Генри Лайон Олди

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Генри Лайон Олди (они же Г. Л. Олди или просто Олди, не путать с одноименной сетью магазинов) — коллективный псевдоним писателей Дмитрия Громова и Олега Ладыженского. В период зарождения российской фантастики написали много хороших книг фэнтезийного и фантастического жанра, чем и продолжают заниматься по сей день. Фирменный знак и наиболее плотно разрабатываемый поджанр — «мифологическое фэнтези», чье действие происходит не в привычном антураже магического псевдо-Средневековья, а в сеттинге традиционной мифологии какого-нибудь народа. Впрочем, есть у авторов и серия «Чистое фэнтези», и научная фантастика, и пьесы, и стихи, и чёрт в ступе (очень много экспериментов в разных направлениях). Помимо литературной деятельности, оба писателя публикуют статьи о писательском мастерстве, занимаются боевыми искусствами, имеют свой театр и вообще ведут насыщенную жизнь, что часто бывает видно по хорошей проработке соответствующих деталей в произведениях. К примеру, роман «Нопэрапон» посвящен именно что театру и боевым искусствам. Иногда пишут в соавторстве с другими литераторами — Андреем Валентиновым и супругами Дяченко.

Ойкумена и теория Олд-Шмуэля[править]

Основой космологии мультивселенной, в которой происходит действие солидной части авторских произведений является так называемая теория Олд-Шмуэля[1], наиболее полно сформулированная в романе «Нам здесь жить». Суть её в том, что при определенных условиях изолированная группа людей начинает проецировать вокруг себя собственную мифологическую реальность («Номос») со своими богами, метафизическим законами, «правилами по магии» и вообще всеми атрибутами отдельной вселенной. При этом понять, с чего всё на самом деле началось «изнутри» такого Номоса невозможно, потому как прошлое тоже изменяется. Номосы могут существовать в одном и том же географическом пространстве, не пересекаясь — для их обитателей одно и то же (в нашем представлении) место будет выглядеть по разному, и друг друга они тоже не увидят. Существуют, однако, отдельные люди, способные путешествовать между Номосами («люди Космоса») и просто случайные попаданцы из одной реальности в другую. Если таких путешественников набирается слишком много, контактирующие Номосы начинают срастаться, формируя общую реальность. Обычно при этом «мифологичность» обоих уменьшается, ликвидируя самые несовместимые элементы. Наша реальность, таким образом, является продуктом соединения нескольких древних миров в один ценой избавления от почти всех мистических элементов. Коротко: мифологические реальности — предельная степень свободы, реализация кучи вариантов сразу; современность — усечение степеней свободы до единой парадигмы, простейшего варианта бытия. В некоторых романах метавселенной рассматриваются другие варианты того, к чему могло привести их взаимодействие.

  • Примыкающее явление — феномен адаптации: попав в чужой Номос, человек первые дни не видит тамошних мифологических фишек. С целью объяснить этот феномен в той же «Нам здесь жить» была выдвинута теория Семёнова-Зусера и Ковалевского, привязывающая всё это дело к каким-то неведомым излучениям, меняющим сознание и реальность. В Интернете нередко называют теорией Семёнова-Зусера именно вышеописанное, хотя на деле теория Олд-Шмуэля с ней прямо полемична.

Земные (мифологические) Номосы[править]

Миры, основанные на мифологии какого-то одного народа. Как правило, в той или иной форме романы поднимают вопросы «местной» космологии и интеграции её в «общий» Космос.

Ахейский цикл[править]

Цикл, основанный на древнегреческой мифологии. В космологическом плане наиболее близок к нашим традиционным представлениям о мифической эпохе — борьба богов и титанов, герои-полубоги, хтонические чудовища и так далее. Книги:

  • «Герой должен быть один» — роман о Геракле и его подвигах, обстоятельно поясняющий, что всё было совсем не так. Самое ключевое и бросающееся в глаза различие: здесь «Геракл» — коллективный псевдоним близнецов Алкида и Ификла, ни один из которых не является сыном Зевса. Рассматриваются вопросы отношений между богами и людьми, а также конца мифической эры.
  • «Одиссей, сын Лаэрта» (дилогия) — о том, как Одиссей плавал под Трою и что из этого получилось. Имеет ещё меньше общего с мифической первоосновой, чем «Герой». Если события «Илиады» переданы в основном точно (хотя подоплёка их довольно сильно отличается), то «Одиссея» проходит абсолютно не там, не тогда и не так, как у Гомера. В конце книги Одиссей сотоварищи сращивают ахейский Номос с другими и между делом основывают Рим.
  • «Внук Персея» (дилогия) — приквел, повествующий об Амфитрионе, отце близнецов Алкида и Ификла. В первой книге («Мой дедушка — Истребитель») также много рассказывается о самом Персее и его войне с Дионисом, в частности, подробно описан вопрос становления последнего в качестве бога.

