

Одиссей клятвенно уверяет Эвриклею, что об этом никому говорить не надо, иначе она погубит всю его миссию. Эвриклея мгновенно подчиняется и обещает потом выдать ему перепись служанок, с пометками о том, кто из них продался женихам. Одиссей, однако, отказывается — он это сам вызнает, главное, чтобы кормилица не выдала его никому. Напоследок Пенелопа просит гостя растолковать ей её сын — там она видела, как орёл убивает пасущихся гусей и принимал облик её супруга. Сын Лаэрта без раздумий отвечает, что это признак скорого возвращения Одиссея, который избавит её дом от женихов, но отчаявшаяся женщина ему не верит. Она также признаётся, что придумала последнее состязание для женихов — поставить в ряд двенадцать топоров с отверстиями на рукояти, заставить претендентов на её руку попробовать натянуть тетиву одиссевого лука, и выстрелить через кольца. Тот, кто сможет это сделать и станет её мужем. Одиссей горяча поддерживает её замысел и убеждает ни за что не откладывать с реализацией.

Одиссей идёт спать, но слышит ночью, как служанки с хихиканьем и гоготом бегут кувыркаться с женихами. С большим трудом успокоившись, он однако не сумел уснуть и к нему даже спускается Афина. Одиссей вопрошает, как ему перебить всю эту толпу нахлебников и как избежать последствий, на что Афина возводит очи горе и напоминает, что она богиня, и пока она покровительствует Лаэртиду, победа ему гарантирована. После чего усыпляет итакийца во избежание дальнейшего рефлексирования. С наступлением утра Пенелопа начинает молится богам о избавлении от душевных мук и это слышит Одиссей. Он, в свою очередь, молит Зевса послать ему какое-нибудь пророчество, и Громовержец выполняет его просьбу — послав гром посреди ясного неба, а одна из работающих неподалёку рабынь внезапно начала молить Зевса сделать так, чтобы этот пир стал для женихов последним.

Тем временем начинается подготовка к очередному празднику. Евмей, пригнавший кабанов на убой, интересуется у «нищего», как у того дела. Одиссей жалуется ему на беспардонных и наглых женихов-прихлебателей, как тут на сцене опять появляется Меланфий. Он насмехается над замаскированным Одиссеем и грозит ему затрещинами, но герой не реагирует. После этого появляется старший коровник Филойтий, которому стало интересно, что за старика приютил Евмей. В отличие от Меланфия, Филойтий добродушно приветствует незнакомца, который напомнил ему Одиссея, и вслух сетует на женихов. Это нравится Одиссею и он гарантирует слуге, что истинный владыка Итаки скоро вернётся. Тем временем женихи готовили очередной заговор против Телемаха, как тут является знамение — орёл, схвативший голубку.

Амфином трактует это, как заведомую обреченность их попыток избавиться от принца, и предлагает устроить пир. Это предложение всем нравится, и они возвращаются во дворец, где заканчивали приготовление Евмей, Филойтий и Меланфий. Туда же направляются Телемах с отцом, придумавшие очередной хитрый план — усадив отца на почётное место, Телемах громко заявляет, что не позволит никому обижать почётного гостя, чай царский дворец, а не харчевня. Женихи дружно обиделись, но даже Антиной признал, что в этот раз слова принца справедливы. Но с началом пира Афина пробуждает в них желание насмешничать и ерничать, чтобы Одиссею ещё сильнее захотелось их поубивать. Жених Ктесипп, сказав, что хочет тоже преподнести дорогому гостю подарок, швыряет в него коровью ногу, однако «старик» сумел увернуться, а Телемах грозит женихам оружием, если подобное повторится.

Жених Агелай пытается снять образовавшееся напряжение, убедив товарищей перестать обижать других гостей или слуг, и просит Телемаха убедить мать сделать уже свой выбор, чтобы женихи мирно сыграли свадьбу и разошлись по домам. Телемах отвечает, что не посмеет принуждать мать сделать подобный выбор против её воли, и женихи, по воле Паллады, поднимают глумливый смех. Феоклимен пророчествует им скорое попадание в подземный мир, но они начинают только ещё громче ржать. Феоклимен с гордо поднятой головой уходит к Пирею, а окончательно взбесившиеся женихи начали потешаться над всеми остальными гостями. Но Телемах стоически сносит и это, помня заповеди отца.

