Все верующие — фундаменталисты

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Хи-хи-хи, сейчас мы поднимем на смех этого глупого богомольца. Эй, чувак, а от кого произошли первые люди? Что значит «от ардипитека, скорее всего»? Ты же ве-ру-ю-щий! Ты обязан верить, что Боженька вылепил людей из глины! Это в Библии написано! И в Коране! Что значит «не обязательно понимать буквально»? А как же еще? АААААА!

Ударная волна от лопнувшего шаблона валит ближайшие деревья и строения…

Многие не любят религию настолько, что не считают нужным знать о ней хоть что-то. Многие не любят заодно и верующих, и не хотят знать, во что и как они верят на самом деле. Если среди этих многих попадаются авторы, а в их произведениях верующие персонажи, то эти верующие будут выглядеть карикатурно и нелепо и верить самым дубово-буквалистским образом. Действие происходит в средневековом сеттинге? Тогда среди персонажей будут преобладать средневековые дебилы. Персонаж-католик обязательно будет молиться на зловещей латыни, мусульманин — иметь четырех жен и бить их по очереди, протестант — доказывать всем, что секс — это плохо, иудей — бояться взяться за дверную ручку в субботу.

Даже в средние века, на пике христианской религиозности в Европе и мусульманской — на Востоке, крестьяне отмечали некоторые языческие праздники, а то и украдкой молились Тору или Перуну, а среди духовенства встречались не только пастыри любознательные, но и очень даже криптоязычники и криптосатанисты (!). До Средневековья была античность с намного более легким отношением к религии, и как минимум неоплатоники (к которым принадлежал, в том числе, такой убежденный сторонник и проповедник язычества, как Юлиан Философ\Отступник, последний языческий император Рима) считали все мифы аллегорией и высмеивали тех, кто понимает буквально любую мифологию — хоть единоверцев, хоть иудеев с первыми христианами. Что уж говорить о современности, когда вполне себе убеждённые верующие могут толковать 7 дней творения Земли как миллиарды лет («Что для Бога день?»). Но некоторым антиклерикалам легче бороться с соломенными оппонентами. Впрочем, автор может изобразить верующих (особенно какой-нибудь далёкой религии, с которыми он в жизни не сталкивался) такими просто по незнанию.

Знающие авторы играют троп осознанно: заблуждению о том, что все верующие — фундаменталисты, следует не сам автор, а кто-то из персонажей. Как правило, этого персонажа ожидает разрыв шаблона.

Родственный троп — не в ладах с богословием, только в данном случае речь не о самом учении, а о людях и конкретных религиозных практиках.

А что, собственно, есть фундаментализм?[править]

Для обывателя фундаменталист — это баран Божий и религиозный фанатик в одном флаконе: этакий бородач, который кроет забористыми словечками Дарвина, жжёт книги о Гарри Поттере, угрожает режиссёрам «Матильды» и выходит в фофудье на «Русские марши». Но значение термина «фундаменталист» сложнее. В широком смысле это тот, кто хранит все исконные положения своей религии и сопротивляется их изменению. А в узком смысле термин появился в среде протестантов, в связи с распространением либеральной теологии: это движение, начало которому положил Ф. Шлейермахер, учило, что Бог трансцендентен, то есть опытно непознаваем, и потому о Нём нельзя сказать ничего определённого, никакого откровения не было, Библия — искажённая интерпретация реальных событий, а у духовного человека Бог в душе и потому не нужны ни церкви, ни догматы. Иисус — не воплотившееся Слово Божье, а самый духовный человек, на которого надо всем равняться. Некоторые протестанты были недовольны, что вместо веры в Бога проповедуют, фактически, светский гуманизм и выступили за возвращение к истокам: в 1895 году были сформулированы 5 фундаментальных принципов — 1) непогрешимость Священного Писания; 2) Иисус Христос — Богочеловек и родился от Девы Марии; 3) Христос умер за наши грехи, как Искупитель; 4) Он реально воскрес, Его тело вернулось от биологической смерти к жизни; 5) Второе пришествие Христа состоится для Страшного Суда. Последователи этих принципов и называются фундаменталистами. Если православный исповедует Символ веры, то он верит как минимум в 80 % фундаменталистских принципов (все, кроме первого). Впрочем, и вера в непогрешимость Библии не делает человека мракобесом: всё зависит от того, как толковать Библию. С фундаментализмом ассоциируются, однако, сторонники крайне буквального прочтения первых глав книги Бытия, которые цепляются за любую соломинку, лишь бы «научно» опровергнуть теорию эволюции: мол, налажали эти ваши геологи с радиоуглеродным[1] калий-аргоновым методом датировки, а динозавры ещё 6000 лет назад топтали грешную землю, пока их Потоп не смыл.