«Черный Баламут»[править]

Трилогия книг по мотивам индийского эпоса «Махабхарата». Почти дословно следует первоисточнику, но при этом акценты смещены настолько сильно, что впору считать «Черного Баламута» антифанфиком. Героические (в оригинале) Пандавы основательно деконструируются, а Кауравы, наоборот, сильно осветляются. Мироздание похоже на греческое: те же боги, полубожественные герои и противостоящие им чудовища (последних уже почти не осталось), но к ней добавлен новый элемент. Тапас («Жар») — мистическая сила, накапливающаяся у существ, испытывающих страдание, позволяет требовать исполнения желаний непосредственно от богов. Естественно, тапас и его обладатели играют значительную роль и в сюжете, и в дальнейшей судьбе Номоса.
Романы посвящены трём героям (в «Махабхарате» — антизлодеям) оригинального эпоса: кшатрию Гангее Грозному, брахману Дроне и сыну возничего в действительности, полубогу Карне. Кроме того, в начале и в конце каждой книги повествованию ведётся от лица бога Индры, пытающегося разобраться в происходящих событиях. Название же книги — перевод с санскрита имени «Кришна Джанардана».

«Мессия очищает диск»[править]

Роман о сильно мифологизированной версии средневекового Китая, в котором начались неприятности метафизического характера. В какой-то момент всё окончательно идёт не так, и туда попадает наш современник (в голову местного подростка). Впрочем, попаданец — не единственный протагонист книги. Еще две сюжетные линии рассказывают о лазутчике Цае и судье Бао по прозвищу Драконова Печать.
Здешним мирозданием правят не какие-то там боги, а безликий и всемогущий Закон Кармы, он же Безначальное Дао, которому обязаны подчиняться и боги, и духи, и люди (не все). Именно он отвечает за функционирование здешней реинкарнации (из-за начавшихся событий выдавая всякие странные эффекты вроде тех же попаданцев или нескольких душ в одном теле), а также прочих сверхъестественных элементов, взятых из традиционной китайской мифологии — лисы-оборотни, наделённые мистическим способностями шаолиньские монахи, волшебники-даосы, Небесная и Адская Канцелярия и так далее. Несмотря на довольно серьезный сюжет, роман содержит большое количество юмористических элементов и в целом гораздо более оптимистичен, чем два предыдущих примера.

«Нам здесь жить»[править]

Дилогия, написанная в соавторстве с Андреем Валентиновым. Первый пример изложения теории Семёнова-Зусера как внутримирового сюжетного элемента. Описывает современную (на момент написания романов) попытку искусственно создать новые Номосы на основе местной религии и фольклора — в частности, в неназванном Городе, подозрительно напоминающем родной авторам Харьков. В итоге получается зона, где работают одновременно ритуалы «народного Православия», бытовые приемы по обращению с нечистой силой и ещё более странные вещи, подпитывающиеся верой людских масс. Соответственно, основой сюжета являются попытки главных героев разобраться, что и как случилось с городом во время «Большой Игрушечной Войны» и что им делать дальше в условиях всё более и более неблагоприятной ситуации как внутри, так и снаружи Номоса. Роман содержит нехарактерно для Олди много чернухи, кровищи и прочих мрачных элементов.

Ойкумена[править]

Научно-фантастический (скорее, фантастический, чем научный) мультицикл, в котором, судя по отдельным намекам в тексте, взаимодействие Номосов произошло по другому принципу. Вместо того, чтобы слиться в пределах одной планеты, Номосы в какой-то момент раскидало по всей Галактике, и каждая цивилизация продолжала развиваться изолированно. Со временем, некоторые из них овладели технологией сверхсветового перемещения (так называемый РПТ-маневр) и создали межзвездное сообщество в его нынешнем виде, образовав при этом два больших блока, находящиеся друг с другом в напряженных отношениях. Некоторые расы следовали путем развития внутренних способностей, и научились генерировать таким образом энергию — они известны под собирательным термином «энергеты». Другие предпочитали не выпендриваться и развивать технологии так положено, за что их и прозвали «техноложцами». Еще есть сложная для классификации Помпилианская Империя, Астлантида (вообще отдельный разговор) и варварские миры, не достигшие уровня самостоятельной космической экспансии.
В результате получилась довольно странная вселенная, сплошь населённая людьми (разумных инопланетян нет), но безо всяких признаков единой планеты-прародины. При этом структурно Ойкумена напоминает мир легендарной эпохи, перенесенный в космос — изолированные друг от друга культуры, пространство между которыми населено хтоническими чудовищами («хищными флуктуациями континуума»), в котором изредка рождаются эпические герои, способные сражаться с монстрами на равных (антисы, умеют переходить в волновую форму, в которой могут разметать целый звездный флот). Каждый новый под-цикл серии добавляет во вселенную Ойкумены новые элементы, вокруг исследования которых частично строится сюжет. Сеттинг весьма динамичен, и события предыдущих книг оказывают непосредственное влияние на состояние мира в следующих.