Пенелопа достаёт лук Одиссея, который тот некогда получил от Ифита — сына басилевса Эхалии Еврита, чьих коней украл Геракл. В процессе поисков Ифит встретился с Лаэртидом и пожаловал ему дорогой презент, но в итоге был убит сыном Зевса, не захотевшим отдавать ценную скотину. Спустившись к женихам, она объявляет, что выйдет за того, кто сможет натянуть тетиву и прострелить кольца ряда топоров. При виде господского орудия Евмей и Филойтий начинают рыдать, и Антиной гонит их прочь, дабы не мешали проведению состязания. Телемах также решает принять участие, с тем условием, что если он победит, то Пенелопе не потребуется новый муж, ибо её сын уже способен стать полноправным хозяином. Увы, он так и не сумел это сделать, и тогда настал черед женихов.

Первым натянуть тетиву попытался провидец Леод, единственный, кто никогда не принимал участие в жениховских бесчинствах и укорял своих товарищей. Не сумев пройти испытание, он стал предостерегать остальных женихов, прося их уйти и свататься к кому-либо другому, но Антиной его затыкает, после чего приказывает Меланфию подготовить огонь и жир, чтобы разогреть и смазать лук. Пока они пытались натянуть тетиву, Одиссей выводит Евмея и Филойтия во двор, где открывается им и просит помочь истребить женихов. Свинопас и коровник с радостью соглашаются, после чего возвращаются во дворец. К этому моменту все женихи потерпели фиаско, и Антиной предлагает им попробовать укротить лук завтра, а пока начать очередной пир. Одиссей молит женихов позволить ему тоже попробовать, на что Антиной в очередной раз велит «бродяге» заткнуться, но Пенелопа его одергивает и даёт гостю разрешение на попытку.

Евмей, несмотря на насмешки и угрозы, даёт оружие Одиссею, после чего передаёт его приказ Эвриклеи — запереть всех женщин в комнатах, чтобы никто не услышал подозрительный шум и не помешал. Филойтий в этот момент запирал ворота, чтобы никто не мог сбежать. Царь Итаки без малейших усилий натягивает тетиву, после чего пускает стрелу через все двенадцать колец — и даёт знак Телемаху, который, с уже приготовленным оружием, встаёт подле отца. Одиссей, к которому вернулся истинный облик, наконец-то даёт волю гневу и первым делом убивает Антиноя. Остальные женихи сперва решают, что он промахнулся и грозят ему страшными карами, но сын Лаэрта прямо признаётся, что уже давно ждал возможности перебить их, как скот, за всё хорошее. Евримах попытался было вымолить прощение, свалив всю вину на Антиноя, но Одиссей убивает и его, и принимается за остальных.

Томас Дежорж, «Улисс и Телемах убивают женихов Пенелопы», 1812 г.

Женихам, однако, при помощи Меланфия быстро удаётся разыскать секретный проход в комнату с оружием, и они тоже берут копья, мечи и броню. Тогда Евмей и Филойтий ловят пастуха-предателя, связывают и подвешивают за руки на стропилах, после чего также облачаются в доспехи, чтобы подсобить государю. В комнату входит Афина в облике Ментора и Агелай грозит «старику» смертью, если тот вздумает вмешаться. Паллада, не обратив на это внимания, упрекает Одиссея в малодушии, после чего взлетает под потолок в облике ласточки, чтобы удобнее было наблюдать за резней. В жестокой схватке герои перебили всех женихов, пощадив лишь их глашатая Медонта, который неоднократно проявлял доброту к Телемаху и предупреждал о заговорах. Телемах, по приказу отца, вызывает Эвриклею и она выдаёт ему список служанок, которые продались женихам.

Провинившихся рабынь, включая Меланфо, заставляют чистить зал и выносить трупы женихов, после чего слуги Одиссея убивают их. Её брата Меланфия казнят особенно жестоко — ему отрезают уши, нос, отрывают член и отдают собакам, после чего четвертуют. Оставшиеся верными рабыни с радостью осыпают поцелуями возвратившегося господина, и Одиссей приказывает привести к нему Пенелопу. Царица изначально не верит в возвращение мужа, считая всё это дурной шуткой, но узнав, что он уже перебил всех женихов, всё же выходит к нему навстречу. Пенелопа решает испытать Одиссея, дабы проверить, он ли это, а царь Итаки в свою очередь велит Телемаху готовить певцов — чтобы они разнесли весть о гибели женихов, когда Одиссей подготовиться к реакции семей убиенных.