Примеры[править]

Литература[править]

  • «Ваше благородие» — герой, оказывая первую помощь, читает Credo на латыни. WTF, ваше благородие, Второй Ватиканский Собор давно уже состоялся и вы, по идее, лет примерно с двенадцати иногда можете молиться на Мессе по-русски!
    • Обоснуй — альтернативная история же! Больше того — даже альтернативная география: в этом мире вместо Перекопского перешейка — большой Чонгарский пролив, отделяющий Крым от материка.
    • В одной из редакций романа (более полной) прямо сказано, что Арт обычно молился на русском, но холодное звучание латыни его успокаивало. А ему сейчас надлежит быть очень, очень спокойным.
    • Субверсия — в позднем романе того же автора (в соавторстве) «В час, когда луна взойдёт» Кен именно этим троллит Енота, поприветствовавшего по-латыни, да ещё и в православной деревне.
  • «Двенадцать стульев» — отец Федор говорит с обильным вкраплением церковнославянизмов и архаизмов типа «днесь», «доселе», «поелику», «токмо»… Множество копиркиных в советской литературе ему вторят. Если священник будет говорить как нормальный человек, как же мы узнаем, что он священник?
    • В «перестроечных» повестях В. Крапивина («Синий город на Садовой», «Крик петуха») этим грешат вполне положительные образы священников, где церковнославянизмы заведомо не несут агитлубочно-сатирической направленности. Просто незыблемый стереотип.
    • Стереотип стереотипом, а автор правки лично слышал речь достаточно молодого православного священника, читавшего по-русски с нарочитым церковнославянским акцентом — произнося Е вместо Ё. Так что это реальный профессионально-религиозный отпечаток, как у некоторых протестантов — речь с интонациями американских проповедников.
  • Елизавета Сагирова, «Лето придёт во сне» — субверсия. Хотя у власти в пережившей Третью Мировую России именно фундаменталисты, установившие теократический режим — единственный священник, с которым взаимодействует героиня, абсолютно адекватен. А нетерпимостью страдают скорее миряне на церковно-государственной службе.
  • Пратчетт, «Мелкие боги» — инверсия: фундаменталисты-омниане в своего бога вообще не верят, им просто нужен логичный обоснуй для порядков Омнии (напоминающей иезуитский Парагвай, только гораздо хуже). А единственный настоящий верующий в Ома как раз вполне гуманный и гибкий, хоть и глуповатый персонаж.
  • В. Ирвинг «История жизни и путешествий Христофора Колумба» — церковники отговаривают Колумба от плавания, считая, что тот «упадёт с края Земли». На самом деле католическая церковь никогда не считала Землю плоской, а те, кто его отговаривал, абсолютно верно указывали на тот факт, что он при расчёте размера Земли спутал радиус с диаметром и ни до какой Индии из Испании на своих утлых корытах не доплывёт. Он и не доплыл, хотя сам до конца жизни думал иначе.
  • Метавселенная Рудазова — зигзагом через всё творчество. Современники Исаака Ньютона — весьма прогрессивные и трезвомыслящие отцы, даром что их Европа до сих пор пребывает в состоянии Средневековья, населена стандартным фэнтезийным зоопарком и рискует через пару веков вырасти в полноценный манапанк. В утопическом «Зверолове» капеллан корабля-пионера по совместительству психиатр и каждого пациента «обслуживает» исходя из его мировоззрения, ибо церковь — межконфессиональная, единая на всю планету[2]. А вот в средневековой Руси «Преданий» даже архиепископ Онуфрий порой рубит откровенную ересь, и поди пойми: то ли этого бывшего вояку и крепкого экзорциста рукополагали вовсе не за книжную премудрость, то ли Рудазову самому было в лом разбираться в святоотеческом предании.