Как бы в насмешку над космической оперой, каждая трилогия носит название музыкального жанра и старается передать его характерные черты.

Ойкумена. Космическая симфония[править]

Первая как хронологически, так и по времени написания трилогия Ойкумены. Рассказывает о судьбе невропаста Лючано Борготты, попавшего в нехорошую криминальную историю. Знакомит читателя с миром Ойкумены, при этом большая часть событий происходит в мирах энергетов. Книги:

  • «Кукольник»
  • «Куколка»
  • «Кукольных дел мастер»

Urbi et Orbi, или Городу и Миру. Космическая сюита[править]

Вторая трилогия рассказывает о жизни пси-хирурга Регины ван Фрассен. Гораздо больше внимания уделено техноложцам, а также глобальной галактической политике в целом. Кроме того, раскрываются любопытные подробности насчет «шелухи» (она же — «вторичный эффект Вейса»), общей для энергетов и телепатов-техноложцев. В какой-то мере приквел: описывает тридцать с гаком лет жизни главной героини, и последняя книга, судя по всему, имеет место в то же время, что события первой трилогии (мельком упомянут конфликт в системе Йездана—Дасты). Читать, впрочем, лучше именно второй — иначе есть риск многого не понять. Книги:

  • «Дитя Ойкумены»
  • «Королева Ойкумены»
  • «Изгнанница Ойкумены»

Дикари Ойкумены. Космический марш[править]

История о том, как в ходе исследования космоса обнаружили цивилизацию Астлантиды, с культурой, явно основанной на традициях ацтеков. Подробно раскрыта тема взаимодействия «белого человека» в лице галактической Лиги и «дикарей», главный герой — помпилианский офицер Марк Кай Тумидус. Книги:

  • «Волчонок»
  • «Волк»
  • «Вожак»

Побег на рывок. Космическая серенада[править]

Изначально планировалась соната. Трилогия о влюбленной паре со слаборазвитой планеты Эскалона, вынужденной бежать в большой космос и устраивать свою жизнь на просторах Галактики. Также описывается, к чему привело (и в хорошем, и в плохом смысле) открытие техники формирования коллантов (коллективных антисов), совершенное в конце первой трилогии. Книги:

  • «Клинки Ойкумены»
  • «Призраки Ойкумены»
  • «Ангелы Ойкумены»

Блудный сын, или Ойкумена двадцать лет спустя. Космическая фуга[править]

Книги:

  • «Отщепенец»
  • «Беглец»
  • «Сын Ветра» (ещё не опубликована)

Другие произведения[править]

«Бездна Голодных глаз»[править]

Одна из самых ранних и одна из самых известных авторских работ. Цикл, состоящий из девяти произведений формата «большой рассказ — маленькая повесть», образующих вместе нехилый такой кирпич. Рассказывает о том, как в нашем мире (не) наступил конец света, какое влияние это оказало на один из соседних миров и как несколько героев в разных воплощениях… ну… разгребали всё то, что натворили они же в предыдущих воплощениях. В принципе, каждую из частей вполне можно читать как самостоятельное произведение. Начало близко к эпическому фэнтези, дальше всё становится сложнее, есть даже элементы классического «вампирского романа». Писалось вразнобой, книги местами откровенно противоречат друг другу, причём из-за нелинейной хронологии и изменений прошлого это не баг, а фича. В общем и целом цикл являет собой эталонный вывих мозга, что, впрочем, не делает его чем-то плохим. Книги:

  • «Дорога»
  • «Сумерки мира»
  • «Живущий в последний раз»
  • «Страх»
  • «Витражи патриархов»
  • «Войти в образ»
  • «Ваш выход, или Шутов хоронят за оградой»
  • «Ожидающий на Перекрёстках»
  • «Восставшие из рая»

Чистая фэнтези[править]

Изрядно пародийный цикл, чье действие происходит в утрированно-фэнтезийном мире. События отдельных книг связаны общими героями и общей хронологией, но сюжетно практически независимы друг от друга. Главные герои, как правило, либо являются магами сами, либо тесно связаны с магией. Книги:

  • «Рассказы очевидцев, или Архивы Надзора Семерых» (сборник рассказов)
  • «Шмагия»
  • «Приют героев»
  • «Три повести о чудесах» (как нетрудно догадаться, три повести)
  • «Гарпия»

Кабирский цикл[править]