Начинается пир и слуги, не узнав Одиссея, ругают Пенелопу, что она всё-таки продалась какому-то хлыщу, не дождавшись законного мужа. Пенелопа просит слуг вынести кровать из царской спальни, чтобы гость мог лечь спать со всем комфортом, на что Одиссей замечает, что сам вырезал постель из оливкового дерева, из-за чего сдвинуть её с места практически невозможно — корни ведь по-прежнему в земле остались. Пенелопа понимает, что это в самом деле её ненаглядный супруг, и со слезами бросается в его объятия. Одиссей и сам не в силах сдержать слёз от счастья, но увы, его странствия не закончились — ему ещё предстоит искать землю, где не знают мореходства, и принести там гекатомбу Посейдону. Но Пенелопа оказывается понимающей и только поддерживает мужа.

Наслаждаясь обществом супруги, Одиссей пересказывает ей все свои злоключения, после чего обещает восполнить пожранные женихами запасы, и выказывает желание проведать старика-отца. Ей же он наказывает сидеть у себя в комнате тихо, не спускаться и не задавать вопросов, когда молва о смерти женихов облетит Итаку. Подняв с постелей Телемаха, Филойтия и Евмея, Одиссей приказывает им брать оружие с доспехами, и ведёт за пределы города. А Гермес тем временем призывает души убитых женихов и уводит в подземный мир, где они встречаются с духами Ахиллеса, Агамемнона, Аякса и других героев. Призрак Ахиллеса говорит Агамемнону, что ему стоило бы умереть с почётом под Троем, а не быть подло убитым в собственном доме. Агамемнон же принимается вспоминать, как греки отбивали тело Пелеида, какое горе вселила его смерть в окружающих, и как его оплакивала мать, бессмертная Фетида.

Агамемнон замечает среди женихов своего племянника Амфимедонта и вопрошает, как он попал в Аид. Амфимедонт рассказывает ему, как вместе с другими благородными мужами сватался к Пенелопе, как много лет пировал в её доме, как женихи оскорбляли вернувшегося Одиссея и как он им отомстил. Агамемнон отдаёт уважение изуверскому коварству Лаэртида и преданностью его супруги, не забыв в очередной раз попенять Клитемнестре. После этого действие вновь возвращается в мир живых, где Одиссей с товарищами приходят к домику Лаэрта. Одиссей велит сыну и рабам подготовить им обед, пока сам он будет беседовать с отцом. Но увидев, насколько побит жизнью старый Лаэрт, Одиссей рыдает и с трудом удерживается от того, чтобы не броситься его обнимать. Тем не менее, он всё же решает выдать себя за праздного гуляку, дабы проверить, узнает ли его родитель.

Одиссей спрашивает у Лаэрта, прибыл ли он на Итаку, где царствует знаменитый Одиссей, на что старик с болью в голосе отвечает утвердительно — только Одиссея уже давно нет, а его домом завладели обнаглевшие женихи. Лаэрт вопрошает, откуда его собеседник взялся и Одиссей было начал «скармливать» отцу свою легенду… Но, не выдержав, бросается обнимать отца с признанием, что вот он, его любимый сын, вернулся он домой и от женихов избавился. Лаэрт, как и Пенелопа, просит Одиссея доказать, что это именно он, и сын демонстрирует ему шрам, оставленный кабаном, и в подробностях рассказывает, при каких обстоятельствах его получил. От радости Лаэрт теряет сознание, но быстро приходит в себя и присоединяется к потомку за обедом.

Вскоре возвращаются слуги Лаэрта и они также безумно счастливы видеть своего царя. Вскоре, как и планировал Одиссей, все жители Итаки и соседних островов узнают о гибели женихов. Евпейт, отец Антиноя, призывает родственников убитых отомстить итакийцу — Медонт и старик Алиферс пытаются убедить их, что такова была воля богов и что женихи сами погубили себя своими пороками, но делают только хуже. Семьи женихов с оружием идут в город, и Афина вопрошает у Зевса, не решил ли он утопить Итаку в крови? Громовержец позволяет дочери действовать так, как она захочет, но как бы невзначай подсказывает лучшее решение — Одиссей должен заключить с обиженными кланами сделку, став их несменным царём, а историю о гибели женихов обещает утопить во мраке истории.

Тем временем Одиссей, увидев вооруженных мстителей, сам облачается в доспехи вместе со своим сыном, отцом и слугами. Афина, явившись в облике Ментора, вдыхает в Лаэрта великую силу и он одним броском копья убивает Евпейта. Паллада предотвращает дальнейшее кровопролитие и становится свидетельницей заключения договора между Одиссеем и семьями женихов.