Non-fiction[править]

  • Пропагандистские выпады Ричарда Докинза вовсю эксплуатируют троп. Впрочем, его инвективы направлены именно на американских протестантов, среди которых сабж и в самом деле водится в немалых количествах. А вот о том, что ни у Римской католической, ни у большинства европейских протестантских церквей никаких проблем с теорией эволюции нет, он отлично в курсе и прямо об этом пишет.
    • Однажды Докинз ляпнул что-то вроде «Если вы не верите, что девственница могла родить, то вы атеист». Верующие всех религий, понимающие мифы аллегорически: «Ну да, ну да, пошли мы…» Докинз еще и утверждает, между прочим, что аллегорическое понимание священных писаний — попытка верующих согласовать свое учение с данными современной науки. Тут он не в ладах с историей и заодно с богословием: такие верующие появились отнюдь не вчера и желание достичь компромиссов с новейшими открытиями тут ни при чем. Мифы понимали как аллегорию уже как минимум древнеримские неоплатоники, тот же Юлиан Отступник Философ в своей работе «Против галилеян»[3] высмеивает буквальную веру в библейские легенды наравне с буквальной верой в античные мифы, которые считал священными. Какие уж тут «современные открытия»… Впрочем, помня о традициях аллегорического толкования Писания, не стоит забывать и о том, что буквалистское понимание мифов тоже имело место и было очень и очень распространено. Иначе зачем было бы критиковать то, чего не было?
    • Кристофер Хитченс не отставал.
    • А уж их не в меру ретивые фанаты вообще педаль в асфальт давят. Для них все верующие — христиане-фундаменталисты (скажешь прямо, что не христианин — запишут в мусульмане, и все равно в фундаменталисты).
  • Мнение в стиле «Ну да, сейчас христиане учёных не сжигают, а раньше…» Дадим слово Бертрану Расселу:
« Ныне никто не верит, будто мир был сотворен в 4004 году до н. э.; но еще совсем недавно всякое сомнение на этот счет считалось ужасным преступлением. Мой прапрадед, определив толщину слоя лавы на склонах вулкана Этны, пришел к заключению, что мир, должно быть, древнее, чем полагают ортодоксы, и высказал это мнение публично. За это оскорбление он был лишен графского титула и предан остракизму в свете. Если бы он стоял пониже на социальной лестнице, то, несомненно, подвергся бы более суровому наказанию. Правоверным христианам нисколько не делает чести, что они не верят сегодня во всю ту несусветную чушь, в которую верили 150 лет назад. Постепенное смягчение христианской доктрины произошло вопреки самому отчаянному сопротивлению и исключительно благодаря нападкам вольнодумцев. »
— «Внесла ли религия полезный вклад в цивилизацию»
  • Зигзаг. В общем, то, всё верно. Но так ведь можно сказать обо всех идеях и идеологиях. Учёные порой тоже с ревностью фанатиков отстаивают устаревшие взгляды (особенно если от них зависит материальное благополучие отстаивающих). Хороший пример — сторонники устаревшей теории вечной Вселенной, которые прямо высмеивали теорию Большого Взрыва, называли ее сторонников криптокреационистами и даже устоявшееся название дали ей как насмешливое (в девичестве ТБВ называлась «динамическая эволюционная модель»). И это были не Выбегаллы под протекцией государства, как Лысенко! Или можно вспомнить, что, например, либералы середины XIX века были сторонниками завоеваний и расового неравенства и только со временем стали борцами за права угнетённых. Догматизм вообще присущ человечеству и новаторам всегда приходилось с большим трудом продвигать свои идеи. И уж тем более он присущ идейным авторитетам, слова которых подвергают сомнению.

Примечания[править]

  1. Им можно датировать только органику и только останки не более чем 60 000-летней давности. Да и вообще, методов датирования многие десятки и не все напрямую связаны с соотношениями изотопов в образце.
  2. Причём для реальных верующих это явственный ужас у холодильника — Соловьёв со своей «Краткой повестью об антихристе» не даст соврать
  3. Он так христиан называл, если что.