Трилогия романов о мире, в котором холодное оружие наделено душой и разумом. Прочтя все три романа, можно проследить (хотя и не в хронологической последовательности), как это явление возникло, как повлияло на мир и к чему в итоге привело. Естественно, очень много внимания, особенно в первой книге, уделено различным колюще-режущим персонажам. Традиционно поднимаются философские вопросы, сопряженные с темой каждого произведения. А еще через находящийся в междумирье Город цикл связан с «Бездной голодных глаз». Книги:

  • «Путь меча» — первый роман цикла, описывающий апофеоз эпохи Блистающих (разумных клинков) и созданной ими культуры. Довольно легкая и приключенческая вещь, делающее серьезное лицо только ближе к концу. Несмотря на это, всерьез рассматривает проблему «этики оружия», допустимых и недопустимых методов ведения войны и некоторые другие.
  • «Дайте им умереть» — сиквел, ощутимо темнее и острее предыдущей книги. Эра Блистающих закончилась, на дворе аналог нашего времени в мире Кабира, со всеми его проблемами вроде глобального терроризма и неэтичных научных экспериментов. Но кое-какая мистика со старых времен сохранилась, и это далеко не всегда оказывается к добру.
  • «Я возьму сам» — приквел к обоим романам. Повествует о временах многократно упоминавшегося в «Пути меча» поэта-воина Аль-Мутанабби, который когда-то переместился туда из нашего мира и завоевал Кабир… или нет? В общем, сами разберётесь. Меньше про оружие и больше про свободу выбора и творчество, включенные в текст стихи хороши по любым стандартам. Уровень жести — золотая середина между первой и второй частью.

«Рубеж»[править]

Дилогия, начертанная соавторстве с Валентиновым и Дяченко. Представляет изрядно причудливую, но дивно гармоничную смесь Гоголя (в наличии множество аллюзий и даже прямые цитаты, удачнейше и органичнейше вплетённые в ткань текста) и Каббалы. Множество живых и колоритных персонажей с хорошо различимыми голосами — что вполне закономерно, каждый автор взял на себя по протагонисту-другому. О «Рубеже» можно говорить много, но уместно ограничиться авторской преамбулой: «Книга написана на собственныя фантазiи авторовъ. Не содержитъ богохульствiй. Одобрена цензурой». Книги:

  • «Зимой сироты в цене»
  • «Время нарушать запреты»

«Нопэрапон, или По образу и подобию»[править]

Роман о боевых искусствах, театре, вхождении в образ и отношении учителя-ученика. Две сюжетные линии — в современном Харькове и Японии несколькими столетиями раньше; притом в первой ветке протагонистами являются сами Олди, а вторая, чьи события перекликаются с первой — роман, которые они пишут в это время. Довольно мрачный, по словам авторов — отчасти и автобиографичный, хотя в реальной жизни градус мистики был, конечно, значительно меньше.

«Маг в законе»[править]

Условно дилогия, хотя тома отдельных имён не имеют. Один из протагонистов, цыган Дуфуня Друц, успел допрежде засветиться в «Пасынках», что даёт иным основание объединять эти вещицы в условный цикл, несмотря на несходство эпохи и мира. Пожалуй, наиболее пронзительная вещь о паре «учитель-ученик» и природе их взаимоотношений, в антураже весьма удивительного гибрида городского фэнтези с альтернативной историей: Российская Империя, где всем известно о существовании колдунов… но нет, их не возносят не пъедестал и не жгут на кострах — нет, их арестовывают, судят и ссылают на каторгу. С пары таких вот каторжан, отправленных на поселение в глушь, всё и начинается… Содержит множество скрытых шуток, включая, например, оперу «Киммериец ликующий» от Р. И. Говарда.

Et cetera. Серьезно, это даже не половина их книг.

Общие тропы[править]

Естественно, всё упомянуть — места не хватит, поэтому здесь будут самые основные и наиболее распространенные моменты.

  • Бог во плоти — непосредственно боги в мифических циклах, с фитильком — антисы в мире Ойкумены.
  • Боевые искусства — темы ответственности за применение силы, мастерства и духовного совершенствования регулярно обсуждаются в произведениях, наряду с чисто техническими аспектами различных видов боевых искусств.
  • Вывих мозга — случается, особенно при попытке разобраться во внутренней хронологии и пересечениях некоторых слабосвязанных (но всё же связанных) произведений.
  • Изменение реальности — регулярно, обычно ближе к концу книги. Стоит героям сотворить что-нибудь особенно впечатляющее, как выясняется, что их поступки повлияли и на саму ткань реальности, и (опционально) на прошлое. Теперь им предстоит жить совсем не в том мире, к которому они привыкли.
  • Ктулху с побитой мордой — главным образом, в мифических циклах. Когда одна эпоха сменяет другую и шатаются основы мироздания, под раздачу попадают все, включая фарры, антисов, богов и титанов.
  1. Видимо, образованная от фамилий Олди и Шмалько (настоящая фамилия Валентинова).