Тропы внутри эпоса[править]

  • А что, так можно было?! — Одиссей хотел было зарезать циклопа Полифема мечом, но смекнул, что эдак он со спутниками останется заперт в пещере. Поэтому Одиссей подождал до следующего дня, потерял ещё двоих спутников (пошли на ужин Полифему), и затем выбил великану глаз заранее припрятанным колом. Что мешало ослепить циклопа мечом — неясно.
    • Как что? Здравый смысл. Бронзовый меч короток, а руки великана, коими он обязательно будет махать, с Одиссея, так что чем дальше от ослепленного, тем безопасней. И нет, аргумент «подойти с головы» не работает по той простой причине, что гигант мог бы тривиально схватить человечка даже с такой позиции. Если он вообще не упирался башкой в стенку.
  • Антиреклама спиртного:
    • Одиссей подпоил циклопа Полифема перед тем, как ослепить.
    • Женихи Пенелопы, если бы не напились на очередной пирушке, могли бы эффективнее отбиться от Одиссея. Они ведь сперва даже не поняли, что он убил Антиноя намеренно, приняв за банальную криворукость!
  • Большой — не значит сильный: нищий Ир отличался большим ростом, что и позволяло ему запугивать слабовольных людей, но когда его заставили драться с более низким, но куда более мощным Одиссеем — «сдулся» мгновенно.
  • Бронебойный ответ — Одиссей и другие персонажи выдают их женихам регулярно.
  • Великан — циклопы и лестригоны.
  • Визит в племя чудаков — «Одиссея» эдак на четверть состоит из чудаков на разных островах, которые Одиссей посещает на своем пути на Итаку.
  • Героическое фэнтези.
  • Географический сеттинг — возможно, первопример. И образец того самого «выжимания» разнообразия из скромной по площади территории. От Трои (крайний запад азиатской части Турции) до Итаки (островок у западного побережья Греции) недалеко, но по воле автора и бога морей Посейдона Одиссей прошёл чуть ли не всё Средиземное море. Собственно, на разнообразии народов и построен весь сюжет. У героя есть родное место — Итака, но до него нужно проделать немаленький путь. Сам Одиссей — далеко не рыцарь в сверкающих доспехах, а встреченные им личности представляют целый спектр морали.
  • Герой — помимо стандартных героев-силачей существует множество примеров героев, одаренных еще и интеллектуально: один из самых знаменитых примеров — изворотливый Одиссей, который при случае мог одурачить самих богов, не говоря уже о смертных.
  • Герой — раб: свинопас Евмей сохранил верность Одиссею за многие годы его отсутствия и помог расправиться с наглыми женихами. Евмей даже поименован как «свинопас богоравный».
    • А нянька-рабыня Эвриклея единственная, кто узнала его почти сразу.
  • Душегрейка — эталонный пример в виде воссоединения Одиссея с родными и близкими.
  • Единственный нормальный человек — Леод и Амфином среди женихов Пенелопы. Последнего Одиссей даже пытался убедить покинуть его дворец, пока не случилось страшное, но увы…
  • Зловещая тень — души умерших в царстве Аида.
  • Зловещий остров — Одиссею во время его скитаний не раз приходилось сталкиваться с такими островами. Педаль в асфальт давит остров лестригонов — жившие там гиганты-людоеды уничтожили все корабли итакийского флота, кроме того, на котором плыл сам Одиссей.
  • Изменившаяся моральсубверсия. На первый взгляд, непонятно, почему многочисленные женихи Пенелопы хотят стать царями Итаки? На что они рассчитывают, когда у этой царицы есть сын, рождённый от законного царя? Допустим, муж пропал без вести. Тогда новым царём станет юный Телемах, а Пенелопа будет регентом до его совершеннолетия. Но если прочитать текст внимательно… Прямо сказано, что Телемаха женихи пытались почикать, и спасся он исключительно благодаря помощи свыше (конкретно — Афины). Скорее всего, именно поэтому Одиссей перебил всех женихов (хотя по тогдашним понятиям должен был их только «поставить на бабло»).
  • Из двух зол выбирай меньшее и садистский выбор — историю о Сцилле и Харибде знать надо, это классика. Сцилла — ужаснейшее чудовище с шестью пастями, нападающее на корабли и похищающее по шесть человек с каждого; от неё невозможно отбиться. Харибда — это морской водоворот, три раза в день поглощающий воду и столько же раз извергающий. Пролив между их пещерами Одиссею необходимо было проплыть (почему хитроумный герой не нашёл обходного пути, история умалчивает), и любой проплывающий корабль обязательно попал бы в зону действий одного из чудовищ. Царь Итаки решил проплыть мимо Сциллы, посчитав, что лучше погибнут шесть человек, чем все до единого, и направил корабль к ней, ничего не сказав о ней своим спутникам. Так и вышло.
  • Крутой лучник — косвенно Одиссей: момент крутости у него один, и тот практически закадровый, зато какой! Натянул лук, который до него не смогли натянуть многие потенциальные женихи[3], а затем применил его по назначению, хотя мишени и пытались разбежаться.
  • Крутой в дурацком колпаке — Одиссей, вернувшись домой, притворяется нищим бродягой и терпит насмешки женихов, пока не настаёт нужный момент. Да и раньше ему доводилось прикидываться сумасшедшим…
  • Концентратор ненависти — женихи Пенелопы, эталонный пример. Особенно — наглый, жестокий и вспыльчивый Антиной и коварный подхалим Евримах.
  • Коллективная ответственность — когда Аякс Оилид (Малый) изнасиловал Кассандру в храме, свои же греки собирались побить его камнями: им еще домой возвращаться, а боги разбираться не будут. Аякс спасся, принеся ложную клятву, но его корабли мало что потопили боги, так еще и его родина потом должна была регулярно отсылать девушек («локрийские девы») в храмовое рабство. Рассказано в «Одиссее», но есть ссылки и на других античных авторов.
  • Красота — это проклятие: Пенелопа же. Очень красивая женщина, ставшая после исчезновения мужа мишенью для сотен похотливых и мерзких аристократов.
  • Лебединая верность — Пенелопа по отношению к Одиссею. С фитильком, так как муж не погиб, а лишь странствовал так долго (аж двадцать лет), что многие считали его погибшим. Но то, как Пенелопа несколько лет отшивала более сотни наглых и вооружённых женихов, желавших поскорей жениться на ней и захапать себе богатства и власти, не может не вызывать уважения.
  • Ловушка для самозванца — её устраивают Одиссею Пенелопа и Лаэрт. Оба раза он с честью проходит проверку.
  • Мудрая плешь — у Одиссея в образе нищего, из-за чего над ним издевался Евримах.
  • Ментор — слово, что пошло от персонажа «Одиссеи», старого друга главного героя и воспитателя его сына Телемаха. Облик Ментора иногда принимала сама богиня Афина, когда нужно было помочь Одиссею.
  • Морское чудовище — Сцилла и Харибда, дуэт монстров, обосновавшихся в узком проливе и сгубивший не одну сотню моряков. Сцилла — тварь с двенадцатью лапами и шестью собачьими головами на длинных шеях, и у каждой головы острейшие зубы в три ряда. Харибда — неведомое нечто, вызывающее мощнейший водоворот, способный разнести в щепки любой корабль. Одиссею пришлось плыть ближе к пещере Сциллы, ибо шесть заживо сожранных моряков всё-таки лучше, чем гибель всего судна.
  • Машина лотофагов — первопример и тропнеймер. В своих странствиях Одиссей встречает лотофагов — людей, принимающих внутрь чудесный лотос, создающий для них приятные иллюзии. Ставший лотофагом не имеет больше никаких забот, и даже домой вернуться не хочет.
  • Нет, не тот — Навсикая, принцесса феаков и княжна Долины Ветров.
  • Нянька аристократа: нянька Одиссея Эвриклея — единственный человек, почти сразу и безошибочно узнавший царя по возвращении домой — в отличие даже от преданной Пенелопы.
  • Несовместимое с жизнью любопытство — Одиссей и его спутники набрели на пещеру циклопа. Они зарезали нескольких баранов, и нашли сыры. Друзья Одиссея предложили ему хватать, что можно унести, и возвращаться на корабль. Но нашему герою захотелось посмотреть на циклопа, и он убедил своих спутников остаться. Что было дальше, известно, наверное, всем.
    • Тут, пожалуй, несовместимая с жизнью жадность тоже отметилась. Одиссей ещё и на подарок от гостеприимного хозяина пещеры надеялся!
    • Хотя как раз сам Одиссей остался жив, чего не скажешь о части его спутников.
  • Несовместимая с жизнью жадность — спутники Одиссея развязали мех с ветрами, врученный Одиссею повелителем оных, Эолом, думая, что там находятся сокровища. Результат — уже при приближении к Итаке поднялась буря, и корабль снова унесло в неведомые моря, где и погибли все, кроме самого Одиссея.
  • Остров Удовольствий встречался Одиссею в нескольких экземплярах: это и остров Цирцеи, и страна лотофагов.
  • Они выкололи мне глаза — хитроумный Одиссей выколол единственный глаз взявшему его в плен циклопа, пока тот спал, а затем спрятал своих спутников и себя в густой шерсти баранов, которых разводил этот великан. Циклоп тщательно ощупывал животных, но не нашёл пленников.
  • Принять за имя — Одиссей сказал циклопу Полифему, что его зовут Никто. Потом, когда собратья спросили кричащего от боли ослеплённого Полифема, кто его обидел, он честно ответил: «Никто!» «Ну, раз никто, не морочь нам голову».
  • Прочитать о себе книгу — Одиссей слушает рапсода, который поёт про его подвиги времён «Илиады». Почти первопример, только не буквально.
  • Пнуть сукиного сына — расправа над женихами, продавшимися им рабынями и Меланфием.
  • Политическая свадьба — 116 женихов Пенелопы пришли к ней не ради её красоты или мудрости (они были просто приятными бонусами), а ради Итаки и накопленных Одиссеем богатств.
  • Собака — друг человека: Аргус, пес Одиссея, узнавший его в нищенской одежде после двадцати лет отсутствия!
  • Слепой — Демодок, слепой певец феаков, которого некоторые исследователи считают «Аватарой» Гомера.
    • Прорицатель Тиресий, разумеется.
  • Слепое чудовище — не ослепи Одиссей циклопа Полифема, не видать ему родной Итаки.
  • Соломенная вдова: наиболее известный пример — Пенелопа, жена Одиссея. Дождалась.
  • Страна чудовищ — острова циклопов и лестригонов.
  • Трикстер: смертные потомки Гермеса — сын (Автолик) и внук (Одиссей). При этом Одиссей — никак не слабак: «Хоть головой он пониже, чем славный Атреид Агамемнон, Но поглядеть — так пошире его и плечами, и грудью» («Илиада»). Автолик тоже совсем не хиленький (учил борьбе самого Геракла!)
  • Топливо ночного кошмара — после того, как команда Одиссея убивает коров Гелиоса, начинает твориться фантасмагорическая жуть: насаженное на вертел мясо мычит, а содранные шкуры пытаются ползать.
  • Убийца великанов: субверсия — Одиссей сперва хотел зарезать спящего циклопа-людоеда Полифема, но потом до него дошло, что эдак он со своими людьми окажется заживо похороненным в пещере. Тогда он придумал хитрый план с ослеплением гиганта, чтобы тот сам отворил проход.
  • Я пишусь через «Э» — дилемма Одиссей/Улисс: греческий вариант (Ὀδυσσεύς) против латинского (Ulysses).
  • Я буду ждать тебя: старше, чем феодализм — история Одиссея и его жены, Пенелопы. Один из тех случаев, когда герой действительно возвращается.

Тропы вокруг произведения[править]

  • Популярное заблуждение:
    • «Одиссей почти всё произведение путешествует по чужбине, приключаясь с циклопами, Цирцеей и сиренами». На самом деле, рассказ о его легендарных странствиях занимает всего четыре неполные песни из двадцати четырех.
    • «Одиссей попал домой после того, как помирился с Посейдоном». Нет, домой он попал ещё до этого и чтобы умилостивить бога морей, ему пришлось пуститься в очередное странствие.
    • «Цирцея — колдунья, а Сцилла — морское чудище». На самом деле, они обе богини — Цирцею породил Гелиос, а Сциллу — Геката.
  • Эротика власти — в таком ракурсе часто изображают отношения Одиссея и Цирцеи.

Примечания[править]

  1. Массовое жертвоприношение крупного рогатого скота.
  2. Это латинский вариант имени. По гречески же, она будет «Киркой», но как-то оно неблагозвучно для русского уха и у нас не прижилось.
  3. По одной из версий, лук Одиссея был привозным, композитным, рога его были выгнуты «вперёд», и не знакомые с такой конструкцией женихи пытались натянуть его в обратную сторону. В результате стреле с трудом удавалось разминуться со ступнёй горе-стрелка, не говоря уже о пролетании через какие-то там кольца.